Заточение

На ночном небе ни единой звезды. Кажется они потухли, исчезли бесследно и никогда больше не появятся. Чанбин опускает глаза на сырую землю чувствуя как сердце колит. После инфаркта у него частенько так бывает, но если уж начистоту, ему пофиг. Собственное состояние его совсем не волновало и единственное чего хотел Чанбин-это реванш. Феликс был везде: в голове, в сердце, в мыслях, в крови, буквально везде, но не рядом, и все вокруг кажется таким бессмысленным. Чанбин не может дышать, не может жить, не может существовать в этой реальности. Чем быстрее он закончит начатое, тем быстрее он уйдёт к Феликсу. Ему просто надо думать, как выйти на след. Он должен вернуться туда, в место куда никогда больше возвращаться не хотелось. Чанбин оставил там Феликса, всего себя, душу, покой, всю свою жизнь, и опустится ещё ниже он больше не может. По сути, больше некуда. Со надевает черную маску обратно на лицо шагая прямо к пропасти из которой его насильно вытащили. Тросы ведущие вниз были на месте так как расследование продолжалось, но Чанбин более чем уверен что никто не занимается этим. Все забудут что вообще такое произошло и дело закроют. Феликс больше не будет важен ни для кого, а Чанбин от одной такой мысли снова вскрыть вены хочет. Доставая из кармана фонарик, который он спер с кладовки пока сбегал, Со засовывает его в рот держа зубами и наконец спускается вниз. Он точно знает что что-то найдёт, знает что сволочь хочет чтобы Чанбин его нашёл. И он это сделает. Он должен знать за что его жизнь превратилась в ничто. Внутренний голос подсказывал что все это происходит из-за него, что у похитителя изначально были мотивы к нему самому, а Феликс был его ахиллесовой пятой. Когда ноги коснулись земли, Чанбин как сумасшедший начал бежать к тому самому лифту с которого он бы предпочёл никогда не выбраться. После взрыва тут мало что осталось, но Чанбин отчетливо помнит что и где тут находилось. Противная вонь снова наполняет легкие и становится понятно что Со близок. Место из которого его нашли где-то тут. Через пару минут Чанбин находит то что искал и на удивление вместо лифта были такие же тросы как и те на которых он спустился. Видимо тут все обыскали. Чанбин не задумываясь снова спускается. Как сильно он не старался не дать волю эмоциям, глаза предательски слезятся из-за воспоминаний. Сейчас он там где в последний раз видел младшего. Чанбин как будто возвращается в тот день, заново ощущает уже пережитое, пытается мыслить здраво, но почему-то снова сидит на грязном полу беззвучно роняя слезы. Он не может вынести это, он всегда знал что бессилен перед Феликсом, знал что без него он потухнет, превратится в никому ненужную пыль витающую в бесконечности. Спустя время он через силу продолжает идти вперёд осматриваясь кругами. Он помнит это место. Комната в которой они жили находился совсем недалеко. На почти разрушенных стенах или точнее сказать то что от них осталось были заметны засохшие следы крови. Чанбин просто идёт вперёд заметив кое-что необычное. На месте стены была изображена стрелка которая указывала вниз. Как будто её выделяли ногтями выцарапывая стену. Чанбин сначала подумал что это все полицейские сделали всякие отметки чтобы не путаться, но Со вспоминает где он черт побери находится. Может это знак? Может это оставил для него Феликс, может он вовсе и не мертв? Или может Чанбин уже потерял остатки разума? У Со сердце колотится, у него все внутри начинает оживать от одной мысли что Феликс может быть жив. Сложить два на два для Чанбина сначала бывает трудно, но его током ударяет. Если копать глубже, то внизу море. Японское море мать вашу. Что если Феликс сбежал? Чанбин хватается за сердце понимая что сейчас его ударит инфаркт во второй раз если он не успокоится. Вынимая из кармана таблетки Со глотает сразу три, но расслабиться он не успевает услышав приближающиеся шаги. Вынимая из кармана нож Со прячется под разваленной стеной чувствуя что не один. — Может он не тут? Слышится знакомый голос принадлежащий Джисону. А ответ не оставляет долго ждать и на этот раз голосом Хёнджина. — Ему больше идти некуда. Да и имеет он много причин приходить сюда. Чанбин пока что тихо слушает. Он не знает как отреагируют друзья, вернут его назад в психушку или может решат что он сошел с ума если расскажет о своих подозрениях. Чанбин не знает будет ли правильно впутывать их ещё и в это? Они и так настрадались достаточно. — Черт да остановитесь же на минутку. То что вы как упрямые дети приперлись сюда это ещё не значит что можете разгуливать как вздумается. Тут все ещё опасно и вас тут быть не должно, это в особенности касается, Хван, тебя. Хёнджин нервозно смотрит на Хенсу усаживаясь на землю. Он так чертовски устал от всего этого. Если Чон скажет еще хоть что-то Хёнджин сорвётся на него, он точно не выдержит. Остальные тоже усаживаются рядом с Хенджином пытаясь понять что им делать дальше в то время как Хенсу все же пошёл дальше проверять помещение. — Вы чувствуете что постепенно умираете внутри и делать с этим ничего не можете? Чан кивает, а за ним и соглашаются Минхо с Джисоном. — Иногда мне кажется что все это страшный сон. Что я проснусь и увижу как Чанбин с Феликсом все еще мирно сопят хоть и будильник уже давно звенел. Выйду на кухню и застану там Минхо, который готовит кофе для всех и заодно спорит с Хёнджином, увижу возмутившегося Сынмина, который попытается угомонить друзей. Увижу как Джисон выходит из ванны с зубной щеткой во рту и… Чонина который скажет мне «доброе утро Хен как спалось?» У Чана голос ломается, он периодически смотрит вверх чтобы не расплакаться, но невозможно все это держать внутри. Они ещё ни разу не разговаривали про все это. Просто разошлись молча чтобы привести себя в порядок. А возможно ли это? — Мне день за днём становится так паршиво. Я все ещё не могу понять…ничего вообще. Был бы у меня шанс я бы вернулся в прошлое, попытался хотя бы предотвратить катастрофу. Мне так плохо без вас…без каждого из вас. Неожиданно для всех Минхо заплакал первым, за ним и Чан, Хёнджин и Джисон. — А ведь так и было все рассчитано. Сквозь рыдания промямлил Джисон и никто не понял о чем он вообще говорит. — Что ты имеешь ввиду? Спросил Минхо озвучивая мысли всех. — Код от замка на бомбе. Мы никогда не разговаривали на эту тему, не было времени, но знаете какой там был код? Все почему-то только сейчас вспомнили об этом, о том что Джисон действительно спас жизнь Чана и Чонина тогда. Как же он разгадал цифру один на миллион? — Там было 866400. Сначала нас было восемь, после похищения Чанбина и Феликса стало шесть. — А после задержания Чана и Чонина четыре. Продолжил Минхо. — А потом ноль. Нас не стало вовсе. Я до конца не хотел верить во все это. Не хотел смириться с тем что нас больше нет. Но как ещё поступить если ничего уже исправить нельзя? Чанбин, которого Хенсу давно заметил, сидел под развалинами и плакал закрывая рот ладонями прося Хенсу не говорить что он тут. Чон впрочем понимает и выполняет просьбу младшего, пусть лучше он сейчас услышит друзей чем будет гадать правильно поступает или нет. — Сейчас Чанбин где-то там, один бродит. Думает что мы его бросили гнить в психушке. Это черт возьми я во всём виноват. Я дал ему обещание что мы вернёмся за Ликсом. Говорит Хёнджин закрывая ладонями лицо и Чан сразу же обнимает его. Чанбин же наконец поворачивает голову к Хенсу смотря того в глаза. — Они искали вас не переставая. Все они. Думаю о таких друзей можно просто мечтать, Чанбин. Я не стану уговаривать тебя, но они заслуживают знать что с тобой все хорошо. Как думаешь? Чанбин кивает потому что не согласиться с Хенсу он не может. Его друзья действительно самые лучшие. Все они. Чанбину очень жаль что им приходится все это терпеть. Со наконец выходит из своего укрытия ещё раз смотря на Чона, тот уверенно кивает и Чанбин медленно шагая идёт через стену где четверо парней сидя плакали обнимая друг друга. — Я никогда не думал что вы бросили нас. Дрожащим голосом начал Со отчего все четверо вздрогнули. Услышать голос Чанбина спустя столько времени было так странно, это же им не мерещится? Нет же? Быстро вскакивая с мест все четверо начинают плакать ещё сильнее и теперь к ним соединяется ещё и Чанбин. Они впятером обнимаются так крепко и рыдают в такт так болезненно что Чон даже не хочет сообщить что нашел Со. Он кажется и не станет. Уж слишком он привязался к этим парням чтобы вот так вот сдать их не разобравшись ни с чем. Он докопается до правды, найдет виновника, но по честному. По своему. Хенсу глазами находит Хёнджина мысленно подмечая что не хочет больше видеть его страдания. Он будет бороться за спокойствие Хвана, даже если младший ему не ответит взаимностью.А Хёнсу знает что не ответит. Когда все более менее успокоилась выплеснув эмоции пришла пора время разобраться в происходящем. Чанбин бы не пришёл сюда просто так. — Что ты хочешь сделать? Спрашивает Чан смотря на Со, которого все еще крепко обнимал Джисон. — Я не сумасшедший. Меня там заперли лишь потому что я хотел покончить собой. Ни то чтобы у меня нет на это причин, я и сейчас жить не хочу. Но я должен найти того кто убил его. И я это сделаю любой ценой. Говоря это Чанбин поворачивает голову к Хенсу смотря на него с подозрением. — Остынь, коротышка. То что я коп, это ещё не делает из меня подонка. Я намерен помочь вам до конца. — С чего это? — С того, что это моя работа. На кону моя честь. — Ему можно доверять, хён. Заступился за детектива Хван. Чанбину сложно верить людям, особенно после всего что случилось. Но других копов которые станут для него поддержкой он не знает. Сейчас помощь не будет лишней. — Я не стану просить вас о чем то. Не хочу впутывать вас ещё и в это дерьмо. Но если вы все же решите встать на мою сторону то должны обещать что не станете мешать. Лишь я знаю через что нам с Феликсом пришлось пройти, так что если вы будете против того чего я собираюсь сделать, прошу вас просто оставить меня. — Думаешь мы тебя оставим? — Я не хочу рисковать вами, Минхо хён. — Это же наш выбор Со Чанбин. Мы с тобой, что бы ты там не решил. Говорит Чан. С ним конечно все соглашаются, а Чанбин благодарно кивает прокручивая в голове недавнюю находку. — Вижу тут проводили исследования? Хенсу на вопрос Чанбина кивает вводя его в курс дела. По словам Чона тут ничего ценного так и не нашли, а Чанбину интересно могут ли его догадки подтвердятся? — Я думаю…что Феликс может быть жив. На такое заявление Со все растерялись сразу потому что… Феликса как бы считают официально мертвым. Да тут все буквально сгорело дотла и шансы на то что кто-то мог выжить в таком месте равны нулю. Чон кажется даже не слушает Чанбина отходя куда-то в сторону, его внимание кое-что подцепило. Прямо на стене где прятался Чанбин был знак ведущий вниз который Хенсу раньше не замечал. — Чанбин, это же…невозможно. — Нет, Чан хён, вы можете считать меня сумасшедшим, но там, какой-то знак ведущий вниз, а внизу море. Черт возьми я сам был в шоке когда осознал. — А ведь…это вариант, но… Чанбин, ты осознаешь что если вдруг это всего лишь предположения и Феликс всё таки… погиб, тогда…тебе будет больнее чем сейчас. — Я знаю. Но если есть хотя бы малейшая надежда того что он может быть жив, я должен верить в это. А если всё же… Чанбин говорит с трудом, он не может собрать мысли воедино. Слишком сложно говорить о таком, но всем нужны ответы, ответы которые Чанбин отказывался давать. Только он знает что произошло внутри этих давящих стен и все отлично это понимали. Понимали что Чанбин хочет найти убийцу не для того чтобы посадить, он хочет убить его, сам стать убийцей и в любой момент уйти. Уйти также как Феликс. Стать на стороне Чанбина зная что ни к чему хорошему это не приведет- поступок любящих и сильных людей которые больше не могут сидеть на месте сложа руки. Кровь Феликса не только на совести Со, все они жаждут мести, даже если эта месть может отнять у них самое дорогое-человечность. В одном Чанбин был прав если Феликс жив, они найдут его любой ценой. Но Минхо тоже был прав, если все же это просто догадки, Чанбина на этот раз они потеряют навсегда. — Если всё же Феликса не стало, ничего не изменится, но и вы должны понять что жить с этой мыслью я не смогу. — Ты наконец-то осознал, да? Полушепотом спросил Чан на что Чанбин горько улыбнулся и в его взгляде можно было читать неимоверную боль, боль в которой он тонет. — Я всегда знал что люблю его. — Прошу прощение что прерываю ваш разговор но…я кое-что нашёл. Все обернулись к Хенсу и в непонимании раскрыли рты, потому что детектив мокрый, с ног до головы. Хёнджин первый подошёл к Чону от чего тот немного запаниковал. — Что с тобой? Не ушибся? — Я просто шёл, а там на полу развалина откуда выход в открытое море. Чанбин вполне может быть прав. Если мыслить логически, смерть Феликса ублюдку вообще не выгодна. У Чанбина в глазах появляются признаки жизни. Спустя два месяца он кажется снова чувствует что не все потеряно, хоть и с осознанием того что это всего лишь предположения. — И ты просто прыгнул в воду? — Примерно так. — Ты с ума сошёл, да? Январь на улице, ты сейчас простудишься, идиот. — У тебя нет ни капли уважения ко взрослым, Хван. — Твои поступки совсем не взрослые. Ты прыгнул в воду. В открытое море, блять, в неизвестность, что если с тобой что-то случилось? Между прочим там под водой такие твари водятся. Голодные. — Что, переживаешь? — Вовсе нет, тебе то работа важнее чем собственная жизнь. — Вы ссоритесь как женатики. Лучше скажите какой у нас план. Подал голос Джисон на что Чанбин с Чаном кивнули, а Минхо так и продолжал стоять в ахуе. Хёнджин же это… Сынмина любит. Какого черта сейчас это было? Ли конечно знает что Сынмин бросил Хвана, но разве начать что-то новое не рановато? Хенсу закатывает глаза в то время как Хёнджин снимает с себя куртку и насильно заставляет Чона носить её, чтобы тот не простудился. Детектив же отмахивается, говоря что не такое пережил. Происходящее на данный момент доказывало то что все только набирает обороты, надо тщательно придумать план, сложить все точки над и. Понять что им надо делать. Ну, а до этого надо было придумать где спрятать Чанбина и кажется у Хенсу был отличный вариант.

***

— А ты уверен что тут мы в безопасности будем? — Я бы не привел вас сюда если бы не был уверен, особенно тебя, Хван. Хёнджин на это ничего не отвечает и снимая с себя обувь проходит внутрь. Особняк довольно большой и из-за холода понятно что давненько тут никого не было. — Это твой дом, Хенсу хён? В восторге спросил Джисон осматривая шикарную обстановку. — Ага, родаки оставили, как компенсацию. — Компенсацию? — За то что бросили меня на произвол судьбы и появились лишь за пару недель до кончины. — Оу…прости я не должен был спрашивать. — Всё хорошо, Джисон, это было слишком давно я даже ничего не чувствую. Я хотел продать этот дом, но что-то всегда останавливало, во всяком случае для меня одного он слишком огромный. — Хватит болтать, иди переоденься. По твоему ты супер человек и не можешь заболеть? Все еще мокрый стоишь. — Иду, блять, иду. Сейчас включу утепление и станет лучше. Вы пока тут усаживайтесь закажите еду если голодные, я приму душ и вернусь. Чувствуйте себя как дома. Парни благодарят Хенсу взглядом провожая по лестницам на верхний этаж. Нависает неловкое молчание которую нарушает к удивлению Чанбин. — Простите меня…за все что было. Все удивляются от такого внезапного заявления Со, да и извиняться ему незачем. — Прекрати, Чанбин, и так хреново. Сказал Хёнджин плюхнувшись на диван. — Мне есть за что говорить вам это. Кстати как насчёт Чонина и Сынмина? Ничего? — Я позвонил маме Чонина, она побудет с ним пока я тут. У него пока что никаких изменений. Чанбин кивает с жалостью и поворачивает голову к Хёнджину ожидая услышать хоть что-то хорошее. Хёнджин ставит губы в одну линию тем самым дав понять что ничего не знает. — О Сынмине нам ничего неизвестно, он просто сказал что хочет побыть один и ушёл куда-то. — Но это тебе вообще не мешает, да Хван? Саркастично говорит Минхо снова поднимая неловкую тишину и раздражение Хёнджина. — Что ты имеешь ввиду? — Ты знаешь. — Вы хотя бы сейчас можете заткнуться, пожалуйста. Нам не до этого. Строго и одновременно устало сказал Джисон дабы предотвратить неизбежную драку Минхо и Хёнджина. Сейчас только этого не хватало. — Я выйду на минуту, покурю и вернусь. Сказал Чан вставая с места и топая к выходу, за ним пошел и Чанбин что не удивляло. На данный момент разговор с Чаном мог помочь Со. Чанбин сейчас держится как может, всеми силами пытается показать что он в порядке, но каждому было понятно что Со просто не хочет стать причиной беспокойства. Чанбин все такой же опустошенный, мертвый, холодный как кусок льда, но уверенный в своих действиях. Вариантов у Чанбина немного, либо Феликс жив и он его найдёт любой ценой, либо Феликс мертв и в таком случае Чанбин просто убьет того кто посмел так поступить и сам уйдёт к Ли. Таков был план Чанбина. Выходя на улицу снова, Чан с Чанбином присаживаются на лестницу и старший любезно предлагает Со сигарету, а тот забирает, сейчас сигарета была очень кстати. Бан поджигает своей зажигалкой и Чанбинов и свой после чего кидает недолгий взгляд на младшего. — Ты же любил его так? Вопрос Чанбина для Чана не был сюрпризом, у них никогда не получалось говорить друг с другом о Феликсе. Бывали разве что мелкие ссоры и агрессия, но никогда не разговор. Чанбин отчётливо видел как Чан смотрел на Феликса, на его Феликса. Это всегда выворачивало его наизнанку, но разве он имел право решить с кем Феликс должен держать дистанцию, а с кем нет? Он ведь сам огородил себя от Ли. — Любил… Тихо отвечает Чан, вызывая у Чанбина что-то похожее на смешок. — Но не больше чем ты. У Чанбина что-то внутри в очередной раз ломается после слов Чана. Он не знает что подразумевает старший, но чувствует что тот серьёзен. Старший сделал затяжку и продолжил. — Я всегда думал…что люблю его потому что, ничего и ни к кому большего не испытывал. Феликс всегда останется для меня особенным человеком, но знаешь, я кажется люблю кое кого другого. И осознал я это слишком поздно. — Чонин? Чан кивает легко улыбаясь смотря на Со. — Знаешь меня постоянно бесило то, что Феликс всегда выбирал тебя, в любых обстоятельствах. Дело даже не было во мне и в моих чувствах. Мне было обидно за него потому что ты никогда не отвечал ему взаимностью, игнорировал и презирал, но даже после этого он не мог разлюбить тебя. — Я думал что так будет лучше для него. Думал что если отстранюсь, то он разочаруется во мне, но он оказался лучше чем я себе мог представить. Я любил его всегда и люблю его сейчас, буду до конца. Но я боялся что со мной он не будет счастлив, я не смогу дать его то что он на самом деле заслуживает. Я же сплошная ходячая проблема, а Феликс…он заслуживал лучшего. Тебя например, но каждый раз думая о том что он мог быть с кем-то другим я просто умереть хотел. Чан внимательно слушал Чанбина, вникал в каждое слово и даже понимал. В какой-то степени они с Со похожи, они оба слишком поздно пришли к осознанию и в итоге вот к чему это привело. — В тот день когда я узнал что его больше нет я… Мне было невыносимо плохо, я не знал как мне с этим мириться но знаешь когда я увидел тебя, в психушке, сидящим на полу с пустым выражением лица я подумал что там не человек вовсе. Я представить себе не могу что ты тогда испытывал, но всем нутром чувствовал что как человек тебя больше не существует. Чанбин ощущает как по телу проходит дрожь а в глазах застывают хрустальные капельки. — Да мне было больно, мне кажется никогда не полегчает как и всем нам но…то что чувствуешь ты, это гораздо страшнее. Тогда я подумал, буду ли я таким же как он, если Чонин…если он не вернётся ко мне? Буду ли я таким же умершим, болезненно худым, опустошенным и бессильным? И понял что да таким и буду. — Он проснётся, Чан, с ним все будет хорошо…ты же чувствуешь это, да? — Чувствую…ну, а что насчёт тебя? С тобой то что будет, Чанбин? — Я выберу Феликса, точно также как и он всегда выбирал меня. Я…он тогда…внизу. Просил чтобы я пообещал ему, быть счастливым, найти кого нибудь и жить дальше, но я не смогу. Чан чувствует страдания Чанбина даже не взглянув на него, это выглядит как пытка. Жить он дальше не может, и вот так вот бессмысленно существовать тоже. Это так ужасно. — Когда я узнал что его считают официально погибшим, я вскрыл себе вены. Ну, а когда понял что всё ещё жив, захотел хотя бы сейчас не быть трусом. Чтобы там не было, ублюдок заплатит мне по заслугам. Клянусь именем Феликса. — Я говорил это ранее и говорю сейчас. Мы с тобой, все мы, что бы ты там не решил. Мы знать не знаем что там с вами сделали, полтора месяца это огромный срок, так что любое твое решение мы примем. Чанбин чувствует облегчение после разговора с Чаном, он всегда знал как помочь Бину даже если делал это совсем неосознанно. — Спасибо, хён…правда, спасибо.

***

— Так как ни у кого из вас претензий нет, давайте составим план. В гостиной под тусклым светом спокойного освещения все сидели на большом диване в то время как Хенсу стоял около доски с маркером в руках. — Во время обследований я пришел к выводу что у преступника есть укрытие в довольно надежном месте. Если быть точнее я думаю что от стадиона Чамсиль к катакомбам Сокчо был выкопан огромный туннель. — Это вообще возможно? Для того чтобы соединить две эти точки нужно как минимум года два, или больше…оу — Вот именно Бан. Оу. Все было спланировано идеально. Можно предположить что это не дело пару дней, недель или даже месяцев. К этому готовились целыми годами. Во всяком случае благодаря острому нюху Хёнджина, который с самого начала учуял оттуда запах канализации мне удалось добиться согласия и в одном из туалетах Чамсилья был найден проход. — Я черт возьми говорил тебе, что там что-то есть. — Туннель вел прямо в больницу Кенгхи откуда и собственно вы были похищены. А оттуда слишком запутано и долго в Сокчо. Вывод: у крысы где-то там потайной кабинет. Откуда то же он следил за вами, слушал вас, но вот до сих пор найти ничего не можем. — Почему я об этом тоннеле ничего не знал? — Мне тебя напомнить что ты все ещё айдол и полицейской лицензии не имеешь? — Такими темпами Хёнджин у нас твоим напарником станет, Хенсу хён. — Минхо просто не терпится от меня избавиться. — Парни! С долей агрессии закричал Чан заткнув Минхо и Хёнджину рты в то время как Чанбин с Джисоном очень внимательно слушали Хенсу. — Спасибо. Так вот, вероятность того что мы найдём его логово невелика, потому что если он так умен, он бы уничтожил улики, но есть одно огромное но. Если бы он хотел сбежать, он бы уничтожил все насовсем, зачем ему оставить подсказки? — Стрелка вела вниз, значит до взрыва они уплыли через море? Спросил Джисон на что Минхо ответил быстрее Чона. — Это тоже возможно, но оттуда глубина воды не меньше пятидесяти метров, если они даже выбрались то…может их кто-то ждал? На поверхности естественно. — Точно! Черт возьми, Минхо, ты прав. Если их там ожидали, то скорее всего на корабле или яхте. Мы можем навести справки разузнать все зарегистрированные водные маршруты, это конечно займет время, но думаю попробовать стоит. Хенсу как ударенный током хмыкает поворачиваясь к доске и пишет там что-то слишком быстро. Вот что значит быть преданным к делу, это он ещё усталый такой. — Вот как мы поступим. Утром мы разделимся на команды. Мы с Чанбином пойдём расспрашивать арендодателей водных маршрутов, откапаем информацию. Думаю будет лучше если Чанбин побудет со мной, чтобы его не поймали. Ты же не возражаешь, Со? — Нет, я сам хотел искать информацию на этот счёт. — Отлично. — Хёнджин с Минхо пойдут к моим доверенным людям, которые занимаются поисками логова. У вас обоих внимательность на высшем уровне, поэтому я рассчитываю на вас. Вы там точно что-то откопаете. Хван с Ли без сопротивлений соглашаются, потому что понимают что эта задача им подходит куда лучше чем что либо. — А Джисону и Чану достанется самое трудное. Так как у вас двоих отлично выходит сканировать людей насквозь и найти с ними общий язык, я хочу чтобы вы поговорили с тем самым бывшим охранником, попытались вытащить из него информацию. — Вы это о ком? — Ах ты же не знаешь. До Ёну, бывший охранник твоего отца. Ты что нибудь знаешь о нем? — Он замешан во всем этом? — Замешен ещё как, ублюдок, конечно отказывается разговаривать, но я думаю что способности господина Хана и Бана одержат победу. — Хорошо, мы постараемся, хён. — Если всех все устраивает предлагаю расходится и хотя бы немного поспать. Кто знает может потом этой возможности не будет. — Детектив Чон, вы можете рассказать мне все подробно, о том что за все это время вы смогли разузнать. — Хорошо, Со, но остальные идут спать. Не выводите меня из себя прошу. Наверху много комнат займите те которые пожелаете. Все потихоньку разошлись поблагодарив Хенсу за гостеприимство. Минхо с Джисоном заселились в одну комнату, потому что спать друг без друга они не могли больше. Да и думать о том, что остальные о них подумают, когда все и так было ясно, совсем не хотелось. Хёнджин с Чаном просто рандомно выбрали себе неизвестные двери, впрочем для них вовсе не было разницы где они будут спать. Чанбин же остался с детективом внизу, им предстоит долгий разговор и походу никто из них спать даже не ложиться.

***

Adele-skyfall

— Господин велел вам надеть вот это и быть в его комнате через пятнадцать минут. Прислуга как обычно приходит принося с собой очередное одеяние в котором ткани меньше чем можно себе представить. Терпеть все эти издевательства и унижения Феликс больше не в силах. Он терпел, он правда старался, но как долго ещё он должен? Ходить к Джунхи, не было никаких сил. С прошлого раза Феликс ещё даже в себя не пришел, так и не смог собрать себя по маленьким кусочкам, которые уже никак склеиваться не хотели. Феликс устал, так чертовски устал от всего что сил у него даже на мысли не остались. Открывая коробку Ли ничуть не удивился находя костюм горничной, длинный парик с чулками и каблуками. Что на этот раз этот больной придумал? Ли на ватных ногах встает с края кровати который он не покинул дня 4 не меньше. Смотря на свое отражение Ли кроме ненависти ничего не чувствует. Он похож на шлюху, бездушную куклу без единых изъянов на лице. Феликс наносит на лицо тонну макияжа перемешивая все и сразу, понимая что за всей этой роскошью гнилую душу не прятать. На глазах появляются слёзы когда он красит губы выходя из контура. Руки предательски дрожали, но если Феликс через десять минут не приведёт себя в порядок то крупно пожалеет. Закончив с макияжем Ли надевает на себя то что должен был и напоследок напялив на голову женский парик начинает рыдать как сорванный. Он с самого рождения был ошибкой, для всех, для Чанбина, для самого себя. Феликсу было 5, он играл не солдатиками и машинками, а одевал кукол, все всегда твердили что он слишком женственный для парня, что он выглядит как сучка дешевая. Его со всех сторон сексуализировали. Идеальная оболочка рухнула. Феликс больше не милый малыш, его уничтожили, сожгли дотла, убили как никчёмную шлюху и держат за животное. Неужели за свою наивность и жизнерадостность Феликс должен был заплатить именно так? В чем же он провинился? Почему этот человек так с ним поступает? Почему он так сильно ненавидит Чанбина? Феликс не знает как сейчас Со, но ничего хорошего он не чувствует, да и что хорошего может быть во всем этом? Феликс до сих пор не воспринимает реальность, ему страшно при каждом вздохе, тревога внутри постоянно убивает Ли. В последний раз смотря на свое отражение Феликс улыбается вытирая слезы и вскоре покидает свои покои собственноручно бросаясь в пасть зверя. Каблуки с чулками смотрелись слишком красиво на идеальных стройных ногах Феликса и он проклинает небеса, потому что каждый чертов взгляд прикованный к нему полон похотью, зверским желанием и от одной мысли что о нем сейчас все присутствующие думают Феликс блевануть хочет. В комнате Джунхи темно, это не так плохо учитывая внешний вид Ликса. Что-то внутри подсказывает что сегодня после долгого покоя его ждет нечто ужасное. Ноги не привыкшие к каблукам начинают болеть и Феликс присаживается на кожаный диван дерзая себя изнутри. Косточки на пальцах давно перестали хрустеть, а внутренняя тревога никак не отпадала. Интуиция Феликса ещё не подводила, ни разу. А то что сейчас у него внутри творится нельзя никак объяснить. Дверь шорохом открывается пуская внутрь хозяина и Феликс быстро вскакивает с места. В темноте глаза Джунхи блестели, он был как хищник готов нападать в любой момент, целиком сожрать Феликса, разорвать в клочья. У Ли от страха ноги дрожат и не зря потому что вся комната освещается красным светом и Юн наконец может рассмотреть его. С размером он не прогадал. Платье горничной идеально подчеркивало талию Ли, а чулочки идеально смотрелись на стройных ножках. Худоба Феликса возбуждала Юна, сводила сума до помутнения перед глазами, страх которым Феликс пропитан, Джунхи питался этими страхами. Ведь знает что Ли не станет рисковать жизнью любимыми, даже если его тут кастрировать будут. Он медленными шагами приближается к Феликсу и когда расстояние между ними сокращается до максимума Юн хмыкает приподнимая пальцами лицо Ли за подбородок. Идеально подчеркнутые и полные страха глаза смотрели на него с ненавистью, не беда. Так интереснее. — Тебе очень идут длинные волосы, выглядишь как самая настоящая блядь Феликс ощущает как к горлу подкатывает тошнота, как его организм материт его целиком, как от отвращения волосы дымом встают, но ничего он поделать не может. Феликсу некуда бежать, не к кому обратиться, он умер для всех, для самого себя. Юн усаживается на диван пальцем приказывая Феликса подойти к нему. Феликс не может не подчиняться, он всеми клеточками души ненавидит этого человека, проклинает его существование, хочет убить его собственными руками но не может. Ничего поделать со всем этим он не может, даже если очень постарается. — Шевелись, сука! Бери со стола ягоды и покорми меня. Феликс еле устояв на каблуках пытается успокоить бешеное сердцебиение. Ему очень страшно, потому что ублюдок ещё никогда так не делал. Приходил, издевался, насиловал, но не игрался. Закончится все это точно также как всегда, но почему тогда Ли так невыносимо тяжело? Беря из стола винограды, Феликс вырывает одну притягивая к Джунхи. Тот как умалишённый поднимает к Ли свой разозленный взгляд тем самым давая понять что недоволен. Он грубо хватает Феликса за руки насильно усаживая на свои колени. Тот кажется сейчас действительно потеряет сознание и последние капельки терпения. — Где твои манеры, животное? Так ты собираешься накормить своего господина? Может мне тебя наказать? Феликс всего лишь молча дрожит боясь дышать и издавать хоть какой-то звук. Старший грубо притягивает Ли ближе приказывая зубами держать во рту черный виноград. Ли слушается. Покорно держит зубами из половины ягоды до тех пор пока не чувствует чужие губы на своих. Вот что он подразумевал когда говорил «покормить». Сладкий сок вместе со слюной скатывается со рта Ли доходя до шеи. Джунхи целует напористо, жестко и совсем бесчувственно. Он знает что Феликсу мерзко, знает и продолжает издеваться над ним не чувствуя ни капли вины. Феликс никак не отвечает на поцелуй, сидит неподвижно позволяя делать с ним все что вздумается, да и толку сопротивляться если Юн все равно поступит по своему. Однажды Феликс уже пытался, и закончилось это не самым лучшим образом. Он может рвать себя на куски, орать, молить чтобы все это закончилось но разве имеет это какой то смысл если все равно никто ему не поможет? — Тебе нравился когда он прикасался к тебе, да? Чем он был лучше, этот кусок дерьма? Разве я не намного лучше него, мм Ликси? Отвечай мать твою. Джунхи кричит, слишком крепко держит за шею имитируя удушье, наслаждается беспомощностью Феликса ощущая себя на вершине горы. — Ты никогда не будешь лучше Чанбина. Даже не смей сравнивать его с собой, урод ебучий. Говоря это Феликс улыбается чувствуя некую силу. А что ему терять? Такие как Джунхи умеют лишь пугать словами, и раз он так хочет услышать его мнение так уж и быть. Феликсу уже плевать что с ним будет. Страх от которого Ли не мог избавиться магическим образом улетучивается. Увидеть на лице психопата злость и раздражение было самое приятное что Феликс испытывал за последние два месяца. Хоть он и понимал что за слова заплатит слишком дорого, его это не останавливало. Джунхи всей своей агрессией дает Ли пощечину. Алая кровь с губы скатывается вниз и не успевает разбиться на пол как Юн грубо тащит Феликса в свою гардеробную. Ли понятия не имеет что происходит, но как только полки с одеждами открываются пропуская внутрь потайной комнаты Феликса током ударяет. Повсюду веревки, наручники, кляпы, всякие игрушки для самоудовлетворения, и кажется весь товар с секс шопа. Феликс кажется с ума сошел потому что не перестает смеяться. Он не понимает это у него эмоции зашкаливают или он окончательно свихнулся? — Знаешь что, сукин ты сын, тебе твое имя не подходит… Говоря это Юн ещё раз ударяет Феликса по щеке насильно поднимая с пола. В следующую минуту Ли был связан крепкими цепями и наручниками с потолка. Накопившиеся во рту кровь Капает с подбородка пачкая платье горничной которое мешало Феликсу дышать из-за тугости. — Как же мне тебя назвать? Феликс для тебя слишком прилично звучит. Такой шваль как ты не заслуживает такого имени. Тебе подходит что-то вроде… Ммм Джунхи наигранно думает как переименовать Ли, в то время как сам Феликс ненавистью смотрит на него. — Может Мортифера? Оно означает смертельный…хотя нет тебе не подходит. Юн ходит кругами вокруг Феликса, и в один момент останавливается доставая из кармана какой-то пакет. Феликс не сразу понимает что это, но белый порошок сразу напомнило наркотики из-за которых Феликс тогда чуть не умер. На лице появляется некое волнение потому что этот сумасшедший способен на все. Он его накачает наркотой? И что потом? Феликс с ума сойдёт и будет заперт в собственном подсознании до конца дней? — Я придумал…знаешь есть такое японское имя, Миюки, оно как будто было создано для такого как ты…означает «тишина глубокого снега», одним словом безнадежность, точно такой же как и ты. Джунхи высыпает белый порошок на палец выдыхая сразу же. Феликса это зрелище не оставляет равнодушным, потому что следующая порция рассчитан для него, так он думал. Но подонок достает другой пакет, с молочным цветом порошка. Феликс брыкается сопротивляется как может, но в итоге никаких вариантов не остается, он не может не дышать сколько бы не сопротивлялся в том случае когда его рот закрыли. Ли предпочел бы задохнуться но инстинкты выживания действуют против воли и молочный порошок уже покоился в его легких. Голова сразу начинает раскалываться, а конечности отказываются выполнять функцию. Тело Феликса сразу ослабевает а внизу живота тянет и ощущение возбужденности растет с каждой секундой все больше и больше. Все тело чешется, прося внимание, Феликс не контролирует свое тело, но отчетливо понимает что в него только что пихнули афродизиак вперемешку с наркотой. Колом стоящий член формирует бугорок виднеющейся из-под слишком короткой юбки. Феликс ужасно лихорадит в холодном поту, пытается мыслить здраво но голова такая легкая. Он неосознанно начинает улыбаться прикусывая губы. — Как тебя зовут, животное? Как я тебя назвал? — Иди…иди ты сука нахуй. Юн перемещает руку на член Ли сильно сжимая головку до такой степени что у Феликса слезы струями капают с щек. Его чувствительность на данный момент на таком высшем уровне что даже длинные волосы ужасно мешают заставляя чувствовать дискомфорт. — Как тебя зовут, подстилка? Феликс жалобно скулит, просит отпустить его, не трогать но видимо у Юна совсем другие планы. — Меня зовут Феликс. — Ответ неправильный, малыш. Феликс всем телом чувствует разряд тока и кричит на всю глотку либо от боли либо от возбуждённости. Долго он не протянет, Джунхи в этом уверен. Смеясь как психопат он освобождает Ли от платья горничной оставляя лишь каблуки с чулками. Если шлюха не помнит свое имя так уж и быть, Джунхи позаботится о том чтобы он никогда больше не забывал его. Феликс такой худой что Юну крышу срывает, его упругие ягодицы и узкая талия со стройными ногами с ума сводят, но об этом Джунхи подумает чуть позже. Феликс чувствует каждое прикосновение и ненавидит себя за свои же реакции, ему хочется больше, хочется Чанбина рядом, хочется чувствовать его запах, надышаться им до взрыва легких. Но почему рядом не он? Почему он должен терпеть этого психопата? Холодный кончик ручки касается нежной кожи Ли в области тазовой косточки слева и Феликс не сразу понимает что происходит. Перед глазами всё плывёт и жутко тошнит. Но как только слышится некий звук и в следующее мгновение ощущается дикая боль Феликс кажется все понимает. Иголка вонзается в кожу оставляя под ней вечное клеймо которое теперь уже никогда не покинет Ли. Через пару минут все утихает но все рушится новой силой когда сволочь снова начинает смеяться смотря на свой шедевр. «Miyuki» После Юн подушечками пальцев спускается вниз касаясь к члену Миюки вызывая табун мурашек и стоны из-за которых Ли никогда не простит себя. Сдерживать эмоции просто невозможно, все тело горит, просится наружу, на свободу. Феликс от нахлынувших чувств рыдает прося прекратить все это, молит о помощи неизвестно кому, просто хочет поскорее сдохнуть чтобы не чувствовать это, чтобы прекратить эти муки раз и навсегда. — Скажи малыш как тебя зовут, и я тебе помогу обещаю. — Я…меня зовут Миюки…помоги мне пожалуйста, прошу отпусти меня. — Разве я обещал отпустить тебя Миюки? Я обещал что помогу… В следующее мгновение ноги Ли обнимали голый торс Джунхи. Юн держит Феликса одной рукой, как пушинку. Оставляет засосы по всей шее, спускаясь к возбужденным соскам дразня младшего. Феликс не перестает плакать. Ему нужно выплеснуть адреналин внутри или он попросту взорвется, сердце бешено стучит, а посиневшие запястья кажется больше не шевелились. Джунхи наполняет внутренность Ли всем своим достоинством грубо трахая и ловля на себе полный ненависти взгляд. Феликс смотрит на него так унизительно что Джунхи хочет вырвать его глаза. Ли чувствует дикую боль, чувствует что если сейчас Юн не остановится он умрет на месте. Алая кровь капает по стройным ногам пачкая белые чулки но это совсем не пугало старшего и даже не заботило. — Хочешь знать кто я такой, Миюки? Ты же хотел, да? Не останавливаясь спрашивает Джунхи не переставая вдалбливаться в Ли и наслаждаясь его всхлипами. — Хочешь знать мое имя? Понять наконец причину почему тебе пришлось пройти через все это? Ответь, Миюки! Феликс не способен сказать хоть слово, он кажется сейчас упадет в обморок и было бы хорошо если так и было, но сознание продолжает бороться и Феликс как тушка с открытыми глазами издавал болезненные стоны. — Что не нравится как я тебя трахаю? Тебе нравился когда это делал мой братишка, да? Даже тебе он нравится больше чем я. У Феликса на лице все эмоции разом проходят. Братишка? — Ты удивлен, да Миюки? Феликс хочет испарится в воздухе, он чувствует как его внутренность переполняется спермой Юна который слишком резко отпускает его и он буквально весит на запястьях которые давно обряли фиолетовый оттенок. Юн с психованным смехом берет из тумбочки пачку сигарет и доставая одну ставит фильтр между зубов. Мерзкий запах дыма переполняют легкие Ли создавая тот ещё коктейль из самых разных убийственных вещей. — Вот так вот, Миюки. Я оказывается старший братец твоего хахаля. Представляешь? Наш папаша в молодости нехило проебался. Феликс хочет верить что сейчас все что творится всего навсего его больная фантазия. Что он всего лишь под наркотиками и ничего более, но голос Юна отчетливо звучит в голове и это означает что Феликс ещё не совсем потерял разум. — По словам матери, они были молоды, развлекались вместе, но когда он узнал что моя мать беременна, потребовал чтобы она избавилась от меня. Но как видишь она этого не сделала, она просто сказала что сделала аборт и ушла куда подальше. Когда мне было десять она умерла. Я рос в приюте, думал постоянно почему он не захотел меня? Хотел найти его и спустя два года когда мне исполнилось двенадцать я сбежал из детдома. Искать папашу долго не пришлось, оказалось он крупная шишка в стране. Это впрочем меня не волновало. — Ты врешь, сука…ты все врешь. Джунхи приблизился к Феликсу снова поднял его лицо к себе смотря на испорченный макияж и разбитое лицо. — Представить себе не можешь что я почувствовал когда увидел мальчишку лет пяти, прибежавший к нему с криками «папа, папочка». Ты никогда не поймёшь как я возненавидел его, всех их, своего ебаного папашу, который предпочел его мне. В то время как у него было все я голодал на улицах, жил как ничтожество у которого даже имени не было. Потом я понял что если хочу отомстить мне потребуется стать на один уровень с папашей. Я так и сделал. Учился, работал, пахал как собака чтобы сейчас достичь всего этого. Юн делая последнюю затяжку бросает сигарету в урну и не спеша освобождает руки Феликса после чего тот падает на пол без шансов что самостоятельно встанет на ноги, особенно на сраных каблуках. — Мой план идеально сработал. Ты-Самое дорогое что есть у Чанбина валишься под моими ногами, от родителей он отвернулся, заперт в психушке, и когда он и его дружки наконец догадаются что ты вовсе не мертв и придут за тобой, а они придут…тогда мы посмотрим кто из нас выиграет в этой игре. Феликс упираясь на руки приподнимается, но не сумев шевелить ногами снова падает больно ударяясь головой. Ему казалось что хуже уже и быть не может, но оказалось может, ещё как. Вот почему черты лица и некие манеры психопата Феликса были знакомы. Как же все это черт возьми иронично. Почему в голову лезут не те мысли, почему именно сейчас Феликс вспоминает тот день когда Чанбин его изнасиловал. Почему сейчас Ли думает об этом хоть и для него это вовсе не было насилием? Это ведь Джунхи заставил его, пытался превратить Чанбина в зверя в глазах Феликса чтобы он возненавидел его. Вот только он не знает что Чанбина Феликс ненавидеть не в силах. — Меня зовут вовсе не Юн Джунхи, это имя я создал сам. Старший приближается совсем близко к Феликсу чтобы тот вбивал в голове все что он говорит, чтобы его голос звучало в его ушах до конца дней. — Мое имя Со Инджу. Запоминай, Миюки. Бросая последний раз взгляд на трясущегося Феликса Инджу хотел уже покинуть комнату, но Феликс собрав все силы в кулак останавливает его. — Думаешь тебе полегчает? — Чего? -Допустим ты убьешь Чанбина, убьешь меня, разобьешь жизни наших друзей окончательно, угробишь родителей и все такое…что потом? Ты можешь жить с такой ношей на душе? — Что ты знаешь, сука? Что ты вообще знаешь? Ты никогда не поймёшь через что я прошел, он все у меня отнял, все что должно было быть моим, принадлежало ему. А теперь моя очередь отобрать у него все. И в первую очередь тебя. — Ты можешь стараться хоть целую жизнь, Чанбин это Чанбин, а ты это ты. Тебе никогда не быть таким как он. Ты ничего всем этим не добьёшься. Джунхи от злости просто бьет на полу лежащего Феликса ногами, до тех пор пока тот не затыкается совсем. — Уберите это животное отсюда, чтобы глаза мои его не видели! После Феликса поднимают грубо таская в его комнату где он снова останется наедине с самим собой, будет слушать собственные мысли и самое сложное, постарается не сойти с ума хотя бы до тех пор пока не придумает как спасти Чанбина и людей, которые ему дороги. Феликса бросают на пол его комнаты прямо перед тем как закрыть дверь громко хлопая. Ну вот, от него отобрали последнее что могли. Теперь он даже не Феликс, он Миюки, безнадежный. Имеет ли вообще смысл продолжать бороться? Кому в конечном итоге Феликс поможет? Он отлично знает что если Чанбин придёт сюда, то закончится это тем что один из них пожертвует собой, а другой от этого будет страдать. Феликс так устал, он не вытерпит это снова, не сумеет держаться на этот раз. Если все и так считают его мертвым, значит то что он жив не подтвердится до тех пор пока он не появится перед людьми живой и здоровый. Ли ползёт к кровати так как стоять на ногах попросту не может, еле как снимает с себя чертовы каблуки и лежит неподвижно некоторое время. Все тело ломит, внутренности тоже. К горлу подкатывает тошнота когда в голове мелькают воспоминания про только что случившемся. Так противно. Черт, черт, черт. Феликс забегает в ванную усаживаясь на колени перед туалетом. Снова. Ему нечем блевать, разве что желчью и водой в перемешку с той кровью, которой он наглотался. Желудок очередной раз опустошается, но от этого легче не становится. Слишком мерзко, от Инджу, от чертовой реальности, от собственного поведения и самого себя. Сумеет ли он простить себя за все это? Вероятнее всего нет, Осознание того что он даже сейчас сидит на полу в одних чулках кровавых бьет по голове слишком поздно. Феликс удерживаясь за умывальник встает на ноги и сразу же жалеет когда смотрит на свое отражение. Он выглядит как дешевая шлюха, после бурной ночи с очередным клиентом. Тушь давно уже подтекла помада с блестками размазана по всему лицу. На щеках следы пальцев и раны от ударов. Багровые засосы и раны были по всему телу и круглые синяки на запястьях кажется не пройдут вовсе. Ликс снимает с себя чулки и парик вытирая лицо. Огненно красные волосы были похожи на птичье гнездо. Он залезает в ванну включая холодную воду. Ему нужно смыть с себя весь этот позор, прийти в норму, но шепот в голове никак не затыкается, он сам запер себя в этом песочном замке, а теперь слишком поздно что либо менять. Феликс смеётся, как сумасшедший псих точно также как Инджу, смеётся так громко как это возможно чувствуя как холодная вода доходит до ног смывая алую кровь. Вода стала розоветь, а когда поднялась ещё немного, то вовсе стала красной. Маска Феликса разрушена, он разрушен целиком и невозвратно, почему-то смеяться он не перестаёт из-за чего в глазах скапливаются горькие слезы. Смотрит на татуировку осознавая что да, он именно такой и есть, безнадежный. Возможно все происходящее доказывает то что им с Чанбином изначально не было суждено быть вместе, может он никогда не был тем кто был нужен Со. Он уже не тот Феликс, он вовсе не Феликс, не тот человек которого каждый знал и любил. Кажется он никогда им и не был. Он уже не понимает действительно ли это с ним происходит или все это сон? Страшный кошмар. Что если он сейчас проснётся в общежитии, а на соседней кровати будет спать Со? Что если Феликс все это внушил себе и ничего не произошло? Вода заполняет Феликса целиком и на этот раз Ли даже не намерен что либо менять. Возможно утром его холодное тело найдут и он наконец-то узнает где правда, а где обман. А сейчас тяжелые веки закрываются и Феликс засыпает с надеждой больше никогда не проснуться.

***

— И тут ничего. Раздраженно говорит Чанбин быстро шагая к машине детектива. С самого утра они успели проверить аж четыре точки магазинов и арендных услуг, поворачивая вверх дном все данные. Так уж вышло что всю ночь Чанбин и Хенсу беседовали. Чон рассказал все что только мог не пропуская ни единой детали. Сказать что Чанбин был подавлен, ничего не сказать. Чувство вины за то что его друзья могли умереть из-за него не давала покоя. Для Чанбина это чувство к сожалению стало привычным. Во всяком случае сейчас думать о морали времени не было. Всем пришлось оставить свои чувства и переживания на второй план потому что дело за которое они взялись требует максимальной серьезности. — Мы проверили малую часть, надо пройтись по многим местам так что не дай волю агрессии. Будет время на что её тратить. Чанбин молча садится рядом с Чоном на пассажирское сидение и машина двигается к следующей точки которая находилась не так уж и далеко. — Парни не звонили? — Хёнджин сказал что пока ничего не нашли, а Чан с Джисоном не звонили. — Понятно. — Слушай Чанбин. Этот До Ёну, мы с тобой о нем так и не поговорили. Помимо того что он работал на твоего отца ты ничего больше о нем не знаешь? — Знаю только то что никого у него нет, отец нанял его из-за жалости потому что ему срочно нужны были деньги. Потом он его уволил, но причин я не знаю. Это все что мне известно. — Кому же ты мог так насолить? Очевидно что он выдавал личную информацию о вас, но вот только кому может интересовать то что творилось у тебя дома? — Я много думал об этом, слишком долго размышлял, но так и ни к какому выводу не пришёл. Я понятия не имею за что именно мы. Сначала я подумал что это дело рук сасен фанатов, ну знаешь в нашей сфере работы такое вполне возможно, но потом я понял что это не может быть кто-то незнакомый. — Согласен. Тот кто все это придумал явно знал о вас всех слишком много. Я провел беседу со всеми вашими бывшими и нынешними работниками из компании, ну почти со всеми, но никто не был причастен. — Почти? — Ну из бывших менеджеров я не смог связаться с несколькими людьми, хотя до сих пор чувствую что что-то я тогда упустил. Скажи-ка мне был ли у вас менеджер которого ты недолюбливал. Был такой сотрудник в компании? — Ни то чтобы, но… Чанбин кажется копается в воспоминаниях пытаясь вспомнить и Хенсу почему-то снова чувствует что что-то не сходится. Не мог же он так непрофессионально относится к работе? — Был один, он мне выводил из себя, он был менеджером Феликса, постоянно подкатывал к нему. Я тогда еле сдерживался чтобы не поднять драку, но спустя время он уволился. — Уволился? Кто он? Можешь вспомнить имя? — Кажется… Юн Джунхи. Хенсу резко тормозит машину, слишком резко чтобы шокировать Чанбина и создать аварийную ситуацию посреди дороги. Сзади сигналы увеличиваются, но Хенсу кажется вовсе не слышит ничего вокруг. — Ты уверен что его так звали? — Да, уверен. Я не могу ошибиться. — Хорошенько подумай! Сзади машины сигналят ещё больше и Чанбин пытается понять Чона, но в голове ничего не укладывалось. Причём тут этот…оу. — Я уверен. — Я вот тоже уверен, что в документациях бывших работников никакого Юн Джунхи не было. Но зато его имя было в списке покупателей яхты, во втором магазине. Теперь Чанбин начинает понимать, он ошарашено смотрит на Хенсу, который мигом поворачивает машину назад в магазин где они ранее были. Наконец-то у них есть зацепки, черт возьми да это же почти что нереально. Хенсу гоняет как сумасшедший и уже через пять минут они дошли до магазина где были ранее. Чанбин вылетает из машины как пуля а за ним и Чон. В магазине их встречает тот же мужчина что и раньше не ожидая снова увидеть полицейских. Но проблемы ему нужны не были, так что информация о покупателе дошла до них довольно быстро. Чон с Бином детально все рассматривают. Оказывается покупка была сделана кредиткой что в сто раз упрощает задачу. Из личных информации лишь дата рождения. 12.01.1992. — Ты можешь найти его с помощью кредитки? — Могу, но для этого нам надо пробраться в мой кабинет, оттуда у меня будет доступ ко всему что только вздумается. — Я пойду с тобой. — Не можешь. — Хенсу хён, я не могу просто сидеть и ждать, понимаешь? С каждой секундой мне становится все хуже и хуже лишь от осознания того что Феликс может быть где-то там с этим подонком! Я не знаю абсолютно ничего так что плевать мне на все я еду с тобой и точка. Хенсу ничего против сказать не может. Чанбин действительно в таком положении что оставаться на стороне попросту невозможно. Чон знает что прямо сейчас крупно рискует, его могут уволить и весь его многолетний труд просто пойдёт коту под хвост. Но он давно уже для себя решил, что это дело он раскроет, ни смотря ни на что. Все или ничего. — Пошли уже. *** — Спрашиваю ещё раз. Кто твой босс? Чьи приказы ты выполнял? В ответ снова глухое молчание отчего Чан с Джисоном постепенно теряют контроль и оставшиеся нервные клетки. Они тут уже четыре часа кажется, сидят, выясняют отношения с Ёну который кроме матов и грязных словечек больше ничего не говорит. Чан с Ханом отлично понимали что должны что нибудь придумать, времени у них нет, также как и здоровья. Тут в голове Бана приходит отличная идея, таких как этот интересуют лишь деньги, значит манипуляция должна быть именно денежной. — Я тут услышал что тебе дали срок, как минимум пять лет, за соучастие в преступлении. Также мне известно что тот кто нанял тебя, весьма богатый человек, он тебе видимо отлично заплатил, да? — К чему ведёшь сопляк? Хочешь поднимать ставки? — Ты догадливый, мы можем делать так чтобы вместо пяти лет ты отсидел три. Если конечно ты сознаешься в преступлении и поможешь раскрыть её, да, Джисон? — Именно! Расскажи нам все что знаешь взамен получишь больше чем у тебя на данный момент есть. — По вашему я тупой? Откуда мне знать врете вы или нет? Мне нужны весомые доказательства ваших слов, а потом так уж и быть, поделюсь с вами секретиками. Джисон с Чаном оглядываются понимая что добром это вряд ли кончится, но другого выбора нет. Надо хоть как-то вытянуть из него информацию, а дальше будь что будет. — Чего тебе надо? Мужчина хитро улыбается что не могло не раздражать, он как-то слишком долго думает. Что если он блефует и ничего вообще не знает? — Давайте ка мы с вами договоримся. Человек я не такой уж и плохой, я всего лишь продал информацию за деньги, которые мне были нужны как воздух. — Вкратце пожалуйста. Не выдерживает Джисон. — Пять тысяч долларов на мой банковский счет и два года. Чан с Джисоном давятся воздухом потому что даже с их нынешним положением найти такую сумму будет сложно. Они все на мели потому что все деньги были потрачены на штрафы, залоги, больничные счета и тому подобное. — А откуда нам быть уверенными что ты не блефуешь? — Скажем так, мне глубоко плевать на все эти разборки с семейкой Со, но если вам это так интересно я вам расскажу все что знаю. Только после денег, господа. Джисон с Чаном выходят из комнаты допроса чтобы обдумать все как есть. Столько денег у них нет, ну можно конечно взять в долг или в кредит но, это займёт много времени, да и отдавать столько бабла преступнику было бы безумием потому что информация может быть и не стоит того. — Это почти что семь миллионов вон, что же делать? — Мы не можем дать ему деньги, Джи. — И не отдавать тоже не можем, но знаешь… — Что удумал? — Можем разрулить ситуацию так чтобы он подумал, как будто мы перевели деньги, мы же можем как-то разыграть такую сцену так? Бан недолго думая кивает понимая что в принципе так будет лучше, и если их все же обманывают то обе стороны окажутся ни с чем. Вот только надо ещё придумывать способ как обезопасить овец и накормить волков одновременно. *** — Вот! Это его фотография смотри! — Это точно он. — Уверен? — Абсолютно. Чанбин сразу узнал лицо старого менеджера. Этот человек никогда не нравился ему, у Со складывалось такое впечатление что он всегда пытался действовать ему на нервы. У него кстати идеально получалось. — Так…адрес квартиры, банковские счета, легальное имущество, судимостей пока что нет, сирота. — Надо его найти. Пошли. — Куда собрался, а? — В его квартиру, куда же ещё? — Поедешь ты к нему и что потом? У тебя даже нет полицейской лицензии интересно как ты должен обыскивать его дом? Мы пойдём, но сначала разузнаем о нем все что только можно, сядь на место, Со. — Черт бы все это побрал. А нельзя идти и прямо выяснить все как есть? — Я и предлагаю тебя все выяснить как есть, но ты нетерпеливый баран! — Ты как знаешь, но я пошёл… — Эй Чанбин! Со Чанбин! Со смывается с кабинета оставляя раздраженного Чона одного. Хенсу поклясться готов что была бы другая ситуация он бы разозлился не на шутку, отправил бы все к черту и продолжал бы жить себе спокойно. Но во первых, Хёнджин его убьет если он сейчас оставит Чанбина, во вторых Хёнджин его возненавидит, а в третьих он себя никогда не простит. Вставая со своего стула Чон успевает взять с собой бумаги с инфой и побежать за Со который уже наверно был на улице. — Я оказывается в мамочку превратился. Черт бы этих детей побрал.

***

В маленькой сырой комнате где было полно компьютеров, мониторов, всяких кнопок и странных вещей к удивлению все сохранилось. Минхо с Хёнджином оказались правы, логово по логике должно было быть на более уцелевшем месте после взрыва. Судмедэксперты сразу же начали осмотр в поиске улик в виде отпечатков, материалов в компьютере или посланий каких нибудь. Хёнджина с Минхо попросили ждать снаружи пока проводится обследование, но они и так были рады что хоть что-то нашли. Но почему-то оба не чувствовали то что должны были, как-то слишком легко все это случилось? Да и как там могло что-то уцелеть? Преступник не был бы настолько глуп чтобы оставить за собой столько улик разве нет? Хван с Ли стояли на улице пытаясь понять что все это могло значить, не похоже что копы спешат сообщить им о чем то важном, не смотря на то что Хенсу приказал внести их в курс дела, они все равно были чужими. — Как думаешь это все действительно? Минхо опираясь на дерево посмотрел на Хвана который ходил туда-сюда не находя себе места. — Если честно не совсем. Пока что не надо об этом сообщать остальным, ну они и так все узнают, но по крайней мере сейчас давай сами разберёмся со всем этим. — Ты прав. Что-то мне подсказывает что эта комната была создана для того чтобы сбить нас с толку, как отвлекающий манёвр. — Надеюсь хотя бы у остальных что-то есть. Хёнджин кивает продолжая неугомонно ходить кругами Минхо а тот все же не выдерживает хоть и обещал самому себе что вмешиваться не станет. — Тебе нравится Хенсу? Хёнджин подавился воздухом от слишком внезапного вопроса Ли. Но не слишком уж он удивлен потому что знал что рано или поздно кто-то его об этом спросит, не то чтобы Хёнджин знал ответ. — Я…я не знаю. — То есть как это ты не знаешь? Еще месяц назад ты твердил что любишь Сынмина, что не намерен отпустить его ни смотря ни на что и все такое… — Он меня бросил, Минхо. И я не врал, я и сейчас его люблю, но понимаешь как мне было больно? Он ушёл тогда когда был нужен больше чем кто-либо ещё. А Хенсу хён был единственным кто был рядом, возможно я к нему просто привязался, но сам не понимаю что к нему чувствую. — А ты хотя бы пытался думать какого было Сынмину? Ты же знаешь что он очень закрытый человек. Хоть раз думал что ему было также больно как и тебе, ведь надо иметь много причин чтобы взять и просто так исчезнуть. Хёнджин кажется сейчас с ума сойдёт. — Что же мне надо было делать, хён? Почему всегда я должен понять всех окружающих мне людей, но никто понять меня даже не пытается? — Это не так, Хёнджин! — А как же? Как ты ещё все это называешь? Я черт возьми везде чувствую себя лишним, не нахожу себе места нигде потому что он просто взял и ушёл. А без него я не могу найти покой. Минхо кажется понимает что чувствует Хёнджин, кажется он был слишком резок с ним, не надо было все сразу валить на него. В какой-то мере он имеет права так действовать и думать. — Слушай, Джини, я понимаю что у вас с ним сложные времена, у всех нас, но знаешь одно я знаю точно. Он тебя любит, я сам это видел, этот мелкий кусок ледышки действительно испытывает к тебе самые теплые чувства на свете, и ты тоже его любишь, я все вижу. Но не надо позволять минутным слабостям разрушить все что у вас есть. У Хёнджина глаза застывают на одну точку. Минхо бы не сказал ничего подобного не будь он в этом уверен. Хёнджин действительно запутался, позволил себе думать не о том. Минхо его понимает. — Я никогда не видел чтобы он волновался о ком то так сильно, как о тебе. Ему сейчас просто тяжело и он думает что ты его бросишь если увидишь то какой он на самом деле. Не дай ему в этом убедиться, Джини. Хёнджин хотел уже что-то сказать как к ним с Минхо подошла одна из судмедэкспертов. Женщина со строгим лицом поправила очки прежде чем начать разговор. — Боюсь господа, у меня не самые лучшие новости для вас. — Что? Вы что-то нашли? — Нашли! Отпечатки которые принадлежат вашего одногруппника, который сейчас находится в коме. У Хёнджина с Минхо челюсть отпала от такого заявления? Теперь они более чем уверены что это подстава, чертово вранье. — Ян Чонин будет задержан и арестован когда проснётся с комы и будет в состоянии. — Вы сейчас понимаете что бред несёте так? Это черт возьми невозможно! — Унизьте тон, Господин Ли. Тут вам не базар. Я говорю то что показали анализы. А до прихода господина Чона, просим вас не вмешиваться в дальнейшем расследовании.