Пусть клавиши скажут за меня

Re — rerum — материя

— Только взгляни, Морти! — Джерри потряс листками бумаги с таким недовольным лицом, что у парня ком встал в горле. — Твои дополнительные занятия обходятся в целое состояние! М-может… может, все-таки подумаешь о секции бейсбола, а? От его заискивающего тона даже стало противно. — Да, Дж-эээ-ри, — встрял Рик, вытирая губы салфеткой. — Пусть твой сын всю молодость промашет палкой, как ебаный неандерталец, разучится напр-эээ-гать свою единственную извилину и в этом доме поселятся уже две инфузории… Зато ты сэкономишь дес-эээ-ть баксов в месяц, да, Джерри?.. Ничего не изменилось — похоже, неприязнь к зятю у всех Риков была константой. Скучный мир с его приземленными заботами окружал Морти, и с этим поневоле приходилось мириться. В конце концов, он был обычным подростком, серой массой, испытывающей душевные подъемы только во время игры на пианино…       "Я сделаю кучу классных открытий, и т-ты… ты будешь их частью, Морти! Рик и Морти на сто лет, Рик и Морти на веки вечные!.." Дед не сдержал обещания, увы. Сколько же времени прошло, как давно он не испытывал этого чувство защищенности, ведь за спиной Рика можно было спрятаться от всех проблем, от равнодушия родителей, занятых только своим разваливающимся браком, от плохих оценок и насмешек одноклассников — все это будто исчезало, стоило только услышать знакомое: "не парься, пес"… Старик, конечно, отнюдь не был хорошим примером для детей. Он много пил, вел себя беспечно и грубо, но Морти все равно к нему тянулся. С нетерпением ждал вечеров, когда родители уезжали и оставляли Рика за старшего — тот разрешал им с Саммер поздно ложиться спать и заказывал пиццу на ужин, но больше всего мальчику нравилось, когда они с Санчезом оставались одни. Он не без оснований считал себя дедовым любимчиком и пользовался этим на полную, выпрашивая тройную порцию мороженого и покатушки на мусорной летающей тарелке, и иногда, приняв на грудь, Рик начинал травить байки. Байки про инопланетян, параллельные реальности и приключения, частью которых Морти однажды суждено было стать… Как же давно это было. А теперь он застрял в мире приземленных материй, школьных забот и ограниченных финансов, отчаянно пытаясь найти что-то большее в искусстве! — Э, придурок, — кто-то толкнул его локтем в бок. — Смотри, куда прешь! В кипящем ведьминском котле, именуемой старшей школой, даже дорога к кабинету истории не могла обойтись без происшествий. Не успел Морти даже понять, что произошло, как оказался лежащим на полу, и кто-то с мерзким гоготом пнул выпавшую из рук сумку… — Х-хватит!.. На голову ему приземлилась холодная капля плевка. Набежавшие непонятно откуда, как стадо бизонов, качки пробежались по его сумке, безжалостно топча содержимое, а он мог только лежать и смотреть! Слабак. Жалкий, ничтожный слабак. Он был вовсе не из тех, кто может спокойно надрать задницу любому обидчику — скорее, надирали ему…       Никто не помог Морти. Кто-то просто отвернулся, иные хихикали и показывали пальцами, пока звонок не разогнал всех, как тараканов при включенном свете, по классам. Только он остался в пустом коридоре, судорожно пытаясь собрать свое имущество побыстрее — телефон с трещиной на экране, помявшийся пенал, тетради с отпечатками подошв, рассыпавшиеся бумаги с черными закорючками нот, и он был со всем этим совершенно один… Уже прошли те времена детства. Уже не будет Рика, к которому можно прибежать со своими детскими проблемами, слезами и содранными коленками — Морти уже вырос. Вырос — и ползал на карачках по полу, собирая нотные листы, как вдруг… кто-то протянул ему оставшиеся прямо в руки. — Что это у тебя? — поморщился другой Рик, глядя в его волосы. — Г-гадость какая! И он, не заколебавшись ни на секунду, стер плевок с его головы. — Что случилось? — Н-ничего, — буркнул парень, отряхиваясь. — С-совсем ничего… Его слова выглядели неубедительно, и он это знал. Впрочем, Санчез и не стал расспрашивать дальше. — П-пошли, детка, — в стене открылся портал, завораживающий желто-зеленым вихрением красок. — Пошли? Н-но куда? У-у меня урок!.. Рик даже не стал слушать — просто схватил его под локоть. Хозяйским жестом, как будто так и должно быть… — Как куда?! За самым лучшим в мире мороженым, конечно же!