Маленькая

— О`Нил, ты реально достала! — прошипела рыжая в голосовом. — Я у тебя нормально спросила: Что. Ты. Хочешь. На. Чертов. Новый год! — каждое слово любимой подруги вызывало улыбку на лице блондинки. — Я тебя сейчас кину в блок за твое «я не знаю», «что подаришь», «любой подарок будет для меня важным, потому что ты подарила» и все такое, — голос Адель постоянно менял интонацию, в попытках скопировать Сару. — Я тебе подарю лопату дерьма, ты будешь ей радоваться? Девушка расхохоталась от последних слов в голосовом, падая на заправленную постель в школьной одежде. Хорошо, что родных не было дома, и Сара могла спокойно поваляться пятнадцать минут, чтобы сбросить нервоз школьного дня, ведь она осталась без лучшей подруги, без своей любимой рыжеволосой бестии. Ни для кого в школе не было большой тайной, что О`Нил и Моринг неразлучны, что они, как черное и белое, как день и ночь, как солнце и луна, такие разные, но такие родные друг другу. Они - две лучшие подруги, которых способен разделить только град, размером с булыжник, и то, если упадет одной из девушек на голову. Блондинка с такой тоской в сердце переживала отъезд подруги, что без конца лила слезы в подушку, потеряла всяческий аппетит и желание куда-либо ходить. Она понимала, что это ненадолго и что они не навсегда разлучились, но сам факт отсутствия рядом такого человека причинял безумную боль. — Подари мне пижаму, — проговорила Сара, стерев слезы. — Только прекрати задавать эти вопросы. — Эй, ты чего? Снова рыдаешь? — Я так тоскую по тебе… — Знаю, малышка, знаю. Ты не представляешь, как мне тебя мало… Но скоро ты приедешь к нам, и мы проведем праздники вместе. Ну же, улыбнись. И как бы не плакав, от голоса любимого рыжика сейчас Сара улыбнулась. В голосе Адель всегда была какая-то магия, которая успокаивала или, наоборот, могла рассмешить. Но сейчас блондинка лила слезы, даже несмотря на все. Ей было одиноко и грустно. Футболка, которую подарил Майкл, была прибита гвоздями к стене, постоянно мелькая перед глазами, а фамилия мысленно возвращала в тот день, в котором он подарил эту вещь. Когда Сара вернулась домой, то не понимала, что делать с этой футболкой, что значили его слова и почему ее сердце так бешено стучит в грудной клетке, намереваясь выпрыгнуть. Сослав все на печаль по уехавшей подруге, блондинка на следующий день прибила вещь и каждое утро согревала себя надеждой, что скоро они все встретятся.

***

Сара впервые совершила полёт на самолёте. Ей было страшно, потому что летела она одна, точнее, к ней была предоставлена сопровождающая авиакомпании, которая проконтролировала регистрацию, посадку на самолёт, а в Нью-Йорке ее встретит другой человек, который лично должен убедиться, что ребёнок в сохранности и попал туда, куда должен был. О’Нил чувствовала сильный стресс от нахождения в самолете. Она всю свою жизнь боялась высоты, а теперь боялась даже открыть окно иллюминатора, чтобы взглянуть на то, что происходило за бортом. — Первый раз? — раздался бархатный голос рядом с ухом девушки. Сара открыла глаза и повернулась на голос. Кресло, которое пустовало еще несколько минут назад, сейчас занимал кудрявый брюнет в кожаной куртке. Девушка поежилась, потому что в такой холод носить кожанку очень беспечно. — Да, — с трудом проговорила она. — Не бойся, это совсем не страшно, если самолет упадет, то мы просто умрем… Слушая каждое его слово, Сара сильнее вжималась в сидение, сжимая руками подлокотник до побеления пальцев, а лицо брюнета сохраняло полную серьезность. Потом его губы растянулись в чеширской ухмылке, оголяя ряд белоснежных зубов. — Да ну тебя! — фыркнула О`Нил, легко толкнув парня в плечо. — Не хочу умирать рядом с таким придурком… — Если все-таки мы умрем, то хочу знать твое имя. — Сара. А твое? — Вишня, — улыбнулся он. — Открой иллюминатор, нельзя, чтобы при взлете он был закрыт. Хочешь, можем поменяться местами или я могу подержать тебя за руку? — Хорошая попытка, — блондинка поджала губы. Естественно, она не собиралась давать руку незнакомцу, она вообще никогда не знакомилась вот так просто. Но раз уж им несколько часов лететь вместе, а он вроде бы симпатичный парень, то отвлекаться на разговор можно было. — Я справлюсь. Послышался гул двигателей, и Сара дернулась, чем вызвала улыбку у брюнета. Больше ничего говорить он не стал, лишь прикрыл глаза и ждал, пока самолет выедет на взлетную полосу и унесет их высоко-высоко в небо. Он привык к частым перелетам и за свои семнадцать лет, поэтому давно не испытывал и капли волнения, а к смерти относился философски: «Если дано так умереть, значить дано». Сидеть спокойно и ощущать, как рядом дрожит девушка, он не мог, долго не думая, просто накрыл ее руку своей ладонью, слегка сжав. — Все будет хорошо, не бойся, — искренняя улыбка кончиками губ подбодрила Сару, и та вцепилась в ладонь парня, с силой сжимая. Весь полет Вишня отвлекал девушку от навязчивых мыслей о том, что самолет может упасть, аргументируя тем, что автомобильных аварий в разы больше и пилотов пьяных за руль не пускают, да и вообще, самолет летит сам, в нем нет человеческого фактора. О`Нил смеялась над его шутками и долгими рассказами о том, какой он бунтарь и как скучно ему посещать школу, что он предпочитает долгие тренировки и полеты на самолете в разные уголки необъятной страны, чем лекции в школе со всякими там теоремами, которые нужно доказывать, а доказывать он вообще ничего не хотел. — Посмотри на меня, — смеясь проговорил Вишня. — Кому и что я должен доказывать? Я лучший ресивер Нью-Йоркской сборной, я уже все доказал. — Как интересно, — Сара задумчиво прикусила губу. — Ты знаешь Тернера? — Майкла? — брюнет удивленно вздернул бровь. — Ага, — почему-то щеки О`Нил залились румянцем. После того мелкого поцелуя в щеку и его слов они так и не поговорили, и что все это значило, девушка не понимала. Майкл был красавчиком, отрицать нечего, но почему-то до того момента Сара не думала о нем, как о парне. Тем более он брат лучшей подруги, которая не будет счастлива от такого поворота событий. — Конечно знаю, я к нему в гости лечу на праздники. Только не говори, что и ты? — И я.

***

Аэропорт Ла Гуардия был полностью украшен в предверии Нового года: зелёные ели в горшках и красных шариках, с мигающими лентами гирлянд - повышали настроение; в кафе и магазинах работники были в колпаках с помпонами, весело улыбаясь и смеясь. Рождественские праздники Сара провела в кругу семьи. Мама и папа не могли отпустить дочь в такой волшебный для всей семьи вечер. — Как давно ты знакома с ними? — заговорил Вишня, который молчал от трапа до багажной ленты. — Я лучшая подруга Адель, — О’Нил произнесла эти слова так, словно за такое достижение ей обязаны выдать Нобелевскую премию, потому что иногда рыжая была просто сущим демоном. — Не знал, что у этой стервы могут быть подруги, — со смешком произнёс кудрявый и провёл рукой по волосам, поправляя выбившиеся пряди. Вишня был красив собой и не скрывал этого, а когда ловил на себе взгляды девушек, то лишь игриво ухмылялся, добавляя плюсиков к своей самооценке. — Со словами осторожнее, могу и укусить! — предупреждающе рыкнула Сара, за свою подругу она действительно могла показать зубки и не только показать. — Что плохого в слове «стерва»? — Ну, — протянула блондинка, выискивая взглядом свой голубой чемодан, — стерва — труп околевшего животного, скота; падаль, мертвечина, дохлятина, упадь, дохлая, палая скотина. Это если рассматривать словарь Даля, мне он нравится больше всего, — Сара поджала губы, смотря, как бледнеет парень. — Если простым языком, то стерва — подлый человек; женщина с неуживчивым, скандальным характером. У Адель сложный характер, тут даже спорить не буду, но она не подлая! Взяв с движущей ленты свой чемодан, О’Нил развернулась на пятках и пошла к выходу, бросив Вишню обдумывать информацию. Девушка очень не любила, когда оскорбляли ее близких словами, которые даже не понимают. Когда разъехались двери, Сара сразу же увидела рыжую макушку и побежала к ней сломя голову. Адель все так же пахла ванилью и нотками корицы, ее любимая подруга не сменила парфюм. Ее руки сомкнулись на тонкой талии, сильнее прижимая к себе. — Если задудишь, то не узнаёшь никаких сплетен, — хихикнула Моринг, отстранившись, поцеловала блондинку в щеку. — Привет, маленькая, — от голоса сзади по всему телу разлилось тепло, а обернувшись, Сара уже было хотела броситься на шею Майклу, как его предплечье обвила рука с красными длинными ногтями. — Представишь нас? — голос брюнетки был заискивающим, словно она змея, которая готовится к нападению. — Или мне тоже звать тебя «маленькая»? — Тебе лучше держать язык за зубами, Колин, — Адель закатила глаза, притягивая Сару к себе. — Сара, познакомься, это Колин — моя девушка. Девушка… О’Нил впервые в жизни перенесла полёт и такое болючее приземление…