Глава 8
5 декабря 2020 г., 05:25
Хаджимэ и Нацуми присоединились к остальным. Они все собрались в районе, похожем на предыдущий пункт сбора. Это была пустая комната с четырьмя закрытыми дверями. Фуюхико, Пеко и Сацуо ждали их, болтая друг с другом, пока молодая пара неспешно приближалась к ним. Фуюхико заметил их и бросился к Нацуми.
«Нацуми! Слава Богу! Мы слышали этот взрыв по дороге сюда. Что, ёбаный рот, случилось?» — потребовал он ответа.
«О, ничего такого… Мы с Хаджимэ чуть было не стали новыми обоями для одной комнатёнки, но всё обошлось».
Пеко подошла к Хаджимэ, скрестив руки на груди, и серьёзно посмотрела на него. «Это была опасная ситуация. Но ты хорошо справился, сохранив жизнь госпожи Нацуми».
«Как и ожидалось, от Хаджимэ Хинаты, Самого Молота», — усмехнулся Сацуо, похлопав его по спине.
Хаджимэ покраснел от комплимента и рассмеялся. «Вообще-то это Нацуми спасла положение. Так что вы должны быть благодарны ей».
Пеко с любопытством наклонила голову, гадая, что он имеет в виду. В голове Хаджимэ промелькнула мысль, заставившая его задуматься. По-прежнему было совершенно необъяснимо, как Нацуми сумела угадать пароль от сейфа с первого же раза. Он подумал, что игра могла быть уловкой, и любой код сработал бы. Проверить эту гипотезу было невозможно, но в данный момент он не хотел навлекать ненужные подозрения на девушку. Поэтому он решил сменить тему разговора.
«Итак, Пеко. Как у вас с Фуюхико всё прошло?» — спросил он.
Пеко положила руку на голову, демонстрируя умеренную степень дискомфорта.
«К счастью, нас не поместили в Комнату Отчаяния. Таким образом, мы оба смогли работать вместе, чтобы спастись. Однако сама игра сказалась на нас», — объяснила седовласая девушка. «Нам пришлось вставить руки в машину, которая зафиксировала их на месте и ввела в них иглы. Каждый из нас должен был сдать по пол-литра крови. В качестве альтернативы, у каждого из нас была возможность запустить машину так, чтобы высосать всю кровь у одного из партнёров. Это вознаградило бы одного из нас противоядием. Очевидно, никто из нас не сделал бы этого, и мы оба отказались от убийства. К сожалению, это означает, что «Агент Обелиск» продолжит двигаться по нашему телу».
«Это ужасно! С вами всё в порядке?» — с беспокойством спросил Хаджимэ, заметив, что девушка, кажется, немного не в себе и у неё кружится голова.
«Для меня это пустяк, но я беспокоюсь за молодого хозяина».
«Верно…» — заметил юноша, вспомнив, что низкий рост Фуюхико принёс бы ему больший дискомфорт. Он оглядел присутствующих в комнате и заметил, что не хватает только троих человек: Такуо, Мааи и Хатоямы. Возможно, прямо сейчас они могли бы обсудить парочку личных тем. Он чувствовал, что может доверять всем присутствующим. Он тихо заговорил, надеясь, что Подражатель его не услышит.
«В любом случае, ребята, есть ещё кое-что, что мы должны вам сказать. Нацуми и я обнаружили кое-что интересное в этом раунде. Я не думаю, что Подражатель хотел, чтобы мы это выяснили».
Сацуо, Фуюхико и Пеко с любопытством посмотрели на него. «Мы случайно наткнулись на комнату вещания. Она выглядела довольно высокотехнологично, но вот, в чём загвоздка: она была полностью покинута и выглядела так, словно ей давно не пользовались».
«Что? Что это должно означать?» — растерянно переспросил Фуюхико.
«Это хороший вопрос. Как насчёт того, чтобы рассказать нам поподробнее, Хината?» — раздался голос у него за спиной.
Хаджимэ быстро обернулся и увидел приближающегося к ним темноволосого мужчину. Это был Такуо, и, приближаясь к ним, он бросил на них холодный, зловещий взгляд. Его одежда была испачкана более свежей кровью, чем прежде.
«Наверное, меня не приглашали на эту встречу, а?» — раздражённо спросил он.
«Мы не знали, выживешь ты или нет. Вот и всё», — ответила Нацуми.
«Кстати, а где твой партнёр?» — спросил Сацуо у недовольного молодого человека.
Такуо, прищурившись, посмотрел на Сацуо и усмехнулся.
«Если Маая и Хатояма ещё не пришли, значит они уже не придут».
Как по команде, прозвучало объявление.
Объявляю проигравших участников третьего раунда: Тацудзи Хатояма и Маая Умебаяши. — объявил Подражатель, прежде чем показать короткие, но мрачные изображения. Хатояма был пристёгнут ремнями к креслу, а на него была нацелена комично большая пушка-пулемёт. Она проделала огромную дыру в его груди, мгновенно убив его. Смерть Мааи вызвала ещё больший спазм в желудке, и это вызвало у Нацуми явную тошноту. Маая была аккуратно разрезана пополам и лежала в огромной луже крови, которая сочилась из обеих половинок её тела. Все были растеряны, не находя нужных слов.
Поздравляю победителей третьего тура. Четвёртый и последний раунд начнётся с минуты на минуту.
В комнате воцарилась мрачная тишина. Оказалось, что теперь все члены клана Минамото выбыли из игры. Все они были мертвы. Теперь, оставшиеся члены клана Кузурю были единственным выжившими. Теоретически, это могло бы обеспечить некоторую безопасность, но всё было совсем наоборот. Теперь у всех них внутри всё переворачивалось от беспокойства. Такуо, в частности, казалось, излучал ауру смерти и злобы, которую каждый мог ощутить на себе. Кровь всё ещё пачкала его одежду и руки. Из всех них он выглядел самым диким и кровожадным, как волк, вернувшийся с очередной охоты, покрытый запёкшейся кровью.
«Эм… Такуо», — нерешительно заговорил Фуюхико. «До сих пор ты убивал кого-то в каждом раунде. Стоит ли нам об этом беспокоиться?»
«Да. В чём дело? Не можешь по-человечески сказать нам об этом?» — требовательно спросила Нацуми, уперев руки в бока.
«Это просто часть игры», — холодно ответил Такуо.
«Ну, теперь, когда мы единственные, кто остался, я думаю, мы можем быть более открытыми друг с другом. Правильно?» — предположила Пеко.
«Правильно», — согласился Хаджимэ. «Мы все можем поделиться нашими мотивационными видео. Мне бы очень хотелось услышать твоё мнение, Такуо».
Такуо бросил на него быстрый, но угрожающий взгляд и стоически закрыл глаза. Он наотрез проигнорировал просьбу.
«Такуо, я приказываю тебе рассказать нам, немедленно!» — сердито скомандовал Фуюхико.
Такуо это заявление не удовлетворило, и он снова посмотрел на Хаджимэ.
«А что насчёт такого? Я расскажу о нём одному Хаджимэ… в четвёртом раунде», — сказал он, после чего все замолчали.
Хаджимэ не отрывал от него взгляда. «Ты хочешь стать моим партнёром?»
«А как иначе?» — спросил он, когда двери на следующий раунд открылись.
«Меня это вполне устраивает», — решительно согласился Хаджимэ.
Нацуми схватила Хаджимэ за руку и встревоженно посмотрела ему в глаза. «Что ты делаешь, Хаджимэ?!» — прошептала она, бросив нервный взгляд на Такуо. Как и все остальные, она чувствовала серьёзную опасность, исходящую от него.
«Со мной всё будет в порядке. Мы просто немного поговорим. Верно, Такуо?»
Такуо подозрительно посмотрел на него. «Да, конечно».
Сацуо подошёл к ним обоим. «В таком случае вам, ребята, оружие не понадобится. Так ведь?»
Это требование застало врасплох и Хаджимэ, и Такуо. «Такуо», — продолжал Сацуо, — «Я позаимствую твой нож, с которым ты ходил всё это время. Хаджимэ, ты ведь таскал с собой этот молоток, верно? Не волнуйся, я сохраню твоё фирменное оружие в целости и сохранности».
«В-верно. Это, наверное, к лучшему. Оно нам всё равно не понадобятся. Согласен, Такуо?» — спросил Хаджимэ с некоторым сарказмом в голосе.
Такуо саркастически ухмыльнулся и повернулся, чтобы подойти к одной из дверей, доверив своё оружие в руки старика. Нацуми встретилась взглядом с юношей и покачала головой в опасливом неодобрении. Хаджимэ повернулся к Фуюхико, Пеко и Сацуо и, ободряюще кивнув им, последовал за Такуо в тёмную комнату. Он был готов встретиться с ним лицом к лицу и узнать правду. Остальным оставалось только смотреть, как за ними закрывается дверь.
«Ненавижу… Ненавижу, когда он так делает!..» — проворчала Нацуми, сжимая кулаки.
«Хаджимэ выкарабкается», — заверил её Сацуо, положив руку ей на плечо. «Сейчас мы должны беспокоиться только о себе. Итак, как мы собираемся разделиться?» — спросил он остальных. «Пеко, если ты снова собираешься сопровождать Фуюхико, то я могу присмотреть за Нацуми».
«Очень хорошо. Вы готовы к очередному испытанию, молодой хозяин?» — спросила она его.
«Да, давай покончим с этим. Мы почти вышли отсюда», — кивнул Фуюхико, поворачиваясь, чтобы уйти.
«Прежде чем ты уйдёшь, парень, я хочу, чтобы ты кое-что получил», — сказал Сацуо, останавливая его. Он подошёл к нему, схватил за руку, и положил что-то ему на ладонь. Это был пластиковый предмет цилиндрической формы.
«Ч-что? Подожди, это что?..» Фуюхико в шоке заикнулся.
«Только никому не говори, что я тебе что-то давал», — ухмыльнулся Сацуо и повернулся к Нацуми. «Готова идти?»
Нацуми тоже выглядела удивлённой. По-видимому, Сацуо удалось приобрести ещё один инжектор противоядия, для Фуюхико, в предыдущем раунде. Она вспомнила, как он сделал то же самое для неё. Она также вспомнила тот прискорбный факт, что ей пришлось использовать его не по назначению. Она ещё не сказала ему об этом. Несмотря на своё несчастье, она с облегчением поняла, что теперь её брат будет спасён. В этот момент Нацуми нисколько не беспокоилась о своём собственном благополучии.
Она просто кивнула в ответ на вопрос Сацуо и последовала за ним, после чего начался последний раунд Убийственной игры.
Вы Тратите Своё Время… Нет никакой Надежды… Нет никакого Отчаяния… Только Холодная Реальность… Вы не можете её изменить… Вы всего лишь Пешки… Идущие к слишком высокой цели…
***
Хаджимэ и Такуо спокойно прошли в соседнюю комнату. Пол под ними казался более гладким и блестящим по сравнению с грубым бетоном, по которому они только что шли. Когда они вошли, их окружала чёрная пустота. Однако эта комната отличалась от той, в которой он находился вместе с Мааей Умебаяши. Сама комната была не совсем тёмной. Стены испускали слабый тусклый свет. В ней не было видно каких-то видимых объектов. «Какого чёрта…» — нетерпеливо пробормотал Такуо, когда дверь за ними закрылась, и они остались внутри чёрного куба. Хаджимэ осторожно огляделся по сторонам. Какова была тематика этой комнаты? Словно в ответ на его вопрос, его внезапно ослепила вспышка света. Стены, пол и потолок взорвались ярким светом, почти ослепив их обоих. Когда глаза юноши привыкли к свету, он с трудом поверил своим глазам. Он стоял на облаке, а раскинувшийся кучево-дождевой пейзаж простирался так далеко за горизонт. Вокруг его ног были даже туманные струйки пара. Такуо тоже был ошеломлён. Лучи солнца падали на них и освещали холмистый пейзаж. «Что это за хуйня?» — проворчал Такуо, подходя к одной из стен и кладя на неё руку. Как он и ожидал, стена была большим светодиодным экраном, но с потрясающим разрешением. Хаджимэ опустился на колени и попытался махнуть рукой сквозь туманные облака у своих ног, но они, казалось, не содержали влаги. Это была какая-то голограмма или трёхмерная проекция. Хаджимэ был озадачен изощренностью технологии, применяемой здесь. Он уже начал задумываться о том, что это за электроника. Это была чрезвычайно продвинутая технология, и казалось маловероятным, что Джунко Эношима сама пошла на такие эстетические усилия для Убийственной игры. Она, должно быть, захватила или перепрофилировала уже существующий объект. Мысли его были прерваны, когда он мельком увидел далёкую фигуру, летящую сквозь облака им навстречу. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, кто это был. (О нет…) К ним неторопливо приближался чёрно-белый медведь. Такуо раздражённо закатил глаза, когда несчастное существо подлетело к ним. У него были ангельские крылья и стереотипный нимб над головой. Он держал в руке арфу и казался необыкновенно спокойным и умиротворённым. Разве это не расслабляет? Это буквально кусочек Рая. Никаких убийств, можно спокойно греться на солнышке, на верхушке зефирного облака. Чего ещё можно желать? — томно вздохнул Монокума, бренча на арфе спокойную мелодию. Хаджимэ и Такуо были одинаково смущены и тупо смотрели на него. Монокума продолжал кружить вокруг них на настенных экранах. Буду с вами откровенен: все говорят о том, как велик был бы Рай, будь он реален, но я на это не куплюсь. В смысле, жизнь без конфликтов, без насилия, без страха? Какой в этом смысл? Вечный покой быстро надоедает. В мгновение ока вы будете умолять и просить только о вкусе… какого-нибудь доброго старомодного отчаяния! Медведь захихикал, когда комната вокруг них изменилась. Жестокий ветер согнал тучи вместе, а небо покраснело. Они вдруг начали падать с головокружительной скоростью. Несмотря на то, что это была всего лишь иллюзия, Хаджимэ почувствовал тошноту и почти ощутил силу тяжести. Вскоре они начали проваливаться сквозь землю, и всё вокруг превратилось в грязное пятно коричневой земли. Наконец они оказались в массивном подземном куполе, заполненном расплавленной магмой и дымом. Наряд Монокумы тоже изменился. Теперь он носил другой стереотипный набор одежды: дьявольские рога и хвост, а в лапах он сжимал вилы. Вот это уже больше похоже на правду! Единственное, что вы можете сказать об Аде, так это то, что вам здесь никогда не будет скучно! Это гораздо более подходящая обстановка для игры в этой комнате! Поединок на смерть! Так вот, в чём секрет. Это была Комната Отчаяния. Хаджимэ не мог сказать, что был удивлён этому. Часть его ожидала, что это произойдёт. Двое из вас вошли в эту комнату, но выйти сможет только один! Мы сделаем это по старинке! — воскликнул Монокума с садистским ликованием, когда две маленькие каменные колонны с торчащими из них катанами поднялись из земли на противоположных сторонах комнаты. Механизм, который держал оружие, был покрыт голографическим покрытием, чтобы выглядело так, будто катаны торчали из обломков скал. Это был довольно убедительный эффект. Кровь Хаджимэ застыла в жилах, когда он увидел оружие, представленное им. Не колеблясь, Такуо схватил меч за рукоять левой рукой и вытащил его из фальшивой каменной возвышенности. Юноша сделал то же самое, хотя и с гораздо более заметной нервозностью. Если вас интересует обстановка, то не беспокойтесь! Режиссёр Монокума займётся этим делом! Я использую свои Спилберговские таланты, чтобы убедиться, что у вас будут атмосферные места для свершения убийства. Я сделаю вашу смерть кинематографическим шедевром! С этими словами медведь исчез с экрана, оставив их вдвоём в тлеющем Аду. Время от времени гейзеры лавы вырывались из бассейна вокруг них, пока они стояли молча. «Итак… всё шло к этому… только ты и я», — спокойно произнёс Такуо, сжимая меч в левой руке. «Такуо, я…» — начал было Хаджимэ, но его перебили. «Оставь это, Хината. Не имеет значения, что это за комната. Это должно было случиться в любом случае», — холодно сказал он, начиная ходить по комнате по часовой стрелке. Хаджимэ делал то же самое, не сводя глаз со своего противника. «Так это действительно ты? Ты предатель?» — мрачно спросил юноша. «Мне уже всё равно, что ты обо мне думаешь», — пожал плечами Такуо. «Что всё это значит, Такуо?! Что на тебя нашло?!» Молодой человек на мгновение отвёл взгляд. «Ты когда-нибудь слышал пирамиде потребностей Маслоу?» «Ух… Возможно, но я не могу помнить всё на свете». «Я тоже, но давай просто пропустим скучную часть и перейдём сразу к делу», — сказал Такуо с ехидной усмешкой. Хаджимэ вздохнул и покачал головой. Его опасения оправдались. Он точно знал, к чему он клонит. «Не надо ходить вокруг да около, Такуо… Маая мне всё мне рассказала. Она рассказала мне о своём ребёнке от Дайчи Кузурю и о том, как его усыновил клан Кузурю… Она говорила о тебе, не так ли?» «Ого, решил податься в детективы, Хаджимэ? Я впечатлён», — усмехнулся Такуо. «С самого начала игры вы оба распланировали свои действия. Вот почему она поменялась с тобой убийствами после первого раунда… Это ты убил Мацусигэ, а не она». «Ты уже закончил, Хаджимэ? Сейчас всё это не имеет значения. У тебя ведь есть работа, не так ли?» — сказал мужчина, поднимая меч и кладя его на плечо. На лице Хаджимэ отразилось сомнение, когда он столкнулся с мрачной реальностью. Как член Кузурю-гуми, он был обязан отсеивать и уничтожать предателей. Кроме того, у него была личная обязанность защищать Нацуми и Фуюхико. Для этого нужно было устранить Такуо. Теперь само его существование представляло для них опасность. (Но почему… почему всё должно было случиться именно так?) — думал юноша про себя. Он внезапно вытянулся по стойке «смирно», когда Такуо бросился на него, волоча меч по полу. Он быстро добрался до Хаджимэ и замахнулся изо всех сил. Юноша едва успел отбить его натиск. Громкий лязг стали вызвал вибрацию в руках Хаджимэ, что заставило его почти потерять хватку. Затем ему пришлось блокировать ещё два удара противника одной рукой. «О, мне очень жаль. Неужели из-за меня ты потерял ход своих мыслей, Хината?!» — усмехнулся Такуо, когда Хаджимэ восстановил равновесие. «Господи, неужели я тебя ничему не научил? Если бы моя правая рука не была повреждена, ты бы уже был мёртв! Какая жалость! Я не позволю тебе так меня позорить! Ты ведь убийца, не так ли, Хината? Я хочу, чтобы ты показал мне всё, что у тебя есть!» — крикнул он, снова бросаясь на него, уже готового к нападению. Он несколько раз парировал его удары и замахнулся на шею Такуо. Мужчина едва успел увернуться, а на его лице расплылась улыбка. «Именно это мне от тебя и нужно…» — мрачно усмехнулся он, едва увернувшись от смертельного удара юноши. В этот момент фон комнаты сменился с адской огненной бездны на густые джунгли Амазонки. Такуо и Хаджимэ не обратили внимания на эту перемену. Их взгляды встретились. Он смотрел на своего противника с холодной, непоколебимой решимостью. «Ни на секунду не думай, что я тот же человек, каким был тогда, Такуо. При первой возможности, я убью тебя не колеблясь». «Много твердишь, Хаджимэ… А каков ты в деле?!» — усмехнулся мужчина и четыре раза взмахнул катаной. Его атаки было относительно легко предсказать, так как он был вынужден использовать одну руку. Конечно, даже с таким недостатком Такуо обладал огромной силой. «Я делаю это не только ради Кузурю-гуми. Я делаю это ради Нацуми, Фуюхико… и Мацусигэ». «О, ты думаешь, что стал частью их семьи? Как мило», — усмехнулся Такуо, когда их клинки сцепились вновь. «Но в конце концов ты просто ещё одна пешка… как и я», — прорычал он, отпихивая Хаджимэ назад и заходя для нового удара. И снова комнату наполнил звук холодной лязгающей стали.***
Фуюхико стоял, прислонившись спиной к стене. Слева и справа от него были красные и белые мишени с меткой «яблочко» на них. Одна из них была расположена прямо над его головой. Его ноги были поставлены на прижимные пластины, которые были необходимой частью игры, в которой он и Пеко принимали участие, ограничивая их движения. Пеко тоже стояла на прижимной плите в другом конце комнаты. Оба они выглядели несколько обеспокоенными ситуацией, в которой оказались. Игра, которую им дали, была относительно простой. Как объяснял ранее Монокума, один игрок должен был встать рядом с несколькими метками «яблочко», а другой должен был располагаться в 15 метрах от него, на другой стороне длинной прямоугольной комнаты. Им нужно было попасть в каждую мишень, с предоставленным им револьверным пистолетом. Кроме того, здесь имелась коробка с дополнительными патронами — на тот случай, если они окажутся особенно плохими стрелками. «Вы уверены в этом, молодой хозяин?» — неуверенно спросила Пеко, сжимая в руке пистолет. «Ну конечно! Не начинай нервничать сейчас, Пеко! С тобой всё будет в порядке. Ты стреляешь гораздо лучше меня». «Я получила соответствующее образование в области владения огнестрельным оружием, но это не моя специальность. Я также не практиковалась в стрельбе в течение многих лет». «Ёб твою мать, Пеко! Говоря такое дерьмо, мы не станем меньше нервничать! Просто покончи с этим», — нетерпеливо рявкнул Фуюхико, чувствуя, как на лбу у него выступил нервный пот. Пеко глубоко вздохнула и прицелилась. Она держала палец точно на спусковом крючке и сжимала пистолет обеими руками. Не прошло и двух секунд, как она прицелилась и быстро выстрелила в каждую мишень, одну за другой. В последний раз она промахнулась на 7 сантиметров, и ей пришлось сделать последний выстрел, чтобы попасть в яблочко. И на этом игра была закончена. Прозвенел весёлый колокольчик, возвещая конец игры. Фуюхико стоял в шоке, слишком ошеломлённый меткостью девушки. «Чт… за… ху…» — прошептал он, прежде чем выйти из транса. — «Пеко, что это было, чёрт возьми?! Здесь не было никакого ограничения по времени!» «Пожалуйста, простите меня, молодой хозяин», — сказала она с поклоном. «Именно так меня и учили. Если бы я намеренно замедлила свои движения, это сбило бы меня с ритма, и я промахнулась бы». «Господи Иисусе, ребята моего отца не валяли дурака, когда обучали тебя, не так ли? Я и понятия не имел, что ты такой отличный стрелок!» «То, что я специализируюсь на мечах, не значит, что я не способна использовать другие виды оружия. Если бы я была ограничена одним видом, я не была бы эффективным телохранителем или киллером», — вздохнула Пеко. Затем она вручила револьвер в руки Фуюхико, когда фиксаторы дали им возможность свободно передвигаться. «Я думаю, Вам следует взять это с собой. Я взяла на себя смелость перезарядить его для Вас». «У меня тоже есть кое-что для тебя, Пеко», — мрачно сказал Фуюхико. «Что случилось, молодой хозя…» Пеко внезапно замолчала, почувствовав, как что-то острое вонзилось ей в бедро. Она посмотрела вниз и увидела прижатый к ней инжектор противоядия. Последовала пауза, после чего её глаза расширились, а зрачки сузились. «Н-нет! Почему Вы это сделали?!» — в отчаянии вскрикнула она. «Почему?!» Он никогда не видел её такой расстроенной. В её красных глазах появились слёзы, они были полны ужаса. «Вы должны были использовать его на себе! Именно для этого Ваш дядя дал его Вам! Зачем Вы потратили противоядие на меня?!» «Заткнись к чёртовой матери, Пеко!» — резко сказал Фуюхико. «Я больше не хочу слышать от тебя ничего подобного! Понимаешь?! Это не пустая трата. Я ясно выражаюсь?» Пеко вытерла глаза и в отчаянии стиснула зубы. «Я не понимаю, зачем Вы это сделали… это бессмысленно». «Пеко, послушай меня… если кто-то и заслуживает того, чтобы выбраться отсюда, так это ты. Остальные из нас сделали выбор, который привёл нас сюда. Никто из нас не невиновен. Нельзя сказать, что мы этого не заслужили. В каком-то смысле это происходит из-за всех нас. Даже Хаджимэ решил присоединиться к Кузурю-гуми, зная, чем мы тут занимаемся… но не ты. У тебя никогда не было выбора. С того самого дня, как ты родилась, моя семья превратила тебя в то, чем они хотели тебя видеть, в оружие». «Ваша семья спасла меня! Они дали мне цель в жизни!» — воскликнула Пеко. «Да, да, каждый раб говорит такое! Это не делает его праведником! Ты была грёбаным младенцем. Ты не соглашалась становиться киллером. Это просто… просто неправильно… Знаешь, может быть, мы действительно заслуживаем смерти». «Не смейте так говорить! Что бы ни случилось в прошлом, всё осталось позади», — прошептала Пеко. Она подняла руки и сжала в в них лямки майки, стягивая их вниз, чтобы показать свои татуированные плечи и верхнюю часть груди. «Вы видите это? Я действительно сделала выбор. Я предпочла остаться рядом с Вами. Не игнорируйте это. Я могла бы уйти, если бы захотела, но я никогда бы этого не сделала… Потому что…» Пеко замолчала, потому что её зрение затуманилось от слёз. Она вдруг почувствовала руки Фуюхико на своих плечах. Фуюхико пристально посмотрел в блестящие рубиновые глаза девушки. Не раздумывая, он прижался к её лицу своим. Впервые их губы встретились в романтичном поцелуе и не отрывались друг от друга целую вечность. Она положила руки ему на щёки, освобождаясь от всех ограничений. Они слишком долго готовились к этому моменту и наслаждались им, сколько могли.***
Хаджимэ едва успел пригнуться, когда клинок Такуо пронзил стену позади него. Глубокая царапина на экране заставила изображение мерцать и пикселизироваться. Задний фон превратился в нечто похожее на большие подводные руины. На заднем плане плавали киты и другие крупные морские обитатели. Несмотря на впечатляющие спецэффекты, ни один из участников не заботился о кинематографическом заднем плане своей дуэли. Они сцепились в жестокой борьбе не на жизнь, а на смерть. Пеко обучила Хаджимэ некоторым основным приёмам ведения боя на мечах ещё в самом начале их обучения, но в реальной жизни большинство этих приёмов просто вылетали из головы. Настоящие бои были беспорядочными, непредсказуемыми и, казалось, происходили в тумане неизвестности, в отличие от формального фехтования, которым он занимался с Пеко. Такуо ничего не скрывал. У этого человека были все намерения убить его, и Хаджимэ был полон такой же решимости. Они продолжали биться друг с другом с яростью. По мере того как шёл бой, они оба становились всё более усталыми и запыхавшимися. В конце концов они попятились друг от друга, чтобы перевести дух. «Тц… мне это уже начинает надоедать», — проворчал Такуо, воткнув катану в пол и положив на неё левую руку. «Похоже, ты слишком хорошо меня обучил», — криво усмехнулся юноша, пытаясь отдышаться. «Да, конечно. Ты даже не можешь убить проклятого калеку. Я обучал тебя дерьмово». «Может, ты и прав», — улыбнулся Хаджимэ. «Ты всё ещё сдерживаешься… И знаешь, что? Именно это я и ненавижу в тебе, Хината». Хаджимэ на мгновение замолчал. «Что ты хочешь этим сказать?» «В этом нет никакого смысла. Как так вышло, что ты всё ещё здесь? Серьёзно. С тех пор как я встретил тебя, я никак не мог понять, что с тобой не так. Ты никогда не должен был стать якудзой. Ты всего лишь пустышка, молокосос! Тем не менее, ты каким-то образом умудрялся обходить стороной неприятности и выживать каждый раз в безвыходной ситуации. Ты, чёртов школьник-ботаник, умудрился пролезть на самую верхушку, и… и вот ты здесь. У тебя очень крепкие нервы, раз ты прожил так долго, Хината». «Должен ли я считать это комплиментом? Похоже, ты завидуешь». «Можешь думать, что хочешь. Может быть, я и завидую… может быть…» — сказал он, изымая меч из пола. «Может быть, некоторые из нас рождены, чтобы быть простыми пешками… но есть только один способ узнать это». Такуо полез в задний карман своих испачканных кровью брюк. Он вытащил маленький цилиндрический предмет и поднял его вверх. Это был инжектор с противоядием. «Я случайным образом выбил эту маленькую штучку. Я уверен, что твоя маленькая подружка нуждается в нём прямо сейчас». Глаза Хаджимэ загорелись, как только он увидел инжектор. Он и Нацуми не смогли заполучить ни одного из них за всю игру, и это был последний раунд. Ему это было совершенно необходимо. «Что скажешь, Хаджимэ? Готов ли ты бороться за это?» — сказал Такуо, протягивая шприц ему с другого конца комнаты. Хаджимэ почти хотелось просто протянуть руку и схватить его. Его глаза были постоянно прикованы к этому предмету. Такуо ухмыльнулся, подбросил инжектор в воздух и молниеносным взмахом катаны разрубил его пополам. Светло-фиолетовое жидкое содержимое выплеснулось наружу и забрызгало пол, а две пластиковые половинки с грохотом разлетелись в разные стороны. Хаджимэ на мгновение остолбенел, увидев, как его надежды рушатся. Это был его ключ к спасению Нацуми. Он был так близок к нему, но потерял в один миг. Была ли это его собственная вина? Внезапно его осенило, что если бы он победил Такуо раньше, то смог бы забрать его. Его нерешительность и неудача, возможно, стоили Нацуми жизни. В груди у него начало разгораться пламя ненависти. Его ноги онемели, и он почувствовал прилив крови к мозгу. Он стиснул зубы и посмотрел на Такуо пылающим взглядом. Его рука крепче сжала рукоять катаны. Всё это время Такуо самодовольно стоял напротив него. «Такуо!» — вскрикнул он и бросился на мужчину, схватившись за меч обеими руками. Он замахнулся им, словно бейсбольной битой. Теперь в его ударах не было колебаний. Он ничего не скрывал. Глаза Такуо расширились, и Хаджимэ впервые услышал его смех. Он действовал, как стремительная река, которая внезапно высвободилась из плотины. Возможно, лучшей аналогией был бы молодой телёнок, которому наконец разрешили ходить после нескольких месяцев заключения. В его смехе слышались маниакальные и отчаянные нотки. К этому Хаджимэ не был готов. «Я всё-таки смог побороть твоё самообладание, Хината!» — усмехнулся он, едва сумев отразить яростные выпады Хаджимэ. Такуо удалось увернуться и обойти несколько из них, в результате чего юноша оставил широкие порезы на экранах дисплеев. «Значит, где-то там внутри тебя, действительно живёт якудза!» В это время орнамент переместился на дождливую крышу небоскрёба. Фальшивые удары и вспышки молний высветили их дуэль, а Хаджимэ продолжал свой безжалостный натиск. Его охватила слепая ярость. Весь его гнев и разочарование от всего этого испытания теперь были сосредоточены на его противнике. Он не понимал, как Такуо смог всё это проделать. Как он мог предать их всех таким бессердечным и злобным способом? Он доверял ему, даже в какой-то мере смотрел на него снизу-вверх. Они вместе пережили верную смерть. Тогда Такуо даже немного открылся ему. Они должны были работать вместе в этой игре. Как до этого дошло? Такуо был удивлён, насколько безжалостными были атаки юноши. Несмотря на это, он видел, что его противник становится небрежным. Он увидел в этом свой шанс и бросился на него. После короткого столкновения мечей Такуо ударил Хаджимэ головой в лицо, сбив его с толку. Он сменил правила и пошёл в атаку. Вместо того чтобы атаковать клинком, он ударил Хаджимэ рукоятью в челюсть, повредив ему пару зубов и заставив его сплюнуть кровь. Наконец, Такуо ударил его ногой в грудь, отбросив назад. Хаджимэ выпустил клинок из рук, и тот скользнул через комнату, оказавшись вне досягаемости. Юноша опомнился и попытался откатиться в сторону, чтобы схватиться за рукоять, но Такуо прижал её ботинком к полу. Хаджимэ поднял глаза и увидел катану Такуо, направленную на него, и у него не было другого выбора, кроме как отступить и встать на ноги, безоружным. «На самом деле ты неплохо держался, Хината. Я чувствую себя намного лучше от этого», — сказал Такуо, указывая своим клинком на юношу. «У тебя не было ни единого шанса, но ты прошёл долгий путь. Полагаю, пора подвести итог, согласен? Сейчас я испытываю к тебе истинное уважение». Хаджимэ только смотрел на него, тяжело дыша. Изо рта у него текла кровь, пачкая рубашку, а сам он не сводил глаз с Такуо. «Не хочешь передать свои последние слова Нацуми?» — спросил он. «Я сам ей их скажу», — уверенно ответил юноша. «Хех… что ж, тут ты прав», — усмехнулся Такуо с мрачным подтекстом. Он приблизился к Хаджимэ и изо всех сил сделал замах над головой. Эта последняя атака положит конец всему. К его удивлению, Хаджимэ даже не пытался уклониться в сторону. Он бросился к нему, едва не задев кончик лезвия. Тело Хаджимэ врезалось в его тело, и Такуо почувствовал, как острый, как бритва, предмет глубоко вонзился ему в живот. Он застыл на мгновение, ошеломлённый и не верящий своим глазам. Рука Хаджимэ вся покрылась кровью, пока он сжимал рукоятку лазерного скальпеля-резака, оставшегося от предыдущего раунда. Он глубоко вошёл в тело Такуо. Он слегка вибрировал, пока лезвие продолжало обжигать его внутренности. «Ч-что…» (Прости, Такуо…) Хаджимэ отвёл лезвие в сторону, разрезая горизонтально живот мужчины. Из огромной раны хлынула кровь, а меч Такуо с громким стуком упал на пол. Он рухнул на колени и схватился за живот, едва удерживая свои вываливающиеся внутренности. Он рыгнул и закашлялся кровью, растерянно глядя на Хаджимэ. Он увидел скальпель в его руке и зашипел, пока капли крови медленно испарялись с его пылающего лезвия. «Сукин сын… ты подлый сукин сын…» — болезненно усмехнулся он. «Ты смухлевал». Такуо предположил, что единственное оружие Хаджимэ было конфисковано Сацуо ранее. Хаджимэ так охотно сдался, что выбил себе репутацию самого наивного, честного и вежливого человека, что ни Сацуо, ни ему не пришло в голову, что он может спрятать дополнительное оружие. У Такуо кружилась голова от боли и нарастающей потери крови. Он не мог заставить себя даже встать, не говоря уже о том, чтобы сражаться. В этот момент он понял, что всё кончено только для него. «Невероятно. Я бы даже сказал, охуенно. Ты действительно умеешь выводить из себя, Хината», — проворчал Такуо, продолжая истекать кровью на полу вокруг себя. Хаджимэ посмотрел на него со смесью жалости и замешательства. «Я просто… я не понимаю, Такуо. Зачем ты это сделал? Мацусигэ знал правду о тебе, но он всё равно защищал тебя все эти годы! И вот как ты ему отплатил?!» «ДА ПОШЁЛ ТЫ, Хината! Не делай вид, что ты что-то об этом знаешь! Не делай вид, что ты знаешь меня!» — отплюнул ему мужчина. «Ты думал, что уже всё понял, не так ли? Ты думал, что я всего лишь маленький винтик в машине? Конечно, у кого-то вроде меня не было бы собственных мечтаний, верно? Нет, сэр, я не такой. Меня вполне устраивает, что я всегда буду хорошим маленьким прихвостнем. Так ты обо мне думал, да?» Хаджимэ не знал, что на это ответить. Такуо продолжал держаться за вспоротый живот, а его лицо становилось всё более и более бледным. «Знаешь, что, Хината? Люди не такие. Ты не единственный, кто хочет откусить больше, чем может прожевать. Неужели ты думаешь, что я был доволен своей жизнью?! Ты что, издеваешься надо мной?! Ты хоть понимаешь, чем я пожертвовал?! И ради чего?!» — злобно завопил он, глядя на свою правую руку, которая едва могла сжаться в кулак. «После всего этого я наконец понял, что предназначен для чего-то большего. Моя жизнь могла бы быть совершенно другой, но всё это было украдено у меня! Эти уёбища погубили меня!» — закипел он от гнева. «И вот… сегодня вечером у меня появился шанс всё вернуть. Я знал, что болонке пришла пора откусить руку хозяину и засунуть её ему в глотку! Пришло моё время, блеснуть или умереть… и я почти сделал это! Слышишь?!» «Знаешь… это забавно», — мрачно усмехнулся Хаджимэ. «О, да неужели?.. Ты так думаешь?.. Давай, смейся над этим». «Ладно… Не буквально. Просто… было время, когда я думал так же, как и ты. Всё, что меня волновало, — это талант и статус. Я хотел подняться по карьерной лестнице так высоко, как только мог, и я был готов бросить всё, чтобы сделать это. Вот почему я пришёл в Пик Надежды в первую очередь». «Я не спрашивал тебя о твоей скучной школьной жизни, Хината». «Но потом я кое-чему научился. В жизни есть нечто большее, чем быть знаменитым, талантливым или богатым. В конце концов, ответы гораздо проще». «Тц… Блеск, просто блеск. Запытать меня до смерти своими нравоучениями решил?» — саркастически хмыкнул Такуо. «Мне чертовски повезло…» Несмотря на едкий цинизм мужчины, Хаджимэ продолжил: «Тебе не нужно ничего доказывать миру. Делай то, что тебе нравится. Если у тебя есть цель в жизни и если ты бросаешь себе вызов, чтобы стать сильнее и лучше, это всё, что имеет значение. Тебе не нужно быть на вершине пищевой цепочки, чтобы быть счастливым». «Значит, ты говоришь мне «сделай всё возможное»? Боже, ты говоришь такие клишированные фразы. Теперь я и правда хочу умереть…» «Мне очень жаль, что всё так обернулось… Если бы я был более честен с тобой, возможно, этого бы не случилось». «Как скажешь, Хината. Не все такие сентиментальные, как ты. То, что случилось сегодня вечером, должно было произойти ещё очень давно. Ты не смог бы заставить меня передумать… но я хочу, чтобы ты кое-что знал, Хаджимэ. Я тебя честно предупреждаю: в самом конце для тебя всё обернётся не лучше, чем для меня». «Ты так думаешь?» — скептически спросил юноша. «О, тебе лучше поверить в это. У парней нашей профессии нет больших пенсионных планов, скажем так. Сейчас ты чувствуешь себя «большим человеком». Ты нашёл свою маленькую нишу. Ты нашёл себе приличную девушку… но это ненадолго. Рано или поздно что-то вновь настигнет тебя или её. Тебя ждёт в будущем серьёзное горе, без сомнений… Выдержит ли твоя маленькая дерьмовая философия, когда это случится? Ты можешь мне об этом сказать?» — спросил Такуо более спокойным и искренним голосом. «Я не уверен… но даже если случится самое худшее… я не буду сожалеть о последствиях. Кто-то однажды сказал мне: «сожаления нет в нашем словаре», так что я не позволю этому удерживать меня». «Кто тебе это сказал?» — спросил Такуо, удивлённо приподняв бровь. «Эм… я уверен на 99,9%, что это был ты». «Тц… я даже не помню, говорил ли вообще подобное. Я придумал это на ходу. Не придавай этому большого значения», — пренебрежительно проворчал Такуо. На заднем плане комнаты, в которой они находились, был изображён японский пейзаж с пологими холмами. Хаджимэ и Такуо расположились под цветущим деревом сакуры, чьи розовые лепестки мягко осыпали повреждённые экраны вокруг них. «Я ничего больше не мог делать, кроме как слушать твои тошнотворные философские лекции. Так что, думаю, нам пора заканчивать», — вздохнул Такуо, глядя на юношу спокойным взглядом. Хаджимэ почтительно кивнул ему и наклонился, чтобы поднять один из самурайских мечей. Такуо закрыл глаза и отпустил живот. Он положил руки на колени в традиционной стоической позе. Юноша стоял рядом с ним, глядя на фальшивое небо. Он никогда особо не задумывался о загробной жизни, но надеялся, что если она и правда существует, то пусть эта жизнь будет для Такуо намного счастливее и проще, чем эта. Он молча молился об этом будущем. Это была слабая надежда, но за неё стоило цепляться. Темноволосый мужчина терпеливо склонил голову и закрыл глаза, принимая свою судьбу. Хаджимэ поднял катану над головой, сжимая её обеими руками. Холодное стальное лезвие опустилось с молниеносной быстротой и точностью.***
Лепестки сакуры продолжали падать, когда Такуо открыл глаза. Он лежал на спине в поле, похожем на то, в котором он только что был. Однако теперь оно выглядело более реалистичным. Он посмотрел вниз и увидел, что все его раны исчезли. Он медленно сел и осторожно потёр лоб правой рукой. Он с удивлением посмотрел на неё, поскольку та, казалось, функционировала нормально. Быстро оглядевшись, он увидел, что Хаджимэ нигде не было. Пол больше не был плоским стеклянным фасадом, вместо него была настоящая трава, с розовыми лепестками, разбросанными повсюду. Когда Такуо поднялся на ноги, он увидел две фигуры, сидящие под ближайшим деревом сакуры. Они мило разговаривали друг с другом и весело смеялись. Такуо медленно приблизился к ним и смог отчётливо различить лицо Мааи Умебаяши. Напротив неё сидел мужчина с короткими чёрными волосами и безупречными мускулами. Он был странно похож на самого Такуо. Они оба подняли головы, увидели приближающегося Такуо и помахали ему руками. Оба выглядели очень счастливыми и умиротворёнными, будто ничего из того, что произошло, никогда не случалось. С минуту молодой человек стоял неподвижно, засунув руки в карманы. Он колебался, но не мог избавиться от непреодолимого желания присоединиться к ним, глубоко закравшегося в его сердце. «Сожаления нет в нашем словаре, да?» — пробормотал он себе под нос со смешком. Он осторожно подошёл к паре средних лет и сел рядом с ними, наблюдая за восходящим солнцем.***
T̸̗̗̭̑̀͒̐̈́̕͝e̵̠͖̣͆͂̐͝͝а̷̲̭͈̾̌̍͋͋͝А̶̧̲̖͆̈́͊͝ṭ̶̢͉̿̔̔͆̆̚r̵̘̭͒̽͐̀̚ ̶͈̙̠̹͙̩̩̾͑̌͠m̶̗̚0̴̧̲̥͉̣̒̋͂͑̈̂Н̵̝̜͇͋͋̎̄͗̐о̸̛͇͖̒͘͝k̷̰̱̋̐y̶̛̙̩͓͈̠̽̉̋̈́̽͘m̵̛̬̥̫̗̞̱̼̚͝͝ы̷̛̫̘̙̩͎̖̲͐̑̆̈̏͌ ̵̧̺̄̔́̿№̸̨͖̭͔̭̹̿̈́̉5̸̢͍̆̏̉̕̕
[̵̨͈̟̐͝[̴̞͔̽̐ ̴͈͝/̷̡̠̗̓/̵̘̐̈́̄/̸̤͖́͛[̷̱͌̑X̵͉̞̌7̷͈̠͐̅̒7̸̨̖͆̋]̵̖̙̐͒͘>̴͎̠͎̾̀͒ ̸̢̗͓̓̍9̸̘̲͌̀́͜9̷̘͐̇̓9̵̡̰̏̎9̵͇̬͝9̴̟̻͇͛ ̷̩̯́͑ͅ≮̙͍͛̄́Ḃ̷̟̱͕͑̅Ĩ̴̻͎N̷͎̘̏>̷͖̑̉́ ̷̢̞̙͑͠͠$̶͈̾͐́$̴̖͕̫̑̒ ̶̻͍̟̂[̷̢͚̣̓Л̵̮̂̕И̷̩̖̣́̂Ч̷̹͇̝̅̇Н̵̨͉̯̚͠͝О̶̗̔͆͝С̵̙̝̊̾̏Т̵̱̒̔̕͜Ь̸̮̐͝]̷̳̫́̍̚ ̴̢̳̜̈̅̂ ̴̲̝͂[̷͍̈́̈}̵͕̭͐}̵̬̚}̷̢͇̓͊̚О̶̥̅Т̵̻̯̹͌̆̂К̸̡̙̃͛А̶̺̭͙̿З̵͙̽̔А̴̭̻̂̃̐Н̸̡̖͊О̷̮̙̤͘[̵̦͙͐̐]̴̤̂̏~̶̪̻̞̓̎̕ ̴̗͖͙͊A̶̳͈̚Z̴͖̬̍́9̵̮̘̞̈́͊9̷̦͛͆̐9̴͔̘͗̏͛ ̸̧͔͓͌́̑-̵̹̜̒͆ ̶̗͒*̴̮̺͋̓*̴̪̃͒̀ ̸̡̈/̴̳̈̏/̵̥͒/̶̱̟̀͗͋/̸̘͙̿ͅ/̶͚̍Н̸̥̪̫̃͘О̵̯̰͋Ж̸͇͇̾̅К̴̨͍̀А̷̡̑̀/̷̢̙͘ͅ/̴̧̢̑/̷̳̱͎͑̍̈́/̶̢̍̈́̾/̴͔̓̔/̵̱̓̕/̵̨̬͑ ̶̰̄̏1̴̦̺̯̄2̷̤̌͝4̷̢̛͖̳͐6̴̢̼͙̌̀̂9̵̧̀8̶̙̽̀7̵͙̤̯̈́̔2̴̳͕̯͆1̸̧̖͓͝9̷̞̝̪̚͝8̸͈̋͝? ̵̣͓̦̏͌ ̸̪̜͛|̸̤̳̋̊|̵̭̦͓̃̾С̷͕͇̀̕͝И̵̜̫͌̌Н̸̦̚Т̷̺̰̠̊̐А̴̘͂́̿К̷̢̣͇͂С̴̲̀̇И̴̯̇͐̆Ч̶̱͑Е̶̦̭͚͘С̷̣̲̄̂К̷̖̮̏̈А̸̣͈̿Я̵͕̭̺͛͋ ̷̫̖̅̍О̴̜̄̄͜Ш̵̠̙͆И̶̭͂́̋Б̵̗̀͌К̷͙̑А̴̜̗̑|̶̛̞͝|̴̜̗̌̄̏|̸̕͜3̸͈̠̊4̴̢͓̭̓́2̷̳̝͊7̴͎̲̓̕: ̷̮̼̽͐͜ ̶̛̮̀{̴̫̪͓̈́̈́0̶̘̕}̴̢͎̬͌/̶̖͆͝(̸̛̻Б̵͎͔͚̀͌̈́Ы̷͙͝В̸̘̩͎̀Ш̴̦͗Ӓ̵̣̪̳́̄Я̸̤̹̹̇̈̇? ̷͍̮̑̈́͜)̷̙̂͊[̴̡̠̊͠ ̶͎̮̈́̒̉]̷̧̺̼͂͘ ̷̟̯͗(̵̰̀͘*̵̫̼̇*̶͚͇̫̔̈́*̵̘̉͛*̸̺̖́*̴̘̝̙̌+̵̜̪̀̃3̵̪͒̂)̸̦̮͒̄̋ ̴̞͈̼͋-̵̟̟͐ͅ{̵̪̤̭͝{̸͉̬̋̏͝3̴̫̘̂̿}̷̭̊͐}̷̡͕̬̓̿ ̷̗͖̈́̇^̸̬͈́̈́̂^̸̪̱͗̋̀\̷̙̂\̸͉̳̯́В̸̘̫̝͂С̶̨͇̖̈́͘Т̸͔̹͔̓А̸̙͆͐В̶̹̟̿͒͝И̵̢̺̓̀̌Т̵͕̎̆̈́Ь̸̥̄̊ ̸̻̼̋̆ ̸̨̛͍̲̾̓[̷̰͒͛̾м̷̢̘̰͌̆͐е̸̗͔͍̔̈л̸̺̟͠о̵̃̈͜д̴͚̆и̴̱͐͊͘я̷̢͇̠͑͑]̵̢̱̈́̉̈́ ̷̳̉(̵̪͎̭̔С̴̲͂͗̅С̵͇̿͑̈́Ы̸͂͜Л̵̰̗̗̋К̷̝̜͂А̶̟͕͔̊)̵̰̎3̷̬̄2̵̧̞̓4̵͍̕6̴̯̻̈0̶͚̖͚̓9̷͈̫̈́2̸̰̄3̶̥͆4̸͚͚̤̾͆͐6̸͙̒͘7̷͎͆ ̴͙͕̙͐̀\̶̫͐\̶͋̍̋͜\̸̭́̈̔D̷̢̰̈́O̷̧̖̓G̴̱̻̍̀͝\̸̻̩͘\̶͚̪͙̿\̴̡̰̪̂̊\̶̢̧͉͌͒̅S̵͇͋͝Ò̵̧̏̈́A̶͙̙̮͐͂̊H̶̠͙̅̅͝Ç̵̛\̵͓͑̚\̶̲̑̒\̸̛̫͈͂ ̶͙̠̰̈́̋[̵͓̼̫̓С̶̹̒̅͘й̷̠н̸̖̐̚г̴̬̾̌у̷̟̺̐ͅл̶̣̳̓͊̇я̶͍̬̖̉̉͆р̷̢̧̯̏н̵̯̅̑о̵̝̎с̴͕̘͈́̋̈т̵͚͎͋̐ь̵̦̠̻̅́]̵͈͙̟͝ ̵͍̔̄<̶̳̞͗͂<̶̧͔̈́̄͝<̴͉̗̋<̵̖̚{̸̻̻̆͝+̸͓͓̤͆̀̿+̸͒̆͜͝+̸̅ͅ}̸̘̩͍̈́͝ ̶͇͖͍̄͛͝{̷̘̱̙̂̓{̴͎̤͗̈́ͅ2̵̢̣̳̉̔6̴̲̙͋̓}̵͎͌̋}̴̨͇̭̋ ̴̳̏̅̃[̵̹̯̮́З̴̹͌̅а̶̢̭̤̔̎к̵̡̤̫̇̽о̴̟̗̚н̸̩́́͝ы̸̟̒̿͝ ̵͇̬̇̌п̴̤͓̽р̷̼͕̔̕и̶̨͆р̶̘͔͂о̷̝̬̊д̵͓̼̹̋ы̷͎̍̓̈]̸̡̾͂͝ ̶̬͊\̷̠̣̼̔̕\̷͍̓̓̑\̵̰͉͊\̷̱̑С̶̧̻̎͝Т̴̙̔Е̸̢̞̳̉Р̵͓̓Е̴̰̣͔͒̚Т̵̮͓̜̏̾Ь̵̹̯́͜+̸̠́+̵̪̿͐̄+̷̪͂͜+̵̯͑͝͝+̶̳̿̎ ̵̧̫̮́̏͆*̴͉̆*̵̭̩̃̐̕*̸͔̂*̶̝̀̈́*̴̫̂̈*̵̢̱̹̄̉̆#̵̡̖́̎̃(̶̡̨̟͋2̸̞̓̂̈́3̴̠̤̻̂͝j̷̮̋̈́͠ͅ3̵̰͖̳̽̃̔h̷͖͍͎̉̊7̵͔̻̆͊7̴̗͔̟͌7̷̜̑̂3̷̘͙̈́͆͘l̷̫̗͠ͅ)̴̲͂̈́ ̸̞͔͗ ̶̼͍͐̒Ä̵͈̥͔́À̵̺͖̯́Ä̴̛͈́͌A̵͙͇̬͋͛À̴̠A̷̢̺͛̽Q̶͛̐͜Q̶̛̮͙̔́Q̶̯͌Ȕ̵̢́̚X̶̢̞̦̅X̸̡̛̺͉̀̌A̸̧̟̐Ą̸̎̚͠T̴̩̼̟͊̔Ť̷̥͕̰T̵̳͕̐͊͝ ̷͜͝ͅ/̵̻̿̍/̸̹͓̒̒̈́ ̵̣̳̉4̸̇̾̅͜2̶̲̟̈́ ̵̦̣̌̎͋(̷͕̓͝D̶̳̗̎͜3̸̣͎̾̄̚)̵̢̤̔+̸̘̳͍̚̕͝ ̶̳̩̌͂̈́@̴̺̾[̷͕̏̂]̷͔̹̓ ̸͔͎̳̾̃͝К̵̪̊Р̸̥̬̀̅̋И̵̬̣̋̓̈́Т̷͙̌И̶̥̝̑̇̚Ч̵̯̾Е̸̦͖̜͛̓̅С̴͍̯̑͠К̵̧̪͋̕͜А̸͇̀̎̒Я̷̢̡́͋̅[̷͍̲̺̂̀̾Ц̶̢̤̄̎Е̷͖͉̝́͐̋Н̶͎͐̀Н̵̻͆͑Ӧ̶͎͔̭С̴̬̟̄Т̸̙͉̃̐͐Ь̴̫͉͕̇͂̈́]̷̘̰̲̂̐͛ ̴̡̙̰́X̶͓̗͔͗͐̕X̵̠̿͐̚X̴͙̂Y̸̙̗̹̓̿͆ ̷͔̥̻́̒^̴̙̹̎̏͘2̶͓̫͊̏0̷̨͎̒͆0̵̧̱̠̃9̴̕ͅ8̸̭̑̿͗ ̶̨̀ ̴͇̬͛̄̔ͅ
