Можно мне с тобой... стать героем?

Путники устало тащились вперед, иногда оскальзываясь на влажной после ночного дождя траве. Дорога на самом деле не была тяжелой, но шагать целыми днями напролет оказалось сложно даже для хваставшихся своей силой и выносливостью всадников и их драконов. И даже всегда веселые и жизнерадостные Мина и Денки притихли и больше не разражались смехом при любом удобном случае. Один лишь принц оставался невозмутим и умело скрывал свою усталость. И конечно же Кацуки – светловолосый варвар, казалось, вообще не испытывает усталости, по-прежнему надменно скалясь и рыча на всех и каждого. Очако тяжело вздохнула и остановилась, чтобы потереть ноющую спину – еще никогда в жизни девушка не чувствовала такой усталости, чтобы в теле ныла каждая косточка и жилка. О существовании некоторых она раньше даже никогда не догадывалась, но сейчас ощущала боль в самых невероятных местах. Они были в пути уже больше недели и, несмотря на привалы в течение дня и длительные ночевки, отдохнуть девушка не успевала, а признаваться в своей слабости ей было стыдно, хоть она видела, что Кьека выглядит такой же замученной. Утешало лишь одно – они уже миновали храмы, о которых говорили Изуку и его друг-варвар. Третий, самый последний, они обошли вчера к вечеру, а значит, они почти на месте. Мотнув головой, девушка хлопнула себя ладошками по щекам и поспешила вперед, заметив встревоженный взгляд Теньи, несколько раз обернувшегося на ходу. Вымученно улыбнувшись, она кивнула, давая понять, что все в порядке, и снова пристроилась в хвосте двигавшихся друг за другом путников. С одной стороны она радовалась тому, что скоро они доберутся до места. С другой – боялась этого, так как им придется отпустить Изуку одного с этим варваром. Очако не смогла бы внятно объяснить, чем ее пугает Кацуки, но по-прежнему чувствовала себя рядом с ним неуютно, пусть на самом деле светловолосый варвар никогда не угрожал ей (то есть он угрожал и рычал на всех, но чаще всего это было лишь бравадой). И чувство справедливости не позволяло девушке обозвать его злодеем, потому что насколько бы грубым и надменным варваром тот ни был, он по-своему заботился о своих спутниках и без колебаний защитил бы любого из них. Да и вообще большую часть времени не обращал внимания на окружающих, лишь изредка отдавая отрывистые приказы или недовольно рыча на подшучивающих над ним спутников. Впервые услышав, как драконы и всадники дразнят его, Очако побледнела и очень живо представила кровавую схватку, которой должна была закончиться подобная смелость, но к ее удивлению Кацуки лишь недовольно огрызался и никого не убивал, пусть и мог позволить себе стукнуть самого наглого зубоскала. В общем и целом, девушка понимала, что у нее не было причин бояться светловолосого варвара, ведь даже холодный и неприступный принц Шото неплохо поладил с ним, и все же Очако испытывала странное беспокойство, находясь рядом с ним. И еще большее, наблюдая за ним и Изуку. Кацуки рычал на него точно так же, как и на остальных, не скупился на подзатыльники и тычки, дразнил, порой даже обижал и каждый вечер, пока путники готовили ужин, утаскивал, чтобы устроить поединок. Его красный дракон неизменно вызывался отыскать и притащить поединщиков назад, не позволяя это никому другому. Иногда путники видели отсветы красного пламени сквозь деревья или слышали громкий боевой клич светловолосого варвара, иногда тени среди деревьев окрашивались ярким зеленоватым светом, после чего слышался грохот падающих деревьев. В таких случаях Кацуки, возвращаясь, выглядел исключительно довольным, а вот Изуку виновато вздыхал и сокрушался, что так они уничтожат лес, а ведь деревья ни в чем не виноваты. Однажды, они едва не бросили поляну, на которой расположились на ночь, чтобы отправиться на поиски пропавших друзей. Эйджиро тогда обошел лес недалеко от стоянки несколько раз, каждый раз возвращаясь и взволнованно сообщая, что никак не может найти их и не слышит своего всадника. Вернувшись в третий раз, он неохотно признал, что ему пригодится помощь остальных, и они уже собирались тушить костер и бросать недоеденный ужин, когда за деревьями послышался веселый голос Изуку, по привычке что-то тараторившего. Появившиеся на поляне друзья выглядели растрепанными, но исключительно довольными, а с мокрых волос обоих разлетались брызги. Кацуки как и всегда лишь недовольно огрызнулся на налетевших на него взволнованных друзей, а Изуку виновато признался, что они просто забыли о времени, решив сполоснуться в небольшом озере с маленьким водопадом после поединка. И когда взволнованная Очако напомнила зеленоволосому, что он боится воды, друг еще больше смутился, а светловолосый варвар расхохотался так, что с ближайших деревьев сорвались устроившиеся на ночь птицы (те, которых не спугнули взволнованные драконы до этого). После чего Кацуки нисколько не колеблясь обличил друга во лжи, заявив, что Деку никогда не боялся воды, если речь шла не о тех случаях, когда его мама купала их обоих, отмывая от болота. Встретив недоуменные и несколько обиженные взгляды Шото и Теньи, девушка уже хотела наброситься с вопросами на Изуку, но увидев его виновато опущенную голову и стиснутые в кулаки ладони, почему-то не решилась. Споткнувшись, Очако едва не растянулась на скользкой, влажной траве, но в последний момент ее удержала крепкая ладонь, обхватив за предплечье и грубым рывком ставя на ноги. - Спасибо, - выдавила девушка и изумленно притихла, услышав в ответ недовольное фырканье Кацуки. Отпустив юную ведьму, парень поспешил вперед, отпихнув с дороги что-то разглядывающего Денки. - Эйджиро, ты Деку не видел? – поинтересовался светловолосый варвар. - Нет, - удивленно мотнул головой красный дракон, принявшись оглядываться по сторонам. - Опять этот дурак свои цветочки разглядывает, - пробурчал Кацуки и неожиданно громко рявкнул – Деку, тащись назад! Стоявшие ближе всего к варвару Эйджиро и Тенья даже пригнулись и недовольно нахмурились, а вот остальные принялись взволнованно озираться. - Действительно, давно не видно и не слышно Изуку, - задумчиво проговорил Ханта. - И я его не чую, - повела носом Мина, - а он всегда пахнет травками. - Здесь все пахнет травками, - заметил Денки. - Нет, Изуку пахнет сильнее, - мотнула головой девушка-дракон. - Разделимся и поищем его? – предложила Кьека. - Это может быть опасно, - с сомнением покачал головой Шото, - мы уже не один раз видели в этих лесах разбойников. Среди них могут быть охотники на драконов. - Дурацкий помешанный на травках болван! – возмущенный Кацуки невольно разжал кулаки, над которыми с громкими хлопками вспыхнули взрывы, - Эйджиро, найди его! А потом я его отделаю так, что будет плестись последним, но на виду! Красноволосый кивнул и, кинув заплечную сумку на землю, разделся, оставив лишь короткие потрепанные штаны, и ловко залез на дерево. Зашуршали ветки, и откуда-то с высоты полетели штаны, после чего раздался натужный скрип ветвей, и над головами людей и драконов скользнула большая тень. - Я думал, что драконам не нужно раздеваться для обращения, - задумчиво проговорил Шото, глядя на упавшие штаны, - ведь тогда на холме все драконы были одеты. - Вообще-то мы не носим одежду, - фыркнула Мина, - но когда живем среди людей, вынуждены одеваться. Это неудобно, но постепенно привыкаешь. - Одежда всегда ощущается на теле, и когда мы в форме драконов – это мешает, поэтому в бой драконы всегда идут без одежды, - пояснил Денки, - хотя мне все же привычнее быть в одежде, тогда можно не волноваться о том перед кем обращаться. - Приземляться среди деревьев тяжелее, чем на открытой местности, если этот дурак будет думать еще и о том, чтобы не порвать призрачную одежду, может промахнуться, - буркнул Кацуки. - И если его заметят охотники, то ничего не будет отвлекать его от боя, - кивнул Ханта, подбирая валяющиеся штаны. - Он сможет… сможет принести Изуку к нам? – взволнованно спросила Очако. - Изуку всегда мечтал прокатиться на драконе, - заметил Тенья. - Ага, еще чего! – фыркнул Кацуки, - за ногу приволокут, если что. Или я сам его найду! Пошли! И светловолосый варвар первым двинулся дальше, недовольно подгоняя своих спутников. Вздохнув, Очако оглянулась назад, но все же поспешила за друзьями, надеясь, что Эйджиро не будет тащить Изуку за ногу, хотя… юная ведьма почему-то была уверена, что даже в этом случае ее зеленоволосый друг будет в восторге от «полета» на драконе. *** Чем дольше они шли, тем меньше болтали и смеялись, постепенно затихая и все чаще оглядываясь по сторонам. Красный дракон, улетевший на поиски Изуку, не возвращался, да и сам пропавший травник не спешил вынырнуть из-за ближайшего дерева, теребя в руках какие-то травки или цветочки и взволнованно бормоча что-то под нос. Кацуки злился все больше, все чаще замирая на месте и как будто к чему-то прислушиваясь, чтобы затем опять поспешить вперед, ругаясь и время от времени выпуская маленькие взрывы из ладоней. Очако от волнения кусала губы и старалась держаться поближе к друзьям. Изуку и раньше пропадал в лесу в поисках интересных растений, но почему-то сейчас ведьма никак не могла избавиться от сжимающей грудь тревоги. И с каждым шагом она становилась все сильнее и сильнее. Шото и Тенья тоже время от времени тревожно переглядывались и все чаще поглядывали назад, как будто раздумывая, не стоит ли вернуться. Когда из-за деревьев неожиданно показался человек в длинной, темной одежде, быстрее всех оказался Кацуки – тут же выхватив меч и направив его в сторону незнакомца. - Я – мирный путник, - тут же поспешил произнести мужчина. Хмыкнув, светловолосый какое-то время сверлил его внимательным взглядом, после чего убрал оружие в ножны. - Что тебе здесь нужно, монах? – грубо поинтересовался он. - Я иду к храму, - ответил мужчина. - Ближайший храм находится почти в дне пути отсюда. И в другой стороне, - отрезал Кацуки, не спуская с незнакомца подозрительного взгляда пылающих алых глаз. - Да, но здесь есть еще один заброшенный храм, вам наверняка о нем известно, - пояснил мужчина, - время от времени кто-то из нас посещает его, чтобы убедиться, что все в порядке. - Зачем посещать заброшенный храм? – поинтересовался Шото. - Потому что даже в заброшенном храме остается сила духов, - едва заметно улыбнулся монах, прищурив глаза, - со временем она исчезает, но если храм был покинут недавно… лучше присматривать за ним. Кацуки, хмуро и очень недоверчиво слушавший незнакомца, неожиданно отвернулся и настороженно замер. А потом резко развернулся в сторону и двинулся вглубь леса прямо через заросли, махнув спутникам, чтобы следовали за ним. - Кацуки, ты куда? – бросаясь следом, спросил Ханта. - Эйджиро нашел Деку, - буркнул парень в ответ. - Где? - Он в порядке? - Почему он не принесет его обратно? - Что случилось? Посыпались вопросы взволнованных спутников, но светловолосый лишь недовольно отмахнулся от них, продолжая двигаться сквозь заросли, с громким хрустом ломая ветки и сучья, попадающиеся под ноги. Остальные спешили следом, время от времени перекидываясь тревожными взглядами. Об одиноком монахе никто даже не вспомнил. Через какое-то время они наконец-то выбрались на открытую местность, проложив обширную новую тропу в лесу – Кацуки совсем не заботился о том, чтобы скрыть свои следы, а остальные упорно следовали за ним. Лес закончился очень неожиданно и ровной, будто обрезанной кем-то неведомым линией. Впереди высился крутой холм, за которым вставали обрывистые скалы, а у подножия в тени нескольких древних деревьев виднелись деревянные руины старого храма. Каменные статуи богов и духов сохранились значительно лучше и по-прежнему охраняли вход в развалившееся здание, почти полностью скрытое густыми зарослями. Прямо перед этими статуями метался красный дракон, огромными когтистыми лапами вырывая комья земли и утаптывая сочную зеленую траву. Время от времени он замирал на месте и угрожающе рычал в сторону руин, но ближе не подходил, как будто уткнувшись в стену. - В чем дело, ящерка? Что ты мечешься, как будто тебе хвост прищемило? – недовольно поинтересовался Кацуки, подходя ближе и кладя ладонь на шею взволнованного дракона. Светящиеся красноватые глаза обратились на него, и из пасти раздалось урчание – как будто тот действительно жаловался на кого-то, кто посмел его обидеть. Светловолосый нахмурился и стремительно двинулся ко входу в храм, но не успел сделать и нескольких шагов, как зубастая пасть аккуратно прихватила его за плащ, останавливая. - Отпусти! Совсем страх потерял? – возмущенно взревел парень, раздраженно поглядывая на дракона и раздумывая стоит ли вырваться, разодрав любимый плащ. - Кацуки, успокойся! - Здесь опасно, - нахмурившись, произнесла Мина. - Да, хотя я ничего не вижу, - поддержал ее Денки, - но что-то там есть. - Деку там есть, - рявкнул Кацуки, - и если вы чешуйчатые трусы боитесь туда идти, то я нет! - Драконы очень редко чего-то боятся, - заметил Ханта, - и людям стоит считаться с этим чем-то. - Почему ты думаешь, что Изуку там? – поинтересовался Шото, - храм почти развалился, и я не вижу никого внутри. - Он там, мне тоже так кажется, - наморщила тонкий носик Мина, - я его чую… - Но… в храме действительно никого нет, - взволнованно присоединилась к беседе Очако, - вы думаете, он где-то внизу? Под храмом? Юная ведьма хмурилась и настороженно поглядывала в сторону деревянных развалин – это место ей совсем не нравилось, и войти в храм девушка решилась бы только под страхом смерти. Или чтобы спасти Изуку, если он действительно там. - Какая разница? – фыркнул Кацуки, - в храме, под ним, я все равно отделаю его! Какого дракона он вообще потащился в храм?! - Может быть, он увидел его, когда искал свои травы, и решил поприветствовать местных духов, - предположил Шото. Какое-то время спутники молчали, обдумывая слова принца, а потом почти одновременно вздохнули – да, это было вполне в духе кудрявого юноши. Также как и стукнуться башкой, или сломать ногу, провалившись сквозь прогнившие доски куда-то под храм. - Я его убью! – взревел Кацуки и, резко дернувшись, выдрал плащ из ослабевшей хватки, после чего решительно двинулся в сторону статуй, указывающих на вход в храм. Однако стоило ему попытаться пройти мимо них, как перед ним неожиданно заискрилась полупрозрачная стена, отшвырнув парня обратно, под ноги взволнованного красного дракона. Запахло паленным. И буквально через мгновение над упавшим склонилась обнаженная фигура Эйджиро. - Кацуки! Ты как, Кацуки? – позвал тот, постанывающего и пытавшегося встать на ноги светловолосого. - Заткнись, болван! – рыкнул парень, усевшись и тряся головой, как будто отряхиваясь или пытаясь избавиться от звона в ушах, - и не тряси передо мной свой херней! Красный дракон замер на месте и неловко оглянулся. Ханта уже спешил к нему, держа в руках штаны, пока девушки отворачивали покрасневшие лица. Одна розововолосая хихикала, прикрываясь ладошкой. - Что это было? – нахмурившись, спросил Тенья. - Барьер, - пожал плечами Шото, - но я раньше только читал о них. - А почему тогда сразу не сказал? – возмутился Денки. - Я не знал, что он здесь есть. Его же не видно, - все также невозмутимо ответил принц. - Да один хер! Барьер или нет, - грозно прорычал вставший на ноги Кацуки, - я здесь все спалю к драконам! - Постой, Кацуки! Ты навредишь Изуку! – попытался успокоить разозлившегося варвара Тенья, - он же может погибнуть в огне вместе с храмом! - Да ничего ему не сделается! – бросив взгляд в сторону парня, отмахнулся светловолосый. - Нет! Это… не смей! – возмущенно вскричала Очако, видя, что парень достает из ножен оба меча. Шото и Тенья двинулись вперед, также обнажая оружие и настороженно поглядывая на варвара и его спутников, все еще не понимавших, что происходит, но уже неосознанно придвигавшихся поближе к своему командиру. В воздухе перед храмом сгустилось напряжение. - Вы уже здесь? Вот это чутье, - раздался где-то позади удивленный голос. *** - Опять ты! – первым опомнился Кацуки. - Я же сказал, что иду к старому храму, - пожал плечами монах, после чего окинул внимательным взглядом собравшихся перед входом в храм, - я не знаю, что вы здесь делаете, но входить в храм очень опасно. Особенно с оружием. - Но там наш друг! – взволнованно вскричала Очако. - Правда? Мужчина нахмурился и окинул заброшенный храм внимательным взглядом. После чего решительно двинулся вперед и остановился прямо перед двумя каменными статуями. Сложив ладони перед собой в молитвенном жесте, он принялся нараспев читать какие-то слова. Почти сразу же воздух перед храмом всколыхнулся, и невидимая стена, отгородившая храм, окрасилась в золотистый цвет, становясь полупрозрачной, как в тот момент, когда Кацуки попытался проникнуть в храм. Голос монаха становился все громче и громче, пока он неожиданно не взмахнул непонятно как оказавшимся в руках странным амулетом, после чего барьер стал полностью прозрачным, лишь время от времени переливаясь золотым, напоминая, что он никуда не делся. Замершие путники резко качнулись вперед и одновременно выдохнули: Изуку действительно был там. Зеленоволосый парень лежал в полуразрушенном храме на деревянном полу, рядом была его заплечная сумка и несколько пучков собранных трав и цветов. Он не двигался, но выглядел целым и невредимым. Недовольно зарычав, Кацуки было двинулся вперед, но замер на месте, услышав властное: - Стой, варвар! - Что? Кто дал тебе право командовать, старик? – недовольно огрызнулся парень. - Я не командую, а всего лишь пытаюсь спасти тебе жизнь, - примирительно поднял ладони вверх монах. - Но там Изуку! – вскричала Очако. - Мне очень жаль вашего друга, но я боюсь, вы не сможете ему помочь, - покачал головой монах. - Это еще почему? - Что значит, не сможем? - Ты смеешь такое говорить! - Вашего спутника забрали духи, - пояснил мужчина, - у него ведь нет магии, да? Такие люди чаще всего становятся жертвами духов. - Почему? Я никогда не слышал ни о чем таком, - недоверчиво произнес Шото. - Если ваш варвар перестанет рваться в храм, чтобы там погибнуть, я объясню, что происходит, - поглядывая в сторону кипящего от бешенства светловолосого, произнес монах. - Кацуки, успокойся, - попытался воззвать к разуму спутника Тенья. - С какой стати я должен ему верить!? Может это он и захватил Деку. Или знал, что он здесь, потому и пришел проверить храм. - Если это так, мы позже убьем его, - вздернув бровь, сказал Шото, - а пока послушаем, что он скажет. Фыркнув, Кацуки отвернулся, но больше не пытался прорваться к храму. - Я ничего не знал о вашем друге. И мне незачем его ловить или убивать, - голос монаха был ровным и спокойным, без тени страха, - но как я уже говорил, в старых храмах по-прежнему ощущается сила духов, да и они сами, бывает, посещают их. Как вы, наверное, знаете, когда-то на наших землях не было магии, и все здесь было подвластно древним богам и духам. Очень немногие люди обладали способностью общаться с ними или как-то влиять на них, и почти все они становились монахами или жрецами. Но потом к нам пришла магия, и многие люди получили способности, ранее доступные лишь духам. Как вы сами понимаете, это не могло понравиться последним, ведь теперь люди перестали их бояться, и подношений стало меньше, хотя… даже самые сильные маги все же не могут сравниться с духами. Но храмов все равно стало меньше, а в покинутых святилищах стали появляться озлобленные духи, не гнушавшиеся нападениями на людей. Конечно, со временем они слабеют и исчезают, но первые сто лет любой брошенный храм очень опасен. Иногда в такие места наведываются обычные духи, чтобы отпустить себя на волю. Они считают, что раз это брошенный храм, значит, и они могут вести себя враждебно к людям. - Но чем Изуку мог их обидеть? – спросила Очако. - Ничем, - едва заметно улыбнулся монах, - как раз наоборот. Ваш друг понравился духам, и они решили забрать его себе. Люди, которые не обладают магией, - сейчас большая редкость, и духи по-настоящему ценят их. Я не знаю, почему так, но избранники духов всегда люди без магических способностей. - Что значит избранники духов? – нахмурился Тенья. - Именно это и значит. Я не знаю, что происходит с этими людьми, но духи просто забирают их с собой. Они исчезают и больше никогда не показываются на глаза, но духи их не убивают. Они как будто тоже становятся духами, - мужчина задумчиво потер подбородок, - вашего друга выбрали, и, к сожалению, вернуть его назад вы не сможете. Люди едва ли способны сопротивляться духам, даже влюбленные не могут этого и покорно уходят с духами. Особенно, если это лисьи духи. А этот храм был когда-то посвящен именно им. - Чушь! – вскричал до этого молча слушавший Кацуки, - хватить молоть всякую чепуху, старик! Духи, маги, жертва, дракон все задери! Эй, Деку, а как же меч Всемогущего!? Собираешься смыться к духам, потому что струсил? Монах покачал головой. - Он не слышит вас. И боюсь, что даже не помнит свою прежнюю жизнь. - Как же так, Изуку! Мы не можем его отпустить! – Очако прижала к груди дрожащие ладони. - Но я его чую, - нахмурившись, произнес Эйджиро, настороженно глядя в сторону храма за переливающимся барьером. - И я, - призналась Мина. Окинув взглядом спутников, Кацуки неожиданно развернулся и двинулся в сторону храма, вытащив оба меча. - Стой, ты же погибнешь! – вскричал мужчина. - Хватит, мы тебя выслушали, монах, - в голосе Шото появилась властность и надменность, о которой его друзья уже успели позабыть, - но это не значит, что мы отдадим друга каким-то там духам. - Но… - Заткнись! – рявкнул светловолосый. По рукам парня заплясали язычки пламени, быстро переместившиеся на клинки. Взмахнув оружием, он обрушил неожиданно сильный удар на каменные статуи, защищавшие вход в храм. Раздался грохот и треск, барьер засверкал ярким золотом и как будто колыхнулся, но никуда не исчез. Выругавшись, Кацуки снова ударил по нему, на этот раз добавив к пламени взрыв. Барьер снова устоял, а парня отнесло взрывной волной прочь, сметя еще и всех остальных путников. - Ты нас убьешь, варвар! – взволнованно вскричал монах. - Спрячьтесь в лесу, - приказал Шото, доставая оружие и спеша следом за уже вскочившим на ноги Кацуки. Очако почувствовала на руке сильную хватку и, вскинув глаза, встретилась с взволнованным взглядом Теньи. - Идем, лучше отступить за деревья. Кивнув, девушка поспешила следом и спряталась за ближайшим деревом. Кацуки и Шото теперь вдвоем обрушивали на барьер удар за ударом, но ничего не выходило. Их снова и снова сметало с ног взрывной волной, а каменные статуи древних лисьих духов продолжали надменно взирать на копошащихся людей. В какой-то момент парни замерли, настороженно разглядывая полуразрушенный храм. Изуку по прежнему без движения лежал на деревянном полу, надежно укрытый барьером, но теперь рядом с ним виднелись полупрозрачные фигуры в длинных, развевающихся одеждах и с пушистыми лисьими хвостами. - Они здесь, - прошептал монах, не сводя широко распахнутых глаз с храма. - СДОХНИТЕ! – неожиданно громко вскричал Кацуки, снова бросившись на барьер, посылая в его сторону удар за ударом. Барьер снова всколыхнулся, и нападавших отнесло в сторону, с громким хрустом приложив о ближайшие деревья. Когда сверкающая завеса успокоилась, прямо у входа в храм между каменными статуями путники увидели золотистую фигуру, воздевшую открытую ладонь перед собой. Едва-едва поднявшийся на ноги Кацуки неожиданно споткнулся и замер на месте, после чего отлетел прочь, как будто отброшенный невидимой волной, и врезался в дерево. Раздался противный хруст, и дерево накренилось, заваливаясь на соседей, а светловолосый парень захрипел, мешком оседая под ним. Шото, нетвердо стоявший на ногах, двинулся было вперед, но замер, удерживаемый крепкой рукой Теньи. - Не надо, - покачал головой темноволосый парень, несчастными глазами глядя на укрытый барьером храм. - Кацуки! Кацуки! – рядом со светловолосым крутился красный дракон, время от времени бросая взгляд в сторону замершего духа и рыча. Когда тот снова поднял раскрытую ладонь, парень мгновенно обратился в дракона, закрывая собой прятавшихся за деревьями людей и угрожающе раскрыв крылья. - Уйди, ящерка, - хрипло просипел Кацуки, упрямо вставая на ноги и невольно цепляясь за чешуйчатый хвост, - я их все равно спалю! - Они его убьют, - сокрушенно прошептал монах. - Кацуки, не надо! – закричала Кьека. - Деку, я не разрешал тебе уходить! И в сторону барьера снова понеслось взрывное пламя, сорвавшись с двух раскалившихся до красна клинков. Зажмурившись, путники ждали очередной атаки от лисьих духов, но на удивление ее не последовало. Вместо этого раздался громкий, натужный хохот Кацуки и полный облегчения вздох красного дракона, готового собой закрывать прятавшихся спутников. Распахнув зажмуренные глаза, Очако удивленно ахнула. В теперь уже полностью разрушенном храме стоял Изуку, хмурясь и держа в руках обнаженный меч. Парня окутывали зеленые всполохи, а вокруг подрагивали золотистые фигуры лисьих духов. - Пришел в себя, кучерявый болван, - хмыкнул Кацуки и неожиданно обмяк и завалился на бок, падая на вовремя подставленное крыло дракона. - Каччан! – взволнованно вскричал юноша, бросаясь прочь из храма и не обращая внимания на духов. Стоило ему миновать каменные статуи, как раздался громкий звон, как будто лопнуло стекло, а позади всколыхнулись клочья барьера. - Как… как такое возможно? – неверяще прошептал монах, - он вырвался от духов. - Конечно, - хмыкнул Денки, - теперь я понимаю, почему они с Кацуки друзья. - Да! Наш командир победил лисьих духов! – Мина радостно вскинула руки, выскакивая из-за дерева и спеша к взволнованно суетящемуся над упавшим Кацуки зеленоволосому. - Вообще-то, судя по всему, их победил Изуку, - заметил Тенья, - у него в руках было оружие и… - Но если бы не Кацуки, он бы так и валялся там без сознания, - заметил Ханта. - Шото тоже помогал ему, - упрямо вздернул подбородок Тенья. - Какая разница, главное, что Изуку жив! – утерла кулачком неожиданно полившиеся слезы Очако. *** Изуку потер наливающийся синяк на лице и наклонился за следующей веткой для костра. Ему пришлось долго уговаривать спутников отпустить его за дровами, когда они, наконец, нашли подходящее для привала место подальше от старого храма. Никакие уговоры и увещевания не помогали, и даже друзья Каччана во главе с Эйджиро упрямо не отпускали его из лагеря, грозясь привязать к дереву. Но к счастью для юноши, его друг детства, в конце концов, не выдержал и приказал всем заткнуться, заявив «что даже с такими невезучими неудачниками, как Деку, неприятности не случаются дважды за один день». И это решило дело. Покидая лагерь, Изуку старался не смотреть на обиженно насупившихся друзей. Совсем скоро они доберутся до нужного места. Наставник рассказывал и о заброшенном храме, и о небольшом озере с водопадом, которое они с Каччаном нашли несколько дней назад, и о древнем лесе, и о скалах, впервые увиденных ими лишь сегодня, на открытом участке перед древним храмом, и даже о время от времени встречающихся на пути монахах. А значит… - Чего улыбаешься, Деку? Изуку вздрогнул и резко развернулся в сторону неслышно приблизившегося друга – он до сих пор не представлял, как Каччан мог передвигаться настолько бесшумно в лесу. В этом его плаще и массивных сапогах. И особенно сейчас, когда на его спине не было живого места от ушибов и царапин – лисьи духи, кем бы они ни были, действительно старались убить человека. - Каччан, тебе нужно отдыхать! Твои ушибы… - Заткнись, Деку, - фыркнул парень, насмешливо разглядывая скромную кучку веток в руках Изуку. - Но, Каччан, мы скоро доберемся до ущелья, и тебе действительно нужно поправиться к этому времени, - упрямо мотнул головой зеленоволосый. - Если бы ты не попал в лапы духов, мы бы уже вышли к нему, - недовольно буркнул в ответ друг. Изуку нахмурился, но возразить ему было нечего. Им пришлось провести у храма какое-то время, пока он осматривал ушибы и синяки Каччана и принца, а потом искать место для привала, потому что двигаться дальше было уже поздно, но и оставаться у храма не хотел никто. - Как ты оказался таким слабаком, что позволил им захватить себя? – раздался недовольный голос Кацуки. Юноша сгрузил хворост и задумчиво потеребил губу, вспоминая, что произошло. - Я не знаю, Каччан. Я хотел выкопать пару корней лопуха – они здесь намного крупней, чем возле столицы, а потом неожиданно почувствовал, что лежу на деревянном полу, а вокруг… кружатся лисы. Эм… лисьи духи, хотя они выглядели как люди, только с пышными хвостами и ушами. Очень красивые юноши и девушки. - А эти дурацкие лопухи растут только возле храмов? - Нет, я даже не подходил к храму, Каччан! Я был в лесу, а потом неожиданно оказался там… ну то есть среди этих лис. - И что они делали? Устроили пляски вокруг тебя? – хмуро поинтересовался Кацуки. Изуку неожиданно отвел глаза и вспыхнул, после чего неловко потер шею. - Да. Этот танец… он им был нужен для чего-то. - Монах сказал, что эти духи забрали тебя, потому что ты им понравился, не представляю, правда, чем, - фыркнул светловолосый, а потом неожиданно прищурился и шагнул ближе, - но ты врешь, Деку. - Что? Нет, Каччан! Почему ты так думаешь? – Изуку удивленно распахнул глаза и попытался отстраниться, но сильная рука ухватила его за ворот рубахи, не позволяя отодвинуться. - Ты покраснел, когда я спросил, что делали эти духи, - недовольно прошипел Кацуки, - значит, они не только танцевали. Что еще они делали? - Н-нет, они и, правда, танцевали, - яростно замотал головой Изуку. - Деку! – светловолосый буквально прорычал это, не сводя с него яростно горящих алых глаз. - Один… один из них поц… поцеловал меня, - зажмурившись, выдавил юноша, сгорая от стыда и одновременно замерев в ожидании яростной вспышки. Но на него никто не накинулся, и Изуку осторожно приоткрыл один глаз. Кацуки все также держал его за ворот, но не смотрел на него, вместо этого сверля взглядом землю. - Эм, Каччан? Спасибо! Я тогда услышал тебя и увидел вас, как вы пытались мне помочь. И понял, что если ничего не сделаю, они вас убьют. Эти духи действительно собирались убить тебя, - затараторил он, надеясь так отвлечь собеседника, - а я не мог этого допустить. Они очень удивились, когда я очнулся полностью, и поэтому отпустили меня. Так… - И тебе понравилось? - Что? - Тебе понравилось целоваться с духами? Изуку ошеломленно замер и хотел было уже покачать головой, но лицо снова залила предательская краска. Он точно не мог рассказать Каччану о том, что испытывал, находясь на грани сознания в окружении прекрасных танцующих духов. На самом деле, он был уверен, что будь он в сознании, он бы боялся их и сопротивлялся, но тогда… тогда ему все казалось правильным. А дух, который его поцеловал, был самым красивым из всех, кого он видел, с его пушистым рыжеватым хвостом и отливающими золотом волосами, из которых торчали подвижные ушки. Так что да, ему тогда понравилось. Но и прикосновения Каччана ему странным образом нравились. И даже больше. И он никому и никогда не признается в том, что каждый вечер рвался собирать хворост или на тренировочный поединок, потому что знал, что друг детства присоединится к нему и снова поцелует. - Нет, - наконец решительно выдохнул он, потому что сейчас это действительно было правдой. - Ты опять что-то скрываешь, - подозрительно сощурился светловолосый. - Ты ошибаешься, Каччан! Алые глаза сверлили его какое-то время, а затем сильные руки толкнули назад, прижимая к дереву. Возмутиться Изуку не успел, потому что уже через мгновение его рот был запечатан чужими горячими губами. Расслабившись, юноша теснее прижался к сильному телу и запустил ладони в колючие светлые волосы, ощущая уже привычные мурашки удовольствия, разбегающиеся по телу. Кацуки разорвал поцелуй, когда обоим перестало хватать воздуха, и Изуку уже собирался было смущенно улыбнуться и отстраниться, но друг его не отпустил. Вместо этого сильная рука рванула ворот его рубахи, а чужие губы неожиданно оказались на оголившемся плече. Юноша приглушенно пискнул, почувствовав ощутимый укус, а за ним быстрые движения горячего языка, зализывающего место укуса. Зажмурившись от смущения, Изуку покрепче вцепился в крепкое тело, прижимающее его к дереву, и откинул голову, невольно подставляясь под чужие прикосновения. По телу волнами разливалось удовольствие, а шея и плечи горели от поцелуев и укусов. Чужие руки бродили по телу, посылая приятные мурашки, и если бы не дерево, Изуку уже давно сполз бы на землю, так как ноги отказывались его держать. Когда Каччан принялся облизывать отпечаток его собственной ладони у него на груди, зеленоволосый сдавленно застонал и еще сильнее вцепился в чужие плечи: он никогда не думал, что прикосновение к старому шраму может вызвать такое обжигающее удовольствие. Растворяясь в нем, он даже не сразу почувствовал, как горячая ладонь парня сжала его напряженный член. - Каччан! – испуганно ахнул Изуку, дернувшись. - Не рыпайся, - хрипло буркнул светловолосый и снова поцеловал его в губы. Когда друг успел стянуть с него штаны, Изуку не понял и даже не заметил этого, пока не ощутил прикосновение чужого горячего тела, задохнувшись от восторга, смешанного с ужасом. Кацуки потирался об него всем телом, сильнее вдавливая в дерево и не давая и слова произнести, крепко запечатав рот своими губами и языком. Зеленоволосому оставалось лишь крепче цепляться за чужие плечи и отвечать на яростные поцелуи, все сильнее прижимаясь к горячему телу, стремясь получить больше восхитительных прикосновений, от которых дрожали колени, а внизу живота все скручивалось в тугой горячий узел. Внезапно Кацуки резко отстранился, принявшись грубо ругаться. Изуку несколько раз моргнул, облизываясь и пытаясь понять, что произошло, когда его слуха достиг взволнованный голос. - Изуку, где ты? Юноша замер и задохнулся от ужаса, чувствуя себя так, как будто его окатили ледяной водой. - Дракон их всех задери! Поубиваю на хер! – ругался Кацуки, тяжело дыша и пытаясь завязать штаны, - не стой столбом, Деку! Или хочешь, чтобы твои дурацкие друзья увидели тебя в таком виде?! Зеленоволосый испуганно замотал головой и принялся поспешно затягивать завязки на штанах. -Кацуки, Изуку! – послышался еще один взволнованный голос. - Заткнись, тупая ящерица! – гаркнул в ответ светловолосый, справившись наконец-то со своей одеждой. Изуку лихорадочно застегивал рубашку, путаясь в мелких пуговицах. - Кацуки, Изуку с тобой? – снова раздался голос Теньи. - Да, куда он денется, - недовольно ответил светловолосый, окидывая юношу взглядом. Покачав головой, он шагнул ближе и поднял ворот рубахи Изуку, после чего недовольно цокнул. Юноша покраснел и попытался пригладить волосы – ему все казалось, что они стоят дыбом от волнения. Когда из ближайших кустов с громким треском выбрались взволнованные Эйджиро с Теньей, Кацуки лишь недовольно нахмурился и отвернулся, подняв брошенный другом хворост и принявшись добавлять туда ветки. Изуку же растерянно оглядывался, отчаянно краснея и не зная, куда деться. - Все в порядке, Изуку? – обеспокоено спросил Тенья. - Да, да, - поспешно кивнул юноша и бросился собирать дрова, чтобы скрыться от любопытных взглядов спутников. В этот вечер он сидел еще дальше от костра, чем обычно, и старался не встречаться взглядами с друзьями, почему-то боясь, что стоит им посмотреть на него, и они обо всем догадаются. А на следующий день они, наконец, добрались до входа в Черное ущелье – действительно ничем не выделяющегося, едва заметного между двумя небольшими холмами.