Звенящая пошлость

Давно Сакура не ощущала такого умиротворения и покоя. Утренний ветерок тянулся по коже, но холодно не было. Лишь ступни слегка морозно покалывало, и девушка поспешила уткнуться ими в одеяло. В голове царила невообразимая пустота — словно кто-то взял и вытащил оттуда все мысли, оставляя приятную сонную дымку. Просыпаться совершенно не хотелось, да и кто в здравом уме добровольно откажется от минутного рая? Сакура посильнее зажмурилась, ожидая противный механический писк — единственное, что неизменно встречало её по утрам на протяжении последних лет. Девушка начала считать (привычка) и очень удивилась, когда на десяти вокруг продолжала царить желанная тишина. Значит, сегодня она проснулась чуть раньше и могла позволить себе понежиться в мягких складках любимого одеяла подольше. Такая вот полудрёма была самым любимым состоянием Сакуры: когда сон только-только отступил, а разум всё хватается за ускользающие образы ночи, перемешивая их с ощущением действительности. Сказка наяву. Ленивая улыбка застыла на лице. Как же всё-таки хорошо! Вдруг в голову стукнула паника. А что, если она на самом деле проспала? С Сакурой никогда такого не случалось, но всё бывает в первый раз. Лёгкость по всему телу тому доказательство, ведь не могла же Харуно хорошенько отдохнуть, просыпаясь в пять. Была и ещё одна причина поскорее открыть глаза: еле ощутимо чувствовалось чужое присутствие. И Сакура не ошибалась. С трудом разлепив тяжёлые веки, девушка встретилась с суровым внимательным взглядом. Никогда Сакура не видела подобного: скрестив руки на груди и выставив одну ногу, блондин ужасно хмурился; по другую сторону кровати на девушку неуверенно и как-то печально поглядывал из-за плеча брюнет, театрально обхватив себя руками. Какой абсурд! Харуно не могла с уверенностью сказать, что перед ней стояли Наруто и Саске — может быть, очень сильно похожие на них внешне, но не более, люди. Единственное — Сакуре показалось, что и причёски сидели на своих хозяевах как-то неестественно, будто поменялись местами. Действительно, сейчас бы только и разбираться, откуда в светлых волосах взялись две-три лишние длинные прядки! Двое друзей стояли по разные стороны её кровати, можно предположить, стояли продолжительное время, сверлили непонятными возмущёнными взглядами и явно ожидали от неё чего-нибудь. Для полноты картины не хватало лишь наготы девушки, как бывает в тупых ситкомах… Сакура быстро скомкала одеяло, прижимая к себе. А ведь она никогда не спала в таком виде! Если это — глупый розыгрыш, то он явно выходит из-под контроля. К своему удивлению, она обнаружила, что вовсе не злилась, а лишь блаженно улыбалась. Вот только кулаки по привычке так и чесались поцеловать шутников раз другой. Но мысли эти быстро отошли на второй план: всё же она так давно с ними не виделась, что можно простить им такую дерзость. И Харуно продолжала улыбаться, натыкаясь лишь на плотно сжатые губы в недовольной гримасе. Девушка приподнялась на локтях, а затем неуверенно подсела поближе к краю.  — Привет, — голос предательски отдавал хрипотцой. «Наруто» хмыкнул, «Саске» болезненно отвернулся, сжимая плечи сильнее.  — Никогда не любил лжецов, — по комнате раздался громовой голос Узумаки до такой степени громкий, что в ушах зазвенело, — особенно, когда они лгут сами себе.  — Что?.. — она не понимала ровным счетом ничего. А улыбка всё также не сходила с лица.  — Это меня ещё все называют бессердечным, — Учиха на мгновение снова принял обычный свой облик, в глазах засверкала сталь. Нет, Сакуре показалось — то были слёзы. Саске… плачет? — Сначала книжки читаем, потом… это, — он беспорядочно мотнул головой в её сторону и тут же отдёрнулся, складываясь пополам. Второй поспешил поддержать друга за плечи.  — Сакура, чем ты думала? — впервые в жизни Наруто, казалось, находился в таком разъярённом состоянии.  — Я просто рада вас видеть, — Сакура сжала рот ладонью. Она вовсе не это хотела сказать. Что происходит?! Послышался всхлип. Наверное, самое странное, что она когда-либо видела, — плачущий Учиха. Он отвернулся от неё и нервно закачал головой, бормоча всякую несуразицу под нос, на что рядом стоящий Узумаки утвердительно кивал, не забывая при этом изредка бросать в сторону девушки категоричные взгляды.  — И ты рассчитывала, что мы закроем на это глаза? Знай, между нами более не может быть прежней дружбы, — возвышенный тон совсем не соответствовал образу весёлого блондина, но сейчас на такое опираться было, как минимум, глупо: всё здесь было чем-то нереальным. Они повернулись к открытой двери балкона. Харуно хотела окликнуть их, спросить, что это было, но её остановило движение за спиной.  — Им давно уже пора, — пронеслось прямо над ухом, отчего по спине побежали противные мурашки. Чужие пальцы потянули за локоть, и Сакура поддалась, опрокидываясь на спину. — Сейчас, тебе нельзя отвлекаться. Дьявольская ухмылка играла на лице нависшего над ней мужчины. Жёсткие белые волосы неприятно царапали лоб, тяжёлое дыхание обдавало кожу, жадный взгляд прожигал насквозь, широкие плечи угрожающе вздымались, а большие ладони, пригвоздившие маленькую по сравнению с ним фигурку Сакуры, нетерпеливо сжимали простынь. Она забыла, как дышать. Сердце тревожно колотилось в груди — вот-вот выпрыгнет. Глаза резала неприятная полутьма, неожиданно окутавшая всё вокруг. Вглядываясь в потолок, на месте которого теперь покоилась натянутая ткань, можно догадаться, что это за место. Они были в палатке. Об этом говорил и жёсткий матрас под девушкой. Харуно попыталась закричать, но, как и раньше, у неё ничего не вышло. А с лица до сих пор не сходила глупая улыбка. Было противно и страшно, но стоило остановится на внимательно рассматривающем её взгляде, как… Как стало вдвойне страшнее! И без того серые глаза окончательно заволокла плотная дымка, и взгляд его потяжелел, оставляя на коже ощутимые прикосновения: ниже, ниже, и снова возвращаясь по тому же пути вверх. Да вот только это были его вполне материальные пальцы. Какаши отстранился.  — Пора проверить, насколько хорошей ученицей ты была. Сакура вскочила. Это был сон? Слава Ками, это был сон! А вдруг… Будильник заливался противным звоном, угрожая спрыгнуть со столешницы, голова отзывалась в такт ему глухой болью, в локте тянуло и кололо из-за неудобной позы — нет, теперь это уже больше походило на реальность. И девушка с удовольствием посидела бы подольше, хотя бы подождать пока сердце угомонится, но долг зовёт. Сегодня она впервые опоздает на работу.

***

«Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша», — Сакура усмехнулась. Она догадывалась, что в её жизни не хватает чужого тепла, но такое откровение было уже слишком. Сон, где два самых близких ей парня, один из которых продолжительное время носил статус возлюбленного, презирали её за связь с наставником. После такого последнее, что следовало бы делать, так это посвящать во всё назойливую подругу, которая невесть как может распорядиться подобной информацией. И что же Сакура решила сделать?  — Ну пишет, и что? Потребовалось много времени, чтобы Харуно привыкла к позёрству подруги: её движения, интонация, привычка ненароком вскидывать левую бровь — всё, что в той или иной мере могло покорить окружающих, кричало о нём. Но на то они и не первый день знакомы, чтобы закрывать глаза на подобное.  — Ты словно меня совсем не слушала, — Сакура обречённо выдохнула, — я же уже сказала что.  — Ты залезла к нему в комп и откапала там личное, — а вот и приподнятая бровь. — Вообще-то, выглядит так, словно это тебя я должна раскритиковать. Наверно, стоит пояснить, что Сакура умолчала в своём рассказе об утрешнем «происшествии» — она не настолько глупа, чтобы выкладывать все карты на стол. Тем более, разве должна была это вскрыть? С чего бы? У кого не бывает странных снов, правда? Автомат с характерным звуком выплёвывал последние капли напитка в стаканчик.  — Благодарю, — Ино взялась за картонный ободок, дабы не обжечься. — Что ты от меня хочешь услышать?  — Ничего, — бурканье Сакуры звучало как обиженный ребёнок, что не могло не забавлять.  — Пишет себе человек, пусть пишет на здоровье, — Яманака заметила закатанные глаза подруги. — А то, что ты увидела там «свой портрет», уже твои проблемы. Чего это ты себе так льстишь?  — Сама понимаешь, что говоришь? — Сакура уже давно пожалела, что начала этот глупый разговор: в чём-то подруга была права.  — Одинокий мужчина, довольно способный, позволь заметить, вдохновился тобой для написания главной героини — это если ты предположила всё верно. Конечно, тут есть повод себе прельстить.  — Он был моим почти что начальником!  — И что?  — Он старше меня!  — И что? Шесть лет — ни о чём…  — Тринадцать! Ино поперхнулась.  — Ещё лучше. Ты слепая, лобастая? Посмотри, как он выглядит в свои сорок, — впервые за долгое время Ино никуда не спешила и могла позволить себе продолжить потешаться над «глупышкой». — Я понимаю, что тебе по душе больше смазливые мальчишки наподобие Саске, но…  — Дура! — вот только детскую влюблённость сюда не хватало впихнуть. — Сама в него втрескалась по уши!  — Ну так я переросла же…  — Я тоже! — Харуно не понимала, сколько ещё ей придётся это повторять.  — Хватит меня перебивать, — Яманака была спокойна, — что не скажешь о второй девушке — чувствуя своё превосходство в этом вопросе. — И чего ты так завилась из-за какой-то книжонки? Сакура уже собиралась выпалить, что эта дурацкая книжонка только и делает, что ей мозги пудрит, но вовремя спохватилась.  — Если, конечно, ничего не случилось, то и панику поднимать не стоит, правильно? — Ино хитро сощурилась. — Ничего ведь не случилось? — Сакура закачала головой. — Ну вот и всё. Они ещё немного поговорили. Всё же, пусть и выдавались дни, не особо занятые бумажной рутиной, она никуда вовсе не девалась, если, конечно, Нара не соизволил наконец разобраться хотя бы со своей половиной, в чём приходилось сомневаться. Так что, заметив, что обязательно выпросит в скором времени отпуск, Ино снова заспешила, оставив подругу на скамейке у входа в участок.

***

 — Это точно его писанина? — Сакура прокручивала в голове последний разговор. Аргументы у Харуно были, но она и сама догадывалась в их зыбкости. Казалось бы, просто посмотри на обложку. «Эро-сэннин» о чём-то говорит? Вот и Сакуре нет, но это только на первый взгляд. Если подумать, то у Какаши прослеживалась некая любовь ко всяким странным званиям: тот же самый «сенсей». Не удивительно, что на роль псевдонима — почему он издавался под псевдонимом, тоже понятно — выбрали именно такую сумбурщину. Только вот почему-то вариант, что причина может являться следствием, даже не допускался. «Значит, наш сенсей любит примерять на себя разные роли?» — мысль, что Какаши может оказаться одним из тех, кто возбуждается, когда девушка соглашается надеть школьную форму или называть его папочкой, очень улыбнула.  — Сакура-чан, — по лестнице навстречу бежал Ли, засиявший при виде хорошего её настроения, — привет! Сакура кивнула в ответ. Само нахождение документа с работой у Хатаке что-то да значило. С этим разобрались. Тогда остаётся очень забавная деталь: на протяжении почти четырёх лет Какаши любовно лелеял плод собственных трудов, перечитывая каждую книгу по несколько раз. Это должно было навести на определённые мысли, но нет. Харуно раньше никогда не замечала за напарником такого самолюбия, хотя, и о его таланте прознала она не так уж давно. С ним не стоит опираться на свои старые сведения: это — человек-сюрприз, человек-загадка. — Я бы на твоём месте не сильно распространялась бы по этому поводу. Постоянно тюкаешь меня за «глупые сплетни», а сама не лучше. Не лучше — это точно. Можно было отнекиваться, ведь Сакура рассказала только Ино по старой дружбе, «надо же кому-то выговориться». Но Харуно не дура и сразу заметила в этой фразе двойное дно: может, она и рассказала лишь Ино, но та не обещает, что кто-то другой случайно не будет осведомлён об этом. А вдруг не только Сакура заглядывала в комп Хатаке, действительно. Словно в подтверждениям этому, из-за двери вынырнул Сай, заметивший знакомую. По его улыбке можно было догадаться, что что-то ему известно. «И когда это свинина успевает? — Харуно надеялась, что проскочит. — А потом жалуется, что времени не хватает. Меньше трепаться надо, Яманака!»  — Здравствуй, лобастая.  — Не называй меня так, — но проскочить не удалось.  — Ладно, — Сай не был особо силён в светских беседах, значит, можно было предположить, что дальше пойдёт речь не о погоде. Ино вычеркнула этот пункт в его списке из какой-то книжки про общение. Этот этап уже пройден. — Ты не видела Наруто и Саске? «Да, сегодня утром, например», — замелькало в мыслях.  — Нет, они на задании, — Харуно не понимала к чему он спрашивает то, что и так знает.  — Уже как неделю.  — Наверное, что-то важное.  — Раз такое важное, почему этим занимается всего-то полиция?  — Не знаю, — на самом деле знала — Наруто однажды взболтнул лишнего, но рассказывать она это точно не собиралась. Уж лучше б о своих тайнах так пеклась бы, ругала себя Сакура.  — Что-то мне подсказывает, что в скором времени их ожидает повышение, — в точку, почти в точку. — Тогда кто с тобой останется? — не верно поставлен вопрос, или Сакуре не послышалось, и он вложил в него именно тот смысл.  — Сай, чего тебе надо? Откуда ты тут вообще взялся? — Харуно не хотела узнавать, правда ли он вёл разговор в то русло или же она просто слишком на нервах и он совершенно ничего не знает, так что поспешила сменить тему на всякий.  — С допроса. Фоторобот составляли…  — Прекрасно, конечно, но мне пора. Он не стал её останавливать. Ну вот и зачем это было? Какой смысл в этих фразах? Сегодняшний день по праву получал звание «пустой трёпки». В такие дни обычно ничего важного не происходило, а значит курьёз всей ситуации мог быть тщательно пережёван без возможности отвлечься на работу. Сакура ведь так любит копаться в своих проблемах! — Чего ты так завелась вообще? Потому что это было дико! Всё, в принципе претензий больше не было. Она просто не видела в Какаши человека, который мог быть в ней заинтересован. Он никогда и намёка на это не подавал, с чего бы ей догадываться о подобном. А если человек пишет про вас роман, не может же это быть чем-то пустым, ничего не значащим. Просто это было слишком внезапно.  — О, Сакура, — в нос стукнул едкий запах сигарет, — вовремя. Тебя…  — Позже давай! — Харуно ловко проскользнула между стеной и Нарой. — Хватит курить! — бросила она вслед, чтобы не изменять привычке.  — Как знаешь, — Шикамару пошёл дальше, — потом тебе же влетит, — но она уже не слышала. Сколько ещё за эти пару минут человек решат, что их долг поздороваться с ней? А ведь она просто шла в кабинет. Ну, раз такое дело, думается, ничего не случится, если Сакура завернёт на внеплановую остановку у автомата с напитками. Много кофеина ничем не лучше никотина, но если только иногда, то можно. «А если это вовсе не чувства, а тупая страсть?» — Сакура снова возвращалась к своим мыслям. Вот именно тогда-то и становилось противно и дико. Но нет, Какаши не такой. Не такой же, правда? Харуно, оперевшись плечом о стену, вертела в руках стаканчик, распределяя кофейную гущу по дну — нет, она не гадала. Может, всё, что произошло за этот день, было пустым, не только разговоры: сон, мысли, домыслы. Может, Сакура накручивала себя, создала в голове образ, которого никогда не существовало и назвала его знакомым именем. Может, но почему от этой мысли становится немного грустно? Неужто она успела привыкнуть к новому паразиту у себя в голове? Или ей тоже были свойственны ванильные мечты о неожиданном поклоннике, страстной любви и прочем, что она так категорично отвергала и приписывала лишь глупым барышням, сидящим в четырёх розовых стенах да почитывающим бульварные романы про вампиров…  — Харуно, — мысли прервал подходящий Неджи. Вот как раз-таки он не станет обращаться по всяким пустякам, значит дело важное, — тебя Хатаке-сан искал. Может, она и правда не отличалась от этих «барышень». Скорее всего Какаши никогда не обращал на неё внимание, и всё это обыкновенное недоразумение, и кому-то просто-напросто не стоит совать нос куда не следует… Сакура зашла в кабинет и остановилась. Её встретили суровым взглядом, который до безумия был похож на тот, обволакивающий, оставляющий следы на коже. Мужчина сидел на краю стола, скрестив руки на груди и пристально оглядывающий её. — Знаешь, лобастая, дивлюсь, какая ты дурнушка. «Может, я вправду дурная.» Сакура не сдержала улыбки. Наверное это способствовало выравниванию складки между его бровей.  — Где это мы ходим-бродим, Сакура? — ни капли укора.  — Если я вам вдруг понадобилась, могли бы и позвонить, — юлить она начала наверное только из-за привычки, а так, хотелось просто извиниться. — В отличие от некоторых я всегда на связи. Вместо ответа Какаши показательно поднял телефон над головой и нажал на кнопку вызова. Откуда-то со стороны стола Сакуры раздалось пиликанье.  — Ой, — большего и не скажешь. Хатаке хмыкнул:  — А вот этому у меня можно было и не учиться, — он поднялся со стола, обошёл его и что-то подобрал из ящика. Если б он знал, как метко попал! По щекам предательски пополз румянец. Нет, ей надоело постоянно краснеть из-за этого мужчины, нужно было что-то ответить.  — Но я же прилежная ученица, — молодец, Сакура, получилось даже почти без запинки. На мгновение лицо его превратилось в камень, а сам Какаши замер в полунаклоне. И это было страшно. Сакура в который раз за день ругала себя за распущенный язык: «Это всё Яманака с её глупыми шуточками!». Харуно точно не ожидала от этой шутливой фразы такого эффекта, но она поздно сообразила, что на то были причины.  — Так лазить по чужим компам тоже я тебя научил? Хотелось провалиться сквозь землю. Откуда он узнал? Опять его чутьё, будь оно трижды клято! Или Нара разболтал, чтоб он своими сигаретами подавился!  — Ч-что…  — Молчать, — Хатаке даже голос повышать не требовалось, чтобы добиться нужного эффекта: Сакура плотно сжала губы. — Об этом потом. У нас дело, Харуно, если ты, конечно, помнишь, что работаешь полицейским, а не сверх меры любопытной секретаршей. Хотелось бросить злобный взгляд, но глаза не желали отрываться от вдруг ставшего таким интересным пола. Она только нервно сглотнула. В это время Какаши уже был полностью готов и направился к двери, заставляя застывшую девушку отшатнуться в сторону.  — Ну так ты идёшь? Сакуре ничего не оставалось, как поплестись за ним. Она впервые боялась этого человека.