Драбблы

Быть может, я тебе не нужен, Ночь; из пучины мировой, Как раковина без жемчужин, Я выброшен на берег твой. Ты равнодушно волны пенишь И несговорчиво поешь, Но ты полюбишь, ты оценишь Ненужной раковины ложь. Ты на песок с ней рядом ляжешь, Оденешь ризою своей, Ты неразрывно с нею свяжешь Огромный колокол зыбей, И хрупкой раковины стены, Как нежилого сердца дом, Наполнишь шепотами пены, Туманом, ветром и дождем…

Осип Мандельштам «Раковина»

***

Я встретил тебя в одну из тихих летних ночей. Ты так же, как и я, но вряд ли по той же причине, оказалась на набережной после часа закрытия большей части магазинов, кроме тех, разумеется, что работают круглосуточно, выпивая вино прямо из бутылки. Мне было нечего терять, так что я поинтересовался, могу ли присоединиться. Твой снисходительный оценивающий взгляд, которым ты одарила меня в тот вечер, крепко засел у меня в памяти. Ты недовольно хмыкнула и неожиданно пододвинулась, приглашая меня сесть рядом. За вином завязалась, по началу, невинная беседа. Однако, уже скоро алкоголь, ударивший мне в голову, заставил вспомнить о том, что привело меня сюда. Знаешь, а ведь в тот вечер ты меня спасла. Я никогда не замечал в себе ничего особенного. Всю свою жизнь я непрерывно ощущал, будто бы внешне я такой же, как и все, но внутри меня чего-то не хватает. Ты была тем, что мне было нужно, не уверен, конечно, что я был нужен тебе, и всё-таки ты выслушала меня. Что правда, весьма цинично, лишь изредка удостоив меня чем-то, издалека схожим с улыбкой. Мне этого было достаточно. На протяжении всего вечера я так и не узнал твоего имени. Уж не знаю, почему я решил, что объектом моих ухаживаний должна стать ты, но к утру я всё же отчетливо понимал, что одним разговором, больше смахивающим на мой пьяный, полный нытья о собственной неполноценности, монолог, я не наслажусь. Я даже не надеялся, что ты будешь ко мне так благосклонна, и разрешишь мне сводить тебя в ближайшую кофейню в более адекватное время суток, однако в ответ на мой вопрос о дальнейшем времяпровождении положительно кивнула. Твоё согласие мне было непонятно, ведь я не нравился тебе. По крайней мере, так мне показалось. Не знаю, быть может, я не разглядел в тебе даже мимолетной влюбленности из-за твоей внешней безэмоциональности. Я всегда ассоциировал тебя со Снежной Королевой — такой же холодной и неприступной, да и, по правде говоря, не встречал никого, достойного тебя. Ты была выше всех взбалмошных девиц твоего возраста, мнящих себя принцессами. Они ими притворялись, а ты ею была. Так сдержанна, терпелива, умна, честна, скромна… Так мудра, совсем не на свой возраст… Я всегда восхищался тобой. Восхищался, но не любил. Я лишь врал тебе, засыпая комплиментами и любезностями. Они не были лживыми, лишь неискренними. Впрочем, я склонен думать, что ты об этом догадывалась, ведь ты всегда принимала их с достоинством, отделываясь вежливыми «Брось, ты мне льстишь» и «Не задумывалась, приму к сведению, благодарю». И всё-таки что-то во мне заставляло осыпать тебя похвалами всё больше и больше. Возможно, это была надежда на то, что однажды ты в них действительно поверишь. Около года ты уже жила в моей голове. За весь этот год ты позволила мне лишь провести тебя под руку до дома, но меня это не волновало, ведь у меня, даже в тот отрывок времени, было много мимолётных пассий, девушек на одну ночь. И всё же я заметил некоторые изменения в твоём поведении. Ты всё ещё сомневалась во мне, несомненно, хоть и невольно раскрепостилась в моём присутствии. Ты стала больше рассказывать о себе, а также выражать уже неподдельные эмоции в мою сторону. Зачастую, это было беспокойство. Не знаю, что ты точно чувствовала ко мне, но ты волновалась обо мне, заботилась, насколько это было возможно. Ты будто бы взяла меня под своё крыло и наши встречи в той самой кофейне уже стали частью твоей рутины. Я изо всех сил пытался не выглядеть сломанным, не знаю, как ты разглядела во мне слабость. Хотя, чёрт возьми, кого я обманываю, рядом с тобой я всегда позволял себе быть незащищённее, чем с кем-либо. Моя разбитость не заставила тебя отвернуться от меня, стала для тебя своеобразным испытанием. Твоя, хоть и порой принудительная, опека была именно тем, что мне было нужно. Я считаю невероятно ироничным то, что ты увлекаешься антиквариатом и любишь восстанавливать старые амфоры, ведь ты собрала меня по кусочкам и кропотливо склеила, как побитую вазу. Я благодарен тебе, но я тебя не люблю. Прошёл ровно год с ночи нашего знакомства. Поэтому я пишу тебе. Я стою на месте нашей первой встречи. На той самой набережной, у той самой скамейки и смотрю на море. В моих руках бутылка того самого вина. Я жду тебя. До нашей встречи меня мало что волновало, я не привязывался к людям, моё сердце всегда было пусто. Теперь же там, благодаря тебе, покой, который ты, сама того не понимая, дарила мне весь этот год. И всё же что-то мучает меня. Грусть, смятение, неясность. Что-то очень важное я не сделал, что-то не заметил, упустил… Я тебя не люблю, но так мне лишь казалось.