Кукловод

Короли ничем не владеют. Они только царствуют.

— Я надеюсь, что вам здесь нравится, господин Лукас. Я хотел бы поговорить с вами, если вы позволите мне говорить… У нас скоро планируется карнавал… — Да? — Лукас саркастично улыбнулся, позволяя Вите отложить свою казнь за кражу. В тот же вечер в поместье мэра был устроен светский бал в честь основания городка, как предлога. И только Лукас, Леонардо и сам хозяин вечера знали причину, по которой и в самом деле всё происходит. Однако для других это был настоящий бал. Что-то вроде привилегированной встречи самых влиятельных людей, среди которых находился и сам Рудольф. Слухи быстро распространились, и аристократы заинтересовались таинственным гостем мэра. Многие хотели завести беседу с незнакомым человек, очевидно, влиятельным. Лукас, не скрываясь, смотрел на их жалкие попытки свысока. Смешно, что никто из них и не думал о том, что их жизнь зависела от настроения мага. Но надо отдать должное судьбе…у Лукаса было на удивление хорошее настроение, которое спасало несчастных поблизости. Однако он всё ещё желал узнать причину, по которой вампир-пройдоха прихватил с собой книжку, которую алоглазый волшебник написал забавы ради. И вот, спустя неделю своего пребывания в резиденции в качестве уважаемого гостя, Лукас и Лео сидели в одной из гостиных особняка Рудольфа Виты, потягивая из позолоченных кубков вино, которое пролежало в погребе поместья не меньше трехсот лет. На столе были разложены всякие документы и доверенности, смысл которых Леонардо не понимал, а Лукаса не это интересовало. Ничего стоящего в них не было. Откровенно говоря, ему начинало становиться снова скучно. Прошла неделя, а Вита ни словом не обмолвился о причине, по которой он влез в магическую башню, только тянул время и постоянно менял тему разговора. Нет, маг не скучал некоторое время, ведь Рудольф чётко знал свои грехи, был мастерской подлизой и человеком, который знал цену терпению великого мага. Даже Лео смог отвлечься от идеи убить, вот только Лукас был намного…лучше всех этих людей. Он не любил воды в деле, хотел знать причину, по которой кто-то посмел вмешиваться в дела башни. И, как закономерность, Лукас начал терять терпение. Первые несколько дней его это веселило. По правде говоря, забавно было наблюдать, как Рудольф всеми силами изображает непринужденность. Лукас любил иногда ходить в цирк. Нет. Не тот, где животные потешно прыгают, а тот, где люди борются за жалкий клочок земли под солнцем, оставаясь всё такими же посредственными существами. Почему никто не мог отбросить пресловутую любовь и чувства и достичь цели? Сколько раз он видел, как вся эта дребедень срывала планы не самых глупых людей. Он сам прекрасно знал о том, как губительна всякая привязанность. Сначала родители, которым он верил предали его. Те, кому он был обязан жизнью и кого так трепетно любил просто выбросили его, испугавшись того, что он не подходил под всеобщие стандарты. Они заклеймим собственное дитя монстром, испугавшись силы. Жалкие слабаки. Но всё-таки настоящую боль Лукас помнил от предательства учителя. Человека, который заменил ему семью, научил всему, почти всему, что он знает теперь. Именно учитель поставил его на ноги, научил говорить, чтобы его слушали и обучил тому, как жить, а не выживать в этом мире. Но кто бы знал? Кто знал, что и учитель окажется слабаком, зависимым от этих дрянных чувств? Что и он будет желать не силы или чего-то полезного, а того, чтобы…смешно подумать…чтобы его кто-то любил. Но как же он сам? Почему учителю не хватало любви мальчишки, которого он признал своим учеником? Этого уже никто не мог узнать. Лукас был вынужден смотреть на то, как единственный человек, которого он ценил, убил себя прямо перед ним. И что же сказал ему учитель? А он обмолвился, что Лукас также будет мучиться без чувств. Чёрт, да это даже не смешно. Нехватка любви? Эта причина, по которой он убил себя, да? Тогда он ничем не отличался от родителей, испугавшихся своего сына. К чему все эти чувства и привязанности, если они делают тебя лишь слабее? Ты не можешь думать логически, зависишь от этих эмоций и чувств, теряя шансы достичь цели. Это…отвратительно. Лицо улыбавшегося Виты бесило мага. Так что…именно сейчас он обдумывал, продолжить этот нелепый цирк одного актёра или просто свернуть шею тупице-вампиру и покинуть этот город через двадцать минут, прихватив ту книженцию, из-за которой они здесь. Кажется, Круэлла собиралась проводить новый эксперимент… Из непродолжительных раздумий его выбило то, как Вита осекся, не успев закончить свою фразу. Брюнет поднял голову и увидел, как к ним с взволнованным видом подошла Эсмеральда и прошептала на ухо их чересчур радушному хозяину: «Еще двое, Рудольфус. И трое людей. Подпольный клуб скоро вскроется. Мы не можем больше тянуть. Ты должен сказать ему, это выходит за все грани. Та шавка, кажется, Аннет Барнингтон, была важной шестерёнкой. У тебя проблемы в связи с её смертью. Ещё непонятно, выживешь ли ты из-за кражи. Скажи ему прямо сейчас всё!» — Ну же, Руди, последуй совету своей прекрасной дамы. Что именно ты должен сказать мне прямо сейчас? — Лукас с интересом наблюдал, как реакция мэра медленно меняется. Сначала злость, потом растерянность, а теперь и страх. Занятненько. Он посмотрел на мага и всеми силами попытался изобразить равнодушие и спокойствие. — Все хорошо, господин. Нет ничего, о чем бы вам следовало беспокоиться. Повседневные дела, не стоящие вашего внимания. — Жестом он указал Эсмеральде сесть рядом. Та подчинилась с явной неохотой, однако молча пила свое вино. Печально ведь, когда у тебя босс не особо мозговитый… — Рудольфус. Кажется, ты забыл, что твоя жизнь зависит от меня. От моего настроения. — Лукас говорил медленно и чётко, не повышая голоса и не злясь. Но от этого было лишь страшнее. — Даже твоя секретарша смекнула что к чему. — Посмотрев на всю эту ситуацию, маг решил, что ждать он больше не собирается. Либо Вита рассказывает, к чему этот фарс, прямо сейчас, попутно предъявив причину, по которой его не надо убить за чересчур смелые действия на территории волшебника, либо он берёт Лео и они сполна вымещают гнев на этом прилизанном придурке за потраченное время. — Знаешь, мое терпение начинает подходить к концу. Я знаю, что ты не просто так взял книгу из моей башни, однако, горе какое, мне плевать. — Алые глаза гипнотизировали. — Ты прекрасно жил здесь последние пятьдесят с лишним лет и не особо расстраивался по поводу отсутствия в этом городе меня или Круэллы. Да и кража. Ты жалок и отвратителен для магии. В тебе нет и капли чего-то достойного. Так зачем ты спровоцировал мой визит в эту пустошь? Я догадываюсь. — он сладко улыбнулся, кивая головой. — Тебе от меня что-то нужно. Я это знаю. Леонардо это знает. И ты это знаешь — знаешь лучше всех. Поэтому я бы настоятельно порекомендовал тебе перестать думать, что ты умнее меня, и не водить меня за нос, — на этой фразе вокруг Лукаса воздух завибрировал от магической энергии. — Потому что сейчас я раздражен. Я уверен, ты не хочешь, чтобы я выплеснул это все на тебя и твой огород, в котором ты царь и бог. Кроме того, Круэлла расстроится, узнав о твоей преждевременной кончине. — Лукас придвинулся поближе, снисходительно касаясь перепуганного собеседника рукой по плечу. — А я бы не хотел расстраивать мою дорогую подругу. Мужчина нервно сглотнул. Его рука непроизвольно потянулась к гранённому хрустальному кубку, который он осушил одним глотком и жестом велел принести ему еще один. Он знал, что Лукас раздражителен и что он может взорваться при любом, даже самом незначительном поводе. Особенно, если ему скучно. И ему совсем не хотелось, чтобы вечер закончился бойней с его оторванной головёшкой. Он нервно осушил еще один кубок и посмотрел на мужчину, сидящего напротив. — Не знаю, с чего начать, господин. Это крайне неприятная ситуация. Лукас посмотрел на сидящего рядом Лео, который не скрывал своего ликования. Взгляд прям таки кричал: «А я говорил! Этот придурок ничего не может сам!». Маг весело хмыкнул, прекрасно читая мысли ученика. Тот так и горел идеей убить ходячее недоразумение и вернуться во владении сестры, посмотреть эксперимент над магией. Лукас выдохнул, поднимаясь с кресла. Теперь была отброшена та иллюзия спокойствия и безопасности. — Если ты не начнешь говорить прямо сейчас, Рудольфус, то в неприятной ситуации окажешься ты, потому что я вырву твой хребет и уеду прочь. Собравшись с силами, вампир вздохнул и начал свой рассказ, иногда невольно перескакивая на свой старый сленг. — Дело в том, что у меня огромные проблемы из-за смерти одной шмали. Она была важной шестернёй в механизме, но…

* * *

Обелийская империя. Город Аванеско. Два года назад. — Господин, всё готово. Все инструкции были соблюдены. Это был один из вечеров, которые Вита организовывал ради пополнения собственного кошелька, ну или…как это обычно называют…благотворительный вечер. Бред. Ничего общего. Никто из них не желал просто обраты. Деньги. Деньги и власть — то, чего они хотели. И получали. К тому же…среди собравшихся не было и души, непричастной к теневому бизнесу Аванеско. Пока его слуга передавал его приказ дворецкому касательно скорой сделки с западным партнёром, Рудольф осмотрел своих гостей, подмечая, насколько те испачканы в крови других. Напротив него и Эсмеральды стоял хозяин главной академии со своей женой. Один из хозяином наркобизнеса всей империи. Чудесный человек, заботящийся о поколениях, не правда ли? Чуть дальше — пожилая светская львица с молодым кавалером. А вот эта дама, кажется, была первой, кто решила завести себе подпольных рабов для потех. Вот и аристократы. Впрочем его не это волновало. Они — источник денег и власти, а значит остальное не важно. Каждый месяц у Виты и таких аристократов была встреча во дворце «Innocent», который принадлежал мэрии. Иронично, что на этой встречи они обсуждали дела города и за его пределами. В особенности, дела теневого мира. Дела мира сильных, обладающих капиталом, а значит и ценностью. — Приветствую вас, мой покровитель. — с ним поздоровался молодой человек с хитрыми глазами. — Не желаете ли узнать, как продвигается мой бизнес под вашим началом? — Что ж, юный друг. — Вита сузил глаза. — Он будет связан с моим именем только в том случае, если будет выгодным и перспективным. — Именно поэтому я вас так уважаю. — Златокудрый парень глубоко склонился перед ним, улыбаясь белоснежными зубами. — И, разумеется, мой бизнес никогда не разочарует ваши ожидания, господин Вита. Я уверен. — Какая нынче молодежь пошла. Умная. Расчётливая. Лицемерная. Хитрая. Самоуверенная. — Рудольф отпил из бокала вина, довольно смотря на парня. Хороший будет козырь у него в кармане. — Мне такие нравятся. — Я уверен, что этого бы не случилось, не будь я схож с вашем превосходительством во взгляде на мир. Это я должен благодарить вас за веру в меня, господин. — И язык подвешен. Это хорошее умение для ведения бизнеса. — Вита снова отпил из бокала, отбрасывая всю шутливость. — Так ты исполнил мой приказ, Элеанор Ванеско? — Вы не разочаруетесь. Все сделано, как вы и желали. — молодой дворянин кивнул, не смея расстраивать своего кумира. — Первая партия подобрана по всем стандартам. На любой вкус, так сказать. Экзотические и не совсем, однако все выгодные экземпляры. — Парень немного сумасшедше улыбнулся. — Ах, это было довольно весело. — Я рад за твоё веселье. — мэр взглянул на часы, проверяя время. Разговор длится уже две минуты. — Так…товар продан? — Вы же о живом товаре говорите. Разумеется. — Элеанор насмешливо сузил оливковые глаза. — Осмелюсь добавить, что вместо обговорённой цены, я затребовал у покупателя цену втрое выше. — На бледные губы напала улыбка дьявола. — Ох, нынче все такие садисты. Всем так и хочется завести собственную бесправную игрушечку. — Такова человеческая натура, мой друг. Если человеку позволить, он голыми руками оторвёт от другого и руку, и ногу, и будет радоваться чужим страданиям. Человек — монстр, которого загнали в соответсвующие рамки. Но что же будет, если их снести? Будет…забавно и обременительно. — Вы правы, покровитель. — Отдав молчаливый кивок молодому предпринимателю, Вита напомнил ему о необходимости скооперироваться с ветвью наркобизнеса, ради обеспечения абсолютной теневой деятельностью и неприкосновенности. Мужчина оглянулся, выискивая свою спутницу. А в конце зала стояла Эсмеральда и холодно общалась с какой-то женщиной, которая довольно громко фыркала. Неотёсанная. Да и не похожа была на аристократку. Однако, если она находится здесь, значит…не такая уж она и неотёсанная. Он пересек зал, минуя знакомых дворянином, желавших обсудить свои идеи о теневом мире не только города, но и всей империи. В пяти метрах от него уже находилась Эсмеральда и та самая незнакомка. Его любовница, будучи уроженкой Обилии, говорила на чистом обелийском, с незаметным восточным акцентом. Леди мрачно обсуждала что-то со своей собеседницей, попутно отпивая игристое из фужера. Очевидно становилось одно — тема разговора крайне важна, а от этого и неприятна. Эсмеральда серьёзно говорила что-то своей знакомой, попутно размахивая кистью свободной руки, словно что-то обьясняла, на что её знакомая лишь улыбалась и кивала головой. — Моя леди, не представишь нас? — Изабелла повернула голову и, встретилась взглядом со своим работодателем. — Простите, господин, мои манеры. — женщина изящно поклонилась ему и указала рукой на свою собеседницу. — Аннет Барнингтон. Дочь графа Барнингтона. — упоминания о графе хватило, чтобы понять всё. Теперь для Виты было очевидно, что без присутствия кого-то с фамилией Барнингтон не обошлось бы. А сама Аннет повернулась к нему лицом и он смог рассмотреть её получше. До этого момента она стояла к нему боком, поэтому он не видел ее лица. Но сейчас она повернулась, и он мог как следует ее рассмотреть. Благо слух и зрение вампира позволяли ему сделать это. На вид она была не старше двадцати пяти. Каштановые волосы были уложены аккуратными волнами так, как носили все дамы вечера. Идеальная, немного загорелая кожа. Губы накрашены темно-алой помадой и подведены темным карандашом. На ней было платье в пол из блеклой ткани чёрного цвета. На шее грубая цепочка из серебра, больше походившая на ошейник. Но больше всего Виту поразили ее глаза. Они были слишком хитрыми. Такими глазами тебе сначала обещают спасение, а потом отрывают по кусочку от тела, обрекая на вечные мучения. И наслаждаются твоими криками. Алчные и жестокие глаза. И он подумал, что…с таким отношением очень скоро её вздернут в петлю. — Извините меня, господин Вита. Мы забылись, беседуя о делах насущных. — она разговаривала достаточно бегло на обелийском, но с сильным акцентом. Скорее всего, долго пробыла не в империи. Возможно, она была в западной империи. — Для меня честь поприветствовать хозяина этого восхитительного приёма. — она склонилась в реверансе, не поднимая взгляда. — Я польщён, леди Барнингтон, однако…что же за дела так завлекли вас? Она очаровательно улыбнулась и прикрыла лицо веером. — Господин Рудольф, это касалось новой поставки товара. Мы нашли партнёра в Западной Империи. Вы будуте удовлетворены качеством товара. — Оу. Так вы, дамы, обсуждали поставку моего товара и без меня? — Божечки, господин~ Я всего лишь не желала отрывать вас от юного господина Ванеско, кажется, его план по продажам восхитителен, не правда ли? На сколько миллионов озолотил вас ваш подчинённый? — Хо~Меня не смущает, что вы так осведомлены о бизнесе вашего кузена, леди. Однако я ничего не скажу о деталях. — Понимаю. Конфиденциальность превыше всего. Мне нравятся ваши правила. — И мне они также нравятся. А насчёт меня… Товар разного вида прибудет в течении недели. — Что насчёт поставщика? — Мой знакомый. Проверенный человек, я вас уверяю. — Раз леди столь уверенна, то и я последую вашему примеру. — Вита взглянул на Эсмеральду, подзывая её ближе. — Милая, что именно вы обсуждали? — Партия накротика «Белая паучья лилия» из Западной Империи. Все формальности должна уладить Аннет. — Вот как. Я удовлетворен твоим ответов, Эсмеральда. На том его позвал очередной аристократ, обсудить какой-то бизнес и ему пришлось покинуть компанию двух милых дам. Однако спустя неделю, товар не пришёл. Вита потерял больше десяти миллионов чистым золотом, но не получил свою партию наркотиков. Поэтому ему пришлось навестить поместье Барнингтонов, дочь которых он хотел уничтожить. Шмаль посмела лить патоку в уши. Аннет уже встрепала их у поместья полностью спокойная и равнодушная. В поместье, казалось, только она и есть. — Я приветствую вас, господин. Вы и даму свою привели? — Не до шуток сейчас, Аннет. — Вампир грозно посмотрел на неё. — Ты опростоволосилась. В ответ женщина лишь небрежно, театральным жестом поставила на стол руку и облокотилась подбородком на свой миниатюрный кулачок, при этом умудрившись надуть свои губки. Барнингтон явно не винила себя в случившимся. — Мне уже кричать от ужаса, господин? Или может вены резать? Такое бывает. Не всегда партия приходит. — Не играй тут. Ты всего лишь пешка. — Пешка, у которой есть власть. — её улыбка стала ещё шире. — Я не права? — Бешеная сука. Не смей играться с моими делами. Иначе в ад отправишься по частям. — А вы смеете угрожать мне. — И не только. Так что ты сделаешь, чтобы возместить мои потери? — Могу предоставить новую партию, полностью за мой счёт. — Вот это мне больше нравится. — Вита облокотился о кресло. — В течении месяца ты должна достать обещанное. Или я привяжу тебя к четырём лошадям. Понимаешь, что будет с тобой дальше? — Д-да. — Вот и чудесно.

* * *

Лукас не спеша потягивал вино и слушал рассказ. Сидящий рядом Лео расхохотался. — Ха-ха-ха! Руди, только не говори, что мы здесь потому, что ты не можешь справиться с какой-то графской девкой. Неужто так сложно? — Лукас посмотрел на друга, и смех прекратился. — Если я здесь из-за какой-то девки-барыги наркотой, Рудольфус, я взорву твой череп и исчезну из города в ту же минуту. Эсмеральда оценит мой сюрприз, как думаешь? — После этого я приставил к ней своих людей. Она не только не прислушалась к моим крайне дружелюбным советам, но и убила моих людей, сбежав в столицу. Я следил за ней, знал, что на стала горничной в замке. Выгодно с точки зрения близости к власти. И я терпел. К тому же она выносила золото из дворца и почти восполнила долг за убитых людей. Но, чёрт возьми, я не знал, что она настолько бесполезна, что подставит себя под гильотину. У этой шмали были связи с западом и договор с законом, его блюстителями. А теперь, когда она подохла, господа уважаемые компаньоны начали задавать вопросы. Обер-камергер отправил мне письмо с вопросом. А это последнее, что мне нужно, — чтобы император прознал о моих делах и вмешался. Если бы не капризная принцесса-идиотка… Лукас вдруг рассмеялся, содрогаясь всем телом. В уголках глаз даже слезы появились. Его губы дрожали, а он сам всё смеялся. Лео внимательно наблюдал за ним, тоже тихо смеясь. А вот Вита бледнел. — Я не шучу. Эта принцесса странная. Не только Аннет, но и много других слуг были казнены одним утром. Император благоволит ей. Я понимаю, что безумен. Она просто ребёнок, но…как иначе обьяснить чудовищную точность в уничтожении людей, которые были моими? Я не знаю. — Видя отчаяние вампира, маг с развлечением посмотрел на Леонардо. Если эта принцесса так хороша, то она не помешает ему. Сколько ей? Семь лет, да? Забавно. Действительно ли семь? — Да. Даже ребёнок смышленее тебя, тупой Руди. — Лео насмешливо говорил с вампиром. — Круэлла надорвёт живот с такой истории. — он приложил руку к подбородку. — Похоже, она здорово тебе насолила, а? Возможно, она даже интересна. — Первая принцесса Обелии, да? — Ага, та самая, про которую нам Круэлла рассказывала, вспоминая милашку Диану. — волшебник посмотрел на ученика. — Завидую способности сестры знать всё и обо всех. — Дочь нашей Дианы? Оу~ Тем более я с ней познакомлюсь. Уверен, что это будет волшебная встреча.