Подлокотник

      Он стоял подальше от всех. Выглядел как обычно, как всегда. Он не привлекал внимание, сегодня не тот день. Семья Эванс тогда выбрались в Диснейленд всей своей оравой с пятью детьми, где два из них были два переростка около сорока лет.       Каждый год они бывали в Диснейленде больше из-за племянников Криса, но сами взрослые тоже веселились. Папарацци находились неподалёку и сами посетители узнавали чету Эвансов, но не трогали и не подбегали фотографироваться, личное времяпровождение, это важно.       Телефон в шортах заиграл, Крис чуть отстранился от семьи, и взял трубку. Лиза цокнула. Снова его работа, но было куда хуже. Скотт обернулся, смотря на брата, который выслушивал звонившего на том проводе. Крис повернулся в его сторону и Скотт понял, что-то произошло, что касается их двоих. Он ещё разговаривал, жестикулировал и нервничал, притоптывая ногой, люди обходили стороной. Скотт вернулся к созерцанию племянников, катающихся на мини-горках. У подошедшего брата он не спросил ничего, чуть позже. Они сменили локацию, идя на другой аттракцион. Братья чуть отстали о семьи, смешиваясь с толпой.       — Ты знал, что она беременна? — спросил Крис, смотря на него. Если бы сейчас он снял очки, то от брата остался бы только пепел.       — Догадывался, — ответил Скотт, обходя человека на пути.       — Почему мне не сказал?       — Сказать тебе, что это догадки, — уже нервничал Скотт. Они тогда были в супермаркете вместе с Трэвисом. Мужчина был в отделе для игрушках, стоял, выбирая мобиль для детской кроватки, тогда и его нашёл Скотт. Он ещё поинтересовался, в шутку, своим детям, но Трэвис сказал, что подруге, но поняв, что почти проболтался, пошёл прочь из отдела.       Когда они легли спать, Скотт ещё долго крутил в голове и сопоставлял факты. Он спросил тогда Трэвиса, почему Мэдди резко съехала от него, тот ответил, что она должна была за кем-то ухаживать.       Эвансы нашли своих родственников, спросили какое они хотят мороженое и ушли в сторону фуд-траков. Купив по мороженому, они сели на лавочку.       — Вчера ночью умер её отец, — выдал Крис через несколько минут молчания, смотря куда-то вдаль, Скотт тяжело вздохнул, — Позвонил Эндрю сообщил об этом и о том, что она в положение. Произошло в его смену.       — Ты поедешь? — спросил Скотт брата, поворачиваясь к нему.       — Не знаю, — он больше всего хотел ехать и узнать его ли этот ребёнок, любопытство брало вверх.       — С тобой поеду, там по-любому будет Трэвис, — сказал Скотт, кусая подтаявшее мороженое, — Я ему позвоню, спрошу где всё будет происходить.       — Не нужно, он может не сказать, раз не сказал про её состояние, — да, так и было, Трэвис её защищал, — Эндрю пришлёт адрес, с их центра буду забирать тело ритуальные. Он пообещал, что узнает. Скотт кивнул на объяснение брата. Крис встал с лавочки, выкинул подтаявшее мороженое в урну и пошёл взять ещё для родни.       — Маме скажешь? — спросил Скотт, когда они шли обратно.       — Не стоит этого ей знать, — Крис положил свободную руку на плечо брата, — Завтра скажем, что нас по работе вызвали, хорошо?       — Хорошо, — ответил брат, когда они уже подошли к семье. Завтра надо смыться и сделать это незаметно.       Они прибыли домой вечером, без Скотта, тот отправился к Трэвису, выяснить их недомолвки. Крис лежал на кровати, все уже давно разбрелись по спальням, дети спали, и он мог спокойно думать. Завтра он встретит её и что он скажет. Он предполагал много вариантов, но решил будь что будет. Он потрепал Доджера, дремлющего на кровати, слез с кровати и пошёл в гардеробную. Он вспомнил, что не подготовил одежду на завтра, тут Илария точно не нужна. Он достал костюм, почистил его, достал рубашку, подготовил галстук и туфли. На этом всё, нужно поспать, завтра эмоционально трудный день.       Машина подъехала к церкви, из которой вышел Дэнни. Мужчина подошёл к задней двери, открыл её и подал руку. Крис заметил выходящую Мэдди, которой было тяжело из-за своего физического состояния больше, чем от морального. С другой стороны вышла женщина, мачеха, подумал Крис. Он перевёл взгляд на Мэдди и снова завис, также, как и при первой встречи. Она была в очках, скрывающие её опухшие глаза, тёмные волосы были заплетены, фигура лишь изменилась за эти месяцы, сильно выпирал живот. Он немного прикинул какой у неё срок, возможно уже девятый, где-то прозвучало в разуме. Он не был силен в анатомии так глубоко. Крис заметил, что она остановилась у входа в церковь и развернулась, оглядывая прибывших людей. Эванс встал за спины двух мужчин, что-то обсуждающих, и наклонил голову, рассматривая свои ботинки. Она не нашла того, что хотела и зашла в здание.       Крис зашёл почти последним и сел в крайний ряд противоположной стороны скамеек. Диагонально её было хорошо видно. Мэдди сидела спокойно, голову не поднимала, даже речь отказалась произносить и никак не реагировала на речи других людей. Когда вышел Дэнни, Мэдди начала рыдать от его слов. Словно поддавшись инстинкту, Крис дернулся с места. Он хотел обнять её и успокоить. Но это сделал Трэвис. Он был рядом и Крис немного успокоился.       Она стояла возле надгробной плиты. Все уже разошлись, возложив цветы, и направились к машинам, чтобы ехать на поминальный обед. Она сказала, что останется, но кто-то из родственников хотел её увести оттуда, но она настаивала. Дэнни сказал оставить в покое сестру и всё с ней будет хорошо. И он всех увёл с кладбища. Мэдди присела на корточки, поправляя цветы. Но одни из них не вписывались в эту общую картину. Тюльпаны. И она всё поняла.       Крис подошёл сбоку, чуть присел, подавая ей свою руку, чтобы она встала. Она улыбнулась ему, когда повернула голову на него. Он был такой же, как с прошлой встречи — волосы уложены назад, ухоженная борода, голубые глаза, в которых она снова утонула. Эванс улыбнулся в ответ, смотря в опухшие от слёз, красные глаза.       — Привет.       — Привет.       Крис всё ещё держал её за руку, нежно проводя большим пальцем по тыльной стороне её ладони, глядя на неё. Она не выдержала и заплакала.       — Хей, Мэри Сью, иди ко мне, — он обнял её за плечи, прижимая к своей груди. Мэдди ударила его, но она чуть улыбнулась сквозь слёзы. Немного успокоившись, она попросила его отвезти её поесть. Она жутко была голодна.       В машине она попросила его отвезти в любое кафе, но только не домой, когда он спросил адрес, где проходил поминальный обед. Эванс повез её в сторону Санты-Моники, там он нашёл кофейню ближе к побережью. Здесь было тихо и мирно, с хорошим простым интерьером и приветливыми официантами.       Он поинтересовался, что она хочет. Из большого меню она выбрала сэндвич с куриной котлетой, салат и кофе. Он попросил повторить тоже самое и ему. Мэдди смотрела в окно, подперев голову рукой. Эванс любовался ей. Официант нарушил тишину, ставя перед ними кофе. Она поблагодарила парня. А Крис спросил всё-таки то, что его волновало.       — Почему ты не позвонила и не сказала?       — Не знаю, наверное, знала, что не ты возьмёшь телефон, как в прошлый раз, — она не хотела его задевать этой фразой, но он сам спросил, она ответила правду, а он её не понял. Он отпил кофе, переваривая её ответ.       — Он мой? — поставив чашку на стол, указал он пальцем на живот, скрывающийся за столом. Она улыбнулась от его вопроса.       — Эндрю?       — Да, — лукаво произнес Крис, оберегая друга, что тот не предатель и Мэдди не просила же его не рассказывать. Она немного помолчала, отпивая свой кофе. Его с ума сводило её молчание, а она растягивала интригу.       — Они, твои, — кусая свои пальцы, сказала Мэдди, ожидая его реакцию, но добавила, — Их двое, Крис. Если не веришь, то как родятся можем сделать ДНК тест.       Крис отрицательно покачал головой, смотря в одну точку. Он был потрясён, он был в шоке от её слов. Двое. Двое его детей. Они были его, Мэдди бы не стала врать. Мэдди наслаждалась своим сэндвичем, когда Крис не притронулся к своей еде совсем. Он откинулся на спинку дивана, закинув руку на неё, и постукивал пальцами. А что теперь делать? Нет, он был готов к тому, что она скажет, что это его ребёнок. Но их было двое.       Он не отошёл от шока, но решил что будет решать всё по мере поступления проблемы. А сейчас надо побыть с ней, он сам этого больше хочет. Мэдди заметила, что он перестал нервничать, рука спокойно лежала на диване, а он смотрел на неё. Она уже поела и была довольна и сыта.       — Ты красивая, — сказал он ей внезапно, облизнув губы и проведя рукой по бороде. Она лишь хмыкнула. Крис всегда ей это говорил при встрече и он считал её таковой. Она действительно была красивая, непредсказуемая и сумасшедшая. И он её любит.       Они поехали до побережья, оставили машину на парковке и пошли уже пешком. Морской воздух не помешает ей. Здесь было иначе, чем в центре. Воздух чище, прохладнее и не душно. Она остановилась, устремляя свой взгляд на мелкие волны, бушующие в океане. Крис встал позади неё очень близко, сунув руки в карманы, ощущая своей грудью её спину. Он хотел её обнять и это она чувствовала. Мэдди повернулась к нему боком и смотрела на него. Крису хотелось так припасть к её пухлым губам, которые такими стали из-за беременности.       — Нас уже снимают, — произнесла она, взглянув на Эванса через тёмные очки. Она заметила камеры возле причала. Пару людей шастали, пытаясь быть незамеченными.       — Плевать, не думай об этом.       Они ещё стояли молча на побережье смотря то на океан, то друг на друга. Им сейчас было хорошо.       Крис отвез её домой, а она предложила ему кофе. Давно хотела она его попить, а всё не удавалось. Не было компании. Был вечно чай, который приносила Кэтрин, и Мэдди приходилось пить с подругой. По привычке зайдя в дом, она кинула ключи на тумбу, снимая параллельно свои кеды и тёмные очки. Крис сделал тоже самое, закрыв за собой дверь, а потом направляясь за ней в гостиную.       Он помнил запах её дома, расположение комнат и здесь ничего не изменилось с его ухода, только куча детских вещей. Детских вещей, которые аккуратно были разложены на диване и журнальном столике рядом. Пока Мэдди шаманила на кухне, не обращая внимания на действия Криса, он взял маленькие ботиночки в руку.       Это были пинетки в форме туфелек с розовым бантиком сбоку. Они были в два, а то и три раза меньше чем его рука. Оставив в своих мыслях, что у него будет дочь, он продолжил рассматривать вещи. Положив обратно пинетки, он взял в руки что-то похожее на майку с заклёпками в ногах. Крис не имел представление как это все называется, но его удивило, что на белоснежной ткани написано мальчик. Сопоставив факты он понял, что будут разнополые дети. И он этому улыбнулся.       — Ты наблюдаешься у врача? — спросил он у подошедшей к нему Мэдди, которая освободила столик от детских вещей и ставя перед ним кружку с кофе. Она кивнула ему в ответ. — В каком центре? Хороший врач? Крис начал задавать вопросы, а Мэдди лишь коротко кивала. Обратно вернувшись к стойке, она забрала свое кофе и села в кресло.       — Это похоже на допрос, — отпив из кружки, ухмыхнувшись, сказала Мэдди. В ее душе творилось хрень. Вот он рядом, хочется обнять, принять ласку от мужчины, но где-то в разуме говорят, что это теперь не твоё.       — Я просто забочусь о тебе, — выпалил Крис, не ожидая от самого себя этих слов.       — Забочусь, хм, смешно, — она снова ухмыльнулась и Криса это завело, это не добрый знак.       — Что смешного? — он нахмурился, — я беспокоюсь за тебя Мэдди, за детей.       — Ничего Крис, тебе пора, — оставляя недопитый кофе на столе, она встала с кресла, уперевшись о подлокотники, и хотела бы уйти и почти вышла из гостиной, но вопрос с его уст остановил её.       — Мне пора? Почему это? — Крис оставался сидеть за диваном, повернувшись боком, чтобы видеть Монтгомери.       — Почему? Ты спрашиваешь почему? — она развернулась к нему лицом, видно, что она закипала, — нас ничего не связывает Крис.       — Нас связывают дети и я хочу знать о них, о тебе, проявляя заботу, — он хотел до неё достучаться, — нас связывает больше, чем ты думаешь.       — Заботу? А где ты был раньше Крис? — Мэдди сделала шаг вперёд, готовая в наступление, — где ты был? Ах, да извини, ты же сразу свалил, услышав приятные слова любви и оставив только вот это, — она указала рука на живот, — а теперь проявляешь заботу.       — Мэдди я не мог остаться, а ты могла мне сообщить, — он ещё держался, но было достаточно трудно. Она подходила ближе к нему, как чёрная пантера, в чёрном платье, теперь уже не как тогда, притягивая к себе сексуально, она была как мама, защищающая своё потомство.       — Сообщить, да, сообщить. Подожди, — она ушла в прихожую, доставая с сумочки телефон. Сейчас она была фурией, вернувшись обратно. Мэдди разблокировав телефон, поднесла его к лицу Криса, который уже встал с дивана, ожидая её — на, созерцай и считай, сколько пыталась я до тебя достучаться. Ее попыток звонить было очень много, очень.       — У меня не было времени, Мэдди, ты это прекрасно знаешь, — держа в руках её телефон, он посмотрел ей в глаза, там была горькая обида. Обида гложет её, а злость на себя была больше и внутри давило от этого.       — Тебе нет дела, Крис, не до кого, нет дела, — она выкрикнула это, толкая его в грудь. Но тут же она от него отпрянула, когда услышала звук за спиной. Крис со злости запустил её телефон в стену, недалеко от барной стойки. Мэдди посмотрела на него, он был разгневан и ей было страшно, возвращая её в событие двухлетней давности. Крис отвернулся от неё, тяжело вздохнув, выпуская пар. Зачем он только это сделал?       — Чёрт, прости, — поворачиваясь к ней обратно, он увидел Мэдди в полулежачем положение около дивана без сознания. Её сознание закрылось от внешнего воздействия стресса и она упала в обморок. Крис подскочил к ней, хлопки по щекам не принесли результата. Проверил пульс и дыхание — всё было в норме и он немного успокоился. Подхватив на руки, Крис понёс её в спальню, а потом позвонил в 911. Теперь ему было страшно.       Трэвис жил беспечно. Сейчас он был счастлив как никогда. Любимый человек рядом, что ещё для этого нужно. А было нужно. Ему нужна была Мэдди. После её ухода с работы, у него пошло наперекосяк дома хоть спасал Скотт. Новички бесили, постоянная стирка формы после летних пожаров надоедало, ненавидел он складывать рукава, а за прошлой сменой дополнять укладку в машине скорой. Трэвис хотел сделать первый шаг в извинениях, но всё что-то останавливало.       Он отходил где-то неделю, вымещая иногда злость на волейбольном мяче, задумавшись снова. Потом приходил в себя и работал как прежде. Со Скоттом они проводили много времени, что даже сам не понял, когда они стали ночевать друг у друга. Так и все наладилось, понимая, что жизнь на одной из невзгод не остановится. Да и думать он них не было сил и мыслей, Калифорнийские пожары выжимали все соки, что сотрудники были к концу смену без сил.       Когда смена была закончена и пожары теперь действительно потушены, он засобирался скорее домой отдыхать, но звонок мобильного изменил все планы. Ему позвонила рыдающая Мэдди и усталости как и не было. Трэвис добрался до неё со скоростью света. Он зашёл в её спальню тихо, не нарушая тишины вокруг, а Мэдди сидела на кровати и листала семейный альбом. Трэвис обнял её за плечи и поцеловал в висок. Всё было без слов.       — Я не успела даже с ним попрощаться, — взглянув на Трэвиса, сказала Мэдди и заплакала. Она ещё несколько раз плакала, лежа на его коленях, а потом она уснула, когда Трэвис рассказывал байки с работы.       Выбровшись из постели и укрыв Мэдди тонким пледом, он тихо закрыл дверь в спальню и спустился вниз. Тина занималась организацией похорон и что хорошо она не потеряла самообладание. Это будет позже.       — Меня не пишите, я буду на работе, — вставил он свою лепту и обьяснив, почему не будет на поминальном обеде, когда Тина составляла список. Тина оторвалась от листка на столе и посмотрела на него ожидая ответа на немой вопрос «почему?» — Марта не разрешает меняться, поэтому так, но я буду на похоронах.       И он действительно сдержал свое слово. В церковь он приехал со Скоттом, тот сам навязался, а Трэвис не заподозрил чего-то неладного. Они прибыли вовремя, расположились на первых рядах. Трэвис был готов к непредвиденным ситуациям и так произошло. Когда Мэдди заплакала на словах брата, Трэвис увидел, что она сейчас сойдёт с ума и незамедлительно поспешил к ней.       Почувствовав родное плечо, она немного успокоилась. После окончания похорон, он извинился перед Мэдди за его уход на работу, но обещал, что приедет завтра и они проведут день вместе, как прежде. Она на это улыбнулась через боль.       Трэвис сидел в лобби, заполняя журналы для статистического контроля, когда поступил вызов на адрес Мэдди. Вот этого он не предвидел и она должна была быть в родительском доме. Бросив журналы, он мигом побежал к машине, где за рулём ждал Шон, с которым более менее они сошлись в характере и теперь работали вместе. Прибыв на место, он нервно нажимал на звонок и хотел бы сказать Шону, чтобы вызвал их ребят на подмогу, но этого не понадобилось, когда открылась дверь. Трэвис был в немного в шоке и Шон, стоящий позади тоже.       — Что ты здесь делаешь? — он начал с правильного вопроса, смотря злостно на Криса.       — Может мы не будем трепаться, зайдёшь и окажешь помощь, — отойдя от двери, сказал Крис, всё также смотря на Трэвиса.       Трэвис забеспокоился ещё больше, когда прошёл в спальню и увидел Мэдди без сознания. Проверив, что пульс и дыхание есть, он выдохнул. Просто обморок. Шон работал быстро — открыл укладку, достал нашатырь и протянул его Трэвису. Сам взял тонометр, обогнув напарника, принялся мерить давление, а на палец нацепил пульсоксиметр. Все измерения были в пределах нормы, их заметил Трэвис и кивнул Шону. Крис стоял подальше от всего этого, но очень сильно переживал, смотря на всё это и вызывая по всей комнате напряжение.       Запах нашатыря больно ударил в мозги и Мэдди приоткрыла глаза, на ощупь убирая от себя бутылочку ненавистного запаха. Его подставили к носу снова и её чуть не вырвало, поэтому она резко открыла глаза и ошарашенно смотря на всех вокруг. Крис резко тронулся с места, но выставленная рука Трэвиса, остановила его.       — Можешь выйти? — обратился он к Эвансу, тот лишь вздохнул и вышел. Раз так нужно было, то он выйдет. Крис ненавидел сейчас себя, Трэвиса, который сейчас отрицательно опишит его Мэдди, но он доверял ему. Шон, сложив укладку и оставив бумаги для оформления Трэвису, скрылся из квартиры, бросив слово прощание Эвансу, который расхаживал по гостиной, нервничая.       — Спасибо, — прошептала Мэдди, как только Шон ушёл.       — Что у вас произошло? Как он здесь вообще оказался? — показывая на стену рукой, разделяющую спальню и гостиную, шепча произнес Трэвис. Мэдди расположилась на кровати полусидя, и улыбалась, глядя на Трэвиса. Всё было теперь как прежде, а может и даже лучше. — Хотя, что я спрашиваю, Скотт, наверное, сказал. Нет, я даже уверен.       — Успокойся, Трэвис, — она положила на его руку свою, — я высказала ему просто всё и перенервничала, и упала в гостиной, а Скотт ему точно ничего не рассказывал, это был его друг кардиолог, он принимал моего отца в Сандер-Синай, — Трэвис покачал головой, это был какой-то ужас, — Не придерайся к нему, хорошо?       — Не обещаю.       — Трэвис? — мужчина встал с кровати, вздохнув, не смотря на подругу. Он сделает ей больно, так он думал. Она взяла планшет с бумагами, лежавшего на прикроватной тумбе, подписала всё что нужно и протянула его Трэвису. Он обернулся к ней и забрал его. — Всё хорошо, Трэвис. Я тебе позвоню, если будет, что не так, ладно?       — Ладно, — ответил он через несколько минут, обдумав всё, — я могу оставить тебя на него?       — Да, Трэвис, иди, другим тоже нужна помощь, — ответила Мэдди, смотря на друга.       Как только дверь спальни открылась, Крис подошёл к мужчине, который направился к выходу из квартиры. Увидев Эванса, он сразу поменялся в лице. Но Эванс был обеспокоен, что заметил это Трэвис.       — Крис, если что случится, звонишь мне, понятно? — сказал Трэвис, обернувшись к мужчине. Тот лишь кивнул, он всё понял. — И да, если её обидишь, мне будет насрать, что ты брат моего парня, я расквашу твою мордашку?       — Я понял, Трэвис, я не какой-то идиот, чтобы ей вредить.       — Ты, он и есть, причём полнейший, упуская её — открывая входную дверь, промолвил Трэвис, — Всего хорошего. Мужчина исчез, Крис закрыл за ним дверь.       Он прислонился к косяку плечом, смотря на неё и не решаясь зайти в спальню. Стоя на пороге, он думал, что ему пора бы уже уйти, но ему хотелось остаться, да и он пообещал Трэвису. Тогда в этой спальне это и произошло, дав начало двум жизням. И он думал, почему не ответил взаимностью, ведь он правда влюбился. Влюбился так, как и утверждали его друзья. А он не признался ей, потому что боялся. Крис всегда проявлял инициативу в отношениях — свидания, встречи, признания в любви. Он всегда больше любил, чем его партнёр. Это всегда происходило, а тут произошёл сбой и он испугался.       — Это было два года назад, — начала Мэдди, держа в руках какую-то фотографию и глядела на неё, — я как говорила, была полмолвлена, я была счастлива, весь это трепет, девичья радость. Мы съехались после этого, отец и все близкие испытывали радость за меня. Ещё прошло три месяца, начался небольшой контроль в мою сторону, где я и с кем, — Крис зашёл в спальню, внимательно её слушая, медленно направляясь к кровати с другой стороны от неё, — Потом начались летающие вещи, от которых я вздрагивала. А последнее это было избиение, — она подняла на него глаза и там не было ничего, что связывало её с историей, наоборот, какая-то доброта и любовь. Он сел на кровать, облокотившись об изголовье, так же как и она, и не понимал, как Мэдди спокойно говорит. — Он вытащил меня из ванны, швырнув на кухню и избил каким-то шнуром, меня нашла Кэтрин, а его не было рядом.       — О боже, Мэдди, прости меня, за всё, я такой дурак, — он понял, Крис сейчас всё понял, что он действительно сделал. Ее предали, жестоко предали, а кинутый телефон послужил триггером для её обморока. Он обнял её, утыкаясь в макушку каштановых волос, вдыхая их аромат. Она не была против, сейчас вся боль уходила, вся та боль собранная за эти месяцы и за те годы.       — Смотри, — она протянула ему фотографию, которую держала в руках. Это были снимки с УЗИ с лицами их детей выполненные в 4D формате. Когда доктор Норд ей предложила их сделать, она безусловно согласилась. Это же память. Крис взял их и долго разглядывал, сравнивая лица детей с лицом Мэдди и своим собственным, по памяти. Она любовалась им, с каким трепетом он это делает, как медленно проводил по ещё непонятным очертаниям лица детей, и улыбнулась всему этому.— Хочешь потрогать?       — Что? — Крис оторвался от просмотра фото, когда Мэдди взяла его правую руку и положила на свой живот, накрывая своей, показывая, где может ощутить пинок. И дети не заставили себя долго ждать. Мэдди перенаправила его руку на левой бок и Крис ощутил движения.       Мэдди хохотнула от его реакции — глаза округлились, улыбка до ушей — это было очень мило со стороны. Он знал, об этих всех движениях в утробе, сестры были беременны. Но здесь другой случай, здесь его дети. Ещё один пинок он ощутил своей ладонью через её платье, а потом ещё. Он взглянул на Мэдди, которая смотрела на его руку. И он не выдержал. Она была так близка и так красива.       Он поднял её подбородок пальцами свободной руки, посмотрел в её глаза и робко коснулся губ своими губами. Мэдди ответила на поцелуй, когда он прикоснулся ещё раз к её губам. Ей так не хватало его, а ему её. Ее губы были мягкие, вкусные, он так скучал по ним. Крис скучал по её объятиям, ласке, смеху, сморщенному носу, когда он её подкалывал прозвищем.       — Ты такая красивая, — прошептал он ей, оторвавшись от её губ, прекратив поцелуй. Нужно было перевести дыхание, обогатить лёгкие кислородом и весь мозг, а то бы он умер, — я тебя люблю.       — А если бы не была такая красивая? Не любил бы? — она приподняла голову, всматриваясь в эти голубые глаза с серым оттенком.       — Не знаю, — чуть прищурившись, ответил он, — навряд ли.       — Давно это ли?       — Недавно.       — Почему ты этого не говорил?       — Потому что я идиот, Мэри Сью, — губы тронула улыбка, он опять издевается над ней.       Она вытащила декоративную подушку из-под поясницы и кинула в него, а потом сложила руки в локтях, демонстративно надувшись. Крис притянул её к себе и обнял, понимая, что это она — всё, что ему нужно и больше он не отпустит её. Он ещё долго думал, обнимала ли она его от избытка чувств, как он, но взглянув снова ей в глаза, он понял: как сильно нуждались друг в друге всё это время.