В Цзянху повсюду удивительно

Под действием Крови фиолетового феникса тело Цинь Шаоюя быстро восстанавливалось и вскоре он уже мог передвигаться без посторонней помощи. Хотя рана на плече затянулась, все же она оставила после себя ужасный шрам. — Хорошо, что кость не задета. — Шэнь Цяньлин помогал ему мыться. — Мужчину шрамы только украшают! Цинь Шаоюй рассмеялся и ущипнул его под водой за ягодицу. — Прекрати дурачиться! — Шэнь Цяньлин сердито отпихнул его руку. — Пи! — Внутрь вприпрыжку вбежал маленький феникс, и выглядел он чрезвычайно довольным. Лицо Шэнь Цяньлина тотчас почернело: — Ты опять воруешь еду?! В уголке рта маленько феникса прилипло рисовое зернышко. Он принял самый невинный вид. — Наказан. Сегодня вечером будешь есть овощи! — Шэнь Цяньлин был непреклонен. Удрученный маленький феникс, уныло перебирая лапками, поплелся за дверь. Цинь Шаоюй громко расхохотался: — Дурачок. — Да не то слово! — горестно сетовал Шэнь Цяньлин. Цинь Шаоюй обнял его со спины: — Я говорю о том, что мой Лин-эр дурачок. —… Заткнись! — Через десять-пятнадцать дней мои силы почти полностью восстановятся, — сказал Цинь Шаоюй. — Пришло время уходить. Шэнь Цяньлин на мгновение замер и обернулся к нему. — Не хочешь? — спросил Цинь Шаоюй. — Все в порядке. — Шэнь Цяньлин умел расставлять приоритеты. — Дело важнее. — Когда все разрешится, я вновь привезу тебя сюда, чтобы ты мог со всеми повидаться, — Цинь Шаоюй говорил очень мягко. — Согласен? Шэнь Цяньлин кивнул и потянулся к нему за поцелуем. Цинь Шаоюй развернул его к себе и углубил поцелуй. Его намерения были очевидны! — Идем в постель, — Шэнь Цяньлин уперся руками ему в грудь и отстранил. Не хватало еще, чтобы кто-то увидел их в бочке для купания! Стыда не оберешься! Цинь Шаоюй покорно взял его за руку, поднес к губам и поцеловал. На белых тонких пальцах было несколько мелких царапин, которые невозможно было скрыть, даже если бы он захотел. — Что у тебя с руками? — Цинь Шаоюй нахмурился. — Случайно поцарапался, когда стирал одежду, — сказал Шэнь Цяньлин. — Всего лишь мелкая царапина, скоро… М-м! Цинь Шаоюй положил ладонь ему на затылок, притянул к себе и целовал до тех пор, пока им обоим не перестало хватать дыхания. С неба спустилась пара фениксов. Пушистый комок, который до этого момента лежал во дворе на кушетке и грелся на солнышке, узрев это, тут же сделался недовольным, негодующе запищал и бросился в дом. Однако, стоило ему переступить порог, как он потрясенно застыл, вылупив черные глазки. — Не надо, — Шэнь Цяньлин предпринял слабую попытку оттолкнуть, но та не возымела успеха. Рука Цинь Шаоюя тянулась к нему между ног и интенсивно ласкала. — М-м… — Тело, долгое время лишенное плотской любви, теперь стало на удивление чувствительным. Шэнь Цяньлин прикусил нижнюю губу, его глаза блестели от влаги. Пушистый комок стоял на пороге с открытым клювом, находясь в крайнем замешательстве от того, чем эти двое занимались! Приземлившиеся во дворе два больших феникса с высокомерным и невозмутимым видом медленно подошли и сунули головы внутрь. — А-ах… — Шэнь Цяньлин запрокинул голову, его нижняя челюсть и шея выгнулись изящной дугой. Пушистой комок не удержался и, следуя его примеру, тоже задрал голову. Большой феникс спокойно подхватил его за шкирку и вынес во двор. Второй большой феникс решительно закрыл дверь! — Пи! — протестующе закричал маленький феникс, пытаясь вывернуться и затем продолжить просмотр занимательного действа. Большой феникс придавил его когтистой лапой, его взгляд был неумолим. — Пи… — маленький феникс, перепачканный с головы до ног, распластался по земле и чувствовал себя крайне несчастным! Цинь Шаоюй отнес Шэнь Цяньлина на кровать и теперь, опустив голову, тщательно покрывал поцелуями каждый цунь его кожи. Шэнь Цяньлин судорожно вздохнул. Его мягкие черные волосы рассыпались по подушке, а пальцы бессильно лежали на плечах Цинь Шаоюя. — Хороший мальчик. Расслабься. — Медленно и осторожно Цинь Шаоюй начал двигаться. Тело Шэнь Цяньлина сделалось мокрым от пота. Прикусив губу, он всеми силами старался не издать ни звука. — Больно? — Цинь Шаоюй был очень терпелив. Шэнь Цяньлин помотал головой и ловко обхватил ногами его талию. Цинь Шаоюй прижал его руку к подушке. Он успел только склониться, чтобы накрыть поцелуем мягкие светлые губы, когда с крыши свалился комок пуха, приземлившись на потолок кисейного балдахина. — М! — от испуга Шэнь Цяньлин чуть было не укусил хозяина дворца за губу. — Пи! — Комок пуха отчаянно трепыхался в складках ткани, силясь подняться. На самом-то деле он просто носился туда-сюда по крыше и играл, а потом неосторожно наступил на сломанную черепицу и провалился! Воистину непредвиденное несчастье! — Встань! — Шэнь Цяньлин попытался оттолкнуть мужчину. Цинь Шаоюй по-прежнему прижимался к нему и двигался. — Твой сын упал! — Шэнь-сяошоу отбивался из последних сил. — Пи! — Пушистый комок расковыривал дыру в балдахине. — Неважно. — Цинь Шаоюй чмокнул его в щеку. Как ты можешь?! Твой сын еще несовершеннолетний! Шэнь Цяньлин протестующе извивался. Цинь Шаоюй удерживал того за талию, в его взгляде сквозило неприкрытое желание. И вот, когда с минуты на минуту должна была разразиться буря, пушистый комок наконец вывалился из дыры в балдахине. Сначала он упал на спину хозяина дворца Циня, а затем сбоку от Шэнь Цяньлина. — Пи! Он сиял самодовольством! Цинь Шаоюй побледнел как смерть и поднял птенца за шкирку. Маленький феникс гордо расправил свои пухлые крылышки. Раньше-то, когда он так делал, хозяин дворца щекотал его пальцем, однако в этот раз что-то пошло не по плану. Цинь Шаоюй просто швырнул его под кровать. — Пи! — Пушистый комок ничего не понимал и только досадливо вытянул шею. Большой феникс одним пинком распахнул дверь, вбежал внутрь и уволок своего бестолкового сородича во двор. Цинь Шаоюй взмахнул рукой и дверь захлопнулась от порыва воздуха. Шэнь Цяньлин смотрел на него с обожанием. — Что? — Цинь Шаоюй посмотрел на его сверху вниз. — Молодой воин, ты поистине редкий талант! — восхищенно заявил Шэнь-сяошоу. — М? — Цинь Шаоюй размеренно двигался. Взгляд Шэнь Цяньлина полнился искренним восторгом: — Даже в такой ситуации он все еще остается твердым! —… Шэнь Цяньлин обнял его за шею, в его глазах сияла улыбка. Цинь Шаоюй склонил голову, слегка прикусил его ушко и что-то прошептал. Лицо Шэнь-сяошоу тут вспыхнуло краской: — Заткнись! Тебе обязательно вести себя как извращенец?! Совершенно неисправим! Цинь Шаоюй расхохотался и вновь поцеловал его в губы. Вновь послышались прерывистые стоны, наполненные сладострастием влюбленных. А во дворе в это время два больших феникса беззаботно опустошали миски с рыбой. Рядом с ними стояла бамбуковая корзина. — Пи! — Пушистый комок лежал в корзине кверху лапами и негодующе перебирал ими в воздухе. Это же мой дом! Это все совершенно неразумно! Птичья жизнь — боль. Этой ночью Шэнь Цяньлин спал в объятиях Цинь Шаоюя спал глубоким сном праведника. Утром следующего дня в комнату пролился солнечный свет. Цинь Шаоюй укрыл возлюбленного одеялом, а сам встал с постели. — Полежи еще немного. — Сонно моргая, Шэнь Цяньлин потянул его к себе. — Спи, будь умницей. — Цинь Шаоюй поцеловал его. — А ты? — всякое утро после па-па-па Шэнь-сяошоу становился особенно прилипчивым. — У нас гость, — сказал Цинь Шаоюй. — М? — Шэнь Цяньлин потер глаза. — Тянь Сань? Цинь Шаоюй улыбнулся и покачал головой. — А чего ты смеешься? — озадаченно спросил Шэнь Цяньлин. Стоило этим словам сорваться с его губ, как до их ушей донесся радостный писк маленького феникса и клекот больших. — Это человек, который подарил тебе бусину. — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку. — Бессмертный здесь? — От удивления Шэнь Цяньлин резко сел и резко втянул в себя воздух — поясница отозвалась болью. — Не торопись. — Цинь Шаоюй придержал его. — Иди скорее встреть его, — обеспокоенно залепетал Шэнь Цяньлин. — Я сейчас оденусь. Во дворе послышался раскатистый смех: — Молодому господину незачем торопиться, чай не на пожар. Шэнь Цяньлин вмиг стал пунцовым. Кто ж знал-то, что их подслушивать будут?! — Пи! — Маленький феникс в приступе безудержной любви кинулся в объятия старика. — А тебя тут недурно кормят, — бессмертный пригладил его пух. — Еще чуть-чуть и ты превратишься в шар. Пушистый комок был крайне возбужден и с упорством терся о него головой. — Я не смог поприветствовать вас на подходе к дому, прошу прощения за неучтивость, — Цинь Шаоюй весьма почтительно поклонился. Старик смерил его оценивающим взглядом: — А ты радуешь глаз, в отличие от твоего учителя. Оправился от отравления? — Благодаря Крови фиолетового феникса я уже практически здоров, — сказал Цинь Шаоюй. — Премного благодарен бессмертному. — Ты знаешь, кто я? — Старик приподнял брови. — Конечно, — ответил Цинь Шаоюй. — В прежние времена мой учитель часто упоминал бессмертного. — И наверняка упоминания эти были не слишком лестными, — старик брезгливо скривился. Цинь Шаоюй улыбнулся, но отвечать не стал. — За всю жизнь он заполучил лишь на одного талантливого ученика больше, чем я, — пренебрежительно отозвался старик. — Бессмертный… — Чего ты заладил «бессмертный» да «бессмертный»? — перебил ге старик. — Зови меня учителем! —… — Цинь Шаоюй. — Что, не хочешь? — Усы старика встопорщились. — Вовсе нет, но у этого Циня уже… — А кто сказал, что я беру в подмастерье тебя? — Старик указал рукой в сторону: — Я беру его! Шэнь Цяньлин едва успел переступить порог, как на него обрушилась эта сногсшибательная весть. Он так и застыл на месте. Ч-ч-чего?! — Пи! — Маленький феникс высунул голову из-под подола бессмертного и громко заявил о себе. — Берете меня… в-в ученики? — Шэнь Цяньлин заикался. — Но я не знаю боевых искусств. — Если ты не знаешь боевых искусств, наставник обучит тебя другому, — резко оборвал его бессмертный. — Только невежественный болван станет учить лишь боевым искусствам! — Кха. — Цинь Шаоюй как ни в чем не бывало поглаживал подбородок. — Все еще желаешь подумать? — Заметив, что он уже долгое время не издает ни звука, бессмертный сделался недовольным. — Конечно нет! — Шэнь-сяошоу был опьянен такой удачей. — Тогда почему бы тебе не выразить почтение своему наставнику? — довольно ухмыльнувшись произнес старик. — Учитель! — Глаза Шэнь Цяньлина сияли, словно звезды. — Я приготовлю чай! — Ступай-ступай. — Бессмертный пришел в прекрасное расположение духа. Держась за талию и переваливаясь, как утка, Шэнь-сяошоу побежал на кухню. Тут он ничего не мог поделать — после па-па-па поясницу болезненно тянуло! — Ну что, все еще не хочешь назвать меня как должно? — Бессмертный посмотрел на Цинь Шаоюя. — Я наставник твоей жены! — Учитель, — в этот раз хозяин дворца Цинь ответил без раздумий. Ну вот, так-то лучше… При мысли о том, какое выражение лица сделается у Призрачной Руки, когда он узнает об этом, настроение бессмертного стало просто чудесным. — Выглядишь весьма пристойно. Должно быть, ты уже почти исцелился. — Старик присел под деревом. — Когда вы планируете покинуть горы? — Через десять дней, — сказал Цинь Шаоюй. — Известно ли учителю, как сейчас обстоят дела в водной деревне Цяньу? — Не известно, — прямо сказал старик и покачал головой. — В нынешнее время Улинь принадлежит вам, молодежи. А я уже немолод, что мне там делать? — Однако учитель спас меня, — проговорил Цинь Шаоюй. — Это само по себе говорит о том, что мир боевых искусств вам в некоторой степени небезразличен. — Помимо тебя и главы Бесснежных Врат, Инь Ушуана, в нынешнем Улинь немного молодых людей, которые пришлись бы мне по нраву. — Слова бессмертного сочились пренебрежением. На кухне из рук Шэнь-сяошоу выскользнула миска и разлетелась вдребезги. Он так привык к жизни в горах, что совершенно забыл о лисице! От звуков этого имени он прямо-таки… ощущал себя не в своей тарелке! __________________ Перевод: EzkinM