Можно мне с тобой... стать героем?

Изуку все еще не мог поверить, что он уже на пути к своей мечте. По-настоящему. Он шел по лесу, след в след шагая по почти невидимой тропе за своим другом детства, а рядом шли его друзья. Вокруг пели птицы, стрекотали насекомые и шумели деревья, а столица с ее вечным шумом была далеко позади. Поначалу ему было стыдно, что они не отправились в столицу, чтобы разузнать побольше о неожиданных противниках, встреченных ими в лесу, но… все же он не мог не радоваться тому, что Кацуки решил отправиться с ним за мечом Всемогущего. На самом деле, он никогда не сомневался в том, что тот всегда поддержит его. Независимо от того, сколько времени прошло и как долго они не виделись. Впрочем, парень нехотя признался себе в том, что чувствует странную неловкость рядом с другом. Первые несколько дней после встречи он не замечал этого, радуясь тому, что снова видит Каччана. И оправдываясь перед друзьями. Шото, Тенья и Очако все еще с подозрением относились к нему и время от времени бросали в сторону зеленоволосого полные упрека взгляды, ведь он многое им не рассказывал. И Изуку продолжал извиняться и виновато отводить глаза, впрочем, чтобы затем вскинуть голову и упрямо встретить все недовольство – даже ради друзей он не готов отказаться от Каччана. Потому что он знал его лучше и не сомневался в том, что Каччан стоит его дружбы и доверия, даже если его друзья иногда в этом сомневаются. Именно поэтому он не сразу почувствовал неловкость рядом с другом детства. Но чем чаще он сталкивался с полными удивления, интереса или просто насмешки взглядами, тем больше он задумывался о своих действиях. Его друзья и спутники Каччана не спускали с них взглядов, буквально бросая все дела, стоило Изуку и Кацуки о чем-нибудь заговорить или просто усесться рядом на привалах. Светловолосый парень часто засыпал, привалившись плечом к Изуку, а сам юноша без колебаний хватался за него, чтобы поправить развязавшуюся обувь или встать с земли, изучив какую-то очередную травку. Им обоим это казалось естественным и правильным, ведь так было всегда, но видя взгляды спутников, Изуку невольно краснел и задавался вопросом, что не так? И почему они вызывают столько любопытства? Ну, допустим, он мог понять, что его друзьям это может показаться странным, ведь они не знают Каччана, но уж спутники его друга не должны удивляться. Они ведь выросли в одном поселении и провели с Каччаном гораздо больше времени, чем сам Изуку, видевшийся с ним лишь раз в году. Но почему-то и они не спускали с них глаз, стараясь не упустить ничего, и заставляя юношу нервничать и задумываться над тем, о чем ему раньше не пришло бы в голову и подумать. А задумываясь, он стал замечать неожиданный отклик за собой. Например, то, как ему уютно сидеть у костра после долгого дня, прижимаясь боком к горячему боку Каччана. Или как легко ему бормотать на ходу, иногда спрашивая о чем-то шагающего рядом друга и на удивление получая ответ (конечно после привычного грубого «хватит мямлить и бормотать, дурак»). Или то, как ему нравится ощущать поддержку сильной руки, когда упрямец по какой-то нелепой прихоти помогает ему подняться (опять же сопровождая это недовольным бурчанием). Или даже то, как Каччан всегда находит его по вечерам в лесу, когда Изуку собирает дрова для костра; находит и, смерив взглядом, молча, идет рядом, время от времени с довольной улыбкой подкладывая новые ветки во все увеличивающуюся кучу в руках зеленоволосого. До тех пор, пока она не начинает разваливаться, после чего Каччан с неизменным тяжелым вздохом, забирает большую часть себе и ворчливо велит ему собрать еще хвороста, ведь «они все такие теплолюбивые неженки, что за ночь замерзнут до смерти». Изуку в ответ всегда кивает и склоняется ниже, подбирая очередную ветку, чтобы скрыть улыбку: за эти несколько ночей, что они путешествуют вместе, он уже убедился в том, что больше всех мерзнет именно Каччан, всегда прижимающийся к нему во сне в попытке согреться. Он бы никогда не обратил внимания на все это, если бы не заинтересованно удивленные взгляды их спутников. Именно после них он задумался и понял, что несмотря на то, что он считает Тенью и Шото своими друзьями, он почему-то не представляет, чтобы кто-то из них спал рядом с ним на привале (если, конечно, от этого не будет зависеть их жизнь и здоровье), да и помощь со стороны новых друзей кажется какой-то другой, пусть он и не сомневается в том, что любой из них даже прикроет его собой в битве, если до этого дойдет. И именно эти мысли заставляли его чувствовать себя неловко. Погрузившись в размышления, Изуку как всегда не заметил выползшего из земли корня и, конечно же, споткнулся, едва не растянувшись на земле. На шум обернулся шагавший впереди светловолосый. И, разглядев пытавшегося вернуть себе равновесие юношу, покачал головой и скривился, собираясь что-то сказать, но вместо этого чихнул так, что с ближайших деревьев спорхнули птицы, отправившись куда-то подальше с взволнованными криками. Изуку тут же впился в друга подозрительным взглядом, но тот недовольно нахмурился и отвернулся, передумав говорить что-либо. - Ты как, Кацуки? – поинтересовался вынырнувший откуда-то из зарослей впереди Эйджиро. - Что за вопрос, тупая ящерица? Я в порядке! – возмутился светловолосый, взмахом руки отгоняя дракона, как назойливую муху. Тот пожал плечами и снова скрылся в лесу, бросив какой-то странный взгляд на Изуку. А юноша истолковал его по своему и, догнав друга, схватил его за руку, привлекая внимание и заодно убеждаясь, что обычно горячая кожа Каччана была на удивление холодной. - Каччан… эм, пойдем со мной. - Что? Куда, Деку? Не отвечая, парень потащил упрямца в сторону от тропы, углубляясь в заросли в противоположной от той где ранее скрылся дракон стороне. День выдался на удивление холодным, почти осенним, и путешественники, в том числе и драконы, вытащили из сумок прихваченные теплые вещи. Все, кроме Каччана, который продолжал щеголять в алом плаще на голое тело, насмехаясь над «столичными неженками» и «позором драконьего племени». И какое-то время Изуку даже верил, что другу не холодно. До тех пор пока тот не чихнул, и пока он сам не вцепился в ледяную руку. - Деку, куда ты меня тащишь? – возмутился Кацуки, резко остановившись и выдернув руку из чужой хватки. Оглядевшись вокруг и убедившись, что они надежно укрыты зарослями, зеленоволосый вздохнул и, скинув заплечную сумку, принялся расстегивать пуговицы зеленого теплого жилета, заботливо уложенного матерью в дорогу. За жилетом, аккуратно приземлившимся на ближайшей ветке, последовала и рубаха. - Ты… ты что делаешь, Деку? Что-то в голосе друга детства заставило его вскинуть голову, и, встретившись с округлившимися от удивления красными глазами, парень неожиданно залился краской смущения и принялся путано пояснять: - Я слышал, Мина говорила, что ты никогда не берешь с собой теплые вещи… поэтому… тебе нечего сейчас надеть. И… я…. У меня есть запасная рубаха, но она в пятнах, после того… после ручья, так что ты не захочешь ее взять, и я… подумал, что отдам тебе ту, что на мне. Еще я взял с собой зеленый плащ, тот который твоя мама мне подарила. Эм… там не такой пышный мех, как на твоем, но… он теплый и я подумал… - А зачем надо было тащить меня в кусты? – очнулся Кацуки. - Я… ни разу… то есть никто не видел мой шрам на груди, - опустив глаза и неловко почесав затылок, признался Изуку, - кроме мамы и наставника. И еще людей в Яманаси, они лечили меня, когда я был ранен в битве с местными разбойниками. - Какой шрам? – нахмурился Кацуки, окидывая его обнаженную грудь подозрительным взглядом. - Тот, что ты мне оставил шесть лет назад, Каччан! – удивленно объяснил юноша, - мама мне запретила о нем рассказывать. Она говорила, что даже несмотря на то, что вы уехали, лучше об этом никому не знать, потому что тебя могут наказать. Тебе же нельзя было пользоваться магией за пределами поселения. И я никому не говорил о нем и не показывал. Наставник увидел, когда я упал, и рубаха порвалась. А больше никто и не знает о нем. - И твои друзья тоже? – поинтересовался светловолосый, сверля его внимательным взглядом. - Тоже, - кивнул Изуку. - И больше твоя мама тебе ничего о нем не говорила? – снова спросил Кацуки. - Нет, - недоуменно покачал головой юноша, - а почему ты спрашиваешь, Каччан? Я не знаю, зачем ты тогда это сделал, но я… все равно на тебя не злюсь. И никогда бы не выдал тебя. К тому же… Его прервал неожиданный громкий хохот. Откинув голову назад, Кацуки весело хохотал, буквально трясясь всем телом. - И что такой умник как ты, Деку, даже не пытался ничего найти об этом в библиотеке? – все еще смеясь, спросил парень. Неловко улыбаясь, Изуку покачал головой, не понимая, что вызвало такое веселье у его друга, и не собираясь признаваться в том, что не смог ничего найти в книгах. - А я-то думал, почему ты такой, - усмехнулся Кацуки, кинув на него какой-то злой взгляд. Впрочем, в его голосе слышалось странное облегчение. - Какой? – переспросил Изуку, но в ответ получил лишь насмешливое хмыканье, а потом снова вспомнил, зачем они здесь, - Каччан, возьми мою рубаху, а я сейчас плащ достану. - Не надо, он слишком теплый, - недовольно проворчал парень, наклоняясь за сброшенной рубахой. - Но Каччан… моя жилетка тебе не подойдет. Она… мама ее в прошлом году покупала, и она даже мне немного мала, а ты… больше меня, - неловко пояснил зеленоволосый, - а твой плащ я сложу в сумку, и когда снова станет тепло, ты его наденешь. - Конечно! И попробуй только потерять его или запачкать, Деку! Поспешно кивнув, парень зарылся в сумку, выуживая теплый зеленый плащ на меху – давний подарок от госпожи Мицуки, ведь, по словам женщины, «у настоящего воина должен быть красивый плащ». Мех на его плаще был не таким пышным, как у Каччана, зато сам плащ был намного теплее и лучше защищал от холода. Торопливо разворачивая ткань, Изуку отчаянно пытался не улыбаться – в конце концов, не каждый день его друг с такой легкостью соглашается сделать то, что ему говорят. А Кацуки тем временем небрежно скинул алый плащ на землю и натянул рубаху, принюхиваясь к ткани. Зеленоволосый отчаянно покраснел – он носил это рубаху уже несколько дней, и ее бы стоило постирать, но… он все никак не находил времени сделать это. Он уже собирался извиниться перед Каччаном, когда тот резко качнулся навстречу и ткнулся холодным носом куда-то в шею. - Ой! – с громким криком Изуку отскочил в сторону, выронив свой новый плащ. - От тебя до сих пор несет травами, - фыркнул Кацуки, поднимая и рассматривая зеленый плащ, - как и от твоей одежды. Что замер? Одевайся! Накрыв ладонью непонятно почему зудящее место на шее, к которому прикоснулся Каччан, Изуку неловко кивнул и прикусил губу, второй рукой потянувшись к сумке. Когда на свет появилась пятнистая запасная рубаха, Кацуки фыркнул и что-то проворчал про сумасшедшего травника, заставляя зеленоволосого снова покраснеть – рубаха и правда выглядела почти непотребно. Одна надежда была на жилет, который скроет большую часть пятен. - Эй, Кацуки!!! Ты где? – послышался откуда-то издалека взволнованный голос красного дракона. Изуку вздрогнул и принялся поспешно натягивать рубашку, боясь, что красноволосый вот-вот вынырнет из кустов. - Заткнись, красный! – проревел в ответ Кацуки, - сейчас вернемся! Стоило им показаться из пышных зарослей, как спутники тут же накинулись на них с вопросами, но почти сразу замолчали, удивленно разглядывая парней. Изуку почувствовал какой-то очень странный и необыкновенно теплый прилив гордости – ему было приятно, что друг больше не мерзнет, и вдвойне приятно, что греет его именно его одежда. - На тебе рубашка Изуку! – первой очнулась от удивления Мина, расплываясь в широкой улыбке и едва не приплясывая на месте. - Заткнись, - буркнул Кацуки, обходя замерших спутников и собираясь продолжить путь. - Не представляю, как он заставил тебя переодеться, - хмыкнул Денки, - выглядит не очень сильным, но все говорят, что именно он сражался с теми странными людьми. Но… если бы он тебя связал, Кацуки, мы бы это точно услышали. Изуку вздрогнул еще до того, как светловолосый развернулся и со всего маха заехал в челюсть ухмыляющемуся дракону, отправив того в ближайшие кусты. Рычал Каччан тоже впечатляюще… юноша еще не слышал рева драконов, но возможно им было чему поучиться у его друга. - Я не помню, чтобы ты брал с собой теплые вещи, - нахмурившись произнесла Кьека, равнодушным и каким-то усталым взглядом провожая улетевшую в кусты фигуру своего дракона, - а плащ явно наш, в смысле такой, как носят в драконьих племенах. - Это госпожа Мицуки подарила мне, - смущенно признался Изуку, - еще когда я был помладше. Я взял его в дорогу, потому что не знал точно, какая погода в Ледяных горах, и… - Деку, хватит трепаться! Идем! – перебил его Кацуки, сверкнув алыми глазами. - Ты его не надевал, - заметила Очако, тоже разглядывая нарядный зеленый плащ. - Эм… прошлой зимой он был мне еще велик, - пожал плечами Изуку. - Не представляю, как ты заставил его одеться, но ты молодец! - ухмыльнулся Эйджиро, хлопнув парня по плечу и поспешив следом за недовольно бурчащим что-то себе под нос Кацуки. *** - Изуку, а ты знаешь, куда мы идем? – негромко поинтересовался неожиданно возникший рядом Шото. Парень от неожиданности споткнулся и едва не упал, но твердая рука принца удержала его на месте, не позволяя рухнуть лицом в траву (а такое, увы, уже бывало). - Конечно! К Горе Красной Обезьяны, - кивнул парень, удивленно глянув на друга. - Но разве мы не должны были идти по дороге мимо храмов? – поинтересовался Тенья. - Каччан сказал, что через лес безопаснее, - объяснил Изуку, - храмы расположены чуть в отдалении от леса, а потому там лучше видимость. И там собираются охотники на драконов, а монахи им иногда даже помогают – некоторые из них считают драконов порождениями демонов, а другие наоборот божествами. Первые хотят, чтобы драконов истребили, а вторые истребляют всадников и отпускают на волю драконов, ведь божествам не пристало прислуживать людям. В общем, и те, и другие опасны, поэтому мы и идем в обход, по лесу. - Откуда ты все это знаешь? Точнее когда твой друг успел тебе об этом рассказать? – спросила Очако. - Эм… про драконов и монахов Каччан рассказывал еще, когда мы были маленькими, а про дорогу, - Изуку пожал плечами, - я сам все понял из его ворчания. И Каччан показал мне путь на карте, так что я знаю, куда и какой дорогой мы идем. - Но больше он никому об этом не говорил? – полувопросительно проворчал Тенья. - Не знаю, - честно ответил зеленоволосый, - но я не думаю, что его друзья часто его спрашивают. Они просто идут за ним. - Такое доверие, - покачала головой Очако. В голосе девушки звучало сомнение, заставившее Изуку нахмуриться. Он не понимал, почему юная ведьма все еще относилась к Каччану с таким подозрением и неодобрением. Даже принц Шото умудрился поладить со светловолосым варваром, равнодушно отвечая на все его колкости и тем самым доводя Каччана буквально до бешенства. Уже несколько раз его друг детства порывался устроить поединок с «хладнокровным двумордым», но каждый раз Изуку и Эйджиро удавалось его отговорить, напоминания, что это привлечет внимание охотников, всегда отиравшихся в этих лесах. Кацуки злобно пыхтел, сыпля угрозами, но потом все же успокаивался и обещал «надрать зад наглецу, как только они окажутся достаточно далеко от дурацких охотников». Шото неизменно согласно кивал, и этот жест выглядел по-королевски надменным, заставляя неугомонного варвара вновь взрываться от негодования. Тенья в такие моменты возмущенно крутился рядом, готовый броситься на защиту принца, Очако сверлила Кацуки неодобрительным взглядом, а спутники самого светловолосого либо ухмылялись, либо вообще занимались своими делами, не обращая внимания на бушующего командира. - Конечно, они доверяют Каччану! – несколько обиженно выпалил Изуку, - он их командир, и он заслуживает доверия. Вы тоже это поймете, когда узнаете его получше. Он не пре… - О, как вкусно пахнет! Это еда! – воскликнула Мина и размытой тенью пронеслась мимо них, едва не снеся зазевавшегося Тенью. Изуку удивленно приоткрыл рот, но не успел ничего сказать, как раздался рев Каччана. - Стой, дурра! Светловолосый парень с невероятной скоростью метнулся наперерез девушке-дракону, ухватил ее за ворот и сильнейшим рывком отбросил назад так, что та с громким криком ударилась о ствол дерева, некстати оказавшегося на пути. Пока замершие рядом с Изуку друзья пытались прийти в себя, а Очако еще и обрести дар речи, отнятый возмущением, рядом с постанывающей и пытающейся подняться розововолосой появился Эйджиро, помогая девушке. - Спасибо, Кацуки, - проговорил дракон. - Но пахнет и правда вкусно, - с некоторой опаской протянул Денки, косясь в сторону замершего командира. Но беда пришла совсем с другой стороны – темноволосая наездница от души влепила своему дракону затрещину. - Не вздумай туда бежать, дурак! – прошипела девушка, - это ловушка! - Каччан… - начал было зеленоволосый, но тут же замолчал потянувшись к мечу – где-то зашумели сминаемые ветки. Спустя какое-то время из-за деревьев показались вооруженные люди, но разглядеть появившееся на их лицах удивление и даже страх, юноша не успел, так как между ними выросла стена пламени, а где-то по другую ее сторону раздался громкий рев Каччана и взрыв. К тому моменту, когда пламя улеглось, подчиняемое воле хозяина, неудачливых охотников и след простыл – лишь трещали ветки с громким хрустом ломавшиеся под чужими ногами, и громко и очень недовольно ругался Каччан, свирепо глядящий им вслед и усилием воли сдерживающий себя от желания сорваться следом. Изуку видел, как сжимались кулаки друга и как подрагивали его ноги, и невольно улыбнулся. Но очень быстро, чтобы, упаси боги, Каччан не застал эту его улыбочку, неожиданно обернувшись. Кацуки действительно обернулся очень неожиданно, но внимание его было приковано только к Шото. - Зачем ты влез со своим огнем? – возмутился он. - Я подумал, что ты обязательно бросишься в бой, а потому решил использовать пламя, так как оно больше сочетается с твоей магией. Лед бы только помешал, - пожал плечами тот. - Нет! Я не об этом! Зачем ты вообще влез!? – ответ принца явно раззадорил Кацуки еще сильнее, так как от его ладоней повалил дым и стали разлетаться искры. - Я не мог позволить этим разбойникам навредить моим друзьям, - ответил Шото, нахмурившись, - Очако, Тенья и Изуку стояли ближе всех. - Ты думаешь, что я не сумел бы их защитить? – проревел светловолосый варвар. - Каччан… - Нет, я так не думаю. Но ты не можешь лишать меня права защищать друзей, - упрямо покачал головой принц, - а вместе мы вообще избежали битвы и заставили их убраться. - Конечно, - фыркнул Ханта, - они думали, что здесь глупая девица-дракон и ее невнимательный всадник, а напоролись на большой отряд вооруженных людей. И варваров. И нелюдей, тоже, - подумав, добавил парень, сверкнув широкой улыбкой в сторону красного дракона. - Они сбежали, а это значит, что могут напасть снова! – рявкнул Кацуки. - Каччан, я не думаю, что они вернутся, - осторожно проговорил Изуку, - по крайней мере, не таким составом. - Конечно! Они соберут кучу людей, - возмутился светловолосый. - И ты сомневаешься, что мы с ними справимся? – поинтересовался Шото. - Шото! – попытался было образумить друга Изуку. - Что ты сказал? Да ты хоть в настоящем бою бывал? Ты даже не успел добраться до Деку, когда он бился с тем ублюдком в черном! - Каччан! Прекрати! – вскинув руки, юноша встал между спорщиками, - Шото – один из лучших воинов королевства. И пусть он не бывал в настоящем бою, у него были очень суровые тренировки, поэтому он готов встретиться с противником лицом к лицу. Я ему доверяю. - Мы и без него справимся! – в каждом слове Кацуки сквозило возмущение и какая-то странная злость. - Конечно, - согласился Изуку, - но не стоит отказываться от помощи. К тому же Каччан, когда мы отправимся за мечом, Шото останется присматривать за твоими друзьями. Вместе с Эйджиро, - поспешил добавить парень, - ты сам так говорил, а значит, тоже ему доверяешь. - Но это не значит, что он должен мешать мне в бою! – пробурчал тот, впрочем, несколько остывая. - А мне кажется, вы замечательно справились вдвоем, жаль только, что я не успел разглядеть тех людей. У них было оружие, а по оружию можно очень много понять о банде. Стоит ли их опасаться и кого в первую очередь, а еще проработать стратегию и рассчитать силы для защиты, и…, - Изуку не заметил, как увлекся рассуждением, принявшись теребить губу. - Деку! – в голосе перебившегося его Кацуки слышалось искреннее удивление, заменившее злость, - о чем ты треплешься? - Я и не знал, что тебя такому учили тоже, - задумчиво добавил Шото. - А? – очнулся от размышлений зеленоволосый и, встретив удивленные взгляды, смутился, - эм… нет. Это… просто друг наставника Гран Торино помогал с защитой караванов в молодости, а сейчас обучает новобранцев и… в общем меня тоже учил. А еще я несколько раз сопровождал обозы до границы и… нам доводилось сражаться с разбойниками. Извините, я задумался. - Учитель Айзава всегда говорил, что у тебя острый ум, Изуку, - сказал Тенья, - так что тебе не за что извиняться. - Хах, - фыркнул Кацуки на это, - разве что только за то, что когда Деку начинает бормотать, он спотыкается о каждую кочку и шумит, как дикий кабан в гон. Зеленоволосый невольно покраснел, но не успел ничего сказать, как прозвучал полный любопытства голос Шото: - А ты слышал? Кацуки смерил его недовольным взглядом, но ответил за него Эйджиро. В голосе его сквозил смех: - Ага, это было два года назад. Мы на охоту отправились. Крались по лесу и услышали такой шум, как будто там целая армия марширует, сметая все деревья на своем пути. Кацуки тогда решил, что нам очень повезло нарваться на стадо кого-то съедобного. Но когда мы подобрались к шуму, то увидели, что это лишь пара кабанов устроила поединок посреди леса. Шумели они так, что, наверное, было слышно даже в деревне. А потом они увидели нас, и… - Заткнись красная ящерица, - недовольно рявкнул светловолосый, но дракон лишь отмахнулся. - И почему-то посчитали, что мы бросаем им вызов. Точнее Кацуки готов был бросить им вызов, но драться он собирался явно не за кабаниху, ну если только не в качестве мяса. И они ринулись на нас, действительно сметя на своем пути пару тонких березок. Огонь был бесполезен, разве что мы подожгли бы пол-леса, поэтому нам пришлось сломя голову бежать до ближайшей удобной поляны, а оттуда спасаться в воздухе. Я тогда знатно поцарапал крылья, но признаюсь честно, это было лучше, чем встретиться с теми кабанами, - признался Эйджиро, несколько раз кивнув для убедительности. - Ха, редко Кацуки возвращается с охоты ни с чем, - хмыкнул Денки, - жаль, что я это пропустил. - Что? – угрожающе рыкнул в его сторону основательно разозленный Кацуки. - А вот и нет! – довольно осклабился Эйджиро, - мы тогда оленя приволокли в деревню. Они тоже от кабанов разбегались, а потому вышли из леса, вот мы их и заметили. Внимательно слушавшие рассказ Эйджиро путники заулыбались и стали бросать в сторону скрипящего зубами от недовольства варвара насмешливые взгляды. Один лишь Изуку, как всегда смотрел на друга с восторгом и какой-то радостью, и возможно именно поэтому тот снова не разошелся, вместо этого фыркнув и повернувшись ко всем спиной. - Хватит торчать здесь, иначе сюда сбегутся охотники, - проворчал он, снова отправляясь в путь, - а ты, дурная розовая ящерица, не вздумай больше лезть в ловушку. Девушка, недовольно насупившись, кивнула и капризно произнесла: - Но она так вкусно пахла! Я хочу кабанчика на ужин! - Если встретим, убьем, - успокоил ее Ханта, - правда, я надеюсь, у них нет сейчас гона. - Нет, гон у кабанов наступает в конце осени, - ответил Изуку, двигаясь следом за другом, - мне мама всегда запрещала уходить далеко в лес в это время. Хотя я не слышал о кабанах в нашем лесу. Интересно, почему так? У нас встречаются олени, и лисы… с маленькими лисятами, они такие пушистые и игривые и совсем не боятся людей, особенно те, которых прикормили монахи в одном из лесных храмов. А еще… - Деку, заткнись! *** Сидя у весело пылающего костра, Изуку наблюдал за друзьями и иногда громко хохотал. Вокруг расположились все путники, кроме Кацуки и Эйджиро, которых хитрый Ханта в угоду своему дракону спровадил на охоту. Впрочем, особой хитрости для этого и не нужно было, достаточно было лишь намекнуть на то, что все эти дни в пути охотились всегда другие, а сам варвар до сих пор так и не показал свои охотничьи умения. Светловолосый парень не смог стерпеть подобного нахальства и ринулся в лес, угрожая тем, что докажет всем насколько он хороший охотник. Красный дракон преданно последовал за ним, пару раз обернувшись на ходу и подмигнув друзьям. И теперь оставшиеся спутники его друга детства расположились вокруг наспех разведенного костра и наперебой расспрашивали жителей столицы об их городе, восхищенно переглядываясь или заходясь довольным хохотом, стоило им услышать что-то необыкновенное. Друзья Изуку, поначалу смущенные таким вниманием, тоже развеселились и теперь Тенья и Очако наперебой рассказывали забавные случаи из городской жизни, и даже Шото иногда ронял несколько фраз, пожимая плечами в ответ на восхищенные возгласы. Кое-что зеленоволосый слышал, кое-что видел сам, но были и такие истории, о которых даже ему не было известно, и в такие моменты он отвлекался от своих записей и вскидывал голову, прислушиваясь. - Так нечестно! – недовольно воскликнула Мина, - я тоже хочу все это посмотреть! Командир обещал взять нас в город, а сам передумал! - Конечно, он ведь там уже бывал, - хмыкнул Денки, - но я с тобой согласен, Мина. Мы должны заставить Кацуки отправиться в столицу. - А зачем вы собирались в столицу? – поинтересовалась Очако. - Кацуки сказал, что у него там есть дело, - пожала плечами Кьека. - А нам все равно куда ехать, ведь он наш командир. Но в столице было бы здорово, - согласился Ханта, а потом добавил, - Эйджиро, возможно, знает больше, они ведь дружат уже давно, но он ничего не рассказывает. - А откуда у вас вообще берутся драконы? – неожиданно поинтересовался Шото. - Эээ, - Ханта почесал лохматую макушку, - они приходят в леса или горы в окрестностях драконьих поселений. Обычно это совсем юные драконы, которые еще не знают, что среди людей бывают охотники и их надо опасаться. И когда кто-то из нашего племени встречает такого дракона, мы стремимся завоевать его расположение, чтобы сделать своим. Но драконов всегда меньше, чем желающих стать всадниками, поэтому в спорных случаях в поселке устраиваются поединки. И победитель получает дракона, если дракон согласен. Я сражался за Мину. - А Кацуки бился от моего имени за Денки, - добавила Кьека, - хотя это не по правилам. - Не похоже, чтобы Кацуки соблюдал правила, - заметил Тенья. - Нет, просто Денки хотел забрать сначала Нейто, а потом и Йосецу, но ни один из них не согласился сражаться с девушкой, - ухмыльнулся Ханта, - а Денки предпочитал, чтобы его всадницей была именно она. Начались споры и раздоры, иногда завязывались драки, потому что все больше людей претендовали на ничейного дракона. Однажды спорщики случайно попали буквально под ноги Кацуки. - Он пришел в ярость, - с довольной ухмылкой протянул Денки, - я тогда пытался набить морду нахалу-Нейто, но споткнулся и упал, и мы скатились с холма. И сбили Кацуки. - А тот вспыхнул как факел, спалил всю одежду на обоих, - широко улыбаясь, поддакнул Ханта, - Денки повезло, он обратился в дракона, а вот Нейто еще долго залечивал ожоги. Потом Кацуки узнал из-за чего весь бедлам и сказал, что примет вызов любого кто хочет забрать себе Денки. - Я не решилась бросить ему вызов, - вздохнув, призналась Кьека, - и с ним сражался Йосецу. А после поединка Кацуки сказал, что ему даром не нужен такой тупой дракон и чтобы он катился к своей хозяйке и не мозолил ему глаза. Но по всем правилам Денки принадлежит ему, поэтому мы в отряде Кацуки. - Он – хороший командир, - сказал Ханта. - Да, и очень сильный. Мне он тоже сразу понравился, - кивнула Мина, - драконы всегда тянутся к сильным всадникам. Поэтому я сказала Ханте, что если он хочет быть моим наездником, мы должны быть в отряде Кацуки. - А Эйджиро? – вмешался в беседу до сих пор молча слушавший их Изуку. Спутники Кацуки переглянулись, кое-кто почесал затылок, кто-то задумчиво нахмурился. - Удивительно, но я не знаю, как они встретились. Эйджиро говорил, что это произошло давно, где-то в горах, но больше ничего не припоминаю, - пожал плечами Денки. - Да, он просто однажды пришел в нашу деревню и направился прямо к дому Кацуки. Сказал, что хочет бросить ему вызов, - начал рассказывать Ханта. - Бросить вызов? Но он же дракон! – круглые глаза Очако стали еще круглее от удивления. - Он обещал, что будет сражаться в форме человека, - хмыкнул Ханта, - а Кацуки взбесился и потребовал, чтобы тот обратился в дракона. Бой тогда остановили, потому что эти дураки чуть не спалили полдеревни. Кацуки серьезно наказали, а Эйджиро все время сидел рядом с ним и даже отказался есть. Когда кто-то предложил устроить поединки за него, он едва не откусил голову этому идиоту. Уже и не помню, кто это был, - черноволосый пожал плечами, - когда наказание закончилось, и Кацуки выпустили, Эйджиро еще несколько дней ходил за ним хвостом, пока, наконец, наш упрямый командир не бросил вызов всем желающим заполучить этого дракона себе. Смелости на это хватило только у Инасы, но бой он проиграл. - Кстати, Кацуки – самый молодой всадник в истории нашей деревни, - задумчиво добавила Кьека, - ему едва исполнилось пятнадцать, когда у него появился Эйджиро. - То есть это Эйджиро выбрал его? – удивленно переспросил Тенья. - Вообще-то мы всегда сами выбираем всадника, - хмыкнула Мина, - просто случается, что этот человек не готов за нас бороться или не достаточно силен. В этом случае мы достаемся более сильному, если он нам понравится. Если нет, дракон может просто улететь. Но, лучше расскажите, как в столице отмечают праздники? И какие они там? Черные глаза юной девушки-дракона блестели от восторга, и, наверное, этот нечеловеческий взгляд мог бы испугать, если бы не широкая улыбка и мягкие розовые кудряшки, обрамляющие ее лицо. Друзья Изуку сдались почти сразу, улыбаясь и снова возвращаясь к своим историям, и даже сам юноша, пусть и желавший послушать истории о Каччане и его деревне, (он знал, что его друг многое рассказывать не станет) покорно вздохнул и вновь уткнулся в свои записи, погрузившись в них настолько, что даже не заметил, когда Кацуки и красный дракон вернулись с охоты. - О, дикий кабан! – почти заверещала от восторга Мина, мгновенно вскакивая на ноги и кидаясь к вернувшимся охотникам. Светловолосый варвар надменно ухмылялся, а Эйджиро, тащивший добычу, еще и потряс тушей в воздухе, хвастаясь. Изуку отвлекся от разложенных повсюду мятых листочков и вскинул глаза, встречаясь с устремленным на него взглядом красных глаз. - Что это за мусор, Деку? – поинтересовался Кацуки, подойдя поближе. - Это мои записи, - не обиделся на замечание юноша, - я собираюсь разложить их правильно. И возможно что-то добавить. Светловолосый фыркнул и пробормотал что-то нелестное об умниках и их писульках, после чего обернулся к своему отряду, едва не отплясывающему победный танец вокруг несчастного кабана. - Займитесь делом, дурачье! – рявкнул он, а потом снова глянул на прислонившегося к стволу Изуку, - бери меч и пойдем. - Что? Куда, Каччан? – не понял тот. - Я до сих пор не знаю, что ты умеешь с этим своим мечом, - пояснил Кацуки, - и прежде, чем мы отправимся в Ледяные горы, я должен это проверить. Вставай, Деку! Юноша нахмурился, но покорно принялся собирать разбросанные листы, чтобы аккуратно сложить их в небольшой кожаный чехол. - Изуку – лучший мечник столицы, - обиделась за него Очако. - Вот и проверим! – довольно ухмыльнулся варвар. Тенья тяжело вздохнул и встал, Шото последовал его примеру, но ни один из них не успел и шагу сделать, как Кацуки преградил им дорогу, держа в руке спрятанный в ножнах клинок. - Нет, вы останетесь здесь. Только мы с Деку. - Если вы друг друга серьезно раните, то это сильно задержит нас, - возразил Шото. - Все будет в порядке, - вмешался Изуку, - это лишь тренировочный поединок. Мы будем осторожны. - Ты – да, Изуку, а вот насчет него я не уверен, - нахмурился Тенья. Светловолосый надменно фыркнул, после чего повернулся к ним спиной и, хлопнув Изуку по плечу, сказал: - Пошли, Деку! - Не переживайте, я справлюсь, - улыбнулся Изуку, поспешив следом за другом детства. *** На самом деле юноша давно мечтал о поединке с Каччаном. Наверное, с той самой первой за многие годы встречи на вершине холма. Каччан всегда был для него примером силы и храбрости, и даже длительные тренировки с наставником и множеством других людей не смогли этого изменить. Впрочем, кое-что все же изменилось – раньше, он мог только мечтать, что однажды станет достаточно сильным, чтобы сражаться вместе с Каччаном, сейчас он знает, что способен на это. Осталось убедить лишь самого Каччана. Улыбаясь, Изуку шел следом и предвкушал предстоящий бой, он должен доказать другу, что достоин доверия. И что люди могут быть также сильны, как и представители драконьего племени, ведь Всемогущий был человеком. - Бесят! – внезапно рявкнул Кацуки, останавливаясь и резко поворачиваясь к шагавшему за ним юноше. Изуку, не ожидавший этого и погрузившийся в свои мысли, не успел притормозить и налетел на друга. Ойкнув, он уже хотел было извиниться, когда крепкая рука ухватила его за ворот рубахи, а чужое сильное тело вжало в ближайшее дерево. - Твои столичные друзья меня бесят, - недовольно прошипел парень, сверля его яростным взглядом алых глаз. - Каччан, они тебя не знают и не могут полностью доверять. Пока. Но когда вы позн… - Заткнись, Изуку! Юноша замер – друг редко называл его по имени с тех пор, как научился читать и по ошибке прочитал его имя неправильно. Впрочем, сам он вообще никогда не называл его иначе, чем «Каччан», на что светловолосый варвар не жаловался, а значит не был против. Потому что Изуку не сомневался, что если бы Каччану это не нравилось, он бы уже давно запретил так обращаться к себе. А зна… - И что опять творится в твоей башке? – с некоторым недоумением спросил Кацуки, продолжая вжимать его в дерево. - Эм… я подумал, что никогда не называл тебя по имени, - попытался пожать плечами Изуку, - но ты ни… Раздался тяжелый вздох, а затем зеленоволосый вынужден был замолчать, потому что к его губам внезапно прижались чужие – горячие и сухие. И парень почувствовал, как по телу расползлась горячая волна смущения, а глаза сами собой зажмурились, как будто если не видеть, то будет не так стыдно. Изуку никогда и ни с кем не целовался, и признаться честно, даже не особенно задумывался об этом. Поцелуй, случившийся между ними шесть лет назад, парень запомнил очень плохо: непонятый страх и жар чужой ладони запомнились гораздо сильнее, чем прикосновение губ. А потому сейчас он замер, вытянувшись в струнку и боясь даже вздохнуть, но совсем не пытаясь отстраниться. Когда чужой язык прошелся по его сомкнутым губам, Изуку сдавленно охнул, зажмурившись еще сильнее. А Кацуки мгновенно воспользовался этим, довольно хмыкнув и скользнув языком в его рот. Зеленоволосый удивленно замычал и невольно ухватился за чужие руки, почувствовав, как неожиданно дрогнули колени, а по телу прошлись странные мурашки, никак не связанные ни со смущением, ни со страхом. Когда он стал отвечать на поцелуй, Изуку и сам не понял, просто в какой-то момент осознал, что сам тянется навстречу, гладит своим языком чужой и еще больше приоткрывает губы, как будто приглашая. А руки уже давно не цепляются мертвой хваткой, вместо этого поглаживая колючие светлые волосы, на удивление приятно щекочущие ладони. Но все изменилось, стоило Кацуки скользнуть горячей ладонью по его груди. Ощущения шестилетней давности навалились сразу и неожиданно ярко, напомнив об обжигающей боли и страхе, заставив вырваться и дернуться в сторону. Тяжело дыша, Изуку вцепился руками в рубаху на груди, неосознанно комкая ткань. - Ты чего? – в послышавшемся рядом голосе сквозило недовольство и некоторое беспокойство, - больно? - Н-нет, - мотнул головой юноша, сам не понимая, что сейчас испытывает, - просто… тогда это было больно и страшно, и… я не знаю. Но уже давно не болит. Рядом послышался тяжелый вздох. - Я… я не знал, что это больно, - выдавил Кацуки, - я видел эти метки не раз и… не думал, что это должно быть больно. - В вашем племени у многих они есть? – заинтересовано поднял голову юноша, чувствуя, как отступили слишком яркие воспоминания. Кацуки какое-то время сверлил его взглядом, после чего фыркнул и отвернулся со словами: - Раз ты в порядке, начнем поединок. - А? Каччан? А… - Что? - Нет, ничего! Я тоже давно хотел сразиться с тобой. Поединок Изуку предсказуемо проиграл. И не помогли ни тренировки с наставником, ни обучение у учителя Айзавы и Гран Торино, ни учебные сражения с принцем и Теньей, ни даже настоящие схватки с разбойниками, в которых учавствовал зеленоволосый. Каччан отличался от любого противника, с которым юноше доводилось пересекаться. Ярость, сила, скорость и непомерная гордость и самоуверенность – все это сквозило в каждом движении его светловолосого друга. Отражая его удары, Изуку неожиданно вспомнил и наконец-то понял слова наставника о воинах, которые иногда побеждают одним своим видом или поведением. И Каччан был, несомненно, именно таким воином – многие его противники отступят еще до начала боя, а многие проиграют, потому что будут верить в то, что стоящий перед ними человек сильнее и им не победить. - Деку, ты не дрался в полную силу! – возмущенно прорычал светловолосый варвар, стоило ему повалить парня на землю и направить на него один из изогнутых мечей. Изуку виновато вскинул глаза и робко улыбнулся: - Извини, Каччан, но… я хотел посмотреть, как ты дерешься. Я… мы… же никогда не тренировались вместе. - И что дальше? – недовольно рявкнул тот, - ты поэтому позволил тому ублюдку себя ранить? Хотел посмотреть, как он дерется? - Нет! – выкрикнул Изуку и вскочил на ноги, - я не ожидал, что его магия подействует на меня. И… я бился с ним по-настоящему. Но Каччан, ты – это другое дело! Я не хочу тебя убивать, мне просто интересно с тобой тренироваться. Я не поддавался тебе, просто… - Не дрался в полную силу, - по-прежнему недовольно, но уже тише выдал светловолосый. - Да, извини. Но… мы итак повалили три дерева. - Ха, ты повалил, Деку, - самодовольно хмыкнул Кацуки, - я умею контролировать силу своего удара. - Я тоже, но… это значит, что ты победил все-таки честно, - кивнул юноша и тут же вскинул голову, - но это не значит, что я проиграю и в следующий раз, Каччан! Я у тебя обязательно выиграю! Жаль, что у нас нет деревянных мечей! - Ха! Я не сражаюсь деревянными мечами, даже во время тренировок, - надменно фыркнул собеседник. - Но Каччан, деревянные мечи – это основа. И, между прочим, мой наставник запросто способен выстоять против меня с деревянным мечом. А я пользовался настоящим. И учитель Айзава ничего не смог сделать против него с настоящим мечом, - возразил Изуку, уже обдумывая, чем он сегодня дополнит свои записи. - Твой наставник видимо не обладает магией, - фыркнул Кацуки, а потом неожиданно швырнул ему меч, которым он только что сражался, - на-ка, подержи! Не ожидавший этого зеленоволосый все же умудрился поймать летящий меч за рукоять, но едва не выронил его, почувствовав жар металла. - Он горячий! – воскликнул парень и, получив насмешливый кивок друга, неожиданно нахмурился, - ты не можешь полностью контролировать силу своего пламени, Каччан! Каждый раз, когда ты сражаешься, она вырывается и… деревянный меч просто сгорел бы. - Именно, Деку, - хмыкнул тот, подходя ближе и забирая свой меч. Изуку без колебаний вернул оружие, продолжая размышлять и сверлить Каччана любопытным взглядом. Неожиданная мысль, мелькнула в его голове, и он подался вперед, чтобы ухватить его за руку. Светловолосый замер, хмуро разглядывая Изуку, но тот этого не видел, ухватившись за чужие ладони и проводя по ним пальцами, как будто так можно было измерить температуру. Грубая, покрытая мозолями от постоянных тренировок с оружием кожа ладоней Кацуки была действительно горячее, чем положено. - Деку, что ты делаешь? – неожиданно хрипло спросил светловолосый. - У тебя ладони горячие, - поделился своим наблюдением Изуку, не поднимая взгляда, - я не знал, что магия пламени такая, ведь пр… Шото никогда не испытывал трудностей, сражаясь на деревянных мечах. А у него тоже есть магия огня и льда, и он ни разу ни заморозил меч, ни сжег его. Но… - Эм, Кацуки? – раздался неуверенный голос Эйджиро где-то позади. Изуку продолжал размышлять, не обращая внимания на резко выдернувшего ладони из его хватки друга детства. - Чего? – недовольно рявкнул тот. - Вы закончили поединок? – в голосе красного дракона звучало сомнение. - Да, - кивнул Кацуки, и направился вглубь леса, возвращаясь к стоянке, где уже должен был быть готов ужин. - А Изуку? - Иду-иду, - отозвался парень, так и не подняв взгляда и продолжая витать в своих мыслях, что-то едва слышно бормоча. - Что это с ним? – шепотом, но довольно громким, поинтересовался Эйджиро, придвигаясь к своему всаднику. - Не обращай внимания. - Каччан, но этому ведь должно быть объяснение, - неожиданно выпалил Изуку, плетясь следом за парнями, - должно быть что-то, что… какая-то причина… наверное у тебя другое пламя. Ведь у многих есть магия пламени, она довольно распространенная, но я не слышал о том, что ее владельцы не могут брать в руки деревянные предметы. Значит, причина в другом. И… - Деку, заткнись! – буркнул Кацуки. Изуку вскинул взгляд на шагающего впереди него друга и нахмурился: если Каччану не интересно разгадать эту тайну, то он сделает это сам. А если Каччан просто не хочет ему ничего рассказывать, то тогда тем более он должен догадаться сам! Заметив полный любопытства взгляд Эйджиро, юноша широко улыбнулся, получив в ответ такую же широкую ухмылку и кивок. Что ж очевидно, с драконом Каччана он поладил.