Октагон

«Странно, чем глубже пропасть, тем сильнее она притягивает. Это притяжение на грани здравого смысла, когда дух захватывает от мысли о стремительном полете в бездну.»

© Марк Лоуренс

«Не может быть тяготения без причины, его порождающей.»

© Франц Гартман

Он больше не приходил в закусочную. Прошло уже две недели. Не то, что бы Айлин беспокоилась или скучала. Нет. Просто наверное временами ей не хватало тёмной, немного сутулой фигуры и взгляда исподлобья. Его немногословности. Риордан появлялся как обычный посетитель, но между ними словно возникала связь каждый раз, стоило ему сесть и ненароком встретиться с ней взглядом. Их общая маленькая тайна. Секрет того, что они знакомы гораздо больше, чем возможно кажется со стороны. И ощущать, что иногда он смотрит. Тепло на плечах, спине, по всему телу. Смотрит. Только на неё. А теперь он пропал. — Милашка больше не появляется, — негромко заметила Рози, украдкой поглядывая на Айлин. А она только пожала плечами. — Извини за тот звонок, — Рози подошла ближе, придвинулась, чуть склонив голову. — Не моё дело, что вы гуляли с ним. Ты же знаешь, какая я временами бываю. — Мы не гуляли, — Айлин вздохнула и присела под стойку, где следовало довести до порядка посуду. — И я знаю, какая ты. Рози кивнула, внимательно глядя на Айлин. Она стояла некоторое время над её головой. Обеденное время прошло и посетителей почти никого, поэтому можно отвлечься. Рози присела рядом с Айлин и принялась складывать десертные тарелки одну на другую. — Ты смелая. — Почему это? Рози выгнула бровь, томно улыбнулась, и Айлин поняла, о чём сейчас пойдёт речь. Вернее, о ком. — Вот так по темени пойти с ним. В конце концов, Рози извинилась, а дуться слишком долго Айлин не умела. Да и не произошло ничего смертельного. Она действительно знает, что Рози волнуют многие парни и отношения с ними. Хотя странно, что они вроде как и отвечают взаимностью, но долго она не длится. — Он мне помог, — сказала Айлин и прикусила язык. Сейчас начнётся. — Помог? Поставил на сигнализацию дыру, которую мы называем закусочной? — Рози. Господи! — Айлин прикрыла лицо руками, потёрла переносицу. — Тогда что? — она почувствовала, что на неё больше не сердятся и с блестящими от нетерпения узнать хоть что-то глазами, развернулась к Айлин, едва не смахнув локтём стопку тарелок, которые с такой тщательностью складывала еще несколько минут назад. — В тот вечер здесь сидели двое парней, и они были немного назойливыми… — И? — тарелки так и остались в руках у Рози, она округлила глаза. — Айлин, ничего плохого не произошло? Она покачала головой. — Нет, но они вели себя неприятно. Говорили всякие вещи, намёки, которые мне не нравились. — Понимаю, — Рози кивнула с серьёзным видом. Работа официантки не всегда сводится к общению с нормальными людьми. Иногда попадаются придурки. Она тоже сталкивалась с такими. Айлин не спешила продолжать и Рози напомнила о себе. — Ну, а милашка-то каким боком? — Это было перед закрытием. Они не собирались уходить, а тут пришёл Т… — она чуть не проговорилась, — тот парень. Наверное, он всё понял. Он ведь обычно садился за дальним столиком. В тот вечер пересел сюда… — К тебе за стойку пролез? — Рози имела удивительную способность переходить от серьёзного тона голоса к совершенно противоположному. — Да нет же! Просто сел за стойку. Тут рядом, и не уходил, пока мы не остались одни. Она ткнула в бок Рози, потому что у той на лице появилось настолько плотоядное выражение, что Айлин словно перенеслась назад в школьные годы, когда они с девчонками обсуждали понравившегося мальчика. — Потом он как рыцарь предложил сопроводить тебя до дома, — довольно заключила Рози и выглянула в зал, потому что они вдвоём сидели здесь, а там никого из персонала. Всё оказалось спокойно и Рози вернулась назад. — Примерно так. — И ты не взяла у него телефон? Я понимаю, что обычно парни выпытывают телефон у понравившейся девушки, но тут, похоже, клинический случай. — Клинический? — Чувак ходит сюда один. Вероятнее всего, у него нет девушки. Ты бы видела, как он смотрел на тебя. Готов защитить от каких-то мудаков слабую и беззащитную девушку. Ах да! Губы — сладкая конфетка. Ненавязчивый, здоровый и надёжный. По-моему, твой тип. — Прекрати! — Айлин отвернулась, пытаясь спрятать вспыхнувшее лицо, а в голове бился вопрос: а как он смотрел на неё? Как смотрел? — Ага! Покраснела. Айлин, да он же тебе понравился! Не говори, что не понравился. — воскликнула Рози и прикрыла рот ладонью, сдерживая смешок. — Как подросток, честное слово, — пробурчала Айлин, выбираясь наверх. — Как скажешь, — весело отозвалась Рози, продолжая сидеть на корточках. — Как угодно. Ты запала на него. Айлин чувствовала, что щеки, всё лицо стало горячим в один миг. Захотелось выйти на воздух и успокоиться. Ну или плеснуть в себя холодной воды, потому как — что она, в самом деле, как школьница… Нельзя так реагировать. Краснеть, думать о нём. Тем более, что похоже Риордан пропал так же внезапно, как и появился.

***

— Я вернусь через час, — доложил Пэдди из прихожей, накидывая на плечи серую куртку. — Постараюсь не скучать, — отозвалась из кухни Айлин. Входная дверь хлопнула. Сегодня среда. Пэдди ходит по средам в церковь. В будние дни служба начинается в семь вечера. Такую маленькую подробность она узнала давно. Пэдди сам рассказал ей. Старику бывало одиноко, и Айлин совсем не против скрасить вечер беседой. В конце концов, он мог рассказать много интересного. Рози звала её в бар, но Айлин снова отказалась. Не хотелось, чтобы какие-то парни стали знакомиться, острить шутками в пьяном угаре, соревноваться, кто больший Дон Жуан. Каждый раз так бывало, стоило ей пойти с Рози. Пару раз Айлин соглашалась, и всегда к ним подсаживались парни. Не то, что бы она шарахалась их, просто было неприятно общество. Они казались слишком навязчивыми, вызывающими. С ними было небезопасно. Айлин покачала головой. Роджер, наверное, навсегда вбил, в прямом и переносном смысле слова, желание вечного поиска защиты и нерушимости, чтобы можно было положиться. Девушка стояла в гостиной напротив фотографий сыновей Пэдди. Фотографий на которых ещё детьми Брендан и Томми выигрывали награды. Застывшие картинки. Прошлой жизни, что не вернуть теперь. Она не решилась спросить, что стало с Томми, и почему он больше не приходил. Она не скучала по Риордану, ей просто хотелось иногда его видеть. Знать, что он в одном доме с ней, и пока так, — ничего плохого не может произойти. — Привет, — прогудел низкий голос за спиной, и Айлин крупно вздрогнула. Она обернулась, и только и смогла что растерянно проморгать, прежде чем выдавить тихое: — Привет. — Я напугал тебя. Прости. Риордан стянул шапку с головы, взъерошив волосы. Футболка цвета хаки, серая толстовка и куртка нараспашку. В правой руке он держал большую спортивную сумку. Парень возвышался в прихожей, глядя на застывшую в гостиной Айлин. Затем аккуратно поставил сумку у стены. Он разулся, бросив взгляд на нее. — Пэдди дома? — Нет, — она покачала головой. — Он в церкви. Томми просто кивнул в ответ. Выглядел усталым, невыспавшимся. Тяжело снял куртку и толстовку, сбросив на кресло. В свете лампы тени еще глубже пролегли на его лице. Еще ни разу Айлин не видела его таким вымотанным, как после долгой дороги. Все движения требовали тщательных усилий. — Ты, наверное, устал, — ей нужно уйти прямо сейчас, пока не произошло что-то непоправимое. Пока она не сказала ему, что рада, что он вернулся. Ему ведь всё равно, а ей станет стыдно. Риордан кивнул еще раз. — Я пойду. — Вон те медали, — вдруг произнёс Томми и подошёл поближе, — они были моей мечтой. Тогда я мечтал и воплощал мечту в жизнь. Он скользнул взглядом по фотографиям и добавил: — Хотел побить рекорд Теагена. Древнегреческий боец, выиграл нокаутом 2102 боя. Я стремился к большему. Теперь я совсем не такой, каким был раньше. Он замолчал, почесал нос, а потом провёл рукой по волосам. Неожиданно его губы тронула улыбка. Томми посмотрел на Айлин. — У тебя была мечта? — Я не покажусь недалёкой, если скажу, что моя мечта поменялась? Сейчас она совсем обычная. — Ты не кажешься мне недалёкой, — тихо отозвался Риордан, стоя в шаге от Айлин. Смотреть ему в глаза на деле — самое интимное, что можно вообразить. Комната расплывается, распадается на части и падаешь в приятную и мягкую глубину его зрачков. — Ну, — он чуть склонил голову, — так, о чём ты мечтаешь? Айлин приобняла себя руками. Пускай сегодня вечер откровений с Томми Риорданом. Пускай он забудет, о чём она ему расскажет сразу же. Она хочет говорить с ним. Побыть в радиусе действия его успокаивающего присутствия. — Я хочу спокойной жизни. Это… неинтересно? — Это подходит тебе, — он кивнул и снова вернул взгляд фотографиям в дешёвых рамках. — Я так и думал. — Тебя долго не было, — совсем тихо решилась сказать Айлин. — Угу, — прогудел Томми, закусив губу. Потом взял фотографию, где была изображена его мать. Вероятно с Бренданом. Он не выпускал её из рук долго, хмурясь и погружаясь глубоко в себя. Он не гнал Айлин прочь, но и не говорил с ней. Ни разу в жизни Айлин так не хотела прикоснуться к человеку, чтобы вывести из состояния, когда кажется, что он тонет, задыхается, пусть и стоит на суше. Но дотронуться до него, значит, вторгнуться в личные границы. — Мне жаль твою маму. — Не обязательно говорить, что тебе жаль. Ты её даже не знала, — он со стуком вернул фотографию на место и воткнул взгляд в Айлин. Совсем не страшно. Можно смириться с его защитной реакцией. — Но я знаю тебя, и мне жаль, что так произошло. Правда. И она мягко заскользила пальцами по напряжённому предплечью. Так вышло само собой, как знак поддержки. На уровне подсознания. — Мне жаль, Томми. Наверное, это первый раз, когда она обратилась к нему по имени. Без усилий, мягко, его имя тронуло язык и губы сладким импульсом. Хочется задержать его имя кончиком языка. По гладкой коже в приглушённом, янтарном свете лампы весь мир сошёлся до единой точки соприкосновения подрагивающих пальцев Айлин и горячей кожи Риордана. Похоже на секс, дотронуться, а потом провести линию до кисти и быть пойманной его пальцами. Удивительно, как прикосновение такого парня, как Томми может, быть настолько нежным и осторожным. Он удерживает, но даёт свободу уйти. Тактильное удовольствие. — А я заждался, Томми… — и Пэдди застыл в дверном проёме. Одно дело — видеть их на кухне, ужинающих вместе, но теперь… — Спокойной ночи, — она постаралась пройти мимо, как можно быстрее. Ладони горели и что-то внутри скребло и отрывало мясо кусками, царапало рёбра и задевало сердце. — Ни слова, Пэдди, — прогудел голос Томми за спиной, и Айлин обернулась, чтобы поймать взгляд полный глухого и болезненного сожаления.