Октагон

Все было хорошо какие-то несчастные восемь месяцев и несколько дней, и вот теперь снова. — Давно? Рози приподняла брови и, чуть склонив голову набок, да так, что упругие завитки запружинили, проговорила: — Я же сказала. Позавчера. Ну ты даешь. — Ты о чём? — Айлин рассеянно водила тряпкой по стойке. Под ладонью и пальцами ощущались катышки и протертости на грубом материале. Следовало выбросить и заменить. Следовало… — Не слушаешь совсем, — пояснила Рози, подхватывая блокнот и выуживая карандаш из-за аккуратного ушка. В зал вошла пара новых посетителей. Айлин кивнула со слабой улыбкой и отвернулась, прикусив губу. В этом городе о ней некому спрашивать, некому интересоваться. Отчасти потому, что она нигде не появляется и игнорирует любые попытки сводничества от Рози. Потому что, кроме Рози больше никто не считает себя озадаченым поиском партнера для Айлин. Она не готова еще. И тут внутренний голос хотел было о чём-то пропищать гаденько, но рядом возникла напарница, и он пропал, как змеиная голова под поверхностью водной глади. — Две порции картофеля, курица и, — она перепроверила, — два бургера. Миссис Дэлавер кивнула, принимая заказ. Зашипело масло, а по плите царапнула лопатка, соскребая кусочки приставшего землистого цвета фарша от предыдущих котлет для гамбургеров. Девушка склонилась к Айлин и, прикрыв рот блокнотом, прошептала: — Кого-то совсем не волнует, что с таким обедом задницу разнесет до размеров Питтсбурга. С точки зрения профессиональной этики и человеческой вообще — это было нехорошо, вот так говорить о клиентах. Но Рози вдобавок ко всему неописуемо поиграла бровями и сложила губы уточкой. Айлин улыбнулась, украдкой глянув в сторону посетителей. На несколько мгновений тревога отпустила её, но всего на несколько. Рози жеманно дёрнула плечом, очевидно оценив, что шутка удалась. — Так, что там за парень? — Айлин выбросила совсем уж никчёмную тряпку для уборки. — Погоди, я сейчас. И она скрылась за серо-зелёной дверью подсобного помещения. — Теперь ты погоди, — отозвалась Рози, когда Айлин вернулась в зал. Она подхватила несколько тарелок и эффектно поманеврировала с ними к пункту назначения — столику. И пока она обслуживала посетителей, что-то весело щебеча и получая благодарные улыбки в ответ, Айлин сминала в руках мягкую ткань. Скосила взгляд к зеркалу слева и не увидела ничего, что ей могло бы понравиться. Волосы стянуты в тугой хвостик, самое обычное лицо с чертами, которых тысячи и настороженный взгляд, как перед прыжком. Вроде и готовишься, ждёшь, но не решаешься и топчешься на месте. А потом просто бежишь обратно в заросли. Прячешься. Ей просто всё еще нужно время, чтобы прийти в себя, разобраться и немного подлечиться изнутри морально. Когда? Сколько времени? Ты всю жизнь будешь голову в песок прятать? Трусиха! Змеиная голова внутреннего голоса заново вынырнула над поверхностью и принялась забрасывать вопросами. — То же мне, нашлась серая мышка, — как из ниоткуда возникла Рози. Она оглянулась на миссис Дэлавер, ожидая укоризненного взгляда, но та даже не обращала на них внимания. — Никуда не хожу, ни с кем не знакомлюсь, — это она имела в виду Айлин, — Мне никто не нравится. — Рози… — Ладно, ладно. Шучу я! Шучу! Честное слово, не всем подходят такие шутки. Айлин слегка нахмурилась. И Рози, вероятно, уловила перемену в её настроении. — Ну такой. Голубоглазый, темноволосый. Поменьше, чем милашка, конечно. Плечи поуже будут и пониже. И губы не такие. Поживее, что ли. Не такой примороженный. У него хоть духу хватило подойти и поинтересоваться тобой, а не… Айлин вскинула на неё глаза. Сколько можно называть Риордана милашкой?! — Ага, — продолжила довольная собой Рози, — Ты всё еще краснеешь, стоит про него заговорить. — Что он спрашивал? Айлин сделала вид, что её очень интересуют тарелки в самой глубине стойки, и присела, запустив руки в полумрак с беловатыми силуэтами посуды. Согнать бы поскорее тепло со щёк и небольшое раздражение на Рози. — Спрашивал график работы, — черные кудри защекотали кожу, настолько близко появилась Рози. — Я же говорила. — И что ты сказала? — Что пускай на меня ориентируется, — она ощутимо ткнула в бок Айлин, и подскочила одним рывком. Красивая и по-мальчишески бойкая Рози. Темноволосый и голубоглазый… Это неправильно думать, что Роджеру больше нечем заняться, кроме как ходить за ней. К тому же, он не знал, что Айлин в Питтсбурге. Это не мог быть он. Просто не мог. И вообще, с таким портретом по земле куча людей ходит. Что теперь? Записать всех парней с голубыми глазами и объективно симпатичных в её преследователи? Не такая она и цель, чтобы за ней гоняться. Ведь так? Так? Внутренний голос молчал, сверля чёрными глазками-бусинками. — И я видела милашку со стариком Пэдди. А вот это сейчас прямо под диафрагму. — И что? — на фартуке можно найти складки при желании и начать их разглаживать, поправлять, проверять, завязан ли крепко бантик за спиной, утягивающий этот самый фартук официантки. — Не хочешь говорить? Не надо. Он тебя провожал до дома и болтал тут сидел с Пэдди. Ну как болтал. Делал дырки в нём взглядом. Почти всё время молчал. И пил только кофе. Знаешь, с ним он еще мрачнее. Как будто ненавидит всем сердцем. Айлин пожала плечами и сделала вид, что даже близко не понимает, о чём речь. Частично это так и было, потому что понятия не имела, зачем они сидели в этой забегаловке, когда могли поговорить дома, на кухне. — Он может быть знаком с кем угодно, — она умело провернула равнодушие в голосе. Рози кивнула, бросив на Айлин взгляд украдкой. — Конечно. И этот односложный ответ означал только одно — она не поверила ни одному слову Айлин. Пусть верит во что хочет. Или не верит. Её дело. Гораздо больше волновал неожиданный поклонник, который, на самом деле, мог быть и не поклонником вовсе. Девушка тяжело вздохнула, собирая тарелки с остатками картошки фри со стола. Аккуратно протёрла стол от рассыпанной соли и перца. Когда она поймала себя на мысли, что нервно оглядывается на каждого посетителя мужского пола, который переступает порог, поняла, что так нельзя. Это уж слишком. Она отвлекалась всеми силами, даже сумела забыть обо всём на время. Работа хорошо освобождала голову от ненужный мыслей. Так дело и дошло до вечера. — Неплохие чаевые за сегодня, — с довольной усмешкой сказала Рози, потрепав в воздухе несколькими мятыми купюрами разного номинала. — Ты победила, — отозвалась Айлин из подсобки. Она с облегчением высвободила волосы из хвостика, повесила на крючок фартук. Сегодня он, почему-то, мешал и ощущался на талии всё время. Они погасили свет, Рози шустро закрыла дверь и, взмахнув на прощанье ладошкой, бодро заторопилась в сторону ближайшей остановки. Вечер выдался тёплым, и Айлин расстегнула куртку, чувствуя как воздух мягко проникает сквозь тонкую вязаную ткань свитера и обнимает, ласково и нежно прикасаясь к коже. Она бы с удовольствием прогулялась по набережной сейчас. Но не в одиночестве. Такие тёплые вчера не способствуют мыслях о затворничестве. Было бы здорово просто пройтись в хорошей, ненавязчивой компании. Вот только партнёра, подходящего под описание у неё нет. Телефон завибрировал в кармане. Разомлевшими пальцами девушка не сразу сумела вытащить его. Она неторопливо шла, но когда поднесла к глазам экран и увидела, кто звонил, притормозила. От этого абонента давно не было звонков, да и сама Айлин не особо стремилась идти на контакт. — Привет, мама. На фоне что-то шумело. Похоже на шум воды. Легко можно было представить, как она совершает вечерний моцион перед зеркалом и звонит дочери. Как бы между делом. — Привет. Хорошо, что сразу приняла звонок. Потом у меня уже не было бы времени говорить. Враз стало прохладно и Айлин, зажав телефон между щекой и плечом, потянула молнию на куртке. — Как у нас удачно совпало, — вырвалось у девушки, но мама, похоже, пропустила мимо ушей. Как и многое другое, что не вязалось с её пожеланиями и представлениями о других. — Как ты? А вот это внезапно. — Всё в порядке, мама. — Хорошо, — вода перестала шуметь и голос матери стал отчетливее. До этого трубка, вероятно, лежала неподалёку и они общались по громкой связи. — Ты что-то хотела? — Не слишком гостеприимно, — усмехнулась в трубку Сьюзанн. — Я устала, — и частично это было правдой. Сьюзанн хмыкнула. — Тогда не буду затягивать, раз моя дочь устала и не хочет говорить с матерью. Знаешь, я так и не поняла, по какой причине вы расстались с Роджером. Айлин крепче сжала трубку, но промолчала. — Ты мне толком так ничего и не объяснила. — Должна была? — холодно спросила Айлин, выворачивая на знакомую улицу. В горле начало неприятно щекотать. — Знать, почему ты решила прекратить отношения с неплохим молодым человеком я имею. Я твоя мать. Не забывай об этом. — Он не такой уж и неплохой. — Можно придумать множество причин, по которым мужчина перестанет устраивать женщину, — похоже Сьюзанн упорно не желала слышать начинающий подрагивать голос Айлин. — Тебе мало кто нравится, всегда одно, второе. Я тебя знаю. Ты ничего не знаешь… Ничего… — Он звонил мне, — с особым торжеством вдруг заявила женщина и замолчала на несколько секунд. — И что?.. Девушка стояла у самого крыльца, не в силах сделать несколько шагов, подняться по ступенькам. Она видела в гостиной полумрак от настольной лампы. — Спрашивал про тебя. Стало жарко, и рваными движениями Айлин постаралась расстегнуть молнию. — Хотел поговорить, звонил тебе не раз. — Я внесла его номер в чёрный список, — чужим голосом ответила Айлин. Ноги стали ватными, а в голове образовывался туман и какая-то топкая трясина, в которой путались слова и мысли. — Вот как? Я сообщила ему, что теперь ты в Питтсбурге. — Ты сделала что? — до неё не сразу дошёл смысл сказанного. — Сказала где ты. В ушах зашумело. Стало страшно и не понимая зачем, Айлин осмотрелась по сторонам. — Ничего плохого не вижу, — закончила Сьюзанн. — Ты странно реагируешь. — Не странно, мама… Воздух теперь казался ядовитым. От него слезились глаза и сводило горло. Не сразу Айлин поняла, что трёт дрожащей ладонью горящие веки. — Не странно? — переспросила Сьюзанн. — Что ты говоришь такое? Айлин перестала слушать, не глядя ткнув пальцем в отбой. Телефон она сунула в один из карманов. Контролировать себя она уже не могла как и думать вразумительно. Девушка заставила себя передвинуть ногу и ступить на ступеньку. Одна, вторая. Айлин рванула с места быстро. К двери. Внутрь. Оцепенение, сковывающее резко спало, а вместе с ним хлынули наружу слёзы. Ключ танцевал вокруг замочной скважины в дрожащих руках. С третьей попытки она сумела вставить ключ, провернуть и толкнуть, влетев в Риордана. Он стоял в дверях, видимо, услышал скрежет и пришёл проверить. Айлин впечаталась в него всем телом, оставляя мокрые отпечатки от слёз. Не говоря ни слова, девушка отшатнулась в сторону и застыла у стены. Он смотрел на неё долгим, странным взглядом. Брови начали сходиться к переносице, когда заметил, что с Айлин что-то не так. Что с ней всё не так. Всегда собранный, он вдруг превратился в растерянного парня. — Что произошло? — Ничего, — она выставила руку перед собой. — Ничего. Прости. Не сбросив обувь, она проскочила мимо, вверх по лестнице. Забежала в комнату, прикрыла дверь и упёрлась спиной. Сердце стучало так сильно, что било по рёбрам, а по щекам горячей, солёной водой лились слёзы. Она всё-таки не сдержала обещания данного самой себе. Она разрыдалась из-за Роджера опять.