Не мой тип

Энжел ожидал, что после того вечера многое изменится, но на деле не изменилось почти ничего. Он все так же продолжал кормить Рики, а мальчик старательно набирать вес. Вскоре после того, как Рики перевалил за трехзначное число, они съехались. Так просто и естественно, что Энжел даже задумался, почему они не сделали этого раньше, ведь жить вместе оказалось легко и чертовски приятно, а совместный быт довольно быстро сделал из Энжела мечтательного идиота. Счастливого и рассеянного, словно чертов молодожен. Не раз и не два, находясь в офисе, он ловил себя на том, что вместо работы думает о мальчишке, ждущем его дома, и о тех вещах, которыми ему бы хотелось заняться с ним сразу по возвращении. Подобным мыслям немало способствовало то, что Рики разнесло еще сильнее, с тех пор как они съехались. Еда и секс были неотъемлемыми частями их жизни и присутствовали в ней в даже больших количествах, чем прежде. Энжел физически не мог удержаться от того, чтобы не впихивать в мальчишку еду до тех пор, пока тот не начинал просить о пощаде, слабо постанывая от обжорства. И так же не мог не хотеть его, особенно теперь, когда тот наконец-то стал по-настоящему большим. У Рики еще сильнее выросла грудь, превратившись в две крупные жирные полусферы, свисающие вниз под собственной тяжестью. Она теперь идеально ложилась в ладони Энжела, словно была специально для них скроена, и во время секса тот подолгу и с удовольствием мял тяжелые полушария, замечая некоторую иронию в том, что у стопроцентного гея до боли стоит на сиськи. Обширные мягкие ягодицы он обожал не меньше. Конечно, обилие плоти в задней части так или иначе свойственно большинству латино, однако задница Рики выросла настолько, что больше не помещалась в руки. Мясистый расплывшийся зад был похож на две диванные подушки, соблазнительно трясся при ходьбе, и чтобы обхватить все это грузное изобилие, Энжелу понадобились бы ладони, как у Халка. Впрочем, даже на фоне любых прочих изменений живот мальчика продолжал быть самой выдающейся частью его тела. Вероятно, он один теперь весил больше, чем весь Рики до начала откорма. Массивный и плотный, он все еще казался круглым, однако начал потихоньку отвисать снизу, словно гигантская капля. Верхняя, более упругая часть внушительного пуза еще отказывалась сдаваться собственной тяжести и упрямо выпирала вперед. Однако нижняя - почти полностью состоящая из мягкого жира, тянулась к земле тяжелой складкой, прикрывая пах. Вместе с телом рос и аппетит. Как-то раз Рики признался, что каждый день объедаясь до отключки, успел привыкнуть к этому чувству распирающей заполненности и больше не чувствует насыщения, если в желудке есть хоть немного свободного места. И, хоть Энжел достойно сражался с его постоянным голодом, безжалостно закармливая мальчишку до икоты несколько раз в день, однако вскоре он заметил, что в доме начали появляться лакомства, к которым лично он не имел никакого отношения. Пачки начос и картофельные чипсы, батончики и шоколадное печенье - Рики показал себя приверженцем американской классики, охотно набивая живот фастфудом в перерывах между изысканными блюдами, которые готовил ему Энжел. Поначалу тот был не слишком этим доволен. Где-то глубоко, в потайном уголке своей испорченной души, он ревниво желал, чтобы каждый набранный килограмм, каждый новый сантиметр на давно исчезнувшей талии Рики появлялись там только его стараниями. Однако, похрустывая печеньем в ожидании ужина, с лицом испачканным шоколадом и крошками, Рики был слишком очарователен. Жадно набивая круглые щеки, он выглядел счастливым, как дорвавшийся до сладостей пятилетка, и Энжел не собирался лишать его этого в угоду собственной прихоти. Тем более, что сам Энжел уж точно был счастлив. Чем толще становился мальчик, тем больше внимания ему требовалось и тем охотнее он позволял Энжелу заботиться о себе. А тот старательно окружал его заботой. Смазывал лосьоном от растяжек те места, которые Рики больше не мог достать сам, наклонялся, помогая справиться со шнурками, или массировал пухлые, как у ребенка, ступни, когда тот укладывал к нему на колени отекшие за день ноги. Беспомощность мальчика заводила его едва ли не сильнее, чем его вес. И с каждым днем Энжел все сильнее подозревал, что, несмотря на некоторые бытовые сложности, не он один находит произошедшие с Рики изменения невероятно привлекательными. Ему выпал шанс убедиться в своих подозрениях. Однажды. Словно археолог-любитель, случайно откопавший динозавра у собственного порога, он застал то, что не было предназначено для его глаз, пройдя мимо приоткрытой двери в свою спальню. Стоя в одних трусах перед большим зеркалом в полный рост, Рики изучал свои формы. В последнее время нижнее белье Рики вновь стало ему тесновато, и сейчас Энжел отчетливо видел насколько. Безжалостно растянутая ткань грозилась треснуть на широком заду и ляжках мальчика, и, стиснутый со всех сторон слишком тесными боксерами, Рики выпирал из них, словно маффин в слишком тесной обертке. Прикипев глазами к своему отражению, Рики гордо улыбался, трогая себя за выступающие части. Больше всего внимания доставалось тяжелому мягкому пузу. Рики рассматривал свой голый живот, сильно выпячивая его вперед и придерживая обеими ладонями. Пухлые пальцы утопали в обилии мягкой плоти. Пусть и не такое круглое, как бывало когда Рики был наполнен под завязку, пузо дрожало и колыхалось от малейшего движения, будто потревоженный пудинг, и пальцы на его фоне казались совсем крошечными. Энжел пялился и не мог оторвать взгляда, испытывая одновременно возбуждение и почти благоговейный экстаз. Я сделал это с ним. Мысль резанула по кромке сознания, острая и неудобная, словно впившийся в ногу осколок стекла. Глядя на Рики, который едва помещался в огромном зеркале, сложно было поверить, что чуть больше года назад он мог обхватить его в талии двумя ладонями. Энжел поморщился, отгоняя от себя странное ощущение, но оно никуда не делось. Впервые мысль о том, насколько старательно Рики полнел, угождая его секретной страсти, вызвала в нем не только удовольствие. И все же… Энжел вновь перевел глаза на прилипшего к зеркалу Рики. Мальчишке нравилось его тело. Может поначалу раскармливание и было односторонним увлечением, но ведь еще ни разу Рики не просил его прекратить. Наоборот, он охотно позволял Энжелу сделать себя еще больше. Он зажмурился и мотнул головой, но образ Рики, играющего со своим жирком, отпечатался на изнанке век. Больше всего ему сейчас хотелось неслышно подкрасться к нему со спины и положить обе ладони на этот умопомрачительный живот. Попытаться обнять его, зная, что нет ни единого шанса на то, что ему удастся свести руки, и попросить Рики поиграть со своим телом уже для него. Однако Энжел чувствовал, что подобная просьба смутит мальчишку. Вместо этого он предупредительно стукнул пальцами о дверной косяк и осторожно вошел в комнату. - Помочь тебе одеться? Рядом с зеркалом на кровати лежали аккуратно подготовленные парадные брюки, атласная рубашка и жилет. Эта одежда была особенной, и Энжел сгорал от нетерпения поскорее увидеть ее на Рики. Он подобрал ее сам, впервые торжественно наведавшись в магазин крупных размеров в паре кварталов от офиса. Рики официально перерос всю стандартную линейку, и Энжел купил ему костюм, чтобы как-то отметить этот факт. По меркам магазина размер был одним из самых мелких, и все же внутри у Энжела сладко сжималось что-то неизвестное, когда он видел ширину пояса разложенных на покрывале штанов. - Я сам справлюсь - запротестовал Рики, когда, подобрав рубашку, Энжел попытался накинуть ее тому на плечи. - Ресторан, в который нельзя прийти в джинсах, пугает. Спорим, ужин будет стоить, как моя недельная зарплата? - возмущенно фыркнул он. Энжел промолчал, старательно пряча улыбку. На самом деле предстоящий ужин не мог обойтись им меньше, чем зарабатывал за неделю сам Энжел, и бронировать столик в ресторане пришлось аж за месяц. Но это несомненно того стоило, ведь на нынешний вечер Энжел задумал нечто совершенно особенное. Немного посопротивлявшись для виду, Рики покорно позволил застегнуть на себе пуговицы. Пара верхних легко проскользнули в петли, зато над нижними пришлось потрудиться, чтобы полы рубашки сомкнулись на обширном животе. Не решавшийся дышать все то время, пока Энжел трудился над рубашкой, Рики расслабился и сделал опасливый выдох. Ткань натянулась еще сильнее, и под прессом выпирающего живота между пуговицами образовались маленькие бреши. Однако пуговицы держали крепко. - Только посмотри на себя, - мягко сказал Энжел, аккуратно вдевая в петельку последнюю пуговицу на жилете. - Все не так плохо, верно? Рики обернулся к зеркалу. В костюме он явно чувствовал себя неуютно, хоть и смирился с тем, что проведет в нем ближайшие несколько часов. Энжел чувствовал исходящие от него неловкость и дискомфорт, но не знал, как сделать так, чтобы они исчезли. - Я выгляжу смешно, - наконец сказал Рики, поморщившись. Энжел строго нахмурился и подошел ближе. В зеркальной глубине он встретился с ним глазами и пожалел, что тот не может увидеть то, каким его видел он. Молодой человек в зеркале словно был создан для того, чтобы носить костюмы и ходить в дорогие рестораны, удовлетворяя свой немаленький аппетит. Красивый, солидный, и очень, очень толстый. Абсолютно восхитительный. Смех был последним, что приходило в голову Энжелу при взгляде на него. - Ты выглядишь превосходно..., - прошептал он в покрасневшее ухо, привлекая мальчишку к себе. - ...такой большой... - легкий поцелуй в приоткрытые губы, - … и прекрасный… - еще один, уже дольше и настойчивее - … что я почти готов наплевать на все свои планы на сегодняшний вечер. Рики смешливо фыркнул, подставляя лицо под поцелуи, и, обвив его руками, прижался еще сильнее. - А что это за планы? - полюбопытствовал он. - Увидеть тебя в костюме, как сейчас, - стал перечислять Энжел, - и отвести на ужин в самое пафосное место в городе... Он сделал паузу и, взяв пухлое лицо в ладони, заглянул мальчику в глаза, прежде чем поделиться самой сокровенной частью своего плана. - … а во время ужина я хочу, чтобы ты ел все, что я попрошу. Хочу, чтобы ты не останавливался до тех пор, пока я не скажу. Сделаешь это для меня? Договорив, Энжел понял, что несмотря на все старания не звучать, как фетишист, ему это не удалось. Рики напрягся и в упор уставился на него. Его пышное тело в объятиях Энжела вдруг показалось тверже камня. - То есть ты хочешь, чтобы я объедался до отключки перед толпой незнакомых людей? Рики обиженно свел брови и попытался отодвинулся. Он бы отошел совсем, но Энжел успел поймать его за предплечье, прежде чем тот полностью выскользнул из объятий. - Да нет же! - торопливо сказал он. - Передо мной. Пожалуйста, малыш. Ты же знаешь, что я обожаю смотреть, как ты ешь до тех пор, пока не можешь пошевелиться. Рики скептически взглянул на него, и, воспользовавшись получившейся заминкой, Энжел переместил ладони на круглые бока, притягивая мальчишку ближе. Тот прикрыл глаза, вздрогнув от удовольствия. Мягкий жирок отложившийся на его спине и боках был одним из самых чувствительных его местечек, и Энжел умело этим пользовался. Большими пальцами он нежно гладил пухлые складки, пока Рики не всхлипнул тихонько, а затем горячо зашептал тому на ухо, едва не касаясь губами раковины: - Хочу накормить тебя под завязку, пока не станешь сонным, медлительным и тяжелым, и заняться сексом. Хочу наполнить тебя так, чтобы этот сладкий круглый животик стал еще больше и толще. Пухлые щеки мальчишки окрасились нежным румянцем, и он старательно спрятал улыбку. Каждый раз, когда Энжел принимался делать комплименты его формам, Рики неизбежно оттаивал. Словно смущался, но втайне получал удовольствие, когда Энжел говорил ему, насколько он растолстел. Расслабившись в объятиях Энжела, мальчик обвил руками его талию и смущенно спрятал лицо у него на груди. - Ладно, - едва слышно пробормотал он наконец. - Иногда ты говоришь очень смущающие вещи. *** В ресторане Рики все еще чувствовал себя неловко, и потому предпочел смотреть в стол, мягко полыхая смуглыми щеками, пока Энжел рассматривал меню. - Мы возьмем большую сырную тарелку и чесночный хлеб, - сказал Энжел официанту, возникшему из-за его спины словно немногословная услужливая тень. А затем переместился от раздела закусок к горячим блюдам и медленно провел пальцем по листу, минуя тальятту из тунца, крабовое ризотто, лосося в соусе беарнез и говяжьи щеки тушеные в вине, пока не остановился в самом низу, отсчитав ровно восемь различных наименований. - И, пожалуй, все, что у вас есть из горячего. Рики покраснел еще сильнее, почти сравнявшись цветом лица с бордовыми салфетками на столе. Энжел перевел глаза на официанта, расплывшись в улыбке одновременно благожелательной и вызывающей. Однако тот не дрогнул даже мускулом на гладком лице и мгновенно заработал себе хорошие чаевые и уважение Энжела, ровно поинтересовавшись: - Мне следует подать все сразу или по мере готовности? - По мере готовности. - Прекрасно, сэр, - сдержанно ответил официант. Вероятно, он сказал бы то же самое, даже если бы Энжел попросил принести свой заказ на панцире галапагосской черепахи. - Могу я пока предложить вам вина? Несмотря на смущение, Рики успел довольно сильно проголодаться. По крайней мере, когда на столе появились закуски, он мгновенно сцапал хрустящий хлебец и кусок сыра и принялся уничтожать и то, и другое с завидным энтузиазмом. Энжел плеснул вина себе и ему, и, медленно смакуя напиток, с нежностью смотрел, как обжаренный в чесночном масле хлеб и ароматный сыр исчезают в голодном желудке мальчишки. Спустя десять минут корзинка была пуста, а Рики деловито слизывал с пальцев соль и остатки масла. Энжел улыбнулся. Старательно набивая свой жадный животик, мальчишка совсем забыл, что закуски были лишь вступлением к основной трапезе. Едва у их столика вновь появился официант, осторожно опуская на стол блюда с тушеной говядиной и прекрасным запеченным лососем, Рики бросил на Энжела вопросительный взгляд. Однако тот лишь мягко покачал головой и подвинул к нему обе тарелки. Мальчишка закатил глаза, но за еду принялся довольно активно, налегая на блюда чуть более рьяно, чем хотелось бы Энжелу. Поспешно, словно никакой закуски до этого не случалось в принципе, рыба и говядина переправлялись в прямиком в прожорливое брюшко, и скорость, с которой они исчезали, стала бы лучшей похвалой шеф-повару, если бы голодный мальчишка не опустошал тарелку, толком не разбирая вкуса. Сразу после этого настала очередь ризотто. А затем тальятты и запеченных с травами ребрышек, которые Рики умял с тем же энтузиазмом, и почти не снижая темпа. За прошедшие месяцы мальчик стал настоящим экспертом в области обжорства. Лишь к шестому блюду Рики существенно замедлился, а Энжел наконец-то поймал умоляющий взгляд. Рики уронил вилку и, с трудом переводя дух, откинулся на спинку стула, сцепив пухлые пальцы поверх вздувшегося пуза. Разбухший от съеденного, его живот еще сильнее увеличился в объеме, и, без того не самая просторная, одежда превратилась в тесное орудие пытки. Пуговицы жилета ощетинились, стянутые напряжением. Тонкая шерстяная ткань собиралась мелкими морщинками вокруг них, однако пуговицы держали крепко. Страдальчески морщась от постоянного давления на свой бедный переполненный желудок, Рики беспомощно ерзал и выглядел совершенно несчастным, так что, молча придвинувшись ближе, Энжел принялся расстегивать пуговицы на жилете там, где они давили на раздутый животик особенно сильно. Энжелу показалось, что он слышит осуждающий ропоток откуда-то из-за спины, и чужое негодование подстегнуло его, словно плеть. Он нахмурился и легко прижал ладонь к животу мальчишки, сглаживая дискомфорт причиненный обжорством. А затем он поднял вилку и мягко, но настойчиво вложил ее в руку не сопротивляющемуся Рики. - Ешь. - приказал он строго - Разве я говорил тебе остановиться? Рики страдальчески взглянул на расставленные перед ним тарелки. Тихонько отрыгнув в кулак, он картинно съехал вниз по спинке стула, и в этот же самый момент за спиной у Энжела раздалось удивленное: - Глазам своим не верю. Малыш Рико? Это и вправду ты? Он обернулся, чтобы увидеть, как к их столику стремительно приближается незнакомый латино. Поравнявшись с ними, тот облокотился бедром о край стола и одарил каждого широкой дружелюбной улыбкой. Слишком широкой и слишком дружелюбной, чтобы Энжел мог всерьез на нее купиться. Коротко поджав губы, он прошелся по незнакомцу изучающим взглядом. С виду тот был ненамного старше Рики и довольно высок, для латино. Вьющиеся, как у большинства латиносов, волосы были гладко зачесаны назад и влажно блестели от геля, открывая чистый и ровный лоб. Правое ухо украшала кокетливая серьга, а воротник рубашки был предусмотрительно расстегнут, выгодно демонстрируя ямочку на шее. Хоть сей же момент бери и выставляй на продажу. Покупателя, без сомнения, не пришлось бы искать слишком долго. Энжел поморщился. Такие, как он, очаровательны в свои двадцать и выцветают уже к тридцати, превращаясь в обычных потрепанных Пако. Однако незнакомый латино был в расцвете своих сил и возможностей, о чем прекрасно знал и не стеснялся демонстрировать. Сложив руки на груди, он послал Энжелу еще одну сладкую улыбку, которую тот не разделил, прежде чем перевести глаза на Рики. Выразительные темные брови незамедлительно взлетели вверх. Красивое смуглое лицо в выражении крайнего удивления выглядело немного комично, и Энжел злорадно хмыкнул, наблюдая за замешательством незнакомца. Судя по его реакции, когда он в последний раз он видел мальчишку, тот был мало похож на себя нынешнего. Рики зарделся и попытался втянуть живот, полыхая горящими ушами. Абсолютно провальная идея. Это было бы бессмысленно даже в начале вечера, когда его желудок был абсолютно пуст, а уж тем более теперь, когда Энжел запихал туда половину ресторанного меню. Спустя мгновение мягкое брюшко вновь выплеснулось на колени, и Рики смущенно накрыл его ладонями, прижимая к себе, словно большую подушку. И все же круглое лицо расцвело в улыбке, которую прежде Энжел видел обращенной только в свой адрес. - Что ты здесь делаешь, Ди? - спросил Рики радостно и удивленно. К чести незнакомого Ди, тот довольно быстро сумел совладать с собой и перестать пялиться. - Работаю, amigo. - многозначительно сказал он, вновь наведя Энжела на мысль о проститутках. - В таком месте? - удивился Рики, и тот смешливо фыркнул: - Оно ничем не хуже прочих. Ди протянул руку, будто хотел погладить Рики по волосам, но в последний момент передумал. Вместо этого он сунул руки в карманы и, совершенно пошло подмигнув, спросил: - А у вас, голубков, свидание, верно? Он обернулся к Энжелу, и смазливая физиономия слегка нахмурилась, словно тот интуитивно связывал лишний вес Рики с появлением Энжела. Смазливый сукин сын был чересчур проницательным для простого друга и к тому же непозволительно распускал руки. Энжел ревновал и даже почти не стыдился этого. Путь он никогда не считал себя собственником, но мысль о том, что раздражающий незнакомец мог быть близок с Рики, была чертовски отвратительной. Переводя неприязненный взгляд с одного на второго, он понял, что довольно крепко зол. - Ди, это - Энжел, - сказал Рики. - Он мой… - Партнер, - прорычал тот сквозь зубы, не скрывая раздражения. - ...Ээээ, да, - неловко стушевался Рики. Повисла неловкая пауза, в течение которой мальчик тягостно молчал, Энжел злобно пялился на незнакомца, а тот блаженно улыбался, словно вовсе не замечал сгустившейся вокруг враждебности. Неловко прочистив горло, Рики попробовал снова: - Ммм...Энжел, а это - Ди. Он… - Диего да Силва, - представился тот самостоятельно, вновь не дав ему закончить. - Мы с Рико старые друзья. - Ты так давно не был в нашей маленькой теплой компании, что я уж было решил, что ты совсем забыл про нас, gordo, - сказал он, обращаясь к Рики. - Мы с парнями даже подумывали, что твой новый бойфренд, должно быть, запер тебя в подвале и морит голодом. Но… - он многозначительно хмыкнул и, наклонившись, фамильярно похлопал Рики по животу, - кажется, по меньшей мере половина из этого неправда. Энжел скрипнул зубами, сжимая ножку бокала так, словно собирался перерезать им чье-то горло. Диего да Силва убрал руку и издевательски ему улыбнулся. - Я чувствую напряжение. Кажется, я здесь лишний, так что пожалуй свалю по-хорошему. Приятно было познакомиться, Энжел... Судя по всему, вы весьма хороши, раз малыша Рико так распирает от счастья. - Ди! - протестующе пискнул Рики, но тот его попросту проигнорировал. - Взаимно - процедил Энжел, сделав вид, что не заметил шпильки в свой адрес. К счастью, тип действительно поспешил раствориться в глубине зала, прежде чем он окончательно потерял над собой контроль. Рики осторожно тронул его ногой под столом, привлекая внимание. - Прости за Ди, - печально попросил он. - Он… своеобразный. Энжел поморщился и растер ноющие виски. - Твой друг не очень-то хорошо воспитан, - сказал он ядовито. Рики бросил на него виноватый взгляд и втянул голову в плечи, сжавшись насколько ему вообще позволяли размеры. Над столом повисло тягостное молчание. Раздраженно поджав губы, Энжел хмуро смотрел, как Рики уныло ковыряет остатки еды, так не разу и не отправив в рот вилку, и, откровенно говоря, больше не испытывал никакого желания продолжать уже испорченный вечер. Он уже подумывал нажать на кнопку вызова официанта, как вдруг неловкую тишину прервало довольно громкое бурчание. Рики поднял на него виноватые глаза, успокаивающе поглаживая собственный живот. А тот вовсю бурлил и булькал, словно пытался заполнить повисшую паузу, как умел. Энжел ухмыльнулся собственной мысли. Шум, который издавало протестующее пузико, вступив на нелегкий путь пищеварения, звучал чертовски мило. Стоило сердитому урчанию немного утихнуть, Рики осторожно взял вилку и сунул в рот, испытующе глядя на Энжела. Тот одобрительно кивнул, и на пухлом лице тут же отразилось отчетливое облегчение. При виде того, как мальчик старался сгладить повисшую неловкость, Энжел окончательно остыл и слегка устыдился своей недавней вспышки. Поняв, что он больше не сердится, мальчишка ощутимо расслабился и повеселел. И, собравшись с духом, даже доел жаркое под поощрительным взглядом Энжела. - Уфф, - пропыхтел он сыто. И довольно похлопал себя по животу, тихонько отрыгнув воздух. - Не могу больше. Давай прервемся? Мне нужно в туалет. Поморщившись, он снова надавил на раздутый желудок в попытке высвободить внутри еще немного места, но тот отозвался напряженным и чертовски долгим рыком. Энжелу казалось, что он может слышать этот звук даже сквозь шум разговоров и музыку. - Да ты чертовски сильно объелся, - восхищенно заметил он. - И чья это вина? - спросил Рики. - О боже. Уфф... Лучше помоги мне встать. В последнее время мальчик начал передвигаться вперевалку. Ему приходилось широко расставлять ноги, чтобы сочные ляжки не терлись друг о друга при ходьбе, и Энжел находил эту новую походку невероятно сексуальной. Вернувшись на свое место и отпив еще вина, он с удовольствием проводил мальчишку глазами. Он поймал парочку направленных Рики в спину осуждающих взглядов, и расплылся в удовлетворенной ухмылке. Парочка из них действительно выходила занимательная - рядом с высоким Энжелом, низкорослый Рики казался шариком на ножках. Молчаливое чужое неодобрение прожигало рубашку на спине, но, разумеется, каждый здесь был слишком хорошо воспитан, чтобы сказать что-то вслух. Потягивая вино, Энжел ощущал в себе непривычное желание эпатировать публику еще сильнее, начав кормить мальчика с рук. Наверное, он был пьян. Он успел прикончить почти половину бутылки, прежде чем Рики вернулся, и выпитое начинало сказываться. Не настолько, чтобы всерьез потерять контроль над собой, но достаточно, чтобы алкоголь подогревал ощущения, придавая им особенную остроту и пряность. Хмель и нарастающее возбуждение шумели в голове, перебивая друг друга, и Энжел запоздало пожалел о том, что захотел сегодня поужинать вне дома и не может ласкать своего толстого бойфренда, покуда тот ест. Зажав полувставший член между скрещенных бедер, он лениво любовался мальчишкой. Слегка отклонившись назад, Рики грузно опустился на сиденье, вслепую нащупав за спиной спинку. И неловко врезался животом в край стола, сдвинув его почти на фут вперед. Стоящая на столе посуда оглушительно звякнула. В ответ на устроенный им шум мальчик ойкнул и смущенно обнял свое раздутое пузо, неуклюже пытаясь отодвинуться. К черту, подумал Энжел. - Хочешь уйти? - спросил он, резко поднимаясь на ноги. Рики уставился на него с непонимающим видом. - Но... ведь еда еще осталась, - растерянно сказал он, берясь за вилку. Кажется, он действительно был настроен на то, чтобы прикончить все восемь порций за раз. И, пресвятая Дева Мария и все ее ангелы, это было куда больше того, что мог вынести Энжел. Член встал полностью, натянув ширинку, словно палаточный тент, и недвусмысленно демонстрируя всему миру его настроение. - Плевать. Оставим или попросим упаковать с собой. - Значит, я победил? - мальчишка покосился на его стояк и самодовольно улыбнулся. - Тогда я хочу свой приз. Энжел фыркнул и, потянув Рики за ладони, вновь помог ему подняться на ноги. Приобнял, бесцеремонно облапав за зад, и жадно пообещал: - Все, что захочешь. *** Он притянул к себе мальчишку, едва за спиной хлопнула входная дверь. Ему кое-как удавалось держать себя в руках в ресторане, расплачиваясь по чеку, и на заднем сидении такси, пока Рики пыхтел рядом, пытаясь устроить поудобнее слишком тесный для него ремень, однако самоконтроль улетучился, стоило переступить порог собственного дома. Вцепившись в плечи и вплотную прижавшись к нему своим телом, Рики отвечал на поцелуй с такой же страстью. Сопел шумно и сладко, почти задыхался и все равно не отлипал ни на секунду, словно вылизывать губы Энжела, было для него важнее, чем дышать. Одежда мешала, однако Энжел находил особое извращенное удовольствие в том, чтобы, зажав мальчишку между собой и стеной, упираться сдавленным ширинкой стояком в мягкое тело. Неуклюжие, словно чужие, пальцы путались в петлях и пуговицах. И делу совсем не помогал Рики, который практически висел на нем, обнимая за шею. Смятый от активного петтинга жилет полетел на пол, словно обычная тряпка. Следом за ним последовала рубашка Энжела. Оставшись в одной рубашке, Рики нетерпеливо дернул воротник, оборвав пару пуговиц, и Энжел незамедлительно приник губами к месту, где когда-то были видны ключицы. Рики хихикнул. Его пальцы поспешно спускались вниз, расстегивая остальные пуговицы, и Энжел благоговейно следовал за ними, прокладывая дорожку из поцелуев сверху вниз, через мягкую грудь и тяжелый живот, пока не оказался на коленях напротив его паха. - Можно? - спросил он снизу, едва удерживаясь от того, чтобы не тереться лицом о манящую выпуклость. Пухлая ладонь коротко царапнула по его волосам в беспомощной попытке притянуть его ближе, и Энжел решил счесть это за согласие. Спустя секунду он уже вжимался лицом в нижнюю часть обширного пуза, там, где оно было мягче всего, пытаясь вслепую нащупать край ширинки. Наконец он сумел совладать с проклятой пуговицей. В расстегнутой ширинке показалась головка, напряженно алая и блестящая от смазки, и Энжел плотоядно улыбнулся, спуская штаны еще ниже по сочным бедрам. Из смятого кармана выпала, шлепнувшись на пол, какая-то мелочь. Энжел машинально поднял это, чтобы рассмотреть внимательнее, и вдруг забыл о том, что собирался делать еще секунду назад. На раскрытой ладони лежал скрученный в трубочку и перетянутый резинкой прозрачный пакет с дюжиной таблеток внутри. Понадобилось несколько бесконечных секунд, чтобы до него дошло. Застыв в нелепой позе на коленях перед мальчишкой, он тупо пялился на свою ладонь до тех пор, пока Рики не стало любопытно, почему он там возится. Шоколадные глаза испуганно расширились. Энжел впервые наблюдал на чьем-то лице столь быструю смену выражений от вожделения до леденящего ужаса. Мальчишка попытался выхватить находку из его рук, но Энжел ожидаемо оказался проворнее. - Что это за хрень? - мягко спросил он, поднимаясь с колен. Голос был ровным. Энжел сам удивлялся охватившему его вдруг спокойствию, но, видимо, что-то пугающее все же было написано на его лице, раз уж Рики побледнел настолько, что смуглая кожа казалась восковой. Мальчик скользнул затравленным взглядом в сторону, и Энжел понял - соврет, еще до того, как тот начал говорить. - Это не то, что ты думаешь, - едва слышно пробормотал он. - И что же я, по-твоему, думаю? - злобно процедил Энжел, подняв повыше руку с зажатым в ней пакетиком. Ладонь жгло, будто он держал в руке не кусочек полиэтилена, а опасное и особо мерзкое насекомое. - Ты покупаешь наркотики в туалете у своего бывшего во время нашего с тобой свидания. Что еще, ради всего святого, я должен об этом думать? Рики вздрогнул, словно Энжел его ударил. Опустив глаза, он продолжал молчать, хоть это и приводило Энжела в бешенство. Стоя посреди комнаты с пакетом наркоты, тот был зол, растерян, но, что хуже всего, чувствовал себя полнейшим идиотом. Должно быть, он действительно непроходимо туп, если ни разу за все это время даже не задумывался о том, что мальчик может интересоваться подобным. Черт. Если бы это была трава, он бы понял. В конце концов, кто в двадцать лет не прятался в туалете, чтобы не выкурить тайком косяк-другой.... Но это была не трава. Хотелось сорваться. Наорать и вытрясти из мальчишки хотя бы одну самую завалящую причину, почему он не должен верить своим глазам, однако тот не дал ему и шанса. - Ди не мой бывший. Он - мой дилер. - прошептал Рики одними губами, избегая поднимать взгляд на Энжела. На мгновение тот устало прикрыл глаза. Нарастающий шум крови в ушах, который донимал его с того самого момента, как он поднял с пола злосчастный пакет, стал почти нестерпимым, и Энжел сдавил виски пальцами, чтобы заглушить его. Кажется, Рики сказал еще что-то. Он не услышал. - Сколько ты уже принял? - шагнув вплотную к мальчишке, он больно дернул его за волосы, заставляя поднять лицо вверх. - Не вздумай врать. Я распознаю ложь. - Нисколько! - проскулил Рики. Голос был искренним. Яркие зрачки послушно сузились на свету, превратившись в точки, и Энжел отступил на шаг, отпуская Рики. Как будто это что-то доказывало. Как будто он может поверить мальчишке. Сделав еще шаг назад, Энжел развернулся на пятках, чтобы вылететь в ночь из собственной квартиры подальше от мальчика и от необходимости решать, что делать дальше. - Я чист больше года. - отчаянно выкрикнул Рики, хватая его за локоть. - Я не принимал ничего, пока мы были вместе, клянусь! Энжел рванулся и зашипел, как рассерженная кошка. - И я должен тебе поверить? Сейчас? Вот с этим? Подняв пакетик повыше, он ткнул им в лицо мальчишке, и тот испуганно отшатнулся, но так и не разжал пальцы. Подавленно глядя на Энжела, он беззвучно заплакал. Крупные блестящие слезы покатились по бледному лицу невероятно легко, словно Рики пытался спрятаться за ними. Мгновенно остыв, Энжел опустил руку, чувствуя скопившуюся во рту горечь. Гнев выходил из него, словно воздух из спущенного воздушного шарика, и с каждой секундой Энжел все сильнее ощущал, как на его место приходит странное безволие. Безобразный скандал вытянул из него последние силы, и ему вновь захотелось растереть виски. Зачем-то он снова попытался вырвать руку из отчаянной хватки, бросив: - Мне нужна пауза. Рики упрямо замотал головой, сжимая пальцы крепче. Слезы текли непрекращающимся потоком, и казалось, что, начав плакать, мальчик уже не сможет остановиться. - Прости. Пожалуйста п-прости меня! Я все сделаю, только не бросай меня здесь! - проскулил он, заикаясь. - Я не хочу опять начать употреблять, Энжел. Я слабак. Увидел Ди и п-просто сорвался. Он плакал не скрываясь. Некрасиво и истерично, размазывая сопли и слезы по покрасневшему от рыданий лицу. До боли сцепив побелевшие пальцы на его предплечье, он трясся всем телом, полуголый, жалкий, словно действительно боялся, что Энжел сейчас исчезнет. Еще никто и ни разу так не плакал из-за него. - Тише. Хорошо, я никуда не уйду. - сдавшись, Энжел привлек к себе опухшее, мокрое от слез лицо, и Рики тут же вцепился в него, словно клещ. - Буду здесь с тобой, пока ты не успокоишься. Хорошо? Рики поспешно закивал, прижимаясь к нему, словно ребенок, но понадобилось еще не меньше десяти минут, прежде чем его всхлипывания стали тише и реже. Плечо вымокло насквозь. И то, что мальчик почти висел на нем, не разжимая рук, начинало потихоньку отдаваться болью в спине, однако Энжел не торопился отодвигаться, опасаясь, что, только успокоившись, тот снова начнет плакать. - Я люблю тебя. - тихонько прошептал Рики куда-то ему в плечо. - Ты думаешь, что я вру, но это правда. Я запал на тебя, сразу как только увидел. Энжел горько фыркнул в ответ. - Это правда! - упрямо повторил мальчишка, не поднимая взгляд. - Перед тем, как мы встретились, я был на реабилитации. Групповая терапия и все такое. Я не принимал ничего несколько месяцев, ходил на встречи, но, боже, я думал… все о чем я мог думать каждую секунду, это то как мне не хватает кайфа. И в тот день я почти сдался. Я пришел в бар, потому что знал, что бармен приторговывает, но там был ты, и я решил, что попытаю счастья. Что если мне удастся уломать тебя переспать со мной, это будет еще один день, когда я смогу остаться чистым… Мальчик запнулся, словно налетев в своей памяти на невидимый ухаб, и Энжел вздрогнул от непрошенной жалости. Но Рики быстро взял себя в руки, продолжив. - А потом ты бросил мне этот дурацкий вызов. Я решил, что ты чокнутый, но… Это было оно. То, что нужно, чтобы меня наконец-то переключило. Я захотел сделать тебя в твоей игре. Я наконец хотел чего-то больше, чем наркотиков. И до сих пор хочу - тебя. Рики поднял голову, наконец-то встретившись с ним глазами. На кончиках темных ресниц все еще подрагивали прозрачные капли, но краешки губ слегка приподнялись в пробной улыбке. Такой слабой, будто мальчик не смел надеяться на то, что Энжел улыбнется в ответ. - Так я - твои двенадцать шагов? Рики кивнул. - У тебя довольно своеобразные методы, но я люблю их. - Правда? - Я докажу, - пообещал Рики и, привстав на цыпочки, потянулся к нему навстречу. Энжел послушно накрыл губами влажный искусанный рот, и Рики мягко застонал в поцелуй. Приглушенный звук отозвался нежной вибрацией у Энжела в горле. Он вылизывал теплые, соленые от слез губы, пока хватало воздуха, а едва отстранился, Рики облизнулся и сам вновь потянулся вперед. - Покорми меня, - пробормотал он прямо ему в губы. - Что? Отстранившись, Энжел с удивлением посмотрел на мальчишку и наткнулся на упрямый и какой-то затравленный взгляд. Взяв его за запястье, Рики прижал его руку к своему большому мягкому боку. - У нас осталась коробка пончиков. Мне не досталось десерта, и я хочу чтобы ты скормил мне всю коробку целиком. - Ты не можешь быть голоден. - неверяще проговорил Энжел. - Я и не голоден, - легко согласился Рики. - я просто хочу их. Представь, что со мной будет, если после всего ты запихнешь в меня еще дюжину пончиков. Энжел поперхнулся воздухом, чувствуя, как вновь наливается от этих слов утихшая было медовая тяжесть в паху. Рики выучил, за какие ниточки нужно дергать, чтобы отключить ему мозг и заставить думать только членом. Он не должен был соглашаться. Энжел уже давно отучил себя попадаться на подобные трюки, однако взглянув на мальчишку понял, что тот едва сдерживается, чтобы вновь не заплакать. Рики упрямо сжал челюсти. Уставившись на него отчаянными, блестящими от подступивших слез глазами, он словно умолял без слов, и, черт побери, Энжел просто не смог бы сказать ему “нет”. - Иди в спальню, - растерянно попросил он. - Я … я сейчас подойду. Оказавшись в одиночестве на кухне, первым делом он обозвал себя идиотом. Несколько минут он просто стоял в темноте, пытаясь привести в порядок разбегающиеся мысли, прежде чем достать из холодильника коробку с пончиками. Здесь же он и избавился от злосчастного пакетика, старательно смыв в раковину все до единой таблетки, прежде чем покинуть комнату. Рики ждал его в спальне. Избавившись от штанов и белья, он бесстыдно развалился на постели, словно одна из Рубенсовских девиц. Дородный. Сытый. Гладкий выпуклый живот лежал на его полных ляжках, собираясь на боках в пышные складки. Такой мягкий, он прямо-таки просил, чтобы его ласкали и нежили. Чтобы заботились о нем, насыщая несуществующий голод, и наполняли сахарными липкими пончиками, делая его еще больше и пышнее. Зачарованный открывающимся ракурсом, Энжел медленно опустился на кровать. Пожирая мальчишку глазами, он сгорал от желания поскорее скормить ему свое подношение. - Открывай рот, - скомандовал он, зажав в пальцах тающий шоколадом пончик. Рики с готовностью повиновался. Мягкие губы коснулись пальцев, и Энжел поспешно запихнул калорийную сладость ему в рот целиком. - Вкусно? - спросил он, стирая шоколад с испачканной нижней губы. Рики не ответил, слишком занятый жеванием, однако Энжела это нисколько не задело. Напротив, стоило мальчишке разделаться с пончиком и снова открыть рот, он немедленно сунул туда следующий. Он довольно быстро вошел во вкус. Выуживая пончики из коробки, он пихал их в рот мальчишке с отработанной точностью, дожидался, когда тот проглатывал все, и тут же тянулся за еще одним. Вторую руку он положил Рики на живот, прощупывая под слоем жирка выпирающий бугор набитого желудка. Плотный валик раздувался сильнее с каждым съеденным куском, едва заметно пульсируя под ладонью. Разница была потрясающей - сверху твердый как барабан желудок, а снизу - то, во что превращаются все эти бесчисленные калории. Энжелу нравилась его твердая округлость, и то, насколько он плотный и тугой на контрасте с окружающей его мягкостью. С восхищением глядя на мальчишку, он гладил и мял протестующее пузо, пытаясь освободить еще немного места, и Рики послушно жевал, даже когда казалось что следующий кусок должен неминуемо стать последним. Дожевав последний пончик, Рики тихонько застонал, обнимая живот. Тугое переполненное брюхо возвышалось над ним, раздутое настолько, что почти не двигалось при дыхании. Энжел мог бы поклясться, что мальчишка был заполнен сверх всякой меры. - Невероятно. Ты действительно смог съесть все до конца. Ты - невероятный, - прошептал он, отпихнув подальше пустую коробку. Вместо ответа Рики слабо улыбнулся, пьяный от переедания. Именно таким Энжел обожал его сильнее всего. Мальчик неуклюже потянулся к нему, но тут же упал обратно, не в силах согнуться из-за тугого живота и боков. - Я сейчас лопну, - пожаловался он, встречаясь с Энжелом глазами. Того не стоило просить дважды. Ладони сами нашли аппетитные складки, утонув в обилии мягкой плоти. Рики сладко и беспомощно хныкал лишь от того, что, навалившись сверху, Энжел мял его пышное сало, и, опьяненный этими звуками, тот пошел еще дальше, обхватив выпирающий живот мальчишки с обеих сторон и прижавшись губами к растянутой дырочке пупка. Рики коротко вскрикнул и выгнулся навстречу ласке. Требовательно раздвинув полные ноги, он едва ощутимо подавался бедрами вверх, изнемогая под совместной тяжестью Энжела и собственного пуза. А тот старательно вылизывал мягкий податливо-колышущийся шар, время от времени толкаясь языком в глубокую выемку пупка. Дразнил, менял ритм и угол, то ли имитируя, то ли предвосхищая настоящий секс. Взглядом он не отрывался от Рики, который так сладко ерзал под ним, зажмурившись и беспомощно распахнув испачканные шоколадом губы. Темные волосы были мокрыми от пота. Неглубокое рваное дыхание срывалось с его губ вперемежку с болезненными стонами, словно мальчик был не в состоянии сделать настоящий вдох. Мокрый и задыхающийся, он распахнул глаза, умоляюще глядя на Энжела, и тот сжалился, чувствуя звон в собственных яйцах. Скомандовал коротко: - Перевернись. И Рики поспешно перевалился на бок, чтобы встать на колени. Наскоро смазав себя, Энжел взял его за бедра и толкнулся в тесное влажное тепло, мелочно пренебрегая растяжкой. Какая-то особо мерзкая часть Энжела мстительно желала взять мальчишку силой. Причинить ему физическую боль в ответ на ту, что сам Рики причинил ему своим враньем. Рики громко всхлипнул и судорожно сжался вокруг него. Мягкое тело напряглось, закаменев, и мальчик задушено проскулил: - Больно! Энжел замер и на секунду ему стало противно от самого себя. - Прости, - прошептал он виновато. Прижавшись сзади к широкой спине, он начал осторожно двигаться, чувствуя, как от каждого толчка по рыхлому телу мальчишки проходит волна. Спальня наполнилась шлепающими и хлюпающими звуками. Рики тяжело дышал, беспомощно дергая задом навстречу, и, как бы ему не хотелось, Энжел не мог долго сдерживаться, пока тот так сладко пыхтел и задыхался под ним. - Я сейчас кончу, - всхлипнул мальчик. Энжел ускорил рывки бедрами, понимая, что и ему осталось чуть-чуть до разрядки. Рики похотливо изогнулся, запрокинув голову и потираясь стоящим членом о собственное свисающее брюхо. Энжел попытался просунуть ладонь между потными складками, но не успел. Пышное тело содрогнулось в сладкой конвульсии, и, хрипло вскрикнув, Рики сжался на его члене. Энжелу понадобилось всего ничего, чтобы последовать за ним. Когда все завершилось, мальчик утомленно перекатился на бок, слишком вымотанный даже чтобы добраться до душа. В последнее время постельные упражнения стали для Рики серьезной физической нагрузкой, откровенно говоря - единственной, которую тот еще себе позволял, и чаще всего после секса Рики просто отключался, оставшись без сил. Растянувшись рядом и расслабленно прикрыв глаза, Энжел уткнулся носом в пушистый затылок. Обняв спящего мальчишку за талию, он прижался ближе и спросил вполголоса, не особо рассчитывая на ответ: - Почему ты не рассказал мне раньше? К его удивлению, пышное тело в его объятиях завозилось, и, развернувшись, Рики оказался нос к носу с Энжелом. - А кто бы хотел о таком рассказывать? - ответил он вопросом на вопрос. - Я надеялся, что мне не придётся...Что я уже нормальный. Нежно потянув за подбородок, Энжел заставил его приподнять лицо, встречаясь взглядами, и увидел в шоколадных глазах горечь. - Ты - нормальный. - сказал он твердо. - но больше никаких секретов. Рики кивнул послушно. Однако задумчивое выражение не исчезло с его лица полностью. - Вообще-то у меня есть еще один, - неуверенно признался он. Энжел замер в тоскливом ожидании. Какая тайна могла быть страшнее чем то, что он уже узнал сегодня? Однако не подав виду, он взглядом приказал мальчишке продолжать. - Помнишь, как ты сказал, что прекратишь меня кормить, если я попрошу? - спросил Рики. Энжел деревянно кивнул. - Я наверное не стану этого делать. - смущенно проговорил Рики. - Понимаешь, я кажется, так себе больше нравлюсь. Меня заводит то, какой я теперь жирный. - А еще еда, - добавил он, мечтательно вздохнув. - Обожаю есть до отвала, но видеть, как тебя заводит мое пузо, мне нравится еще больше. И к тому же приятно, что мне не нужно беспокоиться о том, чтобы держать себя в форме. Ты только обрадуешься, если я еще сильнее разжирею. Мальчик хихикнул, лукаво глядя на Энжела. А тот молчал, застыв на месте с самым идиотским выражением лица. - А знаешь, что мне нравится больше всего? - поинтересовался Рики. - Что? - спросил Энжел, улыбаясь словно больной. - Представлять, каким я стану через месяц. Или через два. Или ко Дню Благодарения. Как думаешь, смогу я за это время дойти до ста пятидесяти? Энжел скосил глаза и оценивающе взглянул на пузо. - Думаю, до Дня Благодарения - вряд ли, - мурлыкнул он, - но если будешь стараться есть так много, как сегодня, то к Новому Году можно успеть. - Ты будешь очень толстым, детка, - счастливо прошептал он, прежде чем поцеловать мальчишку. Рики фыркнул. - Тогда мне повезло. Ты как раз предпочитаешь толстых.