Загнанные в ловушку

      Сычжуй уходит совсем не далеко от Цзинь Лина, однако местность кардинально меняется. Все вокруг такое серое, унылое и мёртвое. Нет, это не из–за того, что осенние деревья сбросили листву и грубо говоря, отправились в зимнюю спячку. Дело в том, что все деревья здесь были сожжены чуть ли не до основания. Черные от залы ветки все ещё тянули свои кривые пальцы к небу, будто моля о помощи, но никому не было суждено получить милостыню от божеств и поэтому им оставалось лишь умирать, отдавая свою жизненную силу почве.        Прямо перед Юанем, падает одна из мёртвых веток и тут же рассыпается в пепел, словно подтверждая его мысли о том, что все их надежды на спасение тщетны. Этому гиблому месту даже небожители не желают помочь. Так что убитым живым существам бесполезно надеяться на спасение, бесполезно хвататься за последние ниточки, удерживающие их на этой гнилой земле. Лучше просто сдаться, дабы не мучаться более. Ведь тот, кто должен умереть, непременно умрёт.        Неприятное ощущение безнадежности охватывает парня, словно он вместе с этими сожжеными деревьями не способен выбраться из этого леса и ему так же, как и им, остаётся лишь смириться со своей участью. Табун мурашек пробегает по его широкой спине, но он решает не идти на поводу страха и поэтому резко вытаскивает из ножен свой меч, подпитывает его энергией и воспаряет в небеса. Задача у Лань Юаня довольно простая. Ему лишь надо взмыть как можно выше и примерно определить свое местонахождение, да ближайший путь к выходу из этого чертового места, пропитанного запахом смерти и темной энергией. Но стоит ему оказаться над верхушками деревьев, как глаза его удивлённо округляются, а радость дух захватывает.        Лес представляет из себя всего лишь жалкую кучку деревьев. Даже ребёнок, взмыв над ним, смог бы сосчитать их по пальцам. Сычжуй чётко видит его последние кустики, окружающие эту, можно сказать, рощу. Отложив в памяти примерный путь к нему, юноша уже начинает спускаться, чтобы обрадовать Цзинь Лина и благополучно с ним разойтись. Однако, когда тот оказывается на земле, то его посещают мысли о том, что как-то всё слишком просто, и поэтому он не решается отправляться по смутному пути с будущим главой ордена Цзинь. Да это же просто двойной суицид по мнению такого осторожного парня, как Сычжуй. Так что голубоглазый принимает решение самостоятельно проверить дорогу и удостовериться в её безопасности. Лань Юань вновь вскакивает на свой меч, словно мальчишка в скейт парке, который идеально изучил технику езды на скейте и теперь отлично справляется с управлением.        На огромной скорости, юноша пилотирует меж деревьев, но до выхода так и не добирается. Сколько бы долго Сычжуй не летел — все равно возвращается к сожженым деревьям. К этому гиблому месту, при виде которого у парнишки мурашки по спине пробегают.        Раз круг — он снова здесь.       На второй заклинанатель начинает сомневаться в том, что это тоже самое место и поэтому закрепляет на одном из почерневших стволов свой гуцинь.        Третий круг. Теперь Юань убеждается в том, что каждый раз возвращается на одно и тоже место, ведь гуцинь остался точно там, где был повешен.        Но на четвертый круг его так радостно встречает толпа лютых мертвецов. Не ожидав такого, юноша делает резкий маневр на мече и на высокой скорости бросается за помощью, ведь осознание о том, что в одиночку он не справится, посещает его моментально.