Тебе нравится Мянь-Мянь?

После первых двух уроков даже улыбка Вэй Ина стала на пару миллиметров уже. Занятия в «Облачных глубинах» отличались от привычных не только объёмом впихиваемого материала, но и интенсивностью — в попытках успеть сделать все необходимые записи учащиеся едва ли отрывали глаза от тетрадей, а на проказы и вовсе не оставалось времени, так что услышать можно было лишь скрежет ручек да голос учителя. Хотя, возможно, всё дело в том, что до одиннадцати Вэй Ин попросту спал, пусть и сидел с открытыми глазами, как примерный мальчик, но Цзян Чэн-то был в курсе. Однако к завтраку брат заметно ожил, что тоже не стало неожиданностью. — Куда сядем? — спросил он, окидывая взглядом ряды одинаковых столов, забитых учениками. Вчера проблем с рассадкой не было, поскольку из-за затянувшихся организационных моментов вновь прибывшие ужинали отдельно от постоянных обитателей школы, но, начиная с сегодняшнего утра, им придётся соблюдать местный режим и правила, которых оказалось так много, что проще было сесть и ничего не делать, чтобы ненароком что-нибудь не нарушить. Хотя так тоже не прокатит, ведь в «Облачных глубинах» запрещено лениться. Цзян Чэн кивнул на свободный стол в углу столовой и уже почти направился в ту сторону, как брат схватил его за руку и потащил в противоположную. — Э-э-э, куда мы? Там всё занято! — Не всё. Рядом с нашими кураторами как раз три свободных места! — Я не думаю, что мы можем, — с сомнением проговорил Не Хуайсан. — Но с ними сидит один из учеников, — бросил Вэй Ин, двигаясь к цели в своей упрямой манере. — Это не один из учеников, это Лань Ванцзи! Однажды Не Хуайсан поймёт, что проще остановить M1A2 Абрамс водяным пистолетом, таяние ледников кондиционером или Супермена надувной дубинкой, чем Вэй Ина, который втемяшил себе что-либо в голову. Но это будет уже другая история. — Привет! — улыбка Вэй Ина оказалась настолько широкой, что Цзян Чэн немного запереживал, как бы у того не вывалились все зубы — вон как скалится, даже бабки видать. — Лань Ванцзи, верно? Мы так и не успели познакомиться. Ты слишком рьяно уселся за первую парту и уткнулся в учебники. Я — Вэй Ин. А это… — Нельзя разговаривать во время еды, — ответил младший Лань, и вид у него был таким, будто его сейчас вырвет. Цзян Чэн его прекрасно понимал, потому что стоило им только встретиться глазами с Лань Сичэнем, как его вновь замутило. Аппетит пропал, как и желание жить. — Можно, но не громко, — сказал Мэн Яо, переглянувшись с Лань Сичэнем. — Как первые впечатления? — Я ничего не понимаю, — вздохнул Не Хуайсан. — Чувствую себя тупее, чем когда-либо. Только не говори брату! — Ты привыкнешь, — улыбнулся Лань Сичэнь. Ну, скорее всего улыбнулся, потому что в мягком голосе так и слышалась улыбка, но увидеть её Цзян Чэн никак не мог, предпочитая гипнотизировать рис в тарелке. — А вы разве не должны быть в Академии? — спросил Вэй Ин с набитым ртом. — Первую неделю мы будем с вами с утра до вечера, — отозвался Лань Сичэнь. — Потом вернёмся к учёбе, но не переживайте. Если что-то случится, Ванцзи о вас позаботится. — Правда?! — оживился Вэй Ин. — Ванцзи, значит, я могу к тебе обращаться, если у меня возникнут проблемы? — Мгм. — Ну, у меня возникла. Эта еда слишком пресная. Есть какие-нибудь приправы? Перец, например? Мэн Яо усмехнулся. Лань Ванцзи молча встал, забрал пустую тарелку и удалился. Вэй Ин тяжело вздохнул. — Мой брат не очень любит перемены, — произнёс Лань Сичэнь сочувственно. — Он долго привыкает к людям, так что не принимай на свой счёт. Цзян Чэн, ты в порядке? — вдруг спросил он, опаляя чайным взглядом. — Всё нормально, — кое-как выдавил из себя Цзян Чэн. — Ты выглядишь бледным. Если что-то болит, то можем сходить в медицинский корпус… — Да в порядке я! Получилось излишне резко, совсем не так, как хотелось Цзян Чэну. Он отчаянно пытался не выглядеть перепуганной девицей, а в итоге вышло ещё хуже. Теперь Лань Сичэнь будет считать его неуравновешенным грубияном. Нужно извиниться. Срочно! Сказать, что он не хотел, сказать… хоть что-то сказать! Только вот этот комок в горле… Да что ж такое! Он почти сумел собраться в кучу, ещё пару секунд, и заставит себя взглянуть в лицо самому красивому парню в мире, заставит себя открыть рот и извиниться за неподобающий тон, нужно только пару секунд. — Ты принёс мне перец! Ванцзи, это так мило! Цзян Чэн повернул голову. Действительно, Ванцзи, застывший у их стола с перечницей в руках. — Спасибо, Ванцзи! — затараторил Вэй Ин с такой радостью, будто эта ледяная статуя преподнесла ему не приправу к пресному рису, а, по меньшей мере, горсть красных алмазов. — С этого момента ты мой самый лучший друг. — Нет. — Эй, почему это нет?! Но ответом Вэй Ина никто не удостоил. Развернувшись на пятках, Лань Ванцзи удалился, а после этого и кураторы засобирались. Цзян Чэн вспомнил, что так и не извинился, но теперь момент упущен. — Не засиживайтесь долго, — назидательно произнёс Лань Сичэнь, уходя вслед за своим другом. — Дядя не любит, когда опаздывают. — Если ты так вынуждаешь Лань Сичэня назвать тебя поскорее истеричкой, — хмыкнул Вэй Ин, проводив кураторов взглядом, — то ты на верном пути, А-Чэн. — Заткнись! — О боги, да ты по уши втрескался! — Я просил тебя заткнуться! — Аха-ха-ха. Интересно, что за надпись у Лань Сичэня? Как бы узнать? Какой бы она ни была, вероятность, что они окажутся соулмейтами минус сто один процент. И даже если вдруг, то, чтобы установилась связь, должен произойти диалог. Определённый судьбоносный диалог. А для этого нужно разговаривать. Ртом. И словами. Пока у Цзян Чэна получалось очень и очень плохо. Даже отвратительно. Но, если учесть, что именно должен сказать ему соулмейт, Вэй Ин, конечно, прав. Цзян Чэн на верном пути. — Я сейчас вообще ничего не понял, — сказал Не Хуайсан, переводя взгляд с одного на другого. — О, просто метка Цзян Чэна… — Заткнись, блядь! Эта не та информация, которую нужно сообщать всем! Так и не притронувшись к еде, Цзян Чэн схватил тарелку и вышел из-за стола. — Остановись, истеричка! — крикнул ему Вэй Ин вслед, обратив на себя внимание всей школы. Цзян Чэн, не оборачиваясь, показал ему средний палец. Что за жесть, вообще? А ведь это только первый день! *** — Ты был прав, в этот раз с новенькими мы не соскучимся, — проговорил А-Яо, раскладывая личные дела по порядку. — Может, зря мы поселили Не Хуайсана с этими юньмэнскими ребятами? Лань Сичэнь открыл документ с ежедневным отчётом, но так и не написал ни строчки. За последние дни он откровенно устал. Каждый раз, когда приезжают ученики по обмену, сил не остаётся совсем, но в этот раз почему-то особенно сложно. — Ну, они быстро подружились, — ответил он, наконец. — Думаю, хорошие друзья не повредят никому. Не Хуайсану не помешает немного продыху от надзора Не Минцзюэ. — Да уж. Любовь Не Минцзюэ прямо-таки удушающая. Тысячу раз ему говорил быть с братом помягче, но когда он меня слушал? — В этом вопросе он и меня не особенно слушает. Эм, кстати, А-Яо… — Да? Лань Сичэнь вздохнул и закусил губу, не зная, как начать. Он всё утро вертел расписание и так, и эдак, но избавиться от наслоения друг на друга дополнительных занятий выходило только в ущерб Мэн Яо и его любимого окошка, единственного за всю неделю, когда можно было просто сесть, выдохнуть и попить чаю. Как и ожидалось, восторга предстоящая перспектива лишиться крупиц отдыха у Мэн Яо не вызвала. — Да нафига ему далась эта каллиграфия? — ожидаемо возмутился он. — Я не знаю, но уже пообещал, прости, пожалуйста! — И почему ты ему пообещал, не посоветовавшись со мной? — Я не знаю, — повторил Лань Сичэнь виновато. — Ну… он так жалобно смотрел… — Смотрел?! Жалобно смотрел?! С каких это пор жалобные взгляды являются веской причиной, чтобы перекроить расписание? Этого Лань Сичэнь тоже не знал. Всё вышло как-то само собою. Парнишка выглядел таким несчастным, ему было так неуютно, и просто хотелось пойти навстречу. Ну хочется человеку заняться каллиграфией! Это же замечательно. Каллиграфия расслабляет, учит концентрации, точности, внимательности. Нельзя препятствовать человеку в саморазвитии. Разве не для того они все здесь, чтобы стать лучше? — О, боги, — фыркнул Мэн Яо в ответ на патетическую речь. — Да он, наверняка, просто запал на тебя, как и большинство тех, кто ходит на твои курсы! — А-Яо! — Не строй из себя идиота, Чэнь-Чэнь. Девяносто процентов твоих учеников ходят на твои занятия из-за тебя, а не из-за того, что ты там им втираешь. Ну, не расстраивайся. Это не умаляет твоего мастерства, просто… ты очаровательнее, чем твои лекции. Это просто факт. Лань Сичэнь поджал губы и отвернулся к компьютеру. Не то чтобы он не догадывался, но всё равно подобное не слишком приятно слушать, да ещё и от лучшего друга. Впрочем, насчёт Цзян Чэна тот наверняка ошибся, потому что в случае с ним ни о каких симпатиях не может быть речи. Этот парень смотрит на него так, будто его вот-вот стошнит. И отчего-то это немного обидно. На самом деле, даже очень обидно. Обиднее, чем должно было быть.