Дорн помнит

Она должна была стать королевой, смотреть на весь остальной Вестерос свысока, а на ее голове сверкала бы золотом корона. Ее прекрасный муж, Рейгар, стоял бы рядом с ней, а позади нее замер Джейме. В своих мечтах Серсея Ланнистер, которая вот-вот станет Серсеей Баратеон, видела исключительно это. Она была львицей из Утеса Кастерли, дочерью Тайвина Ланнистера, она заслуживала большего! Но шансы уплывали раз за разом, когда Рейгар женился сначала на одной, потом на другой, а про нее даже не вспомнил. Возможное замужество с Робертом Баратеоном пошло прахом после его поражения на Трезубце, и вот она собиралась стать женой его младшего брата Станниса, стать леди Штормового Предела, и, видят Семеро, Серсея никогда еще не была так зла на всех и вся! Она кипела внутри, стараясь этого не показывать, когда суровый взгляд отца пригвоздил ее к месту, когда тетя Дженна покачала головой в знак осуждения. Почему все так сложилось? Она заслуживала большего! И где это все сейчас?

***

Серсея похожа на львицу, загнанную в клетку - она мечется по комнате, сжимая руки, ее взгляд блуждает, так и не остановившись ни на чем. Дженна Ланнистер представляла собой разительный контраст, когда спокойно сидела в кресле и маленькими глотками попивала вино из кубка. Серсее хотелось кричать от несправедливости, но она молчала, кусала губы почти до крови от бессильной ярости. За что? Почему? - Успокоилась? - вопрос тети, заданный так небрежно, еще больше вывел ее из себя, что Серсея резко развернулась и уже сверкала на Дженну своими зелеными глазами. - Это я должна была стать королевой! - О, так ты хотела быть на месте Элии Мартелл? Чтобы твой муж от тебя отвернулся, а твой добрый отец держал в заложниках, угрожал и унижал? Не замечала за тобой подобной тяги, дорогая племянница, - снова тот небрежный спокойный тон и глоток вина, что Серсея уже рычит. Как же тетя Дженна ее бесит сейчас! Даже больше, чем все остальные! - Со мной не посмели бы так обращаться! - Я думаю, что тебе надо написать в Цитадель, Серсея: кажется, ты открыла способ, как можно управлять непредсказуемым опасным сумасшедшим, - Дженна Ланнистер серьезно покивала головой, словно и правда верила собственным словам. - Не говори со мной, как с идиоткой! - Тогда не веди себя, как идиотка, - видят Семеро, девочку определенно упустили, и теперь Дженне приходилось несладко. Тайвин слишком многое позволял и себе, и детям, считая их выше всех остальных. Да, здоровое самомнение никому не повредит, но неоправданно завышенное - еще как. - Ты полагаешь, что, будучи на месте Элии Мартелл, осталась бы женой Рейгара и стала бы королевой? - Да! - Отлично, дорогая племянница. Тогда скажи мне: какой любимый цвет у короля Рейгара? Какую еду он предпочитает? Если он пройдет в библиотеку, то какую книгу выберет? Кто из былых королей Таргариенов является для него примером? - Дженна уставилась на племянницу, которая явно не ожидала подобных вопросов и даже как-то стушевалась. - Я... я... не знаю. Да и какая разница?! - Ты не знаешь о человеке таких простых вещей вроде склонностей, привычек, увлечений, но смеешь утверждать, что знаешь, как этот совершенно незнакомый тебе человек поведет себя в непростой ситуации? - золотая бровь выгнулась дугой, и Дженна мысленно костерила Тайвина, что ей теперь приходилось разгребать такие проблемы. - Я львица! Я Ланнистер! - Ну, я тоже была когда-то Ланнистер, а теперь я Фрей. И, если ты думаешь, что мне это нравится, то ты точно полная идиотка, Серсея, - видят Семеро, с девочки давно пора сбить спесь и заставить ее реально смотреть на мир. - Перестань задирать нос и строить из себя ту, кем ты не являешься. Ты дочь Тайвина Ланнистера и будешь делать то, что он скажет. Все это золото, дорогие платья и украшения - лишь мишура и фасад. Ты хочешь быть красивой ряженой куклой, которую дергают за ниточки, Серсея? Или ты решишься стать кем-то большим? Чтобы, когда упоминали твое имя, в первую очередь говорили о тебе, а не о том, сколько золото у твоего отца, какие деяния совершил брат, чем славен твой муж. Только это, Серсея, будет не легко и не просто: быть дурочкой и мечтать о любви с прекрасным принцем, не зная, какое он чудовище на самом деле, гораздо легче. Подумай, дорогая племянница, у тебя еще есть шансы кем-то стать самой!

***

Штормовой Предел отличался от Утеса Кастерли, но, даже переживший осаду, разбитый, он все еще оставался не сломленным. Про себя Серсея еще подумала, что тоже бы не сдалась: вот еще не хватало, чтобы глупые розы могли пировать в ее владениях! Станнис Баратеон совсем не походил на принца Рейгара, и его мрачный строгий вид не соответствовал его молодым годам. Тетя Дженна говорила, что он будет всегда верен, что не предаст, что сделает все для своей семьи, как уже доказал. Серсея хотела было возразить, что Рейгар бы тоже так... но отчего-то в этот раз придержала язык, памятуя о былых разговорах с тетей, где из словесных баталий она еще ни разу не выходила победительницей. Да и тот самый вопрос тети, словно назойливая мошка, жужжал над ухом: "Ты бы стала доверять тому, кто уже не раз предавал?". Все-таки определенно бесило, когда тетя Дженна оказывалась права! Ее короткие беседы со Станнисом были полны неловкости, когда она даже не представляла, как будет жить с таким мужем! И он будто зеркалил ее отношение, не видя в ней жену и равную, и это неожиданно задевало! Да кто он такой? Она львица! И тут снова слова тети Дженны... Семь Адов, вот за что ей такие родственники!? А тетя Дженна еще и ухмылялась - прямо как дядя Герион, который тут вовсю носился с этим презренным карликом, которого отец зачем-то тоже велел сюда взять! Правда, к компании Ланнистеров живо примкнули какие-то два мальчишки - сыновья контрабандиста, что крутился подле Станниса, да младший брат Ренли. Удивительно, но именно Ренли первым завоевал ее расположение, и Серсея про себя думала, что она бы хотела иметь такого младшего брата: подвижного, веселого, который смотрел на нее с восхищением, который не был карликом, но, самое главное, который своим рождением не убил ее мать! Поэтому ее первая искренняя улыбка здесь досталась именно Ренли, такому худенькому и маленькому, который пережил осаду, но не сдался. Если бы еще дядя Герион держал карлика подальше и не мешал! Джейме все это время был далек от нее, и она сама не искала этих встреч. Он, казалось, не отходил от отца и дяди Кивана, став их тенью, следуя за ними повсюду. Ну, исключая моменты, когда он также заискивал перед карликом, когда проводил с ним время, как не проводил с ней! Серсея злилась, что он смог так легко ее забыть, что не сделал ничего, чтобы они были вместе! Как он посмел? Ведь они две половинки одного целого, и их нельзя разлучать! Но Джейме всерьез думал о новой жене, был с ней холоден и равнодушен, что мигом подметила вся семья. Если бы они только знали истинную суть вещей... Семеро, отец бы убил их обоих! Именно эта мысль останавливала Серсею, когда она не пыталась искать общества брата, а еще уязвленная гордость! Как он мог!? Она же львица и...! Да будь проклята тетя Дженна! Почему она теперь не может о себе так говорить, не вспоминая ее слова!?

***

- Как тебе здесь? - тетя Дженна была, казалось, везде, и ничто не ускользало от ее взора. Серсея была почти уверена, что именно отец приставил ее к ней - не иначе, чтобы и дальше портить жизнь! Отец также пристально за ней следил, словно искал, к чему бы придраться в этот раз! Семеро, он никогда не был ею доволен, и Серсея уже сама была не уверена, что делает хоть что-то правильно, что сможет сделать что-то, чтобы заслужить его одобрение пусть и минимальное. - Никак, - Серсея пожала плечами, вновь стараясь не смотреть на свою тетю, а также не желая присаживаться, что означало бы, что их беседа может затянуться. Почему бы не оставить ее в покое? Что им всем от нее надо? - Помнишь, что однажды покойный Эйрис сказал твоему отцу? "Мы не женимся на слугах", - после этих слов Дженны Серсея мигом вскинулась. - Люди знают свое место. Не все, но в большинстве своем, и им не нужны лишние напоминания со степенью превосходства и презрения. Скажи, Серсея, тебе понравились эти слова? - очевидно, что нет, и зеленые глаза племянницы сверкнули в ответ. - Но ведь ты также ведешь себя с теми, кто ниже тебя по положению. - Ты предлагаешь мне со всеми подружиться и забыть разницу в статусе? - фраза про львицу теперь почти что не произносилась, даже мысленно, что Серсея метнула свирепый взгляд на тетку. - Я предлагаю тебе начать думать головой. Не всем это дано, конечно, но у тебя есть прекрасные задатки, - Дженне не нравилось, что она говорила и как, но это было необходимо - для блага Серсеи в первую очередь. - Здесь ты человек новый, станешь их Леди, и было бы неразумно сразу же обзаводиться, если не врагами, то теми, кто о тебе будет придерживаться не слишком лестного мнения. - Я буду их Леди, и они будут мне подчиняться! Это их долг! - Определенно будут, но долго ли? И как именно подчиняться? Возможно, что ход восстания был бы другим, если, например, Фреи откликнулись на призыв немедленно. Или иные дома поддержали не корону, а своих лордов, - без вина эта беседа проходила бы тяжелее, и Дженна иногда справедливо полагала, что просто сопьется до того, как успеет вдолбить какие-то дельные мысли в голову племянницы! - И, говоря о долге... Если королева Лианна позовет Север за собой, как ты думаешь, как быстро и кто именно придет? - очень интересный вопрос, который волнует Тайвина не меньше, чем других лордов, чем волнует и короля, и Малый Совет. Очень показательный пример для всех, и нет, это не стало великой историей про любовь. - Эта северная шлюха...! - Серсея сжала руки в кулаки и выдохнула. - Стала королевой, - елейная улыбочка тронула губы Дженны. - Но путь к ее короне проходил по трупам ее отца и брата, верных северян, которые за ней больше не пойдут. Ты не глупая, Серсея, и прекрасно понимаешь, какую цену она заплатила за эту корону. Возможно, что она ее даже не хотела, а хотела любви, как утверждают. Но тогда это еще глупее. - При чем здесь это? - раздражение Серсеи никуда не исчезло, а тетя будто специально ее провоцировала. - При всем, милая племянница: из чужих ошибок надо извлекать не только уроки, но и выгоду, - отлично: теперь ей удалось ее заинтересовать! - Имя королевы Лианны останется в памяти на века. Но только какой будет эта память? Как о ней будут вспоминать? Я не думаю, что в положительном ключе. Многих королев запомнили по их деяниям - великим и не очень. Про их красоту тоже говорили, но красота имеет свойство увядать с годами, - Дженна грустно улыбнулась - к ней годы тоже не были добры. Возможно, что, будь у нее иная жизнь, она бы и выглядела иначе. Но к чему теперь эти сожаления? - Однако помнят не только королев, а некоторые леди могут затмить их, - еще один проблеск интереса: все-таки амбиции в Серсее никак неискоренимы - их надо только направить в нужное и безопасное русло. - И кого же так запомнили, например? - Серсея насмешливо фыркнула, но слушала с явным вниманием. - Хочешь стать первой такой леди? Похвально, - Дженна улыбнулась и кивнула головой. - Если королева Лианна разорвала королевство на части и заставила его истекать кровью, то леди Серсея могла бы помочь подняться с колен Штормовым землям. И, как ты думаешь, о ком будут больше говорить, о ком вспоминать и на кого равняться? Помнится, ты как-то, еще в детстве, утверждала, что вполне могла бы стать наследницей Тайвина, но только этого шанса он тебе не дал - это не Дорн. Однако, как я успела понять, у Станниса Баратеона перед глазами есть пример родителей, где его леди-мать не была просто женой, но еще и помощницей мужу. Но только осилишь ты такое, Серсея? Это ведь труд, тяжелый труд... Ладно, оставим это: возможно, это и правда не для тебя, - если бы взглядом можно было убивать... Дженна спрятала ухмылку за очередным глотком вина: кажется, приманка начинала срабатывать.

***

- Миледи, - Серсея заставляет себя улыбнуться в ответ на это скупое и сухое обращение от ее жениха. Ну, может он и заслужил эту ее улыбку, когда четко объявил, что никакого провожания на свадьбе не будет. Действительно, что за глупая и унизительная традиция? Ее семья с этим была согласна, и внезапно дядя Герион заверил, что ничего подобного не случится. Мол, надо вводить свои новые традиции на свадьбы. Хотя на последней свадьбе, дяди Тигетта, провожания тоже не было - там была драка, когда сцепились несколько рыцарей и мелких лордов, что Серсея с презрением на них взирала и поджимала губы. Но то, как нехорошо усмехался дядя Герион, который влез их разнимать, как на него позже сурово взирал отец, заставило ее задуматься о том, а не планировалось ли это изначально? Дядя Тигетт был не из тех, кто стал бы терпеть слишком вольное обращение с его женой и чужие сальные прикосновения к ней. - Я слушаю, милорд, - от ее сладкого голоса Баратеон-старший сжал челюсти, словно эти слова его задели. Или дело в тоне? Серсея могла хорошо играть свою роль, но она не была уверена, что ее хватит надолго. Завтра уже будет их свадьба, потом уедут родные, и она останется здесь, одна, не считая пару фрейлин, которые ей отобрала тетя Дженна. Последнее обстоятельство также заставляло напрягаться: они здесь будут, чтобы помочь ей, или чтобы за ней следить? Почему-то Серсея больше верила во второй вариант. - Я бы хотел поговорить с вами, - Семеро, этот Станнис мог бы уже все давно сказать, а не выглядеть так, словно собирался с мыслями и набирался сил перед решающим ударом. Хотя, судя по рассказам других, в словесных битвах он не был слишком хорош, да и его эмоции неплохо читались по его лицу - у дяди Тигетта также, да и у Джейме. Было. Было у Джейме, когда брат сейчас казался совсем чужим и незнакомым. - Конечно, милорд, - Серсея заставила себя отринуть эти мысли и улыбнулась, побуждая Станниса продолжить говорить. Что еще ему от нее надо? Семеро, ей вообще-то с ним жить! Ладно, могло быть хуже - как у тети Дженны, например. Да она бы скорее бросилась с Утеса, чем вышла бы замуж за Фрея! Станнису было тяжело начинать разговор, но он должен был это сделать. Подобные беседы были не для него, и он подмечал, что леди Серсея притворялась, скрывала свои истинные мысли, прятала за красивыми вежливыми словами совсем иной смысл. Он не был в этом хорош - слишком прямолинеен, слишком честен, и тут дядя Элдон был прав. Но вскоре леди Серсея станет его женой, и нам надо как-то находить общий язык - она ведь останется здесь, с ним, в отличие от других Ланнистеров, которые вернутся домой. И, Семеро, этих Ланнистеров было на самом деле много! Надо сказать, что при более близком личном знакомстве, впечатление Старый Лев на него произвел, а в один из вечеров, после ужина, еще и вспомнил несколько историй молодости, где фигурировал Стеффон Баратеон. Слушать такое было интересно, и отец вставал рядом, словно живой. Так что лично против лорда Тайвина у Станниса ничего не было. Его брат, лорд Киван, такой же спокойный и степенный, следовал за ними тенью, как и сир Джейме, уже не королевский гвардеец, а наследник и будущий Хранитель Запада. Собственно, на этом все приятные Ланнистеры, молчаливые, которые никуда не лезли, и заканчивались, и оставалась еще трое львов: леди Дженна, сир Герион и, собственно, сама леди Серсея, его будущая жена. Леди Дженны было везде много! Слишком много! Казалось, что ничего из того, что происходило в замке, не ускользнуло от ее бдительного взора. Да, она существенно помогала с подготовкой к свадьбе, решала множество вопросов, в которых Станнис не разбирался и решать был не намерен, но постепенно стало понятно, что свадьба будет проходить с настоящим "ланнистерским" размахом, и поделать тут было решительно нечего! Проще было смириться и не попадаться на глаза, что Станнис и делал. Третьего из Ланнистеров, сира Тигетта, которого Станнис знал по Красному Замку, в этот раз не было - он был оставлен в Утесе за главного. Зато самый младший был взят с собой, и знакомство с сиром Герионом у Станниса оставило противоречивое впечатление: он, казалось, никогда не был серьезен, постоянно смеялся, о чем-то говорил, и его тоже было много! Как и его сестры леди Дженны! Благо, что сир Герион еще его не донимал, а развлекал племянника-карлика и везде и всюду таскался с ним. Удивительно, но Ренли с ним быстро сошелся, стал называть "дядей Гери", а позже в компании обнаружились и двое сыновей Давоса, в речи которых к карликовому льву, к почти что ужасу услышавшего это Давоса, не мелькало никаких "м'лордов", а лишь "Тири". Компания подобралась и правда странная, но на удивление быстро сплотившаяся, что, однажды, к собственному удивлению, он нашел всех четверых детей в библиотеке, где Тирион громко вслух читал какую-то историю, остальные дети сидели рядом и слушали с явным интересом, а его дядя Герион подпирал плечом один из стеллажей и с улыбкой смотрел на эту компанию. А еще была леди Серсея и... это было сложно! Она была, безусловно, красива, умела себя подать, но взгляд ее зеленых глаз иногда становился каким-то уж слишком опасным, что Станнису было не по себе. Он прекрасно знал, как и она, что у них договорной брак, и ни о каких чувствах здесь речи не было, но... но им все равно надо было поговорить до того, как они исполнят свой долг. Семеро, как же все это было сложно, но у него не было иного выбора - не после того, что случилось. - Миледи, я бы хотел кое-что разъяснить между нами, - Серсея слушала его со всем вниманием, и это было в какой-то степени похоже на тренировку перед будущем, когда у нее впереди столько лет... ох, думать об этом совершенно не хотелось! - Мы оба прекрасно знаем, что наш брак - это договорной союз, который принесет пользу нашим Домам, - да, ни о каких чувствах здесь говорить не приходилось, и, наверное, это было не слишком плохо - Станнис о таком вообще говорить не умел. - Надо сказать, что я не рассчитывал становиться Лордом Штормовых Земель, как и вы, я полагаю, искали для себя иную партию, - достаточно дипломатичная формулировка, когда Станнис потерял брата, когда Серсея не стала королевой. На короткое мгновение их взгляды встречаются, чтобы каждый мог заметить чуть больше - разочарование, боль, гнев. - Однако так сложились обстоятельства, что мы с вами с завтрашнего дня будем связаны, вы станете леди Баратеон, хозяйкой этих земель и... - вот как такое говорить? Станнис отмахнулся от дяди, когда тот предложил помочь, едва сбежал от леди Дженны, которая наседала на него уже который день. Он хотел уже, чтобы вся эта свадьба осталась позади, чтобы все гости разъехались, и можно было наконец заняться делами, которых у него было с лихвой. - И вы прекрасно понимаете, какая это ответственность, а особенно сейчас, когда по моим землям... - ярость отразилась на лице, едва Станнис вспомнил о Тиреллах, о тех пирах, о той треклятой песни, которая заставляет вздрагивать многих до сих пор. - Я все понимаю, милорд, - пауза слишком затянулась, когда Баратеон погрузился в свои мысли и воспоминания, и Серсея решила напомнить о себе и об их разговоре. Она силилась понять, что же будет сказано дальше, но пока что никаких догадок не было. Семеро, этот Баратеон определенно был трудным человеком! - Миледи, я привык говорить откровенно, - Роберт говорил, что он всегда честен, и Станнис от своих слов не отступал. - Я не могу обещать вам красивых пиров, дорогих нарядов и украшений, пока мои земли лежат разбитыми, пока мои люди голодают, и я никогда не искал для себя показной роскоши. Мои родители во многом были для меня примером, где моя мать помогала моему отцу, где он искал у нее совета, где мать поддерживала отношения со многими известными дамами - не только женами наших знаменосцев, но также и за пределами наших земель. Но вы не моя мать, ровно как и я отличаюсь от своего отца. Я бы хотел видеть в супруге помощницу, но понимаю, что не всякая леди сможет нести этот груз. И я бы не хотел видеть в супруге врага, когда она готова отвернуться от своих, вонзить нож в спину ради своих амбиций, - после этих слов Серсея вскинулась, буравя Станниса взглядом, ожидая дальнейших слов. - Я обещаю быть быть честным с вами и справедливым, и в моей преданности нашим брачным клятвам вы можете никогда не сомневаться. Пока что это для вас, наверное, лишь пустые слова, но я не склонен понапрасну сотрясать воздух - у вас будет время убедиться, что я именно таков. Но чего мне ожидать от вас, леди Серсея? Станете ли вы моей помощницей? - второй невысказанный вопрос будто повис между ними, и Серсея постаралась удержать лицо, когда у нее уже давно мелькали мысли, что от этого навязанного мужа стоило бы избавиться. - Я понимаю, что многих благородных леди не для того, чтобы они правили или принимали решения. У нас здесь не Дорн. Поэтому стоять рядом не только ради того, чтобы показать свой дорогой наряд, могут далеко не все. Однако, ежели эта ноша вам не по силам, я не стану вас неволить. У вас будет время подумать, миледи, и дать мне позже ответ на мой вопрос, - последние слова Станнис произнес буквально залпом, а потом выдохнул: такие длинные речи были не для него, но он вроде справился. Правда, непонятно, насколько и в каком ключе, и, чувствуя, как начинают полыхать щеки, он спешно прощается, оставляя свою будущую жену размышлять над его словами. Он ведь все сделал правильно, верно? Нет, речь шла не про слова: Станнис не лгал и говорил именно так, как думал, но... это все леди Дженна с ее "бросьте ей вызов"! Конечно, без сомнений, она знала свою племянницу лучше, но тянуло ли это на вызов? И какой вызов был нужен? Ответов на эти вопросы у Станниса не было, и он с неудовольствием скрипнул зубами: у него возникло вдруг чувство, что он все испортил. Снова. Неприятное такое чувство, которое, как правило, сопровождалось зычным смехом Роберта и не самыми лестными словами в его адрес. Только Роберта здесь уже нет и не будет, а он остался. Серсея яростным взглядом буравила дверь, которую за собой только что закрыл Станнис Баратеон. Это вот что сейчас тут было? Он намекнул на то, что она такая же идиотка, как многие девицы, помешанные на "Флориане и Джонквиль", и что в ее голове не больше двух извилин, которые заняты нарядами и пирами? Да если бы на Западе были законы Дорна, то она бы стала наследницей отца и точно справилась лучше Джейме, который и читать-то научился с трудом, да толком ничего не вынес из своих уроков, все предаваясь глупым мечтам о рыцарстве и подвигах! Так, минуточку... этот Баратеон, что, сомневается, что она настолько умна и образована, чтобы ему помогать? И те намеки... Серсея еще раз мысленно про себя перебрала в памяти все слова своего будущего мужа и разъярилась еще больше. Вот... олень! Да что он вообще про нее знает!? Пальцы стиснули ткань ее малинового платья, словно готовые стереть его в порошок. Она ему еще покажет, какой может быть! И что леди Штормовых Земель уж точно справится на порядок лучше, чем эта королева-шлюха! И вообще: она Ланнистер, она... да чтоб Незнакомец побрал тетю Дженну! Серсея шумно выдохнула и решительным шагом вышла из комнаты, всем своим отражая, что, если уж будущее замужество она так до конца и не приняла, то фамильный девиз Баратеонов готова была разделить уже сейчас: "Нам ярость!".