Лю Цинге и иные неприятности

      Наблюдая за совместными тренировками учеников двенадцати пиков, два горных лорда неспешно прогуливались вдоль широкой площадки. Цинге придерживал руку любимого на своем локте, а тот на столь нежный жест только улыбался, пряча лицо за веером. — Шиди Лю, твоя сестра… — Шэнь Цинцю хотел было сделать комплимент боевым навыкам тренирующейся недалеко Лю Минъянь, но суровый взгляд ее старшего брата отбил всякое на это желание. Мастер Сюя вовсе не хотел портить и без того нестабильное в последнее время настроение возлюбленного, потому счел нужным на некоторое время замолчать, задумчиво разглядывая профиль Бога Войны.       Нередко прекрасный лик лорда пика Байчжань омрачали дурные мысли. Он то молча хмурился, уходя в себя, то резко вспыхивал гневом, срываясь на учениках. В такие моменты отчаявшиеся адепты посылали кого-нибудь на пик Цинцзин. Ведь озлобленного учителя мог успокоить только прохладный бриз улыбки Шэнь Цинцю.       Поздним вечером, когда ученики разлетелись по домам, пик Байчжань погрузился в приятную полудрему. Уставшие за целый день ребята почти сразу после ужина отправились спать, потому вскоре свет горел только в жилище Лю Цинге.       Мягкое сияние свечей очерчивало фигуры мужчин, сидящих на кровати. Шэнь Цинцю осторожно расчесывал волосы шиди, а тот, прикрыв глаза, наслаждался ласковыми прикосновениями любимых рук, беззастенчиво ощущая себя счастливым. Когда с приготовлениями ко сну было покончено, Цинге усадил шисюна поудобнее к себе спиной, после чего, положив руки на его лопатки, стал осторожно прогонять ци по его меридианам. — Шиди Лю, ты выглядишь усталым, — Шэнь Цинцю обеспокоенно посмотрел через плечо на возлюбленного. Тот покачал головой и осторожно оборвал нить духовной энергии между ними. — Все в порядке, — лорд пика Ста битв чуть приподнял уголки губ в легкой улыбке. Он так редко улыбался, что Цинцю старался ловить каждый такой момент, чтобы запечатлеть его в своей памяти. — Иди ко мне, — лорд пика Цинцзин нежно посмотрел на своего мужчину и, чуть обернувшись, потянул его за рукав нижних одежд.       Возлюбленные, лениво целуясь, опустились на простыни. Волосы Шэнь Цинцю рассыпались по белому шелку, нижнее одеяние было распахнуто настежь, обнажая крепкий торс мужчины. Опираясь на локти, Цинге обвел любящим взглядом обнаженное тело под собой, после чего, медленно склонившись к нему, провел кончиком языка мокрую дорожку от мочки уха вниз по шее. Он нежно прикусил «адамово яблоко» Цинцю, с наслаждением вслушиваясь в приглушенный стон. Очертив поцелуями острые ключицы, Цинге медленно спустился губами ниже, руками сжимая теплые бока. Кончики пальцев покалывало от желания сжать тонкое тело сильнее, но мастер Лю не позволял себе такой несдержанности в отношении любимого.       Губы мягко коснулись одного из розовых бутонов на груди Шэнь Цинцю, а юркий язык обвел по кругу твердую бусину соска. Взгляд шисюна был затуманен, с уст с каждым движением любовника срывались тихие стоны; Цинцю сжимал в кулаке простынь, когда холодные пальцы касались чувствительных мест. Бог пика Ста Битв помог возлюбленному полностью избавиться от одежды, на миг замирая от вспышки нежности, промелькнувшей на обычно холодном лице. Лорд Шэнь выглядел беззащитным перед своим личным искусителем, чем только распалял его желание. — Цин. ге. — Цинцю переместил руки на плечи шиди, крепко хватаясь за них. В нежных глазах цвета бамбука читалась мольба.       Свечи трепетали под прохладным ветром, струящимся из окна. Каждый стон, доносящийся с постели, сопровождался звуком поцелуев. Лю Цинге хорошо изучил тело Цинцю и знал, где дотронуться, чтобы мужчина под ним потерял голову. Провести ладонью по прессу, коснуться губами ключиц, исцеловать тонкую шею, и ласкать, ласкать, ласкать…       Лорд Шэнь опустил руки на завязки штанов возлюбленного, чтобы избавить его от этой не нужной сейчас вещи. Немного оттянув их вниз, он невольно коснулся паха Цинге. Ощущая жаркое желание, пульсирующее под его пальцами, Цинцю на миг смутился, но, услышав тихий рык на ухо, не мог не улыбнуться — его любимый был очень чувствительным к таким откровенным прикосновениям. Цинге на миг оторвался от него, чтобы помочь освободить себя от одежды. Он с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на Шэнь Цинцю, как дикий зверь.       Ночь полнилась жарким дыханием, скрипом кровати и стонами, приглушенными поцелуями. Тела двух лордов сплетались в диком танце страсти. До самого рассвета в доме Лю Цинге не смолкали слова любви. — Шиди Лю? — удобно устраиваясь на плече возлюбленного, позвал его Цинцю. Разморенный и разнеженный, Цинге вопросительно муркнул. — Твоя сестра выглядит такой сильной девушкой. Тебе приходилось когда-нибудь ее защищать? — Да, — спустя некоторое время ответил Лю Цинге, наматывая прядь шелковистых волос любимого на свой палец. — Я все детство ее защищал, и никогда не перестану это делать. Она красива, потому мужчины почему-то считают, что просто обязаны попытать счастье и подкатить к ней. Как вчера, например. — Расскажешь? — услышав обреченный вздох, лорд Шэнь тихо рассмеялся.

***

      Брат и сестра Лю нередко выбирались вместе на задания. Будучи довольно дружными, они не испытывали дискомфорта рядом друг с другом. К суровому выражению лица брата Минъянь привыкла давно. Но вот окружающим от него становилось, мягко говоря, не по себе.       На первый взгляд Цинге выглядел достаточно спокойным, но глаза его то и дело цеплялись за лица мужчин, что с неприкрытым вожделением смотрели на сестру. Сальные улыбочки, многозначительные переглядывания и недвусмысленные жесты выводили Лорд пика Ста Битв из себя. Минъянь, казалось, и вовсе не обращала на это внимания, увлеченная больше тем, чтобы рассказать брату о своих успехах в самосовершенствовании.       Народ расступался перед ними, провожая взглядами. Их внешность, красивая настолько, что дух захватывало, невольно обращала на них внимание. Девушки шептались друг с другом, прикрывая губы рукавами ханьфу, и стреляли глазками в сторону статного бессмертного мастера, что замер возле лавки с веерами. Дева в вуали же будоражила мужские умы, о чем говорили их раскрасневшиеся щеки и бегающий по телу девушки взгляд. — Брат, нам нужно разделиться, чтобы узнать подробности этого дела, — мелодичный голос Лю Минъянь отвлек Цинге от разглядывания безделушек на прилавках торговцев. Тот перевел на нее взгляд и заметил, что в руках сестра держала свиток с описанием задания. Кивнув, он двинулся вперед, на ходу предостерегая: — Будь осторожна, и в случае чего — зови.       Побродив по городу несколько часов и не найдя никаких проявлений демонической энергии, бессмертный мастер Лю отправился искать свою сестру. Может быть, ей больше повезло в этом деле.       На удивление, Минъянь нигде не было. Беспокойство прокралось в душу Цинге. Не могло же с его маленькой сестрой случиться что-то страшное? От этой мысли мужчина невольно ускорил шаг, и вскоре удача повернулась к нему лицом.       Завернув за угол, Лю Цинге оказался недалеко от городских ворот. Там, в безлюдном проулке, какой-то нахал прижимал девушку к стене и осыпал ее пошлыми словечками, от звучания которых хотелось прикрыть уши. Одной рукой незнакомец лез под ворот девушки, другой — держал ее руки над головой, чтобы лишний раз не дергалась. Секунда ушла на понимание того, что этой девушкой была Минъянь. И ровно столько же понадобилось, чтобы вспыхнувший яростью Цинге отшвырнул ублюдка прочь от нее. — Ты еще кто такой? — с вызовом спросил тот, с кряхтением поднимаясь с земли. — Убирайся с дороги, иначе мой отец тебя накажет! — Пошел прочь от моей сестры, — процедил сквозь зубы взбешенный Лю Цинге, прикрывая собой Минъянь. — Защитник, — фыркнул парень, оттряхивая штаны. — Сам лучше уйди. Нам есть о чем поговорить с твоей сестричкой. Да, моя прелесть? — Паршивый пес, — коротко произнес Бог Войны, извлекая из ножен Чэнлуань.       Это даже нельзя было назвать сражением. Скорее, избиением младенцев. Лю Цинге даже не использовал духовную силу, но его противник был настолько слаб, что вызывал лишь раздражение и ненависть. Итог был закономерен: неудавшийся насильник проиграл, а бессмертные мастера, закончив с заданием, вернулись к себе.