Кусочки

      С момента прихода шинигами в Каракуру прошло чуть больше недели. В мире живых было тихо: ни происшествий, ни пустых, ни всплесков духовной энергии. Город по-весеннему цвёл, и казалось сама природа против всего негативного.       Поиск сестёр и отца Куросаки Ичиго за прошедшее время никуда не продвинулся. Все члены семьи исчезли, и оставалось только догадываться, что с ними произошло. Ичиго старался не унывать, свято храня веру, что его близкие где-то рядом, а капитаны, глядя на него, кротко отмалчивались. Рассказать о результатах своих недавних исследований они не решались.       Капитан Хитсугая сидел на парапете невысокого здания и откровенно страдал бездельем. Динамичная и неугомонная Каракура в глазах мужчины стала скучной. Духовная активность района 3600 стремилась к нулю, и Тоширо не знал, стоило ли этому радоваться. Происходящее напоминало затишье перед бурей, и капитан невольно искал в спокойствии подвох.       Пока на тонком духовном уровне города царил покой, материальный мир день ото дня погружался в раздражающую суету. Стоило только солнцу взойти над горизонтом, и толпы народа ежедневно вываливались на узкие улицы Каракуры, погружая её в гул. Люди были везде. Они с утра до ночи гуляли по паркам и скверам, занимали столики в кофейнях и ресторанах, заполоняли магазины и другие общественные места. Городская атмосфера при этом наполнялась пугающим гиперболизированным романтизмом. Люди не замечали шума и столпотворения. Они широко улыбались, громко смеялись и миловались с поводом и без. Казалось, мир сошёл с ума. Влияла ли на это весна, Хитсугая не знал, но по возможности он старался не появляться на улице в гигае. Городская суматоха его напрягала.       Коротая время в смартфоне, Тоширо старался не обращать внимания на бурное кипение жизни Каракуры. Как шинигами, ему не было дел до людских проблем. Капитан помнил, зачем пришёл в город, и старался сосредоточится лишь на своём задании. Чем быстрее он и Кучики завершат миссию, тем скорее они уйдут обратно в общество душ, и всё вернётся на круги своя. Куросаки рано или поздно придёт в себя, и может быть тогда капитаны осмелятся рассказать ему о своём небольшом эксперименте...       Хитсугая тяжело вздохнул, блокируя смартфон, после чего устало прикрыл глаза. С тех пор, как он и Кучики провели опыт по поиску источников духовной энергии, которыми предположительно являлись отец и сестра Ичиго, и потерпели в нём фиаско, капитан потерял покой. Образ юной черноволосой девчонки с мячом в руках и кривой ухмылкой на губах преследовал Тоширо во снах, но хуже всего то, что каждый раз его невинно-детские видения оборачивались кровавым месивом. Причастна ли к ночным кошмарам энергия спальни, или же вина лежит на печальном отпечатке прошлого, мужчина не знал. Однако мысль, что эта самая девочка в данную минуту может скитаться по отдалённым районам Руконгая, отдавала тревогой. И хотя Хитсугая понимал, что Карин – уже давно не ребёнок, его фантазия рисовала её именно такой.       Короткий девичий вскрик заставил капитана встрепенуться. Тоширо тут же распахнул глаза, живо пробежавшись взглядом по окрестности снизу. Чувства при этом у него были смешанными. Капитан надеялся на отсутствие опасности и на её присутствие одновременно.       Реальность оказалась намного проще. На тротуаре у дороги Хитсугая увидел девушку с широко вскинутыми руками. Её светлый тренч покрывали тёмно-серые пятна. С золотистых локон капала вода. Поверхность ближайшей лужи на дороге вдоль тротуара игриво колебалась, чуть мерцая от солнечных лучей. Стало очевидно: проезжающий мимо на скорости автомобиль облил девушку, и никакой опасности здесь не было. Осознав это, Тоширо медленно выдохнул воздух из лёгких, не зная, радоваться ему или расстраиваться. Он уже было намеревался вновь погрузиться в свой гаджет, но неожиданный всплеск гнева девушки приковал его внимание.       — Да какого хрена? — прокричала блондинка на чистом французском, яростно пиная пустой кофейный стаканчик.       Смотря на разыгрывающуюся сцену, Хитсугая безотчётно усмехнулся. Стоит отметить, пинок у девушки вышел что надо! Стаканчик, отправленный в полёт носом лодочки на шпильке, пролетел на пару метров вперёд и, несколько раз отскочив от асфальта, красиво приземлился на донышко. Но, справедливости ради, великолепием обладал не только пинок... Гнев блондинки откровенно забавлял Тоширо. Со всей своей элегантностью девушка идеально вписалась в приторно-сладкий туристический колорит города, чего нельзя сказать о её эмоциях. Они были настолько яркими и живыми, что, несмотря на весь свой негатив, абсолютно не казались плохими. Леди в ярости выбивалась из общегородской картины, но непосредственно этим она и очаровывала.       Девушка обречённо вздохнула и, вскинув голову, устремила взгляд в небо. С её вытянутых локон всё ещё скатывалась вода, а дорогой тренч, по всей видимости, был безвозвратно испорчен. Оставалось лишь догадываться, проклинала ли богов в данную минуту блондинка или же просто старалась умерить свой пыл.       Отдышавшись и скорее всего смирившись со своим положением, девушка мягко поправила волосы и одёрнула сумочку через плечо. Как законопослушный гражданин, она подошла к кофейному стаканчику и, подняв тот с тротуара, броском отправила в мусорку. Гордо вздёрнув подбородок, блондинка поспешно отправилась восвояси, и стук её каблуков эхом растворялся в шуме города.       Капитан проводил девушку взглядом, пока та не скрылась за ближайшим поворотом, и, улыбнувшись самому себе, покачал головой. Похоже, в скучной и раздражающей Каракуре всё же оставалось нечто забавное. Люди и их неподдельные эмоции, рождённые в порыве события, стоили внимания...       В попытках скоротать время Хитсугая бесцельно бродил по городу. Небольшая Каракура выросла, но капитан уже успел обойти её вдоль и поперёк, осмотреть снизу и с высоты птичьего полёта. По началу колорит района 3600 изумлял, но спустя некоторое время Тоширо к нему привык. Его уже не удивляло слияние гор с равнинами, клочкование небольших, но тенистых лесков с мегаполисом, плавный рост маленьких домиков в многоэтажки и небоскрёбы. Пейзажи города стали мужчине привычными. Хитсугая видел, как старые массивы гармонируют с новыми, и пытался сыскать во всём этом знакомые ему места.       Большая часть окрестностей изменились до неузнаваемости, но некоторые остались пугающе прежними. Одной из таковых оказался склон, рядом с пешеходной тропой, откуда можно было наблюдать заход солнца.       Тоширо стоял у серого отбойника, скрестив руки на груди, и смотрел на закат. Он и сам не заметил, как пришёл сюда. Его когда-то любимое место в городе ничуть не изменилось, но свой шарм оно, увы, утратило. Закат отсюда теперь казался блеклым и слишком далёким. Спустя годы в Каракуре появилось множество новых локаций, откуда открывался великолепный вид, и склон в их число уже не входил. Хитсугая искренне не понимал, почему ноги привели его именно сюда.       Под тихий шелест весенней листвы капитан смотрел, как алый солнечный диск неторопливо опускается за линию горизонта. Любование закатом всегда успокаивало Тоширо и избавляло голову от мыслей. В такие моменты создавалась красивая иллюзия свободы от проблем. Чувства притуплялись, и мужчина просто позволял себе расслабиться. Но лишь некоторое время. Как только солнце скрывалось за чертой между небом и землёй, капитан тотчас возвращался к реальности.       Вот и сейчас, стоило лишь огненному диску скрыться из вида, и Хитсугая смиренно прикрыл глаза, мирясь с действительностью. Чувства в нём пробуждались, но он всячески старался подавить большую их часть, чего, к сожалению, нельзя было сделать с проблемами. Они были головной болью капитана и требовали решений. Мягко выдохнув воздух из лёгких, Тоширо кинул взгляд на всё ещё пылающий горизонт, а после тихо побрёл вдоль тропы. С сумерками всегда приходит прохлада, а с ней – успокоение.       Время шло, и стрелки часов перевалили за полночь. Капитан десятого отряда укрылся от городской суеты на одной из крыш многоэтажек, откуда можно было увидеть звёздное небо и водную мерцающую гладь реки. С наступлением ночи людей на улице стало разительно меньше, но, несмотря на это, шум жизни города доносился до вершины здания. Хитсугая стоял на крыше, смотря куда-то вдаль, а с разных сторон его окружали звуки: весёлый смех компании молодых ребят, романтичная музыка с летний веранды какого-то кафе, громкий говор опьянённых алкоголем людей.       Писк карманного коммуникатора заставил капитана встрепенуться. Пустые на территории района 3600 стали поразительной редкостью. Появлялись они довольно-таки нечасто, особенно для зоны с повышенным концентрацией духовных существ, а исчезали подозрительно быстро. И, если верить отчётам дежурных офицеров тринадцатого отряда, происходило это безо всякого их вмешательства. Тоширо с суровостью наблюдал, как мигает красная точка на электронной карте, внимая грохот и металлический лязг, которые неприятно ударили по слуху сквозь десятки ночных проулков с предполагаемого места появления объекта «минус». Впрочем, шум быстро стих. А пустой ожидаемо испарился с локаторов.       Относительная тишина продлилась недолго. Гомон повторился, несмотря на абсолютное молчание коммуникатора. Воздух сотрясся и, казалось, зазвенел, и капитан мгновенно сорвался с места.       Уже через пару секунд Хитсугая находился в другом квартале города. Здешние серые домики отличались чужеродной архитектурой и скромной высотностью, а в узких улочках между ними нехарактерно сгущалась тьма.       Капитан стоял на широком каменном парапете крыши и с высоты четырёх этажей всматривался в происходящее снизу. В невообразимо мрачном проулке царил хаос. Большие мусорные баки, деформировавшись с боков, валялись перевёрнутыми, а вывалившийся из них мусор источал зловоние. На покорёженной, треснувшей пластмассе горой лежали строительные материалы. Толстые доски с кусками разбившейся плитки возвышались тяжёлой грудой, а совсем рядышком, словно спички, рассыпались длинные металлические брусья.       Неподалёку от завалов, в слое песка и пыли, Хитсугая увидел тела двоих людей. Мужчины средних лет распластались земле в полуметре друг от друга, почти сливаясь с грязью и сором. Их конечности неестественно выгнулись. На одежде расплылись свежие пятна крови. Покалеченные тела с высоты походили на трупы, но делать выводы о состоянии мужчин капитан всё же не торопился: люди неоднократно удивляли его своей живучестью.       Тоширо уже было хотел спуститься вниз, как вдруг услышал короткий девичий вскрик, а после – оглушительный шум. Воздух вновь зазвенел, и капитан, не раздумывая, бросился к источнику звука.       Преодолев расстояние в несколько крыш за долю секунды, мужчина столкнулся с уже знакомой картиной: хаос из гор мусора, раскиданных строительных материалов и взмывшей кверху пыли. Людей при этом не было видно. Да и духов тоже. Энергетически Хитсугая ровным счётом ничего не чувствовал и оттого напрягался сильнее.       Звон в воздухе погас, а его дребезжание иссякло, и в установившийся тиши раздался шорох. Груда хлама внизу зашевелилась. Послышался тяжёлый кашель, а после из-под обломков, с протяжным стоном, выбралась женщина. Она осела на землю рядом с развалинами и, тяжело вздохнув, раздражённо скинула со своих ног металлический прут. Раздалось бренчание, и женщина, поморщившись, поспешила подняться. На дрожащих полусогнутых ногах она с трудом встала с земли. Её тело заштормило, но женщина как будто бы старалась этого не замечать. С тяжёлым вздохом она резко выпрямилась. Пучок на её макушке беспечно распался, и светлые волнистые пряди кинематографично рассыпались по хрупким плечам.       Наблюдавший за происходящим сверху Тоширо едва не подавился воздухом. Женщину в проулке он узнал за мгновение. Ею оказалась та самая импульсивная, эмоциональная леди, которую ему посчастливилось сегодня лицезреть. На сей раз она не ругалась. С губ блондинки срывались лишь вздохи. Накрепко вцепившись в свой собственный локоть, смяв ладошкой рукав истасканного за день трэнча, девушка исподлобья осматривалась по сторонам и словно что-то искала.       Послышался рык. Алый росчерк мелькнул в потёмках, и из-за угла к женщине вышло нечто. Существо, отдалённо напоминающее пса, с чёрной лощёной шкурой и искрящимися рубиновыми глазами, мерцающими из-под белой костяной маски, камнем застывшей на вытянутой морде.       — А ты то какого чёрта тут делаешь? — непроизвольно выругался капитан, разглядев зверя.       Возникший из неоткуда монстр был вполне ему известен. «Мелкий хлюст» – именно так прозвали пустого, бесчинствующего в Наруки около четырёх лет и ещё около девяти в близлежащим посёлке. Прославившийся необыкновенной пронырливостью, мелкий прохвост с завидной скоростью расправлялся со своими сородичами, не без удовольствия их пожирая, и лишь изредка переключался на простых духов. И хотя хлюст не попадал в список особо зловещих пустых, из-за умения маскировать собственное рейацу он считался потенциально опасным, а потому награда за его устранение назначалась достойная.       Рука Хитсугаи почти машинально легла на рукоять катаны. В Каракуре происходило всякое, но, по крайней мере, причины снижения духовной плотности на её территории стали понятны. Нетипичным оставалось одно: незамеченный ранее за агрессией к живым пустой теперь охотился за человеком.       Колючая щетина вздыбилась на загривке. Тонкий язык пробежался по оскаленной морде. Тягучие слюни закапали сквозь обнажённые заострённые клыки. И девушка всё это видела. Сквозь пробивающую тело крупную дрожь, она на ватных ногах пятилась вдоль узкой улицы, не сводя глаз с монстра, а каждый её шаг сопровождался глухим стуком каблуков. Медленно, через страх и озноб, блондинка скользнула рукой в небольшую висящую у неё на плече сумочку, но, что конкретно она пыталась найти на дне аксессуара, оставалось загадкой.       Пустой издал вопль, да такой громкий, что девушка вздрогнула. Расстояние между ними стало стремительно сокращаться, и Тоширо понял, что настало время брать ситуацию под свой контроль.       Монстр кинулся на свою жертву, и в этот миг перед ней предстал капитан десятого отряда. Он возник будто из неоткуда, принеся с собой поток холодного ветра. Белоснежный хаори взмыл в мёрзлом вихре, громко прошелестев, и лезвие катаны, замерцав, издало глухой свист.       Блондинка судорожно вдохнула резко поледеневший воздух и осела на землю за спиной Хитсугаи, но ему было не до неё. Хмурым взглядом мужчина смотрел на ловко отскочившее назад существо. Как он и ожидал, хлюст оказался достаточно проворным, чтобы отступить. Впрочем, его жизнь это не спасало. Тоширо не сомневался, второсортному пустому от его клинка не уйти.       Церемонится капитан не планировал. Температура существенно снизилась, а от кончика вознесённого к земле клинка тонкой коркой стремительно расползся лёд. Пустой, склонив голову, с опаской взглянул на хрустально-белый налёт и, видимо почувствовав от шинигами угрозу, засуетился. Его рык стих, тонкий крысиный хвост опустился, а рубины сияющих глаз нервно забегали по округе. Тем не менее шанса на побег у монстра не было. Хитсугая настиг его быстро. Стремглав он оказался с ним рядом, не позволив тому и моргнуть, после чего с размаха нанёс один-единственный точный удар прямо в голову. Лезвие катаны с хрустом пронзило окостенелость. Послышался треск, и маска пустого осыпалась крупной крошкой. Ярко-красные глаза померкли, и звероподобная туша вмиг обратилась облаком развеивающихся духовных частиц.       Проводив взглядом светящиеся голубые огоньки, которые, поднявшись ввысь, с изыском потухли, Тоширо, бесшумно вздохнув, убрал оружие в ножны. Ночь выдалась не самой спокойной, но хотя бы не скучной. Неожиданно для себя, он вдруг вспомнил о той, на кого напал монстр. Мужчина обернулся и, сделав пару шагов вперёд, устремил вкрадчивый взор на жертву ночного инцидента.       Измученная и израненная, девушка сидела на земле, прислонившись спиной к стене. Её хрупкий стан, едва освещённый серебряным светом луны, всё также дрожал, а светлый лик окропляли алые пятна. Облегающее платье, юбка которого неприлично задралась, обнажило длинные ноги, усыпанные ссадинами и порезами. Шелковистый платок, некогда аккуратно повязанный на шее, затянулся на ней петлёй. Пышные золотистые локоны уже не лоснились. Покрытые пылью и сором, они слиплись от крови, что вязко стекала с головы по левому виску. Блондинка с периодичностью хмурилась и сильно сжимала закрытые веки, очевидно испытывая боль. Её грудная клетка тяжело вздымалась и опускалась. В дыхание слышался хрип. Подрагивающей рукой девушка прижимала к лицу смартфон, и по обрывкам фраз её хриплого голоса становилось ясно, что она вызывала помощь.       Закончив телефонный разговор, блондинка резко опустила руку, буквально её уронив. Гаджет вылетел из ладони, после чего с характерным звуком шлёпнулся на асфальт, но никому не было до него дела. Хриплый протяжный стон сорвался с пухлых губ, и девушка в очередной раз нахмурилась. Липкая капля крови тонкой струйкой сползла с виска на скулу, вынуждая поморщится, а после плотно сомкнутые веки дрогнули.       Хитсугая застыл, не в силах отвести взгляд от очей незнакомки. Её бесконечно непроглядные глаза цвета обсидиана, несмотря на общее состояние, оставались выразительно-колкими и пугающе трезвыми. Лунный свет мерцал на их поверхности. Он играл на глади тёмного омута мягкими бликами, скрывая глубину, словно вуалью.       Блондинка лениво склонила голову на бок, пронзив капитана тяжёлым испытывающим взглядом. Она не моргала, смотрела чётко на него, да ещё и настолько пытливо, что Тоширо стало не по себе. Непознавшие смерть не должны видеть шинигами!       Под гнётом нарастающего напряжения у Хитсугаи невольно промелькнула мысль, что, возможно, девушка смотрит вовсе не на него, а сквозь. Он настороженно оглянулся, чтобы проверить достоверность своей теории, но буквально сразу же услышал, как незнакомка фыркнула.       — Серьезно? Ты думаешь, я в стену втыкаю? — раздражённо вздохнула девушка, прикрыв глаза. — Ну, ты даешь, первоклашка...