Попутчики

      Лес. Старый, черный, с уходящими в самое небо толстыми еловыми стволами. Ночь. Глубокая, необычайно тихая, без криков зверья, что давно должно было выйти на охоту. Один лишь ветер, беснуясь, выл высоко в кронах. Джинки быстро шел по лесу, поминутно спотыкаясь о торчащие из земли корни, он все звал-звал кого-то, но этот кто-то не откликался. Пальцы судорожно вцепились в лямки туристического ранца, которые больно врезались в плечи под тяжестью несомого груза. Сердце кольнула тревога. Случилось нечто плохое. Джинки не знал, что именно, только чувствовал. Парень упрямо поджал губы, он должен был найти, иначе никак. За спиной раздался треск сучьев, показавшийся ружейным выстрелом в гробовой тишине. Джинки испуганно обернулся. Никого. Только качалась ветка ели, как если бы ее небрежно задели плечом. Переведя взгляд ниже, парень заметил следы ботинок, глубоко пропечатавшиеся во мху у подножия дерева, и еще какие-то бурые пятна… Кровь. Разволновавшись, Джинки пошел по следам и вскоре вышел на небольшую полянку. Он удивленно охнул, узнав ее. Не один раз он устраивал здесь привал, когда ходил в длительные походы вместе с родителями. Вот только выглядела полянка странно, вся жухлая, будто яд глубоко пропитал землю. Трава иссохла и рассыпалась трухой, деревья брезгливо поджали изрытые оспинами корни, щерились трухлявыми облезлыми стволами в немом крике боли. Джинки зажал нос, глаза вмиг заслезились от едкого запаха отравы. На кромке леса кругом стояли знакомые огарки свечей, такие крохотные, что еще немного и огонь перейдет на траву. Огоньки трепетали под ветром, изо всех сил цепляясь за фитильки, их ночной гость должен был увидеть сокрытое во мраке до того, как они потухнут навсегда. И действительно, вскоре Джинки нашел взглядом еще одно выбивающееся из цепи звено: небольшой холм свежей рыхлой земли, которая не успела слежаться и обрасти травой. Раньше его тут не было. Парень скинул ранец, тяжесть которого стала невыносимой, и медленно обошел холм. За ним кучей были набросаны сухие ветви и гнилой мох. Подойдя чуть поближе, Джинки понял, что кто-то вырыл в этом месте яму и зачем-то неумело замаскировал ее. Бурых пятен возле края оказалось больше всего. Парень осторожно отодвинул ветки ногой и нерешительно заглянул в черноту. Глаза в ужасе распахнулись, успев разглядеть, прежде чем резкий порыв ветра затушил все свечи разом. В горле застрял крик.       Джинки проснулся и рывком сел. Он определенно видел… Парень, зажмурившись, нервно выдохнул. Да, это было тело Минхо: изувеченное, обезображенное, все в гематомах и бурых потеках крови. Лишенное жизни. В широко распахнутых глазах больше не тлели завораживающие угольки, вместо них агатовую радужку подернула маслянистая мутная пленка. Дыхание у Джинки сперло, его колотила крупная дрожь. Он крепко обхватил плечи руками, боясь, что иначе развалится на куски. Видеть Минхо таким… было неправильно. Энергичный, самоуверенный, пламенный, он не мог лежать вот так, сломленный кем-то. Поежившись, парень повернул голову. За окном едва брезжил свет, солнце только-только выглянуло из-за горизонта, даже машин в такую рань еще не было, но спать ему больше не хотелось. Наскоро приняв душ, Джинки вышел в город, чтобы проветрить голову. Администратор с подозрением на него покосилась, но ничего не сказала, мало ли что надо странному парню с утра пораньше. Джинки бесцельно бродил по широким пустынным улицам, шаря кругом невидящим взглядом. Чем выше поднималось солнце, тем душнее становился воздух, он пах морем и сладкими цветами, но больше всего – бензином, перебивавшим остальные запахи. Постепенно появились прохожие: сначала собачники и спортсмены, после подтянулись мамочки с колясками, а за ними косяками повалили люди, спешившие на работу. Проезжую часть наводнили машины, нетерпеливо галдящие на разные голоса. Жизнь шла своим чередом. Никому не было дела до одинокого парня с потерянным видом.       Временами Джинки выныривал из своих мыслей, с надеждой заглядывал в лица, которые казались знакомыми, но, смущаясь, быстро отставал. Он не мог найти того, кого бессознательно искал. Внутри не осталось восторга, как, впрочем, и хорошего настроения, их вытеснила серая сосущая пустота. Все было не то и не так. Иногда по привычке Джинки поворачивался, чтобы сказать что-то, обсудить и осекался. Он был один, совсем один в этом огромном чужом ему городе. А еще сон… его никак не удавалось выкинуть из головы. Джинки не желал Минхо смерти, почему же видение его бездыханного тела до сих пор так ярко стояло перед глазами? Значило ли это, что Минхо в опасности? Голова опухла от мыслей, на душе было тревожно. Обида прошла, рассеявшись дымкой, на ее место пришла хандра, Джинки скучал по вампиру. Взбалмошному, шумному, но ставшим таким привычным и необходимым, как воздух. Чувство вины грызло парня. Ну что ему стоило сдержаться и промолчать? Тогда не было бы сказано тех страшных слов, вставших между ними непреодолимой стеной. Возможно, они с Минхо смогли бы расстаться хорошими приятелями… А все его – Джинки – обостренное чувство справедливости, вечно толкавшее на поиски истины! Парень до боли закусил губу. Все же глупо он поступил, уехав из дома. Возможно «общественные рамки», которых он страшился, не настолько ужасны, как рисовало воображение. Сидел бы сейчас на веранде, пил с мамой травяной чай, обсуждая девушку с последнего места работы, активно оказывавшую ему знаки внимания. Маме она нравилась: из хорошей семьи, покладистая, работящая… Приземленная, конечно, без полета фантазии, но последнее редко берется в расчет для спокойной семейной жизни. А он бы молча кивал, соглашаясь с тем, что Джуди идеально подходит на роль жены и матери его детей, и не знал бы как это больно, оказывается, бывает… любить. Джинки растерянно коснулся груди. Неужели любовь? Вот так внезапно? Хотя, если подумать, кому-то хватало всего одного взгляда, чтобы влюбиться, кому-то, наоборот, целой жизни было мало, чтобы найти истинную любовь. У него же была неделя. Самая странная, безумная и вместе с тем захватывающая неделя, давшая понять – этот человек подходит ему. Пускай они выглядели как полные противоположности, словно Инь и Янь, но разве плохо быть непохожими? Они дополняли друг друга больше, чем изначально могло показаться. Джинки с кристальной ясностью осознал, что он готов простить Минхо, что бы тот ни сказал или ни сделал. Да, пожалуй, это слово – любовь – было самым близким по смыслу к тому, что могло описать его чувства к вампиру. Оно казалось естественным, хоть и звучало излишне помпезно. И только оно могло объяснить ту жертвенную готовность наступить на горло своим принципам, лишь бы еще разочек увидеть милую сердцу улыбку. Парень стиснул зубы, устыдившись своей минутной слабости. К черту удобную, правильную Джуди! Не нужна ему размеренная жизнь! Верните Минхо. Ну, пожалуйста…       Ноги сами собой завели на городской пляж. Натруженные за день они гудели чугунными трубами и отказались идти дальше. Джинки послушно развалился на земле звездой, прям так, без подстилки. Песок набился в волосы, засыпался под одежду, но парню было все равно, он слишком устал, чтобы дойти до лежаков. Нос щекотал запах соли и дорогих сигарет, кто-то курил на веранде летнего кафе, расположенного неподалеку. Рыжие лучи закатного солнца любопытно заглядывали под влажную от пота челку, теплыми ладошками трогали обветренное и раскрасневшееся за день лицо. Джинки жмурился, смаргивая поминутно множившихся солнечных зайчиков, и сквозь полуопущенные ресницы наблюдал за морским прибоем. Волны лениво накатывали на берег, пенистые, розовые, будто разведенная в воде кровь. От неожиданно пришедшей на ум ассоциации руки покрылись колючими мурашками. Нет, Джинки не хотел вспоминать о крови. Парень поспешно перевел взгляд на небо: по персиковому сорбету носились чайки, казавшиеся отсюда белыми платками. Их тоскливый пронзительный клич бередил душу. Джинки рассеянно подумал о том, как было бы здорово оторваться от земли и улететь вместе с ними… Там в небе наверняка нет забот, знай себе лети, покуда ветер наполняет крылья, а когда оставят силы, всегда можно опуститься на волны немного передохнуть. Если океан окажется достаточно милостивым, то не утянет в свои глубины.       День постепенно подошел к концу. На темно-синий бархат неба кто-то щедрой рукой высыпал звезды. Крошечные серебряные бисеринки мягко светились в чернильной вышине. Долгожданная прохлада освежила измученное жарой тело, прояснила мысли. Джинки неожиданно осознал, как глупо бросил все на самотек. Он привык добиваться всего в своей жизни упорным трудом, накрывшая его хандра была совсем не свойственна ему. Возможно, дело было в мистическом давлении, которое он испытывал рядом с Минхо. Оно сводило на нет любое сопротивление прихотям вампира, однако теперь, когда Джинки остался один, он почувствовал свободу. Жажда деятельности захватила парня. Минхо наверняка просто запутался. Вампир отвык быть с кем-то, неудивительно, что он разучился нормально общаться, оттого вечно «перетягивал одеяло» на свою сторону, не заботясь о чувствах окружавших его людей. Он умел только брать, забыв о том, что неплохо было бы и отдавать что-то взамен. Вместе с тем Минхо пытался исправиться, Джинки не забыл его робких проявлений заботы. И Джинки был на сто процентов уверен: если дать им немного времени, он сможет научить Минхо прислушиваться к словам собеседника, вести с ним диалог, а не принимать решения за себя и других в одиночку. Новая цель воодушевляла. Да, чистое безумие желать вновь запутаться в сетях обворожительного эгоистичного вампира, однако теперь парень был полон решимости достучаться до ранимой души, спрятанной за семью печатями глубоко внутри Минхо. Джинки верил – ему хватит для этого терпения и сил. У него все еще оставалась робкая надежда на то, что их чувства взаимны, иначе борьба не имела смысла с самого начала.       Первым делом следовало придумать убедительную причину вновь встретиться с Минхо. Джинки нахмурился, пытаясь заставить голову работать, что на пустой желудок выходило не то чтобы хорошо. Допустим, он забыл бумажник в бардачке, там творился такой беспорядок, что даже при большом желании Минхо вряд ли смог бы найти его самостоятельно. Перед внутренним взором тут же встало ехидно ухмыляющееся лицо вампира, спросившего, каким образом Джинки тогда забронировал номер без кредитки? Джинки с самым честным видом мысленно ответил ему, что у него оставалось немного наличности, зато теперь она кончилась, и он лежит на голом песке голодный, холодный и несчастный. К тому же в бумажнике лежал памятный билет на концерт с автографом любимой группы. Что было чистейшей правдой! И если потерянные карточки можно было заблокировать в ближайшем отделении банка, попутно сняв со счета необходимую на первое время сумму денег, паспорт-то Джинки не терял, то вернуть утраченный билетик с автографом – дело чести! Как итог им придется встретиться и уж тогда-то они точно поговорят начистоту. Главное проявить настойчивость, тогда у Минхо не будет времени задуматься над нелепостью заявления.       Джинки рывком сел. Голове этот маневр не понравился, перед глазами тут же заплясали черные мушки. Кое-как сморгнув их, парень достал из кармана телефон. Заряд оказался почти на нуле, Джинки мысленно взмолился, чтобы его хватило для запуска приложения, в котором неделей ранее он искал попутку. К счастью заявка, содержавшая в себе номер телефона вампира, еще не истекла, скорее всего, Минхо попросту забыл удалить ее, за что теперь Джинки был ему благодарен. Парень забил заветные цифры в память телефона и позвонил. Первая радость от раздавшихся в трубке гудков быстро сменилась разочарованием, Минхо не отвечал. Монотонная, ввинчивавшаяся в самый мозг трель разжигала тревогу не хуже, чем керосин – костер. Джинки набирал до тех пор, пока женщина-робот не объявила абонента вне зоны действия сети. Смартфон тревожно пиликнул и притушил яркость экрана, выведя угрожающее уведомление о пяти процентах оставшегося заряда и необходимости подключения к электросети. Парень с досадой нажал на кнопку блокировки. Не в силах больше сидеть на месте, он подорвался на ноги и шатающейся походкой направился к выходу с пляжа, увязая по щиколотку в песке и резко взмахивая руками, пытаясь сохранить равновесие. Радостные лица поздних купальщиков, шедших ему навстречу, казались карикатурными. Разве можно так беззаботно улыбаться, когда вот-вот случится что-то плохое? Если уже не случилось! Пальцы непроизвольно сжали телефон крепче. Джинки нутром чувствовал, все его сны о Минхо имели значение. После них всегда происходили неприятности. Сначала они вылетели на встречную полосу и едва избежали аварии, потом нарвались на грабителей и Минхо ранили. Лопнувшее колесо то же… Правда в последний раз «зомби» оказался не настоящим, но мало ли что еще приключилось, пока Джинки спал? Ему до сих пор казалось, что вампир что-то утаил от него, когда внезапно исчез в ту грозовую ночь и вернулся в стельку пьяный. Тогда Джинки не стал допытываться, боялся узнать очередные подробности, способные еще больше ранить его сердце. Из всего этого совершенно очевидно следовало: сны и реальность были тесно связаны между собой. Джинки представить боялся, что могло случиться после такого кошмара, а также задался вопросом: кто спасет Минхо? Он же остался совсем один! Еще ж и помощи не попросит, гордость не позволит. Не следовало оставлять Минхо одного, Джинки обязан был вцепиться в вампира и не отпускать его до тех пор, пока тот не рассказал бы ему все. Не просто так же он торопился в Лос-Анджелес.       Едва Джинки покинул территорию пляжа, как путь ему преградил серебристый мерседес*, с визгом тормозов въехавший на тротуар. Праздные прохожие испуганно шарахнулись в разные стороны, некоторые из них успели сочно обругать «неумелого» водителя. Джинки и сам инстинктивно отшатнулся, лишь чудом увернувшись от крыла, чиркнувшего буквально в миллиметре от его ноги, и во все глаза уставился на дорогое авто. Минхо столько рассказывал об этой «дурацкой» машине своего брата, что стоило водителю покинуть салон, как предположение превратилось в уверенность. Сходство было очевидным. Молодой человек, облаченный в строгий деловой костюм цвета темный металлик, был выше и тоньше, возможно чуть менее спортивным, но лицо, само его выражение. Никаких сомнений, это был старший брат Минхо – Минсок. А это значило, что с Минхо на самом деле что-то произошло. Иначе зачем бы его брат оказался здесь сейчас?       - Добрый вечер. Ли Джинки, верно? Разрешите представиться, меня зовут… – Вежливо начал молодой человек, но Джинки не дал ему закончить, опередив его.       - Чхве Минсок? – Джинки едва поборол желание ухватить незнакомца за рукав пиджака, чтобы убедиться в его реальности. Тот на миг удивленно приподнял брови, не ожидав узнавания, но быстро взял себя в руки.       - Верно. Видимо мой младший брат рассказывал обо мне. – Молодой человек сдержанно улыбнулся. – Я хотел бы с вами поговорить, присядем?       Минсок в приглашающем жесте указал на свою машину. У Джинки перехватило дыхание, если форд Минхо был пределом его мечтаний, то мерседес представительского класса вовсе выходил за их рамки. Парень неуверенно перевел взгляд с автомобиля на Минсока и обратно. Внутри шевельнулся червячок сомнений. Цепкий взгляд молодого человека не предвещал ничего хорошего, он профессионально прощупывал Джинки, искал в нем изъяны, слабости, любую мелочь, за которую можно было уцепиться и использовать против него. Неприятное ощущение. Джинки коротко выдохнул, решаясь. Дело явно касалось Минхо, возможно это был тот самый шанс найти его в кратчайшие сроки. О большем Джинки не смел и просить. Кивнув, парень послушно сел на пассажирское сидение. Минсок последовал его примеру, изящно скользнул в салон, педантично пристегнулся, но разгон взял резкий, точь-в-точь как Минхо. Джинки рефлекторно ухватился за дверную ручку, испугавшись, низ живота скрутило знакомым чувством невесомости от большой скорости. Огни города слились в размазанные неоновые полосы, паучьей сетью оплетшей все вокруг. Мерседес уверенно лавировал в густом потоке машин, ловко вклиниваясь в самые узкие просветы. Кажется, водитель попросту не знал, что такое педаль тормоза. В салоне негромко, так, чтобы только заглушить резкие звуки гудков, изредка попадавших извне, играла ненавязчивая музыка, совсем непохожая на то, что обычно слушал Минхо. Все было чужим, строгим и безликим, не располагавшим к задушевной беседе. Скорее уж к допросу. Однако Джинки не собирался выступать в роли жертвы, именно он сверлил Минсока тяжелым взглядом, но, несмотря на это лицо молодого человека оставалось непроницаемым.       - Почему вы так смотрите на меня? – Решил первым начать Минсок. Его слегка напрягал этот взгляд, отчего-то заставлявший чувствовать себя виноватым без видимой на то причины.       - Где вы были? – Выпалил Джинки вместо ответа и сжал лежавшие на коленях руки в кулаки.       - В данный момент или вообще? – Деловито уточнил Минсок. Подобного вопроса от человека, с которым впервые встретился, он ожидал меньше всего, но в этот раз не выказал своего удивления, прекрасно владея собой.       - Мы с Минхо провели в пути целую неделю. За все это время я не заметил ни одного сообщения от вас, ни звонка. Ничего. – Настаивал Джинки. – Так где вы были?       - А вам не приходило в голову, что отношения между братьями могут быть натянутыми? – В ровном голосе засквозил холодок, вызванный бестактностью задаваемых вопросов. Усилием воли Минсок подавил в себе негодование. Кажется, прежде чем перейти к делу ему придется дать собеседнику выпустить пар и немного успокоиться. Досадная трата времени.       - Если судить по рассказам Минхо, вы достаточно близки. – Парировал Джинки, возмущенный до глубины души. Он решительно не понимал подобного пренебрежительного отношения к родному брату. Ему нестерпимо захотелось вцепиться в лацканы пиджака холеного красавца и хорошенько его встряхнуть, может хоть так удалось бы сорвать с него маску равнодушия.       - Видимо брат не уточнял, о каком периоде жизни рассказывал, а это очень важно. – Минсок и бровью не повел, хоть и заметил воинственный настрой своего собеседника. Стрелка спидометра поднялась еще на десять пунктов, вот-вот перевалит верхнюю границу дозволенной в черте города скорости.       - И все же… – Джинки впервые почувствовал неуверенность. А ведь действительно Минхо всегда очень расплывчато обозначал временные рамки, делая упор на саму историю, и ни слова о том, когда именно она произошла. Спохватившись, что они уходят от темы, парень исподлобья глянул на собеседника. Он хочет его запутать? Уйти от прямого ответа?       - Я не такая сволочь, как вы, явно, думаете, и не бросал Минхо. – Минсок едва заметно закатил глаза. Ему хотелось как можно быстрее перейти к делу, а не разбирать семейную драму, к которой его новый знакомый не имел никакого отношения. По крайней мере, молодой человек надеялся на это. – Просто я слишком хорошо его знаю, чтобы пытаться помочь открыто. – Все с тем же скучающим выражением на лице молодой человек продолжил. – Неужели вы думаете, что мне неизвестно, где и с кем ошивается мой брат? Да если б не я, то от его мнимой свободы остался один лишь пшик! Матушка давно взяла бы его под свой неусыпный контроль. Так что он мне еще спасибо должен сказать за то, что я ее сдерживаю. Единственное, что мне неизвестно, так это причины его… поведения. – Наконец во взгляде Минсока проскользнула заинтересованность. – Думаю, с этим вы мне сможете помочь.       - Почему я? – Взъерошился Джинки, став похожим на бойкого, но все-таки слишком маленького для того, чтобы дать сдачи, воробья. Глаза Минсока опасно блеснули, он был хищником по своей натуре и прекрасно чувствовал страх своих «жертв». Каждое последующее его слово раскаленным болтом ввинчивалось в голову Джинки.       - Вот уже семь дней мой брат не менял попутчика. Небывалое для него постоянство, знаете ли. Значит, вам удалось чем-то заинтересовать его, просто так Минхо к себе никого не подпускает. – Ленца в голосе сменилась сосредоточенностью, Минсок максимально близко подобрался к тому, что его интересовало. – Итак, вы провели с моим словоохотливым братцем целую неделю. На последнее Рождество он не продержался дома и трех дней, чем сильно расстроил нашу матушку. И после этого вы хотите сказать, что ничего не узнали о нем? Ничего такого, что могло хотя бы частично объяснить причины его поведения?       Джинки закусил губу, стушевавшись. Минсок попал прямо в точку. Пожалуй, сейчас Джинки являлся единственным человеком, которому было известно очень многое о сложившейся ситуации и именно от него зависело, как воспримут информацию родные Минхо. Джинки сам не так давно думал о том, чтобы разыскать родственников вампира и поговорить с ними, возможно, как-то повлиять на них, подтолкнуть к диалогу. Минхо нуждался в их поддержке, хоть упрямо отрицал этот факт. Его молчание, нежелание делиться своими проблемами с семьей только ширило образовавшуюся между ними пропасть недопонимания. Джинки разнервничался еще больше, он никогда не был мастером слова и боялся, что своим неумелым рассказом все испортит. Косые взгляды со стороны водителя не придавали ему уверенности. Почему Минсок так выразительно пялился на него? У него что-то на лице? Парень украдкой посмотрел в зеркало заднего вида, да так и обмер, моментально покраснев до корней волос. У него же вся шея в засосах! Джинки был так подавлен ссорой, расставанием и ночными кошмарами, что совсем забыл о «метках», неосторожно оставленных Минхо на самом видном месте, и, соответственно, не позаботился о том, чтобы скрыть их. Россыпь багровых пятнышек всевозможных размеров и насыщенности, уходившая к торчавшим из широкого ворота футболки ключицам, буквально кричала о том, насколько близки они с Минхо стали и чем, собственно, занимались наедине целую неделю. Естественно у любого здравомыслящего человека хватит мозгов сложить одно с другим и прийти к выводу, что Джинки что-то известно. Тело бросило в жар. Руки дернулись к вороту в запоздалой попытке натянуть ткань по самые брови, однако почти сразу же безвольно опустились. Слишком поздно. Минсок наверняка уже все детально рассмотрел. На глаза навернулись слезы от смущения и досады. Провалиться бы под землю (в данном случае под днище мерседеса) подальше от неприятной «понимающей» усмешки. Как глупо получилось! Его восприняли как очередную мимолетную пассию Минхо. Возможно, так оно и было на самом деле, что вдвойне обидно. Сквозь обжигающее пламя стыда змеиную голову подняла злость.       - Вместо того, чтобы устраивать мне допрос с пристрастием, лучше б поговорили с Минхо по душам! Одной лишь слежки за перемещением безликой точки по карте недостаточно. Вы! Да вы хоть представляете, как ему сложно!? Ему необходимо человеческое участие, а не ваши деньги и дорогие подарки! – Обличительно тыча пальцем, выпалил Джинки.       Минсок удивленно приподнял брови. Только что его собеседник был воплощением невинности и смущения, как вдруг превратился в пылающую праведным гневом фурию – последнее, что можно было ожидать со стороны столь мягкого на вид человека. Ни одна из предыдущих любовниц (как и любовников) Минхо, с которыми Минсок свел знакомство, а познакомился он действительно со многими в попытках найти решение головоломки, не выказывала столь пылкого участия за жизнь его братца. Это открытие вселило в него надежду. Кажется, он нашел реальную зацепку и не имел права ее упустить. Тем временем, игнорируя оценивающий взгляд, «воробушек» продолжал бушевать.       - Я не буду помогать вам! До тех пор, пока вы не поклянетесь мне в том, что поговорите с Минхо и не расставите с ним все точки над «i»! – Выставил ультиматум Джинки, распалившись еще больше.       - Я… – Минсок на секунду запнулся. Давненько его не ставили в тупик. Этот парень оказался не так прост. – Только если Минхо сам захочет. Я не могу его заставить, думаю, вам это известно.       Джинки кивнул. Да, он прекрасно знал, каким упертым мог быть Минхо, сам столкнулся с его ослиным упрямством. Однако братьям было просто необходимо серьезно поговорить друг с другом, причем сделать это прежде, чем вынести ситуацию на семейное обсуждение с родителями. Но как же упорно они отрицали эту необходимость, делая вид, что все в порядке! Два напыщенных индюка, что один, что второй! Джинки медленно выдохнул, остывая. Ему стало немного стыдно за свою вспышку, но он чувствовал, что поступил правильно, не дав себя «заклевать». С такими людьми как Минсок следовало сразу же обозначать жесткие рамки дозволяемого, иначе сожрут с потрохами.       - Спасибо, – вполне мирно ответил Джинки и улыбнулся. Солнечные лучики веером разошлись от уголков его глаз, превратившихся в дуги-щелочки.       - Кажется, я понял, что брат в вас нашел. – Негромко отозвался Минсок, невольно залюбовавшись солнечной улыбкой.       - О чем вы? – Лицо парня вытянулось в недоумении, вызвав у Минсока первую искреннюю улыбку. Джинки про себя отметил, что она стирала оставшуюся крошечную разницу между братьями, делая их безумно похожими. Однако длилась эта улыбка недолго, молодой человек снова стал серьезным.       - Не обращайте внимания, мысли вслух. Так вы поможете мне?       Джинки вгляделся в Минсока и, чуть помедлив, кивнул. Он был полон решимости во что бы то ни стало помирить Минхо с семьей. Он считал своим долгом помочь вампиру, пускай и против его воли. Наверняка Джинки впоследствии получит нагоняй за свою настырность и неумение вовремя остановиться, однако правда была ему дороже. Парень собрался с мыслями, решая, с чего стоит начать и о чем лучше умолчать, и приступил к своему рассказу. Это было безумно сложно. К счастью Минсок не перебивал его и не переспрашивал, разве что изредка задавал наводящие вопросы. Джинки переволновался, в горле пересохло, он чувствовал себя глупо, но другой версии событий, более нормальной и логичной с точки зрения обычного человека, у него не было. Спустя полчаса Джинки смолк и выжидающе уставился на собеседника, его руки, нервно сцепленные в замок, чуть подрагивали.       Впервые за много лет выдержка изменила Минсоку, он больше не был в силах удерживать маску вежливого внимания и теперь озадаченно хмурился. Услышать подобное он никак не ожидал, молодой человек чувствовал себя выбитым из колеи.       - Вы понимаете, – осторожно подбирая слова, начал Минсок. – Что все это звучит как…       - Бред? Конечно. – Джинки кивнул, виновато прикусив губу. – Вам остается либо поверить мне, либо нет.       Минсок потер переносицу, как если бы у него вдруг сильно разболелась голова. От этого жеста у Джинки защемило сердце, Минхо тоже так делал, когда старался унять сильное волнение. Минхо… где он сейчас? Все ли с ним в порядке? Нехорошее предчувствие снедало Джинки, шестое чувство подсказывало ему, что Минхо нуждался в их помощи, чем скорее, тем лучше, а они за своими разговорами теряли драгоценное время. Нестройный хор мыслей прервал голос Минсока.       - Так… Хорошо. Значит, Минхо по какой-то неведомой причине занесло в порт Лонг-Бич? Странное место для встречи, не находите? – Выдавил глухим голосом Минсок, пока опуская невероятное заявление о том, что его младший брат – вампир! При чем что, мягко говоря, неклассический. С другой стороны, каким бы абсурдным ни был, но этот паззл складывался. Вереница случайных связей, в последние годы исключительно с мужчинами, вечное перемещение, скрытность. Будь Минсок на месте брата, то точно таким же образом умолчал бы о своей проблеме. Конечно, под эти факты можно было подставить много чего еще, но более реалистичные, сами собой напрашивающиеся выводы, такие как, например, наркозависимость или принадлежность секте, Минсок проверил в первую очередь. Когда же получил опровержение своим домыслам, призадумался, возможно, он искал не там, где следовало?       - Это все, что мне известно. – Джинки грустно помотал головой. – Он не говорил мне, зачем едет в Лос-Анджелес, но постоянно напоминал о том, что у него мало времени.       - Очень похоже на моего братца бросаться в омут с головой, ни с кем не посоветовавшись. – С досадой протянул Минсок. – А адрес, который вы назвали…       - Увидел буквально позавчера вечером. – С готовностью ответил Джинки. – Если ничего не изменилось, то он, должно быть, поехал именно туда.       Минсок кивнул, снял телефон с держателя, чтобы не включать громкую связь, и сделал короткий звонок. Какой приказ он отдал, Джинки так и не понял – буркнул что-то в трубку и сбросил вызов. Машина резко затормозила, взвизгнув тормозами. Джинки дернуло в кресле, как куклу, если б не ремень безопасности, он точно раскроил бы себе лоб о приборную панель. Отойдя от шока, парень с удивлением обнаружил, что мерседес стоял напротив ворот хостела, где он снимал номер.       - Что ж, спасибо. Вы мне очень помогли. – Минсок полез во внутренний карман пиджака. Мелькнул корешок чековой книжки. Джинки в отчаянии ухватил молодого человека за руку, останавливая.       - Пожалуйста, не надо! Если действительно хотите меня отблагодарить, то лучше возьмите с собой.       Минсок хмуро посмотрел на парня, поджал губы и сбросил с себя руку. Он не любил, когда к нему прикасались чужаки. Холодные глаза сощурились. Впервые он видел человека, отказавшегося от денег. Какая Джинки выгода в том, чтобы ехать вместе с ним на поиски Минхо? Может братишка задолжал ему кругленькую сумму? Но ведь Минсок не успел озвучить свою цену за оказанную услугу. Что тогда? Не может же в самом деле… Вглядевшись в бледное решительное лицо напротив, Минсок закусил щеку изнутри. Да этот дурачок, кажется, втрескался в его ветреного братца по уши!       Джинки нервничал, неуютное молчание затягивалось. Парню показалось, что его перетряхнули с ног до головы одним лишь взглядом, выудив наружу все потаенные страхи и переживания. Но он выдержал, не отвел взгляда и продолжил твердо смотреть в ответ, только пунцовые щеки выдавали его волнение. Заполошное сердцебиение, грохотавшее в ушах, различить мог разве что вампир, которого (Джинки впервые подумал об этом с радостью) с ними сейчас не было. Конечно, парень мог выбрать деньги и постараться забыть обо всем как о страшном сне, но не захотел. Это было бы предательством его чувств к Минхо.       Наконец, Минсок нарушил тишину.       - Что ж, если таково ваше желание. – Со вздохом уступил молодой человек.       - Спасибо! – С искренним облегчением выдохнул Джинки.       Мерседес серебристой вспышкой сорвался с места и нырнул в ночь. Машин на дороге, ведущей в сторону Лонг-Бич, попадалось все меньше, что позволило Минсоку с наслаждением утопить педаль газа в пол. Автомобиль послушно отозвался на приказ, утробно заурчав двигателем, однако гораздо мягче и тише, чем это делал форд Минхо. Молодой человек довольно прищурился. В этом они с братом были похожи, оба обожали скорость и оба предпочитали выжимать ее не из спортивных автомобилей, изначально созданных для гонок. Слишком скучно. Гораздо интереснее проверить на что способен массивный пикап, одним своим видом вызывавшим трепет перед сокрытой в глубинах шестиметрового монстра мощью, либо же куда более верткий, можно сказать изящный и вместе с тем хищный точно акула мерседес представительского класса. По лицу скользнула мрачная тень. Жаль им так и не удалось выяснить, кто из них ловчее управляется со своей машиной. К тому времени как Минхо получил свой подарок, он уже безвозвратно изменился. Что-то или кто-то отобрал младшего братишку у Минсока. Он дорого бы заплатил за возможность узнать, кто это сделал. И отомстил бы. О, как он бы ему или ей отомстил! За разбитое сердце матери, что временами все еще плакала ночами в подушку, не вынося долгой разлуки со своим маленьким мальчиком. И за свое – тоже. Нет, он никогда не признается в том, что скучает по брату, никогда не скажет этого прямо. Он может давать лишь тончайшие намеки, больше напоминающие едкие издевки, слишком гордый и обиженный, давно разучившийся выражать свои чувства. В его новом мире нет места искренности, есть только выгода и сила. Стоит на миг выказать свою слабость и те, кто называли себя друзьями, накинутся и сожрут быстрее, чем враги. Доверие – роскошь, недоступная для него. Взгляд скользнул по пассажиру, застывшему в напряженной позе. Вряд ли этот наивный парнишка представляет себе мир, в котором жил Минсок. В котором предстояло жить и Минхо. Не сейчас, конечно, но однажды, когда перебесится, когда выйдет вся мальчишеская дурь, он займет свое место рядом с ним. Минсок научит его всему, что знал сам, поможет крепко встать на ноги. А что до этого парнишки – в глазах мелькнуло сожаление – не сможет он выжить в их мире, слишком мягок, открыт и наивен, пускай и не без необходимых задатков.       Почувствовав на себе пристальный взгляд, Джинки отвлекся от созерцания вида за окном и с легким непониманием уставился на водителя. Минсок выглядел… пугающе. Точь-в-точь как Минхо, когда тот был голоден. Но этот голод имел под собой совершенно иную природу, будто измученный демон, корчившийся в бесконечной агонии, протянул из непроглядного мрака свои лапы к свету. К его – Джинки – свету. Желая иссушить, вобрать его полностью, не оставив ни капли, чтобы хоть немного заполнить пустоту внутри. Парень невольно плотнее вжался в кресло, ему не понравился этот взгляд. Он судорожно пытался придумать, чем нарушить установившуюся зловещую тишину, иначе чувствовал, что она выльется в нечто совсем нехорошее.       - Как вы меня нашли? – Задал Джинки первый пришедший на ум вопрос и с удивлением понял, что ответ на него его действительно волновал.       - Это несложно. – Минсок снисходительно улыбнулся одними губами, холодных черных глаз эта улыбка так и не коснулась. – Достаточно иметь связи.       Джинки пробрала дрожь. Пожалуй, Чхве Минсок был способен достать кого угодно из-под земли, если потребуется. И мог позволить себе ту неожиданную откровенность с фактически незнакомцем, которая поначалу так поразила Джинки. Просто потому, что был уверен в себе и своих силах. Ему ничего не стоило заставить замолчать такого маленького незначительного человечка, как Джинки, ведь на его – Минсока – стороне было немалое влияние и деньги. Это открытие стало неприятным для Джинки, наверняка на него давным-давно составили подробное досье, начиная с того, какую кашу он ел в детском саду и заканчивая последним местом работы. Он же был вынужден тыкаться вслепую как котенок. Внутренне встряхнувшись, Джинки не позволил потерять себе присутствие духа и отважно продолжил разговор:       - Получается, вы находились неподалеку?       - Можно и так сказать. Наше поместье расположено на побережье. – С ленцой отозвался Минсок, наконец, перестав терзать собеседника цепким взглядом и переключив все свое внимание на дорогу.       - Так вы живете в Лос-Анджелесе?? – Поразился Джинки. Насколько он помнил по рассказам Минхо, тот жил вместе с семьей до понятных событий, а это значило…       - Да. Минхо разве не говорил? – И снова эта едва заметная снисходительная полуулыбка, которая в отличие от усмешек вампира вызывала одно лишь глухое раздражение.       - Нет. – Парень прикусил губу, злясь на себя. Он не должен так реагировать, Минсок согласился помочь ему и взять с собой, хотя практически ничем не был Джинки обязан. Почему же так сложно было отнестись к нему… с пониманием? – Как же тогда…       - Его занесло в Мэн? Он уже по второму кругу объезжает все штаты. Братцу дали полную свободу действий, чем он и пользуется. – Что-то непонятное вспыхнуло в глазах Минсока, но он быстро справился с собой и натянул маску равнодушия. – Теперь его, как вы ранее выразились, «точка» второй день стоит в Лонг-Биче.       Джинки промолчал, заметив подколку, но не зная, как на нее ответить. Минсок, кажется, не обратил на это внимания и продолжил говорить.       - У нас существует договоренность, если Минхо заносит в наши края, то он обязательно заезжает в гости. Правда в последнее время его определенно тяготит это обещание, но матушка радуется его приезду, так что я не открываю ей глаза на правду. – В уголке губ залегла недовольная складка невысказанной обиды. – В этот раз он не сдержал слова, покружил по округе и уехал, а после его «точка», – снова поддел Минсок, – остановилась на платной парковке. Куда он пошел – неизвестно, часики братец так и не носит, иначе я смог бы его отследить. Телефон нашли там же. Оплачено было до утра, я продлил бронь, чтобы машину не забрали на штрафную стоянку. Знаю я, куда они потом деваются с подачи нечистых на руку владельцев. Трудно будет ее выцарапать, перепроданную под чужими номерами, а уж свой форд Минхо точно захочет вернуть, в отличие от моего подарка… – Минсок поджал губы, осознав, что сболтнул лишнего. – Мои люди уже прочесывают город. Я же направился к единственному свидетелю.       - Ко мне… – Едва слышно выдохнул Джинки, неожиданно ощутив себя всего лишь крохотным винтиком в огромном отлаженном механизме. Вот только всей своей значимости он и сам до конца не осознавал.       - Да. Теперь, благодаря вам, круг поисков заметно сузился. Территория, конечно, огромная, порт Лонг-Бич считается одним из крупнейших в мире, к тому же неплохо охраняется, но легче договориться с охраной, чем прочесать целый город.       Джинки кивнул. Да, так определенно будет легче, но это нисколько не умаляло его волнения. Парень устало прикрыл глаза и одними губами произнес:       - Хоть бы с Минхо все было в порядке…       Минсок покосился на попутчика: потерянный, весь какой-то помятый, с песком во встопорщенных волосах, он выглядел бесконечно слабым. Что он мог противопоставить этому миру? Но одновременно от него исходила некая сила, уверенность в правильности своих решений. А еще – мягкое внутреннее свечение. Джинки был полон искреннего сопереживания и отчаянной решимости помочь всем вокруг. Такие люди очень редко встречались теперь. Сердце холодного принца немного оттаяло. Все же у его братца оказался отличный вкус.       - Я тоже очень на это надеюсь.