Кукловод

Мрачный, сырой подвал — тюремная башня. Здесь люди дожидаются своей участи…

* * *

— Аннет, поделись со мной. Тебе облегчат наказание, если ты вернёшь украденное. — Детский голосок почти умолял женщину за решёткой. Атанасия стояла рядом с Лили, которая согласилась привести её сюда. Причиной визита послужило то, что она, якобы, винит себя в несчастье Аннет. Серые глаза расширишь в шоке. Служанка не ожидала увидеть принцессу. — П-принцесса? — Её волосы слиплись, лицо испачкалось, а от неё самой несло потом. — Я пытаюсь помочь тебе, Аннет. — Женщина неверующе смотрела на гостью. — Если… если вещи вернутся, то я смогу вытащить тебя отсюда! Правда… тебе будет запрещено работать во дворце, но… ты спасешься! — Она говорила это со святой верой в собственный слова. — Да! Конечно! Я скажу, я скажу Вам! — Аннет, уже отчаявшаяся в этой грязной клетке, заглотила приманку, даже не посмотрев из чего она сделана. — Я спрятала их в роще, которая находится за дворцом… Давайте нарисую карту? — Она закопошилась, уже веря, что её спасут. Спустя какое-то время на руках Атанасии была карта к украденным сокровищам… — П-принцесса, вы же выполните своё обещание? — Топазовые глаза удивлённо смотрят на преступницу — Ну… Спасёте меня? — Серые глаза молят о спасении… Милое детское лицо искажается растерянностью и она быстро тараторит. — Конечно, Аннет! Как я могу не сдержать слово? — Горничная выдыхает и опускается на лавку. А на личике расплывается ироничная ухмылка. Лилиан внимательно наблюдает за своей воспитанницей. Что тут не так. Атанасия продумала довольно много вещей, чтобы Аннет оказалась в темнице, а тут отпускает её? У выхода из тюрьмы, который был в пяти метрах от места заключения воровки, на пути Атанасии встречается охранник. — Здравствуйте, принцесса. Время осуществления приговора Аннет Бинс. Есть ли какие-то распоряжения на этот счёт? Золотые волосы струятся по плечам. Топазовые глаза очаровывают. Красота невинного личика принцессы завораживает. — Нет. Исполняйте приговор. — Твёрдый и холодный голос без капли жалости к чужой оборванной жизни. Вряд ли Аннет долго проживёт без обеих рук… Заключённой кажется, что она ослышалась. Милая, добрая принцесса только что приказала привести приговор в действие? Как… Как так?! Ведь её высочество пообещало спасти её! Серые глаза темнеют от отчаяния и ужаса предстоящего наказания. Сосуды в глазах от напряжения лопаются и Аннет плачет кровавыми слезами. Охранник вдавливает её в каменный пол, завязывая руки за спиной, а перед её взором до сих пор стоит образ принцессы. Кровь стекает по лицу и она протягивает руки в сторону выхода из темницы. В сторону Атанасии. — Молю, даруйте спасение… — Её лицо грубо впечатывают в пол, ломая ей нос. Аннет громко кричит от жутких ощущений пока не теряет сознание от адской боли. А перед ней мерещатся ледяные глаза первой принцессы, в которых нет и капли сострадания и тепла к ней, бедной слуге.

* * *

До ушей доносится крик Аннет и Лили вздрагивает. Она смотрит на принцессу. Девочка спокойна и равнодушна. Её память подкидывает воспоминание о первой встрече с леди Дианой. Вот она исполняет свой невероятный танец, околдовывая всех зрителей. Вот какой-то дворянин тянет свою руку к ней. Она смеётся, её глаза горят живым огнём. И когда тот мужчина почти коснулся её, он отдёрнул руку и зашипел. С его запястья капала кровь. В руке у Дианы кинжал. А глаза… Глаза смотрят холодно и надменно, словно мусор посмел тянуть свои руки к богине. Лилиан помнит, что она действительно поверила в нечеловечность Дианы. Она могла плакать, смеяться, но… её власть, что она имела над остальными одним лишь взглядом розовых глаз… Словно богиня, сошедшая с небес. Её золотые волосы, белоснежная кожа и… безграничная сила, что подавляла любые желания и заставляла жаждать служить ей… Лили смотрит на Атанасию. Глаза девочки точно такие же, как и глаза матери когда-то. Нет ни сочувствия, ни жалости к Аннет, что кричала позади. — П-принцесса… вы солгали ей о помощи? — Лили, которая уже знала Диану, могла догадаться об истинных планах своей подопечной. Топазовые глаза опасно сверкнули и детский ротик открылся. — Лили, я не могу идти против закона. — Больше она ничего не сказала, но сама Йорк помнила, что значит эта фраза. Принцесса очень похожа на леди Диану. «Неугодных уничтожают» — Вот как ей однажды объяснила эту фразу мать Атанасии. Они молчали. Атанасия изучала карту, что ей дала Аннет, а Лили не знала, стоит ли нарушать эту тишину.

* * *

— Так… свернуть направо… пройти десять шагов… Найти огромный дуб… — Она осмотрелась вокруг — На глаза действительно попалось огромное ветвистое дерево. В нише, между корнями и землёй, блеснуло что-то. Атанасия протянула руку и нащупала свёрток. Оказалось, что под деревом спрятано целых два мешочка с золотыми безделушками, которые Аннет планировала вынести за пределы дворца. Подвязав из-под юбкой пышного детского платьица, она направилась обратно во дворец. То ли так сложились обстоятельства, то ли Атанасия страдала невероятным географическим кретинизмом, то ли ещё что, но не успела она сделать и двадцати шагов от дерева, как её подняли высоко вверх, словно нашкодившего котёнка. На неё смотрели холодные, пробирающие до костей, такие же топазовые глаза. По спине пробежал холодок. Ей почудилось, что эти глаза были удивлены пару минут… Мужчина перед ней был одет в… халат, но вот аура его… не убеждала его в хорошем отношении к детям. Он странно смотрел прямо ей в глаза. Атанасия сразу поняла, что дело пахнет жаренным. Человек перед ней не попадётся в её ловушка-обманки. Он был похож на неё — в глазах чистая выгода, которую он ищет в людях. Но даже так, она была убеждена, что если выгодные люди или вещи наскучат этому парню, то они немедленно будут уничтожены. С боку послышался голос. — Ваше императорское величество! Ваше…! — На глаза Атанасии попался парень с красными волосами, одетый в рыцарскую форму. — Ваше императорское величество? Что? Как он назвал этого человека? В голове метались мысли и рассуждения. Только ей могло так повезти. Встретить того, кого в планах было игнорировать… Её снова тряхнули и повязки, которые удерживали мешочки в золотом, развязались. На землю упали побрякушки. «Господи, это провал» — Эм… не отпустите ли вы меня? — Император молчал, словно он её не слышал. — Простите? Её перехватили за шиворот ворота платья и потащили в противоположную сторону от её дворца. «Куда ты меня тащишь, сударь?!» Впрочем, её удачно игнорировали. Когда они прибыли в какой-то дворец, её почти бросили в мягкое кресло. Спустя несколько минут на столике, которые стоял между креслами, начали появляться разные сладости и чай. Блондин уселся напротив Атанасии и начал сверлить её взглядом. Она несколько раз подавилась кексом из-за такого. Будь её воля она бы сбежала, сжимая руку на груди с мыслью: «Господи, что за хрень происходит?!» А император всё молчал. Тут уже рыцарь, которому Атанасия уже готова воспевать дифирамбы, аккуратно намекнул. — Ваше императорское величество, смею предположить, что вы хотели что-то спросить…? — На него тут же посмотрели ледяные глаза. — Феликс. — Да, ваше императорское величество? — Заткнись. Комната погрузилась погрузилась в громкую тишину. Атанасия давилась чаем и сладостями, как могла…