Такое разное солнышко

      Удар. Удар. Ещё удар. Жарко, и пот течёт ручьями.       «Нужно сделать сегодня тренировку ещё больше», — думал Рёхей, неторопливо заново наматывая эластичные бинты на руки.       Отжимания на кулаках. Приседания. Пресс.       Под методичный счёт в голове Рёхея так же методично возникают и тяжело падают мысли: «Киоко — девочка. Моя сестра. Это моя задача — защитить её. Я не могу вновь допустить её страданий! Это плохо, когда девочки, тем более маленькие, несчастны и страдают. Слёзы Киоко — означают мою слабость. Кроме меня ей надеяться не на кого». — Злость на собственную слабость. Разгорается желание тренироваться больше. Оно отлично помогает быть упорным в достижении своей цели.       Отработка боковых ударов.       «Акира — тоже девочка. Мой друг. Я защищу её, когда нужно будет. И окажу ей любую поддержку. Но её собственные способности и силы экстремально больше, чем у Киоко. Их нельзя просто сравнить. Они абсолютно разные, но обе важны для меня».       — Экстрим! — силы Рёхея подошли к концу, но желание тренироваться, расти в своих силах ещё не закончилось на сегодня.       Опять отработка прямого удара.       В месте ударов крепкое толстое дерево было уже измочалено. Очевидно, что мальчик часто и долго уже использует его для своих тренировок.       «Акира и сама может помочь. Она знает как, знает когда и зачем действовать. От меня требуется лишь понимать задаваемое ею направление и следовать ему. Всё предельно ясно рядом с ней».       — Да, экстремально ясно! — вслух подвёл итог своих размышлений Рёхей.       Закат солнца. Летом он поздно, и мальчик понимает, что дома его уже заждались.

***

      — Я собрала тебе бенто. Чай в термосе. Бутылка с водой. Клади в сумку. Нии-сан, ты положил чистые вещи, переодеться после соревнований?       Рехей сегодня уезжал на свои первые соревнования по боксу, и брат с сестрой оба переживали. Для боксера это было значимое событие в его жизни.       — Да, Киоко. Не волнуйся, вещи, спортивную форму, перчатки, бинты взял. Шлем там выдадут, и, на всякий случай, тренер ещё дополнительно пару комплектов всегда берёт. Некоторые забывают. Тогда Танака-сенсей, конечно, даст им запасной комплект, но отругает серьёзно.       — Хорошо. Может, мне всё-таки тоже стоило поехать, тебя поддержать?       — Нет, имото. Бокс — зрелище не для нежных девочек. Лучше я приеду и расскажу, как всё прошло. И к тому же, так я экстремально спокоен за тебя!       — Я буду тебя ждать, Рёхей, и приготовлю что-нибудь вкусное.       — Да, здорово! Я люблю всё, что ты готовишь. Особенно после экстремальной нагрузки, всё экстремально вкусно!       — Мне иногда кажется, что у тебя постоянно экстремальная нагрузка. Не слишком ли это?       — Все в порядке. Я знаю свои силы.

***

      — Так, весовые категории до сорока двух килограмм выступают на втором ринге — это тот, рядом с которым мы сейчас. Остальные — на первом. Накамура — весовая категория до двадцати шести килограмм, а также те, кто у нас в категории до шестидесяти двух и в категории свыше шестидесяти двух — у вас круговая система. Среди вашего возраста набралось только по три-четыре человека. Накамура, это значит, что все боксируют со всеми, если что-то не понятно, обратишься к старшим товарищам. Ребята, присмотрите за ним и скажите, когда выходить на ринг. Я буду в основном со старшими — на первом ринге, там посерьёзнее бои будут. Когда будет возможность, буду сюда забегать. Что ещё? А! Остальные категории — олимпийская система — на выбывание. Всем понятно?! Идём дальше. Сейчас я коротко пробегусь по результатам жеребьёвки у тех, кто остаётся здесь. Старшие, вам расскажу позже. Вы можете уже идти, располагаться поближе к рингу, пока все места не заняли. Я скоро подойду. Так. Накамура, у тебя первый бой с Кенсуки — тоже новичок. Слушай подсказки семпаев. Ребята, подскажете ему. Держи защиту, не забывай. И атакуй смелее!       …       — Сасагава и Мацуда — у вас одна категория до тридцати восьми килограмм, но вы в разных подгруппах, так что вместе попадете, только если оба дойдёте до финала. Сасагава, у тебя первый бой с Окада. Не знаю такого, но он третьеразрядник, не должен быть сильным. В любом случае не подставляйся под удары и держи защиту. У тебя отличный прямой удар, но ты можешь проиграть по очкам, если попадётся ловкий противник. Всё ясно?       — Экстремально ясно!       — Мацуда, у тебя первый бой с серьёзным противником. Постарайся пройти его. Будет обидно выбыть на первом же бое. Уворачивайся, не подставляйся под удар, ты можешь быть шустрым. Подлавливай противника. В общем, включи мозги!       Послышались задавленные смешки.       — Да, чтобы выигрывать в боксе, мозги тоже нужны! — проревел разъярённый Танака-сенсей. — И тем, кто их не имеет, никогда не подняться выше уровня уличных драчунов. Кто считает, что это не так — я лично вколочу вам в голову это по возвращении домой! Мозги, реакция и сила, конечно! Запомните, я ращу из вас не уличную шпану, а настоящих мужчин! Дальше.       — Икэда — у тебя…       …       — Всем всё ясно?       — Да!       — Да.       — Экстремально ясно!       — Тогда я ухожу на первый ринг. Помогайте здесь друг другу. Кенсуки-сан, я прошу вас приглядеть здесь за детьми, — обратился тренер к отцу, приехавшему на соревнования с сыном.       — Не переживайте, Танака-сан, я позабочусь о них.

***

      Звуки сливаются в сознании в один сплошной шум и отдаляются. Всё внимание Рёхея на противнике. Основные бои прошли и после перерыва начались финальные бои — все на одном ринге. Идёт финальный бой за первое место в категории до тридцати восьми килограмм.       «Проигрываю. Надо собраться», — противник Рёхею попался вертлявый и шустрый — достать его не получается, и он уже успел попасть по Сасагаве пару раз. Удары, конечно, не заметные для крепкого мальчишки, но тем обиднее будет проиграть по баллам.       — Рёхей, соберись! — прорвался сквозь шум голос Танака-сенсея. — Сейчас рискуй, и больше атак! Загоняй его в угол смелее!       Мимо. Мимо. Рёхей, рискуя, пропускает сам удар в грудь, но достаёт, наконец, противника. Боец теряет слегка равновесие и восстанавливает почти сразу. Но Рёхею хватает этой заминки, чтобы достать его ещё раз — теперь всерьёз. Противник вырубился. Судья считает: десять, девять…       — Победитель — Сасагава Рёхей!       — Да, Рёхей! Молодец!       На победившего мальчика налетели поздравляющие.       

***

      Киоко услышала стук двери, и сразу вслед за этим раздался крик Рёхея из прихожей:       — Имото, я победил! — Девочка вышла встретить брата и увидела, что он был не один. Улыбающаяся Акира выглядывала из-за него, видимо, Рёхей уже успел сообщить ей о победе по телефону, и она пришла поздравить, — это была экстремально не простая победа! Я знал, что он не слабый — раз дошёл до финала, но не ожидал, что он окажется таким экстремально неудобным для меня противником! Но я справился, имото! — сияющий Рехей обнял сестру в порыве чувств.       — Ох! Осторожно, Рёхей! Не раздави меня. Я так рада за тебя! Я с удовольствием послушаю подробно твой рассказ о соревнованиях, но сначала тебе стоит сходить в душ и переодеться.       — Да, конечно. Я экстремально быстро!       — Мы подождём тебя на кухне. И не забудь кинуть в стирку грязные вещи.       — Проходи, Акира-чан. Здорово, что ты тоже зашла к нам. Будет приятно вместе посидеть.       — Ха! Какие у меня были шансы против энтузиазма Рёхея.       — Открою тебе маленький секрет: я не сомневалась в победе нии-сана. И поэтому кроме ужина у нас ещё и тортик. Знаю, наверное, это выглядит слишком глупо, но уж как есть. Проходи сразу на кухню. Я, наверное, тебя заболтала, Акира-чан? Просто это новость о победе нии-сана действительно обрадовала.       — Ничего страшного, можешь выговориться, — улыбаясь, сказала Савада.       Девочки прошли на кухню. Она была небольшая, но уютно посидеть трём детям вполне можно. Пока Акира мыла руки, Киоко начала раскладывать ужин на троих.       — Кира-чан, ты с нами долго сможешь посидеть? Уже ведь поздно.       — Если вы не против и сможете выделить мне место поспать, я позвоню и скажу ока-сан, что переночую у вас, — по принципу «наглость — второе счастье» напросилась Кира в гости на ночёвку.       — Конечно, мы не против. Ты же знаешь, мы всегда рады тебя видеть, и у нас есть, где устроить тебя на ночь.       — Хорошо, тогда я сейчас позвоню домой, — достала Кира телефон.       Умывшись, Рёхей разобрал сумку и достал золотую медаль и грамоту.       «Надо показать Киоко. Ей понравится, — подумал мальчик, приподнятое настроение прочно поселилось в нём сегодня. — Это результат, который мне понятен и важен. Зримый результат усилий, который говорит мне, что я движусь верно. Танака-сенсей говорит, что бокс — это жизнь. Не уверен. Может быть так, определённо, он важен. Это лучшее моё оружие! Это то, что действительно пригодится мне в жизни, как бы она ни повернулась».       Поужинав, навосхищавшись медалью и грамотой и выслушав экспрессивный рассказ Рёхея о соревнованиях, полный высказываний: «И я его  — бах - по прямой! А он мне слева! Я уклонился и ещё бах снизу! И, он готов!», дети с удовольствием и уже более спокойно пили чай. И обсуждали ближайшие планы, как ещё отметить победу Рёхея.       — Может, нам устроить экстремальный поход в горы?!       — В такой поход Киоко с нами пойти не сможет!       — Да, точно! Неподходящая идея.       — Может, в город выйти куда-нибудь?       — Предлагаю зоопарк.       — Хорошая идея.       — Экстремально крутая идея!       — Значит, решено.       Дети ещё обсудили детали, затем вместе посмотрели фильм и легли спать.       

***

      Ребята уже полчаса бродили по зоопарку. Надо признать, что для небольшого городка он был довольно крупный и интересный. Они дошли до клетки с орангутаном, где Рёхей завис. Девочкам быстро надоело смотреть на обезьяну, и Киоко предложила:       — Кира-чан, смотри, тут рядом мороженое продают пойдём купим?       — Отличная идея. Ты идёшь, Рёхей?       — Имото, купи и на меня. Я здесь вас подожду, — девочки ушли, а Рёхей остался зависать у клетки.       «Он такой мощный! Сильный, агрессивный! И тоже хочет подраться — вон как призывно кричит и ходит вдоль клетки. Отличный боевой настрой! — с восхищением думал Рёхей про орангутана бегающего вдоль клетки, неотрывно следя за ним, — пока девочки сходят за мороженым, я успею быстро смахнуться с ним. Он заслуживает уважительного отношения с моей стороны!» — и боксёр решительно и быстро напрягся и, отогнув прутья клетки, проскользнул внутрь. Орангутан заволновался и активнее раскричался, не торопясь нападать. Затем всё же прыгнул на мальчика, целясь в него лапой. Рёхей увернулся и провёл мощный удар, в запале адреналина слабо сдерживая силу. Обезьяна, получив ошеломляющий удар, заверещала изо всех сил, отпрыгивая от необычного человеческого детёныша. К клетке бежали Акира с Киоко, и служащий зоопарка, выскочивший на верещание орангутана, выпучив глаза, смотрел в сторону клетки. Вот он очнулся от изумления и, крича, помчался к клетке:       — Куда залез?! Идиот! Назад!       В таких обстоятельствах Рёхей и сам засомневался, что идея смахнуться с орангутаном была удачная. Видимо, что-то он не до конца продумал.       Акира молчала, может, не находя слов от изумления или проникаясь вселенским принятием происходящего (мало ли, что ещё может ожидать её в будущем в этом «анимешном» мире, отсутствие летающих по небу «-тян»  ещё не показатель полной нормальности мира). Ситуация вызывала у всех присутствующих яркие противоречивые эмоции. Рёхей почувствовал странное чувство — кажется, это было лёгкое смущение, но такое — неуверенное. По Киоко такого сказать было нельзя, кажется, её больше волновала агрессия служащего зоопарка:       — Пожалуйста, извините нас! Извините, — кланялась Киоко.       Служащий, которого ещё слегка потряхивало, не успокаиваясь, выпроваживал их вон из зоопарка, ругаясь так, как при детях не надо было бы. Проводив их до ворот, он, указывая на Рёхея, экспрессивно рассказывал произошедшее охране на воротах.       Какое-то время дети шли молча, потом Кира, а за ней и Киоко с Рёхеем начали безудержно смеяться. Через десять минут смеяться было сложно уже, хоть и хотелось. Да и дети обнаружили, что купленное мороженое активно тает на жарком солнце, и его нужно скорее есть, чтобы спасти хоть что-то.       

***

      Рёхей сидел на последнем уроке — математике, но думал совсем не о ней. «Кажется, вчера я заметил, что за нами с Киоко, кто-то шёл из школы до самого дома, странно отворачиваясь, когда на него падал взгляд, и замедляясь временами. Точно за нами, больше там никого не было на улице».       Рёхей рассмотрел эту мысль со всех сторон и пришёл к простому выводу: «Надо пригласить его вступить в мой школьный боксёрский клуб! Да, пригласить. Настойчиво. Бокс — простая и понятная вещь, и всё непонятное сразу же станет таким же простым и понятным».       После уроков Рёхей зашел за сестрой и они вместе вышли за ворота школы. Стоило им отойти от школьного забора метров на десять, и боксёр заметил вчерашнего преследователя. Невысокий худой мальчик направился вслед за ними. Пройдя ещё немного и убедившись, что он точно идёт вслед за ними, Рёхей немного притормозил, а затем, быстро преодолев расстояние до преследователя, который успел только дёрнуться, схватил его.       — Я тебя экстремально не знаю! Вступай в мой клуб бокса! — проорал Сасагава, крепко держа возможное будущее пополнение своего клуба.       Схваченный за воротник мальчик возраста Киоко обвис в захвате и судорожно что-то мямлил:       — Я-а… мне-е… К-киоко… — услышав имя сестры, Рёхей посчитал, что проще будет спросить у неё, может, она знает, кто это. И тогда в следующий раз можно будет целенаправленно найти его и пригласить в свой клуб.       — Имото, ты его знаешь?       — Да, это мой одноклассник, но я не помню, как его зовут.       — Отлично! — обрадовался Рёхей. — Тогда соберись с силами, как настоящий мужчина, и преодолей своё смущение. Я теперь знаю, где тебя найти, и позже повторю своё предложение!       Мальчик закатил глаза и окончательно ушёл в обморок, повиснув в руках у Рехея.       — Сегодня экстремально жаркое солнце. Возможно, он перегрелся. Хорошо, что мы ещё рядом со школой. Киоко, подожди меня здесь. Я сейчас отнесу его в медицинский кабинет быстро и вернусь. Экстремально нехорошо оставлять на солнце того, кто, возможно, пополнит мой клуб бокса!       Через некоторое время Рёхей вернулся, заверил Киоко, что он экстремально позаботился о мальчике, и они спокойно пошли домой.