Можно мне с тобой... стать героем?

Очако не видела, как Изуку упал. К тому моменту, когда она добралась до собравшихся толпой и что-то взволнованно выкрикивающих спутников, зеленоволосый уже лежал без сознания. Драконы и люди галдели и суетились, не представляя с какой стороны подступиться к распластанному на земле юноше. Юная ведьма, протиснувшись мимо Теньи и, наконец, разглядев в каком состоянии был друг, ахнула и прижала трясущиеся руки к груди. Вся одежда на левой стороне тела Изуку превратилась в лохмотья, едва прикрывая неестественно покрасневшую кожу. Бинты на левой руке, как будто оплавились, местами смешиваясь с такими же оплавившимися лоскутками кожи. Девушка не могла представить, что могло нанести такие раны, а потому не знала, как их теперь лечить. - Это тот ублюдок в черном? – возмущенно рыкнул Эйджиро, - мы должны его найти! - Но как же Изуку? – взволнованно спросила Мина, заглядывая через плечо темноволосой. - Ему нужна помощь! – воскликнула Очако, - я… я никогда не видела таких ранений. - А лучший лекарь среди нас Изуку, - с некоторой досадой смешанной с волнением заметил Шото, - но Очако, тебе придется постараться. - Нет, уходим. Пока они не пришли в себя, - рявкнул Кацуки, вскакивая на ноги и едва заметно поморщившись, - все лишнее оставляйте здесь. Ты, бесполезный дурак, лететь сможешь? Длинный палец едва не уткнулся в нос виновато хлопающего глазами Денки. - Нет, он… оно сломало мне руку, - признался дракон. - Бестолочь! – недовольно рявкнул светловолосый, - с собой можно взять только оружие, все остальное оставляйте здесь. Вы тоже, столичные олухи! Слышали? - Кацуки, твои ноги… - неожиданно проговорил Эйджиро, хмурясь. Светловолосый опустил глаза, окидывая себя взглядом, а потом упрямо мотнул головой. - Ух… - Он тебя тоже достал? – перебил его Ханта. - Я сказал, уходим! – рявкнул Кацуки, не обращая внимания на встревоженные взгляды и разливающуюся по телу боль – ему не удалось полностью отразить удар ублюдка в черном. - Что ты собираешься делать? – поинтересовался Шото, глядя на недовольного варвара, - почему ты думаешь, что они вернутся? - Им нужен меч Всемогущего, и теперь они знают, где его искать, - нехотя объяснил парень, - поэтому нужно убраться отсюда подальше. Этот безмозглый недодракон сломал руку, так что лететь придется на двух. - Сначала надо обработать раны Изуку! И твои! – упрямо покачала головой Очако, свирепо уставившись на Кацуки. - Ты знаешь, как и чем? Знаешь, что это за магия? – рявкнул тот в ответ. - Изуку говорил, что этот человек уже ранил его и чем-то он обработал рану. Значит, у него что-то есть, - поспешно вмешался Тенья. - Я поищу! Я тоже кое-что могу, - выкрикнула юная ведьма и бросилась туда, где остались сумки подоспевших на помощь парней. За спиной раздался раздраженный рык светловолосого, но больше он ничего не сказал, следя за тем, как его отряд избавляется от лишних вещей и готовится к путешествию обратно. Очако схватила сумку друга и поспешила обратно, пока варвар не передумал и не улетел на своем драконе, прихватив и раненного Изуку. Зеленоволосый по-прежнему был без сознания, но дыхание у него было ровным, да и крови нигде не было видно, если не считать незначительных царапин и порезов. На фоне алой кожи, они казались почти незаметными и несущественными. Надо бы снять разорванную одежду, тщательно обмыть пострадавшие участки водой, а затем обработать мазью и забинтовать чистым полотном, но… поблизости не было ни одного ручья, да и девушка не могла бы поручиться за его чистоту, особенно если учесть недавно развернувшийся здесь бой. И чистых бинтов не хватит на перевязку. Нахмурившись, юная ведьма окинула друга взглядом, а потом решительно отложила в сторону сумку. Она не знала, какую мазь из запасов Изуку выбрать, но точно знала, что с лекарствами юноши стоит быть очень осторожной. В конце концов, только он сам знал, что туда намешано и как это должно работать. Вздохнув, она решительно потянулась к остаткам рубахи, местами прилипшей к коже. - Что ты делаешь? – раздался над ухом недовольный голос Кацуки. Вздрогнув, она окинула возвышающегося над ней парня хмурым взглядом, а потом вернулась к своему занятию. - Я не знаю, какую мазь выбрать, а у Изуку есть и очень опасные смеси. Но я ведьма и кое-что могу и без травок. Куда мы полетим? - В мое поселение, - буркнул светловолосый. - Почему Изуку не встает? Ведь на нем нет ран, – поинтересовалась Мина, закончившая выбрасывать все лишнее из своей сумки – точнее просто бросившая сумку, под гневным взглядом командира. - Потому что он ранен, - поспешил ответить Ханта. Очако вскинула взгляд и обнаружила себя окруженной целой толпой, даже Денки поскуливающий от боли, пока Эйджиро вправлял ему руку и туго приматывал ее к какой-то палке, не спускал любопытного взгляда с нее. - Давай быстрее, ведьма, - поторопил ее Кацуки, - делай, что собиралась, и уходим отсюда! - Что у него с левой рукой? – спросил Шото. - Этот дурак прыгнул со скалы и скользил по склону на этой руке, - мотнул головой варвар, пристально следя за каждым движением девушки. Под внимательным взглядом красных глаз Очако чувствовала себя неуютно и еще больше смущалась. Ей никогда не приходилось раздевать парня, и уж тем более она не думала, что ей придется это делать под множеством любопытных взглядов. И это будет парень, который ей нравится. Когда рубаха была снята, девушка нахмурилась и на мгновение замерла, рассматривая обнаженную грудь Изуку. Покрасневшая от непонятной атаки кожа на левой стороне, израненная левая рука, но больше всего ее поразила отметина в виде ладони прямо в центре груди. Отметина выглядела странно, как будто юноша получил ее давным-давно, еще до этой схватки. Но… откуда? Неужели Изуку уже сталкивался с этим противником? Почему тогда ничего не рассказал? - Изуку уже дрался с ним раньше? – озвучил ее мысли Тенья. - Нет, это же мет… - Заткнись! – неожиданно рявкнул Кацуки, - ведьма, чего ты копошишься? Делай, что собиралась! Или его надо целиком раздеть? - Нет! - поспешно мотнула головой девушка, чувствуя, как щеки заливает румянец, - ноги не так пострадали, кожа не такая алая, как на груди и руке. Я… этого достаточно. Сосредоточившись, Очако выудила один из амулетов, висевших на груди, и, сжав его в ладони, зажмурилась, вытянув вторую руку над телом друга. Вокруг ладони, плавно двигавшейся вдоль тела раненного, появилось теплое свечение, едва касавшееся покрасневшей кожи. - На Изуку не действует магия, - неожиданно заметил Шото, - тогда зачем это? - Именно поэтому я не могу его полностью вылечить, - не открывая глаз, напряженно произнесла девушка, - но я могу замедлить ухудшение, если оно есть. И не позволить ранам воспалиться, до тех пор, пока его не смогут вылечить настоящие лекари. Или он сам не придет в себя, чтобы сказать, что нужно делать. К тому же Изуку восприимчив к магии, но она действует на него совсем-совсем слабо. - Заткнись, двумордый! Не отвлекай ее! - Ты думаешь, они вернутся прямо сейчас? – не обратив внимания на оскорбление, спросил Шото. - Нет, но нам придется сделать хотя бы один привал по пути в деревню, - нехотя ответил Кацуки. - Если мы полетим через горы, то не придется, - заметил Эйджиро. - А если ты рухнешь, то мы нахер все убьемся, - отрезал варвар. - Эй, я не такой слабак! Я смогу это сделать, даже с дополнительным весом, - обиженно произнес красный дракон. - Если бы этот лопух с молниями не сломал руку, тогда да, - мотнул головой светловолосый, - но не с двумя оставшимися драконами. - А если лететь ночью? – не унимался Эйджиро, - мы с тобой уже летали. И над горами тоже. Или ты боишься, Кацуки? Потому что он с нами? - Заткнись! Когда это я боялся?! Не болтай лишнего, ящерка! Эта розовая пигалица не сможет лететь ночью, и быстро устанет от лишнего веса, - возмущенный Кацуки сверлил своего дракона угрожающим взглядом. - Я не такая слабая, - попыталась было возразить Мина, но замолчала под горящим взглядом алых глаз. - Ты закончила, ведьма? - Да, но нужно будет попозже повторить, - устало произнесла Очако, неуверенно поглядывая на друзей – она боялась лететь на драконе, но видимо, никто не будет ее спрашивать. - Все, тогда отправляемся! Ханта, Кьека, бесполезный дракон и ты, двумордый, полетите на Мине. Я, Деку, ведьма и рыцарь с Эйджиро. Лишнее оружие тоже нам. - Может лучше Очако с нами, а Шото с тобой, Кацуки? Она легче, - почесав макушку, предложил Ханта. - Нет, мы не будем останавливаться только потому, что эта ведьма должна снова колдовать над Деку, - отрезал Кацуки, - все! Хватит болтать! - Лекарства Изуку нужно взять! – вцепившись в сумку друга, заявила Очако, спиной невольно прижимаясь к стоявшему позади Тенье и радуясь, что хотя бы он будет рядом с ней на красном драконе. Кацуки вырвал из ее рук сумку и принялся рыться в ней, выбрасывая испорченные вещи, пучки собранных в пути трав и еще кучу непонятного хлама. Когда парень наткнулся на стопку мятых листов, он некоторое время сверлил их недовольным взглядом, потом затолкал обратно вместе с пузырьками и баночками с готовыми мазями и смесями. После чего наклонился и стащил с юноши обувь, приказав разуться и всем остальным. На дракона Очако влезала с опаской, цепляясь за оказавшуюся удивительно теплой чешую. Устроившись по другую сторону от уложенного на зеленом плаще в углублении между крыльями Изуку, Очако опасливо огляделась, не представляя за что можно будет держаться. - Цепляйся за шипы по бокам, - буркнул Кацуки, на мгновение оглянувшись. Кивнув, девушка лихорадочно вцепилась в небольшие шипы и немного расслабилась, чувствуя, как за спиной уселся Тенья. - Я тебя удержу, - пообещал парень. И все равно когда мощное тело красного дракона содрогнулось от ударов больших крыльев и неожиданно оторвалось от земли, она не удержалась от крика, крепко зажмурившись и прижавшись к другу. - Как жаль, что Изуку без сознания, - раздался где-то недалеко удивительно невозмутимый голос Шото, - он так мечтал прокатиться на драконе. Красный дракон фыркнул, а сидевший впереди Кацуки недовольно зарычал. *** В поселение драконов они прибыли ранним утром, когда заря едва-едва занималась. Обессиленные драконы едва не рухнули на землю, даже не пытаясь сделать приземление менее жестким. Жители столицы и раненный Денки, не успевший ухватиться за что-нибудь, попадали от неожиданного столкновения. К счастью, Кацуки оказался достаточно быстрым и ловким, чтобы удержать бессознательное тело Изуку, так и не пришедшего в себя. Зеленоволосый тяжело дышал и обливался потом, а алая кожа буквально горела. Именно поэтому путники вынуждены были лететь всю ночь, поскольку магия Очако не помогала, как бы юная ведьма ни старалась. На шум из дома, возле которого и рухнули драконы, выскочили мужчина и женщина, взволнованно бросившиеся к прибывшим путникам. Очако, едва стоявшая на ногах, не пыталась уследить за разговором, лишь отметив удивительное сходство высокой светловолосой женщины, от души влепившей подзатыльник грозному варвару, стоило ей увидеть раненного, и самого Кацуки. Мужчина же поспешил куда-то в темноту, чтобы довольно быстро вернуться с какими-то людьми. Все говорили и кричали одновременно, выдохшиеся драконы лежали там же, где и приземлились, вяло порыкивая, а путников быстро разобрали по домам, столичных гостей утащив в дом главы поселения, чтобы тут же уложить спать – вымотавшиеся спутники даже отказались от еды. Проснулась Очако лишь к полудню следующего дня, от ставшего знакомым и даже привычным недовольного ворчания Кацуки. Едва разлепив веки, девушка сонно нахмурилась и хотела было повернуться на другой бок, чтобы поспать еще, но неожиданно вспомнила об Изуку и выскочила из мягкой постели, на ходу накидывая свой грязный плащ, валявшийся рядом на полу. - Кацуки, как Изуку? – выкрикнула она, оказавшись во дворе дома старейшины и бросаясь к о чем-то спорившему с Инасой светловолосому. - Доброе утро, Очако, - вежливо поприветствовал юную ведьму Шото, - Изуку спит, с ним все будет хорошо – местный лекарь уже знает, как помочь с лечением. Облегченно выдохнув, девушка улыбнулась и спросила: - Мы можем навестить его? - Нет, пока этот олух не поправится, - буркнул Кацуки, чуть повернув голову в ее сторону. Он выглядел на удивление бодрым и почти невредимым, если бы не выглядывавшие из-под потрепанных коротких штанов белые повязки, обхватывающие его лодыжки. Ему удалось почти полностью отразить необычную магию противника, защитив голову, грудь и живот, однако ноги все же зацепило, хоть и не так сильно, как Изуку. Поэтому на нем сейчас были свободные штаны, спускавшиеся чуть ниже колен, и не было обуви. - Кацуки, ты должен позволить мне это! – вскричал Инаса, размахивая руками и разглядывая парня горящими глазами. - Ты же знаешь, что меч сам выбирает себе владельца! – возмутился светловолосый, - чтобы меня потом обвинили в том, что с дурным сыном старейшины что-то случилось? - Как будто тебе есть до этого дело, - фыркнул собеседник, - но все слышат, что я сам этого хотел. Ну, давай, Кацуки! Тебе же самому интересно! Или ты проявляешь заботу обо мне? Это неожиданно! - Хватит нести чушь! С какой стати мне заботиться о тебе, болван! На, и не жалуйся! Выхватив из потрепанных ножен новый клинок, парень протянул его рукоятью вперед восторженно замершему Инасе, не сводя с того пристального взгляда алых глаз. - Мне кажется, он этого и добивался с самого начала, - прошептал Тенья, наклонившись к Шото. Принц кивнул, а Очако нахмурилась. Высокий сын старейшины ухватился за рукоять меча и взмахнул им над головой. Почти сразу же раздался треск, за которым последовал громкий, болезненный крик, а в воздухе запахло паленым. Легендарный меч валялся на утоптанной земле, а отброшенный неведомой силой Инаса восторженно тряс обожженной ладонью. - Настоящий! Это настоящий меч! – завопил парень, снова бросаясь к великолепному оружию, но не пытаясь больше к нему прикоснуться. - Конечно, настоящий, - надменно фыркнул довольно скалящийся Кацуки, подбирая оружие. - Но я всегда лучше думал о Всемогущем, - заметил Инаса, - кто бы мог подумать, что легендарный меч выберет такого засранца, как ты. - Согласен, - кивнул Тенья, - я не сомневался, что меч будет принадлежать Изуку. Он – великий герой. - Позволишь взять его? – поинтересовался Шото, протягиваю руку к мечу. - Шото! – взволнованно воскликнула Очако, - он же может ранить тебя! Я… я имею в виду меч! - Если он не будет пытаться отобрать его силой, то не захочет, - хмыкнул Кацуки, протягивая меч принцу. Движения Шото были плавными и очень осторожными, но все равно и он от неожиданности выронил меч, тряся обожженной ладонью. - Я видел красные молнии, - пробормотал парень. - Да, я теперь тоже увидел! – довольно потирая руки, воскликнул сын старейшины, - в этом мече есть какая-то магия. Кацуки, ты уже направлял через него свое пламя? - Да, - кивнул светловолосый, удовлетворенно убирая меч в ножны. - Я вызываю тебя на поединок! Когда твои раны заживут, будем биться на мечах на арене, - решительно заявил Инаса. - Да хоть сейчас, - фыркнул Кацуки, а потом неожиданно серьезно добавил, - но я не буду использовать меч Всемогущего. - То есть? Кацуки, ты же не трусишь? Что значит, не будешь? - То и значит, - пожал плечами парень, - я видел силу этого меча и не буду использовать его в дурацком поединке. К тому же, это будет не интересно, потому что ты сразу же проиграешь. - Ха, ты не всегда побеждаешь меня! - Нет, я не буду биться этим мечом, - качнул головой Кацуки и развернулся, - скажешь, когда будешь готов к поединку. - Кацуки! – возмутился Инаса. - Когда мы сможем навестить Изуку? – перебила его Очако, спеша за светловолосым. - Когда этот дурак придет в себя, - проворчал тот, не оборачиваясь. Девушка расстроено остановилась, провожая взглядом высокую фигуру в алом плаще. - Тебе не стоит вызывать его на поединок с мечом Всемогущего, - заметил за ее спиной Шото. - Почему это? Я такой же сильный воин, как он, - недовольно ответил сын старейшины. - Я знаю, но я видел его в бою с этим мечом. Он разрубил им на части тварь, которую не могли одолеть драконы. Почти не применяя собственную магию, так как она на них не действует. Если бы не невероятная живучесть и темный туман, та тварь не ушла бы. К тому же, я уверен, он не использовал полную мощь оружия, чтобы не зацепить остальных. - Не представляю, чтобы Кацуки сдерживался в бою, - фыркнул Инаса. - Пока мы ждали их, мы видели силу меча, - вмешался в беседу Тенья, - в какой-то момент в небо поднялась волна алого пламени. Настолько высокая и мощная, что мы разглядели ее с поляны перед Черным ущельем, почти в дне пути от того места, где были Изуку с Кацуки. - Но была и сила Изуку, - неожиданно заметила Очако, нахмурившись, - я до сих пор не могу поверить, что меч Всемогущего достался этому варвару, а не Изуку. - Я думаю, что меч Всемогущего слушается и Изуку тоже, - пожал плечами Шото, - но Кацуки в этом никогда не признается. - Ты думаешь, у меча Всемогущего может быть два владельца? – нахмурился Инаса. - Нет, не два, владелец – Кацуки. Но если будет необходимо, Изуку он тоже подчинится, я так думаю, - пояснил принц, - меч самого Изуку тоже откликнулся на силу Кацуки, хотя я не почувствовал в нем никакой магии. - Придется ждать, пока Изуку придет в себя и расскажет, - решительно произнес Тенья. - И почему нас к нему не пускают? – обиженно воскликнула Очако, зябко передернув плечами, - мы его друзья и волнуемся за него. - Он скоро поправится, - улыбнулся Инаса, - больные у нас поправляются от одного вида нашего лекаря. Однажды, заезжий странник сбежал от него на костылях, как только пришел в себя после перелома ноги. Позже он приезжал еще раз и даже не хромал. Карие глаза ведьмы испуганно расширились, а руки взметнулись вверх в взволнованном жесте. - Не пугай Очако, - сурово попросил Тенья, - с Изуку все будет хорошо, не волнуйся Очако. - Ха-ха-ха-ха, конечно будет! Я думаю, он даже продержится дольше остальных, раз дружит с Кацуки, - громко рассмеялся Инаса, - что ж гости, пора и пообедать! Пойдемте! *** Изуку разлепил глаза и попытался сесть, но со стоном повалился обратно, чувствуя, как всю левую часть тела пронзила боль. - Ты очнулся? – раздался над ухом тонкий детский голос, - тебе очень больно? - Надо сказать маме и брату, - присоединился к нему еще один детский голос, после чего послышался топот ножек. - Махоро сейчас позовет маму и братика, - произнес первый голос. Приоткрыв один глаз, Изуку разглядел склонившегося над ним маленького мальчика с пышной копной каштановых волос. В карих глазах светилось сочувствие. - Где я? – удалось прохрипеть зеленоволосому. - У нас дома. Лекарь лечит тебя уже несколько дней, но ты все время спал. Братик ругался, а мама злилась и волновалась, - объяснил незнакомый мальчишка. - Изуку ты пришел в себя! – раздался громкий и очень знакомый голос. Несмотря на боль, юноша подскочил и удивленно уставился на вошедшую в комнату женщину. - Госпожа Мицуки, - расплылся он широченной улыбке, - я рад вас видеть! - А уж как я рада тебя снова увидеть! Хотя, признаюсь, не ожидала, что ты заявишься к нам в таком виде, - улыбнулась женщина. - К вам? То есть мы в вашем поселении? – пытаясь хоть что-то вспомнить, спросил Изуку. - Да, добро пожаловать, Изуку! - А Каччан? Где Каччан? И мои друзья? С ними все в порядке? - Успокойся и ложись, Изуку, тебе еще рано вскакивать с постели, - решительно произнесла Мицуки, мягко, но настойчиво укладывая его обратно в кровать, - Кацуки с Эйджиро отправились на охоту, а твои друзья в доме старейшины. С ними все в порядке, хотя мой паршивец тоже ранен, но это пустяки, по сравнению с тобой. - А Кьека, Денки, Ханта и Мина? - С ними тоже все хорошо, - улыбнулась женщина, - лучше подготовься, я отправила Масару за лекарем. Изуку облегченно выдохнул и расслабился – все живы, и они каким-то чудом добрались до поселения Каччана, а значит, все будет хорошо. - Ты странный, - раздался рядом звонкий голос, - ты улыбаешься. - Эм… я рад, что с моими друзьями все хорошо, - неловко пояснил юноша. - Но к тебе сейчас придет лекарь, - заметила маленькая девочка с двумя пышными хвостиками. - Он страшный, - робко заметил мальчишка. Зеленоволосый пристальнее вгляделся в детей, не сводящих с него любопытных взглядов. Что-то в них было знакомое. Волосы у девочки были того же цвета, что у Каччана и госпожи Мицуки, хотя глаза были карими. Теплыми, как… как у господина Масару. - Они… - А ты не знал? – удивленно спросила женщина, - это Махоро и Кацума, мои младшенькие. Двойняшки. - Каччан ничего не сказал мне! – возмущенно вскричал Изуку, снова вскакивая на постели, - почему он не сказал, что у него есть братик и сестричка?! Мицуки весело рассмеялась, прижимая к себе малышей. - Сколько им? - Четыре, - улыбнулась женщина, - ты был чуть старше, когда мы встретились впервые. Ты был таким хорошеньким с этими зелеными кудряшками, пухлыми щечками с веснушками и круглыми глазенками! Изуку смущенно отвел глаза, он всегда краснел, когда кто-то начинал вспоминать, каким он был в детстве. Некоторые до сих пор пытались потрепать его по щекам, которые и сейчас были слишком круглыми на его взгляд. - Ты превратился в настоящего воина, - заметила Мицуки, - сильный и смелый. И, к сожалению, такой же безрассудный, как и Кацуки. - Раненому нужен покой, - раздался от двери скрипучий голос. - Конечно-конечно, господин лекарь, - поспешно согласилась Мицуки и, подмигнув Изуку, покинула комнату, уведя малышей с собой. Изуку робко улыбнулся, но разглядев вошедшего испуганно замер. Старый, сгорбленный старик был очень высок, пусть время неумолимо гнуло его к земле. На сморщенном лице ярко выделялись выцветшие светлые глаза, в которых светился острый ум и какая-то беспощадность, от которой мурашки бегали по спине. - Ты, наконец, пришел в себя, паршивец, - в голосе лекаря казалось, прозвучало разочарование, - но это хорошо, покажешь мне, как готовить ту мазь от ушибов, что нашлась у тебя. Юноша неуверенно кивнул. - Сядь, - приказал старик, подходя ближе и закатывая рукава длинной рубахи, - надо осмотреть твои ожоги. - Ожоги? – удивленно переспросил зеленоволосый. - Этот красноглазый дикарь сказал, что ты невосприимчив к магии, но это не значит, что тебе можно бросаться под удар магии разрушения, - фыркнул лекарь, принимаясь разматывать бинты, - если хочешь жить, конечно. - Магия разрушения? Никогда не слышал о такой… - Откуда же тебе было слышать, - едко заметил старец, - едва вылупился, а уже туда же, мнит, что все знает. Книжек начитался небось, и думаешь, что самый умный. Движения старческих рук были ловкими и легкими, пусть лекарь и не особенно осторожничал. Изуку хмурился и размышлял о битве, пытаясь понять, как он не догадался о магии человека в черном. И как хорошо, что он бросился между ним и Каччаном, ведь если эта магия достала его, то Каччан наверняка погиб бы. От этой мысли по телу прошлась неприятная дрожь, заставляя парня сильнее нахмуриться. - Ожог заживает, но пройдет еще какое-то время, прежде чем, кожа восстановится, - раздался ворчливый голос старика, - повязки можно будет снять через несколько дней, хотя левая рука будет заживать чуть дольше, но… ты и сам, небось, поймешь. И варвара своего в узде держи. Пусть не трогает тебя пока. - А? – удивленно вскинулся Изуку. Узловатый длинный палец ткнул куда-то между его шеей и плечом. - Не похоже, что враг оставил тебе эти метки, - хмыкнул старик, сверкнув глазами. Юноша охнул и на мгновение испугался, что его кожа занялась огнем – такой волной смущения окатило его. Зажмурившись и сгорая от стыда, он неловко кивнул. - И придумай что-нибудь для смазывания, ты же вроде травник, - насмешливо буркнул старик, закончив с перевязкой и собирая горшочки и бинты в сумку. Изуку спрятал лицо в ладонях и снова кивнул. Не говорить же старому лекарю, что он уже думал об этом и даже прикинул состав на основе масла для рук – у его матери было такое, и мальчишкой он часто фыркал и кривился от отвращения, когда мама смазывала им сморщенную, шелушащуюся от постоянного копошения в порошках кожу детских ладошек. - Деку, наконец-то очнулся, - раздался от двери ворчливый голос. - Каччан! – вскинулся Изуку, поспешно оглядывая друга, а то с него сталось бы и с серьезными ранами сбежать на охоту. - Ты видел, что творят твои безмозглые ящерицы, паршивец? – проскрипел лекарь, которому массивная фигура парня перекрывала выход. - Чего тебе, старик? - Если этот золотой дурак не успокоится, то его рука отвалится, - хмыкнул старец, оттесняя Кацуки прочь, чтобы выйти. - Ну и пусть отваливается, - равнодушно пожал плечами светловолосый, выпуская лекаря. - Каччан, так нельзя! – воскликнул юноша, - Денки – твой дракон! И ты должен о нем заботиться! - Заткнись, Деку! Мне и даром не нужен этот тупица. Будет махать сломанной рукой, сам будет виноват, когда она отвалится. Что сказал старик? Изуку нахмурился и взволнованно закусил губу, переживая о золотистом драконе, но неожиданный вопрос друга вывел его из задумчивости. Каччан редко проявлял заботу о ком-либо. *** Юношу совсем не выпускали из уютной, небольшой комнаты в доме семьи Каччана, хотя не то, что бы он смог далеко уйти. Покрасневшая кожа восстанавливалась быстро – местный лекарь оказался действительно очень хорош, и Изуку даже не отказался бы поучиться у него, но сил на лечение уходило гораздо больше, чем можно было ожидать. Старик объяснил это тем, что ранение все же магическое, и пусть Изуку спасла почти полная невосприимчивость к магии, это не означало, что раны будут заживать, как обычно. Поэтому-то юноша почти постоянно спал, лишь изредка просыпаясь, чтобы поесть и поболтать с младшими братом и сестрой Каччана, иногда послушать ворчание друга и один раз застать пришедших в гости друзей. На удивление варвар, тоже попавший под удар человека в черном, восстанавливался быстрее, уже через день выбросив бинты, окутывавшие ноги. Лекарь на это фыркнул и пожал плечами, сказав, что зараза к заразе не липнет, а Изуку понял так, что друга спасла собственная магия – большую силу удара он отразил мечом Всемогущего, а от остатков его тело защитилось собственным огнем. На четвертый день такого заточения (которое местный лекарь считал лечением), Изуку готов был выползти в окно (если не хватит сил выпрыгнуть) и куда-нибудь сбежать. Впрочем, чувствовал он себя намного лучше и верил, что у него хватит сил пройтись не только по довольно большому дому семьи Бакуго, но и погулять на улице. - Хочешь сходить на озеро, Деку? Раздавшийся от двери голос застал его врасплох, и Изуку, пытавшийся выбраться из постели, запутался в покрывале и с грохотом приземлился на пол. - Так не терпится? – насмешливо поинтересовался Кацуки. - Заткнись, Каччан! – буркнул юноша, - я уже готов в окно прыгать. - Здесь не высоко, так что это бесполезно, - заметил светловолосый, - лучше идем на озеро. - А госпожа Мицуки? – неуверенно поинтересовался Изуку, - и… на озере могут быть твои друзья, а они расскажут ей. - Никого не будет. Это маленькое озеро возле водопада, там редко кто-то бывает. К югу от поселения есть другое, намного ближе и намного больше. Там еще и скала есть, откуда мы прыгали в детстве, так что все собираются на нем. Но сегодня почти все поселение будет на арене, - пожал плечами Кацуки. Арена? Что это? Впрочем, прямо сейчас Изуку гораздо больше интересовало маленькое озеро с водопадом – ему надоело мыться из миски. - Идем! – решительно кивнул зеленоволосый, наконец-то выпутавшись из покрывала. По дороге к озеру они действительно почти никого не встретили: то ли Кацуки выбирал такой путь, то ли почти все жители поселения действительно собрались на таинственной арене, еще больше разжигая любопытство юноши. В какое-то мгновение он даже готов был предложить Каччану сходить сначала туда, но все же решил, что не хочет показываться в таком жутком виде соплеменникам друга. Ему не хотелось выглядеть грязным оборванцем или бродягой, тем самым опозорив еще и жителей столицы. Озеро действительно оказалось не очень большим, но довольно глубоким. Спрятавшееся между двух холмов, окруженное прозрачным березовым лесом, оно было идеальным укрытием, и Изуку просто не мог представить, чтобы местные мальчишки обделили его своим вниманием. Он бы таскался сюда каждый день, будь он снова ребенком. Пока Кацуки, бросив прихваченные с собой вещи, раздевался, Изуку заворожено вслушивался в шум небольшого водопада, заглушавшего даже стрекот цикад. - Деку! – позвал его друг. Встрепенувшись, юноша неожиданно рассмеялся и поспешил присоединиться к Каччану, с удовольствием погружаясь в прохладную воду. Все еще не зажившие царапины на левой руке пощипывало, но странный ожог, доставшийся от человека в черном, совсем не беспокоил, и Изуку расслабился и позволил себе плескаться в озере, приняв вызов Каччана на водяной бой. Усталый, но чистый до скрипа, юноша выполз из озера лишь спустя час, обессилено повалившись на мягкую траву на берегу озера. Нужно было обязательно помазать и снова перевязать раны на левой руке, когда они вернутся. А еще стоило бы постирать одежду – госпожа Мицуки выделила ему мягкую рубаху и легкие штаны, и они провоняли травами и потом за время лечения, но это может подождать. Еще хотя бы чуть-чуть. - Эй, Деку, как твои ожоги? – неожиданно спросил Кацуки, присев рядом. Изуку удивленно вскинул брови – Каччан обычно не проявлял заботу, а тут уже дважды за один день. - Все хорошо. Они больше не болят, но вот левую руку надо будет перевязать, - улыбнулся юноша. Светловолосый оценивающе оглядел его, а потом неожиданно наклонился и прижался к его губам. Изуку вздрогнул и решительно отстранил друга, чувствуя, как щеки заливает румянец. - Каччан, мы не можем. Это… - Ты же сказал, что твои ожоги не болят, Деку, - возмутился светловолосый, - так в чем дело? - Эм, я… у нас нет никакой мази, и… - отчаянно краснея, Изуку отвел взгляд, - а без нее… не думаю, что получится. И… - Деку, я хочу тебя. И раз ты такая неженка, просто возьми меня, чтобы… - Нет! – решительно замотал головой Изуку, хотя от одной мысли, что он прикоснется к Каччану, будет делать с ним то, что тот делал с ним самим, по телу разлился жар, а член дернулся, - нет, это больно, и… я не буду без мази. Ой! Почувствовав, как сильные руки подхватывают его колени и задирают наверх, отрывая зад от мягкой травы, зеленоволосый позорно взвизгнул. - Я предлагал, теперь не жалуйся, неженка, - прорычал Кацуки, решительно наклонившись и укусив его за ягодицу. - Каччан, что… что ты делаешь? Ааах… Изуку зажмурился, вцепившись в мягкую траву, и боясь, что еще немного и он просто умрет от стыда. Кацуки облизывал сжавшееся колечко мышц, обдавая влажную кожу горячим дыханием, и юноша буквально чувствовал, как от каждого движения горячего языка по телу расходятся язычки удовольствия. Когда чужой язык скользнул внутрь, он не удержался от скулящего стона, выгнувшись на траве и еще сильнее зажмурившись. Светловолосый довольно хмыкнул, неожиданно отстранился и снова укусил напряженную ягодицу, наверняка оставляя след. - Деку, держи свою ногу, - хрипло приказал парень, отпуская правую ногу Изуку. Тот удивленно распахнул глаза, не понимая, что от него хочет друг, но послушно подхватил себя под колено, лишь спустя мгновение осознавая, в какой позе оказался. Впрочем, от разливающегося горячей волной стыда его довольно быстро отвлекли возобновившиеся движения чужого языка и присоединившиеся к ним длинные пальцы. - Деку, не сжимайся, - недовольно пробурчал Кацуки, отстраняясь. Изуку мотнул головой – как будто он мог это сделать, а потом снова неожиданно ахнул, когда почувствовал, как горячий язык прошелся по его члену. Посмотрев вниз, он встретился взглядом с горящими алыми глазами и шумно сглотнул, чувствуя, как тело охватывает желание, а внизу живота все сильнее затягивается горячий узел. Облизнувшись, он невольно потянулся вперед, и Кацуки прекрасно понял его движение, отпустив ногу и приподнявшись повыше, чтобы поцеловать его. Изуку довольно застонал и ответил на поцелуй, вцепившись руками в светлые волосы. Волна удовольствия, прошившая его, казалось, насквозь заставила его прервать поцелуй и удивленно охнуть. Кацуки нахмурился и чуть отодвинулся. - Больно? Юноша замотал головой и закусил припухшую губу, чувствуя, что щеки начинают гореть еще ярче. Он просто не представлял, как признаться в том, что только что почувствовал, но… если он ничего не скажет, то это может не повториться – а ведь и сейчас сильные пальцы продолжали поглаживать его изнутри. Сверкнув зелеными глазами, он выдавил: - Приятно, там внутри. Когда ты прикоснулся… По губам Кацуки расползлась хищная усмешка, и он впился в юношу пристальным взглядом, принявшись сосредоточенно оглаживать его пальцами. В какой-то момент зеленоволосый снова довольно выдохнул, зажмуриваясь и чуть выгибаясь, стараясь удержать прикосновение подольше. - Так, да, Изуку? Торопливо кивнув, юноша снова потянулся за поцелуем, вцепившись в сильную спину парня и довольно постанывая каждый раз, когда по телу разливалось удовольствие от сильных пальцев, нажимавших на что-то внутри него. Напряжение внизу живота нарастало, и в какой-то момент он потянулся вниз, чтобы обхватить болезненно возбужденный член, но Кацуки оторвался от него и отбросил его руку. - Ну, нет, Изуку. Не так. Ухмыльнувшись, парень вытащил из него пальцы и, сплюнув на ладонь, размазал слюну по собственному стоящему члену и лег на спину. - Иди сюда, Изуку, - сверкая глазами, позвал он. Затуманенный страстью мозг отказывался работать, и Изуку удивленно скользил взглядом по великолепному телу развалившегося рядом Каччана, не понимая, чего тот от него хочет. - Деку, - в голосе Кацуки появились рычащие нотки, - на коленях ты стоять не сможешь из-за своей дурацкой руки. Или потом будешь жаловаться, что я вбил тебя в землю. Так что иди сюда. Повинуясь настойчивым движениям чужих рук, юноша покорно перекинул ногу через Каччана, не отрывая взгляда от покачивающегося напряженного члена и невольно облизываясь. Интересно, а что если он оближет его также, как Каччан облизал его? Эта мысль захватила, и он попытался сползти вниз, но сильные руки дернули его вверх, прижимая к горячему телу, а чужие губы вновь обхватили его собственные. Изуку довольно застонал, снова запуская руки в колючие светлые волосы и потираясь ноющим членом о твердый живот. Ощутив прикосновение горячего члена к влажному входу, он невольно задрожал от предвкушения, подаваясь назад и подчиняясь движениям чужих рук. В этот раз давление и жжение от проникновения оказались сильнее, и Изуку невольно зашипел, сжимаясь. - Расслабься, Изуку. Пусти меня, тебе же понравилось, - оторвавшись от его губ, настойчиво зашептал Кацуки, - давай. И я сделаю так, что ты будешь кричать. Зеленоволосый протяжно застонал, почувствовав, как чужая рука обхватила его член, и плавно опустился, прижимаясь бедрами к паху парня. - Да-да, вот так, Изуку, - довольно прорычал Кацуки, вцепившись в его ягодицы и покрывая поцелуями покрытые веснушками плечи, - а теперь двигайся. От хриплого, рычащего голоса по спине юноши разбежались приятные мурашки, и он невольно ответил на легкое движение чужих бедер под собой, наконец, осознав, чего хотел от него Каччан. Судорожно вздохнув, он пошире развел колени и, вцепившись в плечи парня, немного приподнялся и снова опустился, чувствуя, как внутри него скользит член. По-прежнему было больно и слишком туго, но сильная рука продолжала сжимать его собственную плоть, отвлекая, поэтому Изуку продолжил движения. А когда в очередной раз, опускаясь на твердый член, он выгнулся от разлившегося по телу острого наслаждения, юноша совсем забыл о боли, вновь и вновь стараясь, чтобы чужой член терся о то самое место внутри. Пальцы соскальзывали с влажной, покрытой потом кожи, и дыхание вырывалось вместе со стонами, каждый раз, когда Изуку опускался, прижимаясь к чужим бедрам и выгибаясь от наслаждения. Он слышал ответные рычащие стоны Каччана, и ощущал, как тугой узел внизу живота стягивается все сильнее, приближая момент, когда ослепительное удовольствие охватит все его тело, отчего его движения становились все быстрее и резче. До тех пор пока под зажмуренными веками не полыхнуло белым, а тело не прошило острейшей волной наслаждения, от которой, казалось, плавилось все внутри. Выплеснувшись на живот лежащего под ним Кацуки, юноша рухнул сверху, тяжело дыша и судорожно цепляясь за чужие плечи. Каччан под ним дышал также прерывисто и тяжело, потерявшийся в собственном удовольствии, Изуку даже не заметил, когда тот тоже кончил, лишь ощутил горячую влагу внутри. - Хорошо, что мы далеко от деревни, - хмыкнул Кацуки, - иначе тебя бы услышали. Изуку нахмурился, пытаясь понять, о чем говорит парень, потом неожиданно вспомнил, как выкрикнул его имя, когда его накрыл оргазм, и смущенно зарылся в изгиб между шеей и плечом Каччана. - А ты всегда громкий, - едва слышно пробормотал он. - Поэтому, я и привел тебя сюда, Деку, - ничуть не смущаясь, довольно заметил светловолосый. Юноша сначала возмутился тому, что друг заманил его сюда специально, а потом невольно улыбнулся и вздохнул. Его Каччан всегда был таким, и, наверное, именно поэтому он так нравился Изуку. - Каччан, когда мы поедем в столицу? – неожиданно спросил он. - Когда старый лекарь тебе разрешит. Если мы попытаемся уехать раньше, мать нас убьет, потому что тогда он будет надоедать ей. - Он хороший лекарь, - заметил юноша. - Конечно, - согласился Кацуки, - ведь иногда достаточно одного его вида, чтобы излечиться. Красный дурак удрал в горы, когда разодрал крыло, потому что испугался. Мне пришлось несколько дней ползать по камням, чтобы найти его и притащить обратно в деревню. Старик тогда приковал его цепями и держал так, пока рана совсем не зажила. - Ты разрешил это? – удивленно спросил Изуку, подняв голову и взглянув на парня. - Да, этот олух не хотел лечиться. А зачем мне нужен нелетающий дракон? По губам зеленоволосого расплылась довольная усмешка, которая стала еще шире, как только его собеседник нахмурился и вызывающе вскинул подбородок, угрожающе окидывая его взглядом алых глаз. Покачав головой, Изуку снова зарылся носом в шею парня, вдыхая его запах и плотнее прижимаясь к распластанному под ним телу. Оказывается, Каччан заботливый, а в детстве он этого не замечал. А еще он умеет краснеть и смущаться – Изуку видел это, когда госпожа Мицуки дразнила его, выговаривая за то, что «притащил свою пару в дом родителей в таком виде». Интересно, чего еще он раньше не замечал в Каччане? *** Очако разглядывала возбужденно галдевших жителей драконьей деревни, собравшихся вокруг места, которое они называли ареной. На самом деле это был просто неровный круг, вытоптанный сотнями ног чуть в стороне от поселения. Здесь мужчины из деревни обучали мальчишек приемам боя, здесь же устраивались всякие дружеские поединки и битвы за драконов. Или за девушек. Впрочем, такое происходило довольно редко – девушки драконьего племени отличались сообразительностью и предпочитали делать выбор самостоятельно, а чтобы выбранный жених не улизнул или не опасался проигрыша на арене, вовремя получали метку (реже ставили). Поэтому редкие, а оттого такие интересные поединки случались чаще из-за девушек, не принадлежащих драконьему народу – дочек торговцев, что постоянно вели дела с драконьими всадниками, или же бывало подобранных еще в детстве сирот (такое тоже случалось). Все это с веселой улыбкой юной ведьме рассказывала Ицука, пока они ожидали начала дружеского поединка – жители поселения хотели похвастаться боевыми навыками перед удивительными гостями из столицы – и совсем не замечала, как девушка бледнела с каждым словом. - Хватит, ты ее пугаешь, - хмыкнула Кьека, кивнув в сторону побледневшей Очако. - Никто не осмелиться вызвать на поединок принца, - пожала плечами рыжая, а потом все же добавила, - ну, кроме Инасы или Кацуки. - Инаса уже бросил ему вызов, - заметила Мина, взбудоражено наблюдавшая за начавшимся поединком, - но просто потому, что он хочет подраться. Он и командиру бросил вызов недавно. - Правда? И когда состоится бой? – заинтересовался Денки, время от времени недовольно потряхивая перевязанной рукой. - Хватит, дурак! Иначе твоя рука никогда не заживет, - недовольно проворчала Кьека, влепив своему дракону подзатыльник. - Я не слышала ничего об этом, - заметила Ицука. - Потому что никакого поединка не будет, - хмыкнул Эйджиро, - Кацуки отказался использовать меч Всемогущего в битве, а Инаса не хочет поединка без него. Собеседники одновременно кивнули, как будто для них объяснение было полно смысла, а Очако удивленно переводила взгляд с одного лица на другое. Как же ей не хватало рядом Изуку, который смог бы объяснить, что происходит. Да и вообще, она скучала по другу, которого буквально заперли в доме Кацуки. Не сказать, что их не пускали туда, но каждый раз, когда друзья приходили в гости, Изуку почему-то спал, и госпожа Мицуки наотрез отказывалась его будить, так что они толком и не виделись с тех пор, как оказались в этом поселении. Девушка тяжело вздохнула и покосилась в сторону арены. - Я сейчас вспомнил, - неожиданно выдал Денки, - Изуку говорил, что он командир их отряда и будет принимать все вызовы, так почему ты говорила про принца? Юная ведьма похолодела от ужаса и едва сдержала порыв стукнуть тупоголового дракона – если кто-нибудь из этих варваров вызовет Изуку на поединок, когда он в таком состоянии, она сама прикончит болтливую ящерицу! В своем возмущении, она не заметила насмешливых и каких-то жалостливых взглядов собеседников, которыми они окинули дракона. - Принцу Шото никто не осмелится бросить вызов, потому что запретил глава, а против Кацуки никто не выступит, потому что его боятся, - насмешливо пояснила Ицука. - А причем здесь Кацуки? – раздался из-за спины голос Теньи, который успел задать этот вопрос раньше Очако. В его сторону обратились точно такие же взгляды, что ранее достались золотистому дракону, однако видимо вспомнив, что парень – чужак и не знаком с местными обычаями, жители деревни снисходительно вздохнули и все же пояснили: - Изуку ранен и не сможет сейчас сражаться, а мы не бросаем вызов тем, кто не сможет его принять. - Да, поэтому биться будет Кацуки, а с ним мало кто хочет сражаться. Кроме Инасы. - Хотя Кацуки может и отказаться. Он не обязан принимать вызов из-за метки. - Но командир никогда не отказывается от поединка, - хвастливо заметила Мина. - Какой метки? – все еще ничего не понимая, переспросила Очако. - Вы же друзья Изуку, разве вы не знали? – удивленно вскинула брови Ицука. - Нет, - неожиданно вмешался Эйджиро, неловко почесывая затылок, - никто не знал. В отряде Кацуки тоже. Вокруг раздались громкие возгласы, и толпа кинулась поздравлять и нахваливать победителя, на время отвлекая собеседников от разговора. - Почему он ничего нам не сказал!? – обиженно надулась Мина, когда на арену вышли следующие бойцы. - Это же Кацуки, он никогда не сказал бы ничего подобного, - хмыкнула Кьека. - Я все еще не понимаю, о чем вы, - в замешательстве выдал Тенья. - Вы же видели шрам на груди Изуку? В форме ладони? – обернулась к спутнику темноволосая, - это и есть метка. Обычно такие метки у нас связывают супругов, поскольку так мы выделяем человека, которого считаем своим. - Но бывает, что метки связывают друзей или боевых товарищей. Прадед Инасы носил метку своего лучшего друга, а сам Инаса отметил так своего дракона, когда тот у него появился. И такую же метку поставит выбранной в супруги девушке. - Странный он, - пожала плечами Мина, - зачем помечать дракона? Это мы выбираем людей, а не наоборот. - Я слышал, что один из ваших воинов оставил такую метку на побежденном враге, - заметил Денки, - наш Кацуки мог бы такое сделать. Чтобы унизить его. - Нет, - решительно качнул головой Эйджиро, - не стал бы. Очако прислушивалась к беседе и чувствовала неприятный холодок в груди. Как давно у Изуку метка? И почему он никогда об этом не говорил? И… круглые щеки ведьмы неожиданно окрасились румянцем, что на самом деле связывает Изуку и его друга детства? - Но шрам выглядит старым, - задумчиво пробормотал Тенья, - когда я его увидел впервые, я даже подумал, что Изуку уже встречался с этим человеком в черном. Когда-то давно. - Нет, это метка драконьего племени, - мотнула головой Кьека, - и ей не один год. Я думаю, Кацуки поставил ее еще в детстве, когда был маленьким. Они же жили далеко друг от друга, и он подумал, что кто-то мог забрать Изуку, пока его нет. Интересно, у Изуку были еще друзья, когда он был маленьким? - Я бы тоже поставила метку на Изуку, если бы могла, - воскликнула Мина, - и на принце Шото. Он такой красивый! И на Ханте тоже, потому что он мой всадник. - Вообще-то, метка – это все же часть брачного ритуала, - заметила Ицука, - и никто не ставит ее просто так. - И это должно быть больно, - нахмурился Тенья, - чтобы оставить такой шрам… даже с учетом магии Кацуки. - Магия тут не причем. Метку могут оставить все представители драконьего племени, даже те, кто не обладает магией, хотя такие среди нас редкость. И это действительно больно. Мой отец отказывался ставить маме метку, потому что не хотел ей навредить. Ей пришлось пригрозить, что иначе она не выйдет за него замуж, - пожала плечами Кьека. - Интересно, как отец Кацуки рискнул поставить метку его матери? Она, конечно, красавица, но и убить может, - пробормотал Денки. - Это она оставила ему метку, - ухмыльнулся Эйджиро, - и ты зря так думаешь об отце Кацуки. Он не слабак, иначе никогда не женился бы на госпоже Мицуки. - Эйджиро! – над ареной разнесся громкий крик, на мгновение перекрывший даже шум схватки и возгласы толпы. Красный дракон вздрогнул и обернулся, чтобы встретиться с горящими гневом глазами светловолосой женщины. - Где этот паршивец? – рявкнула она, - куда он делся? - Я не видел его с самого утра, госпожа Мицуки, - помотал головой красноволосый. - Ну, попадись он мне на глаза, прибью засранца! И посажу на цепь! Еще и Изуку потащил за собой! Инко возненавидит меня еще больше и не захочет со мной говорить! Присмотри за ними, пока я ищу этого негодяя! С этими словами женщина толкнула в сторону дракона двух малышей и решительно развернулась. Однако внезапно остановилась и свирепо глянула на замершего парня: - Посмей только их катать и тоже будешь сидеть на цепи! В другом конце деревни! Эйджиро торопливо закивал вслед стремительно удалявшейся женщине. - Махоро, Кацума, что случилось? – поманив детей к себе, спросила Кьека. - Изуку пропал. И братика тоже нет, - робко ответил мальчишка. - Мама злится, а папа сказал, что Изуку просто устал сидеть взаперти. И ему давно пора прогуляться, - важно кивнула Махоро, а потом вцепилась в штанину красного дракона, пронзительно заглядывая ему в глаза, - ты покатаешь нас? Мы не будем говорить маме. Тот лихорадочно замотал головой. - Я бы покатал, если бы не рука, - весело выглянул из-за спины друга Денки. - Ни в коем случае! – воскликнул Эйджиро, - мы с Кацуки в прошлом году прокатили их разок… я потом неделю сидеть не мог. Я не знал, что какие-то тонкие веточки могут быть таким опасным оружием в руках людей. - Она тебя отлупила? – неверяще распахнула глаза Мина. - Да, - понуро признался красный дракон. - А Кацуки? - Две недели не выпускала из деревни. - Но… Внезапно раздавшийся громкий возглас прервал беседу - на дороге, ведущей в деревню, показались всадники. *** Айзава торопливо подгонял лошадь, нетерпеливо ерзая в седле и проклиная свое мягкосердечие, из-за которого ему теперь приходится молиться всем известным богам, чтобы принц Шото был цел и невредим. Когда в королевский замок прибыло скомканное послание главы одного из поселений драконьего племени, мужчина потерял и сон, и покой. В коротком послании не было ничего, что могло бы заставить сурового воина переживать, если бы он не понял с первых строчек о каком таком разбойнике идет речь. Лучшие воины королевства уже давно искали Шигараки и тех, кто за ним стоит, но пока им не удалось даже толком выяснить, какой магией он обладает. До этого Айзава не слышал даже, чтобы он вступал в бой, всегда поручая это собранному по всему королевству сброду или странным тварям, ломавшим позвоночник лошадям, не говоря уже о людях. И именно с этим страшным противником встретились его подопечные в своем первом же путешествии. Единственное, что, пожалуй, спасло мужчину от полного отчаяния, это знание, что принца сопровождал Изуку Мидория. - Мы почти добрались, - раздался чуть позади возбужденный голос. - Откуда ты знаешь? – недовольно спросил мужчина, обернувшись. - Я здесь когда-то бывал. Поселение вот-вот покажется, - пожал плечами высокий мужчина, нелепо смотрящийся в седле, из-за того что его длинные ноги, согнутые в коленях, были задраны чуть ли не выше седла, - ненавижу ездить верхом, - пробурчал он, заметив чужой взгляд. Айзава хмыкнул и вновь уставился вперед. Когда впереди действительно показались добротные каменные и деревянные дома, он вздохнул от облегчения. Пришпорив лошадь, он уже двинулся к центру поселения, когда позади снова раздался голос: - Шота, все жители собрались там. Интересно, что там происходит? Оглядевшись вокруг, мужчина действительно увидел толпу чуть в стороне от деревни и развернул лошадь, приказав остальным ехать следом, но чуть в отдалении. Что бы ни происходило в поселении, но стоило жителям увидеть всадников, как они тут же любопытно качнулись вперед, следуя за сурового вида высоким мужчиной. Рядом с мужчиной Айзава разглядел юношу, что приезжал в столицу пару лет назад и… принца Шото. Целого, невредимого и даже повзрослевшего. Или это загар так изменил внешность принца? В толпе позади маячила высокая фигура Теньи, возбужденно размахивающего руками в приветственном жесте, и остроконечная шляпка юной ведьмы. Облегченно выдохнув, мужчина спрыгнул с лошади и двинулся пешком, проявляя уважение к главе деревни. - Приветствуем королевских воинов, - громко произнес мужчина, с интересом оглядывая неожиданных гостей, - что привело вас к нам? - Мы получили ваше послание, господин Йоараши, - ответил Айзава, - и король отправил нас, чтобы убедиться, что с принцем все в порядке. А также оказать вам поддержу в борьбе с этими разбойниками, если их целью являются драконы. Глава деревни слегка улыбнулся и кивнул, принимая объяснение, но ответить не успел, так как вмешался Шото. - Господин Йоараши, если позволите. Я не могу утверждать, что они не охотятся на драконов, но они тоже искали меч Всемогущего. Маг в черном появился на поле боя только тогда, когда увидел силу меча. - Значит, юный Изуку все же нашел меч Всемогущего? – взволнованно спросил высокий мужчина, стоявший чуть позади Айзавы. - Меч Всемогущего принадлежит воину из драконьего племени, - приосанившись, возразил глава поселения, в голосе которого сквозила надменная гордость, - Кацуки из клана Бакуго стал его новым владельцем. - Но уже второй раз этот маг отступил, стоило Изуку вступить в бой, - не удержался от замечания Шото, - хотя во второй раз он пострадал сильнее. - Если бы он не прикрыл собой Кацуки, с ним все было бы в порядке, - недовольно заметила Очако, чей голос дрожал от волнения. - Юный Изуку ранен? – воскликнул высокий мужчина. - Судя по тому, что никто не выглядит подавленным, ранение не очень серьезное. И мне кажется, тебя должно больше волновать, что меч достался не твоему ученику, Тошинори, - фыркнул Айзава. - Кацуки… - задумчиво повторил собеседник, - похоже на «Каччан». И если это он, то я не очень удивлен, что меч выбрал его. - Да, Изуку его действительно так называет. Они друзья с самого детства, - подтвердил Шото. - Ты знал, что меч не выберет твоего ученика? – вскинув брови, поинтересовался Айзава, - а Изуку ты об этом говорил, когда подбивал его отправиться на поиски? - Юный Изуку и сам все прекрасно понимал, он очень умный мальчик, - не обратив внимания на едкий тон собеседника, отмахнулся Тошинори, - я уверен, что он не расстроился из-за того, что меч достался его другу. Внезапно в толпе, возбужденно галдящей за спиной главы деревни, поднялась небольшая суматоха, а потом из-под ног взрослых выскользнула маленькая девчушка с двумя пышными хвостиками. За ней по пятам спешил высокий красноволосый парень, держа под мышкой такого же маленького мальчика. - Братик! – запищала девочка, несясь куда-то в сторону, - а мама сказала, что убьет тебя и посадит на цепь! За этими словами последовал дружный хохот жителей деревни, отвлекшихся от разглядывания странных чужаков. А с той стороны, куда мчалась девочка, раздался громкий взрыв и в небо взвился язык пламени, за которым последовала ругань. Оглядев ухмылявшихся людей, Айзава вскинул брови и снова повернулся в ту сторону, куда убежала девочка – его удивляло, что никто не кинулся за ребенком, кроме красноволосого парня. Когда же на вершине холма, на котором и собрались жители деревни, появились те, кто привлек внимание девочки, мужчина тяжело вздохнул и недовольно покосился в сторону радовавшегося, как ребенок высокого спутника. Хотя чему тут было радоваться, кроме того, что Изуку был цел и невредим? Зеленовлосый юноша улыбался и внимательно слушал рассказ девчушки, кивая и иногда заливаясь смехом. Одетый в такую же свободную рубаху и штаны, что и большинство местных жителей, он почти не выделялся из толпы. И, пожалуй, едва ли кто-нибудь признал бы в нем чужака. Но гораздо больше внимания привлек его спутник – высокий, светловолосый парень свирепо хмурился и буквально дымился от злости. Рубахи на нем не было, а широкие плечи прикрывал алый, отороченный мехом плащ, на груди болталось каменное ожерелье, а на боку висел меч. Тот самый знаменитый меч, который Айзава последний раз видел, будучи еще совсем молодым. И теперь этот меч принадлежал варвару из драконьего племени. Нахмурившись, мужчина повернулся в сторону спутника, пытаясь понять, что он думает о друге своего любимчика. Все еще рад, что меч достался ему? Но Тошинори уже не было рядом – высокий светловолосый мужчина спешил навстречу парням. - Юный Изуку! - Наставник! Лицо Изуку буквально засветилось от радости, и, осторожно выпутав палец из детской ладошки, он бросился навстречу мужчине, а Айзава прищурившись, отметил, как дернулся светловолосый варвар. Этого еще не хватало! - Сколько бы ни смотрел, все равно не могу понять, как Изуку может быть его другом, - с тяжелым вздохом заметил Тенья. - Кацуки на самом деле не так плох, - возразил Инаса, - он настоящий воин и драконий всадник. И один из лучших во всем племени. - А за рычанием прячет благородство и иногда доброту, - неожиданно добавил Шото, - чтобы упаси драконы, его не сравнивали с рыцарем. Жители деревни, услышавшие это замечание, какое-то время молчали, а потом неожиданно разразились бурным хохотом. И что-то подсказывало Айзаве, что если светловолосый варвар, которого в ближайшее время замучают насмешками, узнает о словах принца, он может лишиться одного из лучших учеников. Покачав головой, мужчина, наконец, позволил себе расслабиться и выдохнуть от облегчения: его подопечные живы и здоровы, меч Всемогущего… снова в надежных руках? И совсем скоро он узнает о Шигараки больше, чем за все эти годы удалось узнать всем, кто сталкивался с ним ранее. Изуку Мидория – не только многообещающий воин, но и талантливый и очень наблюдательный стратег. *** - Юный Изуку, как ты себя чувствуешь? – встревожено спросил Тошинори, поддерживая пошатывающегося от слабости юношу. - Все хорошо, наставник, - поспешил заверить его тот, - раны почти зажили, а слабость – это последствия магии Шигараки. Лекарь сказал, что через неделю я буду снова бодрым и сильным. Мужчина согласно кивнул и продолжил путь, а Изуку снова расплылся в счастливой улыбке. Он никак не ожидал встретить наставника, возвращаясь с озера, и теперь радовался, как ребенок. И даже выволочка, устроенная взбешенной госпожой Мицуки (впрочем, досталось в основном Каччану), не очень огорчила его. Хотя женщина не хотела отпускать их из дома снова, и если бы не ее муж, неожиданно вставший на их сторону, зеленоволосому пришлось бы еще долго ждать возможности задать учителю ту тысячу вопросов, что роились у него в голове. Шагавший чуть впереди Каччан временами оглядывался назад, снова и снова рассматривая его наставника. В вечерней темноте маленькое озеро, в котором они плескались днем, выглядело неожиданно зловещим – деревья, стоявшие по берегам, отображались в водной глади причудливыми черными тенями, а в звуке водопада слышалась угроза. Расстелив на покрытой росой траве зеленый плащ, Изуку пригласил наставника присесть, и сам опустился рядом, украдкой переведя дух. Каччан остался стоять, возвышаясь над собеседниками. - О чем ты хотел поговорить, юный Изуку? – спросил Тошинори, бросив взгляд на замершего варвара. - Почему меч Всемогущего подчиняется нам обоим? – резко спросил Кацуки, - и не дается в руки другим. - Аааа, - после некоторого молчания, протянул мужчина и замолчал. - Наставник, ты не удивился, когда узнал, что меч выбрал Каччана. И сейчас тоже, - заметил Изуку. - А почему вы думаете, что меч выбрал Кацуки? – поинтересовался тот. - Потому что он охотнее принимает мою силу, чем силу Деку, - нахмурившись, объяснил светловолосый, - так же, как меч Деку охотнее подчиняется ему, чем мне. Хотя и на мою силу он откликается. - И как Каччан и сказал, больше никто не может прикоснуться к мечу Всемогущего, кроме нас двоих. Когда Инаса взял его в руки, его отбросило на несколько метров, - пояснил Изуку. Мужчина кивнул, но продолжил молчать, как будто что-то обдумывая. Зеленоволосый терпеливо ждал, время от времени бросая взгляды на наставника, а вот Кацуки терпением не отличался, и довольно быстро начал закипать. Скрестив руки на груди, он вызывающе уставился на сидевшего воина и заговорил: - А еще меч Деку странно себя вел в том кратере. Когда мы собирались устроить поединок, он перестал подчиняться, и если бы этот дурак не направил его вверх, разнес бы полгоры к драконам. - Правда? – заинтересовался Тошинори. - Да, - признался Изуку, - такого раньше не бывало. Даже… даже когда я дрался с теми тварями и Шигараки, я не ощущал такой силы. И меч Всемогущего тоже. Когда Каччан взял его в руки, он как будто признал его так, показывая, какой силой они обладают вместе. - Я рад. Я так рад, что…, - голос мужчины неожиданно сорвался, и он порывисто обнял сидящего рядом ученика, - я горжусь тобой, юный Изуку. И конечно меч подчиняется тебе, ведь ты заслужил право владеть им. Хотя еще раньше, когда ты в первый раз взял в руки свой меч, он откликнулся на силу твоего духа. - Но… это же твой меч, наставник, а… - Оба наших меча принадлежали Всемогущему? – неожиданно прервал его Кацуки, - ведь так? Но все равно, почему… они связаны? - Первый меч Всемогущего был двуручным… намного больше, чем обычные мечи, - проговорил мужчина. - Так это правда? – восторженно вскричал Изуку, - видишь, Каччан, я тогда прочитал правду! Светловолосый варвар фыркнул. - Да, это действительно так, - улыбаясь, кивнул Тошинори, - но потом Всемогущий был ранен и потерял часть своей силы. Тогда он попросил знакомого кузнеца выковать из его меча два более легких, и еще какое-то время сражался этими мечами. Однако, в конце концов, ему встретился противник, который оказался сильнее. Всемогущий смог одолеть его, но, к сожалению, был ранен слишком серьезно, чтобы оставаться воином и дальше. Понимая это, он оставил один из мечей на том самом месте, где одолел того врага, запретив ему повиноваться кому-либо, кроме достойного воина. А второй забрал с собой. - Наставник… но откуда у тебя меч Всемогущего? – нахмурившись, спросил Изуку. Мужчина промолчал, а Кацуки неожиданно расхохотался, пусть в его смехе слышалась злость. - Деку, сколько ты учился у него? Шесть лет? Только такой дурак, как ты, не смог этого понять! Все это время тебя обучал Всемогущий! Иначе откуда ему было так точно знать, где остался второй меч? И что ты сможешь его забрать? - Что? – вскричал зеленоволосый, вскакивая на ноги и переводя взгляд с одного на другого, - это правда, наставник? - Я уже давно перестал им быть, - наконец, проговорил мужчина, - и меч оставил, как напоминание, но… ты знаешь юный Изуку, что я больше не участвовал в битвах. И этот меч ждал, пока ты подрастешь и станешь воином. Чувствуя, как от волнения подгибаются колени, юноша снова рухнул на расстеленный плащ, не спуская огромных глаз с виновато опустившего голову наставника. А ведь он мог бы догадаться. Должен был! - Но почему ты никогда не говорил об этом? Я… я столько рассказывал о том, как восхищаюсь тобой, и не знал… что все это время… - Поэтому и не смог рассказать, - сдавленно произнес Тошинори, - ты так искренне восхищался великим героем Всемогущим… как я мог признаться? Чтобы ты увидел, что стало с твоим героем? Прости меня, юный Изуку, но я не смог этого сделать. Не хотел терять твоего уважения и восхищения, пусть это очень мелочно для героя, и… - Это не так, наставник! Я бы никогда не перестал восхищаться тобой только лишь поэтому! Чувствуя, что на глаза невольно навернулись слезы, Изуку неожиданно бросился вперед и крепко обнял сидевшего рядом мужчину. - Я никогда не перестану восхищаться тобой! Ты для меня навсегда великий герой! И… я очень рад, что моим наставником оказался один из величайших героев в истории. Я тебя не подведу. - Изуку, мальчик мой! Мужчина вернул объятия, прижимая юношу к себе и радостно улыбаясь. Впрочем, улыбка несколько увяла, стоило ему вскинуть глаза и встретиться с горящим злостью взглядом светловолосого варвара. - Почему ты выбрал Деку? – спросил тот. - Он доказал свое желание стать воином, а со временем я увидел его невероятную силу духа. Силу настоящего великого воина. В тебе она тоже есть, юный Кацуки, иначе меч не подчинился бы тебе. - Но если они оба твои, наставник, почему… почему они все же разные? – задумчиво поинтересовался Изуку. - Ты тоже ощутил это? – довольно заметил Тошинори, - потому что последняя битва, в которой участвовали эти мечи, была по-настоящему страшной. По крайне мере для меня. У меня не было возможности победить того врага, но… если бы я погиб или проиграл, пострадало бы все королевство. Поэтому я не мог проиграть. Я… никогда не обладал магией, как и ты юный Изуку, а потому мог использовать лишь силу своих мечей. Врага я тогда поразил мечом, который сейчас принадлежит юному Кацуки, вложив в этот удар всю ярость и злость. И… меч впитал их. Я испугался, что если он попадет в руки сильному, но злому человеку, это может принести новую беду в королевство, поэтому оставил его там, попытавшись внушить, чтобы он не давался в руки. Не знаю, почему я тогда поверил, что этого будет достаточно, но… к счастью, меч действительно не подчинился тем, кто пытался забрать его силой. Хотя я не знаю, что с ними произошло. - Мы видели скелеты в том кратере, - хмыкнул Кацуки, - так что твой меч их просто убивал. - Ох, - мужчина нахмурился и какое-то время молчал, - наверное, это к лучшему. Второй меч я хотел оставить в королевском хранилище, ведь… я больше не был воином, но Энджи… то есть Его Величество отказался держать его там. Он боялся, что за ним тоже могут охотиться, если вдруг пройдет слух, что меч Всемогущего хранится в замке. А еще он верил, что этот меч мог бы стать единственным оружием, способным противостоять брошенному в той пещере, попади он все же в руки злодея. Поэтому меч остался при мне, и… я действительно искал преемника, которому мог бы отдать его. Только не думал, что правильнее было бы обучить его самому, пока не встретил юного Изуку. Вскинув голову, мужчина пристально взглянул на хмурого Кацуки и неожиданно улыбнулся, переведя взгляд на сидевшего рядом с ним зеленоволосого, после чего снова посмотрел на варвара. - Чем больше юный Изуку рассказывал о тебе, тем сильнее я подозревал, что мой второй меч может выбрать тебя своим владельцем, - снова заговорил Тошинори, - и теперь вижу, что был прав. На самом деле, оба меча подчиняются вам обоим, но все же, пусть я этого не понял сразу, у каждого из них появился свой характер. И владельцев они выбирают под стать. В тебе, юный Кацуки, кипит та же злая ярость битвы, что я когда-то вложил в этот меч. Тогда как меч юного Изуку долгие годы воспринимался, как единственная защита от этой самой ярости. И такое же желание защитить всех и каждого я вижу в Изуку. А если объединить эти две силы, то не будет противника, способного устоять против них. - Я не собираюсь плясать под дудку королевства, - хмуро буркнул Кацуки, вцепившись в рукоять меча, мгновенно откликнувшегося на недовольство своего владельца и окутавшегося красным сиянием. - Каччан! – воскликнул Изуку, укоризненно глядя на меч. - Ха-ха-ха-ха, конечно, нет, юный Кацуки, - рассмеялся Тошинори, - я сам уже давно не королевский воин. И если бы не Айзава, вообще не был бы связан с королевством. Мы с Энджи никогда особенно не ладили, и он запретил мне появляться в замке. Но я посчитал бы за честь, если бы ты согласился учиться у меня вместе с юным Изуку. Я чувствую, что мне еще есть чему обучить вас обоих. Кроме того, судя по вашему рассказу, Шигараки теперь будет искать вас обоих. - К чему ты клонишь? – подозрительно прищурился светловолосый. - Что, оставаясь здесь, ты можешь навлечь беду на своих соплеменников и семью. В столице же сложнее кого-то найти, но в тоже время больше воинов, которые смогут защитить горожан, даже если Шигараки и его сброд туда нагрянут. И… я не думаю, что тебе будет интересно оставаться здесь, ведь подвиги не совершаются в маленьком поселении, пусть оно и принадлежит людям из драконьего племени. Кацуки фыркнул: - Я и не думал здесь оставаться, но и в вашей столице я не буду сидеть. И Деку тоже, иначе эти мечи и драконьего дерьма не стоят, - немного помолчав, парень нехотя добавил, - но я готов у тебя учиться. Хотя Деку еще ни разу не показал толком, чему ты его научил, кроме как безрассудно прыгать со скалы или бросаться под удар врага. - Я не мог обучать юного Изуку такому, - нахмурившись, пробормотал Тошинори, покосившись в сторону зеленоволосого, - но так поступают настоящие герои, если от этого зависят жизни других. Поникший было Изуку вскинул голову и расплылся в довольной улыбке. Над головами обоих раздалось недовольное цыканье. - Я удивлен, как ты дожил до такого возраста, старик, - проворчал Кацуки, - Деку, если будешь творить подобное, я сломаю тебе ноги, чтобы ты не был таким шустрым, бросаясь под удары врагов. - Каччан, не смей так грубо разговаривать с Всемогущим! – возмутился Изуку, - он – великий герой! - Был! – фыркнул Кацуки, - но я превзойду его, и мое имя будет известно каждому! Или ты сомневаешься? Изуку поспешно покачал головой, а потом упрямо добавил: - Я тоже стану великим героем. Всемогущий расплылся в довольной улыбке и, поднявшись на ноги, потрепал обоих парней по волосам, не обращая внимания на недовольную гримасу светловолосого варвара. - Думаю, нам пора вернуться. Насколько я помню местного лекаря, он способен нагнать страху на кого угодно. И ему не понравится, что юный Изуку пренебрегает лечением. Изуку с готовностью вскочил на ноги, пошатнувшись от неожиданной слабости и благодарно кивнув, удержавшему его Каччану. Тот в ответ что-то недовольно пробурчал и продолжал ворчать всю обратную дорогу до дома, не замечая удивленно веселого взгляда высокого воина и легкой улыбки зеленоволосого, который украдкой скользил пальцами по горячей ладони, шагавшего рядом парня.