Звенящая пошлость

Жёсткий стул неприятно врезался в спину. Сакура весь день чувствовала себя не в своей тарелке и надеялась, что чашечка кофе сможет что-то изменить…  — Лобастая, мне по шее из-за тебя прилетит! — блондинка устроилась напротив. — Где квартальный отчёт? …но нет. Даже сейчас ей не давали забыть про дурацкие бумажки. Скажи кто-нибудь раньше, что она взвоет от тупой канцелярии на посту полицейского, Харуно рассмеялась бы ему в лицо. Да, были сладостные пару лет, проведённые за настоящим, нужным делом, когда самое скучное доставалось командиру команды, и по нему было видно, как это его не устраивало. Но теперь Сакура не станет жалеть Какаши, даже прочувствовав на себе эту смертную скуку, ибо он был на заслуженном отдыхе от всяких глупостей — на самом деле, ни черта он не заслуженный! Кофе вдруг показался ужасно горьким, и Сакура недовольно поморщилась. Вот, казалось бы, лучшая подруга — должна понимать что к чему, когда время посмеяться, когда — поговорить о работе, но что-то в голове у Ино работало не так, заставляя ту задавать такие вопросы во время обеда. Харуно вскинула прищуренный взгляд и тут же поняла: не только ей не сладко сейчас. Да уж, вот и собрался клуб «везунчиков с напарниками-лодырями», осталось только поспорить, кто несноснее: Нара или Хатаке. Хотя Сакура чувствовала, что здесь-таки уступала позиции своей подруге, которой «повезло» работать с самым ленивым человеком отделения. Пыл сразу же остыл.  — Я тут ни при чём.  — Ох, какой безответственный Хатаке! — парадируя голос розоволосой, всплеснула руками Яманака. — Угадала? Сакуре оставалось лишь цыкнуть и закатить глаза.  — Не кипишуй, свинина, — спокойно промурлыкала в кружку девушка, кивая на увесистую сумку, — всё там. Ино не стала реагировать на подколки — это уже было их традицией долгих лет дружбы — и закопошилась в ворохе бумаг. Мгновение спустя шорох стих, Сакура не придала этому особого значения — наверное, просто вчитывалась в строки — и продолжила наслаждаться минутой покоя. Глазами девушка пыталась выцепить из толпы знакомую пепельную макушку, но тщетно. Какаши вряд ли обедал в этом кафе, предпочитая более тихую и уединённую обстановку. Не любил, когда смотрят, как он ест.  — Какой вы скромный, Какаши-сенсей, — однажды ответила на это замечание розоволосая бестия, не дававшая ему покоя. — Думаете, всем интересно вам в рот смотреть? — он усмехнулся. А если без шуток, то мужчина был очень скрытен. С самого начала знакомства троице его подопечных мало что удалось узнать о нём: любил собак (это не было тайной), даже держал одну или нескольких; сам был похож на пса-ищейку со своим феноменальным нюхом; часто (всегда) опаздывал, что бесило даже Наруто, такого же поборника пунктуальности, как и сам Какаши; то, что он имел печальное, а, может, тёмное прошлое, было понятно и так, иначе почему он о нём не распространялся. Вроде всё. Не густо. Ребята пытались разузнать подробности у его немногочисленных друзей, но те либо и сами не знали, либо отвечали наподобие «раз сам не рассказал, значит, на то есть причины». Справедливо, но не менее обидно. Не чужие всё-таки, а о его хобби узнаёт она лишь тайком и то случайно. Хотя, пиши Сакура такое, наверняка бы сама это скрывала. Тогда с его стороны слишком опрометчиво оставлять сокровенное на виду. Что-то всё совсем непонятно.  — Сакура, Сакура… — протянула блондинка, коварно улыбаясь. — Оказывается, не так уж чиста и невинна наша девочка. Странное обвинение отвлекло от мыслей, и Сакура, непонимающе хмурясь, наконец обратила внимание на то, что находилось у Яманака всё это время в руках. Книжка в ярко зелёной обложке. Больше Сакура ничего не могла про неё сказать, ведь Ино перекрывала название пальцами, бессовестно уткнувшись взглядом в чужую собственность. Единственное, что могла добавить Харуно, — она точно ранее её не видела. Наткнувшись на непонимающий взгляд подруги, Ино заулыбалась ещё шире.  — «Его резкие толчки туманили разум. Он заполнял её — это всё, чего она так страстно желала…» — девушка тактично остановилась, всматриваясь в округлившиеся зелёные глаза. — «…Ноги цепко обхватили его — теперь он никогда не покинет её.»  — Заткнись! — Сакура подскочила с места, силясь выхватить книгу из рук, и, не встретив ровно никакого сопротивление, легко заполучила желаемое. — Какого чёрта?!  — Это у тебя нужно спрашивать, лобастая, — Яманака откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди.  — С чего бы?  — Ну так не я в сумке всякую непотребщину таскаю, — Ино искренне упивалась моментом. — Кто бы мог подумать, что нашей святой Харуно нравится такое. Ну что, вот как своего Саске дожидаешься? Сакура искренне ничего не понимала, ошарашенно вглядываясь в страницы книги. Она была новая, это доказывало приятное для ушей поскрипывание корешка. Но, чёрт возьми, это ничего не меняло: Сакура впервые видела эту книгу! Хотя название серии «Ича-Ича» было подозрительно знакомым. Вот оно, то спасительное, за что можно зацепиться.  — Но это не моя книга, — мысли приходили в норму, — даже знаю чья, — Сакуре нечего беспокоится, она же не лгала. — Это, наверное, случайность. Взяла её со стола вместе с документами.  — Вся в «сенсея», — похоже, для Ино всё вышесказанное не имело никакого смысла (Сакура догадывалась, что та, поверив в недоразумение, просто продолжала издеваться над ней), — оба любите оправдываться.  — Это не моя книга, а Хатаке! — всё напускное спокойствие разом слетело, и не важно, прикалывается свинина или правда тупая, — это злило Сакуру.  — Оу, и когда же вы стали столь близки, чтобы обмениваться подобной литературой? — девушка протяжно промычала, делая усилия, чтобы открыто не рассмеяться.  — Свинина, — теперь в голосе чувствовалась явная угроза. Ино пусть и наглая, но инстинкт самосохранения при себе имела, тем более у Сакуры-то точно найдётся на неё компромат и похлеще.  — Ладно, так уж и быть, — блондинка встала, подцепляя сумку свободной рукой и поудобнее перехватывая массивную папку, — поверю тебе. Надеюсь, не забыла, что сегодня ты дежуришь? Не день, а одно сплошное разочарование.  — Вот и умница! — Яманака ловко выскочила в закрывающуюся дверь и была такова. В отличие от некоторых для неё не имели особого значения цифры на часах, будь то обед или нет: она всегда умудрялась куда-то не успевать. Хотя оно и не удивительно: с таким-то напарником Ино не помешало бы научится клонированию, выполняя работу за них двоих… — Полистай хорошенько, может, там закладки с пометками для тебя найдутся. Неужели эта дура посмела вернуться, чтобы «остроумно» пошутить? Наверное, сегодня Харуно поставила рекорд по злобным взглядам исподлобья. Но на всякий перевернула книжку и мельком пробежалась до конца.

***

Никогда не найдётся на свете человека, сохранившего рассудок и любившего ночное дежурство. Это две несовместимые вещи, ибо некая частота второго подразумевает отсутствие первого. Сакура не знала, когда это утверждение будет справедливо и к ней, но чувствовала, что осталось совсем чуть-чуть. Сказать, что сегодняшний день был странным — ничего не сказать. И сейчас, заходя в кабинет и встретившись взглядом с человеком, из-за которого её дважды за день успели вогнать в краску и один — отчитать, но при этом умудрившемся ни разу не попасться ей на глаза, она это прекрасно поняла. Вторую половину дня Сакура играла в игру «найти пропажу»: бегала по кабинетам, в которых «его только что видели», из которых «он только что ушёл» и в которые «с чего бы ему заходить». Сакуре порядком надоело вечное «только что разминулись», и она перестала искать, пошла пахать всю ночь в кабинет, и что же она видит? Какаши Хатаке собственной персоной! Лишь Сакура забросила поиски, он тут как тут, сидит и преспокойно потягивает его любимый крепкий несладкий кофе.  — Йо, — серые глаза оторвались от экрана.  — Что вы здесь делаете? — Сакура искренне верила, что Какаши умеет читать мысли, ибо ей не хотелось орать на весь этаж.  — Решил составить тебе компанию, — он улыбался, словно ничего не понимал, но Сакура могла поклясться, что всё этот чертюга знает. — Вон, кофе стынет. — Хатаке указал не её стол, где соблазнительно вздымались к потолку танцующие язычки пара.  — Как мило с вашей стороны, — Харуно сдерживалась, чтобы не плюнуть ему это в лицо, надеясь, что такой жирный намёк он поймёт. И он понял. За окном уже вовсю разливалось закатное солнце. Всё стихло, и только стук клавиш разрезал тишину, не было слышно даже привычного для них разговора ни о чём. Мужчина что-то интенсивно печатал. Впервые за день, дав себе спокойно посидеть и подумать, Сакуре в голову пришли странные мысли насчёт напарника, шуток Яманака и непристойного чтива.  — И как же нам вас называть? — недоверчиво покосился на белёсые пряди скептически настроенный Учиха. Мужчина хмыкнул и сделал вид, что усердно думает.  — Какаши-сенсей вполне подходит, — закивал он через некоторое время.  — А не слишком ли это тривиально, Какаши-сенсей? — спросила девушка с по-лисьи прищуренными глазами и наклонённой набок головой, игнорируя неуместные вопросы блондина «при чём здесь отравленные?».  — Ничуть, — так и стали называть. Почти три года называли. Со стороны выглядело это, мягко говоря, странно, но никто отступать не собирался: ни Какаши, вечно терпящий издёвки от Асумы (вообще-то, ему было пофиг) и нескончаемые восторженные крики Гая об «отцовстве», который, к слову, так вдохновился затеей, что сам предложил себя на роль «сенсея» среди своей команды, но те восприняли идею более чем холодно, кроме одного, ни бравая троица, которая выверяла выдержку мужчины. Все проверяли терпение друг друга. Теперь Сакура с улыбкой вспоминала затянувшийся театр абсурда, давно канувший в лету, а именно, когда она впервые назвала его по имени. Нет, в этом не было чего-то такого, просто со злости выговаривать его имя между ругательствами, да ещё и с чем-то лишним казалось крайне длинно.  — Ты хотя бы предупреждай, Харуно, — мужчина слегка замялся, — а то я не знал, на какую ступень перешли наши отношения. Сакура тогда только посмеялась — ведь правда остроумно. Может, со стороны Хатаке и выглядел как типичный молчаливый матёрый полицейский, девушка с радостью подмечала, что входила в маленький круг людей, с которыми он вёл себя по-особенному. Это не могло не привить некую гордость. Тем более, не смотря на всю злобу и претензии к безалаберности Какаши, Сакура глубоко уважала его. Он был хорошим человеком, и факт плохого знакомства с его биографией этому никак не мешал. Наверное, он был единственным, на кого она могла так всецело положится, хотя она никогда не расскажет ему об этом, а то зазнается ещё. Девушка перевела взгляд на молчаливого мужчину, погруженного в работу. Пишем, значит? Почему-то Сакура не сомневалась, что сегодняшний «шедевр» был авторства Хатаке, ну, по крайней мере, всё на это указывало. Она никогда не замечала за ним каких-то явных порывов к высокому и прекрасному, а именно в лице литературы. Вот только, если поднапрячь мозги и вспомнить, можно было отыскать на закутках памяти образ пепельных волос, торчащих из-за книги. Ну конечно. Такое не забывается, Сакура! Она уже было полезла в сумку за очередной потеряшкой, но остановилась на полпути, прищурившись, обернулась к Какаши. Неужели не заметил? А если заметил, почему не спросит, наверное, уже догадался, что случайно спихнул её Наре вместе с документами. Или не случайно. Он даже и в ус не дует по поводу пропажи, а ведь Сакура знала, что эта книга что-нибудь ему да стоила, не в плане денег. Ребята довольно часто заставали его во время перекура с книжкой в руках. Это была серия «Ича-Ича». На расспросы, о чём она, командир отмахивался, и тогда возбуждённые порывом любопытства Наруто и Сакура решили сами узнать её содержание. Они предвкушали очередную игру, пытаясь понизить авторитет Какаши забавы ради. Нет, скорее привычки. Если следовать принципам логики, то о прочтении какой книги взрослый мужчина не распространялся бы? Читать которую для взрослого мужчины было бы стыдно. Вот тогда-то Наруто и ввёл в их круги понятие «сюси-муси», которое правильно выговаривать, кривя рожу и неестественно вытягивая губы, получалось только у него. Название операции, план, несколько путей отступления — всё было готово. Может, это была их самая сложная миссия: вытащить у Хатаке что-нибудь прямо из рук — не каждый на такое пойдёт. Но в один момент всё с треском провалилось:  — Саске, даттебайо! — перед ними лежала книга. — Ты чего вытворяешь?!  — Вы же сами сказали, что хотите узнать!  — А тебе какая разница?! Ты ведь отказался участвовать в этом «детском саду»! На предложение друзей выхватить из рук командира заветную макулатуру, Саске посмеялся, назвав тех детьми. Но вот испортить им весь азарт своей практичностью, купив злосчастную книгу, он не поленился.  — В чём проблема? — он сложил руки на груди, принимая злобный вид. — Книга перед вами — берите, читайте.  — Но так не интересно, Саске-кун, — взвыла Сакура. «Саске-кун» только скривил губы: он ожидал, что Наруто выкинет что-то в этом духе, но, оказывается, зря рассчитывал на благоразумность девушки. — Тем более, если ты такой практичный и ищешь легкие пути, зачем купил книгу, а не просто прочитал аннотацию? Саске напрягся. Ответа у него не было. Не подумал.  — Неужели приглянулась? — Наруто уже начал изучать оглавление. — Саске-кун, да ты шалун. Учиховские уши вспыхнули. Конечно, он уже знал жанр этой книги и стеллаж, на котором она располагалась. А что здесь такого — он уже давно не мальчик.  — Ой, а чего без картинок-то? — продолжал издеваться блондин. — С ними было бы куда интереснее. Сакура же пробыла некоторое время в ступоре. И так ясно, что это должно быть чем-то, глаз посторонних не предназначавшимся, но чтобы бульварная порнушка…  — Так Какаши-сенсей — извращенец? — пробормотала она, сама не веря в сказанное. Наруто под боком заливался звонким смехом.  — Какаши — извращюнец! Их хватило на несколько глав. Перед глазами до сих пор всплывала красная и хмурая моська Узумаки, словно зубрившего наизусть каждую строчку, и заинтересованное лицо обычно бесстрастного Саске. К сожалению, себя Сакура тогда видеть не могла, но, думалось, она не сильно от них отличалась. Читательскому клубу они честно уделили весь свой обед, после чего их спугнул Хатаке.  — Чего делаете? — в руке была точно такая же книга. Сакура взорвалась хохотом скорее от напряжения, нежели от смешинки, привлекая тем самым внимание командира. В это время Саске удалось благополучно спрятать «запретный плод» в сумку. Девушка хихикнула своим мыслям, вернувшимся к прекрасному далёку.  — Чего хихикаем? — спросил, прямо как тогда, Хатаке. Девушка покачала головой, и он снова вперился в экран. «Нужно будет спросить у Саске, чем же там всё закончилось, — настроение сразу приподнялось, что нельзя сказать о желании работать. — Какаши Хатаке — писатель, ну надо же! Я бы с большей лёгкостью поверила, что раньше он потрошил людей направо и налево…» — Сакура упёрлась подбородком о ладонь, чуть повернувшись к мужчине. Какаши — писатель — последнее, во что можно было поверить. Признаться, выходит у него даже неплохо. Что-то в тексте определённо зацепило Сакуру. В голове начали прокручиваться отдельные, запомнившиеся фразы. Вдруг брови поползли на лоб — благо, есть где погулять. На чём там, напомните-ка, заканчивалось?  — Я, конечно, красив, — Какаши повёл затёкшими плечами, — и очень приятно, что ты это оценила, но хорошие девочки обычно не пялятся так открыто на взрослых мужчин.  — Какаши-сенсей, — его аж передёрнуло от необычного, давно забытого обращения. Сакура, наверное, ещё не отошла от воспоминаний, — а что вы делаете? — девушка пропустила мимо ушей подколку. Голос её был серьёзен.  — Отчёты.  — Правда что ли?  — А что не так, Харуно? — ему вовсе не нравилось, что подопечная позволяла себе на него рычать, да вот только она больше не его подопечная. Сакура рывком оторвалась от кресла, преодолела расстояние между ними и со всей силы вжала ладони в стол. «Заявление о пропаже драгоценностей… Сын сдал украшение в ломбард…» — отчёт по последнему муторному выезду. Розоволосая ожидала совершенно другого. Она всё такими же ошалевшими глазами посмотрела на недовольного мужчину, выглядывающего из-под её локтя. Сакура и сама не могла объяснить своей внезапной взвинченности. Почему-то захотелось дать Какаши пощечину. На самом деле она знала, причину, но нужно хорошенько подумать перед тем, как отправлять напарника на внеплановый отпуск. Слишком многое бурлило в ней — одним ударом не отделаешься, а избивать его — как-то неправильно. Какаши подозрительно хмурился. Может, он догадался, может — нет. Какая, собственно, разница?  — Ты какая-то нервная, Сакура, — он предусмотрительно отодвинул лицо подальше от маленьких, но сильных ручонок, — поди отоспись. За тебя отдежурю.  — Когда надо — не найдёшь, а тут вдруг в джентльмена сыграть решили! — она перевернула содержимое сумки на стол — благо, та была почти пуста, и девушка смогла так же быстро запихнуть всё обратно, кроме… — И засуньте свою порнушку куда подальше! Дверь громко хлопнула, аж окно затряслось. Оставшийся в кабинете мужчина, непонимающе крутил в руках треклятую книженцию.  — Неужели так не понравилось?