Маленькая

Ноябрь выдался очень холодным и, к несчастью многих — снежным. Огромные белоснежные хлопья падали на грязный асфальт, тут же растворяясь в грязи Сентфорских луж и тротуаров. Но то, что снег сыпал весь день без остановки, определенно дало свой результат — крохотные улочки покрылись белоснежным ковром, который поблескивал от рассеянного света тусклых фонарей; желто-красные деревья примерили на себя потрясающие одежды из снежинок, привлекая к себе внимание прохожих. — Если рассматривать зиму со стороны эстетики, то мне все очень нравится, — Сара пробубнила голосовое сообщение и нажала кнопочку «отправить», отчего телефон издал характерный звук, а спустя несколько десятков секунд пришел ответ. — Я вообще это не хочу рассматривать ни с какой стороны, О`Нил, — блондинка усмехнулась от причитаний Адель, которая до одури ненавидела зиму, но не переставала быть ее самой лучшей подругой. — Давай скорее, не хочу такие новости говорить по телефону. И скотч, Сара, скотч… — Бегу-бегу, — отправила девушка и бросила телефон в карман, продолжая свой путь к дому Моринг. Несмотря на всю нелюбовь к зиме, возможно, не такую сильную, как у Адель, Сара действительно любовалась видами, сразу захотелось поставить елку, надеть любимую пижаму с оленями и тапочки с колокольчиками, чтобы весь дом знал, где она прошла только что. Отец всегда улыбался, когда дочь разгуливала в этих тапках, ласково называя ее «эльфик», а Сара надувала губки и отвечала, что если и называет ее эльфом, то пусть имеет уважение, ведь она не просто эльф, а жена великого короля Лихолесья, прекраснейшего Трандуила. Но отец выступал за гномов и отшучивался фразам из Хоббита: — А, так ты супруга эльфийской принцесски? Не знал, что он по девушкам, — и убегал, хохоча, пока Сара бежала за ним, звеня колокольчиками на тапках, яро защищая своего короля. Утонув на секунду в воспоминаниях, девушка не заметила, как на горизонте показался дом подруги, из окон которого разносился теплый свет, а уши О`Нил, которая забыла надеть шапку — покраснели от холода. Хотелось поскорее покинуть улицу и оказаться в домашнем уюте. Привычная трель звонка разлилась по дому, а спустя несколько минут Адель открыла, быстро затаскивая Сару в дом. — Ты что, из Аляски добиралась? — Ну да, олени запутали в трех соснах, — со смешком проговорила девушка, повесив пальто на крючок. — Что такого важного ты не могла сказать по телефону? — следом за пальто Сара сняла ботинки и прошла в след за рыжей, которая удалялась в свою комнату. В доме стояла непривычная для блондинки тишина, которая отчасти пугала. Нет Доры, домработницы, что заботилась обо всем на свете, потому что родителей никогда не было дома, хотя последние полгода Ник все больше и больше проводил времени с детьми. Поднявшись на второй этаж, Сара почувствовала легкий укол в области грудной клетки, а затем и острый прилив паники. Длинный коридор между спальнями и ванным комнатами был заставлен подписанными коробками. От больших до маленьких, все они аккуратно стояли под стенкой, некоторые с пометкой, чтобы были осторожны, ведь там хрупкие вещи. — Адель, — окликнула ее блондинка тихим голосом, все еще чувствуя, как кровь замирает в жилах. — М-м-м? — протянула девушка, даже не обернувшись. — Что это значит? Но Адель продолжала молча идти в свою комнату, как будто она совсем одна в доме. Но рыжеволосая просто не хотела показывать Саре, что от момента, как увидела ее в дверях своего дома, больше не могла сдерживать потоки горьких слез. Вид лучшей подруги, с которой они были неразлучны на протяжении года, сорвал все видимые и невидимые замки. Ей ненавистна слабость и слезы, Моринг никогда ни при ком не показывала своих эмоций, пока в ее жизни не появилась О`Нил, которая понимала девушку во всем, которая поддерживала, давала возможность проявить слабинку и никогда никому не рассказывала, какая Адель внутри. Они знали, что всегда могут положиться на друг друга, что в любую минуту могут поплакаться и высказать очередное «фе» в голосовых, что не могут и дня провести без общения, даже если это были просто короткие голосовые, не несущие никакого смысла. — Мы уезжаем… — наконец произнесла рыжик и повернулась к Саре, показывая свои заплаканные глаза. Сердце О`Нил со свистом полетело вниз, разбиваясь на тысячи кусочков, которые склеить невозможно. Ей стало настолько больно, что жгучая боль в груди медленно распространялась по всему телу, сжимая мерзкими лапами живот. Глаза с силой защипало, и блондинка почувствовала, как горячие дорожки слез согрели замерзшие на улице щеки. Нет-нет-нет, она спит, все это страшный сон, и ее любимая подруга никуда не уезжает. Это было невозможно и слишком больно. — Почему? — с трудом глотая ком, выдавила Сара. — Рыжая, — заискивающий шепот раздался за спиной блондинки. — Ой, привет, маленькая, — Майкл откашлялся и, казалось, что совсем забыл, зачем зашел к сестре. — Чего тебе? — прошипела Адель. — Привет, Майкл, — Сара повернулась к нему, натягивая самую дружелюбную улыбку, на которую только была способна в этот момент. Тернер был одной из самых больших причин, по которой Адель плакала. Потому что вот так живешь счастливой семьей, ездишь на Рождество в Аспен, валяешься в снегу с отцом и забрасываешь снежками маму; наслаждаешься прекрасными Мальдивскими пляжами и аквапарками; смотришь по телевизору любимый мульфильм, а потом в доме появляется парень старше на два года, и отец говорит, что это его сын. И мир рушится: мама уходит от мужчины, который тринадцать лет имел отношения на стороне и не просто отношения, а семью, к которой уезжал под предлогом «сложных судебных дел», оставляя жену и дочь наедине с собой. Но большим ударом стало то, что Дженифер Моринг отказалась от воспитания дочери, решив наказать Ника, и пожить для себя. Но наказала она не мужчину, который предал, а дочь, которая любила маму больше всего в этом мире. В одночасье розовый замок рухнул, оставляя малышку Адель одну, со старшим братом, который стал причиной разрыва родителей. Но Майкл не был виноват ни в чем. Рыжик поняла это спустя годы, когда привыкла к существованию парня рядом. Когда осознала, что причиной его появления стала смерть Эл Тернер и отцу не оставалось ничего другого, как привести любимого сына в дом, потому что оставить ребенка на растерзание приютов и чужих семей он не мог. Парень не захотел менять фамилию, предпочитая оставаться Тернером до конца, он так привык, и так частичка мамы будет всегда с ним. Сара познакомилась с этой семьей год назад, когда четырнадцатилетняя Адель, шестнадцатилетний Майкл и их отец Ник переехали в Сентфор подальше от ненавистной Нью-Йорской суеты. — Я хотел спросить, не осталось ли у тебя скотча? Как дела? — второй вопрос был озвучен для Сары, которая продолжала плакать. — У меня скотч, — быстро сориентировалась она. — Так вот для чего ты просила скотч… Коробки паковать. Ну тебя, Моринг, — девушка последовала вниз, чтобы взять моток липкой ленты, что аккурат поместилась в широких карманах пальто, а когда вернулась, то в комнате царило такое же напряжение, как и было несколько минут назад. — Вот, — Сара протянула скотч Тернеру и добавила: — Дела ужасно, вы уезжаете… Какие тут могут быть дела… — Это он виноват! — резко добавила Адель. — Как и всегда… — Ой ну все, Моринг, завязывай винить меня во всех смертных грехах, я думал, что мы закончили с этой ерундой, — Тернер вспыхнул, как спичка, нападки рыжеволосой его стали очень раздражать, все чаще и чаще они возвращались к тому, что он виновник всего. — Я сказал, что если для всех это такая проблема, то я откажусь… — Не смей! — сестра резко его прервала, забыв про свои слова, которые говорила несколько секунд назад, как и про слезы. — Такой шанс выпадает раз в жизни, если упустишь — будешь полнейшим идиотом! — Что за шанс? — Сара все же нарушила молчание и вклинилась в перепалку, пытаясь понять, что стало причиной переезда. — Я получил место в юношеской сборной штата Нью-Йорк, — немного скромно произнес Тернер, глядя на Сару исподлобья. — Правда? — Ага… О`Нил радостно запрыгала на носочках, зная, как тяжело Майкл трудился, чтобы получить это место; сколько времени тратил на тренировках; как следил за режимом питания, сна и как все это совмещал с учебой, чтобы не скатиться в пропасть двоечников. Он был целеустремленным и очень умным парнем для своего поколения, которое не имело цели в жизни. Сара от радости прыгнула к нему в объятия, крепко сжимая вокруг шеи кольцом. Майкл обвил руками талию и также крепко прижал к себе. От него исходил приятным аромат пены для бритья, с мятными нотками, которые заставляли живот девушки сжиматься от количества порхавших там бабочек. Но она никогда не посмела бы признаться в тех теплых чувствах, что испытывала к нему. — Если ты задушишь этого засранца, я останусь с тобой навеки, — фыркнула Моринг. — Поздравляю…ты заслужил, — блондинка смущенно поцеловала его в идеально выбритую щеку и отстранилась, прикусывая губу и чувствуя, как алая краска заливает ее щеки. О`Нил впервые позволила себе проявить чувства в сторону брата лучшей подруги. И скорее всего — это был первый и последний раз. Надеюсь, что ты решила дружить со мной не из-за того идиота, которого называют моим братом?

***

День отъезда выдался самым горьким в жизни Сары. С самого утра она беспрерывно плакала и думала, что лучше бы придушила Тернера вчера, тогда бы подруга и не уезжала. Радовало то, что контракт всего на год, и то, что летом они приедут в Сентфор ненадолго, на пару дней. О`Нил даже поговорила с родителями, что на Новогодние праздники они позволят ей полететь к ребятам в Нью-Йорк. Эти мысли и грели разбитое сердце девушки. Потому что больше ничего и не оставалось. — Хватит плакать, — блондинка вытерла щеки Моринг, слегка улыбаясь сквозь пелену заплаканных глаз. — Чья бы корова мычала, — в привычной манере прошипела Адель. — Я буду очень скучать… — И я буду очень скучать. Когда под пристальным взглядом Ника Моринга девушки наконец отлипли от друг друга и Адель села в машину, к Саре подошел Майкл. Ясный взгляд двух изумрудов несколько секунд изучал красное от слез лицо девушки, словно пытаясь запомнить ее такой: естественно прекрасной, на фоне заснеженных деревьев. — Я никогда такого не делал, — несмело начал парень, потупив взгляд на свои ботинки, — но вот, хочу чтобы ты не забывала меня, — Майкл достал из кармана аккуратно сложенную футболку Сентфорской сборной. — Дождешься меня, маленькая? Сара застывшая в шоке, не успела ничего сказать, как Тернер нежно поцеловал ее щеку и прыгнул в отцовский джип, пряча взгляд. Машина тронулась, а девушка так и осталась стоять, не понимая, что только что произошло, но сердце стучало так сильно, что шум отдавался в ушах, а след от его поцелуя хранил тепло.