Случайный свидетель

Я шла в дом за пожилой женщиной, оказавшейся на берегу и любезно предложившей мне привести себя в порядок после купания в прохладной реке. Перед глазами, сменяя друг друга, возникали две картины. Первая была полупрозрачной и весьма довольной. - Спасибо, Анна Викторовна! Век не забуду! Я улыбнулась и кивнула духу матери ребенка. Я рада, что смогла помочь. Что мы смогли помочь. Картинка перед глазами сменилась на профиль следователя. Такой серьезный и сосредоточенный, когда занят делом. Такой сердитый, когда защищает свои убеждения. И такой настоящий, когда стоит рядом и смотрит в глаза. Мои губы сами собой растянулись в улыбке. - Правильно улыбаешься, девонька, тому, кому нужно, - проговорила женщина. - Твой это человек, небом тебе предназначен. Мой? Штольман?! Как-то это странно, хотя, глупо отрицать очевидное, он действительно интересный мужчина. - Наперед не загадываю, - уклончиво ответила я и поспешила сменить тему. - А Вы тоже обладаете способностями? - Да какие способности, - рассмеялась женщина. - Травами я лечу. А людей чувствую, вот ты, девонька, светлая душа. Более детальное мнение о собственной персоне я не расслышала. Сзади раздался крик: - Аннет, дорогая! Я обернулась. К нам, запыхавшись, спешил дядя. - Ты как там оказался? - удивилась я. Вообще, берег слишком быстро заполнился людьми. Когда я прыгала в воду, то там не было и души, а когда уже передавала мальчишку Штольману, то на берегу и яблоку было некуда упасть. - Был в гостях неподалеку, а тут прибегают дети и кричат: "Тонут, тонут". Я тебя отвезу сейчас в гостиницу, а то заболеешь, - заботливо предложил дядя. - Э, нет, я о девоньке позабочусь, обогрею, отвар дам. Ей помощь сейчас нужна, - вмешалась травница. Я посмотрела ей в глаза. Мне было бы интересно с ней дальше поговорить. - Дядя, я, пожалуй, здесь останусь, ты поезжай, - решила я, но тут же вспомнила кое о чем. - Скажи, а ты уже заходил к Якову Платоновичу засвидетельствовать почтение? - Аннет, помилуй, да когда бы я успел? - удивился дядюшка. Я повернулась к травнице: - Скажите, пожалуйста, а, - начала я обращаться с просьбой, но женщина понимала меня без слов. - Дам, девонька, дам. И отвар дам, и мазь целебную, понадобится она скоро, - продолжала травница, явно одобряя мой поступок и приглашая в дом. Через какое-то время дядя был выдворен в отделение полиции с отваром, мазью и моими наставлениями, а женщина отправила меня принимать душ.

***

Петр Иванович Миронов ощущал себя несколько странно. Конечно, в своей жизни он часто испытывал неловкости из-за дам, однако это не распространялось на собственную племянницу. Детей у Миронова-младшего не было, и всю нерастраченную родительскую любовь он отдавал милой Аннет. Но сейчас, стоя с коробкой в руке около отделения полиции, он бы с удовольствием поменялся местами с кем угодно. Не хотелось ворошить прошлое. Петр Иванович выдохнул, надел маску веселого балагура и зашел в здание. Штольман оказался на месте. - Здравствуйте, Яков Платонович! - поздоровался мужчина. - Здравствуйте, - ответил Штольман, выглядывая из-за ноутбука. - Чем могу быть полезен? - А Вы меня не помните? Петр Миронов я. Чечня, 2000 год... Штольман посмотрел на мужчину. Его силуэт казался смутно знакомым. Яков Платонович закрыл глаза. Тут же замелькали кадры службы в армии. Довелось служить ему в Чечне, во время затяжного конфликта. И одним не очень прекрасным летним днем он участвовал в освобождении заложников. Чудом успел вывести группу людей перед взрывом. В ней и был молодой, веселый Петруша Миронов. Его тогда все Петрушей называли за излишнюю веселость, детскую непосредственность и безграничную веру в хорошее. Позже Штольман много общался на той войне с Петром Мироновым и понял, насколько тот серьезный человек. Яков Платонович открыл глаза. Однако никого годы не щадят... - Помню, Петр Иванович. Рад Вас видеть. Что-то случилось? Миронов немного замялся: - Меня к Вам племянница послала, Аннет. - Какая Аннет? - Штольман все еще не понимал цели визита тени из прошлого. - Анна Викторовна. Она с вами сегодня в Тьмаке тонущих людей спасала. Беспокоится о Вас. Вот, травяной отвар и мазь передала. Ах, Анна Викторовна... Русалка, значит. Глаза Штольмана засияли как-то по-особенному. - Поблагодарите Анну Викторовну за заботу, - попросил мужчина. - О нет, увольте! - замахал руками Петр Иванович, которому не очень хотелось выступать посредником между двумя взрослыми людьми. - Сами выразите благодарность, когда Анна завтра зайдет. В глазах Штольмана застыл немой вопрос. Петр Иванович пояснил: - Она занятия по английскому ведет у Ваших полицейских. Так вот где Штольман ее видел! Не может быть! Та холодная и неприступная дама, Снежная королева и отчаянная молодая женщина, готовая на все ради помощи другим - одно и то же лицо?! Невероятно! Штольман закрыл лицо руками, пытаясь совместить несовместимое. "Мавр сделал свое дело, Мавр может уходить", - подумал Петр Миронов и тихонько вышел из кабинета.

***

С травницей было интересно. Женщина лучилась добротою и мудростью прожитых годов. Она окружила меня заботой и щедро делилась знаниями. Она напоила меня душистым отваром и поделилась несколькими рецептами врачевания. Я слушала травницу очень внимательно. Бабушка Ангелина тоже умела лечить травами. И меня в детстве пробовала этому учить, но у меня не получалось. Бабушка чувствовала каждую травинку, каждый цветочек, а я так не могла. - Ничего, Аннушка, все со временем будет, - утешала она меня. Хотя мы обе знали, что никогда мне не стать травницей. Я вынырнула из воспоминаний. - Послушай, девонька, что скажу тебе. Ты можешь видеть скрытое. Но не бойся: это не навсегда. Хотя дар из твоей семьи не уйдет, - заговорила травница, сидя рядом с постелью, на которую меня уложила. - Грядут большие перемены в твоей жизни. Ты только сердцу своему верь и только его слушай. Поняла? - Поняла, - тихо проговорила я, чувствуя справедливость этих слов. - Вот и славно. А теперь спи, девонька, сном все выйдет, все выйдет...