Кукловод

В мире закрытых дверей тот, у кого есть ключ, — король. И, дорогуша, ты должен увидеть меня в короне.

После того фееричного визита на озере, Атанасия некоторое время не выходила из дворца, всё ещё подготавливая себя ко всевозможным исходам. Оказалось, её отец не так уж и слеп. Он видел, что её поведение не настоящее. Тогда встаёт логичный вопрос — почему он сделал Дженнет наследницей? Он точно дал понять, что во дворце, в особенности у власти, не бывает чистых и хороших людей. Так какая муха укусила не самого, получается, конченного правителя, что тот буквально отдал империю младенцу? Впрочем…неважно. Добрым не место у власти. И такие слова нравились Атанасии. Она не хорошая, нет. Она — само зло. Истинное зло, тонкими пальчиками отбирающее поводья власти у отца. Медленно и не спеша. Пожалуй, она могла бы даже почувствовать угрызения совести, но…жалость какая, она не знала, что такое эта совесть. Непродолжительные мысли прервались тихим скрипом двери, заставившим девочку повернуть голову в сторону звука. Там уже стояла Лилиан Йорк. — Принцесса Атанасия, император приглашает вас во дворец. — женщина выглядела немного уставшей, синяки под глазами были всё же заметны. — Вашим сопровождающим назначен господин Феликс. В дверях появился аловолосый рыцарь, мягко улыбавшийся девочке. Мужчина легонько положил руку на плечо Лилиан, что-то говоря, Ати не могла услышать точно. Та смягчилась, винила на его слова и окончательно отбросила всякие мрачные мысли. — Феликс! — принцесса бросилась к рыцарю, отмечая странные отношения двоих взрослых. Точнее, ничуть не странные. Но…что-то не сходилось. Впрочем, она вполне может подумать об этом позже. — Ты пришёл, Феликс! — Принцесса…вам не стоит так бегать… — он был немного растерян, однако стоит добавить к его чести — он быстро взял себя в руки. Вот что значит, находится долго подле власти. — Нам стоит направится к императору. — А Лили? — Ати мягко склонила голову, позволяя золотым кудрям упасть на левое плечо. — Она идёт? — Леди Лилиан не может пойти. — Но почему? — она посмотрела на Лили жалостно, но та мотнула головой, слабо улыбаясь. — Принцесса, я опасаюсь, что слишком плохо себя чувствую. Буду только обузой. — Что?! Ну тогда…отдыхай! — Девочка развела руками над головой. — Я принесу тебе вот-такое пирожное! И ты поправишься ещё быстрее! — Жду с нетерпением. — Лили покачнулась, бледнея лицом, и Атанасия отбросила игры. — Лили, иди отдыхай, хорошо? — Конечно. — няня развернулась и покинула её комнату, оставляя её один на один с рыцарем. Кажется, придётся снова портить себе отличный день визитом к папочке. Что ж, было бы прекрасно, будь там весело. — Пойдём, Феликс? — Да.

* * *

Погода на улице была чудесной. Ранним утром был небольшой дождь и сейчас природа дарила приятную летнюю прохладу, позволяя солнечным лучам играть с листьями деревьев, на которых ещё блестели капли. Небо сверкало лазурной чистотой и светом, лишь улучшая настроение Ати. Атанасия сидела на спине Феликса, которые нёс её ко дворцу Клода. На ней было мягкое платьице мятного цвета и красивая голубая ленточка, которая скрепляла пряди в своеобразной причёске. Кажется, скоро они подойдут ко дворцу. Наконец. Внезапно они остановились, а Феликс напрягся всем телом. Ати оживилась, глазами ища источник проблемы. Перед ними стоял мужчина лет пятидесяти. Седые или белые волосы, аккуратно уложенные. Дорогой костюм и важный вид. Крупная шишка? Очевидно, что это так. — Приветствую, герцога Альфиоса. — красноголовый склонился в лёгком поклоне, мрачно смотря на него. — Здравствуете, господин Феликс. — Роджер Альфиос окинул неприметным взглядом принцессу. — А ребёнок…первая принцесса нашей империи? «Нашей? Ты путаешь. Она ни на миг не была твоей» — Да. Позвольте представить, — Феликс бросил ласковый взгляд на девочку. — Атанасия Де Эльджео Обелия. Единственная дочь его императорского величества. — Я рад встрече с вами, Принцесса. Ваша красота неописуема. — Оливковые глаза смотрели на ребёнка с презрением и неявной ненавистью. — А ты? — Принцесса наивно обратилась к незнакомцу. — Я тебя не помню, ты кто? — Топазовые глаза засветились азартом. — Ты садовник? — Я… — Роджер заскрипел зубами от злости. — Моё имя Роджер Альфиос, великий герцог империи Обелийской. — Ясно. — Ати знала таких вот людей. Враги врагами. В любой момент откусят руку, которая их кормила. — Мистер Снежок! — Ч-что… Я Роджер. — Мистер Снежок! А что ты делал у папочки? — Обсуждал государственные дела. — Роджер вновь посмотрел на неё одну. — Если так подумать, принцесса… — Что? — она искренне интересовалась. По крайней мере, так думали оба взрослых. — Вы совсем одна во дворце… Моя дочь, Дженнет, примерно вашего возраста. Не хотите ли встретится с ней? Может вы подружитесь? «Вот это прямолинейность. Хотя…возможно…это всё из-за того, что я ребёнок… Но все-таки! Не слишком ли дерзко через меня проталкивать Дженнет?» — А ваша дочь знает западный имперский язык? А она читала философский догмат от имени Версуса? — Нет, она не против Дженнет. Наивная зверушка всегда интересна в стае хищников. Но не сейчас. Знаете, как заставить человека почитать вас, словно божество? Спасите его. Нет ничего более ценного в глазах человека, чем его спасение. Станьте его другом и спасите его от чего-то. И лепите из него то, что вам нужно. Так что Дженнет определённо пригодится, но чуть позже. — А…? — Герцог замер, смотря на неё. — Нет, она не… — Тогда как я буду общаться с такой глупышкой? Хотите, я научу её? — Пожалуй, не стоит. — Альфиос мрачно улыбнулся, покидая Феликса и принцессу. Вот, значит, как. Дженнет — заложница герцогства. Как интересно узнавать новые детали. Но тогда…получается, что весь роман — лишь наивная розовая иллюзия, не описывающая и половины правды? Но так…намного интереснее! Столько неизвестного и волнительного для игр! Однако кроме ликования, Ати ощутила и ненависть. Даже «ненависть» — не то слово, которое стоит применять в данном случае. Она его презирала. Ненависть слишком громкое слово. Он поступает, как последний трус — использует глупую девочку, зная, что та готова на всё ради обретения семьи. Это…омерзительно, но…она должна отдать должное. Подобный способ был действенным. — Принцесса, не обращайте внимания, пойдёмте. — Да.

***

Магическая башня, Обелия.

— Ты серьезно? Принцесса сделала это? Девочка пяти лет от роду почти уничтожила твой бизнес? Ты серьезно, Руди? Брат прав, твоя некомпетентность начинает меня убивать. Круэлла сидела в мягком кресле, обитом черным бархатом, и рассматривала шахматную фигурку. Это был конь. Хоть она и не хотела этого показывать, но она была заинтересована. На ней было одето чёрное шёлковое платье, облегавшее все изгибы тела. Она была красива и соблазнительна в таких платьях. Рудольф даже на миг засмотрелся на белоснежную кожу бедра, показавшуюся в разрезе юбки. Лукас развалился на кушетке, обшитой тёмной кожей, слушая беседу людей башне. Он не мог не признать, что эта принцесса была неплоха в своем деле. Если она делала всё умышленно. Она смогла посеять смуту в теневом подполье. А это точно было не просто, надо отдать ей должное. Возможно, она бы пригодилась ему. Такие личности были ему нужны. Лео насмешливо смотрел на гостя башни, который и вовсе сжался под взглядами двух садистов — его сестры и мага. И причём все трое понимали, что немудрено, что дочь Дианы могла сделать нечто такое. Возраст никто не учитывал. Вон, Лукас выглядит на сколько? На двадцать лет максимум. Но только ему в несколько раз больше. — Из этого напрашиваются два вывода: либо это малышка-принцесса так хороша, либо это ты, Руди, никчемный руководитель и смерд. Сколько ей лет? Семь? Восемь? Тебе больше 167! У тебя целая куча людей и ты не можешь решить проблемы в своих владениях? Второй вывод напрашивается скорее, — протянул с издевкой Леонардо. Он наслаждался тем, что у воришки проблемы. Лукас так и видел триумф, который его протеже даже не пытался скрыть. Иногда Лео мог быть таким ребенком. Его детские насмешки над хозяином Аванеско продолжались уже несколько часов. — Леонардо! Не провоцируй меня! — Вита не мог постоянно продать нахального мага, из-за его сестры. — Двинешься и я убью тебя. Ты меня бесишь. — Лео не надо было и повода, чтобы исполнить задуманное. — Круэлла, остуди своего братца. — раздался ленивый голос с кушетки. Лукас не желал даже глаз открывать. Достало. Он бы уже навестил странную принцессу, но Круэлла затребовала подробности. Вот ведь. — Хей, милашка-маг, — женщина обольстительно улыбнулась Вите, тот растёкся лужицей. — раскрой свои расчудесные очи и окинь нас, смертных, своим царственным взглядом. И… — она хихикнула. — Лукас, остуди своего протеже. — Ведьма. — И я тебя люблю. — Рудольфус. — Лукас присел на кушетке. — Потише. Ты же в гостях. Лео один из хозяев. — Нет, господин Лукас! Он напрашивается! Еще одно подобное высказывание, и я… — Довольно! — Все мгновенно обернулись на Лукаса, который все так же расслабленно сидел на кушетке. Только казалось, что его бровь слегка дергалась. — Уу, вы разозлили его. — Круэлла наигранно испугалась и вжалась в кресло. — Тут же теперь бойня будет. Ах, Боже~ — Лукас махнул на неё рукой, мол…я не знаю эту неадекватную. — Довольно. — это было сказано уже тише, но эффект угрозы все еще был. — Леонардо, — он посмотрел на своего друга, — я думаю, с твоей стороны было достаточно упреков в некомпетентности Виты. Уверен, он понял ход твоих мыслей. А если и нет… Ммм… — он прикрыл глаза, словно глубоко думал над проблемой. — мне плевать. Теперь ты, — с этими словами он указал на вампира, — за все это время мог бы выйти из проблемной ситуации и без вмешательства нас троих. И что ты хотел? Убийства принцессы? — Госпожа Круэлла… — Рудольф кинулся к ней, желая найти поддержку, но не нашёл. — Господи, идиот. — она махнула рукой и вампир исчез из башни, оказываясь в своём доме. — Я сдаюсь. Он мне надоел. Ещё немного и он взорвёт мне мозг. А я им, между прочим, каждый день пользуюсь! — Именно поэтому я и пригласил его. Тебе же было скучно. — И как мне отблагодарить тебя, мой милый? — женщина предостерегающе посмотрела на Лукаса, и тот заулыбался, издевательски протягивая: «Раз уж тебе так интересно…». — Я отправляюсь на рандеву. Один. — Я тоже хочу вообще-то. — Я верховный маг так-то. — с нажимом сказал Лукас. — Если это окажется интересно, то я вас позову. — Она — дочь Дианы. Конечно, это будет интересно. — а потом она указала острым пальчиком на брюнета. — Да ты, зараза магическая, никогда так не делаешь! — Ну, тогда…подождёте. — Вот ведь, чёрт алоглазый. — Круэлла нахмурилась. — Ладно. Но тебе не удастся скрыться надолго, ясно? — Яснее некуда, Круэлла.

* * *

В темнице отворились тяжелые двустворчатые врата, впуская принцессу и Лили внутрь. Это была тюрьма для знати, даже не самой высшей. Решётки виднелись с двух сторон коридора, по которому им предстояло пройти. Атанасия молчала, изредка показывая улыбку в столь мрачном месте. Лили держала фонарь, освещавший им путь, гадая, что произойдёт на сей раз. Теперь ей хотелось узнать, насколько великолепной вырастет дочь леди Дианы. Девочка же уверенно ступала по каменному полу темницы, не обращая внимания на взгляды заключенных. Наконец они дошли до комнаты, которая была довольно просторной и могла бы вместить в себя человек двадцать. Переговорная. Ати уселась в удобное кресло и стала ожидать. Скоро ей приведут ту, которая сейчас может представлять хоть какую-то пользу. Тяжёлые металлические двери открылись и в комнату ввели высокую брюнетку. Смотрители тюрьмы вели ее под руки, и она всем своим видом показывала, что ей это не нравится. Она брыкалась, огрызалась и пиналась, но сил было явно недостаточно. — Я ничего не сделала! Какого черта вы творите? Немедленно отпустите меня! Вы хоть знаете, кто я?! — Ваше высочество, она не слушает… — начал извинятся они из надзирателей, но Атанасия остановила его жестом руки, прогоняя прочь. Дама же продолжила сверлить её взглядом. — Лейла Шмит. Дочь генерала Шмита. — Именно. — та довольно заулыбалась. — И как теперь ты думаешь себя вести со мной? — Сядь на стул и утихни. Громкая. — Что-о?! — Сядь. — голос девочки пугал и гипнотизировал, из-за чего Лейле пришлось подчиниться. Брюнетка посмотрела на принцессу, всё меньше и меньше смотря на неё ненавистным взглядом. И хорошо, подумала Ати, она хотела поскорее закончить это дело и вернуться домой, во дворец. Сегодня жарко. Генерал Шмит. Этот тот самый человек, про которого можно было бы сказать «волк в овечьей шкуре, размер которой настолько мал, что не скрывает истинную натуру». Очень. Очень хорошо иметь компромат на таких вот личностей. Сразу будешь в курсе многих событий. Как жаль, что девушка напротив так свято верит во власть своего отца. Ати отрешенно подумала, что у той было бы больше шансов, кинься она молить о спасении у неё, а не кичилась бы властью отцовской. Какая, однако, досада, что ей глубоко плевать, что там планировала эта леди и как хотела прожить жизнь. Она совсем не собиралась изображать из себя спасательный отряд для Лейлы. — О, я вижу, ты догадалась, кто такая. — девушка замотала головой, всё больше светлея лицом. — Тогда, я думаю, у нас не будет проблем.  — Проблем, ваше высочество? — Всё хорошо. Будь как дома. — Зачем я здесь? — Она с опаской смотрела прямо на Атанасию, которая сидела напротив неё. — Я просто хотела задать тебе несколько вопросов, вот и все. Не бойся, я не обижу тебя. Если ты будешь откровенна со мной. Она перевела взгляд на Лилиан. Кажется, она начала понимать, за что она в темнице. Цвет её лица стал белым. — Вопросов о чем? — ее голос выдавал дрожь. — Скорее, о ком, леди Шмит. О твоём отце. Видишь ли, в последнее время он доставляет мне и нашей великой империи неудобства. Сильные, — это слово было сказано с нескрываемой яростью, чтобы у допрашиваемой не осталось и сомнений для ответа. — Но…вам всего восемь, миледи…? — Судишь по возрасту. Я разочарована. Моцарт написал первую песню в пять лет. Это значило, что ему не надо было заниматься музыкой, потому что возраст? — Я прошу прощения за свою глупость, принцесса! — Довольно. — Ати улыбнулась краем губ, видя дрожь в теле собеседницы. Внушает страх? Чудесно. — В отличие от тебя, Лейла, твой отец не совсем умеет соблюдать правила приличия, особенно, когда от них зависит жизнеспособность целой страны. — Лили, по сигнула Атанасии, налила стакан воды и передала его «гостье» госпожи. Та, не переставая, смотрела на принцессу. — Я не знаю, о чём вы. — Это не тот ответ, который мне нужен. Она посмотрела на единственную принцессу Империи. — Но я действительно не знаю то, что вы хотите знать! — А что я хотела знать? Я пока ещё не сказала. — Ах! — Лейла попыталась успокоиться и, взяв стакан воды, осушила его одним глотком. — Слушайте, мы поругались недели четыре назад. Сразу после того, как к нам в поместье пожаловал некий господин Вита. Я слышала о нём, миледи, он связан с подпольем, и я не хотела проблем, у меня скоро помолвка, — Лейла посмотрела на принцессу с надеждой, что она ей поверит. — Я сказала ему, что его подпольный бизнес не такой уж и тайный и лучше прекратить, ибо я не хотела отказываться от будущего статуса герцогини. Но этот психованный… — она замерла, успокаивая себя. — Я сказало, что это незаконно, но… — брюнетка запнулась. — Что она? — Ати подошла к девушке и опустила ладошку на её плечо. — Рассказывай, дорогая Лейла, я уже сказала, что за честность ты сможешь избежать наказания за кражу у королевской особы. — Топазовые глаза сузились. — Продолжай, — и в подкрепление своих слов она жестом велела ей рассказывать дальше. Лейла нервно сцепила пальцы на руках в замок. Её лицо было смертельно-бледным. — Он сказал мне, что ему все равно на всякие там законы. Отец сказал, что закон — это он. Это опасное утверждение. Он назвал пустым местом императора Клода. А меня — жалкой дурой, не готовой властвовать. Этот… родитель просто уехал из поместья в тот вечер и мы больше не виделись. — Леди Шмит, мне нужны имена. — А? — Как звали людей, которые приходили к твоему отцу? Может ты слышала, о чём они беседовали? Или видела что-то? — Принцесса… — леди бледнела, зажмуривая глаза. — Кажется, кроме господина Виты был ещё некий господин Дион. А! Ещё отец несколько раз очень взволнованно говорил о каком-то человеке. Он говорил, что умрёт, если не оправдает его ожиданий. — Имя? — Я не знаю. Отец ни разу не говорил его… А о чём они говорили…как-то я слышала словосочетание «паучья лилия» и «экзотический живой товар». Разве не о птицах и цветах папа говорил? «Она дура? Это же…чёрт, неужто…?» — Милая Шмит, вспомни, пожалуйста, немного больше. Кого ещё ты помнишь? — Я не помню… Хотя подождите…однажды господин Вита привёл с собой даму. — Даму? — Да, кажется…он назвал её Аннет…фамилию не вспомню точно. — … — Атанасия на миг замерла, понимая, какой источник информации уничтожила. — Чёрт! Надо же было так…! — Принцесса? — Ничего, просто вспомнила один неприятный случай. — Раз так…то я свободна? — Лейла Шмит, так как ты единственная, кто точно замешан в делах отца, то это автоматически касается тебя. Твой любимый папа… — Мой папа? Я вас умоляю. Он мне не отец. Он подобрал меня в трущобах пятнадцать лет назад. Он обещал деньги и я — сирота — согласилась на это. Отец оказался чокнутым придурком. В нашем доме целый этаж был построен для пыток. Меня это не касалось и я игнорировала это, но…он — псих. У него апатия и лишь жажда власти и денег. Я всегда желала жить в достатке, я просто не желала терять такую хорошую жизнь. А сейчас я почти-невеста-будущего-герцога. — Она умоляющим взглядом посмотрела на дочь императора. — Пожалуйста, мне не нужны проблемы. — Если тебе не нужны проблемы, тогда тебе пора начинать говорить. Потому что ты просто напросто тратишь время принцессы. — голос Лили был как гром среди ясного неба, и брюнетка испуганно посмотрела на неё. Ати удивленно слушала тон голоса, понимая, что Лили не такая уж и мягкая и милая женщина. «У розы ядовитые шипы " — Лили, — Ати, зная, что фраза, сказанная женщиной, ни к чему хорошему не приведет, слегка потормошила её за руку. Он знала, что Лили её любит, а если что-то вредит ей, то она раздражается. — Я знаю, ты злишься, но не стоит… — Принцесса, её зрачки расширены, руки сложены в замок, а сама она бледнеет! Я начинаю думать, что вы теряете здесь время. И я против этого. — Она повернулась к Лейле. — Ты знаешь, кто перед тобой? Единственная и любимая дочь нашего императора — Атанасия Де Эльджео Обелия. Стоит ли что-то утаивать перед такой личностью? — Лейла открыла рот. Ее руки, сжимавшие стакан, затряслись. Она всеми силами попыталась совладать с собой, но тело предательски не слушалось ее. — Я думала, что это не важно… — ее слова были больше похожи на шепот, чем на речь. Лили подошла к креслу, где сидела Ати, молча наблюдавшая за беседой. — Если ты не начнёшь говорить то, что хочет услышать принцесса, то твоя жизнь станет не важной. Ясно? — Я клянусь, я не понимаю. — Она со страхом смотрела на руку принцессы, державшую маленькую шоколадную конфету. — Ты начинаешь меня раздражать. — Лили мрачно оглядела леди перед собой. — Возможно, ты начнешь говорить, когда тебе отрубят один палец? Какой тебе не жалко? — Ну же, милая, скажи мне. Что ты скрыла? — Ати ласково смотрела на неё, располагая к беседе. — …Лео! К отцу приходил человек по имени Лео. Именно после этого отец начал боятся не оправдать чьих-то ожиданий. — она зажмурилась, смахивая слёзы с глаз. — Думаете, я бы молчала, если бы была уверена в этом? том, что Лео важен?! — Она в отчаянии гневно затрясла руками. — Господи, если бы я знала, что из-за этого ублюдка с кошельком у меня будут такие проблемы, я бы обошла его десятой дорогой! В бедности не всё так уж плохо. Как будто я желаю связываться с магом! Упаси боже! Атанасия резко с силой сжала кулак. Этого не может быть. Ещё и маги? В уме быстро проскальзывало то, как ей слышался чей-то смех. Маг? Насколько он опасен? И враг ли? — кто, ты сказала, этот Лео? — голос блондинки был обманчиво спокойным. — Маг. Он упоминал, что учится у кого-то. Кажется, его учитель — непросто маг. Лили взволнованно оглянула принцессу. Её тоже удивило, что в подполье замешаны маги. Эти социопаты обычно не лезли в теневой мир. А теперь…всё спуталось. — Постой, Лейла, Лео, это не тот волшебник… — Но она не успела закончить фразу. Атанасия резко встала и протянула руку со сладостью испуганной леди. Та приняла сладость, склоняясь в поклоне. — Поешь. Мы тебя изрядно испугали, прости. — Лейла быстренько запихнула конфетку в рот, проглатывая её. — Отдыхай. — Ваше высочество, вы освободите меня? — Разумеется. — Ати солнечно улыбнулась. — Разве может быть иначе? — Ах, я так вам благодарна! — Лейла уселась на кресло, всё ещё жуя шоколад во рту. Принцесса и Лили вышли из комнаты, встречаясь с надзирателями. Атанасия остановила их, призывая поближе. — Через час леди Шмит должна принять ванну с серной кислотой. — охранник замер в ужасе. — я не хочу, чтобы кто-то нашёл труп. — Госпожа… — В этой тюрьме никогда не было человека с таким именем, ясно? Сделай невозможностью — пребывание леди Шмит в её камере. От тела и волоса не оставь. — Ваше желание — закон, госпожа. — Радует. — Ати мрачно улыбнулась и направилась к выходу из тюремной башни. Лили шла следом, понимая причину такой жесткости. Не убери принцесса Лейлу, она могла стать крупной проблемой да и живым свидетелем того, чего не нужно.