Рядом с тобой

Утром

      Акане проснулась в теплой постели и сразу вскочила, не обнаружив рядом источник ночного тепла. Она испугалась, что Тоору ушел от неё после её слов, вдруг его любовь была лишь жестом для её успокоения?       Темноволосая вскочила с кровати и сразу упала на пол, внутри живота резануло будто ножом и она не смела пошевелиться, тихо проскулив поджала ноги и уткнулась головой в пол. На звук прибежал Ойкава.       —Ты чего? Акане, все хорошо? Ты не поранилась? Где болит? —взгляд парня был обеспокоенным, он взял девушку на руки и вернул в постель.        Ойкава был слегка взъерошенным, очки висели на кончике носа, футболка была перепачкана в каком-то креме, а штаны с растянутыми коленями висели на бедрах.       —Я испугалась, что ты ушел и хотела встать, но живот резко заболел, но так все хорошо. Где ты был?       —Акане-чан, куда я мог уйти? Я готовил тебе завтрак, ты ведь любишь блинчики с бананами, вот я и делал, должно же хоть что-то радовать тебя утром, кроме моего шикарного лица.       Акане захихикала, хрипло-хрипло, даже немного закашляла, но все же выглядела немного веселее вчерашнего. Тоору видел её больной взгляд, сердце кровью обливалось от одного представления как ей сейчас. Он готов забрать всю боль, что чувствует кареглазая, лишь бы она улыбнулась искренне.       —Я принесу еду сюда, не дергайся.       Брюнет вернулся с подносом. Ойкава любил красоту и порядок, поэтому на подносе были аккуратно разложены блинчики с бананом, чай, столовые приборы и пару мотти с клубникой.       —Тоору, спасибо, но.       —Никаких но! —парень взял блинчик—Кусай. Кусай говорю, или скажу Ива-чану, что это ты в прошлый раз поцарапала его машину.       Акане недовольно фыркнула, но есть начала. Закончила с трапезой быстро, на что Тоору кивнул и сказал «а ты начала мне что не хочешь».       —Ты мой герой, Ойкава. Я сегодня найду квартиру и сниму на первое время, потом заберу вещи от Кея и больше не приду к нему никогда. Боюсь, что он найдет меня.       —Какая квартира? Тебе не нравится моя? Я не пущу принцессу в незнакомую квартиру в таком состоянии. Поживи у меня пока, а там разберемся, ладно? Сегодня поедем забирать вещи, Куроо я уже позвонил и коротко рассказал о вчерашнем. Мы из этого обмудка дурь выбьем.       Акане взяла Тоору за руку, сжала её слабо, сил не было:       —Ойкава, не надо, я сама справлюсь с вещами, но от идеи пожить у тебя не откажусь, мне сейчас будет правда лучше рядом с тобой, ты меня не ударишь и не бросишь в беде, да?       —Ты дурочка, Акане-чан, если я сделаю тебе больно хоть раз, то попрошу Куроо выбить из меня всю дурь, этот гад согласится. И никаких сама справлюсь с переездом! Ты бы слышала голос Куроо, он в ярости не меньше меня, его похмелье прошло так быстро, что через час он приедет за нами, пока думай, что нужно забрать.       Мицуки не в силах противится просто кивнула и погладила руку волейболиста.       Через час, как и говорил Ойкава, приехал разъяренный Куроо, он не говорил ни слова, когда ребята сели в машину, какое-то время девушка смотрела как его руки сжимают руль. Акане было неуютно, она, одетая в своё платье-худи, которое однажды забыла у Тоору, молчала и смотрела то на руки Тетцуро, то на свои колени.       —Акане, если он хоть пальцем тебя тронет, то за себя не ручаюсь, прошу прощение заранее. Вчера он был в хорошем настроении, даже домой сам ушел, сказал что скучает по тебе и хочет скорее вернуться. Иваизуми говорить про эту ситуацию не стали, иначе этот урод сдохнет раньше времени.       —Тетцу, спасибо. Я боюсь идти к нему.       —Я буду стоять возле тебя все время, мы рядом, малышка.—вмешался Ойкава, смотря на поникшую девушку в зеркало заднего вида.       Спустя 20 минут они были около частного дома. Заходить было страшно. Парни вышли из машины первые, Ойкава взял брюнетку за руку и пошел за яростно топающим Куроо. Дверь распахнулась и в нос ударил сильный запах алкоголя. Акане поморщилась и сильнее сжала руку парня.       —Эй, Цукишима! —крикнул и на крик услышал шорох на кухне.       —Что? —парень выглядел спокойным, немного помятым, но спокойным, стакан воды в его руках с грохотом упал, но не разбился.       —Мицуки! Где ты была, почему ты держишь Ойкав-сана за руку? —Цукишима поднял стакан и, кинув на место разлившийся воды полотенце, двинулся к девушке, но схватил сильный удар в челюсть от Куроо.       —Ты че творишь Тетцуро? Совсем больной?       —Я больной?! Акане, скажешь ему пару ласковых? Нет, лучше вы с Ойкавой идите за вещами, а я ему сейчас всё расскажу.—глаза Кея округлились, он потирал челюсть и яростно смотрел на троицу.        Ойкава утащил Мицуки в сторону комнаты, она быстро складывала вещи в чемодан. В отдельную сумку она кинула какую-то коробку с верхней полки шкафа и ноутбук.       Тем временем в коридоре Куроо прижал Цукишиму к стене.       —Ты избил её вчера и изнасиловал, в красках Ойкава мне не рассказал, но его фразу «она в крови и синяках» хватило чтобы возненавидеть тебя. Она пришла к нему ночью, просила помочь. Отвали от неё и чтобы я больше даже не слышал как ты говоришь её имя.       Садистская ухмылка расцвела на лице Кея:       —Сбежала сучка, она заслужила это, но так уж и быть забирайте эту шлюху себе, учтите, что секс ей нравится пожестче.       Куроо ударил Цукишиму под дых, тот согнулся и закашлял. В это время из комнаты почти бегом вышли ребята и утащили вещи в машину. Акане села на заднее сиденье и плакала беззвучно. Ойкава вернулся в дом. Его трясло от злости, он хотел убить Кея, но сидеть в тюрьме из-за какого-то урода не собирался. Куроо отпустил блондина и глядя сверху вниз сжал зубы, хотел что-то сказать, но не стал, увидев как горят глаза Ойкавы, видимо пришло его время высказаться.       —Я никогда не позволю тебе приблизиться к ней. Ты даже представить не можешь, что потерял, надеюсь больше никогда не увидеть тебя, молись чтобы она не пошла в полицию, молись, что мы сможем остановить Ива-чана от поездки к тебе. Надеюсь ты сдохнешь в одиночестве, отребье.       Ойкава ушел вместе с Куроо, оставив Цукишиму с разбитым носом на пороге дома.       По дороге домой молчали все. Добравшись до квартиры Ойкавы, парни перенесли небольшой чемодан и сумку, Куроо, сославшись на головную боль уехал домой. Парочка осталась вдвоем.       —Принцесса, как себя чувствуешь? Ничего не хочешь? -—относил чемодан в комнату, а Акане плелась за ним с сумкой.       —Я хочу разобрать вещи, закинула все без разбора, надо выкинуть то, что он дарил. Ещё немного болит живот и.ну.вообще там внизу тоже болит.       Волейболист пошатнулся, выхватил сумку из рук девушки и кинул её к чемодану возле шкафа-купе в комнате.       —Вызовем скорую. Это всё может быть не очень. Конечно могу и сам посмотреть что у тебя там, но думаю это не совсем правильно, я не профи в этом деле. —парень обеспокоен смотрел на художницу и держал её за плечи. В его голове была тысяча картинок убийства Цукишимы.       —Нет, давай разберём вещи, пожалуйста. Тем более уже шесть часов, давай оставим это на потом? —Акане взяла друга (?) за руку и потупила взгляд в пол.       Она до сих пор думала о том признании, но говорить о нем было жутко неловко.Когда встретила сегодня Кея в её голове был только голос Ойкавы, который говорил ей о её уникальности и красоте. Она не может испортить дружбу, она боится, что он отвергнет. За ним бегают толпы девушек. Среди них модели, просто красавицы, даже было две актрисы, фильмы и постановки с которыми она ненавидела и не смотрела. С чего бы ему всерьёз говорить о чувствах к девушке, которую среди толпы выделяет целое ничего?       Для Тоору же всё было иначе. Да, девушки бегали за ним, но он был серьёзен только в отношении Акане. Он спал со многими, со многими был в отношениях, но только когда видел ту, которая была рядом с ним все самые важные и тяжелые моменты его жизни, всегда была на его стороне, только при ней его сердце билось чаще, только ей он был готов кинуть весь мир под ноги и сделать счастливой. Но он тоже боялся, что ей это ни к чему. Кому понравится такой смазливый, шумный и глубоко внутри неуверенный в себе парень? Все хотят видеть в нём альфа-самца. Бесспорно, Тоору тот ещё альфа, но иногда и он превращается в скулящую лужу, только Акане и Ива-чан видели его таким, только они не отворачивались от Тоору никогда.