Попутчики

Примерно 12 часами ранее

      Первое, что почувствовал Минхо – это боль. Она пульсировала в затылке, ноющая, жгучая, при каждом ударе сердца отдававшая в виски. Тихо застонав, он попытался разлепить глаза, по ощущениям в них насыпали по мешку песка, сухие веки царапались, отчего вампир часто моргал и все никак не мог сфокусировать взгляд. Все вокруг кружилось, будто Минхо усадили на горки, да так там и оставили. К горлу подкатила тошнота, усилием воли он смог ее удержать. Хотелось пить. И есть. Жажда безжалостно вцепилась в горло когтями, живот крутило. В очередной раз Минхо пожалел, что не перекусил перед поездкой, хотя понимал, что днем трудно найти подходящую «жертву». Как насмешка по темени били капли воды. Холодные, тяжелые, с затхлым запахом. Без того больная голова остро реагировала на монотонный долбеж. Раздражало. Влага стекала вниз по шее, насквозь пропитала ворот рубашки, и теперь мокрая ткань неприятно холодила кожу. Минхо попытался шевельнуться, но у него ничего не вышло, руки и ноги оказались накрепко прикручены к стулу. Судя по ощущениям, привязали его довольно давно, тело успело затечь от неудобного положения. Минхо осторожно осмотрелся, стараясь сильно не тревожить одеревенелую шею, потому что если он двигал головой слишком быстро, та взрывалась болью. Вампир оказался в узком помещении без окон, чем-то напоминавшем пенал, с единственной железной местами проеденной ржавчиной дверью в дальнем конце. В глаза бросались серо-зеленые плиты, которыми были оббиты все стены помещения. По потолку тянулись кабеля и гофрированные трубки неясного назначения, а чуть в стороне низко висела лампочка без плафона на одном лишь проводе с прикрепленным к нему патроном, она едва чадила, однако с головной болью, которую испытывал Минхо, это было даже к лучшему. Вампиру даже почудилось мигание красной лампочки камеры видеонаблюдения, но точнее рассмотреть он уже не смог. Пока он раздумывал над тем, в какое дерьмо снова вляпался и как из него выбираться, в сумраке кто-то застонал. Минхо медленно повернулся на звук и присмотрелся. То, что он ранее принял за груду тряпья, оказалось человеком. Паренек, совсем молоденький, едва перешедший порог совершеннолетия, в изорванной грязной одежде сидел на стуле с металлическими ножками, точно так же к нему привязанный. Его бледное лицо было все в гематомах и спекшейся крови. Минхо непроизвольно поморщился, так вот откуда шел запах нечистот и немытого тела, перебивавший даже плесневый смрад помещения. Однако выбирать не приходилось.       - Эй! – Тихо окликнул Минхо.       Паренек встрепенулся, с заметным трудом разлепил опухшие веки. Он выглядел как панда, только цветная, и это было бы даже забавно, если б не серьезность ситуации. Паренек сфокусировался на Минхо, взгляд его постепенно стал осмысленным. Осознав, что видит перед собой живого человека, он вдруг заплакал, тоненько подвывая и закусывая без того разбитую губу. Его ссутуленные плечи мелко дрожали. Он представлял собой весьма жалкое зрелище, Минхо бы ему посочувствовал, если б сам не оказался в том же положении. Да, пока что он был вполне здоров, хоть и изможден жаждой, и страдал только ушибленным затылком, но он чувствовал, что это ненадолго. Переключиться на внутреннее зрение, чтобы определить характер повреждений его товарища по несчастью, не получилось, слишком болела голова, поэтому Минхо шумно вдохнул, стараясь абстрагироваться от вони и заглянуть в самую суть. Некоторые болезни он научился определять по запаху, вот только запах этого паренька показался… Минхо широко распахнул глаза.       - Так ты тоже вампир? – Вопреки ожиданиям громкий голос не заскакал резвым мячиком по помещению, но подозрительно быстро растаял, поглощенный стенами.       Паренек на миг окостенел, глаза его стали совсем стеклянными, а после заплакал еще сильнее, отчаянно замотав головой.       - Нет-нет-нет! Пожалуйста, нет!       - Тише! Эй, да не плачь ты. – Зашипел на него Минхо, испугавшись, что на истерику сбегутся их похитители. – Я тоже такой, понимаешь?       Паренек трясся всем телом, захлебываясь в плаче, и, кажется, вообще не слышал Минхо, но тот упорно пытался до него достучаться.       - Где мы? Что тут вообще прои-..       Минхо осекся. Снаружи раздался звук отпираемого засова, и почти сразу заскрипела дверь. В образовавшуюся щель заглянула лысая как коленка голова, после протиснулись широкие плечи в замызганной робе портового работника. Заметив, что пленники пришли в себя, мужик неприятно ухмыльнулся и полностью вошел в помещение. Низкий, коренастый, его можно было бы назвать толстым, если б не бугрящееся мышцами тело. Судя по всему этот тип «таскал железо» регулярно. Возможно, не только его. Мужик размашистым шагом, каким отличались моряки, привыкшие к бортовой качке, направился в их сторону, словно невзначай поигрывая гаечным ключом внушительного размера. Минхо прищурился, уж не этим ли агрегатом его оглушили? В затылке остро прострелило, жалуясь на узнанного обидчика. Вампиру показалось странным, что при такой массе тела шагов мужчины практически не было слышно, как если бы что-то глушило звук. Минхо боковым зрением снова обратил внимание на стены, оббитые плитами. Звукоизоляция!       - Очнулись голубки? – Задал очевидный вопрос незнакомец. – Ну-ка иди сюда.       Мужик грубо ухватил за плечо плачущего паренька, при его появлении побледневшего еще сильнее, и поволок на выход вместе со стулом. Ножки мерзко скрипели по полу, оставляя кривые черные отметины, у Минхо аж зубы свело от звука. Паренек исступленно бился, умоляя отпустить его, на что мужик только хрипло с издевкой смеялся. Дверь захлопнулась. Минхо изо всех сил прислушался, но ему мало что было слышно. Какое-то время с улицы до него доносились приглушенные крики, потом все резко стихло. Минхо залихорадило. Что за чертовщина здесь творилась? Единственное, что было пока понятно – ему не помогут, как обещали, разве что отправят к праотцам, тем самым радикально избавив от проблемы. Этот паренек точно был вампиром, Минхо сумел различить характерный запах, возможно, он тоже искал помощи и не нашел. Дверь, зловеще заскрипев, медленно приоткрылась на пять дюймов*, качнулась в раздумьях, стоит ли сделать щелку чуть шире или и так сойдет, и замерла. Минхо напряженно всмотрелся в образовавшуюся щель, но со своего места смог разглядеть только то, что на улице было темно и, кажется, тускло поблескивал бок контейнера. Значит, он находился все еще в порту. Размышления прервал душераздирающий вопль, прорезавший ночную тишину. Волосы зашевелились на затылке. Минхо подался вперед и замер, веревки больно врезались в ребра, отчего сперло дыхание, но вампир проигнорировал дискомфорт, вновь прислушиваясь. Спустя минуту томительного ожидания вопль повторился, а за ним тут же последовал протяжный хриплый визг, перешедший в истеричные рыдания и невнятные мольбы. Черт, да паренька там убивали, не меньше! Теперь Минхо отдал бы все, что угодно, чтобы снова отключиться и ничего не слышать, но упрямое сознание цеплялось за раздражитель и продолжало лихорадочно функционировать. Больше бездействовать было нельзя, если он хотел выжить. Минхо попытался ослабить веревки, но как ни изворачивался, добился только того, что они туже впились в запястья, разодрав кожу. Вампир глухо зарычал от боли и накатившего отчаяния, сейчас он как никогда остро жалел, что не обладал никакой необычайной силой. Ну, почему он не мог как киношный супергерой разорвать путы или прожечь стену лазерным взглядом? На худой конец превратиться в летучую мышь и просто улететь. Почему он настолько нелеп и бесполезен? Он попытался привстать, стул начал опасно заваливаться, и Минхо отбросил эту идею. Не хватало еще упасть, без возможности подняться, а после корчиться на полу, точно червяк. Веселить своих тюремщиков ему хотелось меньше всего. За своим копошением Минхо пропустил момент, когда на улице все стихло. Тишина была нехорошей. Дверь время от времени покачивалась под порывами ветра, дразня вампира: «Вот она свобода, видишь? Тебя даже не потрудились запереть! Встань и иди, если сможешь!» Время потянулось как резиновое. Минхо пытался отсчитать его по каплям, долбившим по темечку, но вскоре сбился. Сосредоточиться не получалось, в ушах все звучали ужасающие крики, заглушавшие прочие мысли. Когда напряжение достигло апогея, дверь снова широко открылась. На этот раз в помещение вошли двое: первый коренастый, что ранее уволок парнишку в ночь, и незнакомый, долговязый, весь покрытый татуировками, включая лицо. Глаза у него были не от мира сего, он походил на какого-то фанатика. Стоило ему посмотреть на замершего в ожидании пленника, как зрачки расширились, лицо спазматически дернулось, казалось, дай ему волю и он снесет Минхо голову. Вампир криво усмехнулся, беря себя в руки. Неизвестность страшила, сейчас же он мог анализировать ситуацию, получая новые факты. Видимо похитители знали, что наедине с вампиром лучше не оставаться, если, конечно, допустить, что они догадывались о его истинной природе. А может они исходили из того, что Минхо был раза в два крупнее предыдущего пленника и в одиночку утащить его было бы сложно. В любом случае перевес был на стороне незнакомцев. Одному Минхо смог бы внушить мысль отпустить его, но сразу двоим враждебно настроенным – вряд ли. А еще по ухмылке «Моряка» он понял, что «спектакль» был разыгран специально, парнишку использовали, чтобы поиграть у него на нервах. Вампир скрипнул зубами от досады, им это удалось, вместо поиска выхода, он тупо сидел, ожидая своей очереди и вздрагивая от каждого шороха. Мужчины подошли и подхватили Минхо подмышки, он попытался рвануться, но тут же получил одновременно по затылку и под дых. Из глаз посыпались искры. Сознание нырнуло в темноту.

***

      Возвращение в мир оказалось неприятным и резким – Минхо окатили ледяной водой из ведра. Он дернулся и закашлялся, отфыркиваясь. Сложилось впечатление, что до того, как вода оказалась на его лице, в ней долго плавала рыба, да там же и сдохла. Минхо сплюнул, судя по оставшемуся привкусу во рту, так оно и было. Мотнув головой, вампир попытался сфокусировать взгляд. Дважды ушибленная в одно и то же место (меткий, гад!) голова, казалось, сейчас расколется пополам. Первое, что Минхо удалось разглядеть, это кровь под ногами, ныне размытая «холодным душем». По ощущениям пока что не его, но количество окруживших его людей, силуэты которых он сумел разглядеть следом, не заставляло сомневаться в том, что он скоро тоже превратится в цветную панду.       - Что вы сделали с тем… парнем? – Прохрипел Минхо.       - А что, жалко стало? Он там, где ему и место!       Мужчины неприятно заржали. Кто-то подошел со спины и жестко дернул Минхо за волосы на затылке, заставив его запрокинуть голову. Вампир сжал зубы, но не издал ни звука. В лицо бил свет прожекторов ричстакеров*, из-за чего он не мог рассмотреть лиц обидчиков. Вскоре перед глазами заплясали белые круги, но Минхо, упорствуя, лишь слегка прищурился, боясь упустить что-нибудь важное. Мужчины не торопились что-либо делать, явно ожидая кого-то еще, они негромко переговаривались между собой, обсуждая какие-то свои дела, используя при этом им одним понятные выражения, и практически перестали обращать на пленника внимание, кроме одного, который продолжал держать его за волосы. Тот невидимый наглаживал Минхо затылок, периодически отвешивая сальные шуточки, нечто издевательское и двусмысленное было в его прикосновениях. Минхо стало мерзко, он дернул головой, чтобы сбросить чужую руку, но потерпел неудачу, его волосы сжали еще крепче и дернули так, что в шее хрустнуло.       - Сучий потрах. – Глухо выругался вампир.       - Что?       - Убери. Свои. Поганые. Руки. Сучий. Ты. Потрах! – Успел прошипеть Минхо прежде, чем ему пережало горло от неестественно вывернутой шеи.       - Ах ты выблядок! – Рассвирепел мучитель и плюнул вампиру в лицо. Минхо не смог увернуться, успел разве что зажмурить глаза. – Завали свое ебало!       - А не то что? Заплюешь как кастрированный верблюд? Ебать-то не можешь, только плеваться и остается. – Издевательски прохрипел Минхо, метя в больное место. Он узнал кислый уксусный запах, характерный для импотенции. Осторожно приоткрыв глаза, чтобы в них не затекла слизкая субстанция, он сумел разглядеть нижнюю половину лица мучителя: тонкие дрожащие губы, небритый острый подбородок, когда-то переломанный и неправильно сросшийся нос. «Сальный», как мысленно окрестил его вампир, снова дернул за волосы так, что по ощущениям выдрал целый клок, и после этого неожиданно ослабил хватку.       - Я тебе докажу, что все могу. – С истеричными нотками выдохнул мужчина. – С-сученыш. Еще будешь молить меня о пощаде!       - Мечтай! – Огрызнулся в ответ Минхо. Мысль о том, что не стоит намеренно нарываться, не пришла ему на ум, внутри кипела злость от нанесенного оскорбления, напрочь отключившая здравый смысл.       «Сальный» не успел ответить. Минхо воспользовался послаблением и вернул голову в более удобное положение. Как раз вовремя, ряды похитителей заволновались, пропуская кого-то вперед. Этот человек подошел практически вплотную и частично перекрыл собой бьющий в лицо свет, так, что его стало возможным рассмотреть: выгоревшие на солнце коротко стриженные русые волосы, водянистого цвета близко посаженные глаза, широкая «квадратная» челюсть. Вполне обычная одежда: джинсы, белая футболка, да накинутая поверх спортивная ветровка размером больше, чем требовалось. Ничего примечательного в мужчине не оказалось, кроме, пожалуй, туннелей в ушах. Татуированный «Фанатик», что притащил Минхо сюда, и то был более запоминающимся. Однако по притихшим сообщникам стало ясно – именно «Непримечательный» был у них главным.       - Кто на этот раз? Выродок или так, залетная пташка? – С ленцой в голосе спросил мужчина у подчиненных, будто ему каждую ночь пачками приволакивали вампиров, и он до смерти устал с ними возиться.       - Я нашел его на подходе к сектору Е, босс. Думаю это тот, что по наводке. – Ответили из толпы, кажется «Моряк», подтверждая догадку – именно его гаечный ключ свел первое знакомство с затылком Минхо.       - Значит, выродок. – Наконец, «Непримечательный» перевел взгляд водянистых глаз на пленника. – Ну, что, хуесос, попался?       Приспешники услужливо загоготали. Минхо с огромным трудом усмирил пылавшую внутри ярость (липкое ощущение на лице от подсохшей слюны совсем не способствовало этому), дождался, когда смех немного стихнет, и включил дурачка. Единственно верным для него решением сейчас было – усыпить бдительность похитителей, чтобы разузнать о них как можно больше и, главное, о цели своего похищения. Туповатым людям много чего выбалтывают, стараясь «разжевать» и донести до них смысл слов, не веря в их способность самостоятельно думать, этим стоило воспользоваться.       - Не понимаю о чем вы. – Вампир обаятельно улыбнулся для подкрепления эффекта, убеждая себя – это всего лишь очередная роль, он с ней справится. – Гулял себе, никого не трогал, и не видел никого. – С намеком произнес он.       Мужчина рассмеялся на удивление приятным голосом и покачал головой, как если бы услышал хорошую шутку.       - Значит, случайно забрел?       - Абсолютно случайно. – Соврал и глазом не моргнул Минхо.       - И совсем никого не видел? – На губах незнакомца заиграла усмешка.       - У меня так плохо со зрением, вы не представляете! Иногда с полчаса зову-зову кошку свою, а оказывается это пакет лежит, а сама кошка в шкафу дрыхнет на чистом белье. Любит она там, зараза, шерсть свою оставлять, на чистом белье-то. – Охотно «разоткровенничался» Минхо. – И со слухом у меня туговато, частенько сам с собой разговариваю. Обычное дело.       - А ты забавный. – Мужчина снова рассмеялся, даже как будто доброжелательно.       В Минхо шевельнулась надежда. Неужели удалось одурачить? Если заполучить в марионетки главаря, то считай дело в шляпе, Минхо окажется под защитой, мелкие сошки не посмеют его тронуть, побоятся. А там, глядишь, удастся уговорить выпустить. Однако его надеждам не суждено было сбыться. Мужчина неожиданно вызверился, в водянистых глазах блеснула сталь.       - Ну, так сейчас познакомимся поближе! Чтобы уж точно за галлюцинации не принял. Парни, представьтесь гостю!       Первый удар прилетел в скулу. Не ожидавший такой подлости в самом начале переговоров Минхо пропустил удар, голова дернулась в сторону, точно боксерская груша. «Сальный» снова крепко сжал волосы вампира, не давая ему возможности увернуться. Круг людей сузился. Их запахи душили, вызывая резь в глазах, Минхо будто с головой окунули в сточную канаву. «Что это за рассадник заразы?» – вспыхнула шальная мысль. Поразмышлять на эту тему вампиру не дали, со всех сторон градом посыпались удары. Минхо инстинктивно пытался сгруппироваться, однако веревки заметно усложняли задачу, все, что он мог, это напрягать мышцы, чтобы хоть как-то обезопасить свои внутренние органы. Когда по ощущениям Минхо превратился в элитную отбивную, «знакомство» резко оборвалось – «Непримечательный» подал знак. Подручные немедленно подчинились, отошли на прежнее расстояние за пределами видимости пленника, с довольным ворчанием получивших кость дворняг потирая сбитые костяшки. Минхо, прерывисто дыша, тяжело обвис на веревках, с разбитой губы тянулась нитка слюны, красная и вязкая от сгустков крови. Он с трудом ее сплюнул. Пара зубов опасно зашатались.       - Ну, так что? Будешь еще из себя дурака корчить? – Главарь склонился над избитым пленником, чтобы визуально оценить работу своих парней, и коротко хмыкнул, удовлетворенный результатом.       - Иди нахуй! – Зло выплюнул Минхо, сбросив оказавшуюся бесполезной маску.       Он даже не заметил замаха, просто в следующее мгновение ощутил короткий тычок в лицо. Печатка на пальце рассекла скулу, щеку залило горячим, но почти сразу кровь свернулась, и рана начала медленно заживать.       - Да, парни не ошиблись. Ты именно выродок. – Сквозь зубы процедил мужчина, брезгливо вытирая руку платком. На белой бумаге особенно ярко проступили алые пятна крови.       Минхо поднял полный ненависти взгляд на обидчика, если бы им можно было убить, то на площадке уже валялась гора трупов. Один глаз заплыл, но вампир уже ощущал характерное при регенерации покалывание кожи. Пока что его внутренних резервов хватало на то, чтобы восстанавливаться, однако как долго он сможет продержаться, Минхо не знал. Например, если ему начнут ломать кости, то резерв истощится очень быстро…       - Как тебе наше маленькое приветствие? Понравилось? Надеюсь, запомнилось? – Настроение мужчины снова переключилось точно по щелчку. Лицо сгладилось, губы растянулись в доброжелательной, почти участливой улыбке, однако глаза оставались все такими же холодными.       - Хватит болтать, босс. – Послышалось из толпы.       - Да, кончай его! – Согласно загудели с другой стороны. Мужчина лениво поднял руку, и подчиненные тут же замолчали. Что ни говори, а дисциплина у них была железная.       - Э, нет. Не так быстро, парни. Этот выродок должен прочувствовать свою вину, чтобы понять, по каким счетам платит. – К концу фразы мужчина шипел не хуже змеи. Резко выпрямившись, он отошел на несколько шагов и только потом бросил через плечо властный приказ. – Уведите!       Минхо снова подхватили в несколько рук, точно мешок с картошкой, и поволокли с площадки, даже не потрудились завязать глаза или вырубить, видимо настолько были уверены в том, что ему не вырваться из плена. Вампир не стал их разуверять в этом, наоборот, специально расслабился, весьма достоверно изобразив полуобморочное состояние, а сам в то же время постарался запомнить дорогу от погрузочной площадки до места своего заточения, но быстро запутался в поворотах. Похитители оказались не настолько глупы, они намеренно тащили вампира кругами, сбивая со следа. Минхо был уверен в этом, иначе как объяснить, почему он так отчетливо слышал крики предыдущей жертвы? Если бы он находился так далеко, как ему пытались сейчас внушить, то это было бы невозможно. Кстати, интересно, что с тем парнишкой? Они снова окажутся вместе? Если да, то надо попробовать до него достучаться и разузнать, что же здесь происходит. Минхо не сопротивлялся, когда его грубо впихнули в камеру, оказавшуюся переоборудованным контейнером. Он с сожалением отметил, что это идеальное место для содержания пленника: с учетом звукоизоляции, площади контейнерного пункта и общей площадью порта без точных координат его нескоро здесь найдут. В помещении никого не было. Сердце сжал страх. Неужели того парнишку убили? Он так кричал… С глумливыми смешками мужчины не поленились дотащить Минхо до места, где капала вода, устроили аккурат под ним и оставили в одиночестве, захлопнув дверь. В этот раз действительно захлопнув, с той стороны пробился звук задвигаемого засова. Почти сразу лампа натужно затрещала, мигнула и погасла. Минхо накрыла кромешная темнота.       - Эй, у вас с электричеством проблемы! – Наудачу крикнул он. Ему, естественно, не ответили. – Ну и черт с вами.       Сдавленно охнув, Минхо постарался принять такое положение, в котором тело ломило бы не так сильно, что оказалось сложно, малейшее движение отзывалось острой болью. Вдобавок из-за регенерации шло ощутимое неприятное жжение, но как раз ему вампир был рад, это значило, что от внутреннего кровотечения он не умрет. Пока что. Промаявшись несколько минут, он бросил бесполезное занятие, закрыл глаза и стал перебирать то немногое, что ему удалось узнать. Во-первых, эти люди знали, кто такие вампиры, знали, на что они способны, по крайней мере, о регенерации им было известно. Возможно, обо всем остальном – тоже. Во-вторых, они были агрессивно настроены против вампиров, пока что неизвестно по какой причине, но это, определенно, минус. Отсюда следовало, что так просто его не выпустят. В-третьих, его неплохо спрятали, насколько он успел разглядеть, «тюрьма» не сильно отличалась от контейнеров вокруг. В-четвертых, освободиться сам он был не в состоянии, ослабить веревки он уже пытался – безуспешно, перерезать их нечем, возможно, он бы и нашел торчащий из стены гвоздь, вот только в темноте ничего не видел. Местоположение стоящего в помещении человека он определил бы по энергетическим нитям, а так толку от его особого зрения было ноль. Минхо задумчиво прикусил успевшую поджить губу, неутешительная картинка вышла. Плечи на миг безвольно поникли. «Все бесполезно», – шептало отчаяние, сдавившее грудь. – «Сдавайся». Сдаться? Вампир тряхнул головой. Нет, ни за что! Он найдет выход. Возможно, похитителей заинтересуют деньги? Правда, у него с собой не было ни телефона, ни бумажника, а чековой книжкой пользовался только его брат. Минсок… Минхо, оглушенный этой мыслью, завис. Точно. Братишка у него умный. И подозрительный. Наверняка он будет искать его, надо только продержаться. Столько, сколько хватит сил. План получился так себе, как таковой он вообще отсутствовал, но само гордое название – «План» – уже придавало уверенности.       Жажда, что вампирская, что человеческая, сказывались все сильнее. Минхо с трудом облизнул пересохшие губы. Воды бы глоток, было б не так паршиво. Он запрокинул голову и попытался поймать долбившие по темечку капли, через некоторое время ему это удалось, однако он тут же сплюнул. Жидкость оказалась не только на запах, но и на вкус мерзкой. Раздраженно рыкнув, Минхо открыл глаза. Ни проблеска света. Темнота начинала нервировать, дыхание то и дело сбивалось. Вампир не боялся замкнутых пространств, по крайней мере, он так думал. До этого самого дня. Вдруг что-то настойчиво заскреблось. Звук исходил из-за спины: тихое цоканье коготков, неясная возня и мягкий скрип, как если бы тишком пытались разгрызть мыло. Минхо напрягся, теперь он не был так уверен в том, что находился в камере совершенно один. Когда еще горел свет, он успел рассмотреть только то, что располагалось перед ним и по бокам от него. А вот что находилось позади… Единственное, что вампир знал наверняка, так это то, что стул не был придвинут вплотную к стене. А это значило, что за его спиной могло твориться все, что угодно. Незащищенность тыла угнетала не меньше темноты. Некстати вспомнилась встреченная в переулке крыса, точнее ее острые зубы-иглы, с легкостью вспоровшие брючину и глубоко вонзившиеся в ногу. Место зажившего укуса остаточно зачесалось. Наверняка крысиные зубы были достаточно крепкими, чтобы прогрызть тонкий лист металла. Особенно если твари в этом немножко помогли. Раздался особенно сладострастный скрежет, словно после долгих упорных попыток оторвали целую полоску материала, и, наконец, все стихло. Минхо долго еще вслушивался в оглушающую тишину, пока не зазвенело в ушах. Он чувствовал, еще немного и у него поедет крыша. Плюнув на «вероятную» крысу и упрямо закрыв глаза, чтобы обманом убедить организм, что это не в помещении темно, а он просто спит, Минхо попытался уснуть. Делать все равно было нечего, а лишние силы ему не помешают, кто знает, что ждало его в дальнейшем…

***

      Осень. В воздухе стоял аромат увядающей природы, сладковатый, с терпкими нотами влажной от частых дождей коры. Несмотря на то, что солнце еще сохраняло тепло, с севера ощутимо тянуло холодом. Сильный порывистый ветер срывал с веток листву и с легкостью гонял ее между тонких стволов деревьев. Листики разноцветными монетками кружились в воздухе, путались в ногах, стремились ввысь, отчаянно взмывая к верхушкам своих прежних обителей, но каждый раз падали, утратив силы. Солнечные лучи легко пробивались сквозь поредевшие кроны, золотые нити пронизывали пространство вокруг, словно струны гигантской арфы. Посреди небольшой полянки весь окутанный теплым сиянием кружился молодой человек. Раскинув руки и тихо смеясь, он танцевал в огненном вихре листвы. Ярко-красный вязаный шарф почти сполз с его шеи, резко контрастируя с белым пальто, волосы растрепались и стояли торчком, щеки порозовели от смеха и холодного воздуха. Минхо, слившись с тенью среди черных стволов, долго наблюдал за незнакомцем со стороны. Этот парень вызывал в нем смешанные чувства.       Смятение. Почему такой достаточно взрослый человек вел себя как ребенок?       Зависть. Минхо тоже хотел чувствовать себя так же свободно, не стесняясь косых взглядов, сломать рамки, в которые сам себя загнал, и просто наслаждаться каждым мгновением.       Стремление защитить. Столь невинное существо не могло не нуждаться в защите. Его непременно следовало оградить от насмешек, чтобы и дальше иметь возможность любоваться его непосредственностью и искренней улыбкой.       Жадность. Хотелось завладеть молодым человеком всецело и никому не отдавать, чтобы это маленькое солнышко светило ему одному.       И… нежность. Отчего-то этот человечек был дорог ему.       Минхо, наконец, решился подойти ближе, он осторожно ступал по земле, однако притаившаяся под листвой ветка неожиданно громко хрустнула под его ногой. Молодой человек тут же остановился и обернулся на звук. Во встрепанных волосах запутались две золотые «монетки», руки рассеянно подхватили попытавшийся окончательно соскользнуть с плеча шарф. Минхо разглядел лицо молодого человека и судорожно выдохнул, так вот почему ему был знаком этот свежий чистый запах напоенного влагой леса! В карих глазах напротив так же мелькнуло узнавание, Джинки улыбнулся, широко, счастливо, как если бы встретил хорошего друга. Он приветственно махнул шарфом и протянул руки для объятий. Сердце Минхо пропустило удар. Он больше не мог держаться в стороне, несмотря на все данные самому себе обещания. Не глядя, он сделал шаг навстречу. Всего один такой крошечный шаг… Нога не нашла опоры. Живот скрутило ощущение свободного падения. Не успев толком испугаться, Минхо ухнул в пропасть. Мрак окружил его со всех сторон, окошко в солнечный день стремительно отдалялось, пока вовсе не превратилось в едва различимую точку. Минхо отчаянно закричал, вскинув руки в тщетной попытке хоть за что-нибудь ухватиться.       Минхо распахнул глаза. Темнота. Не успев до конца проснуться, он дернулся, испугавшись ее, и едва не упал вместе со стулом. Передние ножки стула со скрипом взметнулись в воздух, качнулись, но все-таки вернулись обратно, обиженно грохнув об пол. Шею и плечи прострелило вспышкой боли на усилие, предпринятое для удержания равновесия. Вампир с облегчением выдохнул. Получилось. Отойдя от шока, он задумался, к чему ему приснился этот сон? Так странно… В груди осталось ноющее чувство пустоты, что-то вырвали оттуда, а дыру заделать забыли. Хрупкие ледяные края обламывались и с тонким перезвоном падали в пропасть, оставшуюся на месте вырванного нечто. Почему-то казалось, что у нечто была теплая солнечная улыбка, способная заставить петь даже такую оледеневшую душу, как у Минхо. Вампир вздохнул. Он знал всего одного человека с такой улыбкой. Джинки действительно оставил после себя неизгладимый след, и вампир никак не мог понять, сделало ли это его слабым или наоборот сильным? В одном Минхо был уверен: он правильно поступил, не рассказав Джинки о своей цели. Парень слишком добрый и обязательно увязался бы за ним в попытке помочь. Вряд ли эти подонки стали разбираться кто из них человек, а кто – нет, избили бы обоих. И если на Минхо заживало все как на собаке, то Джинки мог и не выжить. Лишь одна мысль об этом приносила Минхо нестерпимую боль, гораздо большую, чем он вытерпел во время «знакомства» со своими тюремщиками.       Контур света, тончайший, не толще волоска, чуть развеял вязкий мрак. Мерещится? Минхо напряг зрение. Нет, не мерещится, где-то в том месте как раз находилась дверь. Значит, она была не так плотно пригнана, как казалось ранее, и теперь сквозь щели пробивался свет с улицы, наступило утро. Одну ночь он пережил, так держать! Осталось совсем немного потерпеть и его непременно спасут. Постепенно Минхо различил доносившиеся звуки порта, под ногами ощущалась вибрация от работавших погрузчиков. Это вселило в него надежду, не могли же абсолютно все работники порта входить в ту банду! Иначе ночью его окружало бы гораздо большее количество людей. Минхо попробовал позвать на помощь, но его каркающий голос в помещении-то едва раздавался, что уж говорить про улицу. А что если подобраться вплотную к двери и прокричать в самую щель? Ободрившись, Минхо начал короткими толчками перемещать себя вперед, каждый раз рискуя завалиться на спину. Стул неохотно продвигался, цепляясь за любые неровности под ногами, однако, несмотря на каверзные трещины и ямки, расстояние между пленником и дверью неумолимо сокращалось. Когда Минхо преодолел половину пути, он все-таки был услышан, или точнее увиден в глазок камеры слежения, оказавшейся с функцией ночного видения. Дверь в помещение приоткрылась, на фоне яркой полоски света, на мгновение ослепившей вампира, появилась долговязая фигура. «Фанатик» чертыхнулся, подслеповато щурясь в темноте, казавшейся непроглядной после залитой солнцем улицы. Минхо жадно вдохнул полной грудью, пускай воздух в порту был не самый свежий, но после затхлого плесневелого помещения даже он казался амброзией. Миг блаженства продлился недолго. Предварительно осмотревшись, не увидел ли кто его по ту сторону, «Фанатик» захлопнул за собой дверь, включил фонарик на телефоне и быстро разобрался с лампочкой. Когда слабенький свет снова озарил помещение, мужчина развернулся к пленнику, выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он неприязненно посмотрел на вампира, хотел что-то сказать, но передумал. Минхо тоже не горел желанием общаться с ним, он чувствовал, что этот «орешек» ему не расколоть, как ни старайся. Мужчина на ходу достал из кармана грязную тряпку, тщательно вытер об нее руки, а потом, встав перед пленником почти вплотную, неожиданно схватил его за нос. Глаза у Минхо от удивления полезли на лоб, но он быстро сообразил, что именно хотели с ним сделать, и упрямо сжал губы. Вампир и «Фанатик» какое-то время играли в гляделки, прожигая друг друга полными ненависти взглядами.       «Ну, скажи, почему ты так меня ненавидишь? Что лично тебе я сделал?»       «Я не собираюсь тратить слова на какую-то падаль вроде тебя! Не знаешь причин, твои проблемы!»       Грудь судорожно дернулась, раз, другой, ребра заныли. Минхо отчаянно хотел вдохнуть, он мотнул головой, пытаясь сбросить руку, но едва не лишился носа, настолько крепко его держали. Когда перед глазами поплыли противные черные мушки, он, сдавшись, приоткрыл рот и хватанул воздух. Подгадав момент, «Фанатик» грубо запихнул изгвазданную в машинном масле тряпку. Минхо гневно зарычал, постарался вытолкнуть непослушным распухшим от жажды языком кляп, но мучитель с силой давил обратно, так, что расшатанный зуб подозрительно хрустнул, брызнула кровь. Замычав от неожиданности и боли, вампир потерял концентрацию, и кляп залез практически ему в глотку, перекрыв доступ к воздуху. Минхо еще шире распахнул глаза и забился, стул прыгал под ним точно взбесившийся бык на родео, одна из ножек с размаху приземлилась аккурат на пальцы ног «Фанатика». Тот взвыл, схватился за пострадавшую конечность и отшатнулся от пленника, наконец, нарушив своеобразный обет молчания ядреной бранью. Минхо позлорадствовал бы, только с заткнутым ртом это трудно было сделать, лишь в глазах шальные черти плясали, вампир прекрасно видел провисшую нить на месте большого пальца, значит, как минимум треснула кость.       «Ну, что, получил!?» – Горело насмешливое в его взгляде.       «Не с тем связался, выродок!»       Припадая на пострадавшую ногу, мужчина под подозрительным взглядом пленника обошел его со спины и со всей силы саданул по затылку. Мир, в который раз, поплыл. На тонкой грани между забытьем и реальностью в голове Минхо вспыхнула мысль, что еще немного подобной «методики усмирения», и он дурачком станет уже по-настоящему.

***

      Минхо не знал, как долго пробыл без сознания, очнулся он от легкой щекотки, будто кто-то потерся о его лодыжку мохнатой жесткой шкуркой. Вампир рефлекторно дернул ногой, но у него получилось разве что напрячь мышцы, веревки все еще крепко его держали, однако щекочущее ощущение тут же исчезло. Вампиру хотелось верить, что у него просто разыгралось воображение, местные крысы оставили неприятные воспоминания о себе, очень не хотелось столкнуться с ними, будучи в столь беспомощном положении. Голова раскалывалась до тошноты, Минхо едва соображал от сильной ноющей боли, опоясывающей стальным обручем виски. Запас энергии едва теплился в нем, слишком много потрачено, теперь для регенерации тратились внутренние резервы, вовлекшие восстановительные процессы в замкнутый круг. Во рту стоял отвратительный привкус машинного масла, грубая ткань кляпа, еще сильнее разбухшего от слюны, натерла небо и язык. К горлу подкатило, будь рот свободен, Минхо точно бы стошнил желчью. Спертый воздух с трудом проходил в легкие. Одуревший от жажды и удушья вампир не сразу сообразил, что скрежещущий звук ему не мерещился. Заскрипел засов. Вошли снова двое на этот раз незнакомых мужчин. Один из них – сутулый и щуплый – наградил пленника маслянистым взглядом и что-то с присвистом пробормотал. В груди разлилось отвращение, Минхо узнал кислый уксусный запах, именно этот мужчина держал его за волосы и грозился расправой. «Сальный», успевший тараканьими перебежками подобраться к вампиру вплотную, с глумливым смешком избавил Минхо от кляпа, недвусмысленно причмокнув, и ладонью стер с распухших губ пленника слюну.       - Ну, что, сучка, – в жучиных глазках сквозь пелену похоти вспыхнули искры затаенной обиды и злобы, – соскучилась по папочке?       Минхо, не ответив, дернул головой, желая избавиться от прикосновения потных рук, за что в его щеки тут же вцепились ногтями. Грязные, желтые, с обломанными краями, они оставили глубокие лунки в гладкой восстановившейся за день коже, чуть поднажать, и из царапин пойдет кровь. Вампир стиснул зубы, но не проронил и звука. «Сального» это расстроило, будь он один, то продолжил бы издеваться над пленником до тех пор, пока не выжал из него стон, а еще лучше – мольбы о пощаде, однако оклик напарника, потерявшего терпение, заставил мужчину нехотя отступиться. Минхо с облегчением вывернул голову из тисков костлявых пальцев. Второго мужчину он даже не попытался разглядеть, зрение окончательно перестало фокусироваться, реагируя только на чужие энергетические нити. Те плясали перед глазами, дразня нестерпимую жажду, терзавшую горло. Небрежно натянув пленнику маску на глаза, мужчины выволокли его из контейнера. Путь в этот раз занял гораздо меньше времени, «конвоиры» не стали тратить силы на обходные пути. Сквозь рыхлую ткань просочился яркий холодный свет, когда движение прекратилось, ее грубым рывком сдернули, задев без того ноющие шишки на затылке. Минхо, тихо зашипев, зажмурился, один из прожекторов был направлен прямо ему в лицо. Предположение оказалось верным, вчера ночью его специально старались запутать, а сегодня – нет. Значит, либо ему озвучат условия, либо… пора делать мерки для деревянного ящика. Быстро, однако. Людская масса шевелилась, гомонила, но Минхо едва мог разобрать слова, за то чутье обострилось до предела, он по запаху определил, что «Непримечательный» был уже здесь.       - Как тебе наш сервис? – С фальшивым участием спросил мужчина, внимательно разглядывая пленника: выглядел вампир гораздо лучше, даже синяки почти полностью сошли, напоминая о себе лишь легкой желтизной. Взгляд притянули глубокие налившиеся багрянцем лунки на щеках, явно свежие они не спешили исчезать, что навело на определенную мысль.       - Отвратительный, – не стал расшаркиваться Минхо.       - Ну-ну, зачем же так строго? – Мужчина хохотнул. – Условия в самый раз для того, чтобы подумать о своем поведении.       - Я так и не понял, в чем провинился, но, похоже, это уже и неважно. – Минхо ощерился. – Определенно не мне стоит задуматься над своим поведением, однако кого волнуют такие мелочи, правда?       - О-о-о, тут ты не прав. Грешков за тобой накопилось предостаточно. – С твердой уверенностью заявил «Непримечательный», словно воочию видел, как вампир разделывал топориком какую-нибудь старушку в темной подворотне.       - Это каких же? – Не понял Минхо, но зацикливаться не стал, мало ли какие бредовые фантазии были у этих людей на его счет, и тут же перешел в нападение. – И вообще ты не боишься, что я закричу? – В голосе прорезались угрожающие нотки. – В порту полно рабочих даже ночью, наверняка кто-нибудь да услышит. – Минхо старательно отгонял мысль, что вопли паренька так никого и не привлекли, а кричал тот достаточно громко.       - Нет. – Мужчина снисходительно улыбнулся. – Ночью здесь властвую я. Хотя ты прав, срок аренды этого уютного местечка подходит к концу. Мне следует как можно быстрее закончить свои дела и двигаться дальше.       Минхо понял намек, мысль о гробе перестала казаться шуткой и перешла в категорию вполне реального исхода событий. Мирное разрешение вопроса казалось все более призрачным. Хотя кого он обманывал? Об этом можно было забыть уже прошлой ночью, когда его без объяснения причин стали избивать с особой жестокостью. Вампир с трудом сделал вдох, воздух не желал протискиваться сквозь туго сжавшееся в спазме горло. Запах защекотал ноздри, пробудив инстинкты охотника. А ведь этот «Непримечательный» пах лучше всех остальных вместе взятых, далеко не деликатес, но сбить первый голод хватит, если вытянуть все до последней капли. В глазах загорелся голодный огонек, вампир присмотрелся к эластичным нитям пресного грязно-сизого оттенка и сглотнул набежавшую слюну. Он рассеянно перебирал в голове способы заставить человека подойти к нему поближе, но когда ярко представил, что ему предстояло сделать, чтобы, наконец, хоть немного утолить свою жажду, ужаснулся своим мыслям и плотно сжал губы, усилием воли сдержав в очередной раз подкатившую тошноту. Еще никогда в жизни ему не было так мерзко от самого себя. Однако на беду Минхо «Непримечательный» успел заметить этот взгляд, лицо его скривилось в гримасе отвращения.       - У тебя что, встал на меня!? Мразь! – Зло выпалил мужчина и отвесил звонкую пощечину под одобрительное гудение шестерок. Он низко наклонился к пленнику, уткнувшись практически нос к носу. – Что, нравится быть таким? Нравится пресмыкаться и отсасывать у любого, кто предложит? Наверняка вылез из борделя, там много подобных тварей ошивается, паразитируя на людях. – Голос сочился ядом, белесые глаза презрительно сощурились. – Был бы настоящим мужиком, не стал бы позориться и давно сдох в сточной канаве!       - У меня хватило сил принять себя и жить дальше. Подыхают только такие трусливые шавки, как ты. – Отчеканил каждое слово Минхо, гордо вздернув подбородок, за что получил очередной удар. Нос оглушительно хрустнул и вспыхнул жаркой болью, подбородок тут же залило горячим и липким.       - Заткни. Свой. Грязный. Рот! – Задыхаясь от ненависти, выплюнул мужчина. – Или такое обилие мужиков тебя заводит? Конечно, ты же сейчас на все готов, ведь раны зализать больше не можешь. – С гортанным смешком «Непримечательный» обернулся к своим подчиненным и в приглашающем жесте развел руки. – Парни, кто поможет этому выблядку? Мы же хотим поразвлечься с ним подольше, верно? Ну же, не стесняйтесь! Он всех обслужит, это в его природе.       Шестерки загоготали, им доставляло удовольствие смотреть на унижение очередного выродка. Мужчины подбадривали друг друга, стучали по плечам, не забывая отвешивать сальные шуточки в сторону волком смотревшего пленника. Кто-то с готовностью вышел вперед. Взвизгнула молния, огласив молчаливый приговор. Минхо снова дернули за волосы, запрокидывая голову. На глазах проступили слезы от боли. Все вокруг плыло кровавыми кругами. Лишь одно Минхо видел четко – энергетические нити, бившиеся в чужом теле. Ухо обдало смрадное дыхание.       - Я говорил тебе, что ты мне еще отсосешь, сучка? – Просюсюкал доброволец.       Минхо едва сдержал рык, «Сальный» все же дождался подачки от своего босса. Мужчина нетерпеливо просунул грязные пальцы, расцарапав вампиру губы, пытаясь разжать крепко стиснутые челюсти. Пришлось побороться, но через несколько минут ему удалось это сделать. Кровь из разбитого носа хлынула в раскрытый рот. Минхо дергался из последних сил, отчаянно сопротивляясь, но «Сальный» больше не желал отступать. Гаденыш нанес ему оскорбление и должен был понести наказание за свои поганые слова. Ему придется хорошенько постараться, чтобы заставить член встать, что станет для него еще большим унижением. «Сальный» помнил, как старательно отсасывали предыдущие жертвы, пытаясь вымолить себе свободу таким образом, и гаденько ухмыльнулся. Да, те выблядки знали, как доставить удовольствие, и сопротивлялись гораздо меньше этой острой на язык суки. Следовало напомнить ей ее место. Хорошо бы при этом поставить на колени, чтобы придать унижению остроты, но так рисковать босс не станет, вампир был недостаточно измотан и мог выкинуть финт, за который потом ему – «Сальному» – придется отвечать своей головой. Так что придется довольствоваться тем, что есть.       Мужчина размахнулся и подло ударил пленника под дых, чтобы перестал рыпаться. Минхо захрипел не в силах вдохнуть. Черт. Он не сдастся. Он отомстит и даже знает как. Всполохи энергии бились перед самыми глазами. Главное не переключиться на обычное зрение, иначе вывернет. Ну же! Нечто дряблое и отвратительное заскользило по натертому языку, заполняя собой рот. Жаль пропитанный машинным маслом кляп не отбил вкусовые рецепторы, но Минхо терпел. Челюсти свело судорогой от усилия. Еще немного и…       - АААААААА!!!       Истошный вопль прорезал ночную тишину. Эхо мячиком заскакало по закоулкам между башнями из контейнеров. Энергетический узел лопнул, осыпав брызгами искр, точно перегоревшая лампочка. Лицо и шею залило чужой кровью. Минхо едва успел выплюнуть омерзительную еще теплую плоть, прежде чем получил по зубам. Удар был такой силы, что на несколько мгновений оглушил вампира. Все еще вопившего «Сального» куда-то оттащили, но Минхо уже было не до него. Его опрокинули вместе со стулом на землю, в плече, на которое он приземлился, подозрительно хрупнуло. Рассвирепевшие шестерки набросились на вампира со всех сторон. Воздух вскипел от сыпавшихся градом ударов ногами. Минхо извивался всем телом, пытаясь отползти, увернуться, но стул мешал ему, якорем привязав к одному месту. Вскоре Минхо не то что не мог дышать, он забыл как это делать. Душа только каким-то чудом держалась в горевшем пожаром от побоев теле. Сквозь гул в ушах он едва расслышал, как «Непримечательный» приказал остановиться, но даже ему не удалось охладить пыл подчиненных с первого раза.       - Ублюдок! – Мужчина занял место отошедших в сторону приспешников и от души пнул пленника в живот. У Минхо не осталось сил, чтобы попытаться свернуться, он лишь вяло дернулся. – Ебучий выродок! – Каждое слово сопровождалось новым пинком. – Хочешь знать причину, почему ты здесь? – Все больше распалялся «Непримечательный». – Хочешь знать, в чем твоя вина!?       В следующий момент голень ожгло такой болью, что Минхо впервые за все время заорал диким голосом. Он корчился червем на земле, пытаясь вывернуться из-под чужой ноги, что приносила ему нестерпимую взрывную боль. Мужчина с безумным хохотом пресекал жалкие попытки пленника освободиться, продолжая давить пяткой ровно туда, где треснула кость. Минхо снова закричал, даже у него не было столько сил, чтобы вытерпеть. Сознание то гасло, то снова вспыхивало, мир кружился в бешеном калейдоскопе. Вампира, наконец, вывернуло. Давясь, он исторгал собственную кровь и желчь несколько самых отвратительных в его жизни минут. Когда же поток рвотной массы иссяк, Минхо брезгливо сплюнул остатки и с трудом повернул голову, чтобы видеть мучителя. Вампира колотила крупная дрожь. Однако ни одной мольбы о пощаде так и не слетело с его разбитых в кашу губ. Лежа в луже собственной вонючей едкой блевотины, он мечтал лишь об одном – вырвать жизнь из глотки этого человека, этого монстра. Намертво вцепится зубами и удавить, пускай ради этого придется захлебнуться чужой кровью. Эта слепая животная ярость испугала Минхо, крохи человеческого, что теплились в сердце, противились страшному желанию. Вспомнились слова, которые, казалось, он сказал Джинки давным-давно, в прошлой счастливой жизни: «Я не убийца, уж прости». Ярость мигом погасла, уступив место глухой тоске. Минхо безвольно обмяк, все вдруг показалось ему бессмысленным.       - Из-за таких выродков умер мой брат! – Не дожидаясь ответа, продолжил монолог «Непримечательный», не замечая, что пленник его почти не слушает. – После одной из вписок его привезли домой едва живым. Врачи поставили диагноз истощение. А брат как заведенный все твердил о монстре с горящими глазами. Никто ему не поверил, только я.       Минхо с трудом различал слова, звуки превратились в кашу и стекловатой резали уши, когда же смысл сказанного дошел до его сознания, он весь похолодел, даже боль отошла на второй план. Нет, не может этого быть…

***

      Вишневый пикап ярким пятном посреди строгой серости расположился в самом центре платной парковки, притягивая к себе взгляды как магнитом. Несколько мужчин крепкого телосложения в легких бронежилетах и масках, наполовину скрывавших лица, стояли возле автомобиля Минхо. Их черная униформа не имела каких-либо опознавательных знаков, что наводило на мысль о частной службе охраны. Перепуганный смотритель парковки стоял неподалеку, на всякий случай держа руки на виду, его нервировали направленные пока что в землю стволы оружий незнакомцев. Он неплохо разбирался в людях, по крайней мере достаточно для того, чтобы понять – с такими ребятами не шутят и не прогоняют припрятанным в столе травматом, наоборот, их молча слушают и беспрекословно слушаются, если не хотят заработать лишних проблем. Мужчины не обращали на смотрителя ни малейшего внимания, негромко переговаривались между собой, периодически принимая по рации короткие сообщения, но стоило им заметить въехавший на территорию серебристый мерседес, как они мигом прекратили все разговоры и вытянулись по стойке смирно. Минсок изящно вышел из машины, одернул пиджак, расправляя невидимые глазу складки, окинул подчиненных цепким взглядом и, без труда определив среди однотипных черных масок командира отряда, жестом подозвал того к себе. Джинки поспешил покинуть салон следом за молодым человеком, не желая оставаться в стороне, неловко зацепился ногой о порог и едва не пропахал носом асфальт, только каким-то чудом успев ухватиться за дверь. Заслышав скрип и шумную возню, Минсок бросил короткий взгляд через плечо, убедился, что машина не пострадала, и, потеряв интерес к происходящему за своей спиной, продолжил разговор с подчиненным.       - Удалось что-то найти? – Очки точно лезвие бритвы блеснули под светом прожекторов, освещавших территорию парковки. Подчиненный еще сильнее вытянулся под пристальным взглядом проницательных глаз, хотя казалось, больше уже некуда.       - Никак нет. Был произведен допрос дежурившего прошлой ночью смотрителя, а также изъяты материалы видеонаблюдения за последние двое суток. Молодой господин покинул парковку один, ни с кем не контактировал. К оставленной машине за день никто не приближался. Телефон и бумажник остались в салоне.       - Ясно. – Минсок забрал телефон из протянутой руки, повертел его в пальцах, но экран так и не ожил, батарея давно села. Ожидавший подобного молодой человек невозмутимо сунул телефон в карман пиджака. – А что с портом?       - Ведется поиск. Сектора А, В…       Дальше Джинки не вслушивался, нумерация проверенных поисковым отрядом секторов мало о чем ему говорила. Он молча стоял рядом, нервно сцепив пальцы в замок и мучаясь от каждого потерянного мгновения времени. Ему было непонятно, с какой целью Минсок вообще приехал на парковку, если прекрасно знал, что Минхо давно тут нет? Все, что ему отрапортовали, можно было выслушать и по телефону. Тревога разъедала внутренности кислотой. Джинки чувствовал, что с Минхо в данный момент происходило нечто ужасное, словно их скрепляла невидимая нить, и сейчас она, натянувшись до предела, болезненно дрожала, готовая вот-вот лопнуть. Джинки закусил губу, хмурясь. Он ощущал робость, даже страх рядом с Минсоком, чем-то напоминавшим бесстрастную, но от этого не менее опасную акулу, однако с каждой секундой, проведенной в бездействии, в нем крепла отчаянная решимость снова ввязаться в спор, чтобы расшевелить окружающих, заставить, наконец, сдвинуться с места. Будь его воля, он бы уже побежал, наплевав на расстояние, вот только не знал куда. Минсок заметил нервозное состояние своего попутчика, удивленно дернул бровью, но все-таки оборвал доклад, отдав приказ подчиненным.       - Достаточно. Позже составите более подробный отчет, а теперь поехали.       Джинки с облегчением вздохнул и первым поспешил занять свое место, торопливо обогнув машину. К моменту, когда Минсок уселся за руль, Джинки был уже пристегнут и напряженно смотрел в окно. Мерседес скользнул вдоль плотных рядов машин и покинул парковку, за ним черными тенями последовали два бронированных минивэна. Город безмятежно спал. Серые ленты дорог были пустынны. Луна окончательно скрылась за облаками, погрузив город в вязкую тьму, свет фонарных столбов с трудом рассеивал толстые липкие щупальца ночи. Поднявшийся ветер раскачивал светофоры, пробовал на зуб дорожные знаки. Тучи бурлили в небе, набирая силу, обещая скорую грозу. Сердце щемило. Джинки, болезненно морщась, осторожно потер ладонью место напротив непослушного, заполошно бившегося органа.       - С вами все в порядке? – Учтиво спросил Минсок, отметив бледность попутчика.       - А? Да. – Рассеянно ответил Джинки и поспешно выпустил футболку из пальцев.       - Выглядите вы, простите за бестактность, не очень. – Настаивал молодой человек. – Может отвезти вас в больницу?       - Нет, не надо. – Встрепенулся Джинки. – Просто… – И смущенно замолк, не зная, как объяснить свое состояние, потому что и сам до конца его не понимал.       Минсок не стал настаивать, не в его правилах было оказывать кому бы то ни было помощь насильно, если дело не касалось непосредственно семьи. Парнишка же был нужен ему сейчас в качестве буфера между собой и Минхо, возможно с его помощью удастся пообщаться с упрямым братцем, потому что напрямую тот вряд ли к себе подпустит. А поговорить им определенно было о чем…       Выждав пару минут из вежливости и уяснив, что Джинки продолжать свою мысль не торопится, Минсок переспросил:       - Просто..?       - Это прозвучит странно, но, мне кажется, с Минхо происходит что-то нехорошее. – Тихо отозвался Джинки, вглядываясь в пустынную дорогу.       - Например? – Минсок невольно прибавил скорость, как происходило всегда, когда он раздражался. Ему требовались четкие прямые ответы, необходимость буквально вытягивать каждое слово из собеседника начинала злить его.       - Я не могу сказать точно. Просто чувствую, что ему… больно. – Едва Джинки произнес это вслух, как его ногу кольнуло в районе голени, точно раскаленную спицу приложили к голой коже. Охнув от неожиданности, он дернул ею, и ощущение тут же пропало.       Минсок едва заметно нахмурился, погрузившись в раздумья. Будучи скептиком по своей натуре, он не верил в эзотерику, духовные связи и прочую мистику, считая подобное чепухой. Всем этим вещам не было места в его жизни, подчинявшейся строгим законам, четкому распорядку и беспристрастной логике. Однако понаблюдав один вечер за Джинки, выслушав все, что тот рассказал ему, Минсок всерьез задумался над расширением собственных границ восприятия мира, если только он не хотел начать всех поголовно отправлять в заведение для душевнобольных. Себя в том числе.       Классическая музыка, наполнявшая салон авто, вместо того, чтобы успокаивать, только еще больше нервировала Джинки. Не выдержав, он дотянулся до стереосистемы и выключил ее без разрешения. В урчащей тишине стало немного легче.       - Такое раньше бывало? – Минсок бросил косой взгляд на пассажира.       - Нет. Точнее… – Джинки замялся. – Раньше это выражалось немного по-другому. Мне снились кошмары, после которых происходили… неприятности. Мы с Минхо почти все время находились вместе, поэтому не было возможности проверить, но я уверен в том, что прав. Он нуждается в помощи и как можно скорее.       - Чертовщина какая-то. – Минсок покачал головой. Бесстрастную маску пробила гримаса непринятия. – Еще день назад я и подумать о таком не мог! Мой младший брат – вампир и обзавелся парнем, на расстоянии чувствующем, что с ним происходит! Звучит как очень плохая шутка. – Губы молодого человека скривились в безрадостной усмешке.       - Простите… – Джинки залился румянцем, на миг потупившись, но тут же поднял твердый взгляд на старшего Чхве. – Мы с Минхо не встречаемся, но все остальное – правда. Если вы хотите спасти брата, то вам придется смириться со всем этим. Минхо тяжело принимать свое положение, хоть у него очень хорошо получается скрывать свои истинные чувства, поэтому, пожалуйста, не усложняйте ему жизнь, проявите… понимание.       - Придется. – Минсок невесело усмехнулся, его забавлял тот факт, что посторонний человек учил его, как общаться с собственным братом. Однако стоило признать, что Минхо давным-давно стал для него незнакомцем. – Что-то еще вы чувствуете? – Джинки виновато покачал головой. – Хм, неважно. Скоро мы получим все ответы.       В этот самый момент перед мерседесом выросли раскрытые ворота. Небольшая процессия беспрепятственно заехала на территорию порта и остановилась возле пункта охраны, где уже стояли два черных минивэна, точно таких же, что приехали вместе с Минсоком и Джинки. Двое мужчин в форме стояли по обеим сторонам двери небольшого здания. Сухо кивнув на приветствие, Минсок и хвостиком следовавший за ним Джинки вошли в помещение. Охранники порта стояли чуть в стороне с поднятыми руками под прицелами спецназовцев. Один из них с простоватым бледным лицом растерянно посмотрел на новоприбывших, его напарник выглядел скорее хмурым, чем испуганным, и проводил нарушителей спокойствия недовольным взглядом. Еще один подчиненный Минсока в это время сидел за пультом управления и проверял многочисленные камеры видеонаблюдения. Именно к нему и проследовали молодые люди.       - Есть результаты? – Минсок склонился над мониторами, с брезгливой гримасой опершись о заляпанный застарелыми следами кофе и крошками печенья стол. Джинки выглянул из-за его плеча, пытаясь втиснуться в узенькое пространство между стеной и стулом. Подчиненный отъехал чуть в сторону, уступая место.       - Да, господин. Разведгруппа направилась обследовать указанный сектор сразу после вашего приказа, но его территория довольно большая и следов молодого господина обнаружено пока не было. Мы же произвели проверку камер видеонаблюдения и обнаружили вот это.       Мужчина выбрал одно из десятка крошечных оконцев с длинным названием, (Джинки сумел разобрать только то, что камера находилась где-то в секторе Е), и вывел его на весь экран. Курсор мышки ткнул в самый угол, полукругом обозначив место, куда следовало смотреть. Какое-то время ничего не происходило, на чуть рябившей черно-белой записи было видно немного: кусок асфальтированной дороги, да закуток между двумя контейнерами. Через какое-то время в узкой черной щели отразилось шевеление, что-то тонкое и гибкое мазнуло по стальному боку контейнера и стремительно затянулось в темноту. Минсок с Джинки напряглись в ожидании, но ничего примечательного больше не произошло.       - Видели? – Мужчина полуобернулся к Минсоку. – Я несколько раз проверил, это кошка, точнее ее хвост. Всегда одна и та же. Она забегает в проулок через ровный промежуток времени с одной и той же стороны, скорее всего она черная или серая, заметить ее трудно, только если внимательно приглядеться. Видео зациклено. Могу предположить, что кто-то взломал эту камеру и подгрузил нужное видео, чтобы скрыть происходящее по этой линии. Я скинул разведгруппе координаты минут пять назад.       - Хорошо, отличная работа. – Минсок кивнул и обернулся к остальным подчиненным. – А с этими что?       - Говорят, что не в курсе.       - Мы впервые видим эту запись, – тут же поддакнул охранник, тот, что имел глуповатое мирное лицо, он попытался сделать шаг навстречу, на что бойцы среагировали мгновенно: преградили путь, оттеснив гражданских за свои спины, и нацелила орудия прямо в грудь мужчине. Охранник гулко сглотнул и медленно отступил обратно к стене. – Эй, вы чего? Я же не это… Я просто… – Пробормотал мужчина.       - Значит, вы ничего про это не знаете? – Минсок и бровью не повел на действия своих подчиненных, сощурившись, он опытным взглядом «считывал» реакцию охранников.       - Нет. – Неприязненно пробурчал второй охранник. Его напарник с готовностью закивал на манер китайского болванчика.       - Что ж… – Минсок поправил очки. Либо охрана в этом месте полное дерьмо, либо в доле. Однако вслух произнес следующее. – Глаз с них не спускать! Попытаются сделать что-то, первый выстрел предупредительный, второй – в ногу, третий – на поражение. Всем понятно? – Гаркнул Минсок и направился к выходу из помещения. – Проводите нас в сектор Е.       Не успели молодые люди покинуть пункт охраны, как за их спинами будто из-под земли выросли несколько человек в форме. К подъездной дорожке подогнали небольшие электрокары, которыми днем пользовались портовые работники. Усадив Минсока и Джинки по центру второго в связке авто, спецназовцы заняли свободные места спереди и сзади и практически бесшумно повезли гражданских в ночь.