Жизнь с лисом

      Если рассуждать рационально, Чуя отдавал себе отчёт в том, что, кажется, совсем выжил из ума.       «Да что я вообще вчера творил?» — была первая мысль после пробуждения. Но в машине было настолько холодно, что он лишь сильнее укутался под спасительный тёплый мех. Ещё полгода назад парень всеми фибрами души ненавидел ёкаев, не различая Светлых и Тёмных. Желал покончить с ними раз и навсегда. А что теперь? Вчера он самолично зажал в машине одного из них, ладно бы Светлого, ещё бы было оправдание, но Нейтрального кицунэ!       Разум твердил ему, что это ненормально.       «Ну, посуди сам, мало того, что Осаму — ёкай, так ведь ещё и мужик! Да у тебя просто помутнение рассудка, совсем гравитацией голову припекло. Очевидно, гормоны играют. Дазай просто перед носом ходит, вот ты и проецируешь свои потребности на него. Нельзя же так!»       Эмоции были иного мнения.       «Вот тебе не всё равно? Он же тебе так и сяк нравится. Какая разница вообще, кем он там является? Ну, он милашка же, ну?»       Раздираемый внутренними противоречиями Накахара наконец проснулся и сел, зевая. Он осмотрелся. Вокруг него клубком свились лисьи хвосты, оберегая от холода. Сам Осаму сидел возле окна и задумчиво смотрел за тем, как за стеклом падал снег. Эта картинка запала в душу. — Холодина… — передёрнуло Чую, и он потянулся за своей одеждой к рулю, однако там её не нашёл. Свитер обнаружился в руках Дазая, а куртка на его коленях. — Ещё бы. Снег рано в этом году. Я бы даже сказал слишком рано, — шатен наконец обернулся и вернул рыжику его верхнюю одежду. Тот было хотел спросить, на кой чёрт лис её стащил, но, взяв в руки, понял — грел. — Ты необычно заботливый в последнее время. Это подозрительно. — Предпочитаю бифштекс с кровью, а не со льдом, — съязвил кицунэ. Чуя не сразу понял эту шутку, ему пришлось окончательно проснуться, чтобы оценить тонкость юмора. Но сдержать ухмылку не смог. — И тебе доброе утро, пушистая грелка.       Кое-как приведя себя в порядок дорожным набором «Проснись красавица и пой», Накахара сходил до магазинчика, на парковке которого они останавливались, и вернулся уже с горячим кофе из автомата. Сам магазин, как назло, сегодня не работал. Вероятнее всего, из-за внезапного снегопада. — Дазай, что не так? — парень наконец не выдержал и посмотрел на лиса на заднем сидении. Они разобрали диван обратно. — Ты всё утро не сводишь глаз с леса. Тебя выпустить погулять? Или лисы впадают в зимнюю спячку? — Нет, не в этом дело… — А в чём тогда? — Мне неспокойно. Беда на носу.       И действительно, у Осаму был такой настороженный вид, как у привязанной овчарки, что почуяла волка на своей территории.       «Давно я не видел его в таком тревожном состоянии. Я бы даже сказал, впервые на моей памяти!» — Эй! — протянул руку Чуя и схватился за лисье ухо, потрепав. — Расслабься. Что бы там ни было, мы справимся с этим, — на него наконец перевели недоверчивый взгляд. — Точно тебе говорю, — лис понял всё без слов.       В ту же секунду им позвонили. Это была Коё, и вести у неё отнюдь не добрые. — Чуя, есть проблемы. — Дай угадаю. Это связано с лесом Самоубийц? — Как ты?.. — Да у меня Осаму как на иголках, — его шею обвил пушистый хвост: — «А это ещё зачем?»       За спиной послышалось злое, даже агрессивное рычание. Чуя вздрогнул от неожиданности и точно б заорал, если б не знал, что там сидел его кицунэ. Но такой рык от своего ёкая он слышал впервые, даже не знал, что шатен так умел. — Эй, что происходит?! — парень хотел рявкнуть, одновременно лису и в телефон, но не успел, его грубо вышвырнули из машины за горло.       Пролетев несколько метров по асфальту и содрав кожу с лица и запястьев, Чуя свалился в кювет. Настолько был сильный бросок. Появилось жгучее желание надавать по морде за такое обращение. — Не высовывайся, — раздалось сверху над ним. Чуя приподнял голову из охладительного сугроба.       Озверевший Кицуне стоял поперёк его тела, прикрывая хвостами, как веером. Зрачки вытянулись и метались по округе, что-то выискивая в темноте.       Всё произошло настолько быстро, что Накахара только сейчас понял — снежный день сменился густым чёрным туманом, сквозь который едва ли было видно собственную вытянутую руку.       «Сила Падшего?» — но он вообще не ощутил ни приближения, ни присутствия.       Ещё секунда, и их машина вспыхнула синим пламенем, после чего прогремел взрыв. Парня не прибило осколками и ударной волной, лишь потому что лисьи хвосты полностью накрыли его тело, что было надёжным щитом для маски, лежащей во внутреннем кармане куртки. Осаму приглушённо рычал, обнажая клыки и когти, но продолжал выжидательно стоять. Весь его вид говорил о том, что он кого-то учуял, и этот кто-то ему очень не нравился.       В другой бы ситуации, Чуя встал рядом с ним и принял бой. Но у шатена было иное мнение на этот счёт. По мере того как темнело мрачнее самой ночи, тело, как ремнями, стягивали хвосты, лишая всякого движения и скрывая его присутствие. Дазай явно не хотел чтобы его нашли. К лёгким подступило холодное леденящее душу ощущение страха и отчаяния, но это были не его эмоции. Эти подавляющие желание жить чувства навязывал кто-то извне.       «Он об этом предчувствии говорил?» — дошло до медиума. Его больше поразило не то, что учуял его ёкай, а то, насколько заранее он это предвидел.       Оно наконец проявилось. Хищная пасть неведомой сущности кружила возле них голодным людоедом и клацало, клацало, клацало противным скрипучим звуком. Его голос резал и раздражал уши. — Людишки, ёкаи, Светлые ёкаи, сожрать, сожрать, сожрать, выпотрошить. Где людишки?!       Оно вилось кольцами вокруг них, выискивая и вынюхивая свою добычу. — Нейтральный, ненавижу Нейтральных. Бесполезные, безвкусные. Но едят людишек.       Дазай ощущал, насколько чудовище перед ним преобладал в силе. Если оно вздумает напасть, им точно конец. Ему не хватит мощи противостоять. В иной ситуации, он бы улизнул, но стоит ему хоть на шаг отступить в сторону, и монстр найдёт Накахару. Сейчас их спасали лишь обманные чары. — Нейтральный… А я тебя знаю! — довольный оскал за спиной. Тёмный нарочно нырнул под подол лисьего кимоно, приподнимая один из хвостов. Осаму чуть не похолодел, а по спине прошлись предательские мурашки.       «Чёрт. Он меня помнит…» — кицунэ резко развернулся, вырывая кончик хвоста и мысленно благодаря небеса за то, что его человек такой компактный. Лис буквально сжал того четырьмя хвостами до размеров небольшого чемоданчика, в кокон. Ещё четыре распушил так, что они своим мехом закрывали весь обзор, и в общей массе не разберёшь, где какой. Последним — девятым — он мельтешил, отводя глаза: — Да, давно не виделись, ублюдок, — нарочито вежливый тон и заискивающая улыбочка. — Чего тебе надо от меня на этот раз? — Вижу, и ты меня не забыл, оно и понятно, старые обиды, да? — дьявольское шипение на ухо. — Сколько уже лет прошло, а ты всё дуешься… Человек!       Тёмный повёл носом. Дазай снова внутренне вздрогнул, но внешне не пошевелил ни одним мускулом. — От тебя за версту воняет человеком! Ты снова в роли домашней крысы или уже успел сожрать? — Ох, от тебя ничего не укрыть, да? Извини, но пир я кончил. — Тогда что же ты прячешь от меня в своих хвостах?       Этот вопрос загнал лиса в тупик, у него внутренности сжало от страха.       «Чёрт подери! Он всё же догадался?» — диких усилий стоило состроить нужную мордочку. — Пфе! — но Тёмный вдруг брезгливо отвёл нос. — Оставь себе свои объедки. Я неплохо подкрепился твоими сородичами неподалёку.       «Он был в храме! — тут же понял шатен. — Кого же он сожрал?!» — До встречи, щенок, в следующий раз, по старой дружбе, приведи мне человеченки.       Монстр исчез так же быстро, как и появился. Но лишь когда тьма ушла вслед за ним, а с неба снова посыпались хлопья снега, Осаму выпустил Чую из лисьего захвата. Тот вывалился кубарем, растрёпанный, рассеянный и злой. Его пошатывало на онемевших ногах. Видимо, Дазай слишком сильно его сжал. — Кажется, я понял, о какой проблеме говорила Коё…       Он огляделся вокруг себя. С болью цыкнув на догорающую машину. На кицунэ вообще страшно смотреть. Тот одновременно был зол и эмоционально раздавлен. — Дазай… — хотел начать, но его оборвали на половине слова. — Мы возвращаемся в храм. Немедленно! — отвернулся от него лис, не желая обсуждать произошедшее.       Накахара возражать не стал, по крайне мере, пока, так как прекрасно видел, что лиса и без того трясло не то от ярости, не то от жути. — Ладно, помолчим немного.       Решив, что надо брать дело и тело в свои руки, Чуя подошёл к своему перебинтованному зверю и по-свойски закинул один из его хвостов себе на плечи, сделав наподобие воротника. Старый трюк с маскировкой. Ближайшей рукой взял Осаму за талию, чуть прижав к себе, и потащил вверх по трассе. Не то, чтобы последний был ранен и ему нужна помощь, но у него явно шок. А рыжик успокаивать словами толком не умел, мог только подставить дружеское плечо. — Да. Можно сказать, что нам повезло, что я… Нейтральный, — тишину нарушил Дазай, не выдержав и семи минут молчания. — Даже не начинай. Я узнаю этот тон. Меня полностью устраивает, что ты Нейтральный. Лучше скажи, что за Тёмный это был. — Точно. Тебе же такие ещё не попадались. Редкий экземпляр. «Тёмный», сохранивший рассудок. А этот нарочито выбирает убийство и геноцид. Такие, как он, умеют подавлять своё присутствие, поэтому их сложно заметить даже ёкаем. — И вы с ним знакомы.       Шатен помолчал, подбирая слова. — Неприятные воспоминания. Ненавижу его. Был прецедент, когда я был намного моложе и неопытнее. Эта тварь… Я не смог защитить своего человека. Тогда не смог… И сейчас не смогу, — на последней фразе его голос дрогнул, и он схватился за лицо. — Этот ёкай намного сильнее меня. Ты не представляешь, насколько я боялся. — Эй! — эта история вошла в лёгкие вместе со вздохом, Чуя уже начал ощущать боль за своего напарника, но усилием воли подавил это чувство и вытолкнул из груди вместе с выдохом. Не хватало ему ещё тут раскиснуть. Он и Осаму не позволит это делать. Поэтому — шаг назад. Взять ладонями за лицо. Глаза в глаза. — Слушай сюда. Что за ерунду ты опять несёшь? Ты так всхлипываешь, словно не сам только что отстоял меня на парковке. Если бы не ты, меня б разорвало ещё в машине! Я вообще ничего понять не успел. Ты в одиночку провернул всю операцию. И ещё. Ты придумаешь план. Сейчас я твой человек. И я этой твари глотку порву. Просто скажи, где и как.       Это подействовало. Дазай немного повеселел, и черты его лица снова приобрели мягкое выражение заносчивости. — Эй, не воруй мои приемчики, — наконец выдавил из себя усмешку. — Так ведь рабочая схема, — парень сам, по лисьи, оскалился. — Ты ж попрёшься с ним биться, даже если я против? — Конечно, попрусь! Этот говнюк взорвал нашу машину!