Тебе нравится Мянь-Мянь?

Голова пухла от будущего времени в прошлом и настоящего совершённого, которое, на самом деле прошедшее, но настоящее. Всё-таки эти англичане какие-то долбанутые, честное слово. Короче, длинный список «Я ненавижу» пополнился ещё на один пункт — английский, с которого Цзян Чэн торопился поскорее вернуться в комнату, чтобы освежиться и уже после пойти к Лань Сичэню в гости. Мысль о том, что очень скоро они останутся наедине, одновременно будоражила и тормозила. Как водка с энергетиком, которыми Усянь напоил его однажды, чтобы понаблюдать за эффектом. Экспериментатор херов. — А-Чэн! Подожди меня! Вспомнишь лучик — вот и солнце (хотя, конечно, вспомнишь дьявола, он и появится — Вэй Ину подходило куда больше). — Как английский? — спросил брат, приобняв за плечи. — Отстойно. — Это потому, что надо было идти со мной на экспериментальную химию! Мы делали сегодня вулканы. Почти все использовали соду и уксус, и это было так банально, но… — Но не ты, — догадался Цзян Чэн. — Ага, — закивал Вэй Ин, отчаянно стараясь поспеть за братом, темп которого граничил где-то между допустимым и «бегать по коридорам запрещено». — Но я чуть переборщил с секретными ингредиентами, и так рвануло! Весь кабинет в красной слизи! До потолка достало, прикинь! Мне теперь это всё вымыть надо, но оно того стоило! Ты бы видел лицо Лань Цижэня, когда его белый костюмчик от «Армани» запестрел новыми красками. — Ну, пиздец, — проворчал Цзян Чэн, ловко лавируя среди других учеников, выползающих из кабинетов. — Ага, я сказал ему, что яркие цвета в этом сезоне на пике моды. Он сказал, что позвонит дяде Цзяну… эх… На последнем предложении Усянь сник, но раскаяние продлилось не дольше секунды. Вновь воодушевившись собственными воспоминаниями, он опять затараторил: — Сюэ Ян снял видос, потом скинет, ты обхохочешься! — Сюэ Ян, это кто? — Да один чувак отшибленный, но башка у него варит почти как у меня! Он в параллельной группе. Мы должны были делать новый проект с ним вместе, но после извержения вулкана Лань Цижень запретил. Запретил нам находиться друг к другу ближе, чем на расстоянии в три метра. Глупый старикашка, есть же телефоны! Цзян Чэн закатил глаза. Опасения старика Цижэня понять было не так уж сложно. Вэй Ин, помноженный надвое — это угроза похлеще корейских ядерных бомб. — Я сказала, что никуда с тобой не пойду! Убери руки! — донеслось до них вдруг из-за угла. — Да ладно тебе, крошка, чё ты ломаешься! Я же нравлюсь тебе! — Не трогай! Вэй Усянь резко затормозил и больно сжал пальцы у брата на плече. Цзян Чэн дёрнул плечом и намеревался продолжить свой путь, потому любовные разборки Вэнь Чжао, чей мерзкий голос они слышали, его не интересовали. Кроме того, его ждал не кто-то там, а Лань Сичэнь, однако для Вэй Ина это не стало аргументом, и он потащил брата в гущу событий. — Кажется, девушка ясно дала тебе понять, что никуда с тобой идти не хочет, отпусти её! — начал Вэй Ин сходу, как только они добрались до места. — У тебя не спросили, съебись, — прорычал Вэнь Чжао, но предусмотрительно сделал шаг назад. Впрочем, по всей видимости, ничего такого страшного он и не делал. И девушка напуганной не выглядела. На её симпатичном лице можно было скорее прочитать презрение, чем испуг. Действительно, не настолько же этот Вэнь тупой, чтобы умудриться кому-то по-настоящему навредить в стенах Гусу Лань. Скорее всего, он просто её достал излишним вниманием. Цзян Чэн наивно посчитал, что конфликт исчерпан, но, видимо, Вэй Ину не хватило извержения вулкана на костюм Лань Цижэня, и он жаждал приключений. — Извинись перед ней, — скомандовал он, самодовольно ухмыльнувшись. — Ага, ещё чего сделать? — фыркнул Вэнь Чжао. — Ну-у-у, — протянул Вэй Ин, — можешь убраться у нас в комнате. Или постирать мои носки, раз ты настаиваешь. Или ещё можешь… Остальной список дел, который Вэй Ин любезно готов был предоставить, они так и не услышали, потому что Вэнь Чжао двинул ему в нос. Девушка взвизгнула, Цзян Чэн приготовился к драке, но не знал, с какой стороны подступиться, чтобы не задеть ненароком своего идиотского брата, когда над ними прогремело: «Что здесь происходит?». Ну, как прогремело. Лань Ванцзи произносил слова не так уж и громко, но жалили они словно арктический лёд. Не успев начаться, потасовка сошла на нет. Все как-то разом успокоились и притихли, но не Цзян Чэн. Он-то как раз взбесился. Если сейчас их накажут или отправят к директору, он лично выпустит брату кишки, потому что его, блин, ждёт Лань Сичэнь! — У тебя кровь, — сказал Лань Ванцзи отстранённо, глядя исключительно на виновника торжества. — Пустяки. Я защищал честь девушки! — Вэй Ин потёр нос рукавом и широко улыбнулся. — Очень надо было, — фыркнула та, чью честь так самозабвенно отстаивал один идиот. — А то без тебя бы я не справилась. Придурок. Она вздёрнула подбородок, отодвинула охреневшего Цзян Чэна в сторону и была такова. — Эй, Мянь-Мянь! Стой! — отвис через пару мгновений Вэнь Чжао. — Сходи со мной на свидание! Я же просто зову тебя на свидание! Мянь-Мянь! Он пустился вдогонку, проигнорировав строгий взгляд Лань Ванцзи и наэлектризованный — Цзян Чэна. — У тебя кровь, — снова монотонно повторил младший Лань. — Я провожу тебя в медпункт. — Да не нужно, это всего лишь… — Я провожу тебя в медпункт. Лань Ванцзи безапелляционно схватил Вэй Ина под локоть и потащил к лестнице. Последний выглядел излишне счастливым для человека с распухшим носом. — Идиот, — буркнул Цзян Чэн. Нет, ну, правда. Что за хрень вообще? *** — Привет. — Привет. — Я… — Мы уже… –… опоздал… –… утром успели поздороваться. — Что? — Поздороваться. — А-а-а. Привет. — Привет? А-Чэн, всё хорошо? В глазах, которые раньше казались почти чёрными, сверкнул лиловый огонёк. Лань Сичэнь прикусил язык, вспомнив, что Цзян Чэн как-то всегда не вполне адекватно реагирует на вопрос, всё ли с ним в порядке. — Проходи, пожалуйста, — опомнился Лань Сичэнь, отодвигаясь от двери и пропуская Цзян Чэна внутрь. — Хочешь чаю или кофе? О, у меня ещё есть газировка. Правда, она запрещена в «Облачных глубинах». Но… хочешь газировки? Или чаю… или кофе… кофе, правда, тоже запрещён… Кажется, диалог не задался. Лань Сичэнь на пару секунд прикрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь собраться в кучу. Сегодня он целый день был сам не свой, хотя ничего необычного, вроде бы, не происходило. — Запрещённая газировка была бы очень кстати, — между тем ответил Цзян Чэн, рассматривая стену. Весь такой подобранный и напряжённый, будто Лань Сичэнь сейчас набросится на него и покусает. И почему этот парень настолько к нему настороженно и даже враждебно настроен? Лань Сичэнь сталкивался с подобной скрытой агрессией впервые, должно быть, поэтому так и разнервничался. — Эм, садись, где тебе больше нравится. Цзян Чэн бросил на него очередной колкий взгляд исподлобья и направился к первой парте, той, что соприкасается со столом преподавателя, хотя обычно на занятиях забирался в самый угол кабинета. Лань Сичэнь двинулся следом, на ходу доставая из кармана ключ от ящичка в столе. — Ты хранишь газировку под замком? — хрипло произнёс Цзян Чэн и, словно поколебавшись, перекинулся через стол, чтобы лучше рассмотреть содержимое ящика. Он оказался гибким и даже каким-то грациозным. Для подростка, который только начал расцветать, у Цзян Чэна оказалась весьма хорошая фигура. Даже слишком. Год-другой, и он догонит Лань Сичэня в росте и превратится в очень и очень красивого юношу. — Не только газировку, — улыбнулся Лань Сичэнь и, справившись с замком, выдвинул ящик, набитый шоколадными батончиками, чипсами, печеньями и прочими вредными, но вкусными штуками. — Угощайся. — Оу, я… — Пока ты не съешь хоть что-нибудь, даже пусть не самое полезное, я тебя отсюда не выпущу! — Э-э-э. — Нет, правда, А-Чэн. Так нельзя. Если это какая-то диета, то тебе это не нужно, у тебя отличное тело! — Тебе нравится моё тело? — Мне нравится твоё тело, — с готовностью согласился Лань Сичэнь. — В смысле… объективно. В общем… Просто поешь. Незадавшийся диалог стремительно превращался в катастрофу. Лань Сичэнь не придумал ничего лучше, как спрятаться за экраном ноутбука и сменить тему на что-то более нейтральное и по делу. — Я просмотрел твой учебный план, — произнёс он, убедившись, что его гость всё-таки выудил из ящика банку газировки и небольшой шоколадный батончик. — И скинул на флэшку несколько записей лекций, как и обещал. Те, что у вас уже были и на пару недель вперёд. Когда я был в твоём возрасте, то испытывал те же трудности… — У меня нет трудностей! — Ладно, — примирительно согласился Лань Сичэнь и рискнул выглянуть из-за монитора. — У тебя — нет, а у меня были. Как будущий наследник и старший сын в семье, я пытался во всём быть лучшим и делать невозможное. Я нагружал себя учёбой, тренировками и помощью брату и дяде. Я проштудировал все книги по тайм-менеджменту и гордился тем, как сумел грамотно распределить время так, что успевал практически всё. Кроме одного. — Чего же? — заинтересованно спросил Цзян Чэн, пшикнув колой. — Кроме отдыха. — Мама говорит, что отдохнуть можно и в могиле. — Точно, и могила ждёт тебя очень скоро, если ты не уяснишь, что отдых — это часть тренировки. Поверь мне, А-Чэн. Здоровый сон и хорошее питание творят чудеса. Ну, и тайм-менеджмент. — Ладно, я понял. Спасибо. Кажется, хмурый собеседник немного расслабился, чему Лань Сичэнь обрадовался, словно Сюэ Ян сладкой конфете. Во всяком случае, куратор параллельной группы — Сяо Синчэнь утверждал, что именно так добился почти прилежного послушания от своего самого неугомонного и неуправляемого ученика. И судя по всему, кола на Цзян Чэна действовала так же благотворно. — Что тебе даётся хуже всего? — спросил Лань Сичэнь, задержав взгляд на едва проступающих веснушках Цзян Чэна. — Ха! Каллиграфия? — Оу. Подавив в себе желание спросить, зачем он тогда ею вообще занимается, Лань Сичэнь вновь улыбнулся и постарался вести себя, как профессионал. — Может быть, попробуем сейчас ещё раз? Мне кажется, твоя основная проблема в том, что ты излишне усердствуешь. Лань Сичэнь впихнул Цзян Чэну в руки ещё одну шоколадку, чтобы у того не возникло желания возражать, и принялся раскладывать письменные принадлежности на соседней парте. Обычно он не давал частных уроков, но тут был особый случай. Чем именно случай был особым, он придумать так и не смог, но определённо верил в это. Вскоре они расположились рядом друг с другом, и тесное соседство мгновенно принесло новое открытие — у Цзян Чэна оказался потрясающий парфюм, но Лань Сичэнь так и не решился спросить название. — Так не пойдёт, А-Чэн. Ты слишком зажат. Расправь плечи. Нет, давай помогу. Лань Сичэню не впервые приходилось исправлять посадку учеников, разминать плечи, корректировать положение локтей, но ещё никто из его подопечных так не дёргался. Эффект получился прямо противоположным — Цзян Чэн напрягся ещё сильнее. — В общем, постарайся расслабиться, — сдался Лань Сичэнь, спасая баночку с тушью, которую Цзян Чэн чуть снова не уронил. — Х-хорошо. Они пробовали раз за разом, и когда Цзян Чэн всё-таки перестал дышать так, словно каждый вздох стоит пару юаней, и более или менее отмер, у него стало выходить значительно лучше. — Вот видишь, — постарался подбодрить его Лань Сичэнь, — чем легче ты к этому относишься, тем успешнее получается. А вообще, чтобы получалось, это просто нужно любить. — Я люблю, — перейдя почти на шепот, сказал Цзян Чэн. Лань Сичэнь улыбнулся и повернулся к нему лицом, но улыбка мгновенно погасла, когда его глаза встретились с болезненно блестящими глазами напротив. Цзян Чэн выглядел слегка безумным, но в тоже время весьма очаровательным. — Я очень тебя люблю, — подал он голос снова, а потом вздрогнул, будто, наконец, сообразив, что сказал. — А-Чэн… — Нет, молчи! Прости… эм, сделай вид, что ничего не слышал! — затараторил юноша, вскакивая на ноги. — А-Чэн, постой! — но тот уже скрылся в дверях. — Ты флэшку забыл, — проговорил Лань Сичэнь тихо и вникуда. Любит. Он сказал, что любит. Так вот оно что. Что ж, А-Чэн, привязанность ты выражаешь из ряда вон плохо.