Просто быть собой

      Утром следующего дня Феликс заскочил к Джисону домой, прихватив с собой тональник, которым периодически замазывал свои веснушки, и мазь от ушибов. Хан встретил друга на пороге с не самым радостным лицом.       За ночь благодаря холодному воздействию на скулу, припухлость спала, но кровоподтек перебрался в область глаза. Проще говоря, теперь он своим фонарем может осветить даже самый темный переулок. Увидев это явление утром в зеркале, парень понял, что без Ликса тут не обойтись. А уже набирая номер друга, обратил внимание на правое запястье, которое заметно опухло и отдавало болью при каждом движении. Попросив друга захватить еще и мазь от ушибов, парень закончил разговор и пошел искать эластичный бинт, дабы зафиксировать руку.       Феликс, имея большой опыт в нанесении косметических средств, сделал синяк под глазом абсолютно незаметным. А вот с бинтом пришлось немного повозиться. Нанеся мазь и аккуратно растерев ее по запястью друга, Ликс наматывал бинт так, как было сказано в интернете. Конечно же, с первого раза не получилось, но Феликс не был бы собой, если бы остановился. Правильно и аккуратно получилось только с n-ного раза. Самого Джисона никто не спрашивал, поэтому он сидел молча, лишь иногда издавая тихие болезненные стоны, когда бинт сильно пережимал руку.       Подходя к школе, парни заметили слишком явное внимание к своим персонам. Уже зайдя, в здание парни поняли, в чем дело.       Из-за вчерашнего пинка Чанбина в школе поняли, что издеваться над Джисоном вновь интересно и престижно. Видимо, вспомнили, как это было весело. Соответственно, Феликсу, как его другу, тоже будет прилетать. Первый плевок в свою сторону они встретили возле своих шкафчиков. — «Вонючка»… Как по-взрослому, — Феликс прочитал надпись на приклеенном к шкафчику Джисона желтом стикере, сорвал его и запихнул в карман пиджака.       Джисону было неприятно. Да. Но больше всего он почувствовал себя виноватым, когда на шкафчике друга увидел такой же желтый стикер с надписью: «Друг вонючки», который Феликс сорвал, даже не прочитав.       Открыв замок, парень обнаружил в своем шкафчике кучу оберток от различных конфет, чипсов и прочего. Феликсу повезло меньше. В его шкафчике обнаружилась банановая кожура, гнившая там, видимо, со вчерашнего вечера. И лежала она на ближайшем конспекте, который от долгого взаимодействия с органикой пришел в негодность. Но Феликс просто взял тетрадь и выкинул вместе с остальным мусором. В том числе и из шкафчика Джисона, пока тот из-за чувства вины не мог поднять глаза. — Пошли, — забрав необходимые вещи, Феликс закрыл оба шкафчика и повел друга в сторону класса. — С тебя конспект по истории.       Не так уж и просто было преодолеть путь до аудитории. Повсюду раздавались смешки, некоторые проходящие мимо норовили толкнуть или поставить подножку, иногда раздавались громкие обзывательства, услышанные парнями даже через весь коридор.       Джисон был прав. Стало хуже. Те дети, что издевались раньше, теперь выросли. Шутки стали обиднее, проступки серьезнее. Глядя на Феликса, он восхищался, с какой стойкостью тот переносил все неприятности. Ни один мускул на лице не дрогнул даже тогда, когда его специально задели плечом настолько сильно, что он уронил тетради и учебник, что нес в руках. Молча остановившись и подняв все с пола, Феликс продолжил движение в кабинет.       Когда парни зашли в класс, все одноклассники замолчали. За первой партой сидел ехидно ухмыляющийся Хенджин, обративший внимание на перебинтованную руку Джисона. На стуле последнего, когда тот подошел к своему месту, обнаружились несколько канцелярских кнопок. Убрав их, Джисон предупредил Феликса о возможной угрозе, но друг сказал, что у себя ничего не нашел.       Сами уроки проходили практически спокойно. Никто не хочет подставляться, когда в классе сидит учитель, однако несколько раз в парней всё-таки прилетело из плевалок. На обед в столовую они все-таки рискнули сходить. Из-за травм Джисона, точнее их обработки и сокрытия, парни остались без завтрака. К сожалению, в столовой без приключений тоже не обошлось.       Заняв очередь, Феликс сказал, что возьмет на себя ответственность за доставку подноса к столику, потому что Джисон не мог нести еду одной рукой. Пока Хан пошел занимать самый дальний столик, Ликс взял порции себе и другу. Расплатившись, забрал тяжелый поднос и аккуратно понес через всю столовую к Джисону. Дойдя до конца без проблем, даже подумал, что все будет в порядке, как вдруг…       По помещению пронесся громкий звон битой посуды, перебивший даже гул сотен учеников. Оглянувшись, все присутствующие обнаружили следующую картину.       Феликс сидел на полу, облитый соком и супом, которые вывернул на себя, поднос с разбитыми тарелками и разбросанной едой лежал рядом, а над всем этим возвышался Чанбин собственной персоной, позади которого стоял смеющийся Хенджин. — Смотри под ноги, идиот, — несмотря на то, что Чанбин сам устроил всю это ситуацию, намеренно резко остановившись перед сосредоточенным на тяжелом подносе Феликсе, обратить ситуацию в свою сторону ему не составило труда.       Феликс аккуратно встал, стараясь не испачкаться еще больше и не порезаться об осколки, и попытался обойти парочку. Но Чанбин был уверен в виновности Феликса. — Слышь, тебя извиняться не учили? — Со крепко взял парня за плечо и развернул к себе. — Ты испачкал мои туфли. — Перед придурками не извиняюсь, — спокойно проговорил Феликс. — Ты вообще офигел, мелкий говнюк? — назревала драка.       Лицо Феликса вообще никак не отражало эмоций, лишь его голос во время последних слов стал еще ниже, чем обычно. А вот по лицу Чанбина можно было легко понять, что тот очень зол. — Пойдем, не стоит тратить время на неудачников, — как ни странно, ситуацию исправил Хенджин, потянувший парня в сторону столика, где сидели его друзья.       Еще раз смерив Феликса взглядом, а-ля «мы еще не закончили», парни ушли. К Ликсу подлетел Джисон. — С тобой все нормально? — Хан очень волновался за друга. — Да, Хани, все в порядке, — Феликс отвел руку друга от своего испачканного пиджака и натянуто улыбнулся, глядя в обеспокоенное лицо. — Я пойду умоюсь, а ты иди в класс. Покушать, видимо, не удастся, — кинув грустный взгляд на уже непригодную к употреблению пишу. — Нет, я с тобой! — больше всего Хана волновало спокойное поведение Феликса. — Я сказал, все в порядке! — чуть ли не рыкнув, резко ответил Феликс. Но увидев обиженно-удивленное лицо напротив, смягчился. — Прости. Я скоро вернусь.       Быстрым шагом Феликс вышел из столовой, а Джисон так и остался стоять на месте с выпученными глазами, не понимая, как помочь другу. Решив все-таки оставить его одного, он забрал вещи и направился в сторону следующей аудитории. Бросив взгляд на столик, где собралась местная музыкальная группа и еще несколько неизвестных Хану людей, он обратил внимание на отсутствие одного человека — Бан Чана.

***

      Феликс же действительно быстрым шагом направлялся к туалетам. Больше не из-за того, что хотел смыть с себя неудавшийся обед, а из-за того, что подступающие слезы норовили вот-вот сорваться с прекрасных глаз. Запершись в одной из кабинок, Феликс снял промокший школьный пиджак и забрался с ногами на унитаз. Стараясь не всхлипывать слишком громко, он расплакался.       Для него, для яркого и солнечного человека, для которого положительные эмоции и улыбка — вещи, ради которых стоит жить, было тяжело принимать происходящее. Искренне Феликс был рад, что Джисону не сильно достается сегодня. Скорее из-за перебинтованной руки. Возможно, у некоторых играет совесть. А может из-за того, что парень старался меньше мелькать среди больших скоплений людей. В любом случае это не важно. Важно то, что сегодня Феликс вытерпел слишком много отрицательных эмоций. Ради друга Феликс не показывал, что ему плохо. Но он не мог просто отключить эмоции. История с Чанбином стала последней каплей. Не выдержав напряжения, он даже немного сорвался на Джисона, за что себя тоже сильно корил.       Сквозь плачь Феликс услышал открывающуюся со скрипом входную в туалет дверь и зажал рот рукой настолько сильно, что костяшки на пальцах побелели. Возня снаружи была слышна еще какое-то время, пока все вновь не стихло. Не сдержавшись, Феликс всхлипнул, пытаясь вдохнуть. К его ужасу за дверью кабинки послышались шаги. — Феликс, ты здесь? — раздался знакомый бархатный голос, но Феликс помотал головой в разные стороны, как бы говоря «нет», будто собеседник мог увидеть. — Феликс, прошу тебя, — парень так и не понял, чей это голос. Из-за подступающей истерики заложило уши. — Открой, Ликси.       Одно слово будто вернуло парня к жизни. Так его мог называть только один человек. Но Хану Феликс точно открывать дверь бы не стал. Он не ради минутной слабости весь день старался быть сильным. — Это Чан, — сам Чан не знал, почему решил назвать свое имя. Ему на мгновение показалось, что это необходимо.       И он оказался прав. Спустя минуту тишины услышав щелчок замка, он медленно открыл дверь. Сердце старшеклассника сжалось, когда тот увидел младшего. И без того низкий, худой комплекции, сейчас он выглядел еще меньше. Лицо было опущено к прижатым к груди коленям, блондинистые волосы местами слиплись от разлитого сока, руки обнимали опущенные напряженные плечи.       Присев на корточки возле Феликса, Чан погладил его по колену. — Закрой дверь, не хочу, чтобы нас видели, — пробормотал Феликс, не поднимая головы. — Не волнуйся, я запер дверь, сюда никто не войдет, — голос Чана звучал успокаивающе, что оказывало на Феликса сильное действие.       Тот уже не рыдал, не всхлипывал, только слегка трясся от перенесенного напряжения, а слезы редкими каплями стекали по щекам, впитываясь в ткань школьных брюк.       Феликсу было приятно все, что говорил или делал Бан. Но в тоже время все было непонятно. Зачем? Неужели ему приносит удовольствие быть рядом с разбитым человеком. Ему просто нужно о ком-то заботиться, или может ему приносят удовольствия страдания других людей? Мысли сменялись одна за одной. — Тебе надо переодеться.       Феликс и сам это понимал. Если бы знал, что произойдет такая ситуация, обязательно захватил бы дополнительный комплект одежды. Спортивная форма тоже была дома, потому что уроков физкультуры или дополнительных занятий сегодня не предвиделось. — Я принес тебе майку, — Чан будто прочитал мысли в голове Феликса.       Из-за удивления парень даже поднял голову и посмотрел в глаза напротив. Чан использовал этот момент, чтобы получше рассмотреть лицо Феликса. Сейчас оно было слегка опухшим и красным из-за рыданий. Немного покрасневшие глаза, слипшиеся от влаги длинные реснички, в уголках глаз все еще скапливалась влага. На левой щеке виднелся влажный след, который Чан машинально попытался стереть, аккуратно проводя рукой по щеке младшего. Феликс был очарован столь нежным жестом, но в тоже время был слегка напуган. Увидев это в глазах парня, Чан отдернул руку и встал, повернувшись к выходу из кабинки. — Давай, тебе надо умыться, — глядя на младшего сверху, сказал Чан, протягивая руку.       Феликс не знает, что им руководило, когда маленькая, липкая ладонь легла в сильную, надёжную руку старшего. Наверно, ему просто хотелось ощутить поддержку и защиту. А может тут дело именно в человеке? Именно в Чане?       Немного потянув на себя, Бан подождал, когда онемевшее от напряжения тело Ликса немного привыкнет к движению, и повел того к умывальникам. Феликс, кинув взгляд на дверь, даже усмехнулся. Умно, Бан Чан. Подпереть дверь шваброй, а ее зафиксировать дверью ближайшей кабинки не каждый догадается.       Попросив Чана отвернуться, Феликс начал приводить себя в порядок, предварительно сняв школьную рубашку и повесив ее рядом с пиджаком.       Чан все это время смотрел в окно, стараясь не думать, что за его спиной находится полуголый парень. Решив чем-нибудь себя занять, он достал из своего портфеля полотенце и белую майку. Сегодня как раз должна была быть тренировка по футболу, но, видимо, Чан ее пропустит.       Услышав робкое «Можно?», он повернулся и застыл. Солнце, светившее в окно, отражалось в капельках воды, стекавших по смущённому лицу и шее Феликса. Его уже не так сильно дрожащие руки держались за плечи, прикрывая обнаженную грудь. Чан спустился взглядом на живот, отмечая подтянутость, но не перекаченность тела. Слишком громко сглотнув, как показалось самому Чану, он протянул полотенце, все ещё глазея на Феликса. Тот, потянувшись за ним одной рукой, открыл вид на маленькую нежно-розовую горошинку соска. В голове Чана мелькнула мысль, что соски Феликса теперь однозначно относятся к вещам 18+.       Аккуратно приняв полотенце, Ликс вновь попросил Чана отвернуться, поскольку взгляд последнего его очень смущал. Возможно, раньше или в другой ситуации, за разглядывание полуголого себя Феликс бы стукнул наглеца пару раз. Но именно сейчас он кроме небольшого смущения не испытывал ничего. Быстро обтерев тело, шею и лицо полотенцем, он отложил его на раковину и принял из рук повернувшегося с закрытыми глазами Чана майку белого цвета. Она была большой даже на первый взгляд, а на самом парне вообще висела мешком. Особенно выделялись худые руки, выглядывающие из-под широких рукавов.       Чан осмелился открыть один глаз. Увидев, что парень одет, открыл и второй, о чем сразу пожалел. Феликс вызывал в нем чувство невыносимой заботы. Особенно в майке, из-за которой казался ещё меньше, чем есть на самом деле. Это пугало. Но всё-таки решившись на следующий шаг, он произнес: — Возьми мой пиджак, иначе будет холодно, — Чан протянул предмет гардероба Феликсу, быстро сняв его с себя.       Ликс уже хотел сказать «нет». Даже рот открыл. Но вырвалось другое слово. — Спасибо.       Накинув его на плечи, парень действительно почувствовал тепло, сохранившееся на ткани от предыдущего владельца.       Сам Бан остался в легком пуловере с длинным рукавом, так что ему замёрзнуть точно не грозило. Улыбнувшись, он спросил: — Тебя провести домой? — Чан уже понял, что сопротивляться обаянию парнишки бесполезно, поэтому делал и говорил то, что считал нужным.       На удивление Феликс ответил отказом. — Нет, я пойду в класс. Джисон будет волноваться, да и мой рюкзак всё ещё у него. Тем более не хочу потом опоздать на репетицию.       Чан был растерян. Не мог он представить, что Феликс будет волноваться из-за всего и всех, только не за себя. Наверно, приключись с ним такая ситуация, он бы уже рыдал дома, накрыв голову подушкой. Всё-таки Феликс удивительный. — Тогда я провожу тебя до класса, — не придумав ничего лучше, сказал Чан. Не хотел он оставлять Феликса одного.       Не сразу, но Ли согласился, успокоив себя тем, что возле Чана никто не будет его доставать. На сегодня ему хватило. Плюс придется запасаться спокойствием перед репетицией, которая пройдет наверняка не слишком гладко.       Разобрав хитрую конструкцию, парни двинулись в сторону нужной аудитории, отмечая пустоту в коридорах. Это означало лишь то, что звонок прозвенел, а значит они опоздали к началу. Почему-то никого это не беспокоило. Чан старался держаться ближе и улыбался своим мыслям, а Феликс просто шел, не понимая, почему чувствует такое спокойствие рядом с этим человеком. Дойдя до нужной двери, парень постучал, обращая внимание на то, что Чан никуда не ушел, а стал за спиной. Дверь распахнулась. Из нее выглянул учитель. — Здравствуйте! — поздоровался Чан, немного поклонившись. — Простите, что не предупредил, но я забирал Феликса, чтобы он помог с записью новой песни на концерт. Надеюсь, проблем не будет, — и улыбнулся очаровательной улыбкой.       Феликс стоял в немом шоке. Какая песня? Какой концерт? Он просто готовился получить небольшой нагоняй от преподавателя за опоздание. В такой бред учитель точно не поверит. Тем более парень до сих пор был с красными щеками, слегка влажными, не до конца высушенными волосами и в одежде на пару размеров больше. — Да, конечно, ничего страшного, — произнесла та, улыбнувшись Чану в ответ. — Но в следующий раз обязательно предупреждайте.       Поблагодарив, Феликс зашёл в класс, последний раз взглянув на Чана, который быстро подмигнув, ушел. Все ещё пребывая в шоке от случившегося, он прошел на свое место, игнорируя взгляды не менее шокированных одноклассников. За своей партой он увидел свой рюкзак. Кивнув в знак благодарности Джисону и заметив его вопросительный взгляд, он губами произнес «потом».

***

      Проходя мимо столика того столика, за которым Джисон не обнаружил Чана, кинул взгляд на прекрасного Минхо. Сегодня тот был одет очень. Просто очень. Ему так идёт стандартная школьная форма. Особенно, когда под тёмно-синий пиджак он надевает черную рубашку. Его глаза улыбались вместе с хозяином, который, видимо, услышал какую-то очень смешную шутку. От глазения на предмет своего воздыхания его отвлёк Хенджин, заметивший взгляд Джисона. — Эй, ошибка природы, — все за столиком обернулись посмотреть, к кому обращается Хенджин. — Тебе не надо бежать за своим дружком? Утешь его, а то ведь расплачется и мамочку позовет.       Послышались смешки. Минхо немного опустил голову и улыбнулся слишком снисходительно. Обернувшись на Хенджина, Джисон заметил, что тот, хоть и сидит на своем стуле, свои длинные ноги закинул на Чанбина, а тот их обнимал левой рукой, держа в правой недоеденный кекс. Проигнорировав подколку в свою сторону, Джисон удалился из столовой.       Дойти до класса без Феликса оказалось задачей посложнее. Если раньше внимание разделялось на обоих парней, то сейчас Джисон получал 100% взглядов, тычков и подножек. Кто-то даже, пробежав рядом, хлопнул его по спине, приклеив какую-то бумажку. Так как на ходу снять пиджак было проблематично из-за травмированной руки, а остановиться и тем самым увеличить время пребывания в слишком людном месте, он не хотел, было принято решение дойти до класса так.       В кабинете почти никого не было. Большая часть людей всё ещё находились в столовой. Наверняка именно поэтому ни ему, ни Феликсу не успели подготовить какую-нибудь подлянку. Положив рюкзак на место друга, Джисон сел за свою парту и уткнулся в телефон, перебирая свой плейлист и подготавливая выступление на радио. Сегодня ему очень сильно хотелось затронуть тему буллинга. Попытаться объяснить, что чувствует человек, когда его гнобят. Но Джисон понимал, начни он эту тему со своей точки зрения, шанс спалиться возрастал. Поэтому придется поговорить о чем-нибудь другом.       Звонок прозвенел, класс быстро наполнился людьми, но Феликса все ещё не было. Решив, что ему просто понадобилось больше времени для приведения себя в порядок, Джисон сосредоточился на уроке. Писать больной рукой было сложно, получалось криво, но эти конспекты будут нужны не только ему. Из-за своего отсутствия Феликсу придется отрабатывать занятие, поэтому парень старался и терпел только ради друга.       Когда в класс постучали, Джисон, как и все одноклассники, повернулись в сторону двери, заинтересованные происходящим. Пришел Феликс в сопровождении того старшеклассника — Бан Чана.       Удивлёнными выглядели все, а вот Хенджин был, казалось, реально шокирован. Его расширенные глаза и приоткрытый рот выдавали его состояние. Когда же Феликс прошел на свое место, тот старался выглядеть более спокойным. Даже слишком. Слишком напускное спокойствие и равнодушие.       Когда Феликс губами произнес, что все расскажет позже, Джисон вернулся к уроку.       Сам же Феликс понял, что взять пиджак не было ошибкой. К концу урока он почувствовал лёгкий холодок из-за сквозняка и сильнее запахнул пиджак, поднося воротник слишком близко к лицу. Вдохнув, он почуял приятный запах одеколона. Не резкий, не слишком яркий. Такой ненавязчивый. Феликс даже прикрыл глаза, неосознанно делая ещё один глубокий вдох.       Когда звонок оповестил о конце последнего урока, парни собрали свои вещи и вместе, не обращая внимания на косые взгляды, пошли по направлению к их тайному месту. Когда Джисон первым спускался по лестнице, Феликс увидел ту бумажку, что висела на спине Джисона с прошлой перемены. Аккуратно, чтобы друг не заметил, Феликс подцепил ее и засунул в карман пиджака, чтобы позже выкинуть.       Сев как обычно: Джисон на перевернутое ведро, а Феликс на пол рядом, парни начали разговор.       Феликс рассказал Хану лишь про то, как Бан выручил его с одеждой и опозданием, умолчав про истерику. Джисон хоть и не считал себя проницательным человеком, но понял, что друг что-то недоговаривает. Как минимум его смутило то, что он так спокойно говорил о Бан Чане, с которым вчера чуть не подрался. — В любом случае он мне помог. Завтра верну ему форму, только свою постираю… — на секунду Феликс прервал свой рассказ и вспомнил, что пиджак и рубашка все также висят в туалете.       Так как уже наступало время репетиции, парни договорились сходить туда после нее. Опаздывать, как в прошлый раз никому не хотелось.       В актовом зале собрались практически все. Не хватало Хенджина, Чанбина и ещё нескольких людей из стаффа. Феликс и Джисон заняли свои места на краю сцены, не обращая внимания на шепотки и смешки в их сторону. В этот раз Джисон не прятался за Феликсом, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Надо только терпеть. — Привет! — от внезапного голоса Джисон чуть подпрыгнул. — Прости, не хотел тебя пугать.       Чан, который и был тем, кто чуть не довел Джисона до сердечного приступа, завел руку за голову и неловко взлохматил свои волосы. — Н-ничего, — все ещё с сильно колотящимся сердцем ответил Джисон.       Феликс все это время стоял неподвижно, даже боялся дышать. В присутствии Чана ему было неловко. — Как твоя рука, Джисон? — продолжал Чан. — Все хорошо, спасибо, — Хан не смотрел Бану в глаза, но тем не менее своей обычной неловкости он не испытывал. — Не обманывай меня. Видно, что рука опухла. Стоит обратиться в медпункт. Вдруг у тебя перелом, — Чан говорил обо всем с серьезным видом, без намеков на издёвки. — Все в порядке, правда, — Джисон не понимал, почему Чан беспокоится. — Если будет хуже, я обращусь. — Феликс, ты уж за ним проследи, — теперь Чан обратился к блондину, который все ещё стоял без единого движения.       От необходимости отвечать его спас, как и в столовой, Хенджин, зашедший в зал вместе с Чанбином. Выглядели они оба немного растрепано, что было нормальным для рэпера, но непривычно для Хвана.       Хенджин сказал своей помощнице раздать распечатанные сценарии каждому актеру, забирая один экземпляр себе. Девушка поднялась на сцену, вручая каждому по копии. Дойдя до Джисона и Феликса, она кинула их экземпляры на пол и спустилась со сцены, с довольной улыбкой становясь рядом с Хваном.       Для парней подобное отношение было не ново, поэтому тихонько вздохнув, Феликс хотел наклониться за листами, как вдруг… — Держи, — на блондина смотрел улыбающийся Чан, который сориентировался раньше, чем Феликс, и поднял сценарии с пола.       За этой картиной наблюдали все. Промямлив короткое «спасибо», Ликс передал другу его сценарий, а сам уткнулся в свой, не желая поднимать взгляд на своего сегодняшнего спасителя. Джисон же не сказать, что не ожидал такого, но все-таки было не по себе. Он уже понял, что Чан на самом деле нормальный парень, но помогать им, изгоям школьного общества, на глазах у всех… Это что-то новенькое. Тем не менее, Хан пришел в себя раньше, чем Феликс, который сильнее укутался в большой пиджак, пробегая глазами по строчкам на бумаге. — Разбейтесь на пары, как написано на первой странице. Надеюсь, вы читали вчера полный сценарий. Сегодня будем отрабатывать самые сложные моменты.       Сразу Хенджин вызвал в центр сцены Уджина и Чанбина, а остальных просил разойтись в разные углы и почитать диалоги вместе. Как назло, партером Джисона был Минхо, который сейчас направлялся к нему с не самым довольным видом. Феликса Чан уже увел за кулисы, приобнимая за плечи. Так что Хан остался без поддержки друга.       Подошедший Минхо кивнул в сторону кулис и не торопясь пошел в ту сторону. Джисон поплелся следом за ним, глядя себе под ноги. Из-за этого он не заметил, как Минхо остановился, и врезался в его спину, на секунду отмечая, какая она крепкая.       Быстро отойдя на шаг назад, Джисон пропищал извинения, на что Минхо равнодушным голосом сказал: — Здесь занято, пойдем дальше.       Когда Минхо удалился, Хан увидел, кем же было занято. На каких-то ящиках спиной к ним сидели Феликс и Чан. Рука старшеклассника всё ещё покоилась на плечах младшего. Похоже, что они даже не заметили посторонних людей.       Поспешив за Минхо, Джисон решил расспросить друга обо всем позже. Старший нашел место за второй кулисой, усевшись на один из стульев, лениво бегая глазами по сценарию. Джисон, потоптавшись на месте, присел на край другого свободного стула, принимая максимально закрытую позу. — Эй, — Хан вздрогнул, — так и будем сидеть молча?       Минхо был явно недоволен доставшимся партнёром. Конечно, кому хотелось бы играть романтического партнёра самого презираемого человека в школе. — П-прости, давай начнем, — Джисон уткнулся в сценарий, находя реплики своего персонажа.       Отсутствие опыта и минимальной смелости не позволяли Хану хоть немного расслабиться и вникнуть в роль. Минхо постоянно был недоволен, исправлял, перебивал, просил быть более естественным. — Представь, что ты на самом деле она. Представь, что ты живёшь жизнью Гермии. И просто будь собой!       Быть собой? Сколько раз Джисон слышал это от Феликса. Хотя сейчас было очень непривычно слышать свои слова из уст самого прекрасного в мире человека. — Невозможно хорошо сделать то, к чему не стремится душа, но ради достойного результата… — Минхо продолжал говорить, но Джисон его перебил. -… нужно вложить все свои силы и не подвести друзей. Ради них мы способны на многое, — закончил фразу Джисон.       Конечно Хан помнил свои слова из недавнего эфира. Помнил, что чувствовал, когда говорил это, сидя в студии. Произнести за Минхо остаток фразы получилось с такими же эмоциями, как и тогда. Наверно именно поэтому старший сейчас удивлённо разглядывал парня напротив. — Да, именно, — Минхо немного прокашлялся, а потом спросил тихим голосом: — Тоже слушаешь J.One?       Кстати, да. Переполняемый эмоциями, Джисон не обратил сперва внимания на то, что Минхо дословно процитировал слова ди-джея. А вот сейчас заметил и был смущён, казалось, ещё больше, чем раньше. — Да, мне нравится, — тихо сказал Джисон, глядя в пол. — Тогда ты просто обязан был слышать тот эфир про котов…       Они и не заметили, как разговорились на отвлеченные темы. Джисон даже перестал чувствовать скованность, иногда позволяя себе перебить Минхо на середине мысли. Не соглашался с ним, приводил интересные аргументы, с которыми Ли приходилось соглашаться.       Сколько прошло времени, никто не знает. Для Джисона эти минуты были самым дорогим воспоминанием. Очнулись парни лишь тогда, когда услышали свои имена. Кто-то кричал со сцены, подзывая их двоих для репетиции. — Черт, совсем забылись, — Минхо встал и странным нечитаемым взглядом посмотрел на Хана.       Сам Джисон опять смутился. Эйфория от разговора постепенно сходила на нет, возвращая прежнюю неуверенность в себе. Посмотрев на стул, с которого встал Минхо, Хан увидел что-то под ним. Подойдя ближе, он обнаружил прозрачную коробку с диском, на котором черным маркером выведено слово «Pace». — Это…       Минхо подошёл ближе и посмотрел на диск. — Песни нашей группы. Там старые записи и новые демо, которые написали для школьного бала. Но мне не нравится.       Минхо как-то с неприязнью посмотрел на диск в руках Джисона. — И «Chronosaurus» есть? — Д-да… — неуверенно произнес Минхо, глядя на парня с подозрением. — Но откуда ты знаешь эту песню? Мы выступали с ней на конкурсе в Инчхоне, но никогда не исполняли ее здесь.       И тут Джисон понял, что спалился. Как теперь признаться Минхо, что ты не пропускаешь ни одного выступления их группы, будь то конкурс в другом городе или просто школьное выступление. Благо их позвали еще раз, более настойчиво, чем в прошлый. Минхо забрал диск из рук Джисона и пошел вперед, выходя на сцену. Вслед за ним двинулся и Хан, думая о красивых пальцах старшеклассника.       Под сценой вальяжно развалившись в первом ряду сидел Хенджин, рядом с которым находился Чанбин, таращась в телефон. Хван что-то вычитывал в сценарии, делая карандашом пометки. В мыслях Джисона вновь пронеслось, что Хенджину отлично подходит быть режиссером. В самом конце зала сидели Феликс и Чан, которые о чем-то негромко переговаривались. Мысленно Хан сделал еще одну пометку, что Ликс что-то недоговаривает. — Так, Минхо, — начал Хенджин, оторвав взгляд от бумаг. — Начнем с твоих слов про любовь к Гермии.       Джисон в этот момент стоял чуть поодаль, слушая чарующий голос старшего. То, как он произносил эти слова о любви, пусть и посвященные вымышленной героине, вызывали в сердце трепет. Заслушавшись, он даже не заметил, как Хенджин перевел на него требовательный взгляд. — Джисон, ты можешь хоть один раз сделать что-то нормально? — Хван с раздражением взмахивал листами у себя в руке.       Подойдя ближе к Минхо, то есть к середине сцены, он начал, заикаясь, зачитывать свой текст. — О, господи, ты вообще читать умеешь? Я не представляю, как ты вытянешь главную роль! Да ты же полный ноль в этом! — режиссер злился и злился очень сильно.       С каждым словом Джисон все сильнее заливался краской от стыда. Хуже все было то, что парень в принципе был со всем согласен. Феликса, который уже встал, чтобы высказать обидчику друга все «приятные» слова, удержал на месте Чан, сказав что-то на ухо.       На протяжении всей репетиции Хенджин только и делал, что кричал на Хана, заставляя перечитывать одну и ту же строчку по десять раз. Даже Минхо несколько раз просил Хвана остыть и быть помягче, из-за чего Джисону сильнее хотелось провалиться под сцену. В конце концов блондин не выдержал. — На сегодня хватит! Если завтра все будет также отвратительно, я поставлю тебе самый низкий рейтинг и выкину из постановки.       Не глядя ни на кого, Хенджин удалился из зала, громко хлопнув входной дверью, чуть не пришибив выходящего следом Чанбина.       В зале повисла тишина. Джисон, стоявший на сцене, громко выдохнул и сел на пол. Рядом с ним сел Минхо. — Не переживай. Хенджин неправ. — Нет, он прав, — Джисон опустил голову вниз и обнял себя за плечи. — У меня ничего не получится. — Если так говорить, то действительно ничего не получится, — Минхо положил свой сценарий на пол и развернулся к Хану. — Если хочешь, завтра после уроков я могу с тобой позаниматься. Я некоторое время посещал театральную студию, так что могу помочь.       Джисон поднял голову и посмотрел на парня напротив. Минхо предложил ему помощь? Но почему? Может нашел в Хане интересного собеседника? Хотя скорей всего он переживает за лажу в постановке и не хочет позориться вместе с ним. В любом случае помощь Джисону нужна. — Я н-не простив, е-если ты, конечно, не занят, — волнуясь ответил Джисон, глядя на легкую улыбку на пухлых губах Минхо. — Вот и отлично! Встретимся возле расписания завтра, хорошо? — спросил Минхо, уже поднимаясь. Видимо, ответ на вопрос ему не требовался. — Чан, нам пора, — на выходе из зала он забрал с собой друга и вышел, оставляя в помещении двух растерянных парней. — Ты прости, что не смогу с тобой пойти сегодня, — сказал Феликс Хану, когда они направлялись к выходу из школы. — Как ты справишься с одной рукой? — Ничего, я позову Чонина, — слегка улыбнувшись, ответил Джисон. Он и не просил друга о помощи в студии, понимая, что сегодня и без того было тяжело. — Кстати, ты форму забрал?       По лицу Феликса стало понятно, что про пиджак с рубашкой, оставленные в туалете, он напрочь забыл. — Черт, надо их забрать. Ты иди, иначе опоздаешь, — Ликс приобнял друга и побежал к лестнице.       Джисон, глянув на время, охнул. Из-за задержки на репетиции он сильно опаздывал в студию, поэтому бежал со всех ног, сжимая в руке тот самый диск с надписью «Pace».

***

      Парни уже настроили аппаратуру, как в кабинет вошли Минхо и Чан. — Что-то вы долго, — сказал Уджин, протирая свою гитару салфеткой. — Если бы Хенджин нас не задержал, освободились бы раньше, — сказал Минхо, подходя к своему инструменту. — Между прочим, он правильно гонял этого недомерка, — в разговор вступил Чанбин. — Бин, прекрати, — резковато ответил Чан. — Парень тебе ничего не сделал, но страдает из-за твоего влияния. Как и его друг. — А ты у нас заделался заступником слабых и жалких? — усмехнулся Чанбин. — То-то ты за этой блондинкой ходил весь день. — Его зовут Феликс. А вот из-за тебя его теперь достают, — Чан встал возле Бина, нависая над сидящим парнем. — Не могу понять, на тебя так плохо влияет Хенджин? — Не смей про него ничего говорить, — Со вскочил со своей табуретки, грозно глядя на парня. — Правда, Бин, — влез между парнями Минхо, — Хенджин перегибает палку. Он мог бы быть полегче с Джисоном. — А ты хочешь сказать, что он неправ? Пусть этот лузер позорит и без того отвратную постановку?       Атмосфера накалялась. Чанбин был настроен защищать интересы Хенджина до конца. Не зря ведь за ним целый день таскался. — Парни, хорош, — пришлось и Уджину, как самому спокойному и непредвзятому, влезть в спор. — У нас скоро концерт, надо работать. — Да пошли вы, — взорвался Чанбин, направляясь к выходу. — Вы ничего не понимаете, — и вышел, хлопнув дверью. — Репетиции сегодня не получится, — спустя минуту молчания произнес Уджин, поджимая губы. — Можем пока послушать демки и подумать, что нужно поменять, — предложил Чан. — Минхо, диск с собой? — Да, — парень подошел к своему рюкзаку и стыл рыться в нем, вынимая содержимое и пролистывая каждую тетрадь. — Черт, похоже оставил в зале.       Все парни в помещении горько вздохнули, понимая, что ничего сегодня сделать не смогут, потому что зал уже закрыт.

***

      Феликс быстрым шагом преодолел расстояние до школьного туалета, в котором сегодня как маленький ребенок заливался слезами. Надеясь, что форма все еще там, парень открыл дверцу кабинки, но на крючке, где ее оставил, не было ничего. Решив проверить на вахте, блондин снова спустился вниз. Вдруг кто-нибудь отнес дежурному как забытые вещи. Но пожилая женщина ответила, что ничего ей сегодня не приносили. Разочарованный Феликс отправился домой.       В квартире, переодевшись в домашнюю одежду, он решил постирать чужие вещи. Все-таки некрасиво отдавать их поношенными. Закинув в стиральную машину и поговорив с родителями, он пошел делать уроки, хоть и чувствовал усталость от пережитого за весь день.       Если честно, Феликс думал, что, придя домой, первым делом он запрется в комнате и будет много плакать. Но из-за истерики, случившейся в школьном туалете, все эмоции как бы потухли, оставляя внутри пустоту. И, как ни странно, на спокойствие повлиял Бан Чан. Стараясь не думать о нем, парень сосредоточился на уроках, включая на фон эфир Джисона и подпевая знакомым песням, звучащим по радио.       Через пару часов все было готово, ужин съеден, а постиранные и высушенные вещи висели на вешалке в комнате Феликса. Парень понял, что лучше лечь спать сейчас, иначе есть риск из-за эмоциональной усталости просто отключиться где-нибудь на полу.       Подготовившись ко сну, Ликс бросил взгляд на пиджак старшеклассника и залился краской, вспоминая, как судорожно нюхал его перед тем, как перебить запах стиральным порошком. Вспомнилась и репетиция, когда парни, найдя укромное место, читали свой текст, периодически исправляя друг друга, помогая с произношением и интонацией. Как после прогона они разговаривали о музыке и любимых цветах. И как Чан попросил Феликса называть его Крисом или просто хёном. Все эти воспоминания вызвали у блондина приятные ощущения в груди, заставляя того улыбнуться.       Засыпая, Феликс вспомнил и то, как Чан смотрел на него в туалете оценивающим взглядом. Улыбку как рукой сняло, а последний взгляд на пиджак сопровождался мыслями: «Вот же зараза кучерявая…»

***

      Джисону, как и задумывалось, сегодня помогал Чонин. Хан, чуть ли не опоздав на свой эфир, попросил парня сразу поставить первый трек из подготовленного плейлиста. Пока Ян настраивал звук и подготавливал все к эфиру, Джисон собирался с мыслями, рассматривая диск в своих руках.       Уже рассказывая слушателям о замечательном человеке, с которым познакомился и пообщался поближе, Джисон вставил диск в компьютер и открыл папку с треками. Обнаружив искомое, он улыбнулся и произнес: — Мало кто знает эту группу, но их песни заслуживают вашего внимания. Следующий трек группы Pace — Chronosaurus, — Джисон запустил песню и снял наушники, наслаждаясь знакомыми мотивами. … А в это время на школьной крыше после неудачной репетиции сидел Минхо, грустно и одиноко попивая колу из жестяной банки. В ушах торчали белые наушники, в которых раздавался его любимый голос. Услышав название следующей песни, Минхо, отпив из банки, от неожиданности выплюнул все обратно, не веря, что сейчас их песню транслируют на весь город.