Dollhouse

LP The One That You Love       Несколько дней Луи не выходит из комнаты, позволяя апатии захватить разум. Он даже не помнит когда в последний раз принимал душ или что-то делал помимо лежания на кровати. Джей пыталась достучаться до него, оставляя подносы с едой под дверью, которые оставались нетронутыми. Гарри не приходил и это было ожидаемо. Им обоим нужно было время, хотя быть без привычной близости было невыносимо тоскливо. Луи не даёт название тому, что чувствует, не вешает ярлыки и вообще слабо разбирается в человеческих чувствах. Какая-то часть его - темная и неприступная дала слабину и раскалывается на части словно глыба льда от глобального потепления. Он стал мягче, а это равносильно слабости.       В один из вечеров Луи наконец-то выходит из комнаты, принимает душ, надевает чистую одежду и вдруг слышит шум в коридоре. Гарри закрывает дверь и проверяет содержимое карманов, не замечая стоявшего рядом Луи. На нем длинное пальто под которым лишь полупрозрачная блуза из шелка и хлопковые штаны. Мужчина скрещивает руки на груди и непонимающе спрашивает: — Куда ты собрался? Гарри выглядит сногсшибательно, отросшие пряди волос достигли плеч, лёгкий румянец на щеках и сияющая в свете ламп кожа. Луи так скучал по нему все эти дни, что готов прямо сейчас уронить весь мир к его ногам. Его тело реагирует так привычно, руки зудят от отсутствия прикосновений. — Хочу пройтись, ты со мной? —  Уже полночь, какие могут быть прогулки? — Я не могу торчать целыми днями здесь, эти стены душат меня. — Гарри проходит мимо него, игнорируя вопрос и такая упрямость раздражает Луи. — Это даже не обсуждается, вернись в свою комнату сейчас же. Гарри замирает касаясь перил, но тут же резко поворачивается. Что-то меняется в его взгляде и Луи не сразу может понять что именно. — Мне ведь боятся нечего. Единственное чудовище в этом городе это ты. Глаза Луи расширяются от удивления. Правда, сорванная с чужих уст, бьёт размашистой пощечиной по лицу. Он вмиг сокращает между ними расстояние, позволяя гневу взять вверх. — Следи за своим языком. — А то что? — ухмылка на лице Стайлса становится шире, когда он толкает мужчину в дверной проем. — Какого черта?!       Луи не успевает опомнится, как в одно движение Гарри толкает его на кровать и через миг его руки оказываются прикованы к изголовью кровати. Луи дёргается всем телом, пытаясь освободиться, но Гарри это лишь забавляет. Он скидывает пальто на пол, как ненужную вещь, и расстегивает верхние пуговицы блузы. — Тебе это так просто не сойдёт с рук. — Не стоит сопротивляться Луи. Сделаешь лишь хуже себе.  Гарри вынимает вторую пару браслетов сковывая ноги мужчины. Он в ловушке, которую когда-то сам готовил. В голове всплывают миллион мыслей, откуда у Гарри наручники и что вообще в голове у этого мальчишки? — Как ощущения? — с неприсущим спокойствием в голосе произносит он, присаживаясь на край кровати. — Освободи меня сейчас же!       Паника внутри мужчины нарастает с каждой минутой, он в закрытой комнате, обездвижен и напуган. Лицо Гарри не выражает никаких эмоций, он лишь отодвигает один ящик за другим, словно что-то ища, и выуживает кинжал с радужным рисунком. Лезвие тонкое и изящно смотрится в его руках. Луи впервые ощущает страх. Глаза парня напротив темнее ночи, на ум приходят не самые лучшие мысли. Гарри касается острием холодного металла его скулы и ведёт вниз, осторожно оставляя белую полосу. — Как тебе быть на месте своей жертвы?       По телу Томлинсона проходит дрожь, от слов и движений мальчика. Гарри загадочен, а ещё чертовски возбуждён. Луи украдкой замечает, как тот поправляет вставший член через ткань брюк. В глубине души он знает, что тот не причинит ему вреда, но неизвестность всё же сеет зёрнышки сомнения. Чужое дыхание обжигает его шею, в то время как рука крепче сжимает рукоятку ножа и приставляет лезвие к горлу. — Ты весь дрожишь. Но страх ли это? — Поверь когда я освобожусь, тебе не поздоровится. — сквозь зубы шепчет Луи. — Открой рот, - приказным тоном произносит Гарри.       Луи понимает, одно малейшее движение и острое лезвие порежет его язык или слизистую. Кинжал мягко скользит по губам и Гарри тут же наклоняется ниже чтобы заменить его на свои пальцы. Луи тяжело дышит, браслеты больно натирают кожу оставляя царапины, тело накрывает теплая волна наслаждения. Он обхватывает подушечки пальцев губами, томно прикрывая глаза, пока Гарри ведёт остриём ножа по тыльной стороне бедра. Он контраста ощущений мужчина давится первым стоном. — Хороший мальчик, а теперь раздвинь свои ножки.       Он делает это, повинуясь словно марионетка, всё ещё будучи в плену у страха, смешанным с возбуждением. Гарри снимает с себя одежду и седлает его бедра. Его волосы спадают на плечи, кожа переливается в тусклом свете ламп, а покачивающийся в стороны член уже истекает смазкой. Он так близко, что Луи чувствует терпкий запах мускуса и ждёт дальнейших действий. — Это слишком… — Позволь решать мне.— Гарри приставляет к его рту влажный ствол и Луи только отворачивается. — Я ведь могу заставить. Свободной рукой он берёт кинжал и только кончиком ведёт по его скуле. Лёгкая царапина краснеет прямо на глазах, из краёв раны течет струйка алой крови и Луи шипит от боли. Он чувствует себя униженным и беззащитным когда Гарри снова приставляет головку члена к его рту. — Вот так… Ты можешь больше.       Он задаёт вопросы свой медленный ритм и когда Луи привыкает, Гарри цепляется за изголовья кровати обеими руками, трахая его рот. Тихие стоны вырываются из его груди вперемешку с мычанием Луи. Его член болезненно пульсирует в штанах, Гарри даже не удосужился снять с Луи одежду. Из уголков рта начинает течь слюна, смешанная со смазкой, и Луи гортанно стонет, захлебываясь в в наслаждении. Он не знает, что это не последний сюрприз который приготовил ему Гарри. Ещё одно движение и мальчик содрогается всем телом, кончая в его рот. — Нравится?        Луи проглатывает и кривится. Сперма вязкая и с соответствующим вкусом, далеко не приятным. Теперь он понимает Гарри, когда сам хотел, чтобы тот проглатывал его семя, немного унизительно и мерзко. Теперь он вообще не представляет кому это вообще может нравиться.       Глаза Стайлса сияют от счастья, тело ещё пребывает в посторгазменной неге, он увлекает мужчину в поцелуй, жадно вылизывая рот. На штанах у него расплывшееся мокрое пятно, он никогда не думал, что можно так самому кончить, пребывая в чужой власти. Страх медленно отступает, ведь Гарри больше не играет, заботливо растирая его лодыжки, и тут же оставляет несколько поцелуев на внутренней стороне бедра. Одежда отправляется на пол, как ненужный атрибут вместе с наручниками. Затем парень опускается ниже устраиваясь между разведенных ног. Осознание того, что будет происходить снова заползает липким страхом в закрома души. — Ты не сделаешь этого, — дрожащим голосом умоляет Луи, пока Гарри смачивает пальцы ароматным маслом. — Постарайся расслабиться. Обещаю, что буду нежен и аккуратен.       Это вовсе не успокаивает, теперь Луи понимает, почему Гарри не освободил его руки. Не дал возможности сбежать и прекратить эту пытку. Он действительно пытается медленно дышать, пока ловкие пальцы порхают у его расселины обильно смазывая вход во избежании травм. И как только язык Гарри скользит по бедру, тело мужчины пробивает дрожь. Мальчик подкладывает под спину подушку и дует на сжавшееся колечко мышц, а затем расстягивает Луи языком, помогая себе пальцами. Сначала мужчина напрегается и не может раслабиться, но успокаивающий шепот Гарри и его ласки делают своё дело. Он предельно нежен в своих действиях, в один момент Луи даже вскрикивает, когда Гарри попадает подушечками пальцев по комочку нервов. Ещё несколько движений и Гарри приставляет головку к входу, медленно заполняя мужчину. Его руки освобождены, рот распахнут в немом крике, и только войдя до конца юноша останавливается. — Двигайся, чего ты ждёшь? — судорожно шепчет Луи.       Одна из ламп внезапно тухнет, оставляя их в полутьме, простынь окончательно комкается под двумя переплетенными телами, каркас кровати жалобно скрипит с каждым движением. Гарри сходит с ума, делая всё более грубые толчки, отчего Луи жалобно скулит. Он закидывает ноги ему на спину и чувствует длинные пальцы на своей шее. Только распахнув глаза, он оказывается в бездне, которая пожирает его с каждым мгновением. Тело безвольно поддается под натиском, цепочка Гарри приятно холодит разгаряченную кожу и как только пальцы сильнее сжимаются вокруг его шеи, Луи понимает, что теряет рассудок. Словно вся жизнь проносится у него перед глазами, покидая на несколько мгновений физическую оболочку. Это миг навсегда врежется в его память: страх, непонимание, грань, которая стирается, как только он позволяет себе отпустить контроль. Поцелуи, сродни мышечной памяти и глаза цвета малахита, наполненные нежностью. И ему нравится, потому что это не похоже ни на что другое. В сердце убийцы растаял лёд. Гарри отпускает руку и его тело накрывает сильнейший оргазм на грани обморока. Луи пытается прийти в себя, но силы покидают его тело и он уже через сон чувствует, как Гарри вытирает его тело от спермы и целует в лоб.

***

      Луи просыпается от саднящей боли и зуда с трудом разлепив глаза. Постель непривычно пуста и холодна, спал ли Гарри вообще с ним этой ночью? События прошлой ночи свежи и навсегда перевернули жизнь. И дело далеко не в сексе. Кое как добравшись до ванной он не узнает себя в отражении. Отпечаток чужой руки на шее, натертые в запястья и полный пустоты взгляд. Царапина на скуле с засохшей кровью красноречивее любых слов. Луи опирается руками о раковину и принимает решение, которое пугает даже его самого. В самом нижнем ящике, бережно завернутая в хлопковую ткань, лежит коллекция его кинжалов. Ножи разного размера и формы, сделанные в свое время на заказ, Луи просто боготворил.        Это личный набор убийцы. Он всегда с особой педантичностью пользовался ими, бережно мыл и обрабатывал, хранил подальше от чужих глаз. В памяти проносятся моменты, когда ему все-таки приходилось пользоваться ими по назначению. Ни капли сожаления, чувства жалости, доброты или милосердия. Он отнимал жизни так же легко как и давал. Иногда это происходило быстро, буквально за несколько секунд, стоило лишь перерезать яремную вену - и жертва сама же захлебывалась в своей кровью. Но чаще этот процесс занимал у него часы, когда он мог что-то с наслаждением вырезать что-то на почти лишенной жизни плоти. Крики девушек вспыхивают один за другим в его голове, всё окрашено в красный, и Луи едва ли успевает согнуться, как приступ рвоты внезапно накрывает его тело. Кажется, он вот-вот захлебнется, из уголков глаз начинают катится слезы. Ему противно от самого себя, от своих позывов и желаний. В отражении на него смотрит настоящее чудовище…       Они не видятся с Гарри на кухне или гостиной, лишь когда он, бегло одевшись, выбегает во двор с сумкой на плече, замечает мальчишку, сидящего у басейна с книгой в руках. Он подбегает к нему, чтобы оставить на губах быстрый поцелуй, и со словами:«Скоро буду, не скучай», выходит за территорию дома. Водитель не задает лишних вопросов, а молча направляет машину к нужному адресу.       Это антикварная лавка, где он когда-то был постоянным покупателем, все изделия из металла отсюда родом. Они сделанные мастером по имени Джо, который вложил в них все мастерство и заботу. Джо никогда не задавал лишних вопросов, и дело было даже не щедрости Луи или стоимости кинжалов. Мужчина вытирает руки о фартух, который давно стал серым от грязи, и махнул Луи, призывая того к себе. Их магазин передавался в наследство и поэтому сейчас семья занималась обустройством сама. Сиси, его жена, отвечала за дизайн и заказы, сын Марк стоял за прилавком, сам Джо делал изделия на заказ. — Какая честь, мистер Томлинсон. Чем обязаны таким ранним визитом? Сын, сделай, пожалуйста, чай нашему гостю. Марк послушно кивает и отправляется в подсобку, перед этим повернув табличку на входной двери. Он знает, сервис превыше всего. Каждый раз, когда Луи приходил сюда он оставляет всегда кругленькую сумму, поэтому магазин можно закрыть на это время, уделив все должное внимание дорогому клиенту. Они присаживаются на небольшие кресла из кованного металла друг напротив друга, и Луи начинает диалог. — Сегодня у меня будет к тебе необычная просьба и я хочу, чтобы ты незамедлительно ее исполнил.       Когда Марк прочищает горло и протягивает ему чашку с чаем, Луи дарит ему вежливую улыбку. Их пальцы прикасаются и на лице мальчишки появляется смущенный румянец. Невооруженным взглядом заметно, что тот влюблен — безответно и безповоротно. — Хорош пялиться, ступай.       Луи хочет заступиться за Марка, и сказать Джо, что тот всегда излишне строг с сыном, но предпочитает промолчать. Это не его дело, да и пришел он сюда вовсе не за этим. Он просит мужчину достать сверток с аккуратно рассортированными ножами и кладет их на стол. — Поверить не могу, что их так много. Джо с обожанием рассматривает их, ведь делать каждый из них было для него честью. — У тебя есть плавильный цех? — Ну, это громко сказано, Луи. Но да, есть. Мужчина делает последний глоток чая и ставит пустую чашку на столик. — Их нужно переплавить, все до одного. — Это будет вторичное использование? — Нет, просто утилизируй сырье. Джо замирает на мгновение, не желая верить в услышанное. Ножи, которые стоили целое состояние, создавались с такой бережностью и любовью станут просто металлом? Он не знает, что они несут в себе лишь боль и страдание и Луи хочет избавиться от того, что связывает его с прошлым. — Что-то изменилось, верно? Обычно люди не расстаются с такими дорогими вещами просто так. — Времена меняются, Джо.       Луи добирается до дома лишь поздним вечером, забыв про обещание, данное Гарри. После визита в антикварную лавку он слоняется по городу, словно в поисках чего-то. Ноги сводит болью от ходьбы, желудок скручивает, последний раз он ел в кафе ровно в полдень. Видеть на себе косые взгляды и слышать перешептывания было привычно, но так почему-то неловко. Луи понимал такую реакцию - слухи, распрастроняющиеся с невероятной скоростью, домыслы и внушаемый страх всегда руководил людьми. Раньше ему было плевать, он редко покидал особняк без особой надобности, да и видеть страх в глазах людей приносило ему истинное удовольствие. Но сейчас он чувствует себя иначе. Изгой. Чудовище.Убийца. У него нет друзей или родственников. В городке с небольшим населением было трудно даже дышать, не то, что заводить знакомства. Единственным его другом была собака, породы терьер, подаренная матерью на пятнадцатый день рождения. Она была дружелюбной и веселой ровно до тех пор, пока Луи не вспылил и не бросил её о стену. Тесси скончалась мгновенно и самым странным было равнодушие. Мальчик оттер пятна крови от стены и закопал безжизненное тело в саду под яблоней, ответив матери, что собака просто сбежала.       Луи растегивает верхние пуговицы рубашки и едва волочит ноги, входя в корридор. Стены дома душат его, несмотря на свое величие и массивность. Похоже, они хранят в себе слишком много воспоминаний, которым больше нет места в его жизни. Луи обнаруживает Гарри на своей кровати, свернувшегося в позу эмбриона. Мужчина гладит его по щеке и кладет на тумбу книгу, которую тот так и не осилил дочитать. Этой ночью они засыпают вместе, согревая друг друга теплом зарождавшихся чувств, которым нет названия.