Кукловод

Собери все силы, выдави из себя милую улыбку, ибо всем насрать на твои проблемы.

Время шло. Атанасии исполнилось три года. И всё это время она медленно подготавливала почву для предстоящей игры. То она мило улыбнётся, что горничные умилятся, то обнимет, а те визжат от умиления перед царским ребёнком, так любящим их, обычных людей. Она потратила целых два года на то, чтобы служанки готовы были давать ей всё ради того, чтобы она с милой улыбкой проговорила:

— Ати это нравится!

Ох~… Она даже устала. Эти люди были неинтересны. Стоило ей начать улыбаться или говорить пустые милые слова, как её полюбили почти все. Были люди, которые остались в стороне и всё ещё воровали вещи, которые принадлежали ей. Что в прошлой жизни, что в этой и Хо Су, и Атанасия не позволит брать её вещи. Если так случится, то вор лишится рук, но не она своего. Слишком долго она жила в реальности, чтобы всё прощать чужим людям. Одной из таких людей была служанка Аннет. Она работала главной горничной и была чересчур надменна для слуги. Больше всего на свете Атанасия не терпела людей которые не знали своего места. Они действовали ей на нервы, а значит должны быть ликвидированы. Ещё утром она оставила на прикроватной тумбочке золотой медальон, инкрустированный одним большим розовым камнем. Лилиан отдала его ей со словами о матери. Биологической матери Атанасии. Она сделала вид, что растрогана столь бесценным подарком, но… Какая ей разница чей медальон? Она не знала ту женщину, её также и настоящая Атанасия из книги не знала. Были некие отголоски банального уважения, что та родила её, но не больше. А вот медальон может послужить довольно долго и принести выгоду. Вот то, что она ценит в вещах или людях больше всего на свете. Итак… Ещё утром медальон был специально оставлен на тумбочке, тем самым он привлекает взгляд любого вошедшего в комнату. Розовый камень сиял ярко-ярко. В обед комната Атанасии всегда убиралась. Проверив график дежурств, который как-то попался ей на глаза, она узнала, что почти всегда вычищала её комнату и в буквальном и в переносном смысле одна служанка — Аннет. Поэтому именно с неё она и начнёт игру под названием «Доминируй, властвуй, унижай». Ей очень нравилась такая игра. Сначала необходимо получить хотя бы каплю власти, встать над кем-то, потом подловить этого кого-то за чем-то и… Выставить ситуацию в нужном свете. Видя козла отпущения, остальные не захотят им стать и начнут самолично вручать власть над собой… Что ж, пора начинать, не так ли?

* * *

Она всё рассчитала. Время, место, да даже количество слуг, что окажутся рядом с ней в тот момент. Воистину, злобный гений. Атанасия приоткрыла дверь в свою комнату. Сзади послышались беготня и топот служанок, от которых она убежала. На ангельском личике появилась улыбка. Аннет стояла у тумбочки с медальоном и прятала его в карман своей униформы. Попалась рыбка на крючок… Тем временем, горничные угнали её и она, тихо, не издавая и звука, прикрыла дверь и невинно посмотрела на запыхавшихся служанок. Они начали задавать вопросы, а она мысленно их комментировала… — Принцесса! — Она уже это знает. — Куда же вы убежали? — Укреплять власть и ловить вора. — Принцесса не может бегать по дворцу! — В голове появилась мысль, что нет, она как раз таки будет делать то, что захочет, и как захочет. Атанасия мило улыбнулась, распуская атмосферу милой и солнечной девочки, и проговорила, придав своему голосу детский восторг. — Ати быстрая! Я первая прибежала! — Какая вы милая~ — Верно-верно! Самая прелестная! Никто этого не видел, но глаза Атанасии сверкнули алчным блеском, разбавленным с огромной надменностью. «Какие вы наивные…» — Так она думала в тот момент. Когда вокруг неё собралось больше шести человек, она решила начать игру. Дверь в покои принцессы с грохотом ударилась о стены и она вместе с слугами оказались в комнате. Аннет испуганно замерла, стискивая руки в кулаки. Благо спрятать кулон она успела! Топазовые глаза хитро прищурились и девочка начала своё представление. — Аннет! — Она бросилась к слуге, ярко улыбаясь, словно очень рада её видеть. Её маленькие ручонки обняли ногу служанки и та вздрогнула. На лице принцессы появилась печальная улыбка. — …Ты… не рада меня видеть? — Для правдоподобности на глазах выступили слёзы. — Я… я понимаю… Это был беспроигрышный вариант. Слуги, что её обожали, старались устранять любые причины её слёз или недовольства. Аннет молчала, а вот между слугами, которые были в комнате, стали разноситься шепотки. — Какая холодная…! — Принцесса так ей рада, а она! — Как можно! — Её госпожа ей рада, что с ней не так?! — Что за высокомерие?! — Нахалка! Атанасия прекрасно слышала эти комментарии и была уверена, что и её жертва тоже их слышала. Страшнее прямого давления от властвующего существует другое, которого боятся почти все бесхребетные люди, коими и являлись все люди в её жизни. Кроме её отца из прошлой жизни, разумеется. Лицо Аннет побелело и она испуганно смотрела на своих товарищей по работе. Она дрожала и боялась сказать что-либо. Ведь если она ответит неправильно, то обеспечит себе вражду с другими слугами. Никто не хочет быть объектом травли — жертвой. Драгоценные глаза засверкали от предвкушения. Как же она скучала по такому выражению лица у её собеседников! Совладав с собой, Аннет всё же нашла что ответить. — Н-нет! — Она рухнула на колени и взяла в свои дрожащие руки детские ручки принцессы. — Милая госпожа, для меня честь, что вы мне рады! Моя радость неописуема! Как же я могу быть не рада? — На её испуганном лице появилась дёрганная улыбка.

«Вот ты и попалась»

Глазки заблестели и с них сорвались хрустальные капельки. Служанки зашумели. — Она довела принцессу до слёз! — Мерзавка! — Как смеет?! О, да! Она очень благодарна этой гнилой природе человека. Она так хорошо создает условия для таких вот интриг… Атанасия повернулась к слугам, которые уже хотели накинуться на Аннет, что побелела сильней и напоминала призрака. Она замахала детскими ручками и пролепетала тихим голоском. — Ати в порядке! Аннет ей рада! Ати счастлива! — Слуги забыли, что хотели сделать. Такая внезапная атака выбила их мысли. Они полностью заострили внимание на детских слезах, милой улыбке и покрасневших щёчках. — Раз так… — Я счастлива… — Как хорошо… — Ладно… И тут началась второй акт её представления. Пора накинуть петлю на шею. Она звонко засмеялась и кинулась на шею к Аннет, крепко обнимая её. Как и думала Атанасия, горничная не успела хорошо спрятать медальон и поэтому положила его в передний карман униформы. Она крепко крепко обняла ошарашенную слугу, которая ещё не понимала, что это её конец. Отвлёкшись на объятья принцессы, женщина не поняла, когда из её кармана вытянули драгоценную подвеску. Атанасия очень ловко подцепила кулон за край цепочки и уронила его на пол. По комнате раздался громкий звук, привлёкший внимание всех и каждого. Все внимательно смотрели на драгоценный кулон, что валялся у ног Аннет. Повисла тяжёлая атмосфера. Принцесса повернула голову и изобразила удивление, словно только сейчас увидела что валяется на полу. Она медленно слезла с рук Аннет и тихо взяла в ручки подвеску с розовым камнем. — Э-это… — Топазовые глаза заслезились — Л-лили говорила, что это мамино… — Аннет затряслась. Слуги, растроганные словами девочки и испуганные возможностью подобной участи, не смели защищать Аннет. А Атанасия продолжила. — Н-но… что он делает на полу? — Э-эт-то… я… я не знаю…! Да! Когда пришла, кулон уже валялся на полу! Простите, принцесса! Я не успела поднять его! — Она тараторила с мертвенно белым лицом, выдавая нелепое оправдание. Атанасия уже хотела затянуть удавку очередным наивным вопросом, как из толпы послышался недовольный голос. — Не ври, Аннет! Все видели, что он упал из твоего кармана! Ты своровала вещь принцессы! Воровка! — Оо… Вот как? Да, конечно, Атанасия не сомневалась, что наглая Аннет не пользовалась особой признательностью среди слуг, но… Ей это на руку. — Мики? — Она склонила голову набок, привлекая горничную, что обозвала Аннет воровкой. — А что значит своровать? — Слуги замолчали, но эта же Мики заговорила. — Принцесса, это значит брать вещи без спроса. Забирать чужое себе! — Атанасия оставалась холодной. На лице ни одной эмоции. — Это плохо? — Её голос прозвучал так точно, что она сама поверила, что не знает значения этого слова. — Да! Это очень плохо! — Мики закивала головой. Атанасия внимательно посмотрела на неё. Ей от силы лет двадцать. Довольно молодая… Скорее всего Аннет несправедливо к ней относилась, вот Мики и решила мстить, и… судя по всему, она ещё ни разу не брала ничего чужого. В толпе слуг были недовольные, но были и те, что не смели смотреть в глаза Атанасии. — Т-тогда… если кто-то так поступил… его надо наказать? — «Давайте же. Самолично затяните петлю на шее своего товарища.» Слуги затревожились. Даже Мики молчала. Никто не хотел говорить правду. Она уже думала начать отвечать на свой же вопрос, как в комнату вошла Лили. Вот кто ей был нужен! — Лили! — Она побежала к своей няне. — Божечки, принцесса Атанасия, не бегайте в платье. — «Лили, подсоби мне в одном дельце» — Лили! Лили! А как наказывают того, кто украл что-то у принцессы? — «Я специально указала статус пострадавшей стороны. Это ведь оскорбление императорской семьи… Так ответь мне, Лили, какова цена за поступок этой служанки!» Лилиан Йорк замерла и оглядела обстановку. Слуги, Аннет вся бледная… Она уже хотела свести на нет вопрос девочки, дабы не подвергать Аннет суровому наказанию за такое преступление, но… Она осознала, что девочка держит в руках тот бесценный кулон, указывая на него, как на украденную вещь. Неужели Аннет…?! Она хранила его как зеницу ока…! Единственное, что леди Диана пожелала передать своей дочери! Как посмела прислуга красть вещи госпожи?! — Принцесса… — Аннет сама напросилась. — Наказание за подобное… отсечение рук. Атанасия испуганно попятилась назад и рухнула на пол.Потом глаза отыскали бледную Аннет. Принцесса к ней подбежала. Сейчас никто не смел и вздохнуть. Никто не хотел оказаться рядом с воровкой. Слуги ещё лелеяли надежду на прощение от доброй принцессы… — Аннет! — В топазовых глаз сорвались слёзы лживого отчаяния и страха — Как же так?! П-почему ты так поступила…?.. — Её перебили. К слову, это верх грубости: перебивать свою госпожу. — Принцесса! — Она упала в ноги ребёнку — Молю, пощадите! Спасите меня! «Хах. Что за наивная тварь?» — На губах появилась незаметная ухмылка. Маленькие кулачки вытерли слёзы в уголках глаз. — Аннет, но ты же сама меня учила, что за любой поступок следует или наказание или поощрение. Ты сама мне это говорила! — «Ты бессильна против меня.» Сцена напоминала противостояние тигра и кролика. — П-принцесса… — С глаз женщины потекли слёзы. — Не плачь! — Она обхватила руки своими ладошками. — Я… я верю, что ты потерпишь! Ты же такая сильная! — Обманчиво-добрая Атанасия восхитила своим добрым тоном слуг. — Я попрошу, чтобы о тебе позаботились! Извини… Мне так хочется тебе помочь! Так грустно! Если бы… если бы ты… не нарушила закон… я бы смогла тебе помочь… — С её глаз скатились крупные слёзы. В глазах слуг она походила на ангела. Справедливого ангела. Ведь Аннет сама выкопала яму. Да, и не нравилась она слугам, вот они и не печалились. А так как их не касалось наказание Аннет, то они не посчитали принцессу злодейкой. Человек считает вопиющей несправедливостью лишь то, что происходит именно с ним, а не с посторонними. Аннет рухнула на пол и Лилиан приказала двум стражникам отвести её в тюрьму до вынесения приговора, а именно осуществления наказания. Вся в слезах, она была повязана стражниками. На руках щёлкнули наручники.

«Игра окончена»

Слуги закопошились и покинули комнату принцессы. Лили смотрит на свою принцессу и думает, что она восхищена. Дочь Дианы обладает такой же внутренней силой, что и мать. Ведь изначально императора пленила сила, что сверкала ярким пламенем в розовых глазах. Клод, что всю жизнь был на втором плане и лишён права на трон, стал зависимым от той силы и огня в глазах матери Атанасии. Даже став императором не было источника силы сильнее, чем розовые глаза, что уже не откроются. В голове промелькнула мысль.

«Всё-таки, видимо, стоять над людьми — это отличительная особенность Дианы и Атанасии…»