Кукловод

За окошком солнце светит. Птички песенки поют. Жизнь прекрасна… Посчитала бы так Атанасия, не будь она собой и не находись она сейчас там, где находится. Искусно обделанная комната в светлых и тёплых тонах приятно радовала глаз. Мягкое малиновое кресло было очень удобным. На маленьком столике, который стоял перед креслом, было множество самых разных десертов. Кексы, украшенные разнообразными ягодками, тарталетки с нежным кремом, тортики, от которых исходил сладкий запах, ваза с шоколадными конфетами, чай, из-за которого в комнате пахло чем-то цветочным. «Что происходит?» Она сидела на мягком диване, но ей казалось, что на гвоздях. Она взглянула на императора. Его глаза смотрели прямо на неё. Что ему от неё надо?! — … — Его молчание очень нервировало. Клод просто молчал, а Атанасия горела желанием сбежать. Плевать, что потом голову с плеч. Однако она смогла себя успокоить. Да, она не планировала с ним встречаться, но… Это неплохо. если она сможет отговорить его от этой фикс-идеи: убить старшую дочь, то большинство проблем решатся. Чем там его Дженет привлекла? Что в ней так понравилось безжалостному Клоду? «Невероятной тупостью и наивностью» «Абсолютным отсутствием логики и мозгов. Неумением читать ситуацию. Своими окосевшими от розовых очков глазками» Не то, чтобы Атанасия ненавидела Дженит. Нет, конечно. Ей было плевать, что случится со второй принцессой. Живёт или нет? Ест или голодает? Она счастлива и тому подобное? Нет. Атанасия плевать хотела на эту наивняшку-дурашку. Ей в целом было всё равно, но… Чёрт возьми, она — первая принцесса, а Дженит — вторая. И каким местом вообще думал Клод, когда казнил свою наследницу? У Дженит даже волосы коричневые, да и по книге говорилось, что магия слаба. Он мог ненавидеть старшую, но… Это верх глупости убивать её и делать наследницей Дженит. — … — Если бы она могла, то, наверное, придушила бы этого правителя. Ну или, в крайнем случае, побила, требуя ответить на вопрос. «Ты, придурок, император. Мозги должны о стране думать и о выгоде. Но что ты сделал?! Внезапно воспылал дикой любовью к новоявленной дочери и сделал её наследницей! И никого это не смутило?» Её действительно поразило то, что никто не заподозрил ничего странного. Значит был император Клод. Жестокий и мудрый правитель, которого чтили освободителем и тп. И тут вдруг, внезапно так, появляется девочка четырнадцати лет, утверждающая, что она его дочь. И этот освободитель-мудрец почти сразу признаёт её своей дочерью. И все моментально забывают, что, вообще-то, у них есть наследная принцесса, которая как бы наследует престол их империи. Клод внимательно смотрел на ребёнка. Что-то в ней было. То ли дурацкое лицо, так похожее на лицо той танцовщицы, то ли эти глаза, но… Его это злило неимоверно. — Так ты ещё не умеешь разговаривать? — … — Атанасия молчала. Что ей ему говорить? Что она считает его идиотом? Или что он им и является? Ребёнку больше трёх и он не умеет разговаривать? «Ты же знал, что её, то есть меня, обучали. Так где твои велико-обелийские мозги, а?» — Как скучно. — Он прикрыл глаза и вздохнул. «А мне зато вот очень весело» — Когда-нибудь её самоирония её погубит. «Значит… Ты говоришь буквально следующее…

Если ему будет скучно, он повеселится убийством первой принцессы?

Ну, тогда…» — Не умею? Нет, Ати умеет говорить. — Она склонила голову набок, мило улыбаясь. «Отреагируй хоть…!» — Наконец-то я тебя услышал. Почему ты до сих пор молчала? «Сам не догадаешься?» — М-меня учили, что я не имею права говорить со взрослыми… — Атанасия решила провести контрольную зачистку. — Вот как… «Да, так. К чему такие странные вопросы?!» — Феликс, оставь нас. — Рыжеволосый рыцарь поклонился Клоду и оставил его с дочерью. «Нет, не уходи~ Единственная соломинка спокойствия в этой комнате!» «Да и вообще! Чего он притащил меня сюда?! За года проснулся внутренний родитель?!» — Ати, да? — …! — Атанасия. Вот так имя дала тебе твоя мать. Была бы жива, лишилась бы конечностей. «Упс. Всё плохо. Его-то Клод зовут. Неужто начнутся дебри с именем…» — Знаешь ли ты его значение? «…Как же я догадалась, а? Прям вот не знаю… Может потому что даже я голову использую лучше, чем тот, что убил своего ребёнка ради непонятной дочери?» Атанасия сразу поняла, что имел в виду Клод. Её имя царское. Одно только имя уже говорит о том, что она наследница. «…Не могу поверить, что ты убил принцессу только из-за имени. Да, и вряд ли, Дженит действительно была так тебе дорога.» Девочка безобидно улыбнулась, как бы говоря: Смотри, я безобидна! Хочу спокойной и тихой жизни! И трон мне твой не нужен! Я же всего лишь милая девочка! Однако так она выглядела, но вот…мысли её были диаметрально другими. «Значит, имя не нравится, да? Убить планируешь? Не на ту нарвался. Если у меня не получится отговорить ваше величество, то… В конце концов незаменимых нет. Тебе стоит быть осторожней, папочка. Амбиции у меня ого-го. Твой трон в будущем — мой. Да, я хочу тихой жизни. Жизни, где я свободна и… обладаю властью. Боюсь, моё имя очень мне подходит…» Её глаза смотрели прямо на Клода. Где-то внутри у него засело странное чувство. Девчонка похожа на неё. Его глаза похолодели. Голос казался угрожающим. — Почему ты не ешь? Вперёд. Девочка оторвалась от своих мыслей и уставилась на пирожное с клубникой. — А? — …Я приказал им принести что-нибудь, что понравится ребёнку. — Клод смотрел на дочь страшным взглядом. — Если не съешь, мне придётся наказать повара. Император прямо угрожал ей жизнью повара. На детском личике появилась милая улыбка. Словно ангел улыбнулся. «Старая, добрая угроза…» — Нет — Голос у неё ровный и спокойный. Топазовые глаза императора кажутся удивлёнными. Рот слегка приоткрыт. — Что? — Клод смотрит на неё внимательно, старательно отгоняя мысли о кое-ком. Атанасия снова улыбается и отодвигает от себя пирожное. — Ати не хочет есть это. — Глаза императора темнеют от недовольства. — Видимо, стоит наказать повара? — Его голос властный и он вполне мог бы напугать любого взрослого, но… Перед ним сидит его дочь. Принцесса склоняет голову набок и весело, словно не замечает его настроения, вещает: — Я искренне верю, что вы достаточно мудры, чтобы понять, что это не имеет смысла. «Придурок-император, твой мозг может понять, что я сказала? Вы же не настолько тупы, чтобы казнить каждого?» Глаза-топазы удивлённо смотрят на ребёнка. Девочка ещё, видимо, не поняла, что она — его дочь. Однако какая интересная букашка… — Посмотрим. «Начало положено» Император внимательно смотрит на дочь. Она только что дерзила? На бледных губах растягивается ухмылка. Это обещает унять его скуку на некоторое время. Интересное насекомое Фигуры расставлены и кукловод сделал первый шаг. Пешка сдвинулась с места.