Кусочки

      Капитан десятого отряда Хитсугая Тоширо сидел за письменным столом своей временной спальни и задумчиво рассматривал документы. Под холодным светом старой люминесцентной лампы были разложены отчёты и его личные записи о текущем задании, рядом с которыми покоилась развёрнутая страница ежедневника с характерным фальцем посередине. Капитан видел рабочие бумаги бесчисленное множество раз, едва ли не наизусть зная их содержание, но он никогда не придавал значения их своеобразию. Особенностям, по которым они различались. И один документ уж очень выделялся среди прочих.       Ксерокопия отчёта офицера первого отряда, в отличие от остальных, имела ручное писание. Филигранные линии чёрных чернил густым слоем вкрапливались в бумагу, оставляя на ней сухой, но лаконичный текст. Сдержанное содержание не отражало эмоций. Это был обыкновенный документ, который мог с лёгкостью затеряться среди других, если бы не почерк. Его изящный размах завораживал, а завитки некоторых символов придавали тексту чарующую индивидуальность.       Рукописные отчёты не являлись редкостью для Готей 13, и в любой иной раз Тоширо не обратил бы внимание на такую мелочь, как почерк, но только не этим вечером. Казалось, сама судьба иронично подтрунивает над ним, даруя новую паранойю: в отчёте офицера первого отряда и в кратком тексте на молочном листе капитан находил единое авторство. Несмотря на все различия, будь то размер, нажим или наклон письма, Хитсугая видел прозрачное сходство в немногочисленных завитках, которые будто бы не могли принадлежать двум разным личностям.       Не желая мириться с новым помешательством, мужчина без колебаний схватил смартфон и поспешил набрать до боли знакомый номер. Ответа долго ждать не пришлось. Уже через пару гудков он услышал приятный женский голосок, который неутолимо защебетал в динамике.       — Мацумото, узнай кое-что для меня, не задавая лишних вопросов. Мне нужна полная конфиденциальность...

***

      Чёрный автомобиль резво передвигался по укромным улицам города, минуя многокилометровые пробки широких автострад. Мощный двигатель рычал под массивным капотом, но салона, где тихо играла музыка, его звук не достигал.       — Ты сегодня какой-то мрачный. Что-то стряслось?       Оторвав пустой взор от мелькающего за окном вида, Тоширо посмотрел на непривычно расслабленную Куросаки. Девушка вела машину, весьма вальяжно устроившись в сидении. От дороги она не отвлекалась. Облокотившись на кожаный подлокотник, Карин мягким хватом сжимала ладонью руль, и разве что иногда прерывалась на кофе.       — Нет, — хрипло буркнул капитан, — просто скучное дежурство.       — Погоди, ты что, не спал эту ночь?       — Ночь, день, сутки... Какая разница?       Нахмурившись, Куросаки мимолётно кинула на Хитсугаю смятённый взгляд.       — Почему ты ничего не сказал? Мы могли перенести поездку на любой другой день.       — Задание и без того затягивается. Нельзя откладывать появившуюся возможность хоть что-то узнать.       — Ну, даёшь, — вздохнула девушка, покачав головой. — По правде сказать, своим звонком ты меня удивил... Мне показалось, тебе моя помощь не интересна.       — Глупо отрицать превосходность твоих знаний о родном городе. Сколько бы я не смотрел на Каракуру сверху вниз, мне ни за что не постичь её изнутри так быстро, как этого требует ситуация.       — Чисто для справки: мои знания не ограничены одним городом. Могу провести экскурсию практически в любой другой части мира.       — Даже на краю света?       Вопрос сорвался с уст прежде, чем Тоширо сообразил. И потому, когда смысл небрежно брошенной фразы дошёл до него в полной мере, он ощутил невероятный позыв провалиться сквозь землю. Мужчина напрягся всем телом, поражённо распахнув глаза, и впервые за множество лет почувствовал, как пунцовеют от смущения щёки. Только что он сдал себя с потрохами целиком и полностью, и Карин, будучи девочкой не глупой, наверняка осознала произошедший с ним конфуз.       Проблема заключалась в комнате, которую занимал капитан в доме семьи Куросаки. Хитсугая прекрасно знал, кому она принадлежит, но легче от этого, увы, не становилось. Официального разрешения на проживание от хозяйки помещения у него не было. За немалое совместно проведённое время Тоширо ни разу не обмолвился о своём нынешнем месте ночлега, из-за чего, всякий раз, ложась в постель, испытывал лютое угрызение совести. Пребывание в чужой комнате пробуждало в нём стыд, но и он ни шёл в никакое сравнение с переживаниями, которые мужчина испытывал из-за неспособности обсудить своё нынешнее местожительство.       Хитсугая мысленно проклял открытку с ёмким посланием, где упоминался тот самый край света, и, с трудом найдя в себе силы, покосился на девушку из-под упавших прядей чёлки. Как и следовало ожидать, Куросаки-младшая поняла всё! Ему хватило одного вскользь брошенного взгляда, чтобы это с неё считать: бездомные чёрные очи озарились шальным блеском, который присущ разве что детям, а плотно сомкнутые уста так и норовили изогнуться в ехидной улыбке.       — Не понимаю, о чём ты. Разве шинигами не в курсе, что Земля шарообразная? — лукаво поинтересовалась девушка.       Бесшумно выдохнув воздух из лёгких, Тоширо взвыл в глубинах своей души.       — У меня есть хотя бы шанс избежать твоих издевательств?       — Да я и не собиралась...       — Почему? Я ведь занял твою комнату без всякого на то спроса. Разве тебя это не смущает, не злит? Такие вещи должны задевать.       — Мне всё равно. А вот тебя, похоже, это беспокоит, — блондинка хмыкнула. — Слушай, мне и правда пофиг. Я почти не жила в обновлённом крыле дома. Та комната давно стала кладовкой ненужных мне вещей. Так что, если ты смог найти в ней свою временную обитель, то я только рада.       Глядя на Карин, капитан невольно задумался. Девушка говорила искренне, без намёка на фальшь или ложь, но именно это и стало причиной его тревожных размышлений. Хитсугая просто не представлял, как духовная энергия Куросаки смогла так плотно пропитать пространство помещения, если она там, по сути, не жила. Мебель и личные вещи, хранившиеся в нишах, на такое уж точно не способны...       Припарковав машину, блондинка заглушила её двигатель и безо всякого предупреждения бросила брелок с ключами от неё в Тоширо. Он от наглости сие поступка опешил, но возмутиться, к личному сожалению, не успел: с кошачьей грацией и явным опытом Карин шустро скользнула на задние сидения, после чего тут же покинула физическое тело. Укрыв своё светловолосое эго из неоткуда взявшимся пледом, девушка непринуждённо взъерошила чёлку и, поправив края своего хаори на груди, кротко взглянула на всё ещё ошарашенного мужчину.       — Ты же не рассчитывал, что я пойду туда как Рикки? — усмехнулась Куросаки. — Не забудь закрыть тачку.       Не давая и надежды опомниться, Карин задорно улыбнулась и, похлопав Хитсугаю по плечу, выскочила из салона авто. Оставшись наедине с собой, капитан обречённо вздохнул, а после украдкой посмотрел на игриво выглядывающий из-под пледа золотистый локон... Где-то внутри себя он всё-таки смирился с фактом, что Куросаки-младшая – шинигами, однако её вид в обличии проводника душ по сей день вызывал крайне смешенные эмоции.       Сыскав в себе смирение, Тоширо лениво вышел из автомобиля и, предусмотрительно нажав на кнопку брелока с гравировкой замка, поплёлся за озирающейся по сторонам девушкой. Карин, как и полагалось, до него не было дела. Она с любопытством рассматривала окружение и лишь изредка оборачивалась в такт песчаным порывам весеннего ветра, невесомо ступая на носках.       Стоило молодым людям поравняться на пути к главному входу в старшую школу, и Куросаки, отпустив некогда нахлынувшее на неё озорство, посвятила мужчине дальнейший план действий. Оказалось, девушка разработала для Хитсугаи целую легенду, в которой он играл роль частного детектива, нанятого для расследования убийства девочки по имени Пак Ми Сон. Выдуманную историю Карин закрепила фальшивыми документами и лицензией на осуществление деятельности. Качество сделанной ею липы изумило, но все вопросы о ней капитан предпочёл сохранить при себе. Обсуждать способы изготовления поддельных бумаг ему не хотелось. Во всяком случае сейчас.       Успешно миновав охрану, шинигами прошли вглубь учебного заведения и, обойдя просторный пустующий холл, вышли в дальнее крыло. На сей раз Куросаки внимание не распыляла. Девушка уверенно шла вперёд, ведя за собой Тоширо, и с периодичностью останавливалась, чтобы свериться с нумерацией кабинетов.       — Это он, — неожиданно заключила Карин, застыв у одной из множества дверей узкого коридора.       — Просветишь?       — Если верить фотографиям из социальных сетей, именно в этом классе училась погибшая. Я также узнала имя её классного руководителя – Ичиё Такаги. На перемене ты сможешь с ней пообщаться.       Звонкая трель, прервавшая диалог, прозвучала как нельзя кстати. В кабинетах поднялся гул, сопровождающийся глухим бубнежом множества голосов, и вскоре из классов стали разбредаться подростки.       Дождавшись, когда помещение опустеет, Хитсугая деликатно постучал костяшками об дверной косяк и смело перешагнул порог.       — Добрый день! Вы – Ичиё Такаги?       Женщина средних лет, собиравшая вещи со стола, резко выпрямилась в осанке и, сведя на переносице брови, пронзила презирающим взором незваного мужчину. Всем своим видом она демонстрировала недовольство, которое прекрасно сочеталось с её строгой внешностью, но ни первое, ни второе Тоширо не волновало. Капитан, прибывший получить информацию, давно научился игнорировать всякие обращенные к собственной персоне взгляды.       — Госпожа Такаги на больничном. Я заменяю её.       — В таком случае, возможно, вы сможете посодействовать мне в получении некоторых сведений о ученице по имени Пак Ми Сон?       — Полегче, Рэмбо! — шикнула Куросаки. — Скандал нам не на руку!       — Кто вы? Очередной репортёр?       — Нет. Прошу прощения, что не представился. Моё имя – Хитсугая Тоширо. Я нанят для расследования гибели девочки.       Тяжёлый вздох сорвался с уст преподавателя. Женщина сняла очки с уставших от работы глаз и, покачав головой, опёрлась подрагивающей ладонью о крышку стола.       — Боюсь, мне нечем вам помочь, господин Хитсугая. Я веду занятия у этих детей неделю, и не знаю лично ни Жерара, ни Ми Сон.       — Надо же, — иронично хмыкнула девушка, — а имена ты уже сболтнула...       — Вы сказали, что преподаёте у ребят неделю. Почему вы так и не познакомились с Жераром? Он не посещает занятия?       — После той роковой ночи Жерар не появлялся в школе, и я не думаю, что ситуация изменится. Мальчика обвинили в совершении страшного поступка. Это не та популярность, которую жаждут подростки.       Услышав шорох в коридоре, Карин встрепенулась. Она медленно обернулась, посмотрев в пустующий дверной проём, а затем, следуя своей природной чуткости, неспешными шажками подошла к порогу. Заглянув за угол, Куросаки увидела невысокую хрупкую девчонку со светлыми волосами и большими медовыми очами. Школьница, судя по форме. Девочка прижималась к стене, едва ли не вдавливаясь в неё своим тельцем, и увлечённо прислушивалась к разговору.       — Эй, Тоширо, — хитро пропела Карин, возвращаясь к мужчине, — либо у тебя появилась малолетняя поклонница, либо эта беседа уж очень интересна чужим ушкам.       Хитсугая плотно сжал челюсти. Куросаки, свободно вкидывающая фразы по делу и без, немного сбивала с толка, а невозможность её одёрнуть откровенно раздражала. Капитана радовало одно – из общения со школьным преподавателем он выжал максимум. Поблагодарив женщину за уделённое время, мужчина поспешил покинуть кабинет, с досадой осознавая, что выведал одно лишь имя.       На выходе из класса Куросаки растерянно огляделась: светловолосая девчушка исчезла, причём стремительно и бесшумно, из-за чего на языке вертелась исключительно ругань. Карин не сомневалась, без веских причин столь юная пигалица не осмелилась бы подслушивать болтовню взрослых. И оказалась права...       Стоило шинигами уйти за пределы учебного заведения, как их нагнал заливистый девичей возглас, окликивающий капитана по фамилии. Карин и Тоширо на миг застыли в замешательстве, а когда оглянулись – увидели запыхавшуюся школьницу. Её худые ноги подкашивались от бега, а светлые волосы, разлохматившись, упали за плечи.       — Это она! — не удержавшись, Куросаки подёргала мужчину за рукав рубашки. — Та самая девочка!       Хитсугая внимательно пробежался взглядом по школьнице, заметив, как под его взором на неё нахлынуло смущение. Девчушку бросило в жар, отчего она густо покраснела и уже ели-ели находила решимость смотреть на него в ответ.       — Чем могу помочь?       — Вы хотели узнать о Жераре и Ми Сон? — тихо спросила ученица, закусив нижнюю губу.       — Да. Я собираю о них информацию.       — Вы тоже подозреваете Жерара?       Карин склонила голову, наблюдая, как робко и нервно девчонка теребит край своего пиджака. Казалось, школьница вложила всю смелость в последний вопрос, и уже на более её ни за что не хватит. Опасаясь, что она расплачется и убежит, девушка пихнула капитана в плечо, безмолвно призывая к тактичности.       — Нет, — устало выдохнул Тоширо, — но кто-то лишил девочку жизни. Жерар – свидетель.       Услышав ответ, ученица чуть слышно шмыгнула носом. Не поднимая глаз, она нерешительно подошла к Хитсугае и, вытащив из кармашка сумки небрежно сложенный обрывок тетрадного листа, протянула его ему.       — Там адрес, по которому живёт Жерар. На звонки он не отвечает, но из дома ему деться некуда.       Приняв бумажку, Тоширо благодарно кивнул, а девчонка, низко поклонившись и пробормотав себе под нос нечто неразборчивое, бросилась куда-то прочь. Её хрупкий, невинно-детский силуэт отдалился удивительно резво. Он скрылся за ближайшим поворотом, и шинигами, потеряв его из виду, молчаливо побрели к машине. В своём дальнейшем успехе они не сомневались.       Придерживаясь недлинного маршрута портативного навигатора, молодые люди добрались до промышленного района Каракуры. Серость здешнего окружения угнетала, и даже сладкий, цветочный аромат весеннего воздуха атмосферу не скрашивал.       По прибытии на адрес Хитсугая и Куросаки, под давлением последней, поменялись ролями. Свою идею девушка мотивировала тем, что Рикки найти общий язык с травмированным подростком будет легче. Капитан же решил сопровождать её в бесплотном обличие. Тоширо всерьёз полагал, что так защитить блондинку будет проще, поскольку местная обстановка не благоволила ничему хорошему...       Карин стояла перед деревянной дверью старого, обветшавшего малоэтажного здания и мысленно сверялась с неаккуратным подчерком на тетрадном клочке. Рядом с ней, словно тень, нависал молодой мужчина. Облаченный в привычное чёрное кимоно и белоснежный хаори, он смиренно выжидал от девушки действий, не смея её торопить.       Сверившись с данными, Куросаки рефлекторно протянула руку к месту, где должна была находиться кнопка звонка, но, заметив её отсутствие, растерялась. Девушка фыркнула, ощущая глупость от собственного смятения, а после, невзирая на все чувства, жёстко постучала костяшками по двери.       По ту сторону входа раздался странный монотонный шум, сменившийся топотом и ворчанием. Дверь со скрипом отворилась, и взорам шинигами предстал высокий худощавый парнишка. Выглядел он небрежно. Одетый в старую пошарпанную одежду, подросток лениво трепал пятернёй торчащие чёрные волосы, сладко и широко при этом зевая.       Сняв солнцезащитные очки, стянув с макушки мешковатый капюшон, Карин лучезарно улыбнулась, поздоровавшись с юношей самым сахарным голосом. Впрочем, её дружелюбие он не оценил. Увидев перед собой Рикки, парнишка, не веря реальности, несколько раз шокировано моргнул, а после и вовсе захлопнул дверь. Куросаки недовольно цокнула. Ей потребовалось около десятка секунд ожидания, прежде чем дверь вновь перед ней распахнулась.       — Не почудилось, — просипел подросток, потирая и без того красные глаза. — Вы ж та самая тёлочка с телека!       — Ещё одно подобное обращение, и я размозжу твой нос к чертям собачим, — ласково пролепетала девушка. — И хрен тебе кто поверит...       Капитан Готей 13, которого ещё менее получаса назад призывали к тактичности в общении с другим ребёнком, с такой дипломатичности немо опешил, однако в следующее мгновение он и вовсе подавился воздухом: неожиданно для него мальчишка безропотно склонился перед блондинкой в поклоне.       — Простите, госпожа Рикки! Я не хотел вас оскорбить! Меня зовут Жерар. Жерар Шимидзу.       — У тебя красивое имя. Редкое для этой страны, но для меня не новое. Моего хорошего друга зовут также... Жерар, мы можем поговорить?       Подросток выпрямился и, громко сглотнув вставший в глотке ком, качнул головой. Он впустил девушку в свой дом, а следом за ней вошёл и Тоширо. Шинигами мимолётно окинули взглядом квартиру. Жерар жил в маленькой и дряхлой комнатушке, не предполагавшей пребывание более одного человека. Старые жёлтые обои вздулись и частично отошли от стен. Потемневшая извёстка обсыпалась с потолка мелкими крошками. Мебель почти отсутствовала, а та, что стояла, давно потеряла презентабельный вид. Подготовленность парня к самостоятельной жизни оставляла желать лучшего: угол тесной прихожей заставляли полупрозрачные пакеты, доверху забитые коробочками дешёвой еды быстрого приготовления.       По приглашению Жерара Карин присела за небольшой обеденный столик. К удивлению девушки, школьник вёл себя предельно почтительно. Он галантно подвинул ей стул и предложил чай или кофе на выбор, от которых она вежливо отказалась.       — О чём вы хотите поговорить?       — Мой друг проводит расследование загадочной гибели девушек в этом городе...       — Меня опять подозревают? — перебив, взбудоражился подросток.       — Нет. Ни в коем случае. Никто и ни в чём тебя не подозревает. Во всяком случае – я точно! Но невинные страдают. Девушки по-прежнему умирают. Я хочу, чтобы это как можно скорее закончилось. У меня есть близкие люди, и мне страшно, что кто-нибудь из них пострадает. Ты – единственный свидетель. Я прошу тебя о содействии.       — Вы первая, кто называет меня свидетелем...       — Я не обещаю отчистить твоё имя, но могу попытаться. Вот только для этого мне нужны сведения. Любые зацепки.       — Не уверен, что смогу помочь, но я попробую.       — Расскажи, что случилось в ту роковую ночь? Как ты и другие ребята попали на кладбище?       Жерар тягостно вздохнул, будто собираясь с мыслями. Он сцепил руки в замок и, ссутулившись, понуро склонил голову, опустив наполненный болью взор в пол.       — Я увлекся одной оккультной книжкой. На первый взгляд ничего особенного, обычный сборник сказок... Хотя, возможно, так оно и есть... Просто среди всех тех небылиц были тексты заговоров и заклятий. Я опробовал парочку, но не могу сказать с точностью, сработали ли они... Потом о книге узнала Ми Сон. Она заметила её случайно, но особый вид и содержание увлекли её... Ми Сон рассказала о книге ещё паре ребят из общей компании, но их поддержкой, увы, не заручилась; лишь нарвалась на едкие колкости. Возник конфликт. В ходе спора Ми Сон и Гурио на эмоциях решились опробовать одно из самых страшных заклинаний. Так мы очутились на кладбище.       Парнишка горестно поджал губы. Его сомкнутые руки сжались сильнее, отчего костяшки пальцев побелели, а бледная кожа покрылась крупными мурашками.       — Жерар, — осторожно обратилась Куросаки, — я понимаю, тебе тяжело, но мне нужно знать, что было дальше.       — Вы сочтёте меня чокнутым, — прошептал подросток, — умалишённым...       — Я здесь не для глумления. Да и удивить меня сложно. Поверь.       — Мне кажется, оно сработало... Когда мы совершили ритуал, поднялся шквалистый ветер. Раздался страшный душераздирающий рёв. И нас разбросало в разные стороны.       — Пустой? — стоя за спиной блондинки, вслух озадачился капитан.       — Затем появился он... Высокий худой мужик со светящимися янтарным взором. Он убил её. Убил Ми Сон.       — Почему вы не убежали?       — Не смогли. Невиданная сила прижала каждого из нас к земле. Она давила сверху, словно какой-то пресс, и выкручивала все внутренности, вытесняя воздух из лёгких. Это было кошмарно...       — Спроси, как именно убили девочку, — попросил Тоширо.       — Что тот мужчина сделал с твоей одноклассницей?       — Я точно не знаю. Изначально он подошёл к Мэй, но её он не тронул. Посмотрел, и всё. А потом он увидел Ми Сон... И дальше я вообще не понимаю, что произошло. Какой-то разврат! Они целовались. Не отлипали друг от друга, будто давние любовники. Он лапал Ми Сон во всевозможных местах, рвал на ней одежду...       — Она не сопротивлялась?       — Если бы! Судя по стонам, её вполне всё устраивало!       — И как же она умерла?       — Не знаю. Она просто обмякла в его объятиях. Иссохла прямо на глазах. Почернела. Но ни мгновения не противилась.       — Ты упомянул про другую девочку. Есть предположения, почему убийца её не выбрал? Что было такого у Ми Сон, чего не было у Мэй?       — Мне и вечности не хватит, чтобы перечислить все их различия, — по-доброму усмехнулся подросток. — Ми Сон и Мэй были подругами, но они абсолютно разные. Во всех смыслах. Мэй как ребёнок. Мелкая. Щуплая. Очень скромная и чересчур ранимая. Отчасти трусиха. А ещё плакса, каких поискать... Ми Сон же... Другая... Высокая. Фигуристая. С всегда распущенными чёрными волосами и накрашенными блеском губами. На неё многие смотрели с восхищением. Она сильная и волевая. Спортсменка. Защитница всех слабых. Ёжиков разводила...       — А парень, похоже, неровно к покойнице дышит, — задумчиво протянул капитан, на что Карин едва заметно кивнула.       — Ты так славно описал девочек... Как они решились пойти ночью на кладбище?       — Ми Сон рассталась с парнем, — поморщился Жерар, — её тянуло на всякие авантюры. Наверное, искала отвлечения. А Мэй поддержала её, как хорошая подруга.       — Узнай у него про книгу, — попросил Хитсугая.       — Жерар, могу я увидеть тот злосчастный сборник сказок?       Подросток безмолвно качнул головой. Он отлучился всего на мгновение, а, вернувшись, положил на стол перед Куросаки тканевый свёрток.       Откинув края изношенного шёлка, Карин увидела старую книгу, обшитую вышарканным бархатом и украшенную узорами почерневших медных сплавов. Её антикварность завораживала, а тонкий аромат ржаной выпечки, исходивший от пожелтевших ветхих страниц, задорно щекотал нос. Нежно касаясь грубого переплёта, блондинка открыла книгу, и содержание тут же её поглотило. Сборником сказок оказалась рукопись о концепции существования мира. Она повествовала о обществе душ, богах смерти и других различных существах, что населяют свет. И хотя трактовка названий отличалась от современной, сути это не меняло.       — Автор этой штуки явно в теме, — не скрывая изумления, констатировал Тоширо. — Нужно узнать о ритуале...       — Жерар, можешь показать то заклинание, которое вы использовали?       Школьник беспрекословно согласился. Он оперативно пролистал большую часть страниц, открыв один из последних разворотов с громогласным названием «призыв усопшего». На нём прилагалась формула проведения обряда, список необходимых ингредиентов, а также нескладный стишок, выведенный ярко-красной пастой.       Хитсугая, заинтересовавшись содержанием, склонился над книгой. Опёршись о спинку стула, на котором сидела Куросаки, и стол, он медленно вчитывался в каллиграфные строчки и с каждым словом всё больше сомневался в адекватности написанного текста.       — Бред какой-то, — невольно шикнул Тоширо. — Такая чушь на призыв не сработает.       — Солидарна, — забывшись, заключила Карин, — бурда полнейшая.       — Так вы всё-таки вместе!       Куросаки вздрогнула, словно её окатили водой, а Хитсугая резко выпрямился по струнке. Подросток, сурово нахмурившись, прожигал их вопрошающим взглядом.       — Что, прости? — прохрипела блондинка.       — Вы и сущность за вами; вы общаетесь!       — Если ты видел всё с самого начала, то почему ничего не сказал?       — Я думал, вы под его манипуляцией. Что он какой-нибудь демон, который нашептывает вам приказы.       Услышав подобное заявление, Карин прыснула в ворот толстовки. Она не видела выражение лица капитана, но от чего-то чувствовала, как то оторопело вытянулось. И Куросаки понимала почему. За всю жизнь Хитсугаю Тоширо могли называть кем угодно, но точно уж не демоном.       — Он не нечисть. Тоширо – шинигами.       — Капитан Хитсугая вообще-то, — поспешил поправить мужчина, на что Карин лишь закатила глаза.       — Бог смерти? — взволнованно воскликнул школьник. — Реально?       Куросаки тихонько хихикнула. Она вальяжно устроилась на сидение и, деловито перекинув ногу на ногу, с любопытством посмотрела на стоящего перед ней мальчика, по-новому его оценивая.       — Итак... Жерар, ответь, а как давно ты видишь духов?       — Трудно сказать... В детстве я часто с ними, вроде как, общался. Наверное... Если честно, я и сам не уверен. Просто помню, что из-за этого были проблемы с опекунами. Они, один за одними, отказывались от меня, ссылаясь на то, что я чокнутый. Но с годами это всё прошло само собой... Вот только не так давно я вновь стал их видеть. И отличать. А таких, как он, — парень махнул в сторону Тоширо, — встречаю впервые... Это плохо, да? Я ведь не должен видеть шинигами.       — Ничего дурного в том, что ты меня видишь, нет. Это не смертельно, — покачал головой Хитсугая. — Впрочем, и хорошего здесь мало, учитывая опасности духовного мира. Судя по всему, ты от рождения наделён высоким для человека уровнем рейацу. Иногда случается так, что духовная энергия самозапечатывается. Причины этого явления не изучены, однако были зафиксированные случаи, когда наложенные печати разрушались, а истинные силы их носителей высвобождались. Подобное, как правило, происходило под действием разнообразных катализаторов. В твоём случае свою лепту мог внести стресс на фоне ряда негативных событий.       Жерар нерешительно угукнул. В целом, информация от капитана была ему ясна, но, тем не менее, она всё равно требовала времени на уяснение. Получив уникальную возможность узнать хоть что-то о своих способностях и потустороннем мире, школьник хотел задать шинигами с тысячу вопросов, однако мысли, окончательно став кашей, не формулировались. Парнишка настолько ушёл в себя, что его уже более не волновали ни шелест страниц, которые увлечённо перелистывала гостья, ни разговор шинигами о рукописи.       — Жерар, подскажи, — обратился к парнишке Тоширо, заставив того выйти из думы, — мы можем одолжить эту книгу, чтобы изучить её содержание подробнее?       — Забирайте насовсем, — отмахнувшись, просипел подросток. — Эта вещь несёт за собой горькие воспоминания. Я буду рад от неё избавиться.       Шинигами переглянулись. Вопросов к школьнику у них не осталось. Да и сам парень, как им показалось, за время их общения весьма утомился. Поблагодарив мальчишку, девушка и проводник душ поспешили откланиться.       — Госпожа Рикки, господин Хитсугая, позвольте у вас кое-что узнать? — робко обратился Жерар, когда Карин и Тоширо покидали его квартиру. — Я смогу когда-нибудь ещё разок повидаться с Ми Сон?       — Твоя подруга в лучшем из миров, — произнёс капитан прежде, чем блондинка успела открыть рот. — Проживи жизнь достойно, и, возможно, вы встретитесь после.       Куросаки натянула улыбку, пронизанную грустью и сочувствием. Распознал ли эти эмоции Жерар, она не знала, но, глядя на неё, он удовлетворённо кивнул, принимая слова бога смерти. Не желая более задерживаться, девушка смело шагнула за порог, направляясь к своему автомобилю.       — Это жестоко, — с досадой прошептала Карин.       — Было бы лучше выложить ему правду? Рассказать о том, что дух его подружки бесследно исчез? Сердце парня и так разбито, зачем добивать остатки?       Куросаки остановилась и посмотрела на мужчину, шедшего рядом. Хмурясь под стать своему старшему брату, она нервно сжимала ладони в кулаки и, очевидно, над чем-то размышляла.       — Две минуты, — выдохнула девушка, — мне нужно две минуты.       Неожиданно для капитана Карин рванула обратно, к квартире, где жил школьник. Она без колебаний постучала в дверь, игнорируя ноющие ощущения в костяшках, и сразу же нырнула рукой в небольшую сумку, ремешок которой был переброшен через хрупкое плечо.       Вновь увидев перед собой Рикки, Жерар несколько растерялся, испытав дежавю, однако оно в одночасье развеялось, стоило только блондинке всучить ему визитку.       — Что б ты знал, обычно я так не делаю... Это номер телефона моего помощника. Сейчас он занят поиском человека на должность ассистента съёмочной площадки на неполную ставку. Работа не пыльная, я бы даже сказала унылая. Но оплата приличная. Плюс, есть реальная перспектива карьерного роста. Если надумаешь, позвони. Но с решением не затягивай. У тебя не более двух дней. Такие места долго не пустуют. Эта работа – отличный способ забыться и поднять деньжат.       Удивлённый до предела подросток застыл с картонной карточкой в руках, а Куросаки довольно тряхнула золотистой шевелюрой и, развернувшись на пятках, отправилась восвояси. На сей раз с чувством выполненного долга.       Осознавая, что белокурая уходит, Жерар выскочил за порог. Крепко сжимая визитку, он низко поклонился ей вслед, как не кланялся никогда и никому ранее.       — Огромное спасибо, госпожа Рикки! — прокричал парень, не обращая внимания на влагу в затянутых пеленой очах.       Не поворачиваясь, Карин вскинула руку на прощание. Оставалось ещё одно незавершённое дело...       — Ты поступила благородно, — кротко отметил капитан.       — Ага... Ещё минутку, — нервно улыбнувшись, девушка достала из кармана смартфон и, открыв один из месседжеров, нажала на запись аудиосообщения. — Жерар, если тебе вдруг позвонит твой малолетний тёзка и начнёт что-то расспрашивать про вакансию, будь душкой, назначь ему собеседование, а после – возьми на работу. Остальное объясню позже.       Выдохнув с чувством выполненного долга, Куросаки убрала телефон и посмотрела на Хитсугаю, заметив, как он, улыбнувшись, покачал головой.       — Ты невероятна...       — Не преувеличивай. Я просто даю пацану шанс изменить свою жизнь. А воспользоваться им или нет – решать ему.       — И тем не менее это не мало, — мужчина сдержанно прочистил горло. — Знаешь, мне следовало бы тебя отблагодарить. Ты помогла сдвинуть дело с мёртвой точки. Теперь мне есть с чем работать.       — Забей. Я делала это бескорыстно.       — И всё же... Позволь хотя бы угостить тебя кофе. В знак благодарности.       — Это может вызвать проблемы. Причём у тебя. Рикки лишний раз лучше ни с кем не светиться...       — Думаю, я смогу отыскать в этом городе пару-тройку укромных крыш, способных приютить парочку шинигами.       Подавив в себе смешок, Карин обворожительно улыбнулась.       — Что ж... В таком случае я буду латте с ореховым сиропом.