Попутчики

      Дрожащее пламя тысячи свечей. Даже такого их количества не хватало, чтобы неровный тусклый свет смог полностью осветить огромный склеп, потолок которого терялся в бездонной пропасти. Прожилки черных мраморных плит переливались багряным огнем, их мерцание напоминало движение крови по жилам. Можно было расслышать глухое биение сердца склепа. Медленное, сонное. Едва живое. Молотом отдававшееся в ушах. Холодный спертый воздух колом стоял в груди, не вдохнуть и не выдохнуть. Зрение постепенно привыкло к полумраку, стали проступать все новые детали, до этого скрытые серой дымкой. На отполированном до блеска полу кроме свечей стояли непонятные продолговатые ящики… Нет. Гробы. Сотни гробов. Тяжелых, каменных, монолитных, с плотно пригнанными крышками. На их стенках были высечены барельефы, раскрывавшие сюжеты один кошмарнее другого. Люди тонули в реках крови, сгорали заживо, их раздирали на мелкие кусочки дикие звери, их утаскивали на дно бушующего океана монстры. Дурнота подкатила к горлу. Взгляд заметался. Что же это? Куда, куда он попал? Одна крышка была приоткрыта. Джинки несмело подошел ближе и, задержав дыхание, заглянул. Внутри дорогой красный бархат и… больше ничего. Кому принадлежал этот гроб? Кто спал в нем, пока властвовал день? Кто выбирался из него с наступлением ночи? Шорох. Джинки резко обернулся на звук и увидел, как из сумрака к кромке освещенного круга вышла высокая фигура: красивый юноша с мертвенно бледным лицом. Минхо. Взлохмаченные темные волосы, сильное полуобнаженное тело, от которого веяло хищником. Его глаза ярко горели алым. В руках прекрасное создание что-то держало, но плохо фокусирующийся взгляд никак не мог разглядеть, что именно. Юноша приоткрыл пухлые губы и низко зашипел. Во влажной глубине блеснули длинные острые клыки, измазанные кровью. Он весь был ею замаран: вязкая жидкость текла по его впалым щекам и шее, капала с подбородка на широкую грудь. Он был… пугающим. От пронзительного голодного взгляда ноги примерзли к полу, не пошевелиться. И вместе с тем к нему непреодолимо тянуло. Подчиняясь властному взгляду, хотелось прижаться к мраморному телу, запрокинуть голову и подставить беззащитную шею под ледяное дыхание. Чтобы вампир провел по ней языком, оставляя алый след, ощущая, как горячая кровь тугими толчками бьется внутри. Будто просится к нему. Хотелось ощутить, как клыки вспарывают нежную кожу и болезненно погружаются в обмякшее тело. Как сильные руки удерживают на месте в смертельных объятиях. И слышать каждый жадный глоток, прежде чем жизнь окончательно покинет тело. Джинки откуда-то уже знал, каково это, и все равно решился сделать этот шаг – шаг в пропасть – но не смог. Его дернуло, повело назад, и теперь он как будто наблюдал за всем со стороны. Зрение обрело небывалую остроту. Он с ужасом понял, что это его бездыханное тело держал на руках Минхо. Что это в его крови он был испачкан. Ее остатки лениво вытекали из рваной раны на шее и с влажными мерзкими шлепками падали на пол. Кап. Кап. Кап… Остекленевшие глаза смотрели в никуда. Только огоньки тысяч свечей отражались на их мутной поверхности.       Джинки, дернувшись, проснулся. Белый потолок. На нем современная люстра, типичная для среднестатистических отелей. Никаких свечей и стремящихся в бесконечность колонн, терявшихся во мраке. И никаких гробов. Джинки судорожно вздохнул и отбросил одеяло, сердце загнанным зайцем билось где-то в глотке. Весь в холодном поту, дрожащий, он поплелся в ванную, смывать остатки кошмара. Он боялся закрыть глаза, потому что как только это делал, перед внутренним взором вставал Минхо. С каменным пугающим лицом, мертвенно бледный и весь в его крови. А ведь он все же решился шагнуть к нему… Возможно, ему был дан второй шанс. Шанс, чтобы убежать. Но он не изменил прошлого и принял неотвратимое будущее: свое обескровленное тело на чужих руках. Бессмыслица какая. В реальности он так глупо не поступил бы. Нет, пока что ничего смертельно опасного для своей жизни Джинки не заметил, но собирался держать ситуацию под контролем. Чуть что – сделает ручкой. Немного успокоившись от этих мыслей, парень выключил воду и вернулся в номер. Часы показывали три утра. Солнце еще не встало, но все вокруг уже было по предрассветному серым, смазанным и безликим. Хотелось покрутить настройки резкости мировосприятия, чтобы избавиться от этой замыленности. Усталость не прошла, но и спать больше не хотелось. Чтобы хоть как-то убить время, Джинки, развалившись на кровати, подгрузил в телефон книгу и читал ее до самого подъема. Комната постепенно наполнилась светом, преображаясь на глазах. Теперь она больше не вызывала желания схватиться за веревку и мыло, в ней даже стало по-дорожному уютно. Ночной кошмар отступил на задний план. Вот она – романтика путешествий: вереница дорог и отелей, новые впечатления, люди, еда. Джинки почувствовал, как воодушевление наполнило его до краев. Ничего, он еще поборется за свое счастье! Едва солнечный лучик добрался до его босой пятки, как раздался стук в дверь.       - Эй! Ты там спишь еще что ли? – Раздался возмущенный голос из коридора.       - Нет. – Громко, чтобы его услышали, ответил Джинки. Потерев уставшие глаза, он пошел открывать. Минхо бессовестно свежий и бодрый бесцеремонно заглянул внутрь.       - Тогда идем завтракать, время не ждет. – Вампир нетерпеливо побарабанил пальцами по дверному косяку.       - Дай хоть умыться и собраться. – Проворчал Джинки, он чувствовал себя разбитым от недосыпа и цветущее лицо вампира его немного раздражало, вызывая зависть. Наверняка тот не мучился от кошмаров.       - Пяти минут хватит? – Минхо, окинув оценивающим взглядом парня, получил ответ раньше, чем тот успел открыть рот.       - Десять минимум. Ты пока закажи чего-нибудь на свой вкус.       Джинки только после сообразил, как странно это прозвучало, вампиру, равнодушному к обычной человеческой еде, скорее всего, так не говорят. Однако Минхо, улыбнувшись, кивнул и покинул комнату. Ворча нечто нелестное о вампирах с шилом в одном месте, Джинки направился в ванную. В зеркале его встретило растрепанное пугало с опухшими щелками вместо глаз, жуть да и только. Одеться погрязнее, взять стаканчик в руки и можно идти собирать милостыню. Пришлось попотеть, чтобы привести себя в мало-мальски приличный вид. Когда Джинки спустился в кафетерий при отеле, на столе его уже ждали яичница с беконом, тосты с арахисовой пастой и джемом и апельсиновый сок. Для забегаловки среднего уровня еда выглядела соответствующе неаппетитно: где-то тост подгорел до черной корки, где-то, наоборот, размяк от капель воды на плохо вытертой тарелке, джем горчил, а белок в яичнице не до конца схватился. Джинки терпеть не мог недожаренный белок, дрожащий полупрозрачный студень голубоватого оттенка был слишком склизким и отталкивающим как на вид, так и на вкус. Настроение подпортилось, общая оценка отеля стремительно упала в минус. Завтрак не лез, но Джинки ел через силу, потому что не знал, когда они сделают следующую остановку. Минхо вовсе отказался от еды и потягивал неизменный латте.       - Напитки ты выбираешь девчачьи, знаешь ли. – Ехидно ввернул Джинки, но тут же вздрогнул, когда очередной глоток вампир сделал, переведя внимательный взгляд на него. Шея зачесалась, инстинктивно захотелось прикрыть ее рукой, но парень сдержался.       - Это чуть ли не единственное, что я могу пить, чтоб меня при этом не стошнило. – Спокойно ответил Минхо. Заломив бровь, он продолжил блуждать взглядом по Джинки, многозначительно улыбаясь в чашку.       Джинки поперхнулся. До него вдруг дошло, что вот он сейчас завтракал, пускай невкусно, но хоть относительно питательно, а Минхо это только предстояло. Щеки обожгло стыдом. Он же фактически впустил его утром к себе в номер!! А что если бы Минхо воспользовался ситуацией и завалил его прямо там? Кошмар! К такому повороту событий Джинки оказался не готов, ему надо было объявлять о «сие действе» минимум за полтора часа до, чтобы он мог морально настроиться. Разволновавшись, парень едва не выронил тост из ослабевших пальцев. Минхо с хитрым прищуром улыбнулся еще шире, уловив приятное усиление запаха, кофе стал казаться безвкусным в сравнении с ароматом напоенного влагой леса. Вампир лениво слизнул пенку с губ, всем своим видом показывая, что предпочел бы выпить нечто другое, но точно такого же белесого цвета. У Джинки задрожали коленки, он с острой ясностью понял, что сколько времени ему ни дай, ему все будет мало. Низ живота стрельнуло знакомой истомой, в отличие от смятенного сознания, тело было совсем не против невысказанного вампиром предложения. Парень торопливо доел и чуть ли не вприпрыжку побежал к кассе оплачивать завтрак. Нет уж. Он не содержанка, он заработал на эту поездку честным трудом и будет честно оплачивать свои расходы. Сам! К тому же ему жизненно необходимо было провести хоть пять минут вдали от Минхо, чтобы немного успокоиться и привести мысли в порядок, Джинки боялся, что еще немного, и он воспламенится. Минхо проводил парня задумчивым взглядом, его забавляла реакция Джинки на провокации, его было так легко смутить. Одним глотком осушив чашку до дна, он оставил деньги за нее на столе, не утруждая себя походом до кассы, и направился на парковку, не сомневаясь, что попутчик последует за ним. Вампир не смог сдержать торжествующей ухмылки, когда спустя пару минут дверь со стороны пассажирского сидения открылась, и Джинки скользнул на свое место, все еще восхитительно пахнущий от смущения, но успевший нацепить на свое лицо маску невозмутимости.       - Вчера мы потеряли много времени. Чтобы не выбиться из графика, сейчас будет длинный переезд до Детройта. – Тоном, не терпящим возражений, сказал Минхо, заводя машину.       - Какого графика? – Растерялся Джинки и ахнул. Отвлекшись на голос, он умудрился защемить себе палец во время пристегивания и теперь тряс рукой, ойкая от боли.       - Моего личного графика. – Минхо изо всех сил старался удержать рвавшийся наружу смешок, неловкость его попутчика была до абсурда уморительной.       - Хм, а я вообще имею право голоса? – Недоумение сменилось возмущением. – Может, у меня по дороге дела есть.       Минхо иронично изогнул бровь. Дела? Серьезно? Какие это, позвольте узнать? Опустив эти не имевшие значения вопросы, он, обворожительно улыбнувшись, ответил медовым голосом:       - Ну, если ты на него заработаешь…       Состроив мину оскорбленной невинности, Джинки, наконец, пристегнулся, громким щелчком пресекая дальнейший разговор. Нет, вы только поглядите на этого нахала! Глазки он тут строит, понимаете ли, а в свои планы не посвящает и с мнением других не считается. Джинки редко когда отказывал в помощи, но сейчас оказался тот самый исключительный случай. Он на дух не переносил самовлюбленных эгоистичных людей, зацикленных на самих себе. Фиг ему, а не «завтрак»! На «обед» и «ужин» пускай тоже не рассчитывает, раз такой умный! Ничего, не помрет. Минимальное количество остановок по пути даже к лучшему, Джинки совсем расхотелось гулять с этим странным типом, только впечатление от поездки портить. Чем быстрее они доедут, тем лучше. На попытки разговорить себя Джинки больше не отвечал, скрестил руки на груди и уперся равнодушным взглядом в горизонт, уйдя в глухой игнор. Вскоре Минхо от него отстал. Не хочет, не надо, можно и музыку послушать, в конце-то концов. Сделав ее погромче, вампир беззаботно подпевал песням, которые знал, и особо не парился над происходящим. Ну, обиделся попутчик на что-то, ничего, пройдет. Беззаботность длилась ровно до тех пор, пока не проявились первые признаки жажды. Это было странно. Минхо немного приврал, когда говорил, что ему необходимо питаться два раза в день, такой график подходил, чтобы чувствовать себя превосходно и накапливать энергию впрок. Для жизни ему вполне доставало одного приема пищи раз в несколько дней. Затягивать, конечно, не стоило, чем чаще, тем, естественно, лучше. Вчера как раз подошел срок, к тому же Джинки до того аппетитно пах, что инстинкты взяли над Минхо верх, поэтому он и повел себя немного резче, чем планировал. Теперь он немного сожалел о своей несдержанности, Джинки ощутимо нервничал в его присутствии, хоть и пытался вести себя, как прежде, добраться до него в следующий раз определенно будет сложнее. Минхо не любил лишнюю возню, однако ради такой чистой свежей энергии он был согласен поднапрячься. Дурманящий запах преследовал его, вызывая обильное слюнотечение. В глазах слегка двоилось. Тряхнув головой, Минхо отбросил наваждение. Нет, не может это быть жаждой. Вчера он сытно поел и должен чувствовать себя хорошо. Однако еще через полтора часа он стал ощущать характерную сухость в горле и легкое недомогание, как при невысокой температуре. Куснув щеку изнутри, вампир все же решился съехать на обочину и проверить свою догадку. Чисто для собственного успокоения. Выпав из состояния транса, Джинки напрягся.       - Почему ты остановился?       - Джинки, мне нужно… – Начал было Минхо, но его перебили категоричным:       - Нет.       - В смысле «нет»? – Не понял Минхо. Это он сейчас ослышался, да?       - В прямом. Я не позволю к себе прикасаться. – Джинки упрямо вздернул подбородок. Не на того напал! У него тоже были свои принципы, которым он изменять не собирался.       - Джинки, я же объяснил тебе, что мне это жизненно необходимо. – В голосе Минхо появились нотки раздражения.       - А мне плевать! – В сердцах бросил парень. Устыдившись своей несдержанности, он примирительно добавил. – Хочешь, куплю тебе латте, когда доедем до следующего дайнера*?       - Я не могу питаться одним латте. – Сквозь стиснутые зубы процедил вампир. – Ни чистым молоком, ни чаем, ни газировкой, понимаешь? Мне необходимо другое.       - Это звучит как бред. Я… я не верю тебе! – Джинки с мольбой посмотрел на вампира, вдруг тот передумает, рассмеется и скажет, что все это безумие всего лишь неудачная шутка?       Минхо разозлился, давно никто не выводил его из себя. Почерневшие от гнева глаза опасно вспыхнули алым. Красивое лицо исказила жуткая гримаса, легко верилось в то, что вампир был готов переломить свою жертву пополам, точно соломинку, лишь бы заполучить свое. Отказ сильно задел Минхо. Он редко их получал, и каждый такой раз становился для него неприятным сюрпризом. Сбросив ремень безопасности, вампир решительно полез к парню, но на этот раз Джинки был морально готов оказать сопротивление. Он пинался, кусался и яростно спихивал с себя Минхо, с отчаянной решимостью желая сохранить остатки поруганной чести. Сложно было внимать угрызениям совести, когда на тебя всем своим немалым весом давил один агрессивно настроенный вампир. Получив пару чувствительных тычков под ребра, Минхо совсем по-звериному зарычал, до багровых отметин сжал чужие запястья, но неожиданно отступил.       - Ладно! Но если что, я тебя предупреждал!       Форд рванул с места. Желудок ухнул куда-то в пятки, скачок скорости был слишком большим. Джинки от испуга вцепился в дверную ручку. Сердце точно заполошное билось в груди, но парень все равно не мог сдержать победной улыбки. Он смог! Он отбился! Он отстоял свое право быть не просто едой, но человеком, личностью со своими мыслями, желаниями и чувствами! Минхо совершенно не разделял восторга своего попутчика. Угрюмо уставившись на дорогу, он максимально отрешился от внешнего мира, стараясь не обращать внимания ни на усиливавшуюся с каждой минутой жажду, ни на аппетитный запах, ее вызывавший. Он тоже упрям. И сможет продержаться. Зависимость не сломит его. Однако после полудня ему стало совсем дурно, в глазах не то, чтобы двоилось, пятерилось! Минхо больше не мог сосредоточиться на дорожных знаках и ехал скорее на автопилоте, чем по правилам. Он часто и поверхностно дышал, позеленевшее лицо покрыла липкая испарина, горло сжималось в болезненных спазмах и нестерпимо горело. Джинки видел, как ему плохо, но все не мог поверить, что такое жуткое состояние попутчика вызвано этим. В груди снова шевельнулась совесть, может, Минхо все же не врал? А он – Джинки – подставил его слова под сомнение и был так груб с ним… Машина резко вильнула, выскочив на встречную полосу. Вдали засигналил грузовик, требуя освободить дорогу. Мало того, что обгонять было некого, так эти придурки еще и двойную сплошную пересекли! Минхо был на грани обморока и абсолютно не соображал, что делал, свет фар слепил, но едва ли он сейчас был способен отличить его от света солнца. Джинки срочно изменил свое мнение. Хватит с него этого цирка! Он ухватился за руль и заставил форд съехать на обочину. Все еще гневно сигналя, мимо пронесся тот самый грузовик, столкновения с которым они едва избежали. Грудь сдавил жгучий стыд, однако жить Джинки хотелось чуточку больше, чем сохранить гордость, тем более что трупам она не нужна.       - Ладно! Я… с-согласен.       Во рту моментально пересохло. Джинки ощутил, как пунцовеют его щеки и пылают уши. Вампир определенно не понял ни слова, он скорее интуитивно почувствовал согласие. В мутных глазах прояснилось и заблестело нечто темное и звериное. Прямо как в ночном кошмаре. Испуганно пискнув, Джинки инстинктивно попытался отползти от зверя подальше, но почти сразу уперся спиной в дверь. Тут уже его настигли сильные руки, они крепко схватили его за бедра и пригвоздили к месту. Джинки затрясло от страха. Оказывается, утром Минхо сдерживал себя, потому что от такой хватки, как сейчас, Джинки отбиться бы точно не смог. Кажется, он доигрался. Однако тело доводов разума слушать не хотело. Доводов страха, в принципе, тоже. Оно прекрасно помнило, как ему было хорошо вчера, и предательски среагировало на касания, воспринимая грубость за проявление страсти. Кровь устремилась вниз и тугим болезненным жгутом скрутилась в паху. Джинки старательно отводил глаза и стыдливо прятал лицо в ладонях, но Минхо, этот чертов извращенец, каждый раз отводил их в стороны и, в конце концов, прижал к бедрам. Джинки вынужден был смотреть на вампира и больше уже отвести взгляд не смог. Алые уголья на дне зрачков разгорелись ярче, зачаровывая. Вампир выглядел гораздо лучше, чем пятью минутами ранее, Джинки трусливо подумывал не доводить дело до конца и позорно сбежать, но вампир определенно почувствовал это его желание и был категорически с ним не согласен. По телу прошла дрожь нетерпения. Она была чуждой, навязанной, не принадлежавшей Джинки, но так гармонично смешавшейся с его собственными чувствами, что он не заметил подмены…

***

      Наевшийся досыта Минхо вновь пришел в хорошее расположение духа, даже предложил сделать небольшую остановку на перекус, на что Джинки вяло послал его к черту и попросил дать помереть спокойно. Он чувствовал себя сдутым воздушным шариком, таким же сморщенным и никому ненужным. Глаза сами собой закрывались от навалившейся усталости, не в силах больше сопротивляться парень провалился в тяжелый сон без сновидений. Очнулся он от аппетитного запаха гамбургера: сочного, жирного, с пышной булочкой, густо посыпанной кунжутом и пропитанной соусом. Рот наполнился голодной слюной, желудок солидарно заурчал. Отметив изменения в ритме дыхания попутчика, Минхо подсунул ему бумажный пакет.       - Поешь. Тебе необходимо.       Джинки на автомате сжал пальцы и сонно огляделся. Сумерки сбили его с толку. Сколько же он продрых?       - Мы уже пересекли границу?       - Да.       - Я спал? Или не спал? – Джинки никак не мог припомнить, просыпался ли он вообще.       - Спал как младенец. – Минхо ухмыльнулся. О да, он получил огромное удовольствие от наблюдений за расслабленной милой мордашкой. Спящий Джинки ему нравился гораздо больше не спящего, хмурого и обвинительно сверкавшего глазами, пытавшегося пробудить в нем совесть.       - А как же тогда мы таможню прошли? – Растерялся парень.       - Ну, я сказал, что ты очень реалистичная силиконовая кукла, которую я вожу с собой для своего душевного спокойствия. – С серьезной миной ответил вампир.       - Чего-о-о? И тебе поверили? – Лицо Джинки так смешно вытянулось от удивления, что Минхо не удержал смеха. Он хохотал минут пять под полным немого укора взглядом попутчика, понявшего, что его разыграли, прежде чем смог выдавить ответ.       - Шучу я. Мне удалось тебя растолкать ненадолго, а потом ты снова уснул. Кстати, ты знаешь, что говоришь во сне?       - Знаю. – Пробурчал Джинки, залившись румянцем.       - Просто прелесть. – Минхо снова улыбнулся и вернул свое внимание к дороге.       - Ничего не помню… – Пробормотал парень с досадой. Его смущало то, что Минхо слышал его сонные бредни. Мама частенько ему пересказывала удивительные истории, которые Джинки умудрялся наплести сквозь сон, и каждый раз смеялась. Но одно дело мама, и совсем другое бесстыжая морда, которая сейчас вовсю веселилась с его конфуза!       В животе снова недовольно заурчало, напоминая о голоде. Джинки рассеянно раскрыл пакет с едой. Бургер был едва теплым, да и кофе давно остыл, но парень все равно с наслаждением все съел. В животе поселилось приятное чувство сытости, парень почувствовал себя довольным жизнью. Скромное проявление заботы растопило его сердце, Джинки бросил благосклонный взгляд в сторону водителя, позабыв, что пять минут назад злился на него. Ладно, посмотрим, может Минхо не так уж и плох. Сил после перекуса определенно прибавилось, невольно подумалось о Гарри Поттере, дементорах и молочном шоколаде. Интересно, тут сработал тот же принцип? Ему теперь каждый раз надо будет съедать по гамбургеру, чтобы чувствовать себя хорошо, или любая еда подойдет? С ожившим любопытством Джинки стал осматриваться по сторонам, но город производил разве что угнетающее впечатление, резко контрастируя этим с Квебеком. Однотипные грузные закопченные постройки, кругом грязь, мусор, окна, черневшие острозубыми от осколков стекла проемами, и практически полное отсутствие зелени. Мертвый город – Детройт. Гулять по нему, особенно в преддверии ночи, не хотелось, но вместе с тем Джинки понимал, что им стоило найти ночлег. Это он полдня сладко продрых, а вот Минхо необходим был отдых. Вампир он или человек, не имело значения, он показал, что все еще был способен уставать.       - Где остановимся? Давай только не в этом районе, а то уж больно он мрачный. – Джинки снова озабочено огляделся, пустынные улицы вызывали смутное беспокойство.       - Мы здесь не остановимся. Вообще. – Сказал, как отрезал Минхо.       - Минхо, не дури. – Джинки, нахмурившись, обернулся и строго добавил. – Тебе нужен отдых.       - Со мной все в порядке, правда.       - Ты всегда такой упрямый?       - Ага. – Вампир ухмыльнулся, на что Джинки страдальчески закатил глаза. Все-таки он ошибся, вовсе ему не повезло с попутчиком! Наглый, эгоистичный, так еще и непробиваемо упрямый. Глубоко вдохнув и мысленно сосчитав до десяти, парень вполне мирно спросил:       - Обещаешь больше не выезжать на встречную полосу?       - А ты обещаешь больше не бить меня? – Минхо насмешливо сверкнул глазами.       - За дело могу и побить. – Воинственно отозвался Джинки.       - Ты понял, о чем я. – Следующий многозначительный взгляд достался ширинке парня, заставив того в очередной раз залиться краской, воспоминание о горячих мягких губах было все еще слишком свежо.       Джинки замолк, серьезно задумавшись. Его однозначно поставили перед выбором: либо он высаживается здесь и сейчас, либо принимает условия «игры» такими, какие они есть. С одной стороны терять было уже нечего, после двух «сеансов», в которых ему показали, что сильнее его, что могут загипнотизировать и обездвижить, дабы заполучить желаемое, сопротивление казалось бессмысленным. А с другой стороны Джинки снедало любопытство, Минхо был одной сплошной загадкой, которую ему, как истинному зубриле в далеком школьном прошлом, непременно хотелось разгадать. К тому же не так уж Джинки и противно было, чтобы из-за такой «мелочи» отказываться от путешествия, скорее даже наоборот… Вслух он этого, конечно же, не признал.       - Я… постараюсь. – Пришел к компромиссу Джинки.       - Сойдет, – кивнул Минхо. – Но в Детройте мы не остановимся. – И едва слышно пробормотал. – Мне здесь не нравится…       Единственное, на что согласился Минхо, так это ненадолго остановиться в дайнере, чтобы Джинки мог полноценно поесть и привести себя в порядок. Там же прикупив перекус и воду, парни поехали дальше. Ночь полностью вступила в свои права. По выезду из города вскоре вновь появился лес. Старый, хвойный, с высокими разлапистыми деревьями. Столь же жуткий, как его урбанистический «сосед», но Минхо все равно вздохнул спокойнее, он чувствовал жизнь в этом месте. Тени удлинились. Зловещие и черные, они тянулись к самому небу, закрывая собой звезды. Джинки вновь вспомнил свой кошмар и бесконечные ряды колонн. Колючие мурашки прошили все его существо, неприятно. Дальний свет выхватывал отдельные деревья в густом лесном массиве, они вспыхивали факелами и тут же терялись позади, точно молчаливые стражники, с укором глядевшие вслед. Минхо сильно устал, спину ломило от долгого сидения в одной позе. Он готов был принять поражение и остановить машину, чтобы переночевать прям тут, как вдруг из лесу что-то выскочило. Первая неясная тень быстро проскочила через дорогу, второй повезло меньше. Отвлекшись на яркий свет фар, тень остановилась всего на секунду, но этого оказалось достаточно. Минхо резко нажал на тормоза, машину крутануло. Джинки испуганно зажмурился. Все, кажется, приехали. Раздался глухой звук удара.       - Черт! – Ругнулся вполне живой Минхо.       - Что там? – Джинки приоткрыл один глаз и увидел, как вампир выбирается наружу.       - Джинки, сиди на… айщ!       Парень непреклонно вылез из салона вслед за вампиром. Они с опаской обошли машину, но кровавого месива к общему облегчению не обнаружили. Бампер оказался достаточно крепким, даже не треснул, а вот животному повезло меньше.       - Это что, собака? – Джинки низко наклонился над зверем, подслеповато щурясь в свете фар.       - Нет, волк.       Парень испуганно отпрянул, он уже и сам рассмотрел характерную форму головы и ушей. Зверь лежал тихо. Минхо присел рядом и осторожно протянул к нему руку. Волк тут же вздыбил шерсть на загривке и угрожающе зарычал. Проигнорировав предупреждение, вампир без страха посмотрел в желтые глаза зверя и положил ладонь на мохнатый бок, пальцы зарылись в жесткую серую с рыжеватыми подпалинами шерсть, осторожно что-то прощупывая. Волк дернулся, но не вцепился. Он ощущал силу, исходившую от странного человека. Силу, подчинявшую его. Силу, которую он не мог перебороть.       - Ребра ушиблены, возможно, трещина. – Рука скользнула ниже по жесткой всклокоченной шерсти к задней лапе. – А тут перелом. Видишь, как поджата?       - Минхо, прекрати лапать волка, будто домашнего лабрадора. Что ты делаешь??       Не слушая Джинки, вампир осторожно просунул руки под напряженное волчье тело, опасно приблизившись к его пасти. Зверь ощерился, полностью обнажая крепкие белые зубы, злобный рык заклокотал в его глотке с новой силой, но укусить он так и не посмел.       - Открой дверь. – Коротко приказал Минхо.       Джинки чуть помедлил, скованный ужасом. Зверь волнами источал ярость, но по какой-то невероятной причине не решался броситься на вампира. Джинки был уверен, попробуй он провернуть такое, волк тут же вцепился бы ему в глотку. От вспыхнувшей в голове картинке парню стало нехорошо. Шумно выдохнув, он поспешил выполнить приказ. Пока Минхо устраивал волка на заднем сидении, парень обежал пикап и протянул руки, чтобы помочь. Зверь дернул здоровой лапой, мышцы напряглись, точно стальные канаты, готовые бросить его в атаку. Склонившийся Джинки не заметил этого, он только вздрогнул, когда спустя буквально секунду услышал низкое шипение. Вскинув испуганный взгляд, он во все глаза уставился на шипевшего Минхо. Волк так же отвлекся на вампира, он корчился под взглядом полыхавших глаз, неохотно опуская голову, коротко огрызался, но в конечном итоге спрятал морду в передних лапах, признавая власть над собой. Ненависть дикого зверя перед человеком смешалась с инстинктом подчинения сильнейшему.       - Что дальше делать будем? – Тонким голосом спросил Джинки, осознав, какая опасность ему только что грозила.       - В ветклинику повезем, наверное? – Минхо отвел взгляд от зверя и озадачено взъерошил волосы на затылке. Джинки кивнул, сумев взять себя в руки и немного успокоиться.       - Тогда следует вызвать еще и представителей зоозащиты. – Припомнил парень.       - А их-то зачем? – Удивился Минхо. Сам он хотел незаметно подкинуть зверя на порог и как можно быстрее дать деру, это происшествие без того заметно сдвинуло его график.       - Такая процедура. Мой дядя как-то сбил оленя, рассказывал потом, сколько протоколов пришлось заполнить.       Бумажная волокита не воодушевляла, адреналин начал отпускать и спать захотелось с новой силой, а там наверняка их промурыжат до самого утра. Попутчики синхронно посмотрели на притихшего волка, бок того с трудом поднимался и опускался, ему было больно дышать. Сильный зверь, волею судьбы оказался заложником своего поврежденного тела, но, несмотря на уязвимость, он продолжал следить за людьми, готовый в случае чего защищать свою жизнь до конца. Вампир скрипнул зубами, ему было знакомо это чувство отчаяния.       - Мы не можем его так оставить. – Спустя минуту размышлений сказал Минхо.       - Не можем, – согласно кивнул Джинки. Ему было жаль волка, несмотря на то, что тот хотел откусить ему голову. Зверь не виноват в том, что ведом инстинктом самосохранения. – Значит, будем искать ближайшую ветклинику.       Минхо сел на водительское место и сказал успевшему открыть дверь с другой стороны Джинки:       - Посиди с ним.       - Что? – Парню показалось, что он ослышался. Посидеть с диким волком? Серьезно?       - Проследишь, чтобы ничего не сместилось, пока везти будем. – Просто ответил вампир.       - А вдруг он меня укусит? – Джинки с опаской покосился в сторону зверя. Из сумрака салона вспыхнуло золото с прозеленью, заставив парня вздрогнуть и интуитивно отшатнуться.       - Не укусит, обещаю. – Уверенно отозвался вампир. – Давай, Джинки, мы теряем время. – Чуть раздраженно поторопил Минхо.       - Ну, знаешь ли…       Парень нервно прочистил горло, но дверь закрыл. Решимости хватило сесть только со стороны хвоста, подальше от клыкастой пасти. Он понимал, что волка такое положение будет нервировать, но и себя пересилить не смог. Конечно, он был готов бороться за жизнь зверя и увещевать к совести Минхо, если бы тот отказался везти животное на лечение, но сидеть рядом с ним… Пожалуй, это было уже слишком самоотверженно даже для Джинки. Волк приподнял голову и коротко зарычал, взъерошив шерсть на загривке. Минхо тихо его окликнул, зверь на удивление тут же успокоился, виновато прижал треугольные уши к лобастой башке и тонко заскулил. Джинки поразила такая перемена. Точно щенка отчитал! Убедившись, что парню больше ничего не угрожает, Минхо подгрузил карту, выстроил маршрут и завел машину. Всю дорогу до ближайшего городка он тихо разговаривал с волком, тот внимательно смотрел на спину вампира, слушая его, лишь иногда проверяя, не придвинулся ли Джинки непозволительно близко. Уши его чутко реагировали на голос, даже бок стал двигаться ровнее, взгляд золотых глаз затуманился, Минхо будто ввел зверя в некий транс, отвлекая от боли и страха. Джинки прошили мурашки. Это было… удивительно. Минхо открыл себя с новой, совершенно неожиданной стороны, все же за красивым «фасадом» эгоиста-ловеласа скрывалось нечто большее, чем Джинки думал. Не каждый решился бы отвезти сбитого зверя на лечение, тем более хищника. К сожалению, он знал о людях, которые, не желая связываться с зоозащитниками, попросту отволакивали сбитых ими животных подальше от дороги и оставляли долго мучительно умирать. Минхо, оказалось, все же было знакомо сострадание к тем, кто не мог помочь себе сам. Джинки крепко задумался над этим.

***

      Мягко говоря, парням действительно пришлось пройти все круги Ада, чтобы оформить сбитого ими волка. Обнаружив, что клиника закрыта, они по информации на сайте нашли одного из ветеринаров, практиковавших в ней свою деятельность, и посреди ночи вломились к нему домой, напугав до чертиков. Началась канитель с объяснением, откуда они взяли волка, что нет, они не браконьеры, и да, привезли на лечение и, да, они знают который час, но дело срочное. После подъехали зоозащитники. Колоритная въедливая парочка устроила настоящий допрос с пристрастием сначала каждому по отдельности, а потом обоим сразу, проверяя, чтобы полученные показания сходились. Под конец Джинки думал, что таким рьяным защитникам надо работать где-нибудь в ФБР, причем в центрально офисе, но никак не оформлять таких вот недотеп, как они, в Богом забытом захолустном городишке. Хорошо хоть ветеринар не участвовал при всем при этом, а сразу занялся осмотром. Рентген подтвердил закрытый перелом задней лапы и трещину в ребре. Удостоверившись, что волку помогут, парни с облегчением покинули ветклинику, отказавшись от великодушного предложения поспать в подсобке. Руки болели от количества протоколов, которые им пришлось заполнить, а горло саднило от жажды после двухчасовой «беседы».       Ночь давно закончилась. Солнце самым краешком выглянуло из-за крыш двухэтажных домов, его теплые лучи нежно поцеловали щеки помятых после бессонной ночи парней, заставив довольно прищуриться. С наслаждением вдохнув свежий, не отягощенный запахами лекарств и корма, воздух, они постояли минут пять на пороге. Тишина. Легкая влажная дымка окутывала зеленые улочки. В кронах щебетали невидимые глазу птицы. Душу наполнило умиротворение и от спокойствия, окружавшего их, и от правого дела, которое им удалось совершить. Парни молча переглянулись и улыбнулись друг другу. Идиллию нарушило громкое голодное урчание. Лицо Джинки на миг вытянулось от удивления, он тут же постарался сделать вид, что этот призыв принадлежал не ему, однако Минхо уже вовсю хохотал над ним.       - Это что, был брачный зов синего кита? – Давясь от смеха, выдавил вампир.       - Нет! То есть… – Джинки, вспыхнув от смущения, запнулся. Он вдруг понял, что после всех пережитых волнений действительно сильно проголодался. – Да прекрати ты ржать! – Шутливо сердясь, парень пихнул вампира в бок.       Голодное урчание повторилось, раскатистое и долгое, оно с жалостливыми нотками будто вопрошало, ну, когда же они, наконец, поедят? Минхо согнулся пополам от смеха, в уголках глаз проступили слезы, он задыхался, не в силах вдохнуть, но все никак не мог остановиться. Он и сам не смог бы объяснить, почему ему было так смешно. С коротким рыком Джинки отвесил Минхо пинок коленом, едва не спихнув с крыльца, однако вампиру удалось сохранить равновесие. Он вцепился в перила и восторженно завопил:       - А-а-а! Лю-у-у-ди! Убива-а-ают!       - Да иди ты! – Джинки не выдержал и сам рассмеялся, Минхо так комично повис, что злиться на него не получалось.       - Пошли что ли позавтракаем, а то того и гляди, ты меня съешь. – Немного успокоившись и отдышавшись, предложил Минхо.       - И какой ты после этого вампир, если от ослабшего от голода человека отбиться не можешь? – Ехидно спросил Джинки.       - Нормальный вампир, очень добрый и внимательный к нуждам ближних. – Нисколько не обиделся Минхо. – Ну, так что? Пойдем? Или рискнем моим здоровьем и поедем дальше? – Вампир хитро сощурился.       - Нет, я и вправду хотел бы перекусить. – Джинки смущенно улыбнулся.       Вампир кивнул и огляделся. В такую рань прохожих еще не было, но парням повезло, им удалось отловить парнишку-газетчика, проезжавшего мимо на велосипеде. Выспросив, где можно перекусить и получив напутствие, парни шатающейся походкой направились в кафетерий. Сонная официантка принесла меню, ее лицо отражало легкое раздражение, ранние посетители испортили ей планы подремать еще с часок перед основным потоком людей, однако парни были настолько вымотаны, что не обратили внимания на прохладный прием. Минхо заказал самый большой, который только был, стакан латте, а Джинки – омлет и стопку пышных блинчиков с клиновым сиропом. Местная еда оказалась на удивление вкусной: омлет не опавший, с томатами и зеленью, а панкейки просто пальчики оближешь – идеально плотные, не рыхлые, но и не резиновые, сладкие и ароматно-ванильные. Джинки едва вилку не проглотил вместе с тарелкой. Он всегда догадывался, что счастье, все-таки, есть, и оно определенно во вкусной еде. После плотного завтрака окончательно разморило, парни даже начали жалеть, что отказались от предложения поспать в ветеринарке. Но Минхо упрямо погнал Джинки в машину, они потеряли слишком много времени, надо хотя бы вернуться к прежнему маршруту, там уже и искать ночлег. На черепашьей скорости они покинули городок. Джинки отчаянно зевал, лениво прокручивая события ночи в плохо соображавшей голове. Что же он хотел спросить? Мысль долго вертелась на языке, прежде чем окончательно созрела.       - Как ты узнал, что у волка перелом и трещина?       Минхо немного помолчал, наполовину пытаясь стряхнуть сонное оцепенение, наполовину раздумывая, говорить или нет. В его понимании он без того очень много про себя наболтал, но, пока что сдавать его для опытов не собирались, можно, пожалуй, и рассказать.       - У каждого живого существа есть… как бы это назвать? Энергетические нити. Я вижу их. В здоровом состоянии они должны быть эластичными и натянутыми с ровным светом. Если где-то есть «провисание», значит, в том месте повреждение или болезнь, чаще всего излечимые. Когда нити излишне натянуты или случился обрыв, тогда дело дрянь. Порванную нить не восстановить, а вместе с ней безвозвратно теряется и орган, к ней привязанный. Еще у нитей есть запах. У каждого живого существа свой, но, в принципе, я научился делить запахи по группам.       - И то, что ты в первую же встречу спросил про венерические болезни не просто так? – Догадался Джинки. Любопытство взбодрило его гораздо больше стянутого из-под носа вампира кофе. Раз уж он ввязался во все это, то следовало разузнать как можно больше.       - Да. У этой категории болезней есть свой запах, отвратительный если честно. Сперма таких людей заражена. Я могу справиться с болезнью и перебороть ее, но если буду сильно истощен и срочно нуждаться в энергии, то больше истрачу своих крох на обеззараживание, чем получу взамен. Так что мне не выгодно связываться с больными людьми, пусть даже и плодовитыми.       - А почему ты не питаешься своей собственной спермой? Ну, или другого вампира.       - Где ты видел вампиров, пьющих кровь у вампиров? – Удивился Минхо, ему даже в голову подобное не приходило, он инстинктивно чувствовал, что этот вариант не работал.       - Я вообще не видел вампиров и просто предположил. Тем более ты сам говорил, что вы не пьете кровь. – Джинки подозрительно сощурился, на что Минхо закатил глаза, обидно рассмеявшись. Он уже жалел о том, что признался, кем является. Сказался бы геем с острой формой извращения, а там уж управился как-нибудь. На худой конец во многих городах были бомжи, не самая приятная замена, но в критической ситуации выбирать не приходилось.       - К сожалению, а, может, и к счастью, мы бесплодны. Ты вообще знаешь, как происходит оплодотворение?       - Эээ… В общих чертах. – Джинки удивленно вскинул брови. При чем тут это?       - Судя по выражению твоего лица, в очень общих чертах. – Минхо снисходительно улыбнулся. – Ладно, не буду нагружать лишней информацией. Про сперматозоиды знаешь?       - Конечно знаю!       - То, что они самостоятельно двигаются, тоже знаешь? – В черных глазах заплясали черти. Джинки вспыхнул. Минхо над ним издевался что ли?       - Да. – Буркнул парень. Будут тут ему еще уроки по половому воспитанию устраивать.       - Вот! – Вампир назидательно поднял палец. – Сперматозоиды сами по себе отличный источник энергии, в них есть огромное количество митохондрий, которые позволяют им вырабатывать энергию и таким образом двигаться. Их-то я и потребляю. Чем больше здоровых, подвижных, жизнеспособных сперматозоидов я получу, тем лучше. При бесплодии сперматозоиды либо слишком слабые, либо их слишком мало, чтобы удовлетворить мои потребности. К тому же… – Минхо запнулся. – Вампир никогда не прикоснется к вампиру. Возможно, когда-то эта ошибка стоила мне… очень многого. И не смотри на меня так! Да, я серьезно подошел к изучению вопроса.       - А чем тогда кровь не подходит? В фильмах же вампиры пьют именно ее! – Не унимался Джинки. Минхо задумчиво щипнул себя за переносицу. Вопрос его озадачил.       - Кровь недостаточно подходит по своему составу. Да и проводник из нее неважный. Я думаю… – тщательно подбирая слова, продолжил он, – чтобы выпить кровь и получить при этом энергию, необходимо оборвать не одну энергетическую нить, проходящую через нее. При обрыве происходит резкий всплеск, который попросту невозможно так быстро впитать. Неизбежны потери, поэтому маленькие точки, типа запястий, не подходят. Нужен крупный энергетический узел, чтобы хоть что-то получить.       Джинки шумно сглотнул. Перед глазами появились призраки сновидений. Кажется, он догадывался, что дальше скажет Минхо.       - Самый крупный и доступный узел из тех, что проходят по крови – это сонная артерия. Я говорил, что обрыв приводит к серьезным последствиям. Зачастую необратимым последствиям. – Вампир зловеще замолчал.       Договаривать не было смысла, Джинки без того ярко представил последствия подобного укуса. Парень непроизвольно коснулся своей шеи, этот жест не ушел от внимания Минхо, заставив незаметно скривиться. Да, он осознавал, что был монстром, до Джинки эта истина, кажется, дошла только сейчас.       - А ты… – Хрипло начал Джинки.       - Нет, я не пил кровь. – Недовольная складка возле губ врезалась глубже, едва чуткого слуха коснулся вздох облегчения парня. – Меня она не привлекает. У меня даже нет клыков.       Вампир открыл рот, демонстрируя ряд идеально ровных белых зубов. Джинки уже с любопытством заглянул, и действительно, глазные клыки ничем не отличались от его собственных. Это немного успокоило.       - Вернемся к нашим баранам. – Лицо вампира разгладилось и снова стало спокойным и улыбчивым. – К паху сходятся несколько мощных энергетических узлов, сперма, в отличие от крови, является хорошим проводником и этого вида энергии. То есть, проще говоря, мне эффективнее возбудить, отсосать и получить при этом больше энергии, чем, скажем, откусить и выкачать из разрыва. По этой же причине не подходит прекрасный пол, им я могу только оборвать нити, проходящие по крови, а я не убийца, уж прости.       Джинки непроизвольно сжал ноги. Не в меру живое воображение подкинуло новую картинку, абсурдную, но вместе с тем страшную. Живот скрутило далеко не от возбуждения. Жуть какая! И этого маньяка он к себе подпустил аж два раза?       - Сперма так сперма, – сипло согласился парень. – А почему бы тебе ее не скупать? Раз вампирская не подходит.       - Ты представляешь, как это будет выглядеть? Здравствуйте, упакуйте мне литр спермы, пожалуйста. – Минхо нервно хохотнул. – Да меня тут же упекут в психушку, где я и загнусь через пару деньков.       - Ну, не знаю… С твоим обаянием ты везде выкрутишься. – Не согласился Джинки.       - Спасибо, конечно, – Минхо польщено улыбнулся. – Однако важна именно совокупность: жизнеспособное семя и энергетическая нить, проходящая через нее. Отнять что-то одно и, конечно, получить что-то я получу, но этих мизерных крох хватит только на то, чтобы поддерживать меня в состоянии неконтролируемого животного.       - Тогда как ты выживал все это время? – Сердце кольнуло сочувствие, а ведь жизнь у Минхо не такая беззаботная, как казалось на первый взгляд.       - Выкручивался, как мог. Гей-клубы очень помогают в этом деле, но в мелких городах их трудно найти, а в крупных долго светиться тоже не вариант. – Напускное равнодушие с каждым новым вопросом давалось все труднее, Минхо мысленно молил о скорейшем завершении своей пытки.       - Ясно все с тобой. – Джинки сложил руки на груди и покивал с умным видом. Голова у него опухла от количества поступившей информации, но к определенным выводам он все же пришел.       - Что именно тебе ясно? – Не сдержал любопытства Минхо.       - Что ты извращенец. – Вампир громко фыркнул. Джинки назидательно поднял палец, призывая дослушать. – Но извращенец, у которого есть сердце. И серьезные проблемы. Поэтому я тебе помогу, в пределах своих возможностей, конечно. – Об остальных своих выводах он решил пока что умолчать, оставив их для последующего осмысления в одиночестве.       - Да ладно? Вот спасибо! – Сарказм пробил маску беззаботного парня, но, кажется, Джинки этого даже не понял, увлеченный своими мыслями.       - Надо помогать друг другу. Поможешь ты, и добро обязательно вернется. – Мягко отозвался парень.       Минхо бросил удивленный взгляд на попутчика. Джинки продолжал сидеть с серьезной миной. Он правда верил в это? Тут Минхо не выдержал и второй раз за это утро захохотал до слез, рукой стуча по рулю от избытка эмоций. В голосе прорезались истерические нотки, нет, этот парень просто невероятен! Джинки непонимающе уставился на вампира. Он сказал что-то не то? Отсмеявшись, Минхо промокнул уголки повлажневших глаз.       - Ладно, спасибо. Это было… очень мило с твоей стороны.       - Дурак ты, – беззлобно отозвался Джинки. Изменил угол наклона своего кресла и устроился поудобнее. – Я же от чистого сердца говорю.       - Ну да, ну да, – все еще хихикая, подначил вампир.       - Да. А теперь, пожалуйста, заткнись. Я устал и хочу поспать.       - Эй! Вообще-то это я устал и хочу поспать! – Веселясь, возмутился Минхо.       - Я предлагал тебе два раза остановиться на ночлег, ты сам отказался и машину мне не даешь, так что крути баранку и не вякай. – Джинки, подражая вампиру, выдал в ответ одну из его хитрых ухмылок.       Минхо, пораженный подобной наглостью, да не абы от кого, а от такого тихони, покачал головой, улыбаясь, но сделал музыку в салоне потише. Джинки благодарно улыбнулся и закрыл глаза, вскоре с его стороны донеслось сопение. Забавный он все-таки. Другой на его месте сбежал бы еще первой ночью, а Джинки остался. Даже когда Минхо стало плохо и он показал свое истинное лицо, парень пересилил себя и предложил помощь, кажется, он на полном серьезе верил в свои слова. Минхо очень редко встречал подобных людей и знал, что, к сожалению, ими часто пользуются. Как он сам использовал его сейчас. Щека нервно дернулась. Впервые за долгое время ему стало… стыдно? По крайней мере неловко. Он был вынужден поступать так, как поступал, от этого действительно зависела его жизнь. Но одно дело использовать человека, которого не знаешь, с которым встретился и тут же разбежался. И совсем другое, когда вы начали проникаться друг к другу симпатией что ли. Чисто человеческой симпатией, если это определение к нему еще относилось… Минхо искренне захотелось узнать Джинки лучше, чтобы он занял в его жизни чуточку больше места, чем та вереница безликих людей, что уже повстречалась ему на пути. Возможно, ему представится возможность отплатить добром за добро. Джинки, пожалуй, этого заслуживал. Но его конечная цель… У него было не так много времени. Мелькнул указатель: пятнадцать миль* до Джолиета. Насколько Минхо помнил, после него следовала развилка. Он подгрузил карту, чтобы проверить, и в задумчивости прикусил губу. Да, так и есть. Он не мог терять время, но выгадать несколько часов – пожалуйста. Рука на мгновение зависла над экраном, а потом уверенно сменила маршрут.

***

      Снова бескрайний склеп. На этот раз на черном мраморе стоял всего один гроб – ложе Минхо. Крышка исчезла, обнажив нутро. Барельефы сменились, больше они не показывали страшные казни. Теперь по всей поверхности гроба были высечены сцены, олицетворяющие собой грех прелюбодеяния в любом его проявлении, откровенные картины могли бы смутить даже самых искушенных. Однако неизменным связующим между барельефами прошлого сна и этого осталось одно, каждая сцена ничем хорошим не заканчивалась. Прекрасные обольстители ласками доводили своих жертв либо до смерти, либо до превращения в себе подобных, обреченных влачить жалкое мучительное существование. Минхо, облаченный в снежно-белый мундир старинного кроя, расшитый серебристыми нитями инея, сидел на полу возле своего гроба. Багряные прожилки на мраморе сходились к нему, точно кровеносные сосуды к сердцу, чем ближе прожилка находилась к вампиру, тем ярче и чаще она пульсировала. Искры багровых отсветов калейдоскопом кружились на его одеянии, напоминая брызги свежей крови. Внутри ложа на алом бархате обложенный белыми нежными лилиями лежал сам Джинки. Глаза его были закрыты, лицо спокойное и отстраненное. На бледной сероватой коже играли отблески все тех же свечей, чьи восковые слезы оплакивали человека, оказавшегося в плену искусителя. Бурые пятна засохшей крови исчезли, страшная рана на шее была спрятана за повязками. Казалось, что Джинки просто спит. Минхо поглаживал его щеку, едва касаясь тыльной стороной ладони. Вампир что-то напевно шептал, заговаривая тревогу и боль. Вот подушечка пальца очертила подбородок, поднялась чуть выше и коснулась губ, провела линию по носу. Нежные касания напоминали порхание крыльев бабочки, очаровывающей своим хаотичным танцем. Минхо приподнялся, чтобы поцеловать Джинки. Едва его ледяные губы коснулись лба, он поднял взгляд. Глаза ярко вспыхнули алым. Душа мотыльком полетела на призывный свет, но не успела до него добраться. Порыв ветра затушил свечи, и все погрузилось во мрак.       - Не ешь меня, – пробормотал Джинки сквозь сон.       - Я ничего не делал! – Отозвался Минхо, для убедительности ненадолго оторвав руки от руля и подняв их над головой. – Я примерный вампир, как считаешь?       - Не знаю, других не встречал. Где мы? – Умилительно потерев лицо своими маленькими ладошками, Джинки тщетно попытался разлепить глаза.       - Подъезжаем к Блумингтону.       - Нас занесло аж в Миннесоту*? Сколько я спал? – Сонливость как рукой сняло. Джинки подорвался на месте, но ремень безопасности отбросил его назад. Кряхтя от боли в ушибленном затылке, парень вернул кресло в вертикальное положение и обеспокоенно огляделся.       - Мы еще в Иллинойсе, ты чего? Попей минералки, проснись. – Минхо рассмеялся и протянул бутылку. – Я немного сменил маршрут, всегда хотел посетить Гранд Каньон, а к нему удобнее подъезжать с южной стороны. Ты ведь не против?       - Я? Да нет… – Джинки поморщился, минералка выдохлась и стала противной. Минутой позже до него дошло, что у него только что спросили его личное мнение. Он удивленно уставился на попутчика, Минхо успешно проигнорировал этот взгляд и как бы между прочим спросил:       - Хочешь есть?       - Я не могу есть сразу после пробуждения, спроси меня через часик. – Джинки прислушался к внутренним ощущениям, но действительно не ощутил голода.       - А я вот хочу. – Невинно отозвался вампир.       - Что? Опять?? – Щеки стремительно покраснели, нет, к такому привыкнуть было решительно невозможно!       - Вообще-то я не ел со вчерашнего дня. И не спал почти двое суток, естественно мне нужна подзарядка. – Притворно обиженным голосом протянул вампир, свернул на обочину и остановил машину. – Тебе как, быстро или растянуть удовольствие? – В глазах полыхнул алый огонек, Минхо переключился на внутреннее зрение, в котором энергетические нити проступали ярче. Даже цвет нитей Джинки был освежающим: густого леса в молочной пелене влажного утреннего тумана. Вампир потянул носом, расплываясь в пьяной улыбке.       - Давай лучше быстро, – отозвался Джинки, его нервировал этот голодный взгляд.       - От многого отказываешься, – хмыкнул Минхо и непреклонно потянулся к чужой ширинке.       По телу парня прокатилась волна оцепенения, но тут же схлынула, не встретив сопротивления, в ментальной фиксации не было нужды, когда «жертва» не вырывалась. Джинки глубоко дышал, стараясь успокоить сердцебиение. Минхо не обманул, действовал деловито и быстро, вот только…       - Я фебе гововив, фто ты офень фкуффный? – Как бы между прочим спросил вампир, даже не потрудившись выпустить член изо рта. Джинки понимал, что поговорить во время приема пищи дело вполне себе обычное, но не во время минета же!       - Как ты это делаешь? – Колени дрожали. Парень до побеления костяшек вцепился в сидение под собой, силясь не потерять сознание. Грудь ходила ходуном от, в конце концов, сбившегося дыхания, на висках выступил пот. Стоны рвались наружу, но Джинки, стыдясь, упорно сдерживал их, кусая губы. Определенно была огромная разница между тем, чтобы отдаваться добровольно или быть запертым в собственном теле. Даже при «быстром обслуживании».       - Фто именво? – Юркий язык прошелся по особенно чувствительному участку, заставив парня судорожно вздохнуть.       - Сосешь и разговариваешь одновременно… – Едва слышно прошептал Джинки, уже любуясь цветными звездами перед глазами.       - Довгие годы твенивовок! – С гордостью ответил Минхо и, не дав опомниться, втянул член в рот по самое основание.       Джинки уже не слушал, полностью растворившись в накрывшей его волне удовольствия. Губы приоткрылись, но стон с них так и не сорвался, только судорожный тихий всхлип. Парень дернулся последний раз и, изящно изогнувшись, кончил. Минхо вперил в него жгучий взгляд, жадно впитывая энергию. Джинки в момент оргазма был безумно красив: пылающие смущением щеки, влажно блестевшие глаза, горящий взгляд которых пронимал до костей. Безумно хотелось «помучить» его подольше, чтобы выяснить, на что еще парень способен, но даже так Джинки не скупился и отдавался ярко, без остатка, Минхо начал немножко жиреть на такой «калорийной» пище. Промокнув рот салфеткой от слюны, он заботливо вернул все на место, приговорив: «Чтоб не застудить», – и снова сел за руль.       В этот раз Джинки отошел довольно быстро, у него даже остались силы уговорить Минхо остановиться в Спрингфилде, чтобы тот отдохнул хоть немного, заодно сам парень пообедал бы. Голова у него немного кружилась. Вспомнив случай с гамбургером, он предположил, что плотный обед поможет исправить ситуацию. И ему очень хотелось в душ. Минхо не стал спорить, несмотря на свой сытный завтрак-обед, фактически два дня без сна дались ему тяжело. Спину и зад ломило от продолжительного сидения, виски начало подозрительно сдавливать, обещая скорую головную боль. Пока Минхо парковался, Джинки прошел на ресепшен. Вампир вошел в холл тот момент, когда парень, сделав умильную моську, выбивал им скидку на номер. Минхо едва удар не получил, так это было мило: солнечная улыбка, глаза-полумесяцы и мягкий голос, способный околдовать кого угодно. Очарованная администраторша, при появлении второго красавца, окончательно разомлела, так что улучшенный стандарт достался им по цене эконома. Еду и неизменный латте заказали прямо в номер. Пока Джинки, мыча от гастрономического оргазма, набивал живот вкусняшками, Минхо отлучился в душ и застрял там на целый час. Джинки начал уже беспокоиться, не утонул ли там его вампир, когда дверь, наконец, открылась, и в пару из нее выплыл довольный жизнью Минхо. В обычной футболке и спортивных штанах он все равно походил на фотомодель со своими влажными растрепанными волосами и хитрым прищуром. Даже круги под глазами его не портили! Присев на свою кровать, он сцапал с подноса кофе, к которому явно успели не раз приложиться, но честно оставили половину.       - Научи меня так же строить моськи. – Минхо сделал большой глоток, уставившись поверх чашки на Джинки. Тот, самодовольно улыбнувшись, качнул головой.       - Не выйдет. У тебя морда слишком хитрая для этого.       Минхо немного расстроился, на самом деле он хотел еще раз увидеть миленькую мордашку Джинки. Чтобы доказать, что тоже не пальцем деланный, вампир упрямо закусил губу, принимая вызов. Минут на пять он замолчал, потом потормошил отвлекшегося парня за плечо, чтобы тот обратил на него внимание.       - Смотри-смотри, так?       Джинки моргнул. Милейшее лупоглазое видение, жутко походившее на Сквиртла*, не исчезло. Он, конечно, предполагал, что ученики должны превосходить своих учителей, но не за пять минут же!       - Ну, допустим, – чуть расстроено проворчал Джинки в ответ, втайне завидуя. Минхо рассмеялся и, отставив опустевшую чашку, растянулся на своей кровати.       - На самом деле я умею быть милым, но не люблю это делать. В детстве этому есть оправдание. Когда у тебя старший брат, по-другому не выжить, сдачи дать трудно, но я пытался.       - Верю. – Джинки невольно улыбнулся, представив себе маленького Минхо, дергавшего мать за руку и строившего ей очаровательные глазки.       - Вот! Поэтому мне пришлось искать другие пути решения.       - И как, помогало? – Полюбопытствовал парень.       Минхо не ответил. Джинки удивленно обернулся и открыл было рот, чтобы задать вопрос повторно, но так и не сделал этого. Раскинув руки и ноги, Минхо уже спал, тихо посапывая. Рот его приоткрылся и съехал чуть в сторону, придав расслабленному лицу глупое выражение.       - Тоже мне страшный вампир. – Тихо пробормотал Джинки, улыбаясь.       Ну, хоть спал Минхо как обычный человек, а не фотомодель! В голове вспыхнула неожиданная мысль. Беззвучно хихикая, Джинки достал свой телефон и сделал несколько фотографий, улыбка рвалась до ушей, аж щеки заболели. Вот оно доказательство того, что даже идеальные существа могут выглядеть мило и забавно! Весьма довольный своей маленькой проказой парень заботливо накрыл Минхо одеялом, сладко потянулся и направился в душ. Кажется, пыль дорог въелась в него на всю жизнь.