Заточение

После долгой съемки Джисон и Минхо наконец-то могли быть свободны и не теряя ни минуты парни сразу пошли переодеваться и смыть макияж с лица. Минхо упорно думал, как им тихонько свалить хотя бы на час чтобы побыть наедине друг с другом. Менеджеры и уйма охранников стоят за каждым углом, чтобы в случае чего успеть оказать помощь. Попросить не выход, так что остаётся только один вариант. Доходя до дверей раздевалки, Минхо быстро берет Джисона за руку, чтобы тот не запаниковал, и замечая удивлённое лицо младшего, начинает первые действия своего плана. — У нас с Джисоном личный разговор, так что не в коем случае не смейте входить в раздевалку. Можете ждать нас тут. Холодным и жутким тоном сказал Ли, хлопая дверью прямо перед носом менеджера, который стоял в ступоре. Все в агентстве знали что у Ли Но демонический характер когда он зол, вот и поэтому спорить с ним бесполезно. Хан с набухшими зрачками смотрел на старшего ожидая объяснения. — Быстро переодевайся, Хани, у нас не так много времени. — Что это было только что? - Все ещё в непонимании спросил Джисон. — Я хочу чтобы мы немного погуляли, — шепотом начал Ли, — Да и ты тоже хочешь. Так что торопись. Минхо быстро подошёл к единственному окну, который не сиял большими размерами и взглядом измерил высоту. Второй этаж, не так уж и высоко. Сойдёт. В то время как Ли быстро отошёл от окна, чтобы самому привести себя в порядок, Джисон уже смывал макияж, наконец таки ощущая спокойствие на лице. Это плохая затея, по крайней мере так думает Джисон, но ему необходимо побыть наедине с Минхо, хотя бы немного. Хан боится что не выдержит и раскроет все карты, хотя сам не понимает что он ощущает к старшему. И всё же, если Минхо будет рядом с ним, ничего страшного с ним не произойдёт. Так думал Джисон, до того момента пока Ли не появился перед ним в одних спортивных штанах. С голым торсом. Ни то чтобы Джисон не видел Минхо голым, бывало и похуже, ведь они живут вместе уже достаточно долго, да и во время концертов и всяких шоу быстро переодеваются, наплевав на присутствие персонала или кого-то ещё. Про привычку Минхо спать голым, Джисон вообще молчит, но почему-то сейчас, Хан залип. Он не слышит что говорит Минхо, уделяя внимание на рельефный пресс старшего. Ахереть. «Ты тупой придурок, Джисон, очнись, черт тебя дери» Говорит самому себе младший наконец поднимая глаза вверх. Джисон не понимает что за реакция сейчас отображается на лице Ли, но блин… — Не смотри так на меня, пожалуйста, — Тихо просит Хан, но в следующий момент понимает что ему бы лучше закрыть рот. Для безопасности. «Ахереть, блять…ты окончательно опозорился, дебил», — Снова вторит Хан и нервно закрывает лицо руками. На лице Минхо ни то чтобы удивление, он просто…удовлетворен? Очень даже возможно, учитывая как он относится к Хану. — Так… Ты не видел мою футболку? Совершенно спокойно спрашивает старший, убирая руки Джисона с его же лица. Тот был похож на помидор, и Минхо готов смотреть на смущенного Хана хоть всю свою оставшуюся жизнь. — Вроде там, — Тихо сказал Джисон, пальцем указывая на задний шкафчик. Минхо, ничего не говоря, подходит к Джисону в плотную, смотря прямо в глаза, чтобы наконец понять почему у него так сердце колит рядом с ним, почему он терпит все его капризы, в то время как сам посылает всех на все четыре стороны мира. Почему Минхо так привязан к Джисону? — Ты забыл снять линзы, — Говорит Ли прямо в губы младшего, в то время как тот, как раненый заяц со сбитым дыханием, стоял как вкопанный. Джисон резко делает шаг назад, а потом вовсе бежит в туалет. Минхо так и остаётся на своем месте, думая о своих же действиях. «Чего же ты добиваешься, Минхо?» Вопрос, который Ли задаёт самому себе уже на протяжении долгой времени. Вернувшись в реальность Минхо быстро надевает свою чёрную футболку, которая была великовата на него для удобства. Со спортивными штанами смотрелась она идеально. Последняя деталь, подчеркивающая образ - это длинная куртка с капюшоном, также огромные кроссовки от Balenciaga Джисон выходит из уборной уже без линз, быстро надевая свою куртку. — Что будем делать, хён? — Прыгнем! «Он офигел?» Проносится в голове Хана, в то время как на лице Минхо даже нет ни малейшего намека на шутку. — Ты офигел? — Озвучивает свои мысли Хан. — Говнюк мелкий, — Возмутился Ли подходя ближе к окну чтобы открыть его. — Второй этаж не так уж и высоко, я прыгну первым, а потом помогу тебе. У Джисона фобия от высоты, естественно он боится. Но желание выбраться на свободу оказывается сильнее, да и рядом с Минхо он страха не чувствует. У Минхо тоже фобия от высоты, но не до такой степени, всего-то второй этаж. — Сумки оставим тут, бери только телефон. Минхо обдумывает свой прыжок от и до, и наконец залезает на подоконник. У Джисона дух захватывает от волнения, хоть и высота всего ничего. — Будь осторожен, хён…пожалуйста. С волнением в голосе просит Хан, не отводя взгляд от старшего. — Всё будет хорошо, Хани. Минхо считает до трёх, и долго не обдумывая прыгает, приземлившись очень даже удачно. Джисон быстро смотрит вниз, облегченно выдыхая, когда видит что с Ли всё хорошо. — А теперь ты, Хани. Нечего бояться, я буду рядом, хорошо? Джисон кивает и неуверенно забирается на подоконник, если он грохнется, то максимум сломает ногу или руку, может даже башку, ничего серьезного. — Давай, Джи, просто прыгай! Младший прислушивается к Ли, и закрывая глаза прыгает с мыслями о том, что будет больно. Ему хана! Совершив прыжок Джисон теряет равновесие, мысленно подготавливая себя к болезненному падению. Но не в этот раз. Крепкие руки обхватывают Хана, плотно притягивая худое тело к себе. Минхо держит его. Крепко. Джисону совсем не больно. — Ты молодец! — Говорит старший, успокаивающе поглаживая спину Хана. Минхо чувствует сердцебиение Джисона. Быстро, очень быстро. Джисон нехотя отходит от старшего поблагодарив его. Минхо улыбается и взяв руку Джисона тащит за собой в неизвестную сторону. Ну и пусть. Хан совсем не против, если они будут вместе. У Ли теплые руки, они так приятно греют Джисона, что на душе становится спокойно. После двадцатиминутной ходьбы они наконец дошли до какой-то детской площадки, в котором Джисон никогда не бывал. — Ого! — Воскликнул Хан осматривая качели. — Я частенько тут бываю, когда на душе тяжело, или просто когда хочется оторваться от общества. — Обожаю качели, — В восторге произнёс Хан с блестящими глазами. — Я тоже, — Произнёс Минхо, присаживаясь на правой стороне качели. Джисон последовал за старшим и присоединился к нему, присев с левой стороны. — Тут и правда уютно, хён, мне нравится. — Я рад что тебе нравится. Честно говоря, я впервые привёл в это место кого-то. У Хана непонимание во взгляде. — Оно для меня многое значит, — Продолжил старший. Джисон улыбнулся уголками губ, понимая что внутри всё цветёт. Минхо заставляет его сердце трепетать, с каждым днём все сильнее и сильнее. Это пипец как пугает. Хан боится что неосознанно совершит непростительный поступок и из-за этого погубит и Минхо, и самого себя. Но ему так приятно от одной мысли, что Минхо никого больше не привел в СВОЁ место. Каждый день, проснувшись в четыре утра Джисон следит за тем как спит Минхо. То как первые лучи солнца попадают ему на глаза, заставляя морщиться как котик, приятно колит душу Хана. Хоть и в последние сутки все они спят от силы пару часов, Джисон умудряется находить время чтобы насладиться Минхо. В тайне ото всех, без всяких лишних переживаний. Только тишина, тихое дыхание Минхо и он. Джисон так боится что больше жить не может без улыбки Минхо, без его любви и поддержки. А ещё сильнее он боится того, что его чувства к старшему изо дня в день растут всё больше и больше. Душевное одиночество синоним к Хан Джисону. Все годы его сознательной жизни он искал хоть что-то, что наполнит его пустоту внутри. А что, если он нашёл? — У нас сейчас трудные времена, я знаю ты очень переживаешь за Ликса и Чанбина. Поверь я тоже…я скучаю по ним. Сильно скучаю, Джи… — Я знаю, хён. Хоть ты и пытаешься сохранять свои позиции, я все равно вижу как ты каждую ночь морщишься от кошмаров, вижу как ты не отходишь от телефона, ожидая хоть каких-то новостей. Вы с Ликсом были близки, я знаю, вы сдружились ещё с шоу выживания, когда вас обоих исключили. Иногда мне даже кажется, что вы братья. Минхо тихо слышит каждое слово Джисона, осознавая что тот чертовски хорошо его знает. Сердце издает пару глухих и болезненных ударов, которые Ли старается заглушить. — Несмотря на то, что ты вечно срёшся с Чанбином, называешь сатаной, монстром из ада и даже Люцифером во плоти, ты все равно любишь его. Любишь их обоих, хён, и тебе больно, также как и нам всем. У Минхо глаза слезятся. Никто прежде не смел говорить с ним о чём-то подобном. От части Минхо сам не позволял, ибо терпеть не может когда кто-то копается в нем. Но почему-то Джисону это позволено. Вот только почему? Минхо много думал об этом и всегда останавливал себя когда ответ был близок. Но Ли больше не хочет остановливать себя. Прямо сейчас ему хочется обнять Джисона так крепко, прижимать к себе и никогда больше не отпускать. Так почему он этого не делает? Джисон не осмеливается прерывать тишину, нараставшую между ними. Он тихо смотрит на профиль Ли, замечая как у того уши краснеют. «Какой милый» Проноситься в голове Хана. Он медленно качается, заставляя глухую тишину разбиться скрипом качели. Проводя в тишине где-то десять минут, Джисон резко останавливается. Минхо, замечая что звук старых качелей больше не проносится, наконец поворачивает голову к Хану. Именно сейчас он выглядит как напуганный и растерянный кролик, который встретил серого волка. Джисон достает мобильник с кармана оверсайз куртки, а за ним и наушники. — Минхо-хён … Я не знаю, хорошая идея это или нет но, недавно я закончил песню над которой работал… Я хочу чтобы ты первым послушал её. Хан протягивает один дистанционный наушник к Ли, сам надевая другую. Минхо без единых слов надевает наушник, предвкушая что будет дальше. С первых же нот сердце Минхо начинает стучать с бешеной скоростью, а когда он начал петь, Ли вообще потерял рассудок. "Han-Alien"

«я чужой на этой земле.

кажется, я нигде не принадлежу себе.

сколько бы я не смеялся, я чувствую себя таким одиноким.

пришелец пытается слиться с землей.

никто не слушает меня, когда я что-то говорю.»

Почему каждое слово Хана проливается в кровь Минхо, заставляя чувствовать боль. Что-то внутри не выдерживает, и с глаз Минхо падает одинокая слеза, которую Джисон не заметил. Кажется.

« Я совершил аварийную посадку в незнакомом месте, и поначалу был полон ожиданий.

ночью, когда темно, мои глаза заливаются слезами,

потому что мою уверенность может кто-то возненавидеть.

я живу словно мертвый, и вдруг, я остался совсем один и далеко отсюда.

хотя они и я в одном месте.

по какой-то причине я был инопланетянином, да.

полет в космос и аварийная посадка, и вот я одиночка, полный шрамов.»

Ли прислушивается к лирике, понимая, как же Джисону трудно. Как ему больно улыбаться через силу, когда на это нет никакого желания. Минхо не хочет чтобы Хан был один, он так хочет наполнить эту пустоту внутри него, хоть и понимает, что это не будет так легко.

« Сегодня чудесная ночь,

слишком темно, мой низкий голос.

я сделаю так, чтобы это случилось. между звезд.

мне просто одиноко. кто-нибудь, протяните руку и обнимите меня.»

Всё так подходит. Как будто Джисон писал эту песню именно для сегодняшней ночи. Чтобы только они вдвоём. Ли кажется парализован. Он винит себя в том, что не был рядом когда Джисон по настоящему чувствовал себя одиноким. Вторая слеза заставляет старшего задуматься ещё сильнее. «Кто для тебя Хан Джисон?» Голос у Хана такой успокаивающий и сладкий, что Минхо готов прислушиваться к нему хоть всю оставшуюся жизнь.

« я несу свои заботы сам, на своей спине.

даже если никого не волнует, что я устал,

клянусь, я не упаду.»

Пульс Ли учащается… Не может же такого быть…??? «Кто же он для тебя Минхо, кто черт побери????»

« даже твои мечты будут напрасными.

даже дыхание, которые у меня здесь было.

это было так горько и больно, но я должен держаться.

разве ты не хочешь добиться своей мечты?»

Вау. Вот как это бывает. Осознание. Последние нотки глухо кричат в ухо Минхо. Песня заканчивается и Ли с набухшими глазами тянет свою руку к сердцу. Чтобы в последний раз задать себе тот самый вопрос и наконец получить ответ. «Кто же???» Джисон не получая никакой реакции от хёна, резко встает с места, останавливаясь прямо перед ним. В темноте разглядеть лицо старшего было крайне трудно, но Джисон не может не заметить кристальные капли, которые текут с щек его хёна. — Хён, ты плачешь? Взволнованно спрашивает Хан, только сейчас понимая, что правая рука Ли лежала прямо на груди с левой стороны. Джисон начинает нервничать не на шутку, и кажется сейчас у него начнётся очередной приступ панической атаки. — Хён!!! Тебе больно??? Что не так, скажи что ниб… Джисон не успевает закончить сказанное, как неожиданно оказывается в объятиях Минхо. Хан чувствует как бешено у Ли стучит сердце, понимая, что сам вот-вот заплачет, не выдерживая такую близость. Но… Ему так хорошо. — Джисони~…Я не знаю, хорошая идея это или нет…но я хочу протянуть тебе свою руку и обнять до самого конца. Минхо говорит уверенно, хоть и плачет как младенец. Даже голос не дрожит, в отличии от Джисона, который уже неуверенно отвечал на объятия старшего. — Я хочу исполнить свои мечты вместе с тобой. Джисон кажется оглох… Минхо правда сказал это??? Мигающая лампа перестаёт светить, оставляя за собой лишь лунный свет, который отображался в глазах Минхо и Джисона. Холодный ветер пробирается сквозь кожу, но Джисону не холодно. В объятиях Минхо никакой холод не кажется страшным. — Прости меня…что я позволил тебе чувствовать одиночество рядом со мной. Прости, Хани~ — Нет, хён, ты не в…ты не виноват, ясно??? У Джисона голос срывается от наступающей паники. Минхо больно из-за него, вот чего он боялся больше всего. — Джисон, я…я хочу сказать кое что. Старший отходит от Хана, беря обе его руки в свои. — Холодные. Между прочим делает замечание Ли. — Уже нет. Минхо старается разглядеть глаза Джисона. Осматривает каждый сантиметр лица, подмечая каждую родинку. Такой прекрасный. Джисон освобождает свою правую руку от хватки, и пальцами вытирает слёзы с щек старшего. Ладони Джисона такие мягкие, но ледяные на ощупь. Минхо готов сжечь себя чтобы согреть их. — Хён, ты не обязан говорить что-то… Джисон выглядит как на волоске, хотя ведёт себя почти адекватно. Минхо знает, что, если сейчас скажет то, что хочет, в итоге останется ни с чем. Но он так искренне хочет отложить все блядские рассуждения и правильность…по крайней мере сейчас. — Джисон, дело в том что… Телефонный рингтон перебивает Минхо, и Джисон с непониманием во взгляде, осматривает дисплей своего экрана. Хёнджин. — Прости, это может быть важно. Говорит Джисон, виновато глядя на Ли. — Клянусь, если он не скажет чего-то важного, я порву его модельную жопу! , — Разочарованно тянет старший, смотря на то, как Хан принимает входящий вызов. — Ставь на громкую. Требовательно сказал Ли, на что Хан лишь кивнул. Супер. — Алло. — Где вас с Минхо носят? Быстро вернитесь в общагу, есть серьезный разговор. — Что случилось-то??? — Мы с Сынмином весь день торчали в полицейском участке, и оказалось что не зря. У нас есть зацепки. Джисон с Минхо нервно переглядываются, и немедля начинают двигаться в сторону компании. Интересно, их пропажу заметили или нет? — Что именно вы нашли, Хёнджин??? — По телефону не скажу, мы с Минни уже доходим до дома, Чан-хён и Чонин, наверняка, там, будем ждать вас. — Понял. Хан отключил звонок, набирая темп, и вскоре, они с Минхо оказались там откуда сбежали около полтора часа назад. Кому-то явно достанется от Ли.

***

Феликс просыпается от жуткого холода, и первое что он замечает - это пустое помещение с белоснежными стенами. Второе, это свои босые ноги, которые намертво были связаны крепкими цепями и ранили и так раздражённую кожу Феликса. Третье, это зеркальный пол, на который Феликс не сразу обратил внимание. Каждое движение даётся с трудом и Ли еле как опускает глаза на пол, ожидая увидеть что угодно, но только не это. Он не узнаёт самого себя. От одного взгляда на себя у Феликса слезы наворачиваются. Как же убого. Побледневшая кожа, красные глаза с черными мешками под ними, выпирающие кости лица, обесцвеченные губы и кажется «погасшие» веснушки. — Убожество. Самому себе говорит Феликс, закрывая лицо ладонями. Он на грани истерики от всего происходящего. Хоть и показывать перед Чанбином свои волнения не хочет, но внутренний мир Ли давно уже на грани. Чанбин! Где Чанбин? Феликс в панике осматривает помещение, и с облегчением выдыхает, находя Чанбина прямо перед собой. Тот был в отключке, что волновало Феликса. — Хён! Кричал Феликс постепенно приближаясь к Со, хоть и цепи мешали ему. Постепенно ноги младшего отказывались идти вперёд, но Ли руками мог дотронуться до Чанбина что не могло не радовать. Феликс с дрожащими руками и со страхом еле как дотронулся до руки Со, чтобы нащупать пульс. Кажется что более счастливого момента в жизни Феликса ещё не было, потому что Чанбин жив. Это уже хорошо. Хотя Феликс уже в этом не уверен учитывая то что в отличии от него у Чанбина связаны не только ноги, ну и руки тоже. Что на этот раз этот ублюдок с ними сделает? Сколько они ещё будут терпеть эти издевательства? Сколько ещё раз Феликс будет уничтожаться как человек, глядя на то как Чанбину больно. Сколько блять??? Белая комната с зеркальным полом ничего хорошего не предвещало, хоть и белый считается цветом покоя и мира. Ли считает что белый цвет слишком невинный, такой непорочный и спокойный. Почему бы не скрасить его… Например красным. Феликс уверен что всё так и будет, но если ему и придётся умереть, то лучше он умрет со спокойным сердцем освобождая Чанбина. Если конечно это вообще возможно… Ли отчаянно надеется что да. — Бинни хён!..Эй проснись. Феликс пару раз бьет Чанбина по лицу чтобы тот просыпался. В комнате довольно холодно, а он в одной белой майке и в тонких штанах. Феликс удивляется. Как после всего случившегося он может по прежнему относится к Чанбину. Внутри него нет ненависти, наоборот, он стал любить его всё больше и больше. Он всегда любовался Со, создал для него маленький уголок в своём сердце которое постепенно поглощал его. Со временем Феликс понял что причина по которой он каждую минуту хочет обнимать Чанбина, прикоснутся к нему, чувствовать его запах, защищать от каждой мелочи, умилятся когда тот стесняется от егьё, пялиться на него когда он спит и всегда делать комплименты, вовсе не из-за дружеских отношений. Феликс сам не понял как это вышло. С каких пор он начал смотреть на Чанбина как на свою галактику, как на единственную причину не опускать руки. Они были так близки друг с другом что Ли в какое-то время позволил себе подумать, что может его чувства взаимны, может Чанбин тоже ощущает тоже что и он. По крайней мере так думал не только Феликс. Все мемберы откровенно романтизировали их, иногда во время съёмок стафф с большим трудом отлипали их друг от друга. Про фанатов вообще говорить что-то не надо, потому что было время когда все открыто верили в ЧанЛиксов. Но потом все резко прервалось. Чанбин постепенно отдалялся от Феликса разбивая внутри все надежды. Ли много раз пытался понять в чем дело, понять причину по которой Со презирает его как ничтожество. Но в ответ ничего. Большое, пустое, глухое ничего. Целый год, он терпел всё это. По началу он ломался, слишком жёстко. Из-за долгой депрессии потерял много веса, пил антидепрессанты, но молчал. Никто кроме самого Феликса, не может знать через что он прошёл, потому что про его чувства ровным счетом никто не знает, хоть и все слишком очевидно. Он многое пережил, но чувства никуда не исчезли. Чанбин грубит Феликсу-Феликс любит Чанбина. Чанбин призирает Феликса-Феликс всё ещё любит Чанбина. Чанбин плюёт на существование Феликса-Феликс всё равно любит Чанбина. На протяжении тех пяти дней которые они провели взаперти, они разговаривали больше чем за год. Феликс потерял девственность именно с Чанбином, хоть и не по взаимному согласию, но потерял и сейчас очень много думает об этом. Ведь для Со это ничего не значит, а Феликс лишь глупый мальчишка который до смерти влюблён в своего хёна. Но если бы Чанбину было плевать, он бы не сделал всё что сделал. То как он задыхался из-за паники и волнения прямо перед глазами Феликса не могли быть простым дружеским жестом. А ещё…поцелуй. Чанбин сказал что хотел поцеловать его, и почему-то Феликс охотно поверил ему. Потому что по другому он не может. Единственное что сейчас ему наверняка известно, так это то что психопат который их держит в этом гребанном месте не собирается отступать, и Феликс сделает всё чтобы они вышли отсюда. Желательно вместе. Феликс задается вопросом: Кому же нужно всё это? Кто мог так поступить с ними? Почему именно они??? Вероятнее всего их усыпили газом во время сна и потащили в эту блядскую комнату который напоминает аквариум. Феликс поднимает голову смотря на потолок: Тоже зеркальный. Это не к добру. Чанбин медленно открывает глаза и увидев перед собой Феликса выдыхает. Ли не сразу замечает что старший пришёл в сознание, увлекаясь зеркалами. — Где мы Ликси? Феликс дёргается от неожиданности, и увидев что Чанбин проснулся берет того за руку. — Я понятия не имею хён. Чанбин переплетает их пальцы понимая что не только он замерз, но и Феликс тоже. Что же на этот раз? — Знаю что тупо спрашивать, но всё же, с тобой всё хорошо? — Не убирая руку спрашивает Со. — Ну если не считать что нас похитили и мы в любой момент можем умереть, то я в порядке хён. Чанбин горько усмехнулся, а за ним и Феликс. — Слышь ублюдок, какого хуя ты творишь сука! — Не выдержал Чанбин стараясь достучаться до похитителя. — Вижу вы скучали по мне! Прозвучал грубый, компьютерный голос от которого Феликс и Чанбин блевать хотят. — Зачем ты нас связал?! Наорал Чанбин который старательно пытался выбраться от схватки цепей. — Бинни~ Бинни~, ты как всегда предсказуемый. — Чего ты добиваешься? Спрашивает Феликс смотря куда-то в неизвестность. — Какие мы нетерпеливые. Знаешь мне кажется ты умнее чем твой дружок Ликси. — Не смей его так называть конченный пидор. Снова этот смех. Ненавистный, жутко действующий на нервах тупой смех. — Поступки не остаются безнаказанными. Особенно плохие поступки. Сегодня у меня для вас приятный сюрприз. — Заткнись сука Никак не затыкался Со, в то время как Феликс пытался придумать дальнейший план действий. Ни то чтобы у них есть какие-то варианты, просто Ли упорно не может поверить что у них нет никакого выхода. Вдруг из ниоткуда открывается маленькое окошко и там появляется какая-то коробка. Чанбин и Феликс нервно переглядываются, не понимая что же это может быть. — Я возьму хён! Феликс игнорируя отрицательные реакции еле как встаёт с места и с трудом разобравшись с крепкими и тяжелыми цепями наконец забирает несчастную коробку. Чанбин чувствует себя инвалидом. Какого хрена его намертво связали к стене? Это он должен защищать Феликса, а не наоборот. Ведь именно из-за него младший сейчас от силы выживает. — Открой коробку Ликси! — Требует голос из ниоткуда, а Чанбин с Феликсом уже на все сто уверены что им ничего хорошего не ждёт. — Осторожно Феликс! Умоляющим тоном просит Чанбин на что Ли легонько кивает и медленно открывает коробку. Чанбин со страхом в сердце наблюдает за младшим ожидая хоть какой-то реакции. Лицо Феликса моментально теряет серую окраску, принимая на себя уже синюю. Чанбин понятия не имеет что подвергло Ли на такой шок, но что бы там не было, будет больно. Это единственное в чём Чанбин уверен. — Что там Ликс? В панике спрашивает Со. Феликс не отвечает, он кажется совсем перестал существовать. Со его не винит, он даже прав на это не имеет. Феликс имеет все права посходить с ума после всего что случилось, и случится. Но что же за херня лежит в этой чертовой коробке? — Говорил же, ты догадливый парень Игриво произносит похититель в то время как Феликс с трудом проглатывает мерзкий ком застрявший в горле. — Я не стану этого делать. Нервозно закричал Феликс закрывая коробку обратно. Чанбин всё больше путается от всего происходящего. Он ничего не понимает и это пиздец как бесит. — О, поверь Ликси сделаешь, если конечно не хочешь что бы сделал это я. — Чертов кретин! Почему ты это делаешь? Что ты хочешь взамен нашей свободы? Феликс выходит из себя, злиться как бешеный и Со может поклясться что таким, Ли он ещё не видел. Мерзкий голос опять смеётся подвергая обоих парней в насилие своим гадким смехом. Насколько подлым надо быть? — Вы оба одинаково тупые оказывается! Я то думал что ты умный Ликси. Что ж я глубоко разочарован. —Нахуй иди! Кратко отвечает Феликс От злости у него истерика накатывается. Хочется выть в голос и ломать все кости на себе, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться. — Раз уж на то пошло, так уж и быть я вам расскажу одну интересную историю! Чанбин с Феликсом морально уничтожено смотрят друг на друга пытаясь найти друг в друге хоть капельку надежды чтобы продолжать бороться. — Вчера вы славно провели время. Я так орал смотря на вас честное слово! Живая мыльная опера. Жаль что цветов не было, я бы вручил их вам. — Засунь их в свою задницу сука. Голос Чанбина был похож на рык и Феликс почему-то почувствовал себя защищенным. Но проблема в том что на данный момент надо опасаться именно самого Феликса. — Так вот голубки, после того как вы сладко уснули в обнимку, я вас усыпил где-то на день. Что? Они были в отключке на целый день? — После этого я аккуратно перевел в ваш организм миниатюрные микрочипы, и если я разозлюсь мне достаточно всего лишь нажать на кнопку… И Бууммм! Ли с Со не верят в услышанное, их могут убить в любую секунду, без каких-либо остатка. Сломанное сердце Феликса в очередной раз разбивается на миллион кусочков когда он понимает что взрывные устройства внутри них в неопределённом месте и если он выполнит то что от него требует тот больной на голову, он может убить Чанбина. — Выбор за тобой Феликс: Либо ты сейчас приступаешь к работе, либо я все-таки нажму на кнопочку и твой Бинни умрет. А за ним и ты! — Хренов козел, что ты заставляешь его сделать? — В гневе спрашивает Чанбин, но в ответ тишина. Он изо всех сил старается рвать цепи и освободить себя, но всё бестолку. Их жизни в руках Феликса, и единственное что остаётся… — Помнишь хён? Ты сказал что не жалеешь о том что сделал, так вот, я все-таки хочу чтобы ты знал что мне очень жаль. Чанбин замечает как с щек Феликса ручьём текут слёзы, а потом вовсе и руки начинают дрожать. Со не теряя ни минуты берет руки Ли в свои, смотрит прямо в глаза. Выхода нет. — Что внутри коробки? Тихо спрашивает Чанбин вытирая с лица Ли слезы. — Скажи мне пожалуйста что там Феликс!!! Ли достает коробку в пару сантиметрах от себя и притягивает к Чанбину. Со быстро открывает её на минуту падая в ступор. Внутри кнут, самый настоящий и с двумя узлами в конце. Чанбин не знает как реагировать, но после он замечает текст на дне коробки. «Бей до тех пор пока не заметишь ключ» Феликс на грани истерики и Чанбин прекрасно видит это. Надо что-то предпринять пока не поздно. Чанбин кладёт свои руки на костлявые «щёки» Феликса поднимая его голову. Он всеми фибрами ощущает как в глазах Феликса рушатся все мосты. Он ощущает его боль в своем сердце и от этого умереть охота. — Сделай это Феликс! Ты должен. — Как я могу хён? Что если я попаду не туда и ты…ты… Феликс не может связать слова вместе. От одной мысли что он может убить Чанбина у него пропадают все жизненные показатели. — Эйй…чшшш. Не плачь пожалуйста. Всё будет хорошо если ты сделаешь это, просто возьми и делай потому что в ином случае нам обоим конец. Феликс всё ещё не уверен, но сам понимает что выбора у него нет. — Пообещай мне что не умрёшь! — Феликс я не… — Мне плевать хён…пообещай что не покинешь меня! Чанбин не знает что ответить, ведь обещать то что он не в силах выполнить бессовестно. Он легко улыбается лбом упираясь на лоб Феликса и еле сдерживает себя чтобы опять не разревется. — Я никогда не покину тебя, даже после смерти… Потому что я всегда буду вот тут… Феликс чувствует легкое прикосновение на левом груди и начинает плакать ещё сильнее. — Но от меня ты так легко не отделаешься, вот и поэтому сделай это ради нас. Феликс кидает безжизненный взгляд на рядом лежащего кнута и берет его в свои руки. — Чанбин поворачивается спиной к Феликсу ощущая холод пробирающийся сквозь кости. Зеркальный пол на который смотрит Чанбин зовёт его душу к себе. Показывают всю гнилость души доказывая его что он заслуживает этого. Какой же он жалкий черт возьми. Со осматривает белые стены понимая причину цвета. Чанбин окрасит эту комнату своей кровью, а Феликс разобьёт зеркало чтобы найти ключи от цепей. В голове Ли полная пустота, также как и в сердце. Он с дрожащими руками приготавливается к первому удару, но смотря на спину Со опускает руки. — Я трахал тебя как самую последнюю суку а ты блять ударить меня не можешь? Слова Со доносятся до Феликса как пуля, разбивая последние стены надежды. Если Чанбин не будет ничего делать, то Феликс никогда не ударит его. Феликс знает что Чанбин специально провоцирует его, но всё же… Почему то слишком больно слушать такое. — Ты не представляешь как жалко выглядел когда лежал подо мной, когда молил меня не всунуть тебе, когда я порвал твою узкую задницу к чертям. Феликс не выдерживает совершив первый удар прямо между лопатками Чанбина. Крепкие струны вонзаются в кожу в перемешку с тканью майки, заставляя того нагнуться. Феликс не может остановить свой плачь, но вовремя берет себя в руки чтобы найти ключ. Болезненные стоны Чанбина убивают Феликса медленно и мучительно, казалось что куда больше. У Со моментально темнеет перед глазами после того как он замечает первые капельки крови на белоснежной стене. — Ты до сих пор так и не понял что я жалею тебя? Не понял что это был отличным шансом чтобы я кончил внутри тебя и бросил сдохнуть? Чанбин не перестаёт говорить, хоть и задыхается собственными словами. Хоть бы Феликс сумел. Второй удар: Более болезненный и кровожадный. Феликс вытирает мокрые глаза осматривая поместье. Ключа нет. Ли понимает что пока нож не дойдёт до костей ключа им не видать. Третий удар: Чанбин блюёт собственную кровь с дикими криками, а Феликс закрывает глаза чтобы не смотреть на море крови которым был пропитан его хён. Четвертый удар: Чанбина одним ударом ломает зеркальный пол который даёт трещину до самых краев. Стены уже давно были разукрашены алыми узорами. Такое ощущение что кто-то от руки их нарисовал. Пятый удар: Зеркальный пол трещит ещё больше покрывая босые ноги Феликса порезами, также как и кулаки Чанбина. — Ты ничтожество Феликс! Ты просто никто! Своими последними силами глухо кричит Чанбин получая ещё пару ударов от которого окончательно покрылся собственной кровью. Металлический привкус во рту и в легких медленно усыпляли Чанбина, но если сейчас он заснёт, то никогда больше не проснётся. Надо держаться! Феликс не перестаёт осматривать комнату: на полу ключа нет, потому что зеркало сломана, а если бы там был ключ Феликс заметил бы. Феликс отчаянно ударяет Чанбина ещё пару раз, до тех пор пока тот перестаёт двигаться вообще. — Прости меня хён! Феликс в последний раз поднимает руку чтобы ударить, но кнут внезапно касается потолка привлекая внимание. Ли поднимает голову смотря на потолок. На Чанбина который покрыт кровью и на свое лицо, также покрытым кровью Чанбина. На стенах тоже никакого ключа не было…тогда остаётся лишь одно место. Феликс осматривает кнут в своих руках подмечая что рукоять довольно твёрдый, и если бросить его вверх с огромной силой то зеркало сломается. Феликс ранеными ногами которые были связаны крепкими цепями двигается близко к Чанбину и немедля покрывает его тело своим, чтобы на него не вонзались осколки. Смотря на спину Со, Феликс заново умирает. Кровь ручьями вытекает из него и если сейчас же не остановить кровотечение Чанбин умрет. Феликс этого не допустит. Когда Ли на все сто процентов был уверен что полностью укрыл Чанбина, мигом бросил в воздух кнут закрывая глаза. Зеркало треском сломается и Ли принимает в себе миллионы маленьких осколков. Феликс не обращая внимание на то что всё его тело покрыто стеклянными осколками, а босые ноги кажется уже никогда не заживут, ищет ключ среди них разукрасив руки порезами. После пяти минут которые казались Ли пятью веками, он находит ключ. Сначала освобождает свои ноги, а потом бросается к Чанбину аккуратно снимая ненавистные цепи. — Держись хён! Феликс с огромным трудом закидывает Чанбина в своё плечо, естественно через живот потому что трогать его спину сейчас просто непростительно. Чанбин скулит и сквозь сбитое дыхание понимает что ничего сейчас сказать не может. Феликс тем самым ключом открывает дверь и оказывается в той самой комнате где они были до этого. Он ведет Чанбина в уборную, аккуратно опускает в ванную чтобы быстро обрабатывать все раны. Он потерял слишком много крови. Чанбин открывает глаза, с которых неосознанно падают капельки слез, а Феликс в бреду старается снять с него ту сраную белую майку которая смешался с кожей. — Хён…это будет адски больно, поэтому… Он выбегает из ванны, вернувшись с маленькой подушкой. Чанбин без слов всё понимает и с последними оставшимися силами открывает рот. Феликс поставляет подушку и притянув тело Чанбина к себе начинает снимать майку. Чанбин не выдерживая кричит как резаный, дёргается как рыба на суше, но если этого не делать всё закончится печально. После десятиминутной пытки Чанбин сидел внутри ванны без единой ткани, обнимая руками порезанные ноги. А ведь самое страшное ещё впереди. Кажется что Феликс отключил человечность, по другому не сказать, ибо найти какие-то эмоции на его лице невозможно. Он весь в крови, а в разных местах тела всё ещё торчат осколки зеркала. Ну и пусть…сейчас главное помочь Чанбину. — Я обыскал всю аптечку, но никаких успокоительных у нас не осталось. Прошу тебя хён…держись. Чанбин не в силах издавать никаких звуков. Голосовые связки отказываются выполнять свою работу. Со глазами даёт Феликса понять что «готов», а тот не медля включает горячую воду. У Чанбина ноги шипят, от малейшего прикосновения воды, он представить не хочет что с ним будет когда дело дойдёт до спины. Кровь вроде бы остановилась, сейчас остаётся обрабатывать и перевязать. Они справятся… Вместе. Феликс переплетает их с Чанбином руки давая понять что он рядом. От этого Чанбин немного успокаивается, но всё же ужасно рычит когда горячая вода попадает на разорванную кожу, разбивая все нервные клетки. Чанбин сжимает руку Феликса до хруста костей, а тот не смеет сопротивляться, ведь это единственное что он на данный момент может сделать для него. Чанбин так и не привыкает к горячей воде, но надо промыть всё до единого, чтобы не допускать инфекцию. Чанбин так брыкается что вся вода в ванне оказывается на полу и на Феликса в основном. Ли понимает что так ничего делать не выйдет и снимая с себя тонкие штаны с футболкой сам приседает сзади вымывая кровь. Чанбин немного успокаивается, ощущая маленькие пальчики Феликса на спине, которые словно околдовали. Феликсу плевать что они с Чанбином оба голые, сейчас это не имеет значения. Но когда он смотрит на столь печальную картину его сердце не выдерживает. Феликс хочет поцеловать все порезы, чтобы всё быстро прошло, чтобы Чанбину не было больно. Хочет забрать его боль себе и всегда защищать от всего мира, хоть и он сам нуждается в защите. Со кажется постепенно привыкает к воде давая Ли полную власть к своему телу. Увлекаясь Чанбином Ли забыл о своем состоянии и замечает многочисленные порезы на разных местах тела. После того как они оба промыли с себя алую кровь, Феликс аккуратно поворачивает Со лицом к себе и устраивает его голову у себя на груди. Чанбин даже не сопротивляется ощущая тепло тела младшего. Вот бы так навсегда. Вот бы Феликс никогда не отпускал его. Ли в свою очередь берет в руки спирт и вату которую изначально положил на тумбочке рядом, и нежными движениями начинает обрабатывать глубокие порезы на спине Со. — Щиплет? Спрашивает Феликс, на что получается тихий отрицательный кивок. Чанбину должно быть больно, но сейчас это так незначительно. После пару часов отключки, Феликс наконец выходит из ванны и мигом одевшись помогает старшего. Со как инвалид стоять на ногах не может, но Феликс еле как помогает ему добраться до кровати. После, бинтами обматывает спину Со и укладывает на живот. Чанбин так и не отпускает руку Ли смотря прямо тому в глаза. Такое ощущение что он хочет сказать что-то, но не может. Феликс истощенно падает рядом с со и приблизившись к нему чувственно целует в лоб. — Прости меня пожалуйста. Тихо вторит Феликс, а Чанбин находя в себе силы наконец таки говорит то что так хотел сказать. — Я так тобой горжусь. Разбитый голос Со сложно разобрать, но Феликс просто заливается слезами когда понимает что сказал старший. Чанбин сжимает руку Ли и вскоре засыпает не выдерживая тяжесть на веках. Феликс же тихо роняет слёзы понимая что никогда не простит себя за то что случилось. Сколько им ещё придётся терпеть всё это? Феликс не знает. Ровно также он не знает, что им ждёт завтра, наступит ли оно вообще? Феликс ничего не знает. Поэтому он будет дальше приглядывать за Со, ведь жизнь слишком коротка чтобы тратить его на сон.