Кукловод

«Напротив меня сидит тот, кто является моим биологическим отцом. Поправочка, не моим, а отцом принцессы Атанасии. Соглашусь, что он красив не по-детски, но… Больших достоинств я пока не вижу… Аж грустно…» Клод не убирал своего взгляда с дочери. Её синие-синие глаза ни на минуту не испугались, а сама букашка смотрела с такой наглостью… Император выдохнул, прикрывая глаза бледной ладонью. Колючие голубые глаза вновь уперлись в девчонку. Она же обычная ненужная букашка, так почему? Почему не боится, не пугается…? На лице расползлась недобрая ухмылка. Клод чуть ударил пальцем по деревянному столику, наблюдая за первой принцессой. — Хах… — Его глаза заледенели до арктического льда, если не адского. — надо же… Атанасия не вздрогнула и не отвела взгляд своих больших топазовых глаз. Наоборот. В глазах плясали искорки веселья и былого азарта. Как же ей не хватало таких вот уникумов, как её новоявленный папочка…! Ах, эти глазки, желающие тебе поскорее исчезнуть. А эти слова, в которых явно не любовь заложена? И что же может быть интересней, чем заставить его поменяться? Для неё, настоящей теневой королевы, большей радости и быть не могло. Это безумие, появлявшееся только в такие моменты, дарило невероятное наслаждение. Да, она знала об этом всё. Знала эту свою жажду. Жажду властвовать над другими. Девочка изящно отпила чая из фарфоровой кружки, без стука о тарелочку, вернув её на место. Клод сканировал её — она была в этом уверена. Он наблюдал за её глазами, руками и губами. «Похвально, что ты так внимателен, но… Так жаль, что это тебе не поможет, дорогой император…» А правитель Обелийской империи искал. Искал любые недостатки в ребёнке. Почему-то…он чувствовал нечто странное, находясь рядом с ней. Что-то в ней его сильно раздражало. Очень. Однако чем было то «что-то», он не мог ответить. — Знаешь правила этикета? — Да. Ати усердно учится! — Девочка с золотыми волосами склонила голову набок, озаряя мир очаровательной улыбкой. Улыбка, может быть, и была чарующе милой, но вот… У Клода отчего-то внутри всё зашевелилось и всплыл образ Дианы. Сразу же захотелось сомкнуть руки на тонкой шее её дочери, чтобы образ Дианы, любое, что могло о ней напомнить, перестало существовать. Клод искренне ненавидел эту женщину. Ненавидел её глаза цвета заката, её светлые брови, её волосы, что были словно из золота, её розовые губы, от которых он зависел, её голос, что был слишком притягательным… Он ненавидел всё, что было в этой женщине и больше всего презирал её за то, что она оставила ему яркое напоминание о себе. Ненавидел её за то, что каждую ночь мечтал увидеть её вновь. Атанасия. Диана словно посмеялась над ним, лишив даже возможности дать имя собственному ребёнку. Она знала, видела и была уверена в его покорности. В покорности императора ей, женщине с глазами цвета крови и рассвета. И…о, господи…! Он ненавидел её за это. Она лишила его всего. Она забрала у него её сердце, душу, возможность быть счастливым…лишила права услышать первый плач ребёнка, их ребёнка…! Она лишила его возможности касаться её, видеть её. Именно он император, так почему же он не имел права изменить всё это? Даже когда он сказал, что не хочет ребёнка, который сожрёт её изнутри, что же она тогда сказала? Хах… Что же? «Ваше величество, почему вы хотите убить моего ребёнка?» Даже ребёнок, отцом которого он являлся… Не «наш», а её. Диана никогда не говорила ему, что любит его, что счастлива с ним, нет. Эта женщина просто позволяла ему, императору, быть рядом с ней. Это он был зависимым и слабым, а не она. Она в любой момент могла исчезнуть из его жизни, напоследок не сказав ни слова, словно она его и не знала… Атанасия заметила, что Клод изменился в лице. На бледной царственном лице залегла чёрная тень, а губы сжались в жалкую ухмылку. Глаза потемнели почти до чёрного, а бледная рука с силой сжала локоток кресла. «…Его глаза другие» Вдруг император почти безумно улыбнулся, сжимая ладонь в кулак. И сжал он его с такой силой, что на белый кафель стекло пару капель крови. Алая жидкость густой струёй капала на пол. «Что? Что он вспомнил сейчас? О чём?» Девочка видела и отчаяние на его лице, и боль и ненависть. Жгучую, обжигающую ненависть к кому-то. — Хах…ха-ха… — Это был не смех, а нервные крики раненной жертвы. Ати не по своей воли вздрогнула, чувствуя, что ей слегка жутко от тона голоса и этого смеха её «папы». «Чёрт. Что за чёрт сейчас творится?! Я же ничего ещё даже не сказала!» А Клод тем временем опрокинул голову назад, прикрывая глаза. Грудь ещё слегка тряслась от приступа смеха к грёбанным воспоминаниям, которых быть не должно. Нигде и никогда. Ни-за-что. Сумев прийти в себя, мужчина метнул в ребёнка взгляд, в котором он хранил ненависть к её матери, всю свою ненависть к её биологической матери — Диане. — Та девка… — ? — «Что-о?! О ком ты? Той «Диане»? Или о…» — Вижу, Лилиан Йорк до сих пор служит тебе… — «Или о Лили» Фактически, она принимала в вероятность того, что Клод-император ненавидел Лили, как человека, знавшего и до сих пор восхвалявшего её мать, точнее мать принцессы Атанасии. Из того, что она знала: любое напоминание о женщине по имени Диана было стёрто с Обелийской империи. Однако Клод не смел трогать её няню, являвшуюся старшей дочерью рода Йорк. «Рада, что тут хотя бы Лили защищена от дефектного царя. Было бы жаль потерять такую преданную слугу.» И хоть, Ати и отрицала это, но где-то внутри при воспоминании о Лили стало тепло. Так тихо-тихо, но тепло. Топазовые глаза замерли, а сама девочка сжала руку, комкая платьице. «Странно. Почему-то…чувствую себя ужасно… Может…? Да, нет.» — Она так хотела служить тебе…ещё и стала управлять рубиновым дворцом. — Голос Клода чуть вздрогнул, когда он говорил о рубиновом дворце. — … — «Нет, только не опять.» — И мне интересно… «Засунь свои интересы куда поглубже. Я не отвечу правдой ни на один из них.» — Что ты здесь забыла. — Ати просто гуляла! — «Поверит или нет?» Клод окинул её взглядом, посмотрел на её глупую радостную улыбку и хмыкнул. — Я вижу, ты бездарна в ориентировании на местности. И во лжи. «Ах, ты…! Да я талантливей всех. И чтоб ты знал, не гуляла я и присматривала будущий дом, понял? Хочешь правду, так получи, понятливый гад!» — А…А-ат-ти… А-а-т-ти п-просто… — Атанасия мастерски задрожала, показывая мужчине слёзы в глазах. — А-ат-ти прав-вда н-не хот-тела, н-но…т-т-та с-служ-жанк-ка… О-о-на сказ-зал-ла, что я лишь п-пустое м-место… А-ати стал-ло т-та-ак об-бид-дно, что А-т-ти сбеж-жал-ла… Клод равнодушно смотрел на дочь пару минут, а потом махнул рукой в её сторону. В комнату вернулся рыцарь, имя которого было, вроде бы, Феликс, и отдал приказ о сопровождении принцессы до её дворца и проверке служащего персонала. Клод, потерявший интерес в плаксивой букашке, не заметил, как блеснули глаза дочери. «Пожалуй, я сделаю первый шаг пешкой~» Атанасия отпила чая из чашки, прикрывая глаза от радости. Ах, чай был невероятно вкусным… «И кто же попрощается со своей жалкой жизнью? Кто же окажется одним из тех, кто поворовывал мой дворец? Уверена, это не одно и не два насекомых…»