Кусочки

      Встреча с девушкой по имени Рикки не нарушила привычный уклад пребывания шинигами в мире живых. Дни сменяли ночи, солнце – луну, а скучные дежурства в черте города перетекали в не менее унылые выходные, и так по кругу.       Перемен в отношениях брата и сестры Куросаки не предвещалось. После своей последней встречи они не виделись и не общались. Карин оказалась слишком гордой, чтобы пойти на разговор первой, а Ичиго, возможно впервые за всю свою жизнь, по-настоящему трусил. Куросаки предполагал, что встреча с семьёй после долгих лет разлуки может пройти негладко, однако к гневу родной сестры он всё же морально готов не был. Решать конфликты без применения физической силы лейтенант тринадцатого отряда практически не умел, и потому, дабы не усугублять ситуацию, он принял решение уйти с горизонтов девушки в тень. Казалось, так было проще, но Ичиго и не подозревал, что в глубине души подобное отношение ранит Карин ещё больше. Капитаны Готей 13 безучастно наблюдали, как трещит по швам кровная связь брата и сестры Куросаки. Родные друг другу люди неожиданно для них становились чужими.       Несмотря на явные сложности во взаимодействии, Ичиго во чтобы то не стало хотел защитить сестру, даже если та будет против. Куросаки не мог оставить Карин без охраны. Он считал своим долгом обеспечить девушке безопасность, пока в город не вернутся мир и порядок. Ичиго был готов оберегать сестру сутки напролёт, забыв про сон и отдых, да только капитаны десятого и тринадцатого отряда такого рода инициативу не оценили. Через пару дней скитаний они уволокли парня домой, запретив ему себя изводить. После долгих споров и пререканий на грани повышенных тонов, капитаны приняли решение разделить участь лейтенанта. Они уже тратили один из трёх дней условного графика на поиск родных Куросаки, и ничто не мешало им выделить этот же день на защиту жизни Карин, во благо покоя Ичиго.       В вопросах по сохранности чужих судеб нынешний лейтенант тринадцатого отряда проявлял себя излишне фанатично. По крайне мере такого мнения придерживались Рукия и Тоширо. В дни, когда Ичиго нужно было беречь сестру, он буквально её преследовал. Куросаки наблюдал за девушкой со стороны, ходил за ней по городу, едва ли не обдавая дыхание затылок, и неоднократно пытался подслушивать чужие разговоры. Кучики то и дело шипела на рыжеволосого, раз за разом повторяя, что его поведение ненормально, а Хитсугая с периодичностью называл его извращенцем…       Жизнь Куросаки Карин или же Рикки не кипела. Во всяком случае именно такой вывод напрашивался, исходя из наблюдений за ней. Все её действия обладали цикличностью и тошнотворным однообразием, а маршруты день ото дня оставались неизменными.       Девушка просыпалась рано утром, иногда до первых лучей солнца. Нигде не включая свет, она прежде всего шла в ванную комнату, где проводила около получаса. Оттуда Карин выходила с белоснежным полотенцем на плечах и синими патчами под глазами.       После водных процедур Куросаки сразу же шла в гостиную. Она включала телевизор, на который в дальнейшем не обращала никакого внимания, после чего перебиралась в кухню. Завтракала блондинка большой кружкой свежесваренного кофе без всего.       Ближе к обеду Карин приводила себя в порядок: наносила лёгкий макияж, укладывала волосы в творческом беспорядке, переодевалась и мазала руки кремом. Собирая сумку, девушка обязательно бросала в неё банан, а перед уходом из дома, уже обувшись, она всегда душилась туалетной водой.       По Каракуре Куросаки-младшая передвигалась исключительно на автомобиле. Следуя по своему привычному пути, она в первую очередь заезжала в неприметный магазин в спальном районе на самой окраине города, откуда выходила с тремя объёмными пакетами продуктов. После девушка отправлялась в центральную больницу. В ней Карин проводила от полутора до трёх часов. Что девушка делала в медицинском учреждении, оставалось загадкой, однако покидала она его неизменно измождённой.       Для восстановления энергии после больницы блондинка ехала в маленькую кофейню недалеко от дома. И судя по тому, что выбор заведения никогда не менялся, это было любимое её место. Каждый раз девушка устраивалась на летней веранде, независимо от погоды, за укромным столиком в самом углу. К еде заказывала большую чашку кофе с сиропом. Обед Куросаки проводила со смартфоном. Она активно вела переписки, время от времени совершала звонки, а также делала записи в своем потёртом ежедневнике.       После кофейни Карин, как правило, направлялась в бизнес-центр, где располагался её офис. Невзирая на больничный, девушка продолжала трудиться. Каждый день она проводила в кабинете по несколько часов, откуда чаще всего выходила со стопкой бумаг в руках.       Случалось и так, что перед тем как поехать к себе, девушка заходила в супермаркет на цокольном этаже всё того же бизнес-центра. Там она покупала по мелочи продуктов; только самое нужное на грядущий вечер.       По приходу домой Куросаки первым делом шла в душ, где она освежалась, а после переодевалась в домашнюю одежду. Ужин девушки проходил в гостиной перед телевизором. Для себя Карин не готовила. Она заказывала доставку готовых блюд на дом и трапезничала из компактных картонных коробочек.       Вечера блондинка предпочитала коротать на свежем воздухе. Она наливала бокал холодного вина, брала книгу, плед и поднималась на террасу. Там, в гордом одиночестве, Куросаки любовалась закатом, провожая взглядом солнце, пока то не скрывалось за линией горизонта, и только после устраивалась в угловом кресле под навесом. Укутавшись в пушистый плед, Карин погружалась в чтение до ночи. Иногда она засыпала прямо на улице с книгой в руках.       В отличие от своего нерадивого лейтенанта, Рукия Кучики смело и без сомнений шла на контакт с Куросаки-младшей. Миниатюрная шинигами не хотела становиться для человека охранным псом. Ей казалось, Карин достойна большего, чем банальная слежка, и потому Кучики искренне пыталась с ней подружиться. Рукия нарочно искала встречи с блондинкой, независимо от дня недели и времени суток, и когда они всё-таки случались, она делала вид, будто те абсолютно случайны. Кучики не уставала интересоваться, как у Карин дела, и как она себя чувствует после ночного инцидента, а ещё регулярно приглашала её на прогулки. Поначалу Куросаки заметно шарахалась от неожиданных появлений Рукии и смотрела на неё весьма недоверчивым взглядом. Раз за разом она отказывалась от различных её предложений, ссылаясь на занятость, но взгляд чёрных глаз всё же смягчался. Кучики испытала самый настоящий восторг и внутреннее ликование, когда Карин сама пригласила её в кофейню на перекус.       После одной недолгой, но искренней беседы о ни о чём девушки сблизились. Между ними почти сразу же возникла связь, разрывать которую совсем не хотелось. Карин и Рукия обменялись номерами телефонов, договорившись продолжить общение. И они продолжили. Обеды в кофейни повторялись, а потом они сменились уютными вечерами в доме Рикки.       Вообще Кучики нравилось проводить время с Карин. Младшая сестрёнка Ичиго оказалась невероятно интересной личностью. Она отличалась остротой ума, была полна мудростью не по годам и обладала саркастичным чувством юмора. На совместные вечера у себя дома Карин не ленилась готовить ужин самостоятельно, и каждый раз что-то особенное. Ей прельщало восхищать свою гостью. Рукия радовалась, словно дитя, когда видела неизвестное ей блюдо, рецепт которого Куросаки узнала в другой стране, пока путешествовала. Парой девушки готовили ужин вместе, и это нравилось Кучики ещё больше. Карин рассказывала, где и как познакомилась с блюдом, попутно объясняя, как правильно его приготовить. Ужинали девушки под навесом на крыше. Удивительно, но этим двоим постоянно находилось что рассказать друг другу, несмотря на колоссальную разницу в возрасте и огромную брешь меж их мирами. От Карин Рукия всегда уходила в приподнятом расположении духа.       Капитан десятого отряда Хитсугая Тоширо не пребывал в восторге от решения охранять сестру Куросаки, но своё слово, данное рыжеволосому, не нарушал. Каждый третий день он оберегал жизнь блондинки, правда не так радикально, как это делал Ичиго. Тоширо не испытывал желания ходить за девушкой попятам, отслеживая каждый её шаг. Он так же не хотел входить с ней в контакт, как это делала Кучики, считая подобное лишним. Хитсугая пытался приглядывать за Карин, не нарушая её видимых и невидимых границ. И он был бы рад не наблюдать за девушкой вовсе, но другого способа сберечь её существование он попросту не нашёл. Тоширо не чувствовал Куросаки-младшую на духовном уровне, что изумляло и раздражало одновременно.       Заходя на свой очередной пост по охране сестры Ичиго, капитан десятого отряда полагал, будто он пройдёт привычно неизменно. Разнообразие в жизни Рикки отсутствовало, что даже облегчало задачу, но, к удивлению мужчины, именно в этот день всё пошло совершенно не так…       Очередное новое утро началось для Куросаки Карин позже обычного. Бодрая и немного окрылённая, она быстро приняла ванну, выпила кофе и уже ближе к полудню, приведя себя в порядок, практически выбежала из дома. Банан в свою сумку, возможно позабыв, блондинка так и не бросила.       Сев в машину, Куросаки сразу же поехала к городской больнице, вычеркнув из своего привычного маршрута магазин. Там, припарковавшись недалеко от главного входа, она вышла из автомобиля и вальяжно устроилась на его капоте. Некоторое время девушка с важным видом ковырялась в смартфоне, пока её не окликнули двое парней, которые с сумками наперевес вышли на крыльцо. Услышав мужские грубые голоса, блондинка тут же выпрямилась и подняла голову, а, увидев знакомые лица, она широко и приветливо улыбнулась.       На парковке троица общалась недолго. Переговорив от силы пару минут, молодые люди сели в машину блондинки, которая без промедлений сорвалась со своего места. Так Карин и двое молодых мужчин перебрались в любимую ей кофейню. Они заняли всё тот же неприметный столик в углу летней веранды, заказали еду и погрузились в долгие и эмоциональные разговоры.       После затянувшегося обеденного перерыва троица направилась в офис. По пути молодые люди совершили остановку у небольшой, но броской глазу кондитерской, где они купили пару тортов и несколько бутылок игристого вина. Казалось, Куросаки и её спутники планируют долгий и весёлый вечер в дружной компании, но, как позже выяснилось, реальность сложилась совсем по-другому.       Вопреки ожиданиям, из бизнес-центра Карин вышла уже через час и одна. Выглядела при этом она уставшей и слегка замученной. Быстро добравшись до машины, девушка буквально рухнула за руль и стремглав отправилась домой…       Хитсугая сидел на крыше одной из нескольких многоэтажек, удобно расположившись в параллель панорамных окон апартаментов младшей Куросаки. Скрыв свою духовную энергию ото всех, он лениво ковырялся в смартфоне, изредка поднимая глаза в направлении дома блондинки. Следить за Карин ему категорически не нравилось. Капитан называл Ичиго извращенцем, но сам при этом он чувствовал себя самым настоящим маньяком.       По приходу в квартиру жизнь девушки, на первый взгляд, возвратилась в своё прежнее русло. Блондинка приняла ванну, переоделась и уже по привычке включила телевизор, вот только ужинать этим вечером она не стала. Куросаки съела целую горсть различных таблеток, после чего тут же слегла.       Укутавшись в мягкое одеяло, Карин несколько часов неподвижно провела перед телевизором. Тоширо не исключал, что девушка банально задремала, однако проверять своё предположение он не стремился, не находя в этом смысла. Мужчина видел копну золотистых волос на подлокотнике дивана, чего вполне хватало для понимания местонахождения блондинки...       Ближе к вечеру Куросаки вроде бы пришла в себя. Она нехотя приняла сидячее положение, потерла ладонями лицо и, взъерошив пальцами локоны, поднялась на ноги. Слегка пошатывающейся походкой девушка поплелась в сторону прихожей, однако вернулась оттуда она уже не одна.       Следуя за блондинкой, в квартиру Рикки прошёл импозантный мужчина. Высокий и хорошо сложенный, он был одет в классический костюм, из-под пиджака которого выглядывала не застёгнутая на верхние пуговицы рубашка. Пепельного цвета волосы, зачёсанные назад, лоснились и блестели. Густая тёмная борода обрамляла заострённые высокие скулы. Широко улыбаясь, мужчина вручил Куросаки пышный букет магнолий и поставил на стол бутылку розового вина.       В доме Карин мужчина вёл себя довольно-таки вольно. Пока девушка искала свободную вазу для цветов, он повесил пиджак на спинку стула, закатал рукава своей рубашки и начал хозяйничать на чужой территории. Из верхнего кухонного шкафа мужчина достал пару чистых бокалов, а из холодильника вытащил фрукты, которые он предусмотрительно помыл и порезал на плоское блюдо. Когда же стол на скорую руку был накрыт, гость дома подошёл к панораме окон и залюбовался открывающимся ему видом в терпеливом ожидании блондинки. Мужчина даже предпринял попытку закурить, дабы скоротать время, но Куросаки почти сразу же пресекла подобную выходку смачным подзатыльником.       В компании своего гостя Карин излучала спокойствие и некоторую безмятежность. Она позволяла себе улыбаться, иногда смеялась, а взгляд чёрных глаз отчего-то стал казаться теплее. Около часа Куросаки и её спутник провели за обеденным столом. Они неторопливо пили вино, изредка перекусывали фруктами и долго о чём-то общались. Казалось, эти двое невероятно близки, но вместе с тем отчего-то бесконечно далеки.       Мужчина ушёл, когда время близилось к закату. Оставшись в одиночестве, Карин не утратила позитивный настрой. Следуя своему привычному распорядку, она взяла плед, книгу, бокал недопитого вина, и с лёгкой улыбкой на устах вышла на террасу. Небо как раз начинало алеть, а день приближался к своему финалу.       Только девушка успела расположится под навесом, как смартфон в кармане её домашних штанов зазвенел. Блондинка поспешила вытащить гаджет и, когда она увидела имя входящего вызова, её губы расплылись в широкой и счастливой улыбке.       Куросаки говорила по телефону, не скрывая эмоций. Она резво ходила по террасе, смеялась, взмахивала руками, урывками пригубляла вино, и так по новой. Девушка настолько увлеклась общением, что совсем не обращала внимания на потрясающе красивый заход солнца. Впрочем, она была не единственной, кто игнорировал этим вечером закат.       Капитан десятого отряда, сам того не осознавая, отложил смартфон и отдал всё своё внимание Карин. Этот телефонный разговор открывал его взору абсолютно другую Куросаки, которую, скорее всего, он не должен был видеть. Блондинка на крыше выглядела очень живо и естественно, а в её движениях не имелось и намёка на фальшь. Хитсугая заметил, что во время смеха девушка старается прикрывать ладонью рот, а перед тем, как испить вино, она загадочно бултыхала его в бокале. Он так же не мог не отметить красоту её подлинной улыбки. Когда губы Куросаки радостно растягивались, являя чужому взору ряд ровных белых зубов, уголки девичьих глаз приподнимались, из-за чего взгляд чёрных очей становился кошачьим. Наблюдая за девушкой столь пристально, Тоширо чувствовал внутреннее негодование от собственного поведения, но отвести взгляда он не мог. Сейчас он видел не Рикии, а именно Карин – девчонку, с которой он познакомился много лет назад.       По завершению звонка Куросаки удовлетворённо вздохнула и, прижав телефон к груди, не глядя, упала спиной на поверхность уличного дивана. Этот день определенно ей нравился. На улице медленно темнело, а девушка, глупо улыбаясь, продолжала лежать. Кажется, на душе у неё наконец-то воцарилась гармония...       Спонтанный всплеск духовной энергии сотряс округу. Стайка птиц вдалеке, громко щебеча, взмыла в воздух, а коммуникатор рядом с шинигами издал тонкий неприятный писк. Куросаки и Хитсугая почти одновременно встрепенулись. Девушка тут же подорвалась на своём месте и приняла сидячее положение, а капитан, взяв в руки гаджет, хмурым взглядом посмотрел на нервно мигающую точку на карте.       После уничтожения хлюста, пустые в Каракуре стали появляться ощутимо чаще. Духовная плотность района 3600 постепенно возвращалась к своей норме, но не сказать, что Хитсугаю это радовало. Он будто бы создал самому себе и другим дополнительную проблему, с существованием которой теперь приходилось мириться. И хотя устранение «минуса» ему ничего не стоило, возложенное на это бремя ответственности фактически утомляло. Мужчина даже посмел порадоваться, что сегодня он несёт роль личного цербера Рикки, а пустые – не его забота.       Тихо выдохнув воздух из лёгких, капитан перевёл взгляд на девушку. Куросаки смотрела ровно в ту сторону, где находился пустой, явно ощущая его присутствие. И выглядела при этом она довольно-таки встревоженно.       Поднявшись с дивана, всё также глядя в направлении местонахождения монстра, Карин, обняв себя за плечи, подошла к краю террасы. Почти не моргая, она, словно заворожённая, смотрела в темнеющую даль городских кварталов, пытаясь разглядеть в ней нечто незримое. Тоширо и сам не понимал, что Куросаки хотела там найти. Увидеть пустого с такого расстояния было попросту невозможно.       Сделав глубокий вдох, девушка размеренными шажками вернулась под навес. Она максимально аккуратно опустилась на край дивана и, сцепив руки в замок, склонила голову. В сторону всплеска духовных сил Куросаки уже не смотрела. Прикрыв глаза, она просто сидела, но даже с расстояния капитан видел, как девушка хмурилась, а её руки судорожно подрагивали.       Через некоторое время Карин, вскочив с места, заметалась. Она кругами заходила по террасе, периодически смотря туда, где был всплеск рейацу, а ещё то и дело нервно поглядывала на наручные часы, явно не силясь найти покой. Казалось, ещё немного и блондинка взвоет в голос от собственного негодования.       Куросаки подошла к краю крыши и крепко вцепилась пальцами в трубу металлического поручня. Её тело напряглось, и мышцы под фарфоровой кожей образовали рельеф. Пухлые уста едва заметно шевелились, выдавая почти безмолвное бормотание. Образ девушки резко потяжелел, и только золотистые локоны волос, которые ласково трепал ветер, оставались лёгкими и свободными.       Но в следующее мгновение случилось то, чего Хитсугая совершенно не ожидал. Отточенным движением Карин приложила ладонь к своей груди, и её тело отделилось от души. Золотистые кудри взмыли вверх, но они были неравны парящему шёлку чёрных волос. Мощь вырвавшийся на волю духовной энергии отяжелила воздух, отчего дышать стало тяжелее. Чёрно-синий вихрь, шурша плотной тканью одежды, стремительно поднялся и исчез в сгущающихся сумерках ещё до того, как белокурое тело с глухим шлепком приземлилось на землю.       Тоширо подскочил на месте. Его глаза удивлённо распахнулись, а ладони невольно сжались в кулаки. Всё произошло меньше чем за пару секунд, но время не было помехой для его навострённого взора. Он увидел многое, и скользящий образ девушки в тёмном одеянии успел отпечататься в его памяти.       Собравшись с духом, Хитсугая переместился на террасу и неспешными шагами подошел к тому месту, где находилось тело Куросаки.       На деревянном настиле лежала всё та же Карин, но только пугающе умиротворённая. Её грудная клетка не поднималась, а чёрные глаза, остекленев, застыли. И хотя причина столь безжизненного вида девушки была капитану ясна, его не покидало стойкое ощущение протеста происходящего.       Тоширо бесстыдно разглядывал тело блондинки, в надежде понять, что же так сильно его тревожит. При всей абсурдности ситуации, мужчина чувствовал, как упускает нечто важное. Да и лик души Куросаки раздражающе не выкидывался из головы.       И вдруг Хитсугаю осенило. Он неожиданно понял, что беспокоило его во всём увиденном. Осознал, откуда образовалось столь щемящее волнение в груди. Тяжело вздохнув, капитан устало посмотрел в плавно угасающее небо. На уличном настиле у его ног лежал всего лишь гигай...