The dark side

Стефания не сразу смогла совладать с собой. Она не могла уснуть, всю ночь извиваясь на кровати и чувствуя как паника начинает контролировать её. Ростова ворочалась на кровати, вставала и начинала ходьбу по комнате, метание ножей в стену, размахивание мечом по воздуху, но ничто не могло успокоить её. Поэтому где-то в пять часов утра она заставила себя выйти из комнаты, чтобы переместиться в тренировочную, где чувствовала себя намного спокойнее, будто этот зал обладал особым уровнем безопасности. Солнце уже встало, и ей не пришлось включать свет. Стефания не чувствовала большего прилива сил, поэтому решила потренироваться в лазании по стенам. Она вскарабкалась к потолку, к балкам, чтобы потренироваться в прыжках между ними. Она видела, как высоко находится и ей казалось, что это уже не просто тренировка. Стефания старалась изо всех сил, чтобы допрыгнуть до следующей балки без использования рун, убедив себя, что всё это не на жизнь, а на смерть. Когда до каната оставалась всего одна балка, девушка вдруг испугалась. Она могла отчетливо услышать крик своего младшего брата. Словно он был здесь, в Институте. Стефания качнулась вперед и, не устояв, полетела вниз. Она успела дотянуться до каната, однако легкий испуг всё ещё не позволял ей прийти в себя. Взгляд девушки поднялся к потолку, где в четырех метрах от пола были установлена балки. — Стефания? Стефания снова испуганно оглянулась. На этот раз её звал вовсе не брат, это был Михаил. Он стоял в дверном проходе в домашней серой футболке и спортивных штанах. Парень выглядел красиво в лучах солнца, освещающих его спутанные черные волосы и разноцветные глаза. — Что ты.., — Стефания постаралась придать своему голосу больше уверенности, собраться с мыслями, — Почему ты не спишь? — Проснулся раньше, чтобы приготовить Ангелу завтрак, — ответил он. Взгляд парня проскользнул по всей комнате, — А ты? Его голос был немного хриплым. Стефания помнила, что именно таким голосом он вчера пытался успокоить её истерику. В её памяти всплыл их поцелуй. — Не могла уснуть, — Стефания не знала, почему сказала правду. Тем более, что Михаил сразу догадается, почему именно она не спала. Романов подошел ближе к Стефании. Он был босой и на его лице всё ещё были следы от подушки. Девушка почувствовала странное тепло в груди. — Стеф, — мягко обратился Михаил, — Тебе не за чем корить себя, бояться. Стефания нахмурилась. — Как я могу? Он здесь, Михаил. Артамон может освободиться в любую минуту и убить всех нас. Пока мы спали и были беззащитны, он мог войти в комнату любого из нас и убить, — блондинка напряглась. Она пыталась отдышаться, её грудь тяжело поднималась и опускалась. Она наконец призналась в причине своей бессонницы, в страхе. А еще она позволила Михаилу назвать её «Стеф». Щеки девушки покраснели. — В таком случае ты зря себя мучала, — Михаил ухмыльнулся, — Павел убил вчера Артамона. Во время допроса. Стефания отступила в шоке. Она уставилась в лицо Михаила, будто пытаясь найти в нем след шутки, однако он смотрел на нее своими прекрасными глазами и пытался поддержать её, удерживая её запястье. — Но его нужно было допросить, — наконец сказала Стефания, — Зачем он убил его? Михаил покачал головой. — Я не знаю. Очевидно, он вспылил. Не смог сдержать свой гнев, как это сделала ты. Стефанию прельстили его слова. — Это было непросто. На самом деле, это было довольно легко, учитывая, что она чувствовала поддержку Михаила. Он словно держал её под контролем одним своим присутствием. Но Стефания не могла произнести это вслух. Он и так поцеловал её вчера только, чтобы успокоить. Навряд ли ему этого хотелось. — Иди лучше спать, Стефания. Сегодня у нас будет долгий день, — Ростова посмотрела на Михаила с вопросом в глазах, но тот только пожал плечами, — У Ангелины сегодня день рождения. Нужно отпраздновать. — О, — Стефания прикусила губу, размышляя над тем, что можно было ей подарить, — Хорошо. Но я лучше помогу тебе с завтраком. Чтобы хоть как-то оправдаться за отсутствие подарка. Миша усмехнулся. — Отлично. Я-то уж боялся, что завтрак не будет съедобным. Стефания уставилась на руку Михаила, обернутую вокруг её собственной. Она потянула её на себя, но парень вдруг сжал её только сильнее. Сердце блондинки застучало с бешеной скоростью. Она подняла глаза на лицо Романова, он, не отрываясь, с интересом смотрел на нее. — Стефания, — прошептал он, приближаясь, — Можно я..? Девушка отчаянно надеялась, что он хочет сделать то, о чем она подумала. Стефания кивнула и закрыла глаза, чтобы унять дрожь. Она почувствовала, как рука Михаила поднялась выше к её затылку, а затем он поцеловал её. Совсем не так как в последний раз. Он не пытался её успокоить, здесь не было того отчаяния. Только его немного сухие губы, с нежностью целующие её. Пальцы Михаила запутались в волосах, он притянул её ближе, приобняв за талию. Стефания снова почувствовала себя в полной безопасности. С тех пор как умерли её родители это происходило лишь дважды. И оба раза её целовал Михаил. — О Ангел! Мои глаза! Мои дети! Стефания от неожиданности отстранилась. Она заглянула за спину Михаилу и увидела там Антона, с наигранным удивлением и восторгом наблюдающим за ними. — Ладно, видимо мне пора, — Михаил улыбнулся Стефании, отстраняясь, — Жду тебя на кухне, — он закатил глаза на Антона и пошел ему навстречу с кулаком, сжатым перед его лицом. Ангелина всегда знала, что ожидает её в этот день. Обычно это целая куча подарков у постели, семья за обеденным столом и вкусный завтрак с поздравлениями от семьи и близких друзей. Однако в этот раз всё было немного по-другому. Утром её ожидала лишь одна маленькая коробочка с запиской: «С Днем Рождения, сестренка. Роксолана » Она готовилась ко дню в полном одиночестве без мамы, указывающей ей, что надеть, и сестры, которая во всем попрекала Жанну. Ангелина надела кружевной топ, открывающий вид на её руны на животе и плечах и джинсы, чтобы не выглядеть чересчур нарядно. Она собрала волосы на затылке и лишь немного накрасила губы, отчего чувствовала себя намного старше. Шестнадцать лет казались ей всегда такими далекими, будто целый новый мир возможностей. В мире примитивных этот возраст для девушек был как толчок к распутным деяниям, как знак, что время идет, а они не молодеют. В мире сумеречных охотников же это абсолютно ничего не значит. До восемнадцати лет она всё ещё ребенок. Ангелина в последний раз оглядела свой внешний вид и, нахмурившись, тяжело вздохнула. В последнюю секунду она вспомнила о подарке сестры и надела на себя золотую цепочку с руной бесстрашия на ней. Ангелина подумала, что это просто идеальный подарок, в котором она возможно так нуждалась. Романова начала свое утро с бессмысленной прогулки по Институту. Всё казалось ей новым и таким неизведанным, что она сама удивлялась, как может верить в это. Солнце всё так же светило, находясь над горизонтом. В коридорах можно было видеть отражение окон на стенах и пыль, витающую в солнечных лучах. Ангелина вошла на кухню, ничего не ожидая. Сейчас слишком рано, чтобы кто-либо здесь был. Однако её ждало удивление. На кухне сидели Михаил, Антон и Хезер. Они о чем-то негромко разговаривали, переодически посмеиваясь. Когда Ангелина вошла, они замолчали. — Ангелина! — первая воскликнула Хезер, — С днем рождения, — девушка подошла к брюнетке и заключила её в крепкие объятия, после чего уступая место Михаилу и Антону. — Достигла возраста соглашения, теперь готова ко взрослой жизни, да, Ангел? — не упустил шанса пошутить Глинский. — Какого хрена, Антон, — лицо Миши исказилось от одной только мысли о том, что имел в виду Антон, — Ангела ради, замолчи. Выпуская парня из рук, Ангелина почувствовала себя еще хуже. Она постаралась улыбнуться им всем, однако не могла сделать это правдоподобно. Ангел подняла взгляд на то, как Антон шуточно пытается спастись от удара Миши, и единственным её желанием на сегодня было, чтобы он признался ей в любви. Она так давно скрывала свои чувства, что сдерживать себя еще дольше кажется ей несправедливым. Ей уже шестнадцать, Антон сам сказал, что она повзрослела. Может, хотя бы теперь он примет её чувства?  — Как вы обычно празднуете дни рождения?  — поинтересовалась Хезер. Ангелина присела за стол ко всем. Перед ними стояли какие-то продукты, судя по которым они собирались испечь ей блины. Девушка улыбнулась этой мысли и перевела взгляд на Михаила. — Мы думали отправиться в клуб. Обычно все дни рождения Роксоланы мы проводили там, пришло время и в этот день переселиться туда. — А вы уверены, что это хорошая идея? Годуновы приглашены? — Хезер выглядела явно обеспокоенной их семьей. В последнее время она редко выходила со всеми, однако она старалась принимать активное участие в обсуждениях и все время была с Жанной, помогая ей вести дела Института. — Конечно приглашены! — Антон взмахнул руками в воздухе, придавая своим словам больший эффект. Ангелина усмехнулась, тут же уводя взгляд. — У них только недавно умерла сестра и отец, Антон, — Хезер перевела на него скептический взгляд. — Еще один повод отвлечься от суеты этих дней, красотка, — Антон подмигнул Хезер, отчего Ангелина почувствовала вспышку ревности в груди. Она нахмурилась и перевела взгляд на дверной проем, где как раз появилась Стефания. Она выглядела очень смущенной. Девушка оглядела всех в комнате, после чего подошла к Ангелине с широкой улыбкой на губах. — Слышала у тебя сегодня день рождения, — произнесла она, потянувшись за объятиями, — Поздравляю! Романова пробормотала что-то вроде «спасибо» и отстранилась. Она покосилась на Антона и снова увела взгляд, когда увидела, что он на нее не смотрит. Настроение девушки всё никак не думало появляться. — О, теперь у нас наконец-то будут блины! — воскликнул Михаил, — Никто из нас не знал, как их готовить, а рецепту из Интернета я не стал доверять, так что вся надежда была на тебя, Стеф. На удивление, Стефания хихикнула. Она отбросила мокрые после душа волосы за спину и подошла к столу с продуктами без единого намека на возмущение. Когда они с Михаилом стали настолько близки, что Стефания начала позволять ему называть её «Стеф»? Даже Павла она ругала за это. — А где мама с папой? — поинтересовалась Ангелина, вспоминая, что обычно они всегда встают рано, чтобы поздравить её. Мама уж точно. — Они с отцом с вечера не возвращались. Им пришлось отправить в Идрис, чтобы доложить об Артамоне и обо всем, что он рассказал, — сказал Михаил. — Даже мама поехала? — удивилась девушка. Михаил пожал плечами. — В последнее время она всё больше времени проводит с Евгением. Тем более что теперь здесь есть Хезер, а ей она доверяет больше, чем Роксолане. — Это неправда, — Хезер тут же осеклась, она толкнула Антона в плечо за его слова, из рук парня посыпались кусочки печенья. — Эй! — возмутился он. Ангелине хотелось сказать то же самое. — Это еще какая правда, — стоял на своем Антон. Хезер закатила глаза, но ничего не ответила, — Подождем, пока вернется Роксолана и тут же отправимся тусить. — Её нет? — рука Ангелины тут же коснулась цепочки, которую она нашла на своей тумбочке с утра, и поняла, почему Рокси лично её не передала. — Они с Павлом ушли еще ночью, не сказали куда, — Антон облокотился на спинку дивана, откидывая голову назад, — Наверное, на свидание, — его каштановые волосы упали назад, кадык чуть выступил вперед. Лицо его выражало спокойствие. Ангелина не заметила, как загляделась, однако с каждой секундой всё больше понимала, почему влюбилась в него, и желала, чтобы смотрел на нее так же. Роксолана держала руки в карманах пальто, чтобы скрыть их от ветра, который и так развевал её волосы во все стороны. Она нервно постукивала ногой о землю, все время следя за людьми покидающими клуб. Её совсем не согревало её худи и уж тем более пальто, у девушки чесались ладони достать стило, однако нижние из клуба этого совсем не оценили бы. Она шла на риск, находясь здесь, однако вопросы в её голове желали получить ответы. Роксолана очень внимательно выглядывала в толпе покидающих заведение людей знакомое лицо. Она так загляделась, что совсем забыла, что находится здесь не одна. Павел неожиданно хлюпнул коктейлем, отчего девушка вздрогнула. — Прости, — пробормотал парень. Он выбросил в ближайшую урну стаканчик и вернулся на свое прежнее место, — Ты знаешь, Кианг ведь может и не захотеть с тобой говорить. Роксолана скептично оглядела парня, хотя и понимала, что он прав. Девушка поджала губы, продолжая нервно стучать ботинком об асфальт. — Это было бы по-детски с его стороны. В конце концов, мы же взрослые люди и обижаться на меня за то, что я его бросила, очень глупо. — Навряд ли он обижен на тебя. Скорее на самого себя за то, что не смог удержать такую прекрасную девушку. Роксолана перевела взгляд на Павла, с интересом разглядывая выражение его лица. Его волосы взлохмачены, скулы напряжены, глаза устремлены ко входу в клуб. Он согласился пойти с ней, только потому что она предложила купить ему поесть, однако девушка начала понимать, что он пошел бы и без этого. Ростов казался ей невероятно красивым. У него немного грубые черты лица, но нежные глаза и острые скулы, которые делают его таким мужественным и мягким одновременно. Он не боится говорить и действовать, чем и привлекает её. И даже убийство Артамона произвело на неё глубокое впечатление, ведь он сделал это не только из-за ярости, но и из-за скорби по своим родным, которым никак не мог помочь, когда они умирали. Только облегчить жизнь своей сестры. — Можно я задам тебе вопрос? — аккуратно спросила Роксолана, — Очень личный, — она заметила, как напрягся парень, кивая. Девушка набрала больше воздуха и снова начала наблюдать за клубом, чтобы не смущать Павла еще больше, — Где ты был, когда твою семью убили? Повесила гробовая тишина. Роксолане даже показалось, что музыка в клубе заглохла, настолько тихо стало вокруг них. Девушка пожалела о своем вопросе. Она прикусила губу и повернулась к Павлу лицом. Парень даже не взглянул на неё, сосредоточившись на деле. — Это Кианг, — Ростов указал пальцем на вход, откуда выходил маг, качающийся из стороны в сторону, — Потом поговорим, пойдем к нему. Павел быстро направился к клубу, не оглядываясь по сторонам, прямо через проезжую часть. К счастью, было позднее время и никто здесь не ездит в это время. Роксолана надеялась, что это вовсе не её слова так подействовали на парня. Они стремительно приближались к Мину и уже не пытались скрываться. Роксолана только сильнее запахнула пальто от холода и подошла к магу вплотную, как раз когда он закончил вырывать. Было удивительно видеть эту картину: обычно Кианг всегда использовал магию, чтобы избавиться от тошноты, а тут он был пьяный в хлам и совсем не соображал. — Кианг, — обратился к магу Павел. Кианг поднял на Охотника глаза, его выражение лица тут же изменилось. Он провел ладонью над затылком, посыпались голубые искры, и пьяное состояние Мина смыло, как волной. — Привет, — сказал он. Роксолана ждала, когда он посмотрит на неё, однако маг, словно видел только Павла, — Чем я заслужил такой визит? Роксолана и Павел переглянулись. На лице девушки было явное беспокойство, которое она не могла скрыть. — Нам нужна информация, и мы были бы очень счастливы, если бы ты нам её предоставил, — сказала Роксолана. Она старалась держать себя в руках, но пока что у неё это очень плохо получилось. Кианг наконец перевел на нее взгляд. Он был пустым и безэмоциональным. Роксолана почувствовала холод, пронизывающий всё тело: маг никогда не смотрел на неё таким образом. Она привыкла видеть в его глазах любовь. — Здравствуй, — тихо сказал он, — Я готов ответить на любые ваши вопросы. Но для начала я бы хотел найти свою сестру в том клубе, — маг указал пальцем на клуб, из которого вышел пять минут назад. — Кианг, нам нужно... — Мне без разницы, я хочу найти свою сестру, — отрезал Мин. Роксолана в шоке раскрыла рот. Она взглянула на Павла в поисках помощи. Парень выглядел очень сосредоточенным в отличие от неё самой. Его брови сомкнуты на переносице, губы поджаты, он очень внимательно следит за их разговором. — Хорошо, — согласился Ростов, — Пойдем её искать. Роксолана нахмурилась. Она посмотрела в сторону клуба и очень удивилась, когда увидела там сестру Кианга. Шедоу выглядела очень недовольной. Девушка спустилась по ступеням к ним, подходя к брату. Она не была пьяной и выглядела так, словно оказалась там вообще случайно. В принципе, Шедоу везде выглядела именно так. Она была ифритом. У неё нет магии брата, как и других способностей. Единственное, что она имеет – это метку Лилит. В отличии от Кианга, её метка сразу бросается в глаза – кожа девушки наполовину розовая, что особенно заметно на её лице. Розовое пятно полностью обволакивает один глаз и ветвится на другую половину лица. В остальном Шедоу похожа на брата: тот же темный оттенок волос, пухлые губы и карие глаза. Несмотря ни на что Роксолана считала её очень красивой. — Что здесь происходит? — спросила Шедоу. Она приобняла Кианга за руку, что явно намекало Роксолане о недоверии. Девушка и раньше её недолюбливала, но тогда она хотя бы держала себя в руках для Кианга, пока они еще были вместе. Роксолана взглянула на Павла, ища в нем поддержку. Парень явно оценивал обстановку. В конце концов, он взял Романову за руку и потянул себе за спину. — Теперь, когда твоя сестра нашлась, — начал он, — Не мог ты сказать нам что-нибудь о заклинании, которое делает нижних сильнее. Кианг нахмурился. Он отдернул сестру и на секунду Роксолане показалось, что он заострил внимание на её и Павла сцепленных руках. — Допустим, слышал. С чего бы вам поднимать эту тему? — удивился маг. — Происходят нападения. Фейри, которого мы задержали, поведал нам, что такое заклинание существует. Поэтому мы и пришли к тебе, — пояснил Павел. — Ты единственный, кому мы можем доверять, — дополнила Роксолана. Она покосилась на Шедоу, потому что к ней эти слова не относились. Романову напрягало её присутствие, но произнести это она не решалась. Кианг тяжело вздохнул. Он переглянулся с сестрой и кивком указал ей уйти с поля зрения. Видимо, тема все-таки серьезная. — Да, такое заклинание есть, и я понимаю, почему вы не упоминаете о жертвах. Я знаю немногое, совсем чуть-чуть. Мы сестрой узнали об этом в Спиральном лабиринте, когда об этом впервые пошли слухи, еще во времена первого обряда. Это было давно, дело замяли, а те, кто о нем знали, не собирались болтать. Тогда это произошло случайно. Теперь видимо нет, — Кианг оглянулся в поисках заинтересованных лиц: все находились достаточно далеко, — Если об этом прознали в Нижнем мире, то вам следует немедленно это остановить. Некоторые могут сойти с ума в погоне за привилегиями. Тем более, что многие тут не прочь убить одного другого нефилима. — Неужели обряд так прост? — удивился Павел, — Просто убить и всё? Почему же тогда проявления происходят так редко и не у всех? Кианг покачал головой. — Для этого нужно заклинание. Если убить нефилима, произнося его, то ритуал сработает. Я его не знаю. Поэтому можете даже не спрашивать. — Хорошо, — Павел кивнул. — Спасибо, Кианг, — поблагодарила Роксолана. Маг кивнул и сделал шаг назад. — До встречи, нефилимы. Берегите себя. Роксолана старалась не воспринимать это на свой личный счет. Она старалась держать себя в руках.