Попутчики

      Джинки проснулся один. Вслепую прощупав кровать, он понял, что Минхо ушел и довольно давно, его место успело остыть. Отогнав от себя неуместную грусть по этому поводу (заодно и еще более неуместный прекрасный образ вампира в белой хлопковой рубашке с подносом в руках и сногсшибательной улыбкой на лице) парень зябко завернулся в отсыревшее одеяло, медленно перевернулся на спину и сонно уставился в потолок. Побелка местами вздулась желтыми хлопьями, а в углу комнаты и вовсе почернела, давешний ливень не прошел незамеченным, крыша пропускала, и теперь уголок обоев, сильно намокнув, отклеился и сиротливо висел. Джинки почувствовал себя этими обоями: пропитавшись «особенностями» вампирской жизни, «отклеился» от общества и теперь не знал, что дальше делать, то ли достигнуть самого «пола», где ничего хорошего его явно не ждало, то ли попытаться вернуться на «стену» к нормальным скучным будням. Но без «клея» и посторонней помощи это ему было не под силу. Лежать под влажным одеялом оказалось занятием неприятным, слишком сыро. Признаваться себе в том, что ему просто не хватало тесных жарких объятий говорливой «грелки» парень не собирался. Вздохнув, Джинки выбрался из постели, привел себя в порядок и пошел сдавать номер, оставаться в этом неуютном месте даже на завтрак решительно не хотелось. Минхо, как и предполагалось, нашелся в автомастерской. Некстати одет он был именно в хлопковую рубашку, не белую, как в фантазиях, но все равно светлую с контрастными тонкими вертикальными полосками, с поддетой под нее футболкой, и светло-серые джинсы. И когда только успел переодеться? Рукава рубашки были завернуты по локоть, открывая вид на сильные загорелые руки, вены запутанным узором изрезали смуглую кожу, притягивая к себе взгляд. Джинки, тут же позабыв все свои теории о «гардеробе на колесах», пялился на них долгие пять секунд, после встрепенулся и поспешно переключился на рабочих, пытаясь вникнуть в смысл происходящего. Вампир коршуном следил за механиками, чтобы те работали аккуратно и не повредили его ласточку, так что вряд ли заметил повышенное внимание к своим рукам. Оказалось, что пока попутчики добирались до города, под весом машины диск все-таки погнулся, а яма, из которой они вчера выталкивали форд, окончательно его добила. Пришлось менять колесо полностью. К моменту, когда Джинки оказался в мастерской, установка была в самом разгаре.       - В начале улицы забегаловка есть, успеешь перекусить, пока тут заканчивают. – Вместо приветствия выдал Минхо.       - И тебе доброго утра, – все же поздоровался Джинки. Вампир бросил насмешливый взгляд через плечо и кивнул.       Стараясь не думать о том, что оставляет Минхо наедине с механиками, которые оба были мужчинами, что, в принципе, неудивительно, (однако зубы непроизвольно скрипнули), Джинки направился в указанную сторону. Он никак не мог отделаться от ощущения, что его вежливым манером послали куда подальше. Видимо ночь, проведенная в обнимку, все же оказалась следствием опьянения, а не проявлением чувств. Но ведь говорят же, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке, разве нет? С этим вампиром Джинки ни в чем не был уверен. Парень разозлился на себя. Почему ему было так важно внимание Минхо? Почему он просто не мог отпустить всю эту ситуацию? Он слишком запутался и никак не мог найти однозначного ответа. Принесли заказ. Неспешно поедая ломтики картошки, Джинки постепенно убедил себя в том, что ничего особенного не случилось. Ну, такой уж стиль жизни у Минхо и с этим ничего не поделать. По поводу чувств… Нет, Джинки решительно не мог испытывать ничего… такого. Он просто поддался вампирскому обаянию, вот и все. Время, проведенное вместе, показало, что мало у кого находился иммунитет перед бархатным голосом и самоуверенной улыбкой, остальные же двери распахивали банковские карточки. Последний случай не в счет. Джинки победно взмахнул обмакнутой в острый соус картошкой, довольный своим умозаключением, и направил ее в рот. А то, что его сердце мучительно болело… не более, чем наваждение, стоит им расстаться и все само собой пройдет. В конце концов, они взрослые люди и могут позволить себе свободные отношения. Это не значило, что Джинки позволит играть с собой, с этого момента он намеревался ввести табу на прикосновения к своему телу. Остаться приятелями, пожалуйста! Но не более того. Так будет даже проще, не придется распутывать этот клубок странных взаимоотношений, сложившийся между ними, легче обрубить и начать заново. Успокоив себя таким нехитрым способом, Джинки уже с большим аппетитом доел свой завтрак, настроение с нулевой отметки поднялось чуточку выше.       Когда Джинки вернулся, с машиной уже закончили. Минхо нетерпеливо махнул рукой, мол, давай быстрее, одного тебя жду. Парень лишь покачал головой, сам отправил его подальше, а теперь недоволен. Загрузившись в пикап, попутчики покинули негостеприимный городок. Джинки снова попытался завести непринужденный разговор, и на этот раз ему это удалось, от угрюмого Минхо не осталось и следа, он охотно отвечал на вопросы со своей неизменной улыбкой на губах. Это успокаивало, ехать с мрачным вампиром оказалось удовольствием малым. Так за легкой беседой на нейтральные темы они покрывали милю за милей. На удивление Минхо сегодня не гнал, то ли машину берег, то ли наслаждался видом пустыни, сменившей степь. Взглянув боковым зрением на водителя, Джинки убедился – все-таки пустыня, Минхо явно был заворожен ею. В отличие от вампира, Джинки вскоре затосковал. Унылый однотипный пейзаж действовал на него угнетающе, еще и кошмар вспомнился. Здесь, конечно, не было барханов, и вообще она была далека от образа знаменитой Сахары, да и водитель сидел на положенном ему месте, но парень все равно чувствовал себя неуютно. Джинки бросил взгляд в зеркало заднего вида и едва сдержал вздох облегчения, позади серой лентой змеилась дорога, ни намека на пожар и Врата. Он понимал, что бояться было глупо, но отделаться от неприятного липкого послевкусия своих кошмаров было трудно, особенно тех, в которых зримо или незримо присутствовал Минхо. От одного только взгляда на раскаленные пески, красными тучами клубившимися над пустынной дорогой, становилось жарко, хотя кондиционер в салоне работал на полную мощность. Небо, на котором не осталось ни облачка, (видимо грозовые тучи обошли это место стороной) тоже запылилось и порыжело. Если в степи еще оставался намек на траву и чахлые кусты, то здесь росли одни лишь не в пример огромные толстоствольные кактусы, свечками натыканные в потрескавшуюся землю. Все это сильно отличалось от родных северных лесов, густых, зеленых и прохладных, там Джинки ощущал себя в безопасности, знал, где можно укрыться, как добыть пропитание и воду, как определить сторону света и выбраться к поселению, здесь же оставалось только острое чувство беспомощности.       - Мы будто в фильм про апокалипсис попали, – подал голос Джинки, чтобы хоть как-то разбить это неприятное чувство одиночества во Вселенной.       - Угу, – промычал Минхо. Он сам начал ощущать беспокойство, только по другому поводу, на трассе давно не встречались машины, и в голову закрадывались мысли, что он не там свернул.       - Тебе не кажется, что срезать путь было плохой идеей? – Подтвердил его опасения Джинки.       - В любом случае всегда можно повернуть назад. – Мысль вот так просто сдаться вампиру не понравилась, он не привык отступать, если уж задался целью.       - Ты уже час так говоришь, но все не поворачиваешь. – Джинки озабоченно прикусил губу, тревожась, ему не хотелось даже думать о возможности застрять посреди пустыни с пустым бензобаком и наполовину пустой бутылкой воды на двоих взрослых мужчин.       - Да нормально все будет, не ссы! – Вампир беззаботно улыбнулся, но глаза его остались серьезными. Пальцы по обыкновению одной закинутой на руль руки нетерпеливо тарабанили что-то отдаленно напоминающее Имперский марш.       Парни напряженно всматривались в горизонт, ощущение, что они попали в низкопробный ужастик, с каждой минутой только усиливалось. Именно поэтому черная точка, внезапно появившаяся на горизонте и, с приближением к ней, увеличивавшаяся в размерах, вызвала дружный вздох облегчения. Это оказался небольшой старенький трейлер, криво стоявший в кювете. Минхо мигом успокоился, значит, дорога не мертвая и ей все же пользовались, он еще немного сбросил скорость, чтобы убедиться, что впереди не ржавая груда железа, а вполне рабочая жилая машина. Дверь трейлера открылась, из него буквально вывалился человек: встрепанный, с серой кожей, бульдожьими мешками под глазами и, кажется, облеванный. Парни синхронно скривились, зрелище было неприятное. Мужик замер на пороге, чуть подергиваясь, голова его поворачивалась вслед за фордом, но как-то рывками.       - На зомбака похож, – пробормотал Минхо. Он уже хотел утопить педаль газа в пол, но Джинки ухватил его за руку.       - Постой! Вдруг ему нужна помощь? – Напряженный взгляд карих глаз метался между мужчиной, отражавшимся теперь в зеркале заднего вида, и Минхо. Зубы глубже впились в пухлую нижнюю губу, нервно ее терзая.       - Ему надо проспаться. – Отмахнулся вампир.       - Минхо, останови машину. – Строго приказал Джинки, в голосе зазвенел металл. Именно с таким непримиримым выражением парень заставлял Минхо остановиться той злополучной ночью, когда ему прострелили ногу. Вампир недовольно покосился на попутчика, но послушно съехал на обочину, поняв, что сопротивление бесполезно.       - Ну, что дальше? – Проворчал вампир, убирая руку с руля, впрочем, двигатель он не заглушил. Форд глухо урчал раздраженным тигром, сотрясаясь всем своим шестиметровым телом, готовый сорваться с места при первом же знаке своего владельца.       - А теперь иди и спроси, не нужна ли ему помощь. – Джинки чуть успокоился, обрадованный тем, что его так легко послушались. Мужчина выглядел действительно плохо, вдруг они единственные люди во всей округе, оказавшиеся рядом? Он не сможет себя простить, если они хотя бы не попытаются помочь бедняге. Тут уж Минхо не выдержал и вспылил:       - Чего я-то? Тебе надо, ты и иди! – Еще чего не хватало! Всяких бомжей спрашивать о самочувствии! Может сразу все свое имущество на ночлежки переписать?       - Ты вампир и сильнее меня, если вдруг что. – Просто ответил Джинки, мало ли что творилось в голове у незнакомца, разумная предосторожность никогда не будет лишней. Парень искренне верил, что в случае чего Минхо сможет отбиться, к тому же ему как никому другому будет полезно поупражняться в терпимости.       - А если я сгорю под солнцем? – Съехидничал Минхо. Раздражение сменилось азартом, интересно, как Джинки собрался его заставить хотя бы выйти из машины?       - Не сгоришь, я знаю. – Парень кивнул своим мыслям и возбужденно добавил. – Все, давай, пошел.       Джинки начал нетерпеливо выталкивать Минхо из салона, удивив его до глубины души, такого исхода вампир предположить не мог, думал, что дальше долгих нудных увещеваний дело не зайдет. Однако Минхо быстро пришел в себя и с удовольствием включился в новую игру, он, проказничая, раскачивался из стороны в сторону под чувствительными толчками, но попой намертво прирос к сиденью, так, что сдвинуть его не представлялось возможным. Джинки, обливаясь потом, так смешно пыхтел от усердия, что Минхо не сдержал смеха. Ну, что за прелесть в самом-то деле! Затевать спор определенно стоило, хотя бы ради удовольствия лицезреть порозовевшее от потуг лицо попутчика. Распалившийся Джинки начал пихать вампира и ногами тоже, упершись спиной в дверь и ухватившись за ручку над головой. Вот пинался он уже гораздо эффективнее, еще ж и кроссовки специально не снял. С учетом того, как долго они прошлой ночью пробыли в грязной луже и в каком плачевном состоянии пребывали теперь, угроза становилась вполне себе реальной.       - Эй! Одежду мне запачкаешь! – С притворным недовольством воскликнул вампир и спихнул с себя чужие ноги. – Иду я, иду, перестань портить дизайнерские вещи.       Минхо неспешно покинул авто. Жаркий сухой воздух и пыль мигом его облепили, марево, поднимавшееся от разогретого асфальта, казалось физически ощутимым, даже дышать стало трудно. Оценив расстояние, разделявшее его с мужиком, вампир мысленно застонал. Слишком далеко идти по такому пеклу! Альтруизмом он никогда особенно не страдал, всеми его мыслями мигом завладел кондиционер и бутылка воды, лежавшая между сидениями. Наплевав на возложенную на него ответственную миссию по спасению пьяного мужика от получения солнечного удара (к тому же самому Минхо солнечный удар грозил ничуть не меньше), вампир схватился за ручку, чтобы вновь забраться в прохладный салон, однако дверь оказалась заперта. Дернув для верности, Минхо убедился, что ему не показалось. Джинки, невинно улыбаясь изнутри, помахал ему ручкой. Ошеломленный Минхо на минуту замер, пораженный мыслью – его коварным образом подставили! Отмерев, он оббежал машину кругом, дергая каждую ручку, но абсолютно все двери оказались заперты.       - Ты что себе позволяешь? – Минхо, округлив глаза от возмущения, постучался в окно, на что Джинки разулыбался совсем уж коварно и жестом указал в сторону мужика. – Ну, ты и…       Махнув на него рукой, вампир нехотя направился в сторону трейлера. С виду такой наивный и безобидный добряк, а стоило ослабить бдительность, так на тебе! Заперся в его, между прочим, форде! Немыслимо! Научил на свою голову подшучивать, называется. Минхо подавил горькую улыбку, этот парень просто нечто, с таким точно не соскучишься, жаль не ему достанется. Мужик к этому времени успел спуститься по короткой лесенке и теперь стоял возле дороги, раскачиваясь из стороны в сторону.       - Эй, уважаемый! Помощь нужна? – Крикнул Минхо, понадеявшись, что его развернут на полдороге, но чуда не произошло.       Мужик не ответил. Молча сверлил красными от лопнувших капилляров глазами приближавшегося парня, найдя в нем новую цель. От него страшно разило перегаром и блевотиной, сладковатый гнилостный запах болезни Минхо тоже различил и поморщился. Полный «суповой набор».       - Мужик, ты хоть голос подай. Или немой? – Внутри снова вскипело раздражение. Какого черта он делает? Зачем попусту тратит драгоценное время на того, кто явно не способен по достоинству оценить его жертву?       Трусящаяся голова ломанным движением наклонилась набок. Громко хрустнуло. Мужик схватился за шею, лицо его скорчилось в гримасе, наливаясь нездоровой синевой. Чуть присев и подавшись вперед, он раззявил практически беззубый рот и хрипло закричал:       - ЫААЫВВ-ААЫААА!!       А потом побежал. На Минхо. Подволакивая ногу, с вытянутой второй рукой, хватавшей воздух скрюченными пальцами, и все так же неестественно согнутой шеей. Вампир неуверенно попятился.       - Мужик, ты чего? Я пришел с миром. ААААА!!       Развернувшись, Минхо дал деру, только пятки сверкали. Через мгновение чужие сизые пальцы хватанули то место, где только что стоял вампир. Мужик разочарованно крякнул и продолжил преследование, даже затекшая нога ему почти уже не мешала. Преимущество Минхо состояло в том, что он действительно был быстрее. Добежав до пикапа, он эффектно запрыгнул в кузов и заколотил по стеклу, истошно вопя:       - Джинки!! Гони-гони-гони!       Следивший за происходившим в боковое зеркало Джинки заразился паникой, он попытался перебраться на водительское место, но запутался в ремне безопасности. Дрожавшие непослушные пальцы все никак не могли разобраться с застежкой, бестолково дергали эластичную ткань, затягивая ее все туже, фиксатор держал крепко. Секунды неслись галопом, неотвратимо приближая неприятную встречу, зомби-мужик торжествующе зарычал, ощутив скорый вкус победы.       - Сука-а-а, – просипел Минхо, приготовившись отбиваться ногами, если потребуется.       Наконец, Джинки справился с ремнем, переполз со своего места и резко дал по газам. Грозно взревев, форд сорвался с места, оставив за собой клубы пыли и запах жженых покрышек, Минхо едва не вывалился на дорогу от неожиданности. Он вцепился в раскалившиеся под солнцем бортики, не чувствуя, как горят от боли ладони, и во все глаза следил за стремительно отдалявшимся мужиком. «Зомби» еще немного пробежал за ними, закашлялся, попав в клуб пыли, и остановился. Дернувшись, голова вернулась на место, боль немного отрезвила его. Он выпрямился, посмотрел вслед удравшей машине и совсем по-человечески сплюнул под ноги.       - Пыду-кы, – промычал мужик и заковылял обратно к трейлеру, хватаясь за больную поясницу.       Вскоре и мужик и трейлер затерялись вдали, адреналин потихоньку начал отпускать. Минхо вдруг понял, что сидеть в разогретом как сковородка кузове под палящим солнцем и глотать пыль ему не так уж и нравится, он снова заколотил в стекло, стараясь перекричать ветер.       - Джинки-и! Тормози!       Джинки не сразу сообразил, чего от него хотят. Наконец, разобрав вампирские вопли, он торопливо и от этого неловко съехал на обочину, Минхо пришлось крепче ухватиться за борт, чтобы не вывалиться из скакавшей горным козлом по камням и кочкам машины. Ногти с неприятной отдачей в фаланги царапнули краску, на ладонях проступили ожоги, вампир, шипя от боли, отодрал себя от металла и кое-как выбрался из кузова. Джинки поспешно освободил водительское сидение, а сам обошел машину, не рискнув снова перебираться внутри салона. К моменту, когда парень устроился на своем месте, Минхо успел достать аптечку и обработать ладони антисептиком, на предложение перевязать руки только мотнул головой, продемонстрировав подживавшую кожу. Джинки виновато прикусил губу, если б не его безотчетное желание всем помогать, Минхо бы не пострадал, теперь совесть немилосердно его грызла за очередную совершенную глупость. Машина тронулась с места. Минхо, успев отойти от испуга, беззаботно мурлыкал песенку под нос. Набрасываться на Джинки с обличительным: «А я же говорил!» – расхотелось, по его взгляду побитой собаки и так было видно, что он сам себя прекрасно отругает.       - Это реально зомби был? – Робко спросил Джинки, пытаясь замять неловкость.       - Не, просто мужик пьяный. – Минхо прищурился, все-таки уколов «булавкой» парня. Джинки покраснел, поняв намек.       - А чего тогда ты побежал? – Джинки недоуменно вскинул брови, скорчив до того забавное выражение лица, что вампир разулыбался еще шире.       - Не поверишь, испугался! – Минхо хохотнул. – Поначалу я действительно подумал, что он зомби. От него так разило, что сразу и не разберешь живой он или уже не очень.       - А они существуют? – Тихо спросил Джинки, глаза его округлились в ожидании еще одного таинства этого далеко не простого мира.       - Откуда мне знать? – Вопрос Минхо удивил, с лица мигом слетела улыбка.       - Ну, ты же вампир! – Джинки взволнованно взмахнул руками, пытаясь изобразить ими нечто, что могло бы описать вампира, но явно не преуспел в искусстве пантомимы.       - Мудрым и всезнающим я от этого не стал. – Минхо, задумавшись, щипнул переносицу. – Честно, не знаю. Если существуют такие, как я, то почему бы не существовать зомби?       - Так интересно… – Джинки затаил дыхание, пытаясь себе это представить. На втором месте после чтения «желтой прессы» (и разгадывания размещенных на последней странице кроссвордов, конечно же), он любил фильмы о фантастических существах и паранормальных явлениях и программы о теориях заговора. Парень готов был смотреть их ночами напролет, впитывая в себя новую информацию, как губка.       - А тебя не смущает, что буквально в каждом фильме про зомби-апокалипсис говорится о смертельном вирусе и массовом вымирании людей? – Брови Минхо поползли вверх под самую челку. Он имел более практичный склад ума, и если бы сам не стал представителем вампирской расы, то вряд ли бы поверил в их существование, обозвав саму идею чушью и абсурдом. Теперь же ему оставалось только смириться.       - Эм-м, – Джинки чуть покраснел, но с серьезной миной закончил свою мысль. – Вирус, конечно, дело неприятное, но издалека я бы все же посмотрел. А потом бы заперся в заранее подготовленном бункере с припасами и кучей книг и фильмов, чтобы не скучно было пережидать эпидемию.       Минхо хмыкнул. Пожалуй, он бы не удивился, если б Джинки сейчас заявил, что подвал дома его родителей переоборудован в бункер на случай ядерной войны и до отказа набит консервами и предметами первой необходимости. Парень довольно гармонично смотрелся в иллюзорной клетушке, оббитой звуконепроницаемыми плитами, со старенькой охотничьей двустволкой в руках и боевым раскрасом на лице. Естественно сделанной дешевенькой гуашевой краской.       - Ты просто невероятный. В жизни не встречал таких чудиков.       - Это хорошо или плохо? – Озадачился Джинки. Сам же мыслями унесся в родительский погребок, который ему так и не разрешили переоборудовать. Даже чуточку. А он так мечтал о собственном бункере, эх!       - Не знаю, но, как минимум, с тобой не соскучишься!

***

      Оказавшись в Аризоне, парни сделали небольшой крюк, чтобы добраться до Гранд Каньона. Джинки подумал, что насмотрелся на пески на всю свою жизнь, но отказываться от экскурсии не стал, упустить подобную возможность было бы просто преступлением. Заплатив за въезд на территорию национального парка, попутчики начали искать местечко, где поменьше людей, что оказалось довольно трудно. Смотровые площадки были переполнены туристами, кишащими точно муравьи в муравейнике, среди толпы жаждущих зрелищ затесалась даже небольшая съемочная команда, снимавшая материал к будущему документальному ролику. Пришлось заехать достаточно далеко, чтобы отыскать уединенное местечко без лишнего шума, суеты и посторонних глаз. Оно не было специально оборудовано и вообще к нему было затруднительно подобраться, что отпугивало праздных зевак, но тем самым привлекло к себе внимание попутчиков. Парни почти синхронно выбрались из машины. Джинки приставил руку ко лбу козырьком, прикрыв сощуренные глаза от слепящих лучей полуденного солнца, Минхо же эффектным движением надел солнцезащитные очки, разом скрывшие половину его лица, теперь невозможно было понять, на что или кого именно смотрел вампир. Руки наполнил знакомый зуд нетерпения восторженного туриста-новичка, не сдержав порыва, Джинки вытянул из кармана телефон и принялся с маниакальным рвением фотографировать все, что видел. Ноги по обыкновению слушались парня плохо, он пару раз умудрился споткнуться на ровном месте, и еще парочку – зацепившись носком кроссовок о края трещин в горной породе, что пагубным образом сказалось на качестве части фотографий: смазанные они напоминали вдохновенные сине-рыжие мазки художника-импрессиониста. Джинки понравился этот эффект, было что-то завораживающее в этих снимках, поэтому удалять он их не стал. Минхо какое-то время наблюдал за парнем, внутренне немного беспокоясь, как бы тот по своей неловкости не улетел в пропасть, однако Джинки пока что держался ближе к кустам, найдя нечто интересное для себя в сухих колючих ветках. Ойкая и тихонько причитая, парень упорно продирался сквозь густое сплетение веточек, рискуя порвать одежду, пытаясь подобраться к чему-то, оставшемуся для вампира невидимым. Хмыкнув, Минхо направился к обрыву. Руки, глубоко засунутые в карманы, непроизвольно сжались в кулаки. Задумчивый взгляд блуждал по каньону, но вампир смотрел сквозь него, погрузившись в свои мысли. Он не заметил, как Джинки, наконец, выбравшись из кустов, замер неподалеку, как его руки, боясь спугнуть момент, медленно поднялись. Даже тихий щелчок затвора и тот растворился в вое ветра, оставшись незамеченным. Джинки вывел последнюю фотографию на экран. Минхо, стоявший против солнца, казался высеченным из черного мрамора на самом краю бездны: плечи расправлены, подбородок немного вздернут, весь его вид дышал какой-то сосредоточенной свирепостью. Несмотря на жару, холодок пробежал по коже. Все-таки было что-то сверхъестественное в Минхо, что-то, что явственно ощущалось, но не поддавалось описанию. Прикусив губу, Джинки убрал телефон обратно в карман и осторожно приблизился к вампиру. От увиденного захватило дух. Расщелина казалась бескрайней, земля, раззявив свою огромную пасть, ощерилась острыми зубьями скал в кривой ухмылке. Неровная, изрезанная, жуткая, но вместе с тем завораживающая. Далеко внизу тускло поблескивали зеленые воды реки Колорадо, довольно широкой и тихой в этом месте. Черные тени залегли между рыжими складками скал, они выглядели ненадежными, все в трещинах, готовыми в любой момент обвалиться. Сердце гулко забилось от страха и восторга, определенно ради такого стоило сменить маршрут. Джинки сделал еще один шаг к краю и попытался посмотреть вниз, однако горячий ветер, неожиданно рванувший его за волосы, запорошил глаза песком. Парень ойкнул, неловко отступил, тря лицо руками, подвернул ногу на камнях и едва не свалился в пропасть. Минхо, стремительно оказавшийся рядом, успел вовремя подхватить его под локоть и взволнованно крикнуть:       - Осторожнее!       - Спасибо…       Джинки уцепился за сильную руку, боясь снова оступиться. Минхо больше ничего не сказал, мысленно отвесив себе пинка за несдержанность. Пальцев в ответ вампир не сжал, держась намеренно отстраненно, позволяя попутчику висеть на себе, не более. Парни осторожно сели у самого края, свесив ноги. Восходящие потоки воздуха чуть подбрасывали пятки, точно на качелях, песчинки жалили незащищенные икры, от чего нестерпимо хотелось их почесать. Низ живота скрутило от волнения, казалось, они вот-вот соскользнут вниз с идеально выглаженных ветрами и дождями камней, что приятно грели, отдавая накопленное тепло, и полетят, точно птицы. Чуть успокоившись, Джинки сам отцепился, смутившись своей слабости, и направил взгляд вдаль.       - Напоминает слоеный торт. – С тоской по сладкому протянул парень, живот согласно заурчал, намекнув, что он давным-давно переварил завтрак.       - Тебе лишь бы поесть. – Подначил вампир.       - Кто бы говорил! Сам-то…       Щеки потеплели, Джинки держался данного себе обещания. Да, он понимал причины подобного поведения вампира, пускай не все, но некоторые точно, и сумел прийти к определенным выводам, однако это не означало, что ему нравилось быть игрушкой в чужих руках. Забавной и безотказной игрушкой, которую можно выбросить, когда надоест. Он больше не хотел быть просто едой, не хотел, чтобы играли с его чувствами, заставляя верить в то, чего на самом деле нет. Он решил постараться вернуться к прежней жизни, до встречи с Минхо, когда его мир был нормальным. До конца поездки оставалось чуть больше суток, как-нибудь они продержатся. Странным образом Минхо будто почувствовал это решение Джинки и не заговаривал с ним о вопросах пропитания до этого самого момента.       - А я и не отрицаю, что люблю вкусно покушать. – Минхо широко улыбнулся с самым бессовестно счастливым выражением лица.       - Да ну тебя! – Джинки пихнул его в плечо.       Минхо картинно охнул и завалился на бок, сделав вид, что падает от толчка. Мелкие камешки ручейком посыпались вниз, оскользнувшись на них, вампир съехал ниже, чем планировал, но не успел он испугаться, как в него вцепились мертвой хваткой. Джинки с круглыми от ужаса глазами втащил его обратно на уступ, только солнцезащитные очки, сверкнув на прощание линзами, слетели с лица и канули в пропасти. Забывшись, Минхо ухватился за чужую ногу и хватанул ртом воздух. Голова мгновенно закружилась от свежего аромата, рот наполнился слюной, которой вампир едва не подавился. Точно ошпаренный вампир отдернул руку и натянуто рассмеялся.       - Эй-эй, задушишь! – Минхо вежливо вывернулся из рук и отсел подальше. – Все было под контролем.       - Так ты не падал? – Джинки растерялся, ему показалось, что не успей он вовремя подхватить вампира, как тому быстренько пришлось бы учиться обращаться летучей мышью, чтобы избежать участи живописного блинчика на дне каньона.       - Прости, не хотел пугать тебя. – Минхо хотел ободряюще потрепать парня по плечу, но передумал. Погруженный в переживания Джинки не заметил этой попытки.       - Твои очки… Наверное дорогие были? – Парень поднял виноватый взгляд и зачастил. – Я такой неловкий! Я куплю тебе новые, вот только доберемся до города. Покажешь, какие тебе нужны…       - Все в порядке. – Минхо прервал словесный поток и без видимого сожаления продолжил. – Они не стоят беспокойства.       - Точно? – С сомнением протянул Джинки. Он был на сто процентов уверен в том, что вещь была брендовая, и тот факт, что несколько сотен баксов улетели в трубу по его вине, не давал ему покоя.       - Абсолютно. – Минхо улыбнулся, пряча легкое раздражение. Подобная мнительность выводила его из себя. По его мнению, с вещами стоило расставаться легко, если только они не несли определенной значимости, как его машина, например. К счастью, улыбке Джинки поверил и развивать тему не стал.       Над их головами тоскливо крикнула птица. Парни синхронно подняли головы и уставились на крохотную черную точку в небе. Та, будто почувствовав на себе чужие взгляды, спустилась чуть ниже, так, что стало возможным разглядеть, где у нее туловище, а где крылья, и снова протяжно крикнула. Птица неспешно лавировала между воздушными потоками, выделывая плавные восьмерки на бреющем полете. Она казалась безмерно одинокой в бескрайнем синем небе.       - Я хотел бы быть таким, как она. – Пробормотал Минхо.       - Почему?       - Она свободна. – Минхо пожал плечами, не отрывая взгляда от птицы. От его веселости не осталось и следа, он погрустнел. Джинки коротко промычал в ответ, примерно поняв, о какой именно свободе говорил вампир. Внутренне парень понимал, что собирался поступить бестактно, но удержать рвавшееся наружу любопытство был не в силах.       - Как это случилось?       - Что именно? – Минхо чуть нахмурился, вынырнув из своих мыслей, и постарался сосредоточиться на заданном ему вопросе.       - Ну, ты родился вампиром или стал таким?       В глазах Джинки светился неподдельный интерес, обескураживший вампира. Почему он вел себя так… странно? Минхо никак не мог его понять. Разве ему не противно находиться рядом с таким существом, как он? Видимо, нет. Джинки терпеливо ждал, Минхо ничего не оставалось делать, как задуматься над ответом.       - Нет, родился я совершенно нормальным. А как стал… – Минхо еще немного помедлил, поджал губы, размышляя, рассказывать или нет? То была печальная глава в его короткой, но достаточно бурной жизни, которую он хотел бы забыть, как страшный сон, да только вряд ли получится. Наконец, он вздохнул, решившись. – Вседозволенность портит людей. В какой-то момент в моей жизни остались одни клубы, вечеринки, да вписки, естественно с кучей алкоголя. Травку тоже пробовал, но дальше нее не зашло. Каждую ночь – новый партнер, ну, может быть две ночи, не больше, они мне быстро надоедали. Не видел смысла обременять себя отношениями, когда под рукой было столько вариантов. Не знаю, как не подцепил еще чего-нибудь в довесок, кто-то за мной сверху все-таки присматривает. – Вампир мрачно усмехнулся. – Забил на учебу, перестал общаться с «правильными» друзьями. Мама очень переживала. И вообще вел себя как последний кретин, постоянно с ней ссорился. – Минхо досадливо поморщился. – От брата тоже досталось, мы с ним даже подрались, чего не бывало с детства. Я психанул и ушел из дома. Потом…       Перед глазами вспыхнуло воспоминание, блеклое, подернутое дымкой времени, но достаточно четкое, чтобы заглянуть в него. Безликая спальня в чьем-то доме, где проходила очередная вечеринка. Грохотала музыка, слышался смех и крики, но все веселье происходило внизу на первом этаже, в спальне же находились только двое, уединившиеся в темноте. Любопытная луна заглянула в щель между небрежно задернутыми шторами и тут же спряталась за тучами, смутившись увиденного. Пара самозабвенно целовалась на чужой постели. Им было абсолютно плевать, что комната принадлежала родителям организатора вечеринки, чьего имени они даже не помнили. Не надо было оставлять дверь открытой, если не хотели нежеланных гостей. Одежда ворохом слетела на пол. Пара перекатывалась по постели, сбивая простыни, каждый хотел оказаться сверху. Наконец, Минхо удалось оседлать парня под ним, пьяно захихикав, он низко наклонился и поцеловал губы, что так манили. Он не мог разглядеть лица своего любовника, только глаза, которые порой вспыхивали таинственным светом в темноте, что казалось абсолютно нормальным. Кусачими поцелуями он перешел ниже на шею и грудь, аромат кожи незнакомца пьянил не хуже хорошей дозы алкоголя. В паху налилось приятной тяжестью возбуждение, Минхо все никак не мог оторваться от любовника, зацеловывая его, точно одержимый. Он готов был вылизать чужие ноги, лишь бы продолжать чувствовать сладкий вкус кожи, и почти добрался до ступней, как опора неожиданно кончилась. Удивленно вскрикнув, Минхо скатился с кровати на пол и рассмеялся от собственной неуклюжести. Все кружилось, он ухватился за край постели, чтобы замедлить кружение этого мира. Длинный мягкий ворс щекотал обнаженное тело, парень ерзал на ковре и заливался смехом все громче. Ему было весело. Партнер, устав ждать, когда пройдет приступ пьяной истерики, тоже сел, спустив свои ноги на пол по обе стороны от Минхо. Чужие руки легли на щеки и заставили поднять голову. Минхо вновь попытался разглядеть лицо незнакомца, но смог разобрать только легкую полуулыбку и внимательные холодные глаза. Любовник ласкающим движением переместил руки выше, крепко сжал волосы не упиравшегося Минхо и притянул к своему паху. Притягательный сладкий запах, который источала кожа незнакомца, усилился, что-то цветочное, но густое, удушливое. Голова закружилась сильнее, появилось безотчетное желание попробовать этот запах на вкус.       - Ты что, и там одеколонишься? – Парень прыснул от собственной шутки. Сверху хмыкнули.       - Лучше займи свой рот чем-нибудь полезным. – И властно надавили на затылок, заставляя взять член целиком.       Минхо закашлялся и забился в чужих руках, ему не хватало воздуха. Член вошел слишком глубоко, вызвав рвотный рефлекс, но любовник держал крепко, не позволив отстраниться. Такое отношение к себе Минхо решительно не понравилось, если бы тело слушалось чуточку больше, то он смог бы… Желание отбиваться резко схлынуло, мышцы расслабились, в голове стало пусто и хорошо. Минхо безвольной куклой сидел на полу, не в силах даже пальцем пошевелить. Любовник, пользуясь этим, неспешно толкался в его рот, несдержанно выдыхая от удовольствия. Член скользил, казалось, в самой глотке, с каждой фрикцией производя все больше выделений, густое и липкое копилось во рту, одуряя сильным сладким вкусом. Яд жидким огнем растекался по телу, Минхо казалось, что он горит заживо, но, загипнотизированный, он послушно продолжал сосать, сглатывая все больше и больше яда.       - Хороший мальчик, – проворковал любовник. – Давай, еще немного, тебе понравится.       Глаза у Минхо закатились. В голове не осталось ни одной ясной мысли. Все, чего он хотел, так это до бесконечности отсасывать незнакомцу, чтобы его запах и вкус наполнили его до последней клеточки тела…       Будто издалека до него донесся чей-то голос. Это был… нет, определенно не голос незнакомца, он шел откуда-то извне. Минхо тяжело вынырнул из воспоминания и столкнулся с обеспокоенным взглядом Джинки, который его звал. Сердце вампира сжалось. Нет, ни за что на свете он не сделает подобного с этим светлым отзывчивым человечком, никто не заслуживает такой судьбы, особенно Джинки.       - С тобой все в порядке? – В очередной раз спросил Джинки. Минхо только сейчас ощутил, что ему промокали лоб бумажным платком, его трясло будто в лихорадке.       - Да-да… В общем, – Минхо прочистил горло и аккуратно отобрал платок. – Не могу вспомнить точный момент, когда стал таким. Помню только, что чувствовал себя как кусок дерьма. От обычной еды меня рвало, алкоголь только лез. Вот и представь, столько бухла день за днем, да еще и на пустой желудок, не у каждого здоровья хватит. Потом пришла жажда. Я не понимал, чего именно мне не хватало, я даже пить уже не мог. Началась ломка. Организм, видимо, понял, что я скорее загоню себя в могилу, чем разберусь, что к чему, и включил автопилот. Одним утром… Я… Я не знаю, что сделал с тем парнем. Он был точно овощ, пустая оболочка, жизнь в нем едва тлела. Тогда я впервые отчетливо увидел энергетические нити, и у того парня они практически все были разорваны… Я выжал из него просто все. – Лицо Минхо потемнело, между бровями залегла хмурая складка, губы сжались в тонкую линию. Вампир сделал шумный вдох, беря себя в руки. – Обычно я забираю не больше, чем человек может легко восстановить, выспавшись или съев что-нибудь калорийное, но я был на грани истощения, инстинкт взял верх над разумом. Тогда-то я и понял, что влип по-крупному.       Джинки нервно сглотнул. Вампиры оказались не такими уж безобидными, как могло показаться на первый взгляд. Он вспомнил то состояние бессилия, когда что-то в нем рванулось, пытаясь покинуть тело. Вспомнил пробравший до костей холод и животный страх за жизнь. Если с тем парнишкой (Джинки куснул щеку изнутри, ощутив очередной укол ревности) было то же самое, или даже хуже, то Джинки ему искренне сочувствовал. Он не хотел бы, чтобы с ним повторилось подобное. Однако до того момента… все было совсем не так. Конечно, он уставал, спал днем, чего ранее с ним никогда не случалось, но вместе с тем эмоциональный всплеск, который он ощущал во время их с Минхо близости, перекрывал все негативные последствия. По крайней мере, когда Джинки научился расслабляться и отдаваться. Возникшая между ними связь была сокровенной, интимной, о которой так просто не расскажешь, но будешь неосознанно дорожить ею.       - После этого я практически бросил пить, перестал посещать вечеринки, снова вернулся в спорт. В общем взялся за ум. Мама была так рада, что пообещала машину, естественно, если исправлю оценки в дипломе. – Минхо усмехнулся. – Но что-то во мне безвозвратно изменилось. Жажда никуда не делась. Первое время я видел сны… Сны, в которых за мной следили бесстрастные глаза. Им было плевать на мои страдания, они не отвечали на мои вопросы. Только смотрели. Потом я понял, что кем бы ни был тот вампир, обратил он меня намеренно, лишь потому, что сам отчаялся быть таким и хотел отравить жизнь как можно большему количеству людей. Я же просто подвернулся ему под руку.       Минхо замолчал. Скомкал бумажный платок в плотный шарик, хотел его выкинуть, даже замахнулся, но, подумав, все же сунул себе в карман. Расстроенный, хмурый, он выглядел беззащитным. Джинки тоже не знал, что сказать. Ему безумно хотелось утешить вампира, как-то помочь ему, но он с все возраставшим отчаянием понимал, что абсолютно бессилен. Все, что он мог, так это дать возможность выговориться, сбросить хоть часть той ноши, которую Минхо тащил в одиночку.       - Ты пытался найти лекарство? – Тихо спросил парень, робко пристроив руку возле чужой ноги, но так ее и не коснувшись в утешительном жесте.       - Конечно пытался! Чего я только не перепробовал, да только все без толку… – Минхо подхватил камешек и, запустив его в пропасть, проводил рассеянным взглядом.       - Как же ты справляешься? – В горле образовался жгучий ком, от внимания парня не ушла вся та боль, что притаилась в глазах Минхо.       - Я просто принял нового себя. Считаю даже, что мне повезло. – Минхо пришлось приложить усилия, чтобы голос прозвучал ровно, даже немного равнодушно.       - Хм? – Лицо Джинки удивленно вытянулось. Что ж тут может быть хорошего?       - Я мог оказаться гомофобом. Только представь: спермососущий вампир-гомофоб! – Губы скривились в усмешке, да, тот еще каламбур вышел бы.       - Это ужасно… – Едва слышно прошептал Джинки без тени улыбки. – Подобное запросто может сломать…       - Самоубийство не выход. – Отозвался Минхо немного резче, чем хотел бы. – По крайней мере, не для меня. Я верю, что есть лекарство. Должен верить… Естественно бывают моменты, когда мне кажется, что от такой жизни начинает ехать крыша. Если б я был кровососом из фильмов, то хоть хищником себя чувствовал. А кто я есть? Секс-игрушка, вот только цена за нежелание играть – моя жизнь. – Минхо до боли сжал переносицу, пытаясь скрыть рвущиеся наружу чувства, без того раскис и наболтал лишнего.       - Но у тебя же есть деньги. Неужели нельзя обратиться в частную клинику и приплатить за молчание? Наверняка со временем нашлось бы… лекарство. – Парень закусил губу, судорожно соображая, а можно ли вообще обратить подобный процесс вспять?       - Деньги не мои, а моей семьи. Подобного рода услуги лично мне не по карману, а впутывать семью в свои проблемы я не хочу! Я справлюсь. Сам. – Жестко отрезал вампир, стиснув зубы.       - Но… – Попытался возразить Джинки, однако Минхо, окончательно разозлившись, рывком развернулся к собеседнику и перебил его, не дав договорить.       - Как ты себе это представляешь? «Мам, я подцепил какую-то дрянь и теперь не могу жить без хуя! Подкинь деньжат на лечение, а?» Нет, Джинки, я так не хочу. Тем более что в Лос-Анджелесе… – Минхо неожиданно замолк. – Я и так слишком многое тебе рассказал. – Обрубил он угрюмо.       - А я думаю, что твоя семья поймет тебя. – Джинки упрямо поджал губы, в глазах его вспыхнула решимость, как и всегда, когда он был уверен в правильности своих слов. – Пойми, принимать помощь не стыдно. Возможно, если бы ты рассказал им все…       - Хватит! – Минхо вскочил на ноги, лицо от волнения пошло пятнами. Только жалости ему не хватало! Он ненавидел ее, считая худшим из оскорблений. Он потому и не связывался с семьей, потому что понимал, что сам во всем виноват и ему было стыдно за это. Он страшно боялся увидеть жалость и отвращение в их глазах, ему хватало того, что он сам себя ненавидел. Гнев бурлил в нем, сжигал изнутри заживо. Хотелось сделать больно в ответ, чтобы мучиться не в одиночку. – Тебе-то какое дело? Ты всего лишь попутчик! Один из многих в моей жизни: сегодня здесь, а завтра я тебя уже и не вспомню. И ты меня не вспомнишь, несмотря на клятвенные обещания, так чего ради ты лезешь… – Голос Минхо сорвался. Чертыхнувшись, он отвернулся, пряча лицо, сделал несколько глубоких вдохов и уже спокойнее добавил. – Возможно, я сам виноват, ввел тебя в заблуждение. Ты наверняка подумал, что, раз я откровенен с тобой, то ты стал что-то значить для меня. – Вампир гортанно хохотнул. – Полный бред. Мне удобно держать тебя рядом с собой, искать еду в пути всегда хлопотно, к тому же у меня попросту нет на это времени. Да и зачем лишний раз утруждаться? Ты полон легкоусвояемой энергии, которой великодушно делишься за сказочки о моей жизни. Идеальная жертва, достаточно наивная и самоотверженная, чтобы отдавать себя всю без остатка. – С каждой произнесенной фразой голос Минхо становился все жестче, напитываясь ядом. Бросив насмешливый взгляд через плечо, вампир скривил губы в уничижительной улыбке. – Это всего лишь холодный расчет и ничего больше. Думаю, тебе сейчас хочется побыть одному. Буду ждать тебя в машине, если, конечно, захочешь вернуться.       Вампир кивнул и широким шагом направился прочь, вскоре скрывшись за нагромождением камней. Джинки потрясенно смотрел ему вслед, его обуревали обида и злость. Всего лишь попутчик? Вот как? Все пережитое вместе ничего для него не значит? И все услышанное до этого можно просто взять и выбросить из головы? А ведь он переживал за него, думал, как же помочь, он проникся к нему доверием и… Джинки оборвал себя. Конечно. Как же он снова мог забыть о «своем месте»! Даже приятелем недостоин называться. Чего он хотел в самом-то деле? Признания? Дружбы? Благодарности? Разозлившись еще больше, Джинки вскочил с камня и пошел в противоположную сторону. Он шел долго, не разбирая дороги. Буря противоречивых эмоций разрывала его изнутри. Солнце клонилось к горизонту, постепенно погружаясь в пронзительно-синий кисель неба. Все, казалось, пылало под его алыми лучами. И Джинки пылал.       - Дурак. – Процедил сквозь зубы Джинки, остановившись на краю обрыва. Все больше теней ложилось на скалы, засасывая их в бездонную черную дыру. Только острые, будто истекавшие кровью грани прорезали этот мрак. Огромная незаживающая рана Земли, она очень походила на ту, что получило сердце Джинки. Очередная кровоточащая рана, еще глубже прежней. Закричав, парень подхватил с земли камень и изо всех сил бросил его в ущелье. – Минхо, ты дурак!!!       Эхо подхватило отчаянный крик и разнесло его по ущелью. Откуда-то снизу вспорхнули вспугнутые ласточки, Джинки шарахнулся от них в сторону. В груди ужасно болело. Нет, его чувства не напускные, а настоящие. Вот только легче от осознания не стало, все еще больше запуталось, и что со всем этим делать Джинки решительно не знал. Утерев нос, он неохотно побрел в сторону места, где была припаркована машина.

***

      Их отношения отбросило назад во времени, ко второму дню их совместного путешествия, когда Джинки только-только узнал об истинной сущности своего попутчика и страстно мечтал сбежать, хотя бы и в канадские леса. Парни ехали молча, демонстративно не обращая друг на друга внимания. Тихонько играло радио, но даже ему не удавалось развеять напряжение, повисшее в салоне. Раздался звук входящего уведомления. Джинки вздрогнул от неожиданности и схватился за карман, где лежал телефон, но потом вспомнил, что ставил его на виброрежим, значит, сообщение пришло не ему. Взгляд автоматически зацепился за текст, высветившийся на центральной консоли.

«Возникли непредвиденные сложности, времени в обрез. Подъезжай сразу в порт Лонг-Бич*, сектор Е. К 22:00. Точные координаты вышлю завтра днем, как улажу часть проблем. Не опаздывай».

      - От кого это? – Не удержался от вопроса Джинки.       Минхо недобро зыркнул и скрыл окно сообщений, так и не ответив. Джинки пожал плечами, не больно-то и хотелось знать, и снова уставился в боковое окно. Однако зерно сомнения успело прорасти. Что же его так беспокоило? Глаза удивленно распахнулись, он понял. Все то время, что они провели вместе, Джинки не видел, чтобы Минхо разговаривал по телефону или зависал в соцсетях, единственное, для чего тот использовал смартфон – это приложение оплаты. Получается, Минхо вычеркнул всех из своей жизни. На первый взгляд он выглядел самодостаточным, уверенным в себе парнем, легко находил общий язык, а его обаяние сметало все преграды на своем пути, при таких качествах у него должна была быть куча друзей и знакомых разной степени близости. Однако на самом деле Минхо оказался очень одинок, даже мать ему не звонила, хотя, по его словам, была заботливой, порой чрезмерно. Неужели она настолько доверяла своему сыну? Особенно после того, что с ним происходило в течение нескольких лет? Джинки подумал о своей маме. Та довольно часто звонила ему или хотя бы старалась отослать СМС о том, что у них с папой все хорошо. От таких коротких весточек на душе становилось тепло, родители справлялись с разлукой лучше, чем он думал. А брат? Как там его… Минсок! Тот тоже ни разу не позвонил и не написал, Минхо лишь показал часы с гравировкой, баснословно дорогие, подарок на последний день рождения. И те лежали в бардачке, правда, аккуратно запакованные, без единой царапины, но все же. Что на самом деле творилось в их семье? А знали ли они вообще, что происходит с жизнью Минхо и где его носит? Джинки прикусил губу. На первый вопрос Минхо не так давно сам дал ему ответ – не знали. Они ничегошеньки не знали, поэтому и не могли ему помочь. Может, если их найти, то… Джинки одернул себя. Он даже приблизительно не знал, где они жили, а спрашивать напрямую у Минхо было глупо, к тому же ему ясно дали понять, что его любопытство чрезмерно, а желание помочь – бессмысленно. Ведь он всего лишь попутчик, которому очень легко найти замену, так чего ради стараться? Парень тихо фыркнул, злясь на самого себя, ох уж эта его привычка вечно во всех искать хорошее, а, найдя, уцепиться за это и постараться помочь. Не раз ведь уже обжигался, а все туда же. Закрыв глаза, Джинки постарался уснуть, чтобы скоротать время, это была их последняя ночь вместе. По крайней мере, он очень на это надеялся.