Можно мне с тобой... стать героем?

Изуку брел по лесу и время от времени останавливался, чтобы поправить неудобную сумку, сползающую с плеча. Он обещал матери накопать корней лопуха, но пока не выкопал ни одного, уныло бродя среди знакомых едва ли не до последней веточки зарослей. Благодаря Каччану он изучил лес рядом с городом, как свою собственную ладонь, и мог без труда выбраться из какой угодно чащи, а потому не боялся забредать все дальше, рассеянно осматриваясь по сторонам и примечая, где растут полезные травы. Лямка сумки, слишком длинная для кого-то его роста, постоянно съезжала и грозила придавить чистые бинты, обхватывающие его грудь – ожог, оставленный лучшим другом, заживал медленно и очень неохотно, но Изуку хотя бы больше не мучил жар. Когда он очнулся два дня назад, его мама сидела рядом, осунувшаяся и уставшая, но стоило ему открыть глаза, как на измученном лице расцвела улыбка. Мальчик не сразу вспомнил, что произошло, а мама только сегодня утром, наконец, сдалась его уговорам и призналась, что семья Кацуки покинула столицу. Изуку тогда долго молчал, обдумывая слова матери, а потом отпросился в лес. И уже бродя среди высоких берез и криптомерий, он разревелся от обиды, громко всхлипывая и размазывая слезы по лицу. Слезы и сейчас все еще блестели в его глазах, и он продолжал шмыгать носом, не боясь, что кто-то увидит его здесь, в лесу, и будет над ним смеяться. Поэтому голос, прозвучавший откуда-то сбоку, как будто из густых зарослей шиповника, заставил его вскрикнуть от неожиданности и отпрыгнуть в сторону. Из-за чего лямка сумки сдвинулась и придавила ожог. Изуку зашипел от боли, и слезы полились из глаз с новой силой. - Что случилось? Тебя кто-то обидел, мальчик? – взволновано повторил голос, а затем зашуршали кусты и перед Изуку на узкой тропинке вырос незнакомец. На какое-то мгновение мальчишка даже забыл о боли в потревоженном ожоге и едва не шарахнулся прочь, но в голосе мужчины звучала неподдельная тревога. - Что такое? Тебе нужна помощь? Я… я не хотел тебя пугать! Изуку не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел этого мужчину в лесу или в городе, но почему-то был уверен, что запомнил бы его. Незнакомец был высоким, наверное, выше любого человека, что мальчишка встречал до этого, и очень-очень худым, даже изможденным, настолько, что кожа, казалось, обтягивала кости и грозила вот-вот порваться об острые углы. У него были всклоченные светлые волосы и осунувшееся лицо с глубокими тенями под глазами, и весь его вид говорил о слабости и даже болезненности. Но стоило Изуку взглянуть в его глаза, как он замер на месте – в голубых глазах, спрятанных под густыми светлыми бровями, горел огонь. Такие глаза могли быть только у великих воинов, о которых читал Изуку. Или, по крайней мере, именно такими их себе представлял мальчишка. - Ты ранен? – продолжил расспрашивать мужчина, а затем неожиданно неловко вскинул обе руки вверх, - ты меня боишься? Извини, я не… - Нет! – наконец-то пришел в себя зеленоволосый и яростно замотал головой, - то есть я, наверное, должен бояться, но эм… я не ранен. Это… со мной все хорошо. - Ты заблудился? Хотя город недалеко отсюда, но я могу провести тебя. Твои родители волнуются, - отступив на шаг, предложил незнакомец. - Нет, я не заблудился, - Изуку невольно улыбнулся, рассматривая неловко мнущегося мужчину, - я – травник и хорошо знаю этот лес. Мама отправила меня накопать корней лопуха. - Правда? Это хорошо, что ты не заблудился, - кивнул мужчина, - но ты все же ранен, и поэтому плакал. И я видел, как ты отодвигал лямку сумки с груди, потому что она причиняла тебе боль. Изуку опустил глаза и покраснел: его всегда учили, что врать нехорошо, а этот незнакомец поймал его на лжи. Однако мама запретила ему рассказывать об ожоге хоть кому-либо, пусть мальчишка и не понимал, в чем была причина такого запрета, но привык слушать маму. - Нет, это… это просто ожог, я случайно опрокинул на себя кипяток, - неловко выдавил мальчишка, краснея и отводя глаза, - спасибо за заботу. Я… я пойду, а то мама будет искать. - Хорошо, беги домой. Изуку еще раз окинул взглядом незнакомца, после чего повернулся и направился прочь. Впрочем, он не удержался и все же оглянулся назад, чтобы увидеть, как мужчина шарит рукой в зарослях шиповника, кривясь от впивающихся в кожу колючек. Любопытство заставило зеленоволосого замереть на месте, а потом мужчина вытащил из кустов видимо брошенную им раньше сумку и меч, при виде которого глаза мальчишки загорелись восторгом. - Вы воин? – выпалил он, заставив отвлекшегося было мужчину вздрогнуть и едва не выронить оружие и сумку. - Да, - глядя в восторженно светящиеся зеленые глаза, неуверенно признался мужчина. Мальчишка едва ли не бегом направился обратно. - А можно посмотреть ваш меч? Мы с Каччаном видели на ярмарке разное оружие, но… оно какое-то другое. Не такое, как то, что носят воины. Каччан говорит, что это потому что на ярмарке продают всякий хлам, но я думаю, что это не так. Просто эти мечи еще никому не принадлежат, поэтому они такие… эм… ну, в общем, они отличаются. Однажды у нас продавали старинный меч, который раньше принадлежал разбойнику, но он был искусным мечником. Торговец не разрешил нам его потрогать, но Каччан все равно это сделал, а я не смог – нас тогда выгнали из лавки. Ой, я… извините! Глядя на потерянно хлопающего глазами мужчину, Изуку смутился и замолчал, покрывшись ярким румянцем. Он так и не избавился от своей привычки бормотать обо всем, что казалось ему интересным, за что Каччан постоянно его дразнил, называя находкой для шпионов. Незнакомец неожиданно громко расхохотался, заставив мальчишку вздрогнуть и отступить на шаг назад. - Так ты хочешь стать воином? – спросил он. - Да! – решительно кивнул Изуку, сжимая в руках сумку и не спуская глаз с развеселившегося мужчины. - Ты не выглядишь сильным или привычным к дракам, мальчик, - покачал головой мужчина, рассматривая его. - Я… я стану сильным, - в голосе зеленоволосого звенела обида и решимость. – Я буду воином, как и Каччан. Он тоже всегда говорит, что я слабый, но… я стану сильным, я просто… не люблю драться просто так. Герои не нападают на всех подряд, они защищают. Всемогущий всегда всех защищал и бился только с врагами, а не с хулиганами и задирами на улице. И я буду учиться, чтобы тоже стать воином, как он. Мужчина рассматривал его пронзительными голубыми глазами, пряча улыбку, а потом неожиданно кивнул: - Ты прав, воины не дерутся со всеми подряд, ведь мало чести в том, чтобы нападать на того, кто намного слабее тебя. Но они часто устраивают поединки друг с другом, ведь только так можно чему-то научиться. И оружие свое никому не отдают, ведь оно – его главный друг и товарищ, спасающий жизнь и воину, и другим людям. Я подумаю, учить ли тебя, если ты сможешь доказать, что настроен решительно, мальчик. - Как? Как мне это доказать? – подался вперед Изуку, прижав к груди сумку и тут же вскрикнув от боли. - Пусть твой ожог заживет и приходи к старой мельнице у ручья, ты знаешь, где она? – видя, что мальчишка кивнул в ответ, мужчина продолжил, - я живу там недалеко. Там и посмотрим. Если меня не будет, приходи в другой день. - Хорошо! – лохматая макушка растрепалась еще сильнее, когда Изуку усиленно закивал, - а как мне вас называть? - Тошинори, - поколебавшись, ответил мужчина. - Спасибо, господин Тошинори! Я обязательно приду. Эм… меня зовут Изуку. Изуку Мидория. *** Изуку вздохнул и вытер струящийся по лицу пот. Солнце нещадно палило, и даже ручей, впрочем, изрядно обмелевший, не приносил прохлады. Обернувшись, мальчик заприметил сидящего на пне в тени деревьев Тошинори – мужчина читал какое-то послание и хмурился. Мотнув головой, он снова вернулся к прерванной работе. Старая мельница пустует уже больше ста лет: когда-то сильный ветер изрядно поломал деревянные лопасти, а ливень принес в запруду множество веток и даже опавшие стволы. Почему люди не стали чинить мельницу и расчищать запруду, Изуку не знал, но с тех пор большое деревянное здание стояло заброшенным и никому не нужным, медленно разваливаясь. Никто даже не разобрал его, унося ценное дерево для растопки. Мужчина предположил, что поначалу мельницу собирались отремонтировать, но потом забыли, а со временем и дорога к ней заросла. Сегодня сюда редко приходят даже вездесущие мальчишки: ручей совсем обмелел, а запруда превратилась в болото, над которым весной и летом вечно вьются тучи насекомых. И даже ягоды, способные привлечь людей, здесь не растут. Изуку о старой мельнице слышал от мамы, которая наказывала не ходить туда, а потом бывал здесь с Каччаном – и, конечно же, они ползали по почти развалившемуся деревянному дому. Из любопытства. А сейчас зеленоволосый ползает по нему же, чтобы разобрать мельницу. Именно такое задание дал ему мужчина, чтобы проверить его решимость. Он признался, что давно хотел это сделать, ведь старое дерево можно использовать в качестве растопки, а вокруг много стариков, которым сложно выбираться в лес каждый день. Изуку работа понравилась, но легче от этого она не стала: за прошедшие десятилетия дерево прогнило и стало ненадежным, да и высокие заросли мешали, не говоря уже о тучах звенящих комаров. Мальчишке казалось, что даже дома, вдали отсюда, он слышит их противный визг. К счастью здесь его выручила наука травника: перед тем, как прийти к мельнице зеленоволосый натирался соком мяты, а к вечеру они с Тошинори разводили несколько костров, в которые кидали ветки полыни, чтобы отогнать насекомых. И пусть это не избавляло от неприятного соседства, но все же отпугивало большую часть вредителей. Выломав очередной кусок древесины, Изуку осторожно двинулся к краю обрушившейся деревянной мельницы, обходя торчащие острые обломки. Спускаясь вниз, он держался за специально вбитую в землю толстую палку, опасаясь съехать вниз по все еще достаточно высокой куче. Почти добравшись до земли, он неожиданно поскользнулся и выпустил из руки спасительную опору. Нелепо взмахнув рукой, он плюхнулся на задницу и проехал остаток пути (к счастью совсем короткий) на ней, зацепившись рубахой за какую-то торчащую гнилую деревяшку. Раздался громкий треск. - Юный Изуку, ты в порядке? – всполошился мужчина, бросив послание на пне и поспешив к мальчишке. Зеленоволосый, морщась, потирал ушибленный зад, надеясь, что штаны целы. Мама и так очень переживала из-за его постоянных отлучек к мельнице (пусть она и не знала, чем занимается сын), а уж если он испортит новые штаны, совсем расстроится. О полностью разодранной рубахе, висящей на нем клочьями, он позабыл. - Да, просто неудачно упал, - улыбнулся Изуку, убедившись, что штаны выдержали неприятное испытание. Недовольно оглядев скользкий участок и вывернувшуюся из-под ноги деревяшку, он перевел взгляд на мужчину, собираясь снова сказать, что все в порядке, и неожиданно встретился с удивленными и даже несколько тревожными глазами. - Я, правда, в порядке, господин Тошинори, - неуверенно проговорил он, пытаясь понять, что могло встревожить его неожиданного наставника. - Твой ожог… Юный Изуку, ты уверен, что он уже полностью зажил? – поинтересовался тот. Изуку вздрогнул и побледнел, мгновенно прикрывая руками грудь. Мама сторого-настрого запретила ему показывать шрам кому бы то ни было, и мальчишка не станет нарушать ее запрет, особенно, если это может грозить наказанием его другу. Он до сих пор не очень понимал, что тогда произошло, и зачем Каччан это сделал, но мама сказала, что его друг и его семья вынуждены были уехать раньше именно из-за этого. И он очень хорошо помнил, когда Каччан впервые рассказал ему, что может управлять огнем. Им обоим было тогда лет по семь, и светловолосый мальчишка гордо держал на ладони подрагивающий кусочек пламени, переливающегося оранжевым и красным, прямо как его глаза. Он тогда признался, что родители запретили ему пользоваться этой способностью за переделами родной деревни, потому что это может быть опасно – многие злодеи охотятся не только за драконами, но и за людьми из драконьего племени, способными управлять драконами и обладающими магическими способностями. И пусть Каччан совсем не боялся разбойников и охотников на драконов, Изуку не мог допустить, чтобы на его друга стали охотиться раньше, чем тот станет великим воином и сможет всех победить. - Да… да, все в порядке, он затянулся… моя мама… она – травница и умеет лечить, - запинаясь, пробормотал мальчишка, отворачиваясь, - я тогда… сильно обжегся, вот и… Мужчина подошел ближе, не спуская с него напряженного взгляда. - Ожоги всегда заживают долго, а такой – особенно, - наконец, произнес он, - особенно, если таково было намерение того, кто его оставил. Но я давно не встречал здесь никого из драконьего племени. Они предпочитают принимать послов у себя, а сами приезжают редко. - Нет… это… я опрокинул, - попытался было возразить мальчишка, но его неожиданно перебили. - Не стоит врать, юный Изуку. Ты – плохой врун, слишком честный и открытый мальчик. А я много путешествовал и многое видел. Но это правильно, что ты прячешь метку, она действительно привлекает внимание, хотя многие люди не поймут, что они видят. Ты получил ее совсем недавно. Неужели драконьи кланы все же приезжают сюда? - Приезжали, - неожиданно горько признал зеленоволосый, - мама сказала, что они больше не приедут. Я… я не слышал их, мне было так больно, что я потерял сознание и не помню, как мама обрабатывала ожог. А когда я проснулся, мама сказала, что они уже уехали, ярмарка подошла к концу, и больше… больше они не приедут к нам, - мальчик неожиданно всхлипнул, - и я не смог попрощаться с Каччаном. И не увижу его. Слезы ручьями покатились по щекам, и он принялся яростно вытирать их, размазывая грязь по лицу. - Не стоит плакать, юный Изуку, - в голосе мужчины звучала неуверенность и даже какая-то растерянность, - Твой друг приедет сюда, раз уж он поставил эту метку. - Нет, госпожа Мицуки сказала маме, что они больше не приедут. Что Каччану лучше не показываться здесь, это может быть опасно. - Ну, тогда ты сможешь поехать к нему. Когда подрастешь. - Правда? Я смогу поехать в гости к Каччану? То есть… туда можно приехать? Изуку сжимал кулаки и не сводил полного надежды взгляда с мужчины, ведь если он сможет сам поехать к Каччану… пусть его друг и говорил, что у них закрытое поселение. - Можно, конечно. Люди из драконьего племени не очень любят чужаков, но все же в их поселениях бывают гости: торговцы, воины, послы из столицы. Они теперь часть королевства, а потому вынуждены подчиняться некоторым общим законам, хотя конечно правитель не пытается давить на них слишком сильно. В глазах мальчишки снова загорелся восторг, и впервые с того дня, как он очнулся после происшествия в лесу, Изуку по-настоящему счастливо рассмеялся. Он сможет навестить Каччана! И они снова будут болтать и бродить по окрестностям, только теперь уже возле его родного селения. И Изуку обязательно увидит его дракона – ведь у Каччана непременно будет дракон. И может быть даже сможет прокатиться на нем. - Господин Тошинори, а вы видели дракона? – вырвалось у него. - Конечно, видел, - кивнул мужчина, радуясь, что бесконечный поток слез прекратился. - У Каччана тоже будет дракон, и я должен его увидеть, - решительно произнес мальчишка, - а если я стану великим воином, я даже смогу прокатиться на нем. Каччан говорил, что только воины или принцессы из чужаков могут летать на драконах. - Принцессы? – недоуменно переспросил мужчина. - Да, Каччан рассказывал, что когда-то люди из драконьего племени помогли одной из принцесс добраться до ее жениха на драконе. Хотя она была не из их племени. - А, теперь вспомнил, было такое, - кивнул Тошинори. - Каччан сказал, что принцесса была некрасивая, поэтому никому из воинов его племени она не понравилась, - нахмурившись, сказал Изуку и наклонился, чтобы подобрать упавший кусок дерева, - господин Тошинори, а принцессы бывают некрасивые? - Эм, - мужчина задумчиво почесал макушку, не зная, как ответить на этот неожиданный вопрос, - я видел только красивых. - Я тоже думаю, что принцессы красивые, а Каччан все придумал, - кивнул Изуку, направляясь в сторону внушительной кучи будущих дров, которые они попозже разделят. На полпути он остановился и неуверенно оглянулся: - Господин Тошинори, вы ведь… не выдадите Каччана? Эм… не расскажите никому о моем шраме? - Нет, юный Изуку. Я никому об этом не расскажу, - улыбнулся мужчина. - Спасибо! *** Мужчина остановился у выхода в небольшой, уютный внутренний дворик, наблюдая за тренировками присутствующих. Среди них особенно выделялся невысокий мальчишка с двуцветными волосами и довольно безобразным ожогом на лице. Любимый младший сын короля – самый талантливый из всех его детей. Впрочем, мужчина не был уверен, что правитель одобрил тренировки своего сына с простыми солдатами, пусть они и будущие охранники королевского замка. И некоторые из них не старше самого принца. - Что тебе нужно? – рядом прозвучал подозрительный голос. - Добрый день, Шота, - улыбнулся мужчина, повернувшись к собеседнику. Шота Айзава был мало известен за пределами замка, а между тем он был одним из лучших воинов королевства. Именно поэтому ему и доверили такое важное дело, как обучение будущих воинов, которые должны будут охранять замок и королевскую семью. Высокий, закутанный с ног до головы в черное мужчина с копной темных, рассыпавшихся по плечам волос, выглядевших достаточно неопрятно, стоял у стены, прячась в тени и почти сливаясь с окружением. На приветствие он не ответил, продолжая сверлить гостя подозрительным взглядом. - Энджи не в замке? – поинтересовался мужчина, кивком указывая на юного принца. - Нет, он отправился в небольшую поездку по соседним областям, - ответил королевский воин, - ты не ответил на мой вопрос, Тошинори. - Зашел поздороваться и одолжить пару деревянных мечей, - признался гость. - Зачем? Собираешься учить деревенских мальчишек бою на мечах? – нахмурился тот, сверля собеседника еще более подозрительным взглядом. - Нет, только одного. Одного мальчишку. - Это необычно. Ты раньше никогда не хотел брать учеников, и даже отказался от предложения обучать королевских солдат. - Энджи бы это очень не понравилось, ты и сам об этом знаешь, Шота, - пожал плечами мужчина, - поэтому я и держусь подальше от замка. И от поединков и боев. Но этот мальчик… я хочу посмотреть, что из него выйдет. Королевский воин окинул его внимательным взглядом, а потом прошел в дальний угол двора, исчезнув за неприметной дверью. Обратно он вернулся, неся с десяток различных мечей. - Сколько мальчишке? - Эм, не знаю, - растеряно признался светловолосый, - я не спросил, но… на вид как твои самые младшие. Как юный принц, наверное. Айзава скептически глянул на собеседника и тяжело вздохнул. - Принц Шото, подойдите сюда, - неожиданно громко позвал он. Мальчишка с двуцветными волосами опустил деревянный меч и подбежал к мужчинам, окинув незнакомца равнодушным взглядом разноцветных глаз. - Да, учитель? - Такого роста? – спросил Айзава, обращаясь к гостю. - Нет, чуть пониже. Наверное, такой, - неуверенно ответил мужчина, махнув рукой где-то в районе носа удивленно застывшего юного принца. - Он вообще меч в руках удержит? – хмыкнул темноволосый, перебирая принесенные мечи. - Удержит, - уверенно кивнул Тошинори, - мальчишка сам разобрал старую мельницу. И выучил наизусть все те немногие книги о мечах, что есть в столичной библиотеке. - Еще скажи, что восхищается великими героями и мечтает стать таким же воином, как Всемогущий. Светловолосый гость что-то невнятно пробормотал и покраснел, выхватывая из рук королевского воина деревянный меч. - Спасибо, Шота. Я пойду. Заходи в гости. - Еще один возьми, - уже в спину удаляющемуся мужчине проговорил Айзава, - дети быстро растут. И швырнул вслед гостю еще один деревянный меч. Мужчина поймал его, едва повернув голову и не сбавляя шага. Кивнув в знак благодарности, он поднял руку и помахал на прощание, после чего исчез в переплетениях коридоров королевского дворца.