Игроки

Сандитон встретил Сидни солнечным светом. День клонился к вечеру, но было еще светло и тепло. Луга, тянувшиеся вдоль дороги на подъезде к Сандитону, по-прежнему были сочными и зелеными. Подумать только, всего 4 часа езды, а ландшафт и погода так отличались от Виллингдена. Энергично выскользнув из экипажа Сидни вошел в Трафальгар Хаус. Он бодро поприветствовал лакея и проскользнул в гостиную быстрым шагом. Тома нигде не было видно и, что удивительней, слышно. Шторы на окнах были опущены и казалось, что дом погрузился в сон. Оглянувшись по сторонам Сидни хотел было спросить лакея, где семья, но позади него прозвучали частые шаги маленьких ножек и спустя мгновение его нога оказалась в тесном капкане маленьких рук. — Дядя Сидни! — Восторженно прокричал Генри, и на звук его голоса стянулась вся семья. — Здравствуй, Генри! — ответил Сидни и поднял племянника на руки. — Ты вырос за месяц! Совсем большой! — И искренняя улыбка озарила два лица. — Сидни, какой приятный сюрприз! — Мэри уже шла к нему с распростертыми объятьями. — Сидни! — как всегда восторженно произнес Том, но в глазах его отражалась тревога. Том вообще плохо выглядел. Темные круги под глазами, красные глаза, осунувшаяся фигура, явно выступающие морщины на его обычно приветливом лице. Он потерял в весе несколько килограммов, что превращало его высокую фигуру в комический образ, похожий на Дон Кихота. Сходство еще больше усугублялось нервным тиком, который заставлял его голову часто кивать в момент неуверенности, а слова прерываться заиканием. К счастью, его приступ неуверенности длился не долго, и он довольно быстро пришел в себя, нацепив приветливую улыбку и произнеся хоть какую-то связную речь. — Мой дорогой брат, ты приехал один или с миссис Кемпион? — и Том пожимая Сидни руку пытался разглядеть что-то за его спиной. — Один. — Коротко сказал Сидни, понимая, что им предстоит сложный разговор. Он расскажет брату обо всем, но сначала дождется публикации объявления в Таймс и письма от банкира. Может они уже сейчас ждут его в кабинете? — Том, есть почта для меня? И я хотел бы прочесть свежий Таймс. — Конечно! Пара писем, адресованных тебе, лежит на столе. Но не хочешь ли ты сперва переодеться и перекусить с дороги? Как дела в Лондоне? — Позже, Том! — и он направился в сторону кабинета. Писем действительно было два, но это были не те письма, на которые он рассчитывал. Письмо от управляющего и письмо от Бабингтона. Долгожданных писем не было, но получить записку от друга было приятно. И пересмотрев конверты, Сидни решил взять их с собой в комнату и прочесть наверху. Было приятно обнаружить в комнате смену одежды и дорожный бритвенный набор. Он сделал для себя заметку, что отныне в экипаже нужно возить в резерве и бритвенные принадлежности. Ему было важно выглядеть хорошо и достойно в глазах Шарлотты, и он не сомневался, что в ближайшее время ему предстоит обратный путь в Виллингден. Он вертел головой перед маленьким зеркалом, пытаясь оценить чистоту бриться, когда его взгляд зацепил в отражении неожиданный декор: позади него на стене теперь висел портрет, ранее размещавшийся в холле. Это было необычно. И слегка удивляло. Но он не стал заострять на этом внимание, а быстро переоделся и спустился в столовую, где для него спешно накрыли стол. Быстро покончив с трапезой, он направился в кабинет Тома. Брат был молчалив и задумчив, и кресло, казалось, поглощало его исхудавшее тело целиком. Рюмка с напитком в его руке была наполовину пуста, но он так и не испил ее до дна за все время, что Сидни наблюдал за ним. Это не было похоже на Тома. И это настораживало. И сознательно громко листая вчерашнюю газету в поисках светской хроники в надежде увидеть объявление о расторжении помолвки, он нервно поглядывал на брата в соседнем кресле. Том не реагировал на посторонние звуки и по-прежнему был погружен в себя. Мэри нарушила его покой, войдя в кабинет одетая к прогулке. — Том, мы идем на прогулку. Ты присоединишься к нам? — Что? А нет, моя дорогая. Я предпочитаю побыть здесь сегодня. Но думаю Сидни будет рад составить вам компанию. Надо же, он помнил, что его брат здесь! — Да, я, пожалуй, присоединюсь к вам, Мэри. — И Сидни бросил на нее пытливый взгляд, а вскоре спешно собрался, натянул пальто и шляпу, и открыл дверь, пропуская на улицу семейство Паркеров. Когда дети разбежались по пляжу, а Сидни и Мэри остались наедине, он немного помолчав задал ей вопрос, который его беспокоил: — Мэри, что происходит с Томом? Он кажется не в себе. Я никогда не видел его настолько подавленным. Давно это с ним происходит? — Почти месяц, — обеспокоенно протянула Мэри. — От части в этом моя вина. Я… открыла ему глаза на некоторые обстоятельства, — и она покосилась на Сидни взглядом. — Ему стыдно, Сидни. Он плохо ест. Почти никогда не выходит из дома, опасаясь смотреть в глаза местным жителям. Но больше всего ему стыдно… перед тобой. Он даже попросил убрать твой портрет из холла, говоря, что ты преследуешь его своим взглядом и осуждаешь. Он не может вынести мысли, что ты вынужден спасать и его, и город, хотя он в семье старший брат и должен заботиться о своей семье. И теперь он думает, что не справился и всех подвел. И семью, и город. Они шли какое-то время молча и Сидни перебирал в голове слова Мэри. Отчасти Том был прав, ощущая вину за случившееся. Да он и сам мысленно винил брата в том, что ему пришлось расстаться с Шарлоттой и сделать предложение миссис Кэмпион. И да, Том подвел город, рабочих и местных жителей, когда принял решение не страховать бизнес. Но теперь это в прошлом. Ситуация исправлена. Можно вздохнуть спокойно. И Мэри для ее собственного покоя нужно об этом знать. — Мэри, — тихо начал Сидни. — У меня есть новости… Долг Тома погашен и вам ничего не грозит. Со дня на день я жду письма из Лондона от банкира, и как только получу его, мы сможем исполнить обязательства перед леди Денем и другими инвесторами. У нас также есть запасной капитал в сумме 6 000 фунтов, чтобы возобновить строительство или по крайней мере начать восстанавливать сгоревшее здание. — Понимаю… — подавленно произнесла Мэри, абсолютно не вдохновленная этой новостью. — Миссис Кемпион подписала брачный контракт? И скоро состоится свадьба? — в глазах и тоне ее была печаль. — Это вторая новость, которой я хотел поделиться. Свадьба действительно будет, но не между мной и миссис Кэмпион. Я… Я прибыл сегодня из Виллингдена, где встречался с Шарлоттой и ее семьей… Он не успел договорить, когда Мэри восторженно прервала его и резко остановилась: — Сидни! Это правда? Ты женишься на Шарлотте? — и она ухватилась двумя руками за его рукав, не намеренная отпускать его, пока не дождется ответа. — Да, это действительно так, — и в его глазах плясал озорной огонек. — Как только миссис Кемпион освободила меня от помолвки — я был у Шарлотты и разговаривал о браке с ее отцом. Я ожидаю, что Шарлотта напишет вам в ближайшее время о своих новостях и мне хотелось бы, чтобы вы поделились этим со мной. Мистер Хейвуд пока не дал своего официального согласия на нашу переписку, — он досадно опустил голову, пиная песок под ногами. — Но он сказал, что даст согласие на брак, когда я предоставлю ему официальные свидетельства своей свободы. О, Боже, как я жду этих уведомлений! Но писем от банкира и объявления в газете еще нет… — Но они обязательно будут! — И Мэри одобряюще потерла его плечо. — Я так рада за тебя и Шарлотту, Сидни! Это так правильно! Вы чудесная пара. Это отличная новость! Том будет рад, я уверена! А вечером в тишине кабинета, при свечах, братья говорили о браке. Том, немного оживший после ужина, где Мэри с удовольствием отметила восстановление его аппетита, пил уже третью рюмку бурбона и немного расслабился. Он искренне сожалел, что не присоединился к семье на прогулке, и искренне признался брату, что чувствует себя виноватым. — По правде говоря, Сидни, сейчас, когда я вынужден запереться в доме и не участвовать в строительных проектах, я провожу время с семьей и на удивление стал намного счастливее. Но бремя долга давит на меня, и я боюсь того момента, когда моя семейная идиллия будет окончена, а кредиторы придут описывать мебель. И если б не это обстоятельство, я был бы воистину счастлив. Мне повезло с Мэри. Она женщина с золотым сердцем, которая любит и ценит меня, несмотря ни на что. Она подарила мне четверых замечательных детей. Она поддерживает меня в любой ситуации, хотя я этого не заслуживаю. Я ее подвел, обрекая на сплетни и пересуды, и как трус боюсь высунуть нос на улицу. Мне стыдно, что я оказался таким бесполезным. Мне стыдно, что я подвел город, рабочих, леди Денем… Но еще хуже, что я подвел Мэри, семью и… тебя, Сидни. — Том, не стоит… — Сидни, дай мне закончить… За последние недели я многое переосмыслил и понял, что значит настоящее семейное счастье. И чем больше я об этом думаю, тем больше мне бросается в глаза контраст с… миссис Кэмпион. Скажи мне Сидни, что ты женишься по любви, а не из-за денег? Потому что если ты пожертвовал своим счастьем ради меня, я этого не переживу… — И обеспокоенный открытый почти безумный взгляд Тома застыл на Сидни, пытаясь пробраться в самую душу. — Том, не сомневайся, когда я женюсь — это будет по любви. — И Сидни сделал глоток из бокала, пытаясь скрыть эмоции. Он очень хотел рассказать обо всех новостях брату, но не мог. Он должен дождаться подтверждения, чтобы быть уверенным, что не вводит Тома в заблуждение, ведь в таком состоянии эмоциональных горок Том может не пережить. Ведь нет ничего хуже дарованной, а потом вновь отобранной надежды… — Идем спать, Том. Завтра будет новый день, который возможно дарует хорошие новости. — Он встал, поставил пустую рюмку на камин и подал руку брату, помогая ему встать. — Быть может ты согласишься завтра утром устроить заплыв в дальней бухте? Вода еще не очень холодная и это поможет тебе взбодриться. — Да… Да, думаю это вполне возможно, — неуверенно и отвлеченно ответил Том и поплелся наверх. А Сидни еще некоторое время стоял у камина, глядя на запыленный макет города. Без мечты и дела его брат угасал на глазах, снедаемый грустью, печалью, чувством вины и финансовыми проблемами. --- На утро погода в Виллингдене наладилась. Снова светило солнце. И чувство легкости, которое очнулось рано утром с Шарлоттой, все утро сопровождало ее дела. Она с удовольствием написала письмо Мэри, изложив самые волнующие новости о ней и Сидни и отгоняя прочь опасения, что что-то может пойти не так. Она делилась своим восторгом и ожиданием, трепетом и благодарностью за поддержку, поскольку Мэри как никто другой знала о привязанности, окрепшей летом под крышей ее дома. Но быть с Мэри откровенной настолько, чтобы сообщить ей все свои чувства и желания она не могла. И потому взяв чистый лист бумаги она написала отдельное письмо Сидни, вложив его в конверт письма Мэри. Таким образом этот Троянский конь не нарушит приличий, но донесет до каждого адресата то, что она хотела сказать. И мечтательно улыбнувшись, Шарлотта запечатала конверт сургучом, а после совершила бодрящую прогулку в деревню до почты. На обратном пути, все еще в превосходно мечтательном настроении, Шарлотта шла через поле, когда ее неожиданно догнал мистер Браун. Сначала он шел за ней следом. Затем чуть ускорился и поравнявшись с ней просто шел молча рядом. Его присутствие напрягало и настораживало Шарлотту, вызывая морщинку между глаз. Алкоголь еще бурил в нем после вчерашних возлияний и мистер Браун, подгоняемый страстями, решился на отчаянный шаг. — Мисс Хейвуд, будьте моей женой. — Выпалил он без всякой подготовки и светской беседы и резко остановился. Сказать, что Шарлотта была удивлена этому заявлению, значит ничего не сказать. Она открыла было рот, чтобы что-нибудь сказать и машинально прошла еще три шага, прежде чем ответить. По какой-то причине ей хотелось держаться подальше от этого человека. Она вежливо относилась к нему как к соседу, но никогда не думала о нем как о мужчине. Тем более теперь, когда Сидни был в ее жизни. — Мистер Браун, я не могу принять ваше предложение! Мое сердце занято. — Ответила она на удивление спокойно и уверенно, лишь жалость к нему сглаживала ее тон. — Все дело в этом модном господине? Стоило ему однажды появиться в городе, и вы легко пали к его ногам! Что вас привлекло в нем? Деньги? Титул? — пренебрежительно бросил он, почти выплевывая последние слова. — Вы не справедливы, мистер Браун. И совсем ничего не знаете о мистере Паркере! Я принимаю его предложение не из-за его богатства, связей, амбиций или морских купаний, а потому что я его люблю! Мы знакомы не один день, а почти полгода. Он самые ответственный, благородный, честный, любящий, упрямый, чуткий и поразительный человек, которого я знаю! — О боже, как легко слетали с губ хвалебные слова о Сидни. Она определенно его любила! — Нам многое пришлось пережить и не вам судить меня. Я вообще не должна перед вами оправдываться! С какой стати вы обвиняете меня в моем решении? — гнев уже кипел в ней. Она никому не позволит вмешиваться в ее дела с Сидни. — Я ждал вас долгих 4 месяца! — Он определенно повысил на нее голос. — Я никогда не просила вас об этом и не поощряла вас! Я даже представить себе не могла, что у вас есть чувства. И знай я это — сократила бы контакты между нами. — Но я люблю Вас, мисс Хейвуд! — Отчаянно простонал он, подбегая к ней и хватая ее за руку. Она резко вырвалась и теперь пятилась от него, качая головой. — Вы не должны мне говорить таких слов, мистер Браун. Вы пьяны. Вам нужно прийти в себя. Возвращайтесь домой. И не ищите со мной встречи, иначе я буду вынуждена рассказать об этом инциденте отцу. Пристыженный мистер Браун стоял в траве, сжимая в руках свою шляпу и проклиная себя за несдержанность. И уже чуть остыв Шарлотта добавила: — Прощайте, мистер Браун. Я желаю вам счастья. Но я не ваш человек. И со временем вы это поймете. И Шарлотта развернулась и быстрым шагом пошла в сторону дома. Слава Богу, крыша усадьбы уже была видна на холме.