The dark side

Роксолана и Павел вернулись в Институт только к десяти часам утра, когда все уже позавтракали и готовились к выходу в свет. Игорь неохотно согласился пойти с ними в клуб, не без уговоров Маргариты. Данил сказал, что ни за что такое не пропустит, поэтому не было никаких сомнений, что он пойдет. Михаил не много думал о клубе, его больше беспокоило состояние Ангелины. Когда она вошла на кухню, он не сразу смог заметить, что все её улыбки поддельные, что она не счастлива, что этот день не такой праздник, каким их семья привыкла его представлять. Сначала он рассердился на родителей. Первой его догадкой стал их отъезд, однако во время разговора о них, Ангел была как никогда равнодушна. Её так же не беспокоило отсутствие Роксоланы. Михаил не хотел говорить с ней об этом при всех. Он думал выждать подходящего момента, однако такового не находилось. Еще и Стефания ходила там, заставляя его отвлекаться от всего на свете. Она вернулась на кухню потерянная и явно расстроенная, однако спустя всего десять минут повеселела. Родители всё ещё не вернулись. Ни к обеду, ни даже к вечеру. Михаил начинал переживать, однако не хотел быть тем, кто первый поднимет панику. Тем более, что с ними могло произойти в Идрисе? Доме сумеречных охотников? Михаил не стал наряжаться, надел темные джинсы и рубашку. Вспоминая, в какое время они живут, он надел на руку браслет, который на самом деле является замаскированным оружием. Взяв бумажник и телефон, охотник покинул комнату, чтобы спуститься в холл, где все они договорились встретиться. Он пришел последним. Очевидно, потому что до последнего откладывал сборы. — Ну что? Погнали! — Антон выглядел чересчур взволнованным. В принципе, он был таковым всегда, однако сегодня он слово уже с утра что-то выпил и теперь был полон энергии и сил. Они приехали в ночной клуб, где в основной массе были жители Нижнего мира. Довольно опрометчиво с их стороны, и пока они ехали, то успели не один раз поругаться, однако Антон и Роксолана сумели всех убедить, что там никто к ним не полезет. Не то чтобы Михаила смогли убедить из слова. Они заняли большой стол, скрытый за шторами, и сразу заказали несколько алкогольных напитков. Вечер уже начинался как никогда хорошо. Пол под ногами нефилимов трясся, огни постоянно меняли цвета, а воздухе был прекрасный аромат цветов, исходящий от фейри. Он разносил по клубу запах весны, и казалось, что гормоны неосознанно пробуждались. Роксолана подняла руки над головой и закрыла глаза, полностью погружаясь в эту атмосферу. Здесь не было забот, не было обязательств. Она чувствовала себя свободной и никому ничем не обязанной. Разум в этом месте никогда не имел значения. Здесь самым главным являются чувства и эмоции – единственное правило клуба. Девушка прикусила губу, прислушиваясь к музыке, и неосознанно начала улыбаться. Она старалась не вспоминать о Кианге и холоде в его глазах, о матери и обязанностях, навалившихся на неё в течение этих дней. Рокси на секунду распахнула глаза, чтобы проверить свою семью. Некоторые из них были на танцполе, Антон и Хезер вместе танцевали в самом конце толпы, Маргарита и Игорь не отпускали друг друга ни на секунду, смотря на них можно было увидеть, как неважен для них мир. Они стояли, обнявшись, и качались на месте, совсем не беспокоясь о ритме музыки. Ангелина сидела за их столиком вместе со Стефанией. Они о чем-то говорили, пока Михаил и Данил выпивали за другим концом стола и громко смеялись. Роксолана снова усмехнулась. Она повернулась в другую сторону и наконец нашла последнего человека из их компании. Павел пробирался сквозь людей от бара до их столика, в его руках была кружка пива, и он явно был самым трезвым из них. Возможно, ей стоило не лезть к нему, однако Роксолана начала идти ему навстречу. Блондин удивился, когда Роксолана нагнала его. Девушка встала прямо перед ним, не позволяя Ростову пройти. — Что-то случилось? — спросил он. — Да, — Роксолана кивнула, — Ты недостаточно пьян, вот что случилось. Павел вдруг улыбнулся. Он поднял кружку пива к губам и с невероятной скоростью начал её опустошать. За раз он смог выпить её всю. Охотник пихнул пустую кружку проходящему вампиру и схватился обеими руками за кисти Роксоланы, начиная оттаскивать её в сторону. — Ну я выпил только что поллитра пива за раз на пустой желудок, думаю, теперь я достаточно пьян, — сказал он. Руки нефилима расположились на талии девушки, Павел начал не спеша двигаться под музыку, стараясь утянуть в это Роксолану, и девушка совсем не была против этого. Она почувствовала это редкое чувство, которое люди описывают, как бабочки в животе, и решила, что это признак чего-то хорошего. Роксолана положила руки на плечи Ростова и сделала к нему шаг ближе, поддаваясь давлению.  Девушка позволила себе немного расслабиться, разум освободился, и она дала волю чувствам. Роксолана потянулась к губам Павла и мягко и неуверенно поцеловала его, не зная, как он отреагирует на это. Однако Ростов только сильнее прижимает её к себе и углубляет поцелуй. — Что-то мне уже надело просто сидеть, — говорит Данил, — Пойдемте танцевать! Годунов резко встает из-за стола и тут же начинает покачиваться из стороны в сторону, не сумев удержать равновесие. Михаил хватает парня за руку, чтобы помочь ему устоять на ногах, и начинает смеяться. — Ты только голову разобьешь в таком состоянии, — усмехается он. Ангелина и Стефания с интересом наблюдали за ними, совершенно забывая, о чем говорили до этого. Девушки переглядываются и двигаются ближе. — Да к черту всё! Миша, пошли! — Данил хватается крепче за руку Михаила и тянет его к себе. Романов поддается натиску и со смехом поднимается, — Вот и всё! Однако Михаил снова упирается. Он не позволяет Данилу утащить себя на танцпол и стоит на месте, для надежности ухватываясь за край стола. — Ну ты это серьезно что ли? — Данил надувает губы и отпускает руку Романова. Пьяный взгляд Годунова скользит к девушкам, и он ухмыляется, — А ты, Ангел? Не хочешь потанцевать? Ангелина краснеет. Она смотрит на свои руки и чувствует, как перед глазами всё плывет от алкоголя и необъяснимого запаха цветов в воздухе. Девушка бросает быстрый взгляд на Антона, весело болтающего с Хезер, и тут же выходит из-за стола. — Конечно, — она улыбается Данилу и хватает его за руку, уходя от столика и Антона подальше. Парень уже весь вспотел, его кудри взмокли и прилипли ко лбу, футболка мокрая и глаза широко распахнуты. Он чертовски пьян, однако всё ещё держит себя на ногах и находит силы для танца. Ангелина напряженно кусает губу, подыгрывая Данилу и танцуя вместе с ним, однако никак не может забыть Антона и его взгляд, которым он смотрел на Хезер. Словно она самый прекрасный человек в этом мире. Девушка покачала головой. Она снова взглянула на Данила и вспомнила, каким взглядом он одарил её тогда, еще в лазарете, когда она ухаживала за ним. В тот день она явно чувствовала себя желаннее обычного. Ощущение было, словно весь мир наконец заметил её. И теперь он пригласил танцевать её, а не Стефанию, хотя она была в такой же шаговой доступности. Белокурая и красивая Стефания оказалась на втором месте после неё. — Знаешь, ты выглядишь слишком грустной для именинницы. Тем более что ты выпила, и я всё не могу понять, что сделало тебя такой? — Данил прекратил все эти резкие телодвижения. Музыка стала медленной, и толпа проредилась, люди разошлись, остались только парочки, обнимающие друг друга. Данил положил ладони ей на талию, касаясь пальцами оголенной кожи, вызывая у Ангелины табун мурашек. Ангел послушалась его и обняла парня за плечи, неловко кладя голову ему на грудь. — Неуверенна, что хочу об этом говорить, — неожиданно для самой себя сказала она, — Давай, просто расслабимся. Михаил ошарашено смотрел, как его младшая сестра уходит под ручку с Данилом в толпу пьяных людей. Он сел на место и осушил стопку лимончеллы. — Ты в стельку пьян, да? Стефания подсаживается к Михаилу и с улыбкой смотрит за тем, как он откидывается на спинку дивана, смотря на неё блестящими глазами. — Возможно, — подтверждает он, — Но не говори мне, что я один! Ты тоже выпивала... — На самом деле, нет, — Стефания заправляет за ухо прядь волос, — Предпочитаю всегда находится в здравом уме. Михаил удивленно уставился на девушку и почувствовал, как стыд окрашивает его щеки в красный цвет. Он оглядел все эти стаканы, рюмки и кружки, в которых был алкоголь, и почувствовал тошноту. Охотник достал стило и начертил себе Иратце. Алкогольное опьянение тут же начало рассеиваться, и Михаил наконец пришел в себя. Парень мягко улыбнулся Стефании, поражено смотрящей на него, и спрятал стило. — Теперь и я трезв. — Зачем ты это сделал? Сегодня ведь день рождения Ангелины, вы хотели веселиться! — Я думаю, я найду способ повеселиться и без алкоголя. Зато тебе теперь не будет одиноко. Михаил заметил, как Стефания улыбнулась. Она смущенно отвела взгляд, отчего ему стало некомфортно. Романов мягко обхватил её подбородок ладонью и повернул лицо девушки к себе, после чего потянулся к её губам. Это сладостное ощущение уже начало входить для него в привычку. Михаил чувствовал нужду в её поцелуях, как в наркотике, и он понимал, что это уже не исправить. Сначала она приехала в Институт замкнутая и несговорчивая, девушка отталкивала всех от себя, и ему казалось, что она просто чересчур драматична. Однако теперь он понимал, что просто не имеет понятия о том, каково это потерять семью, стать жертвой. Михаил сам не заметил, как её красота перестала быть чем-то чужим: её светлые волосы, обрамляющие нежное лицо, словно нимб, глубокие голубые глаза и эти сладкие губы, так манящие его. Михаил не сразу углубил поцелуй, он старался сделать этот момент приятным в первую очередь для самой Стефании, и она поддавалась его действиям. Девушка обхватила руками его плечи, запуская пальцы в волосы на его макушке, и приблизилась к телу нефилима, чуть ли не укладывая его на лопатки. Мурашки пробежались по коже Михаила от ощущения её прикосновений, от её тепла и вкуса на его губах. Романов хотел бы остаться в этом моменте навсегда. Однако он не сразу вспомнил, что они в этом месте не одни. Шторы раздвинулись в стороны, и в проходе сначала появилась Хезер, держащая под руку незнакомую девушку, а затем и Антон, недовольно смотрящий на это. Михаил неохотно прекратил поцелуй, не убирая руки от Стефании, которая выглядела не менее удивленной появлением других Охотников. — Кто это? — тут же спросила Стефания Хезер. Девушка в её руках была ниже Охотницы, у нее были розовые волосы и единственное, что еще можно было разглядеть при таком освещении, как у них, её пьяное выражение лица. — Это Любовь, мы просто веселимся, так что не обращайте внимания. Хезер потянула со стола свой бокал виски и снова покинула их столик, оставляя недовольного Антона с ними. — Это Любовь, бе-бе-бе, — передразнил он её, — Да ты её встретила пять минут назад! — прокричал парень ей вслед. — Кто эта девушка и почему Хезер ходит с ней в обнимку? — не сдержался Михаил. Он пытался не улыбаться слишком сильно, однако удрученное выражение лица Антона его смешило. — Хезер лесбиянка! — Антон плюхнулся за стол, укладывая голову на ладони, — И что мне теперь прикажите делать? — Отстать от неё? — предложила Стефания. Антон тяжело вздохнул, после чего наконец обратил на них внимание. Взгляд парня скользнул от руки Михаила, обернутой вокруг плеч Стефании, к самой девушке, облокотившейся на Романова. — Как давно вы вместе? — спросил он. Михаил запаниковал. Он и Стефания переглянулись, и в глазах девушки Романов заметил тот же вопрос. Однако вместо ответа они услышали только крик. Душераздирающий женский крик, пробуждающий в груди страх и панику. Михаил убрал руку от Стефании и подскочил с места, на ходу активируя браслет. В его ладони образовался посох, которым он расталкивал толпу людей, убегающих с танцпола в разные стороны. Когда никого почти не осталось, он наконец смог увидеть, как Роксолана, Павел и Данил стоят в боевых позах с маленькими кинжалами в руках, защищая от демона Ангелину, сидящую на полу и держащую в руках раненую незнакомую ему девушку. Охотники окружили демона со всех сторон, однако это оказалось неверным шагом. Михаил не сразу заметил, как два других древака пробираются к закрытым кабинкам и вип зонам. Он поспешил к ним как раз, когда Стефания и Антон вышли, чтобы их остановить. В клубе царил настоящий хаос, нижние что-то постоянно кричали, демоны вопили, а Охотники все вместе старались убить этих тварей, с которыми было нелегко справиться в силу их размера. Клинки Серафима приносили им значительный урон, но их было недостаточно. Михаил уловил момент и резко вскарабкался по спине демона ему на шею и с размаха вонзил острый конец посоха в голову, после чего демон застыл и тут же растворился в воздухе, сопровождая этот момент резким взрывом. С другими двумя почти одновременно справились Роксолана и Павел, Хезер и Стефания. Нефилимы были покрыты грязью и слизью с кожи древаков, света их оружия уже почти не было видно под слоем ихора. Михаил проверил всё ли в порядке со Стефанией и Роксоланой и перевел взгляд на Ангелину, все так же сидящей на полу с телом на её коленях. Данил пытался поднять девушку с ног Ангела, которая находилась будто в трансе. Она следила за каждым движением Годунова, словно загипнотизированная. — Что здесь произошло? — спросила Стефания. — И где Рита и Игорь? — добавил Антон. — Это.., — Роксолана явно не могла подобрать слов. Она с ужасом посмотрела на сестру и замолчала. — Эта девушка стала щитом Ангелины. Демоны появились из ниоткуда, — начал Данил, — Она танцевала и сделала шаг как раз, когда древак пытался атаковать Ангела. Если бы не она... ваша сестра была бы мертва. Михаил почувствовал резкий удар сердца и необъяснимую боль в груди. Он понимал, что вот она его сестра – Ангелина сидит прямо перед ним, однако душа его заныла так, словно уже потеряла. Романов подошел к ней ближе и прижал к себе, боясь перестать чувствовать тепло сестры. В комнату вошли запыхавшиеся Маргарита и Игорь, в их руках были окровавленные клинки Серафима. — Нас попытались атаковать два вампира, — сообщила Маргарита, — Думаю, они пытались провести ритуал. Повисло молчание. Михаил видел, как все переглянулись, видел, как последние капли радости покидают лица охотников. Осознание пришло к ним слишком поздно: теперь каждый из них в опасности.