Глава 19
28 мая 2026 г., 13:41
Тонкий приятный аромат с лёгкой свежей отдушкой заполнил собой пространство, игриво щекоча ноздри. Он дурманил и пьянил, из-за чего голова немного шла кругом, а слюны во рту становилось больше. Сердце невольно ускорило ритм. Кожа покрылась мурашками. Противоречивый запах завораживал. Он успокаивал и убаюкивал, но в то же время будоражил душу, завязывая внизу живота тугой, тягостный узел.
Окружавшая темнота не пугала – она уже давно стала безмерно обыденной, почти родной. Царившая тишина не звенела в ушах, не давила, оставаясь неизменным фоном. Всё было так же, как и всегда, за исключением этого запаха... Аромат ворвался в этот мир совершенно неожиданно, оказавшись чем-то новым и незнакомым. Интимная обстановка не располагала ни к чему неизведанному, но, тем не менее, дразнящие нотки, витавшие в воздухе, раздражителем не послужили, а лишь вызвали едва приметную улыбку на девичьих устах.
На хрупкие затёкшие плечи легло нечто мягкое и нежное. Лёгкая, тонкая вещь казалась совсем невесомой, но тепло, которым она одаривала, не сравнилось бы ни с одной пуховой периной. Дурман незнакомого запаха будто бы полностью пропитывал ткань, отчего желание завернуться в неё целиком практически снедало. Удивительным стало и то, что вещица никак не препятствовала тактильным ощущениям, а наоборот их усиливала. Девушка почувствовала, как её талию обвили сильные властные руки, сцепившиеся крепким замком под грудью. На спине появилась сладостная тяжесть – словно кто-то прижался к ней всем своим телом, уткнувшись носом в макушку. А на душе внезапно стало спокойнее.
Хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно: так комфортно и умиротворённо было в этих пленительных объятиях. Однако любой эпизод зыбок... Глухой тихий стук, ворвавшийся в сознание, заставил внутренне поёжиться: звуки были этому месту чужды. Раздавшееся шуршание породило волнение. Тепло, что прежде окутывало, отступило. Колючая прохлада обдала обнажённую кожу. Ноги закололо. По спине пробежался мороз. А аромат, который заполнил собой всё, вмиг развеялся.
До разума донёсся низкий голос. Обрывками коротких фраз, он заставлял освободиться от пут блаженного дурмана и вернуться в реальность...
Куросаки Карин с трудом разомкнула тяжёлые веки и лениво подняла голову. Шея тут же болезненно заныла, сознание поплыло, вызвав лёгкое чувство тошноты, из-за чего из глотки непроизвольно вырвался сдавленный стон. Собственное тело, которое сейчас казалось непривычно грузным, спонтанно прошибло ознобом.
— Серьёзно? — в хриплом мужском тембре проскользнули удивлённые ноты. — Сон за столом?
Куросаки нахмурилась и, с недовольством отлепив от щеки небольшой квадратный стикер, одарила капитана десятого отряда гнетущим взглядом.
— Я вроде бы просила не вламываться в мой дом без предупреждения и опознавательных знаков, — негодующе просипела она.
— Помню. В своё оправдание скажу, что перед тем, как войти, я не единожды постучал по дверному косяку. А ещё чуть ранее звонил тебе на мобильный.
Карин подозрительно прищурилась: то, что капитан Готея 13 сподобился ей позвонить, ничуть не смущало, поскольку куда больше её насторожило другое. Глаза Хитсугаи блестели задором. Его вкрадчиво невозмутимый глас, без намёка на ложь, отдавал притворством, а за плотно сжатыми губами будто бы таилась усмешка.
— У тебя на щеке чернила, — осторожно уведомил мужчина.
Куросаки надрывисто вздохнула. Она незамедлительно дотянулась до хрустящей мягкой пачки неподалёку, после чего, вытянув из неё длинный лоскут влажной салфетки, активно принялась шоркать им кожу. И, глядя на все её старания, Хитсугая, уже не пряча улыбку, обречённо качнул головой: мало того, что девушка тёрла намного ниже нужного, так ещё и прикладывала к этому недюжинные усилия.
— Ради всего святого, пожалей себя хоть чуть-чуть, — приближаясь к блондинке, выпалил он. — Позволь...
Забрав салфетку из рук, Тоширо нежно приподнял лицо Карин за подбородок, а после стал деликатно обтирать скулу. Едва нажимая на кожу, он плавно скользил по ней лёгким движением большого пальца, стараясь не причинить дискомфорта. И чем дольше он это делал, тем сильнее ему приходилось сдерживать рвущуюся наружу усмешку.
— Дай угадаю, — обречённо буркнула Куросаки, — они не стираются, верно?
Хитсугая, не сдержавшись, всё же издал короткий смешок, после чего, отстранившись, качнул головой.
— Прости. Обычная салфетка тут не спасёт. Нужно что-то более эффективное.
— Ясно, — тяжёлый вздох сорвался с девичьих губ. — Ну, рассказывай, что такого случилось, что ты решил наведаться ко мне в гости?
— К моему великому несчастью, ты позволила себе абсолютно наглый, неприемлемый игнор, — притворно-драматично протянул капитан. — Ты не ответила Кучики на её звонки и сообщения. Она на пару с Мацумото посеяли панику на грани впадения в истерию. А у меня просто не осталось выбора – пришлось дезертировать на твои поиски.
Карин прыснула со смеху: невзирая на то, что Рукия и Рангику являлись шинигами и занимали высокие звания, они всё равно оставались типичными девочками, которым, очевидно, нравилось наводить суету.
Словно опомнившись, блондинка непроизвольно бросила взгляд на беззвучно зажёгшийся экран своего смартфона и, увидев время на дисплее, изумлённо вскинула брови.
— Я проспала четыре часа?!
— Похоже, твой организм окончательно истощился. Тебе стоит больше отдыхать, — хмыкнул Тоширо, разглядывая беспорядок на столе.
В пёстрой свалке предметов угадывалось рабочее пространство: знакомый для капитана дневник, стопка распечатанных документов, пара огрызков карандашей и россыпь ярких стикеров. Среди всего этого хаоса сиротливо ютился блокнот с брошенной поверх ручкой, а также опустевшая кружка с тёмным налётом от остатков кофе на самом дне.
— Чем ты вообще занимаешься?
— Сама не знаю... Пока всё больше смахивает на банальную обработку и упорядочивание данных...
— И как успехи?
— Ну, благодаря искусственному интеллекту и собственной кропотливости мне удалось установить, что у книги, которую мы изъяли у школьника, ни много ни мало три автора. Первый из них – основатель. Он пишет об устройстве мира, используя иную трактовку привычных для нас понятий. Судя по стилю написания и речевым оборотам, его записи сделаны примерно пару сотен лет назад. Второй из них – последователь. В большей мере он разве что дополняет написанное первым автором или сообщает об изменениях в уже существующей структуре. Чтобы не выбиться из общей стилистики написанного, использует в работе копировальную бумагу, с точностью повторяя каждый символ прошлого писателя. Его выдали речевые обороты: у него они более примитивны, что очень ощущается по мере чтения. Третий же – подражатель; этакий творческий чудик. Он черпает вдохновение из первой части книги и выплескивает свои впечатления на пустующих страницах в виде стишков или реприз. Его речь незамысловата и даже скудна, а ещё, судя по тексту, для написания он использует гелевую ручку, что указывает на относительно современное происхождение записей.
— Что ж... Ты постаралась на славу. Но есть одно «но»: данные, которые ты выяснила, нам более чем любезно предоставил двенадцатый отряд приблизительно так с месяц назад. Их можно найти в приложении к отчёту номер три, копии которого я тебе выдал. Но ты его, конечно же, не читала...
— Отчёты для зануд, — с досадой скривилась девушка. — Я предпочитаю черпать информацию самостоятельно.
— Ну, естественно, — иронично подытожил Хитсугая, коснувшись невысокой стопки документов, листы которых были неаккуратно скреплены скобами. — А это что?
— Копии свидетельств с результатами вскрытия всех жертв нашего душегуба. Кстати, моя теория о падших дамах подтвердилась – погибшая школьница физиологически уже была женщиной...
— Супер. А зачем тебе это?
Взглянув на капитана, Карин с удивлением обнаружила, как он заметно посуровел и с какой настороженностью сжал пальцами самый верхний из отчётов.
— На нём твоё имя.
— Подумала, перестраховка не повредит, — блондинка передёрнула плечами. — Ты и Ичи правы, я – потенциальная жертва. Будет неплохо установить дополнительную связь между мной и погибшими. Мало ли... Но, так как его всё же интересует Карин, а не Рикки, то логичнее всего было прибегнуть именно к заключению о смерти.
Бессильно отшвырнув документ о гибели младшей Куросаки в сторонку, капитан, зажмурившись, устало помассировал переносицу.
— Не кажется, что это чересчур? Я, конечно, понимаю, что главнокомандующий дал тебе приказ заменить Кучики, однако он всё же не повод для всего вот этого.
— Моя дисциплинированность в твоих глазах явно завышена, — фыркнула девушка. — Со своей склонностью к самоуправству, я скорее бунтарь, нежели беспрекословный исполнитель. И капитан Кьёраку об этом в курсе.
— Всё это никак не оправдывает странности твоего поведения. Ты явно борщишь. В чём дело?
Откинувшись на спинку деревянного стула, Карин неловко поджала губы.
— В последние дни меня снедает жажда. Жажда крови. И я искренне не понимаю почему, — неуверенно проронила она. — Чужая смерть никогда меня особо не трогала. Люди умирают каждый день: аварии, болезни, криминал, несчастные случаи... Я думала, что привыкла. Но недавно во мне что-то надломилось.
Девушка погружённо вздохнула.
— Меня переполняет злоба. Каждый день, когда я вижу те страшные раны на спине Рукии, во мне буквально что-то кипит. Это как будто какой-то пожар, — вскинув взгляд на рядом стоящего мужчину, Куросаки желчно ухмыльнулась. — Я хочу убить его, Тоширо. Жестоко и нещадно. Взгреть кровь до кипения. Иссушить кожу до хруста. Испепелить саму его суть. Изничтожить до атомов... Я ужасна...
Хитсугая без капли осуждения склонил голову, слишком хорошо понимая всё то, о чём говорила девушка. То, как праведный гнев превращается в такого рода одержимость, капитан знал не понаслышке: он неоднократно наблюдал подобное в сердцах товарищей и сослуживцев, да и сам, чего греха таить, поддавался соответствующим рвениям. Однако страх Карин перед собственной жестокостью являлся лучшим доказательством того, что она всё ещё глубоко человечна. Подлинно страшные люди вопросами морали не задаются.
— Ты не ужасна. И гуманного в тебе намного больше, чем кажется. Причина лишь в том, что ты и Кучики по-настоящему подружились. Твои чувства естественны. Абсурдно было бы, если бы ты сейчас оставалась безразличной. Просто не перегибай палку. Постарайся не терять чистоту разума. В противном же случае – сама пострадаешь.
Куросаки уныло кивнула, где-то внутри себя признавая, что в последнее время ей действительно не хватает благоразумия, впрочем, как и спокойствия...
— А это я конфискую, — шлёпнув по стопке бумаг ладонью, оповестил Тоширо.
— Что? — сбившись с толку, блондинка переметнула взгляд с капитана на документы, а после – обратно. — Нет. Ты не посмеешь...
— Поспорим? — усмехнулся мужчина. — Настоятельно советую тебе расслабиться. Сходи в кино, на пляж, в бар или... Ну не знаю... Чем вообще занимаются твои одногодки?
— В большинстве своём они работают пятидневку, а вечерами тухнут перед телеком с банкой пива в руках, размышляя, как оплатить ипотеку и отложить на образование своим подрастающим спиногрызам.
— Миленько, — резюмируя, буркнул капитан. — Вот и займись хотя бы планированием чего-то похожего.
— Шутишь? Я вкалываю как раз таки для того, чтобы в такую кабалу не влипнуть! — закатила глаза девушка. — Но, как бы то ни было, доля истины в твоих словах есть: мне и впрямь стоит развеяться...
Поднявшись из-за стола, Карин с тягостным стоном выпрямилась: позвонки один за одним выправились, под лопатками что-то взныло, шея неприятно щёлкнула. Ей потребовалась пара-тройка секунд, чтобы прийти в себя, а после она незамедлительно сбросила гигай, воплотившись мрачным жнецом.
Уложив Рикки в кресло, девушка, как ни в чём не бывало, поправила волосы: взъерошила пальцами чёлку, затянула потуже хвост на макушке, уложила игриво спадающую по правому боку тонкую косичку. Сменить вечно рассыпающийся пучок оказалось лучшим её решением, которое отчего-то даже окрыляло.
— Останешься здесь? — разглаживая ворот своего синего хаори, спросила Куросаки.
— Нет. По правде говоря, мне нужно встретиться с твоим братом, а перед этим посетить ещё парочку кое-каких мест...
— Будешь таскаться по городу с пачкой документов?
Прижимая к себе собранные со стола бумаги, Хитсугая, не сдержавшись, усмехнулся.
— И не надейся. Я их тут не оставлю, — отозвался он, подходя к девушке. — Я изымаю их. На правах старшего по званию. А тебе рекомендую на ближайшее время об этом забыть. Ясно?
— Ты не мой капитан.
— Да, — с улыбкой согласился Тоширо, — и это твоя личная потеря.
Задохнувшись от удивления, Куросаки, вскинув брови, почти завороженно наблюдала, как Хитсугая самодовольно хмыкнул ей в лицо, а после, развернувшись на пятках, медленно побрёл прочь. Справиться с оцепенением девушке удалось, только когда капитан скрылся из виду. Карин с трудом проглотила необъяснимый ком в горле и, игнорируя лихорадочный жар в щеках, потупила взор: она ранее и не замечала, какая у Тоширо притягательно-очаровательна улыбка, а ещё не обращала внимания, насколько широки его плечи...
***
В доме семьи Куросаки стоял живой шум: гостиную заполнили ненавязчивая инструментальная музыка, разбавляемая негромким звоном посуды, и переливистое девичье щебетание, которое гармонично смешивалось с приглушённым смехом. — И чем всё закончилось? — Забегом Шухея и Ренджи в полном неглиже, — один из женских голосов обратился в шёпот. — Клянусь, их бледные ляжки аж засияли в лучах рассвета. — Ох, и влетит тебе, если капитан Хитсугая узнает, что ты устроила попойку в кабинете. — Ну, мы же ему не расскажем... Тихонько хихикнув, девушки даже и не заметили, как в воздухе проплыл мерный шелест развевающихся тканей. Он незатейливо прошуршал сзади, со стороны коридора, а после растворился в пространстве, словно его и не существовало. — Сплетничаем? Наполненный хитрыми нотками третий голос, прозвучавший непосредственно за спинкой дивана, заставил девушек содрогнуться. Кучики Рукия, охнув, чуть не пролила на себя сок из стакана, который разве что чудом не треснул в её резко окрепшей хватке. Мацумото Рангику, не удержавшись, взвизгнула и, слегка подпрыгнув на месте, схватилась за грудь. — Вот же ж, — прошипела она, прикрыв глаза для личного успокоения. — Опять едва не выскочила... — Кто? — Грудь. Она постоянно норовит хоть где-то блеснуть, — поправляя декольте своей кофточки, недовольно пробурчала Рангику. — И вообще, нельзя же так пугать! Повесить бы тебе на пару с капитаном колокольчики на шеи. С ума сведёте с этой бесшумной поступью... Демонстративно оскорблённо накуксив губки, Мацумото обернулась, чтобы ожидаемо встретиться взглядом с блондинкой, однако стоило ей вскинуть взор кверху, и маска обиженки моментально треснула на её лице, крошась на мелкие кусочки. Прямо над ней возвышалась та самая Карин – седьмой офицер первого отряда с говорящей фамилией Шиба; девчушка-сорванец в прошлом и, очевидно, гордость и благородство всего своего клана в настоящем. Рангику смотрела на неё будто заворожённая, не в силах оторвать своих глаз. Ангельская миловидность представшей пред ними девушки очаровывала ровно столько же, сколько и пугала её крайне привлекательная ипостась мрачного жнеца, которая почему-то чертовски ей подходила... — Прости, — не скрывая забавы, уклончиво протянула Куросаки. — Ты сегодня без гигая, — с философским тоном констатировала Рукия. — Он слегка замарался. К тому же так было быстрее... — Извини, если оборвали тебе телефон своими звонками. Мы хотели пригласить тебя на наш мини-девичник. — Да ладно, не парься: на моём смартфоне сейчас так много пропущенных, что мне аж страшно их открывать, — поморщилась Карин. — Что ж, раз уж я здесь, то пойду приготовлю всё в ванной. По моим расчётам сегодня снимаем швы... Жду через десять минут. Улыбнувшись, Кучики безмолвно кивнула. Она проводила струящийся силуэт младшей Куросаки взглядом, пока тот не исчез за косяком дверного проёма, а после посмотрела на загадочно молчавшую Мацумото, пребывающую на грани хмурости. — Всё в порядке? — Знаешь, — цокнув, медленно повернулась к собеседнице женщина-лейтенант, — если мой капитан и эту девушку не оценит, то я всерьёз сочту его геем. Удивлённо приподняв брови, Рукия, глухо замычав, прикусила язык. По её скромному мнению, капитан десятого отряда однозначно являлся натуралом, поскольку его увлечение Карин мог упустить разве что мёртвый. Ну, и Ичиго... Впрочем, сплетничать об этом ей не хотелось. Кучики искренне считала, что чужие взаимоотношения – уж точно не её дело...***
Вечер плавно опустился на город. Сумерки сгущались, поглощая с каждым мгновением всё большее количество улочек. Солнце уже не палило, оно скрылось за горизонтом, оставив на нём тускнеющую персиково-розовую черту. В столовой дома семьи Куросаки воцарилась лёгкая суета. Современная ритмичная музыка сменила скромный фоновый инструментал, сокрыв за собой все иные звуки: и весёлый женский гомон, и бесконечное бряканье посуды, и шажки пританцовывающих в такт мелодии ног. Потаённая проказливая атмосфера походила на дурман. Пока Рангику кашеварила на кухне, соблазнительно покачивая бёдрами у плиты, Рукия, напевая себе под нос новые мотивы, с аристократической педантичностью сервировала стол и то и дело поглядывала на улыбающуюся Карин, которая замешивала лимонады в графинах. Вошедшие в дом Ичиго и Тоширо, недоумённо застыли на пороге гостиной. — И как это понимать, — сдавленно обронил рыжеволосый. — Ах, капитан, Ичиго, вы как раз вовремя! — заметив мужчин, воскликнула Мацумото, развязывая на себе пёстрый фартук. — Ужин почти готов! При упоминании о пище Куросаки оживился. Он одобрительно качнул головой, промурлыкав себе под нос, что еда – это безусловно хорошо, и даже не уловил, как напрягся рядом с ним Хитсугая. Мужчина до характерного скрипа сжал пачку бумаг в руках, а после, сохраняя кроткую отчуждённость, старательно скрытно, как ему казалось, поплёлся в свою спальню. — Куда ты? — настиг его возглас Ичиго, который тут же привлёк всеобщее внимание. — Я не голоден. Да и работы много. — Брось! Если бы не Рукия с её омлетным роллом, то мы бы и без завтрака остались. Нам явно стоит подкрепиться. — Я не хочу. — Ой, не будь задницей! — фыркнула Карин. — Хотя бы просто посиди за компанию с нами. Тоширо беззвучно вобрал полные лёгкие воздуха и, одарив брата и сестру Куросаки мрачнеющим взглядом, безгласно положил документы на неприметную тумбу... Со стряпнёй Мацумото Хитсугая познакомился ещё мальчишкой. В те годы он совершенно не умел готовить, и женщина-лейтенант по доброте своей сердечной в один прекрасный момент решила помочь юному новобранцу своей неповторимой выпечкой... После того рокового дня ничего более из кулинарных шедевров Рангику Тоширо пробовать не рисковал, предпочитая уводить паровые пирожки из личных капитанских запасов. Так было безопасней, да и у Ишшина бы от этого не убыло... Мацумото готовила умело, но определённо на любителя... Под гнётом заманчиво-аппетитных ароматов шинигами расселись за стол, заинтригованно разглядывая аккуратно выложенные на большие тарелки блюда. Обилие яств поражало. Еда практически полностью скрывала под собой белый фарфор; она кишела разнообразием красок и заманчиво блестела под тёплым светом люстры, отчего животы сводило сильнее обычного. — Как красиво! — затрепетала Рукия над вытянутым плоским блюдом. — А что это? — Запечённое филе трески под кокосово-дынным соусом на подушечке из огуречно-арахисового пюре. С губ Кучики сорвался нервный смешок. Она натурально ощутила, как кровь отхлынула от её лица, из-за чего его тут же охватила болезненная бледность. — А это? — поинтересовался Ичиго, склонившись над объёмной высокой миской. — О, это мой эксклюзив! Зелёный карри на пломбире с мини-фрикадельками из молок и бобов с хурмой под ягодным конфи. Куросаки с трудом проглотил скопившуюся во рту слюну и почувствовал, как испарина обильно покрыла его лоб мелкой россыпью. — Конфи? — оторопело обронила Карин, будто всё прочее оставалось для неё в порядке вещей. — Оно самое! Я лично разработала этот рецепт, на что, к слову, ушёл не один месяц! Младшая Куросаки промычала в ответ нечто на грани паники, и Мацумото непредвиденно для всех ахнула, спохватившись словно о чём-то забвенном. — Вот же ж! — воскликнула она, с досадой цокнув. — А я и забыла, что ты человек публичный. Наверняка сидишь на всяких диетах, чтобы сохранить форму... Мои блюда – это калорийная бомба. Тебе их, вероятно, и пробовать не стоит. — Да, — судорожно заключила Карин, — такого моя фигура уж точно не простит... — На кухне осталась пара ложек отварного риса. Я принесу. Не теряя ни секунды, Рангику тут же вскочила на ноги и, желая во что бы то ни стало накормить девушку, с проскальзывающим за ней ветерком умчалась к плите. — Диета? — наклонившись к сестре, зашипел Ичиго. — Да ты буквально позавчера на том диванчике эклеры один за одним точила! — А я на неё сегодня села! — в том же тоне прошептала девушка. — Лимонад, между прочим, очень вкусный, — как бы невзначай прокомментировал Тоширо. Едва смирив друг друга пронзительно-колкими взглядами, двое Куросаки с одинаковым прищуром переключились на донельзя довольного капитана. Хитсугая своего блаженства даже не скрывал. Медитативно помешивая лёд тонкой ложечкой в высоком стакане, он откровенно улыбался, наблюдая краем глаза, как копошится где-то на фоне его лейтенант. — Не подавись, — нарочито по слогам отчеканила девушка, откидываясь на спинку стула. Мацумото вернулась как нельзя кстати. Она смущённо поставила перед Карин маленькую пиалу со слегка заветренным рисом и, искренне извинившись, вернулась за стол. Развернув большую льняную салфетку, женщина предусмотрительно уложила её на свои колени, а после, с гордостью оглядев стол, пожелала всем приятного аппетита... — Итак, — заполнив свою тарелку едой, возбуждённо протянула Рангику, — раз уж мы здесь – объявляю вечер светских бесед: сплетни, интриги, шокирующие новости... Выкладывайте всё! — Я, конечно, не эксперт в подобного рода мероприятиях, но что-то мне подсказывает, что элитарное общение и сплетни несовместимы, — тактично отметил Ичиго, ковыряясь палочками в чём-то розовом. — Ой, да перестань! Знатные лорды больше рисуются, а сами нет-нет да и промывают всем вокруг кости. Держу пари, их балы и рауты прямо-таки тонут в шёпоте пересудов, — хмыкнув, отмахнулась женщина, после чего она тут же взглянула на Кучики. — Рукия, подтверди. — Ну, вообще-то он прав, — застенчиво улыбнулась девушка. — На светских мероприятиях, как правило, смертная скука. А ещё там нужно держать марку: соблюдать этикет, традиции, вековые устои... Будь моя воля – я бы вообще их не посещала. — Согласна, — внезапно буркнула Карин. — Уж лучше неделю провести за решёткой, нежели тухнуть один долгий вечер на подобной тусовке. Мацумото озадаченно приоткрыла рот. Ей хотелось спросить о многом, а ещё внести долю ясности, что ей всего лишь хочется нескучной беседы безо всяких упоминаний о делах и работе, вот только завязавшийся разговор уже и без неё вытекал в забористое русло, из-за чего все её реплики будто бы становились излишними. — Ты сидела в тюрьме? — не скрывая любопытства, усмехнулся Тоширо. — Что? — тут же удивился Куросаки, заново переваривая всё им услышанное. — Не в тюрьме, в изоляторе. И всего-то пару суток, — парировала Карин, полностью игнорируя брата. — Но если тебя интересует, было ли там лучше, чем на любом другом сборище снобистских аристократов, то мой ответ – да. — Господи, что ты натворила? Людей не отправляют без причин за решётку, — сгорая от непонимания, вновь вклинился Ичиго. — И вообще, когда это ты тусовалась с аристократами? — Твоя сестра – принцесса клана Шиба, если ты ещё не понял. А этот статус обязывает ко многому. Даже несмотря на, мягко говоря, непростое положение семьи в обществе, — размеренно разъяснял за девушку капитан. — А ещё, судя по способностям, она бравая убийца. Так что загреметь в тюрьму ей ничего не стоит... — Не стращай, никого я не убивала, — без доли негатива осадила младшая Куросаки. — И в изоляторе сидела не Карин, а Рикки. За съёмку без разрешения в неположенном месте. — Невероятно, — с досадой потирая пальцами лоб, сдавленно выдохнул Ичиго. Подперев кулаком подбородок, Рангику невольно расплылась в довольной улыбке: происходящее её более чем устраивало. Изменившаяся в лице младшая Кучики блаженства не разбавляла. Напротив, её странный, немного потерянный и задумчивый вид неимоверно интриговал, подливая масло в разжегшейся огонь озорства женщины. — Я его видела, — глядя на Карин, неожиданно обронила Рукия, перетянув на себя внимание каждого. — Этот хаори... Тётушка Киё шила такой же для некой молодой госпожи. Она тогда несколько ночей не спала: всё пыталась уложиться в какие-то спонтанно возникшие короткие сроки... Это было так давно, что я уже и забыла, но теперь... Та госпожа – это ты? А хаори – подарок от брата? Верно? Не произнося и слова, Куросаки максимально сдержанно кивнула. — Да быть не может! — простонал Ичиго. — Бьякуя? Серьёзно? Поверить не могу... — Не можешь поверить во что? — нахмурившись, тут же уточнила девушка. — Да то, что гадёныш в курсе! — Эй! — тут же возмутилась Рукия, впрочем, её возглас растворился в безразличие мужского говора. — Он всё знал. С самого начала... И ничего не сказал... — Лишь по моей просьбе, — честно, но без всякого угрызения обозначила девушка. Куросаки угрюмо хмыкнул себе под нос, припоминая ряд нелепо-парадоксальных, незаурядных разговоров с Кучики-старшим, в которых эфирной нитью проскальзывало нечто невероятно важное. Но всё это было настолько искусно прозрачно, что Ичиго искренне ничего не понимал. И только теперь до него дошло: Бьякуя намекал ему, причём об очень многом. — Давай кое-что проясним: ты – Куросаки Ичиго; лейтенант тринадцатого отряда, герой войны и павший на поле боя солдат, которого приговорили к целому веку заточения в стенах Сейрейтея... Я же – Карин Шиба; принцесса своей семьи, объединившая все её ветви; седьмой офицер первого отряда, часть гвардии главнокомандующего, а также адъютант его личных поручений, проходящих под пометкой «секретно». В рамках существования общества душ наши периферии не пересекаются. Мы никогда не сталкивались в битвах и уж тем более не делили между собой миссии. Таковы текущие реалии. И тебе их следует запомнить. Потому как недоброжелателей у нас хватает. Пронюхай хоть кто-нибудь из них правду – пострадаем не только мы, но и все наши близкие. Включая всех тех, кто сидит сейчас с нами за этим столом. Ичиго молчаливо потупил взор. Сестра не лгала: тайна семей Шиба-Куросаки и впрямь для многих обойдётся дорого. Обижаться на тех, кто хоть сколичко осведомлён об их родстве, глупо. Более того, этим несчастным свидетелям остаётся лишь сочувствовать, ведь всплыви вся правда на поверхность – и эшафот им всем обеспечен... — За нас волноваться не стоит, — уверенно отозвался Хитсугая, — и не из таких передряг выкручивались. — И то верно! Капитан дело говорит, — с улыбкой подтвердила Мацумото. — Уж что-что, а мы не пропадём! Кучики беспрекословно кивнула, безмолвно соглашаясь с мнением товарищей. Все они пережили так много, что, кажется, такая мелочь, как очередной скандал с участием семьи Куросаки, их уже попросту не возьмёт... — Хочу кое-что уточнить, — ковыряясь палочками в тарелке, вкрадчиво обратилась к Карин Рукия, — многие ли, как и мы, в курсе, кто ты на самом деле? Не пойми неправильно, но никому из нас не хотелось бы случайно сболтнуть чего лишнего. — В обществе душ таких людей единицы. Я не любитель болтать о себе. Особенно учитывая, какие неприятности это может за собой повлечь. Однако от всех не утаишь... Помимо членов клана Шиба, правду обо мне знают Нанао и капитан Кьёраку, Бьякуя, капитан Сой Фонг и капитан пятого отряда Хирако Шинджи. Но на этом всё. Другие и понятия не имеют. — Должна сказать, что ты и как госпожа Шиба не особо известна, — заоткровенничала Рангику. — Признаться, я на тебя копала. Сначала по просьбе капитана, а потом мне и самой стало любопытно... Тоширо стрельнул в женщину гнетущим, убийственным взглядом, толку от которого, увы, не было. Мацумото продолжила щебетать, абсолютно ничего не замечая. А Карин, ограничившись тихим, проскальзывающим хмыком, продолжила её слушать: то, что он ранее собирал на неё данные, она понимала и без этого. — В Готей 13 ты невидимка. Никто о тебе и знать не знает. Это довольно-таки удивительно. С такой-то красотой и со столь гласной фамилией ты должна быть в центре внимания. — Если хочешь что-то спрятать – положи это у всех на виду, — усмехнувшись, отшутилась девушка. — Я в Сейрейтее гость редкий. За пределами территории первого отряда бываю нечасто (Руконгай, разумеется, не в счёт). А при знакомстве с другими шинигами я озвучиваю лишь имя. Для них это дружеский жест, для меня – способ сохранить безопасную дистанцию. Так для многих я остаюсь в тени. И потому нарыть на меня информацию поистине тяжко. Ведь те, кто доподлинно в курсе, трепаться не станут. — Твоя осторожность пугает и завораживает одновременно, — негромко протянула Рукия. — Гениально... Ты явно умнее своего брата. — Ну знаешь ли! — подавленно процедил Ичиго. Младшая Куросаки невинно поджала губы в улыбке, не желая как-либо комментировать мнение подруги. Однако лейтенант десятого отряда, в отличие от неё, скромностью не страдала и потому, чуть не подавившись, весьма красноречиво хрюкнула смешком... Всё, что оставалось Ичиго, так это безнадёжно качать головой. Ситуация, в которой он находился, оказалась патовой: доказывать другим, что он не глупее сестры – равносильно самоубийству. Тут его даже Хитсугая не поддержит. Да и был ли смысл? Невзирая на подколы в свой адрес, Куросаки действительно считал сестру умной, так что спорить об этом совсем не хотелось. Уставившись в наполненную цветастым месивом тарелку, Ичиго, сам того не ведая, погряз в собственных мыслях. В старом отчем доме царил обыденный уют и какой-то родной, тягостно-ностальгический гул разнообразных голосов. Однако Куросаки кожей ощущал, что весь этот покой – безбожно зыбкая, хрупкая иллюзия. Реальность же пугала: одна из младших сестрёнок успела по уши увязнуть в грязных интригах общества душ, а Каракура прямо сейчас захлёбывалась в крови из-за объявившегося из ниоткуда душегуба. Липкая тревога пакостно сжала грудь. Нечто подобное он уже чувствовал раньше: каждый раз, когда их дом с завидной периодичностью наполнялся шинигами, это означало лишь одно – что-то где-то стряслось. Вот только в те прошлые разы он не оставался с этой бедой один на один. Тогда рядом с ним всегда были те, чьё присутствие он принимал как должное и, по сути, никогда по-настоящему не ценил. Его друзья... Куросаки потёр лицо ладонью, стирая с него наваждение. Рангику задорно хихикала, Рукия что-то увлечённо доказывала Тоширо. Где-то на фоне играла музыка. Над головой горел свет, развеивающий сгустившуюся за окном темень. В помещении сохранялось благодатное, домашнее тепло. Всё это было взаправду, и все они тоже были его друзьями... Ичиго внезапно стало неловко; диссонанс от мрака своих же мыслей заставил поёрзать на стуле, словно на сидушке рассыпаны гвозди. Призраки прошлого, сотканные из чувства вины, тревоги и неведения, продолжали терзать, напоминая о себе, стоило ему только хоть на миг обрести счастье. — Всё в порядке? Ичиго вздрогнул от мягкого женского гласа. Карин, в отличие от остальных, беседой пренебрегала, и потому смотрела на него обжигающе-пронзительным взглядом. — Да. Нормуль... Просто задумался. По тому, с каким прищуром девушка склонила голову, Куросаки понял, что веры ему нет. Карин будто бы чувствовала все его душевные метания, улавливая их то ли во взгляде, то ли в жестах, то ли в чём-либо ещё. Врать ей, что всё хорошо, не имело смысла. Она видела, пусть и без контекста, из-за чего становилось не по себе. — Знаешь, я давно хочу кое-что спросить, но всё никак не могу набраться смелости, — смущённо протянул Ичиго, нервно потирая большими пальцами сцепленные в замок руки. — Ребята... Как они? — Почему бы тебе не узнать у них лично? — Ох, да брось! Прошло столько лет... Незачем мертвецу ворошить прошлое. Ворваться в их жизнь сейчас стало бы эгоизмом. Уловив, как остальные притихли, младшая Куросаки глубоко вдохнула. — Исида Урю работает врачом в центральной городской больнице. Последние два года занимает должность главного врача. Он посвятил всего себя спасению людей и, в целом, ничего больше у него нет... Чад стал профессиональным спортсменом UFC. Он живёт на три страны и в Каракуре бывает нечасто; большую часть времени проводит в Мексике со своим внебрачным сыном. Пацану уже около девяти... Тацуки живёт на соседней улице, так что даже странно, что вы ещё не столкнулись. Она работает детским тренером в школе олимпийского резерва. Замужем. Счастлива в браке. Воспитывает с мужем двух дочерей, младшая из которых дружит с нашим племянником... Кейго подался в предприниматели, и весьма успешно. У него своя сеть заведений быстрого питания по близлежащим городам, которой он очень гордится... Наверное – всё. Большего я не знаю. — А что насчёт милашки Орихиме? — вклинившись, искренне полюбопытствовала Мацумото. — Мы так давно не виделись... Держу пари, годы ей к лицу! Заметив, как Карин сглотнула, Ичиго невольно насторожился. — Ты не можешь про неё не знать, — обманчиво ровно констатировал он. — Учитывая некоторые подробности жизни ребят, ты явно с кем-то из них общаешься... К тому же Иноуэ и Арисава – подруги... Стиснув в напряжении челюсти, девушка беспомощно перевела взгляд на казалось бы бесстрастно молчащего Хитсугаю, с него – на скорбно погрустневшую Кучики, а после – снова на брата. — Ичи, — с придыханием запнулась она, — Орихиме погибла. Куросаки замер, словно каменное изваяние; краска стремительно схлынула с его лица, оставляя кожу мертвенно-бледной, а рот беспомощно приоткрылся в немом, застрявшем в груди отчаянном возражении. Его глаза потускнели, покрывшись пеленой шока и ярого отрицания услышанного... Прошло несколько долгих, невыносимых секунд, прежде чем Ичиго заставил себя вернуться в реальность: он судорожно, до белых полос плотно сомкнул губы и с видимым усилием сглотнул вставший поперёк горла ком, силой заглушая бушевавшие внутри эмоции. — Как? — По нелепой неосторожности. Она вывалилась из окна шестого этажа, а после, спустя неделю, скончалась в больнице, не выходя из комы. Шестнадцать лет уже прошло... Свисшая наперёд густая рыжая чёлка сокрыла глаза. Сцепленные в замок руки окаменели в напряжении, оставив костяшки отчётливо белыми. Привычно ровная широкая спина медленно, но зримо сгорбилась. Ичиго будто бы уменьшился в размерах, превратившись из статного шинигами в обычного, уязвимого человека... — Бородач и Рюкен похоронили Иноуэ рядом с её братом. Если захочешь, я отведу тебя к могиле. — Отец взял на себя организацию похорон? Да ещё и с Исидой-старшим? — неоднозначно хмыкнул Куросаки. — Никто, кроме них, заняться подобным не мог. У Орихиме родных не осталось, и ты это знаешь. А похороны – мероприятие затратное. Её немногочисленные друзья такое бы не потянули. Не могли же мы её бросить, как какую-то дворняжку? — Вот как? Тогда ясно... Передай отцу моё спасибо. — Сам ему скажешь. Ичиго безвольно, почти машинально кивнул на манер китайского болванчика. Он непредвиденно для всех поднялся со стула, который, отодвинувшись назад, заскрипел деревянными ножками по натёртой глади пола, и, так и не расправив плечи, неестественно выпрямился. — Мне нужно проветриться. Скоро вернусь. Проводив взглядом стремительно удаляющегося из гостиной брата, Карин устало вздохнула ему вслед... — Простите, — сконфуженно просипела Мацумото. — Я и подумать не могла... — Да ладно, не за что тут извиняться, — монотонно заключила Куросаки-младшая. — Он бы всё равно узнал. Рано или поздно... — Она и впрямь разбилась, упав с высоты? — с долей скепсиса уточнил Тоширо. — Человеческое тело довольно-таки хрупко. Травмы, которые она получила от удара об асфальт, фактически летальны. Жаль говорить, но ей не повезло не помереть сразу. — Дело не в этом. Способности Иноуэ по-своему уникальны. Она могла бы наколдовать для себя щит, тем самым предотвратив падение. Значит, есть что-то ещё? Верно? Хитсугая прищурился, а Куросаки, судя по виду, мысленно прокляла его дотошность. — Если ты ждёшь чёткой версии произошедшего, то смею тебя огорчить – её у меня нет. В заключении криминалистов причиной смерти указан несчастный случай. Так что всё прочее – домыслы. — Мне неинтересно мнение экспертов этого мира. Я хочу знать, что думаешь ты. — Зачем? Это так важно? — Иноуэ, как и твой брат, – герой общества душ: её способности спасли многих. И если существует хоть малая доля вероятности, что кто-то помог ей расстаться с жизнью, мы обязаны об этом знать. — Да нет там никакой доли. Криминал исключён. Она сама всё это сделала, — изнурённо выдохнув, девушка сокрушённо покачала головой. — Столь нелепая неуклюжесть несвойственна даже для Орихиме. В одночасье посмурнев, Тоширо и Рангику обменялись друг с другом полными непонимания взглядами, и только окончательно присмиревшая Рукия, прикусив свою нижнюю губу, с грустью потупила взор. — После последней вашей войнушки у Иноуэ поехала крыша. Её мучило ПТСР, снедала анорексия и одолевала депрессия, таблетки от которой не помогали ей даже в самой мощной своей дозировке. Она потеряла вкус к жизни; часто лезла на рожон и буквально искала для себя погибель. Так что её выход в окно новостью не стал. Это был осознанный выбор. И осуждать его никто не вправе. Утратив прежнее озорное настроение, Мацумото приуныла. Взлелеянный в её воспоминаниях образ милой рыжеволосой девчонки с огромными сияющими глазами, из которых так часто лились слёзы, будь то от радости или от печали, никак не вязался с тем, который описала Карин: сломленным и, очевидно, несчастным... По завершении войны баланс миров со временем пришёл в норму, а вместе с ним будто бы налаживались и жизни тех, кто участвовал в кровопролитных сражениях. Во всяком случае, Рангику так казалось. Теперь же, поняв, как сильно она заблуждалась, ей становилось по-настоящему тошно... Реальность жестока. Физические раны, как ни крути, затягиваются. Максимум, что от них остаётся – так это шрамы. Однако психологические травмы, увы, немилосердны. Воспрять после них способен далеко не каждый. И Иноуэ Орихиме, как выяснилось, не смогла найти в себе сил двигаться вперёд. Она застряла на перепутье, плотно увязнув в грязи, смешанной с чужой кровью, и даже не заметила, как та засохла на ней неподъёмным балластом... — Такие подробности Куросаки лучше не знать, — рассудив, по-философски изрёк Хитсугая, и сидящие за столом женщины, как одна, синхронно кивнули. От гулкого хлопка входной двери шинигами, не сговариваясь, стихли. Они безгласно покосились в сторону прихожей, за порогом которой монотонно раздавались грузные, но знакомые им шаги. Ко всеобщему удивлению, Ичиго вернулся к ним вполне себе бодрым. И хотя на костяшках его правой руки виднелась свежая кровь, ореховые глаза парня горели ностальгической, некогда забытой всеми уверенностью в намерениях. — Скоро полночь, — обратившись к капитану десятого отряда, ровно резюмировал Куросаки, — если я хочу осуществить задуманное, нужно выдвигаться сейчас. — Думаешь, оно прям надо? Лейтенант уверенно кивнул, нисколько не сомневаясь в намерениях. — О чём вы? — насторожилась Рукия. — Что ты задумал? — Небольшой эксперимент: хочу провести ритуал по книге – попытаться вызвать дух мертвеца. Тоширо сказал, что именно это заклинание использовали подростки перед тем, как столкнулись с душегубом. И ровно тогда же исследовательский центр зарегистрировал первый всплеск его рейацу. Так что нужно это дело проверить. С губ Карин сорвался саркастичный смешок. — Ты серьёзно? Это же глупость! Детишкам просто не повезло оказаться не в том месте. К тому же я изучила записи дневника: все эти обряды со стишками написал подражатель, который, небось, и сам ещё школьник, — видя, что брат непреклонен, девушка невольно взглянула на капитана, надеясь на его благоразумие. — Хоть ты скажи! — У меня нет прав запрещать чужим офицерам проводить опыты, — кротко подметил мужчина. Куросаки-младшая недовольно фыркнула: Хитсугая вмешиваться не планировал, да и Кучики, задумчиво притихнув, возражений будто бы не имела. — Ты и правда пойдёшь ночью на кладбище? Ичиго ехидно хмыкнул. Точно хищник на охоте, он бесшумно обогнул стол и, встав на углу, между сестрой и капитаном, мягко приобнял их за плечи. — Лучше! Мы пойдём туда вместе! — расплывшись в улыбке, Куросаки ощутимо встряхнул парочку. — Вы же не отпустите совсем беззащитного лейтенанта, который, по официальным данным, даже не покидал пределы общества душ, на свиданку с маньяком? Остервенело стиснув челюсти, проглотив тем самым злобные ругательства, Карин с ленцой уронила голову набок, метнув сердитый взор в поперхнувшегося воздухом Тоширо. — Как относительно добрая младшая сестра, разрешаю встречаться тебе с кем душе угодно, — дипломатично процедила девушка. — К тому же я – всего лишь седьмой офицер. Защита лейтенантов не в моей компетенции. Так что бери с собой капитанчика и валите куда вам только вздумается. — Не прибедняйся, сестрица, — с игривым коварством усмехнулся Куросаки. — Ты – не просто седьмой офицер, ты – личный гвардеец главнокомандующего. Да к тому же ещё и на замене моего капитана. — Ичи, я не шучу. Кладбищенские прогулки под луной мне неинтересны. — Да неужели? — повысив голос, возмутился Хитсугая. — То – совсем другое! Ясно? Сейчас же ситуация иная! Эта вылазка бессмысленна. Делайте что хотите, но я в этом не участвую.***
Четыре фигуры, озарённые тусклым светом луны и скромной россыпью звёзд, возвышались перед старой накренившейся могилой неизвестного им усопшего. Сопутствующие звуки их не пугали: рокот сверчков, словно мелодия, благоволил ночному вторжению на уединённо-молчаливые земли, а монотонный скрип деревьев, стволы которых раскачивались ветром, и вовсе нагонял зевоту... — И какого ляда я тут делаю? Хитсугая глухо вздохнул, даже не удостоив негодующую бестию рядом с собой взглядом. Находясь здесь, он и сам пребывал не в восторге, так что надеяться на покладистость поведения взбалмошной младшей Куросаки стало бы с его стороны наивностью. Карин то и дело что фыркала, закатывала глаза да бухтела, но при этом стоически сопровождала своего брата. И капитан подозревал, что делала она это лишь для того, чтобы после ткнуть его носом в провал... Ичиго же, к удивлению, ни на что не обращал внимания, сосредоточившись исключительно на воплощении собственного замысла. Детский азарт, проснувшийся в нём, затмевал всякий скепсис, как и давно забытое им ощущение чего-то неизведанного и загадочного. Крепко сжимая пальцами ветхий книжный переплёт, он, несмотря на сгущающуюся вокруг него темноту, старательно вчитывался в рукописный текст, попутно оценивая степень готовности к ритуалу, от предвкушения исполнения которого мороз пробирал по коже. — Условия соблюдены. Осталось расставить и зажечь свечи, — пробормотал себе под нос Куросаки, после чего обратился к стоящим в сторонке шинигами. — Поможете? Он обернулся к товарищам и тут же застыл в смятении: родная сестра, деловито сложив на груди руки, неодобрительно изогнула бровь, Тоширо, нахмурившись, смирил его обжигающе-хладным взглядом, и только Мацумото Рангику, задорно покачивавшаяся на ступнях, едва ли не посвистывая своим мыслям, резко остановилась и, похлопав ресницами, расплылась в наивно-нелепой улыбке. — Ичиго, дорогой, что же ты не сказал сразу? Помогу без проблем! — воодушевлённо пролепетала женщина, подхватывая пакет со свечами. — Показывай, куда ставить. Общими усилиями лейтенантов кладбищенскую округу заполнил чуждый ей тёплый и рассеянный свет. Живые огни затрепетали на оголённых фитилях, слегка коптя дымом. Отбрасываемые ими тени, тревожно мерцая, завальсировали средь надгробий в паре с белоснежными мотыльками, что слетались на неизведанные земли, манимые свечением. Удостоверившись, что всё готово, Куросаки прочистил горло, хорошенько прокашлявшись, после чего стал зачитывать написанный на пожелтевших страницах нескладный стих. Натужно напрягая связки, чтобы голос не стихал, Ичиго с каждой прочитанной строчкой ощущал распирающую изнутри неловкость, будто его действия – величайшая глупость. И потому, когда огонь на свечах суетливо затрепыхался, брызнув сверкающими искрами, он невольно замер, прервавшись на полуслове. — Вы видели? — тихо шепнула Мацумото. Схватив капитана под руку, она с силой вцепилась в рукав его косоде, но тот даже не пошатнулся. Хитсугая лишь измученно поморщился, искренне ленясь делать женщине замечание на сей счёт. Вместо этого он неторопливо наклонил голову набок, посмотрев на демонстративно скучающую Карин недобрым взглядом. — Прекрати, — шикнул ей Тоширо. — Не понимаю о чём ты, — закатила глаза девушка. Услышав диалог между капитаном и сестрой, Куросаки с безнадёгой вздохнул, не находя в себе ни капли энергии, чтобы злиться. В окружении прагматично настроенных шинигами он ощущал себя наивным ребёнком, однако отступать было поздно. Начатое требовало своего завершения. Не зная, как поступить правильно – взяться за чтение заклинания заново или продолжить его, – Ичиго, найдя в тексте потерянную им строчку, иронично хмыкнул. Не желая растягивать собственную авантюру, он спокойно дочитал вслух пару оставшихся четверостиший, после чего застыл, прислушиваясь к ощущениям. Окружение себе не изменяло: тишина, разбавляемая шуршанием крыльев мотыльков, и слабый ветер, ласково трепавший его за отросшие волосы. — И что дальше? — спросила Рангику. — Ничего, — захлопнув книгу, Куросаки пожал плечами. — Если верить написанному, на этом ритуал закончен. — Получается, не сработало? — Выходит, что так... — Какая ж, блять, неожиданность! — едва слышно фыркнула Карин, но мгновением позже её голос обрёл привычный всем тон. — Я домой... Крутанувшись на носках, девушка неспешно побрела с кладбища прочь. Она почти сразу же погрузилась в смартфон, засветившийся дисплей которого озарил ей лицо, а причины восставших за спиной возгласов всецело утратили свою ценность. По обрывкам достигающих сознания фраз Куросаки показалось, что Хитсугая вызвался её проводить, а ещё он, кажется, наказал Ичиго и Рангику прибраться на могилке после их неудачного паломничества. Но на этом всё... Страдальческие восклицания растаяли где-то в тиши, и остались лишь только еле уловимые, настигающие её шаги. — Не припомню, чтобы нуждалась в сопровождении, — неторопливо ступая вперёд, отозвалась Карин. — Так и скажи, что решил под шумок смыться в надежде перекусить хотя бы у меня. — Не обольщайся, я не тешу себя ложными перспективами. Учитывая, сколько ты работала, нетрудно догадаться, что в твоём холодильнике нет ничего, кроме вина и соевого соуса. — Ты прав, — девушка самодовольно хмыкнула, — и именно поэтому я уже практически оформила заказ на доставку роллов. Внезапно для девушки капитан остановился. Его живот более чем красноречиво заурчал, и Куросаки, не сдержавшись, тихонечко прыснула со смеху, после чего, как ни в чём не бывало, оглянулась. — Гунканы там есть? — игнорируя жар в щеках, полюбопытствовал Тоширо. — На любой вкус и цвет. — Супер. Закажи на меня чёртову дюжину с лососем. Я оплачу.
Примечания:
Внезапно поняла, что следующая глава будет последней в 3-й фазе фика. В целом неудивительно. Даже вполне логично. Но как назвать 4-ю фазу, я пока не знаю. Ну да ладно, это просто мысли вслух (в текст) 😅
Пишите, как вам глава и получили ли вы удовольствие от прочитанного. Интересно узнать ваше мнение. А ещё черкните мимолётом, интересно ли вам было бы увидеть иллюстрации к этой работе (я тут начала осваивать ИИ и немного балуюсь на сей счёт). Есть мыслишки сделать пару-тройку артов, но хочется понимать, насколько это вообще надо.
Буду рада вашим комментариям ✍️
Не забывайте про кнопки "нравится" и "жду продолжения", для меня, как для автора, это очень важно, и спасибо, что остаётесь в читателях. Всех обнимаю 🫂
