Случайный свидетель

Нина Нежинская вольготно расположилась в кресле, в нетерпении постукивая пальчиком по столу. Якоб назначил ей встречу у неё дома. Качественно подготовиться к ней за столь короткий срок женщина не успевала и потому надела свое счастливое платье, завидев которое мужчины обычно впадают в шок, а затем стремятся его снять. Нина ждала Штольмана, одновременно веря и не веря в происходящее. Неужели сработало? Нежинская знала, что такой собственник, как Яков, не сможет быть близок с женщиной, с которой спали все. Да и нахалке Мироновой будет полезно смыть с лица счастливую улыбку. Штольман появился неожиданно и никак не отреагировал на её наряд, просто скользнул будничным взглядом и прямо спросил: — Зачем вам понадобилась Анна? Нежинская сжала зубы. Вот же чурбан бесчувственный! Непрошибаемый! Никак ему не доказать, что он выбрал не ту женщину. И у него ещё хватило наглости, чтобы придти к ней и расспрашивать про эту девку? Да не нужна она никому, Разумовский только с ней носится: Миронова медиум, она нам нужна, Миронова медиум, её нужно убрать. Хотя нет, все-таки нужна. Тьфу! Помешательство какое-то. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — выдавила из себя Нина. Скрывать истинные эмоции от бывшего любовника было сложно. — Брось, Нина. Мы оба прекрасно знаем, кто стоит за случившемся на приёме у мэра, — устало произнес следователь. А он постарел. Нервная работа сказывается? Или его провинциалочка не даёт сбросить напряжение? Не ту женщину выбрал Штольман, не ту. Сил у Нины было много, и она продолжала играть выбранную роль. — И кто же? Ты нашёл его? Это так страшно: чувствовать себя в постоянной опасности, — проговорила Нежинская, добавляя в голос трагизма. Она была превосходной актрисой. — Тебе виднее, — хмыкнул Штольман и тут же вновь стал собранным. — Спрашиваю в последний раз: зачем вам с Разумовским Анна? Вот прилип со своей Анной! Нина подошла к мужчине, положила ему руку на плечо и обольстительно улыбнулась: — Не нужна никому твоя Анна. Давай поговорим о другом? — женщина уже протянулась к пуговице на рубашке Штольмана, но мужчина неожиданно отвел её руку в сторону от себя, да так и оставил. Прикасаться к себе он не позволял. — Обязательно поговорим в другом месте, — пообещал Якоб таким тоном, что Нежинская сразу поняла: место ей не понравится. Совсем. — Игры окончены, Нина. Или сегодня вечером у меня будет адрес, где сейчас находится Разумовский, или ты будешь задержана за организацию покушения на убийство и за клевету. Нежинская ответила практически искренне: — За какую клевету, Штольман? Да ты с ума сошёл! Якоб посмотрел на неё взглядом, полным презрения, с каким обычно смотрят на нечто противное. — Повторяетесь, госпожа Нежинская. В Москве однажды была публикация, порочащая одного известного человека. Как он узнал про это?! Но все равно не показывать своих чувств, не дать ни одного шанса. Если Штольман поймёт, что он прав, то ни к чему хорошему это не приведёт. — Ты смешон, Якоб, — ответила Нина. — Не ищи чёрную кошку в тёмной комнате, её здесь нет. — Жду твоего решения вечером, — подвёл итог следователь и ушёл, даже не обернувшись. Кажется, следует признать, что в этот раз она проиграла. Якоб все знал. Нужно было срочно что-то придумать.

***

Галина Дмитриевна присела за письменный стол. Наконец-то её милая, драгоценная дочка заснула, предоставив молодой маме возможность заниматься своими делами. Дел, увы, было много. К лицензионной проверке, которая по плану должна приехать через год, необходимо начать подготовку уже сейчас. Во всем была виновата смена образовательных стандартов. По прошлым все документы были готовы, а вот по новым… Конечно, через неделю вернётся Аня Миронова, вдвоём они разберутся и продумают общую концепцию гораздо быстрее. Но врага — новые стандарты — нужно знать в лицо. Женщина, временно ушедшая в заботу о ребёнке, ещё плохо помнила адреса всех интернет-порталов нужных информационных изданий, а потому открыла электронную почту, куда щедрые коллеги скидывали ссылку. На электронной почте среди прочего бытовало письмо «Об Анне Мироновой». Женщина перешла по ссылке, прочла статью и ужаснулась. Единственное, что в ней было правдиво, это информация о существовании преподавательской деятельности Анны. Всё остальное — грязь и клевета. Жёлтая пресса во всей своей красе. Более того, очевидно, что статья — заказная. «Милая моя Анечка, во что вы ввязались на этот раз?» — призадумалась Галина Дмитриевна. С Анной она познакомилась четыре года назад, когда молодая преподаватель, окончив университет, пришла к ним устраиваться на работу. Миронова на порядок отличалась от остальных преподавателей: она по-настоящему любила свое дело и студентов, терпеливо объясняла материал, готова была заниматься со всеми до победного конца. В качестве куратора Анна Викторовна практически заменила студентам мать, терпеливо относясь к их выходкам и вытаскивая из различных переделок активную молодёжь. Самое удивительное, что при таком отношении студенты никогда не садились на шею преподавателю: если нужно, девушка умела быть жесткой. Жесткой, но не жестокой. Позже выяснилось, что, кроме потрясающего потенциала в работе, Миронову отличает способность видеть духов и помогать им. Эта новость в свое время сильно удивила Галину Дмитриевну, но она покорно приняла и эту сторону своей коллеги. Анну нельзя было не любить. Но, тем не менее, кому-то эта девушка сильно мешает. Преподаватель знала, что будет защищать Миронову до последнего, если потребуется, но все же… Она решила позвонить Анне, но абонент был вне зоны действия сети. «Отдыхайте, Анечка! Потом все выясним», — решила Галина Дмитриевна и принялась знакомиться с новыми стандартами.

***

Шумский решительно собирал вещи. В Твери его больше ничего не держало. Как получилось, что две девушки, которые были ему дороги, в один момент отвернулись от него? Тогда, летом Анна надолго уехала из города, оставив Ивана одного. Вихрь по фамилии Миронова не мог усидеть на одном месте. Каждое лето она уезжала по работе: то в языковой лагерь, то на стажировку, то ещё куда-нибудь. А он оставался один. Иногда Шумскому казалось, что он просто удобный пункт в жизни Анны. Человек для прогулок, общения, занятия сексом. Когда Иван делал предложение любимой, то думал, что сумеет занять главную роль в её жизни, завладеет полностью её вниманием. Но Анна согласилась, провела с ним незабываемые выходные и опять уехала туда, где была нужнее. Она всегда спешила на помощь другим. Примерно тогда Шумский и познакомился с Алисой Лоуренс. Он действительно узнал слишком поздно, что Алиса не только студентка Анны, фактически Миронова опекала девушку. Примерно тогда мужчина понял, что запутался в своих желаниях. Но и здесь Анна решила проблему, объяснила, простила и отпустила в дальнейшую жизнь без неё. Но, видимо, она была роковой женщиной. Иван искренне считал, что чувств к Анне у него не осталось. Осталось, потому что он не мог видеть, как Миронова находится в объятиях другого мужчины, как доверяет другому. Анна была влюблена, увы, не в него. Но и Алиса была дорога Шумскому. Иван чуть с ума не сошел, когда понял, что с ней случилась беда. Только вот госпожа Лоуренс тоже дала ему от ворот поворот. В итоге Шумский снова остался один. Стоит вернуться в Затонск и начать все заново. Если и в третий раз жизнь повернётся к нему не той стороной, то придётся уезжать. Программисты нужны везде. А новая жизнь как нельзя лучше подходит для залечивания душевных ран.

***

Яков Платонович устало сел в автомобиль. Разговор с Ниной утомил его. Хотелось смыть с себя её взгляды и улыбки, намёки. Хотелось прикоснуться к чему-то светлому, теплому, душевному. В такие минуты Штольман непроизвольно думал об Анне. Почему-то мысль о ней кольнула тревогой и страхом. Следователь почувствовал острую необходимость услышать голос любимой. Мужчина достал из кармана не подающий признаков жизни гаджет. «Опять забыл зарядить!» — с досадой отметил Штольман и подключил аппарат к автомобильному зарядному устройству. Не успел телефон загрузить все программы, как раздался входящий вызов. Яков Платонович срочно понадобился Коробейникову. — Штольман, слушаю! — привычно произнес майор. — Яков Платонович, Вы не знаете, у нас английский сегодня будет? — спросил капитан. Английский. Миронова. Сердце вновь тревожно забилось. — А есть причины утверждать обратное? — осторожно спросил Яков Платонович. — Мы не можем с Аней связаться, — пояснил Антон Андреевич. — Учебка закрыта, а в нашем кабинете её сумочка и частично проверенные сочинения. Телефон недоступен. Дежурный говорит, что она куда-то ушла быстрым шагом, будто спешила очень. Яков Платонович побелел. Перед отъездом к Нежинской он уточнил у дежурящего Серебрякова, что Миронова, у которой, как и у постоянных сотрудников, был оформлен электронный пропуск, не покидала отделения! Если Анна ушла одна и не отвечает на звонки, значит, с ней что-то случилось. Ведь просил же не ходить никуда одной! Вот же неугомонная! Ураган, а не женщина! Ничего не боится! — Запеленгуйте её номер и отслеживайте изменение местоположения, докладывайте каждые три минуты, — распорядился Штольман, пытаясь абстрагироваться и не думать, что сейчас самому дорогому его сердцу человеку может быть очень плохо. В расстроенных чувствах любимую не найдёшь. Не успел майор сбросить вызов, как гаджет в его руках снова ожил: звонил Пётр Миронов. — Яков Платонович, беда! Аннет мне звонила только что, кричала в трубку о помощи. А сейчас абонент не абонент, — по-военному точно доложил обстановку дядя любимой. Сердце рухнуло вниз и пропустило удар. — Понял Вас! Пробиваю аппарат по нашим каналам, — отчитался Штольман и только сейчас увидел оповещение о пропущенном от Анны и сообщение в мессенджере от Франта: «Объект похищен. Вмешаться не успел. Увезли на чёрном рено в северо-западном направлении. Номера заляпаны грязью. Перед тем, как А.В. погрузили в машину, забрали упавший на асфальт телефон». У Штольмана потемнело в глазах. Что значит «погрузили»? Выходит, она без сознания и сделать с ней могут все, что угодно! Мужчина сжал кулаки, усмиряя ярость. Он никому не позволит распоряжаться жизнью любимой женщины! «Пришлите точные координаты», — ответил следователь своему агенту. Будем разбираться, что там произошло и видел ли это кто-нибудь. Тот, кто увёз у Якова Платоновича Анну, об этом сильно пожалеет. Осталось только найти саму девушку. Звонок вновь оторвал Штольмана от размышлений. — Да, Антон Андреевич! — Яков Платонович, крепитесь! — помощник был слишком серьезен, но тут же начал мямлить: — Телефон… Телефон Ани… Нашли… — Коробейников, доложите чётко! — рявкнул на капитана Штольман, частично выплескивая ярость. — По навигации нашли в Тьмаке, — наконец, произнес он. У следователя потемнело в глазах. Неужели не успел? Не уберег? Анна, Аня, Анечка… А ведь самого главного он так и не успел ей сказать. После того самого утра, окончательно соединившего их, он искал работу в Затонске или его окрестностях. Что все чаще он задумывался о возможности создания семьи. Выходит, судьба просто поманила его счастьем, подразнила и ударила по щеке, в очередной раз доказав, что ни одна женщина не может быть счастлива с Яковом Платоновичем? Не могло быть такого! Анна жива! Обязательно жива! — Я водолазов вызываю? — вяло уточнил Антон Андреевич. — Вызывайте. И сами туда поезжайте, — следователь был уверен, что капитан перевернёт Тьмаку полностью и без его помощи. — А я поеду туда, где Анну видели в последний раз. Сердце отказывалось верить в самое плохое. И интуиция сыщика, будто пробуждающаяся ото сна, была согласна с ним.