Заточение

06:36. Чеджу. — Надо же. Ты решил, что можешь покончить собой когда тебе вздумается, Миюки? Феликс с трудом ловит картину перед собой. После нескольких дней отключки, он, кажется, впервые мыслит трезво. Лучше бы он не стал. С того дня как Ли узнал правду о Инджу и Чанбине, после тех издевательств которые повторяются в голове снова и снова, прошло кажется слишком много времени. Феликс даже не знает сколько. В тот день он действительно хотел умереть, впервые в жизни Феликс действительно попытался убить себя, у него, кстати, почти что вышло. Его нашла служанка задохнувшимся в ванне, и к глубокому сожалению Феликса его вернули к жизни. Он поклясться готов, что почти ощутил поцелуй смерти на своих губах, чувствовал как вода наполняет его целиком, как тело перестает сопротивляться, и кажется тогда, на мгновение, Феликс чувствовал свободу. Но его снова поймали, надели на него цепи и наручники, заперли в клетке, отобрали права даже на смерть. Феликс ничего не чувствует кроме того что устал. Слишком устал. На нем нет ни одного живого места и если честно ему на это на данный момент плевать. Он снова слышит его, его мерзкий голос, и к сожалению, видит тоже. — Знаешь ли, подстилка сраная, я бы убил тебя вот только…так будет неинтересно. У нас с тобой ещё кучу дел так что не вздумай даже схитрить, у тебя все равно не получится. Феликс лежащий на «своей» кровати с трудом, но отчетливо видит безумие в глазах напротив. Инджу не агрессивен, не нарывается, но он опасен, и Феликс чертовски боится того что скрывается за этим спокойствием. Он понятия не имеет сколько уже времени провел в кровати и если честно не имеет это уже никакого значения. У Феликса внутри пусто, там ничего нет кроме усталости и бесконечной боли которая постепенно растет. Инджу сделал то что задумал и Феликс никак не мог этому противостоять. Он заманил сюда Чанбина, его друзей и ничем хорошим это не кончится. Видит бог, Ли старался, но он бессилен. — Ох, Миюки, тебе наверное очень тяжело, я знаю, ты не виноват что полюбил не того Со. У Феликса внутри все скручивается от осознания того что Чанбин и этот мудак связаны кровными узами. Как такое вообще возможно? Для Ли до сих пор остаётся загадкой. Зная Чанбина, Феликс уверен, что тот не простит себя за все это, даже если его вины тут вовсе нет. Но как бы он не старался, как бы не пытался избежать неизбежного, ничего изменить он не в силах. В сердце царит полный мрак и хаос. Феликс не знает как себя успокоить, возможно ли успокоиться ему вообще? Он даже не в силах умереть. У него больше нет имени, прав на что-то. Глаза закрываются также быстро как и открылись и Ли снова засыпает от бессилия. Инджу не стал его будить, он тихо присел рядом и долго рассматривал лицо младшего почему то думая что ему это каким-то боком необходимо. Инджу не был подонком. Он никогда не хотел бы стать таким и наверное были бы обстоятельства другие, он бы не был тем кто есть сейчас. Феликс ни в чем не был виноват, но тот факт что Чанбин дорожит им выводит Инджу из себя. Феликса хочется сломать, сделать больно, убить в нем все человечное точно также как это делали с ним, хочется перерезать ему глотку чтобы посмотреть как его чертов брат страдает. Хочется чтобы Чанбин остался ни с чем, также как и он. И чем больше Феликс сопротивляется, пытается плыть против течения и противостоять, желание сломать его становиться сильнее. Инджу улыбается когда ресницы Ли подрагивают во сне. Как не странно эта улыбка не была злым или мерзким, скорее всего мягким и полным сожаления. Почему он вдруг стал чувствовать вину? Почему он просто не может взять и сейчас же перерезать глотку этого глупого парня? С чего вдруг внутри него начали звучать голоса? Голова резко начинает крутится а перед глазами темнеет и все это в перемешку начинает убивать Инджу, снова и снова. Его выворачивает наизнанку и смотреть на Феликса ему больше не хотелось. Он в агонии бросается в свою комнату и нервно отстраняет себя от одежды которая душила его. Он ведь тоже когда-то был ребенком, тоже мог плакать когда хотелось, тоже испытывал чувства хоть и сейчас вообще их не отличает. В чем была его вина? Зачем его так бесчеловечно убили, поставили перед фактом и бросили на произвол судьбы? — Господин вам плохо? Инджу не сразу понял кто вообще задал ему вопрос, но с трудом повернувшись к голосу он застал там своего преданного человека. Генхи был кажется первым и последним человеком который видел в нем не только сумасшедшего монстра, но и знал все причины по которому он именно такой. Надо и это исправить. —Что ты, мать твою, забыл тут? Тебе кто велел приходить? —Я просто услышал звуки и подумал что вам плохо… —Я, черт побери, всегда говорю тебя что думать не твое. Катись отсюда и чтобы я больше не видел твою рожу. Тон голоса Инджу был строгим, злым, умоляющим чтобы сейчас Генхи остался, а не ушел как это сделали все и всегда. Инджу ощущает себя жалким, павшим до последнего, но отступать уже нельзя. Он мечтал обо всем этом всю свою жизнь, так почему сейчас он не ощущает то чего ожидал? Почему он не стал счастливым? Почему не избавился от тяжести на сердце который с каждым днем таскал с собой? Почему Инджу больше не испытывает ничего кроме жуткой ненависти ко всем и к себе? ПОЧЕМУ? Генхи уходит. Хлопнул дверью и ушел, так как велел Инджу, но почему от этого внутри все окончательно рухнуло? Инджу не может ответить на собственные вопросы, он уже слишком заебался чтобы что-то решать, да и смысла не имеет. Сейчас ему поможет лишь одно. Шприц с маленьким флаконом нашлись с огромным трудом, но не смотря на головокружение Инджу без всякого колебания вкалывает в вену порцию своего «лекарства» Это отпустит его на ночь, снова сделают из него неконтролируемого монстра и уж точно заставит идти до желанного конца, к которому он стремился всю свою жизнь. Рано закрывать занавесы. Шоу только начинается.

«Тот, кто борется с монстрами, не сможет уберечь себя, чтобы самому не стать монстром.» Фридрих Ницше

Flashback

— Покупайте пакеты! Качественные пакеты! Осенние дожди в Сеуле лили без перерыва. В ноябре холод ощущается по другому и ходить по улицам в одной тонкой куртке и рваных ботинках недостаточно. Но у тринадцатилетнего Инджу не было никакого варианта кроме как работать. Надо было хоть как-то обеспечить себя и найти теплое место где можно будет встречать зиму, да и если его поймают на улице копы, он снова окажется в детдоме, так что продавать пакеты не такой уж и плохой вариант, хоть и платили за это жалкие гроши. За целый год на улицах маленький и беспомощный Инджу понял что жизнь может насолить сильнее чем он мог себе представить. Он не совсем понимал причины, не знал за что ему бороться или хотя бы пытаться не сдохнуть. Но он все ещё верил в добро, почему то был уверен что если найдет отца то все у него наладится, все будет хорошо и ему больше не придется жить таким образом. Как только Инджу в очередной раз хотел «рекламировать» свои пакеты, к нему приблизилась большая и шикарная машина, а через считанные минуты оконные стекла опустились и мальчик столкнулся с двумя парами глаз. Первый — мужчина среднего возраста у которого был хищный взгляд, строгий костюм и мерзкая улыбка. Второй — По всей видимости был его шафером и несмотря на это он выглядел не менее роскошно своего босса. — Сколько же стоят твои пакеты, малыш… Страх который в тот момент ощутил Инджу не передать словами, хоть он не знал этих людей, что-то внутри подсказывало что связываться с ними нельзя. Инджу не может связать слова потому что ком застрявший в горле и страх не позволяли. — 150 в…вон, господин. Вы х.хотите купить? Мужчина гадко улыбается и бросает взгляд на рядом сидящего, отчего тот выходит из машины приближаясь к мальчишке который в следующий момент уже был без сознания. Инджу проснулся в шикарном отеле, совсем голым и растерзанным. Он ничего не понимал и знал лишь то что ему больно, ему чертовски больно. Он не мог шевелиться и думал что вот вот умрет. Но самое худшее его ждало после. Над ним издевались, насиловали не раз и не два. Инджу пережил такое, что ему хватит на три жизни вперед и то что он стал таким, имеет свои причины. На самом деле, он был всего лишь ребенком, он не должен был лишиться матери в стой юный возраст, не должен был бродить по улицам и зарабатывать на жизнь, пока его ровесники получали любовь и тепло. Инджу не должны были изнасиловать педофилы, которых не волновало что с ним будет после. Его по очереди трахали, а потом бросили на улицу как никому ненужную вещь. Может он и был таким. Но все эти испытания, которые достались ему привели к тому, что Инджу больше никогда после того дня не смог выразить хоть какие то эмоции. Он в итоге стал таким же монстром.

End of flashback

***

— Вашу ж налево я же просил принести бронежилеты, зачем вы меня не слушаете? Крики Хёнсу слышались с его же кабинета и были они мягко говоря злобными. От его грубого тона голоса все работники разбежались выполнять его приказы, и только шестеро, уже привыкшие к капризному детективу, ждали его в приемной. Сынмин с Хёнджином вернулись буквально двадцать часов назад и толком ничего не успели понять от слишком быстрых перемен, но походу на данный момент все критически серьезно. Чанбин не находил себе места, потому что его обещание «тихо ждать» уже истек и если Хёнсу сейчас же не скажет над чем две сутки голову ломал, он возьмет и уйдет спасать Ёнбока один. Минхо буквально уже не мог смотреть как Чанбин терзает себя изнутри и пытался хоть как-то угомонить его в чем ему помогал Джисон, но бестолку. Разве сейчас они могут его успокоить? Что касается Чана, он был на нервах так как после того как Чонина обвинили в соучастии преступления, он так и не смог избавиться от дурного чувства внутри. Впрочем никто не был спокоен, так как сегодня все вопросы получат ответы. От этого как-то страшно. Но все они чертовски устали и хотят закончить этот спектакль раз и навсегда, хоть и риски велики. Озлобленный Хенсу наконец таки выходит из своего кабинета и кидая мимолетный взгляд на парней велит их заходит внутрь. Чанбин буквально бежит за детективом не дождавшись остальных так как терпение у него давно лопнуло. Как только дверь закрывается изнутри все вопросительно смотрят на Чона, который выглядел как психопат. — И так. Вот как мы поступим. Я разузнал где именно находится особняк Со Инджу и приказал добыть информацию о архитектуре, некоторые мои люди уже там и ждут приказов. По моим расчетам мы будем там через два часа если улетим на вертолетах. С нами будут спецагенты и полицейские, примерно сотню человек, в том числе врачи. Хёнсу открывает взор на свою доску где отчетливо нарисовал весь свой план. Все слушали его молча так как важна каждая деталь. Ошибки на этот раз не будут простительны. — Так как похититель ясно дал нам понять что ему нужен Чанбин, то я подумал что сразу идти ва банк нельзя. Мы разделимся на две основные группы. Я, Чанбин, Чан и Минхо разберемся с Инджу. Полагаю Феликс будет с ним, потому что он знает что мы идем спасать именно его. — Тогда какой смысл разделяться? Спросил Джисон смотря на Хенсу. — Все по порядку. Помимо нас и наших людей там будут уйма охранников, надо с ними разобраться, также мы не можем гарантировать местонахождение Феликса и по этому будет лучше иметь запасной план. Хенсу очищает горло и продолжает рассказывать план действий. — Особняк у него огромный, и поэтому Хёнджин, Сынмин и Джисон войдут с задних ворот, так будет безопаснее. Общаться друг с другом мы будем через рации. Я получил разрешение на все оружие, вертолетов и необходимых средств так что все должно пройти нормально. Меня больше всего волнуете вы. — То есть? — Вы не имеете физической подготовки и можете легко оказаться под ударом. Несмотря на то что с вами будут специалисты, мне все равно тревожно. — Вообще то, мы днями напролет торчали в спорт залах и поверь, если мы айдолы, это не значит что мы не сможем постоять за себя. — Хорошо, Чан, я тебя понял. Но если кто-то из вас хотя бы немножко решит поиграть с огнем, запомните что я прикончу вас. Все понятно, Чанбин? — Да понял я. Когда выдвигаемся? — Через час вертолеты прибудут, наши люди уже ждут так что советую вам приготовиться. Покончим с этим раз и навсегда. Чанбин воодушевленно кивает и смотрит на своих друзей полной решимостью. Те в свою очередь поддерживающее смотрят на Со с огоньками в глазах. Совсем немного и все закончится, неизвестно каким образом и в чью пользу, но закончится. Минхо с Джисоном решили подышать свежим воздухом перед сложным испытанием. Они не скрывали от друзей свои отношения и кажется все этому были рады, ведь наконец то они признались друг другу. Есть чему радоваться. Чан вышел покурить и поговорить с мамой Чонина перед уходом, чтобы удостовериться в безопасности младшего. Что касается Сынмина и Хёнджина, они решили обсудить с Хёнсу все интересующие им вопросы. Новая информация для Сынмина была шоковой, Хёнджин долго ему объяснял что к чему, но даже сейчас есть вопросы, которые они хотели бы уточнить. Например, ситуация с Чонином, и что с ним будет когда он проснется? Хенсу сказал что пока что не знает что будет, но он будет бороться до конца, чтобы все наладилось, ведь обвинения, пока что, ложные. К тому же сейчас надо думать о более сложных вещах. Стук двери кабинета Чона выводит из мыслей Чанбина и тот уставился на секретаршу которая пришла оповещать о чем то. — Господин Чон, к вам пришли господин Со с супругой, хотят поговорить с сыном. Чанбин сразу же меняется в лице, он не ожидал что его родители придут сюда. На самом деле он очень долго думал хочет ли встречи с ними или нет, но в глубине души Чанбин просто хотел чтобы они поддержали его, в столь трудный момент. Но они как всегда бросили его, на этот раз гнить в психушке. Чанбин зол, он очень зол и знает что если поговорит с отцом, то ссора неизбежна. Но раз уж Чанбин не знает что будет с ним, он был бы не против ещё раз встретиться с родителями. Может в последний. Он кивает Хёнсу, смотрит то на Сынмина, то на Хёнджина и в итоге выходит за секретаршей. В приемной он заметил маму, которая выглядела постаревшей на несколько лет, её всегда ухоженные волосы стали седыми от переживаний и Чанбин за мгновение забывает о своей злости. В конце концов, его мама точно не была уведомлена обо всем этом. Затем он смотрит на отца, который как только находит его взглядом бежит к нему навстречу. — Чанбин… Сынок, слава богу с тобой все хорошо. Он обнимает сына крепко и что-то внутри Чанбина треском ломается. Толи от того что отец впервые за несколько лет обнял его, толи от слез матери, которая присоединилась к объятиям. — Ты в порядке сынок? С тобой все хорошо? — Мы так за тебя переживали, милый, чуть с ума не сошли. — Мам, пап… Я…Я в порядке. Давайте поговорим наедине, пока есть время. — Что? О чем он? Госпожа Со взволнованно смотрит на мужа, который кажется тоже ничего не понял. Они втроем выходят на улицу и молчат на протяжении пару минут. Затем Со старший начал разговор. — Мы с твоей мамой, знаем обо всем. Детектив нас ввел в курс дела и мы хотели сказать что нам очень жаль, сынок. — За что конкретно вам жаль? За то что у меня оказывается есть старший брат? За то что бросили меня в психушке? Или за то что не можете принять тот факт, что я вернусь спасать любимого парня? — Чанбин, я… Я клянусь что не знал о его существовании. В то время когда я и его мать развлекались даже твоей мамы не было в моей жизни. Это было ошибкой молодости. — Но ты же знал что она беременна от тебя, как ты мог допустить такое отец? Ты понятия не имеешь к чему привело все это. Тебе не хватит целой жизнь чтобы понять через что нам с Феликсом пришлось пройти. Как ты можешь назвать его своей ошибкой? — Мне очень жаль. И поэтому я здесь стою перед тобой и прошу прощения за все мои грехи сынок. Ты не можешь просто взять и винить меня в том что я не знал о существовании сына. Если бы я только знал о нем, всего этого бы не было. — Прекрати, пап… Разве ты не устал? Ты же отказаться был готов от меня когда узнал что я влюблен в парня, так что изменилось. Лицо старшего меняется, но он ожидал этих слов. — Когда мы узнали в каком состоянии тебя нашли, что ты перенес инфаркт и сбежал, мы с твоим отцом не могли нормально дышать от осознания того что были плохими родителями для тебя. Чанбин не может смотреть на заплаканное лицо матери, не может смотреть на огорченного отца. Он всего лишь человек. Все это слишком для него, но отчасти он действительно не имеет право обижаться. Его родители отреагировали как все, но Чанбину больно от того что все эти слова они говорят лишь сейчас, когда все уже сделано и сказано. — Мы так переживали что больше не увидим тебя, или что хуже, увидим но уже мертвого. Мы так боялись что не успели сказать как сильно мы тебя любим Чанбин. У Чанбина глаза покраснели, и сдерживаться он больше не смог. — Любим и принимаем тебя таким, какой ты есть. Добавил старший Со и после этих слов Чанбин был полностью обезоружен. Неужели все это правда? Его правда любят и принимают или все это очередная ложь? — Прости нас, сынок. — Мам, прекрати пожалуйста. — Твоя мама права, прости нас за все. Я хочу чтобы ты знал, мы с тобой несмотря ни на что. Чанбин в жизни не подумал бы, что услышит эти слова от родителей. Почему то он подумал об Инджу которому были чужды такие слова как семья, любовь, поддержка. Он думает о том, что ему чертовски повезло быть любимым сыном и ему от этого не по себе. Да, он ненавидит Инджу, не может положительно думать о нем особенно когда он причинял столько боли Ликсу. Но он же…всего лишь хотел быть на его месте. Чанбин ведь никогда не ценил то что имеет, но сейчас смотря назад и принимая все свои ошибки, Чанбин благодарен. Он благодарен за то что у него есть любящие родители ни смотря на конфликты, он рад что у него понимающая сестра, друзья которые не раз доказывали что готовы умереть за него, Феликс, который любит его больше жизни и одним своим существованием осмысливает его жизнь. У него камень с души падает и теперь он ощущает что вернётся обратно только с Феликсом и никак иначе. Наверное надо сказать что скоро он уйдёт и непонятно вернётся или нет. — Я сказал что у нас мало времени потому что, через час мы улетаем… За Феликсом. — То есть ты снова встретишь его? — Да, отец! Он именно этого и хочет. Чтобы мы с ним стояли друг напротив друга. — Я с тобой пойду, я не могу допустить ещё одну ошибку. — Ни за что, это касается лишь меня и его. Ты больше ничего не можешь менять, пусть все останется так как есть сейчас, он же все таки… Тоже твой сын. — Пусть твой отец пойдет с тобой, прошу, Чанбин, я же с ума сойду. —Мам, вы только что сказали что поддержите любое решение которое я приму. Вот я и говорю. Я пойду к Инджу и верну Феликса домой, любой ценой. Родители притихли. Они не знают как на данный момент отреагировать на слова сына, но удержать его они не могут. Раз Чанбин так решил, значит он это сделает, пусть лучше он будет благословлен родительской любовью. — Иди, верни моего зятя домой. Мы будем ждать вас обоих. — Что?..Мааам~ — Будь осторожен, сынок, мы любим тебя. — И я вас люблю. Мам, Пап, спасибо за все. Правда спасибо. И простите что наговорил лишнего. После времяпровождения с родителями, у Со возросли силы и теперь он чувствует, что ничто не остановит его. Пора уже, разобраться с этим дерьмом раз и навсегда. В глазах отца Чанбин не мог не заметить страх и он понимает. Трудно смириться с фактом что его сыновья пойдут друг против друга и чем это кончится? Никому неизвестно. Чанбин хорошо знает своего старика. Он бы ни за что не бросил своего ребенка, если бы только знал о нем. Что-то в этой истории не сходится и Чанбина убивает тот факт что Инджу может быть пострадавшим, так же как и они. Но если это так, то что за чертовщина на самом деле происходит? *** За час до нападения. Чеджу. 14:25. — Куда… Куда ты меня тащишь? — Можешь заткнуться? Феликс впервые видит чтобы Инджу просил о чем-то, хоть и в грубом виде, но впервые. Он появился свет не заря и вытащил Феликса с постели черт знает зачем. Ли с трудом дается каждый шаг из-за сильной слабости, но сопротивляться он не в силах. Инджу уже с ним сделал все ужасные вещи что мог и регулярно качает наркотой, о чем вообще речь? Феликс морально убит, он не видит смысла говорить о чем то, не имеет сил на все это. Его тошнит а перед глазами постоянно темнеет, от него остались лишь кости. О телесных ранах даже смысла нет говорить. На теле Феликса слишком много отпечатков Инджу и Феликс уверен что не сумеет смыть с себя всю эту грязь. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, вся та же боль, те воспоминания, те же испорченные нервы и только резкие перемены настроения Инджу. После нескончаемых, для слишком истощенного Феликса, лестниц они доходят до крыши где был огромный бассейн. Феликс никогда раньше тут не был и у него сейчас такое ощущение что Инджу привез его сюда чтобы топить. — Вода в бассейне подогревается, не хочешь поплавать со мной, Миюки? Феликс с пустым взглядом смотрит на Инджу. Это же черт побери не вопрос ведь так? Снег хлопьями падает с неба и единственное что укрывает этот чертов бассейн, это тонкое прозрачное покрытие. Феликс и так в одних тонких тряпках, если сейчас он залезет в эту воду он черт возьми может попрощаться с жизнью. — Ты же не хочешь злить меня, так? Инджу находу снимает с себя одежду оставаясь в одних боксерах. Он смотрит на Ли, который нехотя избавляет себя от одежды. Феликс красивый, до смерти худой и маленький, весь в его отметинах. Инджу хочется трахать его до последнего вздоха, но не для этого они тут. Как только горячая вода покрывает с головой, Феликс лишь думает о том что хотел бы утонуть, прямо здесь и сейчас. Может это от ненависти к Инджу, а может к самому себе. Он уже ничего не мыслит и думать о банальных вещей боится. — Ты меня боишься? От внезапного вопроса Инджу Феликс каменеет. Чего он вообще хочет? Чего добиваться своими вопросами? — Зачем спрашиваешь если хочешь услышать именно то, что тебе понравится? Инджу усмехается и неотрывно смотрит на Феликса кусая нижнюю губу. Его огненно красные волосы прилипли ко лбу и эта картина чертовски заводила. От такого взгляда Со Феликс хочет исчезнуть, закрывает себя настолько, насколько это возможно показывая что ему неприятно. Инджу выходит из бассейна забирая со стола сигареты и зажигалку и сразу же залезает обратно в воду. — Покуришь со мной? Феликс отказывается и на удивление Инджу не заставляет его. — Я…Я не понимаю тебя. — Не обознайся, сука. Если я сейчас любезничаю с тобой это только из-за того что я так хочу. Не смей сопли распускать. — Ты боишься остаться наедине я ведь прав, да? Поэтому ты притащил меня сюда? — Да что ты, черт тебя дери, знаешь? — Я знаю то, что ты такой же человек как и я. Как бы сильно ты не хотел отличаться бесчувствием, у тебя плохо выходит. Инджу бросает окурок сигареты куда-то в воду и слишком резко приближается к Феликсу. Схватившись за шею он снова пытается строить из себя тирана. Феликс прав, Инджу просто чертов трус. — Хочешь знать насколько я человечный? Феликс задыхается и Инджу получает от этого только удовольствие. Он черт возьми хочет поиметь этого мальчишку прямо здесь в этом бассейне, хочет чтобы он умолял его о пощаде как бога. Хочет чтобы Феликс умер в райских муках под ним как последняя блядь. Чтобы он наконец вбил в свою чертову башку то, что в Инджу нет ничего человечного. Он все что угодно, кто угодно, но он не человек, он не один из них. Феликс не успевает привести в порядок дыхание и держать равновесие в воде как только чувствует покалывание. Инджу снова убил Феликса, одним уколом уничтожил и заставил ненавидеть себя ещё сильнее. У Феликса накатывает истерика и голова снова становится ватной. Разум уходит также быстро как приходит эйфория. — Теперь ты понял что жалеть меня нельзя, Миюки? Понял, какой я зверь на самом деле? Инджу кричит так сильно что связки трещат. Он истерично улыбается и смеётся как ненормальный в то время как Феликс захлебывается в собственной крови. Удары становятся болезненнее, а вода становится красной. Смех Инджу начинает уже истерично действовать на Феликса и тот уже в открытую смеётся как ненормальный. Такое ощущение, что теперь Феликс стал таким же как он. Стал понимать какого ему было всегда. Забытый всеми, ненужный никому, убитый морально и использованный как тряпка. Инджу смотрит на Феликса, но больше ничего не чувствует. Феликс перестал реагировать на него он всего лишь ведет себя также как и он. Он слишком долго смотрел в бездну и теперь бездна смотрит на него в ответ. Инджу толкает Феликса так сильно что тот даже не успевает задержать дыхание. От этого ему кажется, тоже смешно. Инджу добился своего, теперь его хоть кто то понимает. — Господин! Господин Инджу. — Чего разорался? — Мы окружены, камеры наблюдения показывают что к нам двигаются уйма машин, а датчики засекли вертолеты. Инджу выходит из воды и доставая сигарету засовывает в рот как ни в чем не бывало. Вдыхая никотин он усмехается от вида свихнувшегося Феликса и внезапному порыву острых ощущений. — Долго же они.

***

— Внимание! Говорит детектив Чон. Так как мы почти дошли я хочу ещё раз сказать вам. Все вы вооружены до зубов, используйте это с умом, делайте все возможное чтобы защитить себя и друг друга. Запомните либо вы, либо вас. Удачи нам. Каждый чувствует в словах командира беспокойствие. Чон Хенсу действительно лучший в своем деле и каждый может это подтвердить, особенно Хёнджин который растрогался от слов хёна и теперь ещё больше уважает его. Лидер молчал с самого утра, у него в голове огромный бардак и почему-то внутренний голос предупреждал Чана о чем-то. Но вот о чем? Бан понятия не имел. Может он накручивает себя, а может и… — Эй, хён…ты чего завис? Все хорошо? Чан поднимает глаза сталкиваясь с Сынмином который обеспокоено смотрел на него ожидая ответа. — Да нет, все в порядке я просто думал. Сынмин понимающе кивает и снова принимается смотреть пистолет в руках. Хван сидящий рядом показывал ему как менять патроны, ведь Сынмин вообще впервые берет в руки оружие. Чан снова погружается в мысли и предпочитает настроить себя к предстоящему бою. В другом вертолете где были Хенсу, Чанбин, Минхо и Джисон обстановка была куда напряженнее так как Чанбин действительно больше не мог терпеть. Вертолеты должны приземляться в аэропорту Чеджу, а после их путь продолжится на машинах, один из которых кстати, будет вести Минхо. Но это ещё не все. Три вертолета будут ждать в воздухе и в случае срочной эвакуации быстро отреагируют. — Через десять минут приземляемся. Слова пилота сразу доходят до Со и тот принять не может тот факт что придется ждать ещё десять минут. — Детектив Чон, вам звонят из полиции, ваш ассистент, говорит это срочно. Чон берет телефон и представить себе не может что на данный момент может быть важнее чем операция которая вот вот начнется. — Говори быстро у меня нет времени. Спустя пару мгновений лицо Чона меняется. Но сейчас он не может говорить об этом так как весь план может провалится. Он разберётся с этим как только закончит дела тут. — Слушай внимательно, почистите весь город, добейте информацию и звоните мне когда что-то узнаете. Это приказ. Чон отключает телефон и уже ощущает напряженные взгляды прикованные к себе. — Что случилось? — Все путем, Джисон, не переживайте. — Ты уверен, хён? Переспрашивает Минхо на что получает положительный, но весьма неубедительный ответ. Вертолеты успешно приземлились и спустя несколько минут все оказываются в служебных машинах. Согласно плану две команды разбиваются и команда Чанбина, Чана и Минхо едет спереди. С ними также Хёнсу. А машина Хёнджина, Сынмина и Джисона поедут по другой дороге, чтобы атаковать сзади. Как только на горизонте замечаются ворота и высокие стены Чанбин понимает что вот оно. Время пришло. На удивление перед воротами никого не оказывается и для всех становится ясно, что их поджидают изнутри. Минхо давит на педаль газа и с легкостью разбивает ворота заходя в шикарный сад. Снегопад, конечно, тот ещё, но это может помочь беречься в бою. Машины по очереди останавливаются и люди выходят наружу прикрывая друг друга. Подозрительная тишина мигом исчезает под звуками стрельбы. Кого то задевают за руку и начинается кровавая буря. — Всем скрыться, стреляют сверху. Все скрываются за машинами и стреляют в ответ. Строение довольно умное, но такими темпами им не идти дальше. Минхо краем глаз замечает того самого лысого гандона кто тогда гонялся за ним и Джисоном. Его лысый тоже замечает и видит бог, он даст реванша за проткнутую руку. — Мы не можем тут ждать бесконечно, я, две команды, Чанбин и Чан попытаемся пойти дальше. Минхо с остальными останется здесь и отвлечет стрелков. — Читаешь мои мысли, хён! По моему сигналу начинаем стрелять, а вы бегите так быстро как можете. — Минхо, будь осторожен пожалуйста. — Когда это я был неосторожным, Чан хён? — Ты останешься за главного, Ли. Вся надежда на тебя. — Минхо усмехается смотря на Чона и заряжает свой пистолет. — Да я мать вашу ждал этого момента целую вечность. ОГООООНЬ~!!!!! Атака начинается и если бы было время, Чанбин с Чаном удивились бы на смелость и сексуальность Ли Минхо, но все это потом, они с прикрытием полицейских доходят до дома и хватило секунды чтобы разнести дверь к чертям собачьим. — Как и ожидалось внутри ситуация была сложнее. Остаётся надеется что у остальных дела идут лучше. *** — Черт тебя дери, Ли Минхо, вот говнюк. А ведь обещал что не будет лезть на рожон, а я, идиот, поверил. — Господи, Джисон, сзади! Хан отреагировал довольно быстро на крики Сынмина и ускользнул от удара биты. Не надо было злить Джисона, он может быть чертовски опасным. Хан всеми силами ударил в морду соперника и уложил его за пару секунд. Не зря он в спортзале торчал и мускулы себе накачал. — Тут мало народу, если повезет мы поднимемся на второй этаж и будем искать Ликса. Не успел Хёнджин закончить слово как наушник рации загудел. — Прием, беспилотники сняли Феликса Ли на крыше. Повторяю Феликс Ли на крыше вместе с Со Инджу. Ждем приказов, прием. Чанбин как только слышит имя Феликса теряет рассудок и ломает морду несчастного охранника который уже захлебывался в собственной крови. — Прикройте меня, я пойду за Ёнбоком. — Чан, иди с ним, мы тут разберемся и сразу за вами. Хёнджин говорит что западное крыло чисто. Идите туда. Чанбин с Чаном кивают и как только один из амбалов пытается прицелиться на Чанбина, сразу же оказывается подстреленным из рук Чона. — СУКА, растут как грибы. Отправьте подмогу за Чанбином и Чаном. Там не может быть всё так гладко. Тем временем шум стрельбы на улице становится все сильнее и сильнее. Есть раненные, но благодаря бронежилетам жертв пока что нет. Такое ощущение что резня на улице касается лишь лысого индюка и Минхо, который уже неоднократно доказал что любит поиграть с огнем. — Ты нарочно действуешь на моих нервах, чертов сосунок? Мало с прошлого разве досталась. — Ворчишь как старый зануда. Я припомню тебе болезненные ощущения тогда и посмотрим кто из нас сосунок. — Ну ты даешь, Минхо хён, похож на главаря мафии. Слышится из рации и похоже это Хёнджин кого придется в очередной раз рот заткнуть. Хотя, пожалуй на этот раз Минхо не станет. — Это ещё цветочки, Хван. Я ещё только начал. — Не увлекайся ты так. Помни что я волнуюсь идиот. — Все путем, Хани. Обещаю все будет хорошо. — Осторожно с обещаниями, боец. Слышится звук стрельбы и болезненные стоны Минхо отчего у Джисона сердце в пятки уходит. — Минхо? — Черт тебя дери, Минхо, что с тобой? Говорит озлобленный Чан находу. —Я в порядке, чуть не задело, но я в порядке. — Ты нормальный вообще? Я чуть не сдох на месте. — Джисон. — Ты зачем никогда не слушаешь меня? Я же просил тебя не тупить. — Хан Джисон. — Да заткнись ты на минуточку, и слушай что он говорит. Кидает на рядом стоящего Хана Сынмин продолжая прикрывать ему зад. Хан на минуточку застывает, но дает слово Минхо. — Если мы сегодня выживем, ты согласен стать моим мужем? — Что? Ты сейчас серьезно? — Блять, почему никто не воспринимает меня всерьез? Я вполне серьезен! — Минхо… конечно да! — Прошу прощение ребят что прерываю столь важный разговор, но можно все это потом? Сейчас нас как бы убить пытаются. С третьей линии вмешался Хёнджин. Хенсу просто молчал так как у него сейчас ситуация так себе для разговоров. А Чан всё-таки решил разозлится. — Господи, вы меня до могилы довезете. — Парни, сюда, лестницы тут! Крик Сынмина привлек внимание Чана и Чанбина и те наконец таки нашли друг друга. — Пошли, пока никого нету. Прикройте сзади пожалуйста. Солдаты идущие вместе собрались и решили прикрыть парней спереди тоже. Дверь крыши открыта и оттуда с трудом нужно было услышать смех. Чанбин не может перепутать голос Феликса, сердце начинает биться бешеным темпом и через пару шагов Чанбин наконец нашел его. — Ликси! Но Феликс никак не реагирует на призывы Чанбина, он весь в крови, смеётся не переставая и сидит в одних боксерах опустив ноги в кровавый бассейн. У всех парней от такого вида Феликса сердце щемит. Что этот ненормальный с ним натворил? — Эх, Бинни, ты так опоздал. Я уж думал ты струсил. Приветствую твоих дружков тоже кстати. Инджу слишком спокоен, он курит и пьет виски как будто не в его дворе сейчас стрельба, не в его доме весь этот кошмар. — Я пришел как ты хотел. Отпусти Феликса. Это наша с тобой проблема. — Черт, как же ты заебал со своим нытьем. Кого мне отпустить, прости? Не знаю никакого Феликса. — Ты издеваешься, подонок? Чанбин рушится при взгляде на Ёнбока. Он стал таким… Другим? Неужели Феликс его не узнает? Чанбин не опускает оружие и все остальные следуя его примеру тоже. У Сынмина с Джисоном глаза слезятся, а Чан и Хёнджин злые как черти. Про Чанбина сказать что-то ничего не сказать, а Инджу от этого лишь кайфует. — Ааа~ так ты про Миюки. Я то говорю о ком речь? Феликс ногами бьет по воде хихикая как псих. — Ты… Что ты черт возьми несешь, ублюдок?! КАКОЙ МИЮКИ, МАТЬ ТВОЮ? У Чанбина нервы уже на пределе. — Разве похоже что я его держу? Сидит себе спокойно, играет. Я позволю тебе поговорить с ним. Чанбин бросает оружие и приближается к Ликсу находу снимая куртку, чтобы укрыть младшего. Чанбин с полными слёз глазами смотрит на Феликса, молит его прийти в себя, просит пойти с ним но Ли никак на него не реагирует. Они встречаются глазами и Чанбин сразу понимает в чем дело. Феликс под наркотиками и даже этот факт не может утешать Чанбина потому что его Феликс сломан. Он ждал его, ждал очень долго и думал что о нем забыли. Феликс потерял надежду на что либо и теперь ему даже Чанбин спасти не сможет. — Малыш, это же я. Это я Чанбин, твой Чанбин, Ёнбоки. Прошу тебя прийти в себя. Молю. — Хватит нести чепуху кусок ты дерьма. Он теперь моя вещь. Хочешь забрать его сначала разберись со мной, если сможешь. — Каждый из нас может снести тебе башку прямо здесь и сейчас. Со стороны зарычал Чан отчего у Инджу снова заигралась улыбка. — Все мы знаем что этого не будет. Ведь Чанбин ещё должен спасти свою суку. Разве не так? — Закрой свой поганый рот, уёбище. — Если дальше будешь злить меня я нажму на эту кнопочку и твой любимый взорвется на тысячу кусочков. Ты же этого не хочешь. Хёнджин нажимает кнопку микрофона чтобы вызвать Хёнсу. Если этот ублюдок не шутит, Феликсу грозит большая опасность, надо забрать у него этот чертов пульт. Если на него прицепляться с вертолетов, могут попасть. — Чего тебе надо? — Я и ты. Без лишних замешательств и оружий. Я вызываю тебя на честный бой. Узнаем кто из нас достойнее носить фамилию папаши. — Так тому и быть. Сынмин прошу, будь рядом с Феликсом. Чанбин с Инджу наконец таки стоят друг против друга. Неужели ради этого Инджу сломал столько жизней? Погубил всех и теперь жаждет убить Чанбина. Все это лишь для того чтобы показать что он достойнее? — Вы все думаете что знаете меня, осуждаете и думаете какой же Инджу плохой. Но вы ни черта не знаете. Он резко ударяет Чанбина в живот отчего тот падает на колени. — Я всю жизнь ходил по улицам, в то время как ты лежал в теплой постели, я был вынужден продавать пакеты за хлеб, когда ты ни в чем не нуждался. Меня насиловали и безжалостно избивали с тринадцати лет пока ты учился и получал всю любовь родителей. Почему то Чанбин не хочет сопротивляться, пусть он услышит всю правду, пусть сейчас Инджу будет бить его до смерти чтобы чувствовать себя человеком. Чанбин больше не хочет пожертвовать кем-то. — Мы так и будем стоять и смотреть на это? — Мы не можем что-то сделать Джисон. Если мы сделаем хотя бы один шаг Феликс взорвётся. Просто доверьтесь Чанбину, я знаю что он что-то задумал. — Ты отнял у меня все. Отца, место, фамилию, жизнь и теперь хочешь опять выставить меня плохим? Хочешь отнять у меня Миюки? Вперед, мразь, шевелись, сделай хоть что-то. Зачем ничего не говоришь? Зачем??? Почему продолжаешь сидеть как трус??? Чанбин выплёвывает накопившиеся во рту кровь и поднимает глаза на Инджу. — Ты прав! Я чертов трус я даже не смог уберечь любимого человека от опасности. Я не смог быть для него тем на кого можно было опереться. Я плохой сын для своих родителей, я плохой друг потому что из-за меня все мои друзья сейчас в опасности. Ты чертовски прав, возможно ты бы справился лучше на моем месте, но… Не думаешь что у тебя могло было быть все это. — Каким же образом? — То что с тобой случилось, то как с тобой обошлись…это действительно ужасно. Но зачем ты не пришел к нашему отцу? Зачем не сказал что ты его сын? Он бы ни за что не бросил тебя. Зачем ты решил винить во всех своих проблемах меня. — Потому что он бросил меня еще не родившимся. И когда я пришел к нему увидел тебя. Любимого, правильного и истинного Со Чанбина. Он бы никогда не смог любить меня также как тебя. Я был бы лишним так или иначе. Почему ты, а не я? Ты можешь ответить на этот вопрос? Чанбин собирает силы в кулак и ударяет Инджу по лицу заставив того падать на спину. — Ты мог бы решить все по другому. Ты мог бы по человечески уладить этот вопрос. Но ты черт тебя дери сломал нам всем жизни. Взял и сломал как ни в чем не бывало. Ты этому, сука, рад??? — Я рад как никогда. Смех Инджу не прерывается сколь бы Чанбин не бил его. Вертолеты сверху собираются и целятся в Инджу ожидая дальнейших приказов. Хёнджин успевает забрать пульт управления с земли и за это время Феликс который вел себя как псих немножко успокаивается. Действие наркотиков медленно проходит, но на Феликса нет ни единого живого места. Сынмин с болью смотрит на лучшего друга, на его выпирающие кости, отметин по всему телу и мертвых глаз. — Ликс, скажи хоть что то прошу. — С…Сынмин, это ты?..Правда ты? — Черт, да! Да, Ликси это я мы все пришли за тобой. — Чанбин, где Чанбг…Уходите отсюда. Феликс оглянуться не успел как услышал сзади шаги приближающегося Чана и Минхо. Минхо с Хенсу поднялись наверх как только разобрались со всеми внизу но дело дрянь. — Ему нужно срочно в больницу. Не волнуйся, Феликс, все нормально. Мы все скоро вернёмся домой и все наладится. — Чан хён. У Феликса кровь по всему лицу и дикий приступ панической атаки. Он глазами ищет Чанбина и как только находит его, сердце сразу в пятки уходит. Он бьет Инджу, избивает до смерти и никто даже останавливать его не собирается. — Ты черт возьми так и не научился жизни, Чанбин. — Ты ещё в состоянии говорить? — Ох поверь я только начал. Чон принимает телефонный звонок от своего ассистента который уже как час пытается дозвониться до него. — Слава богу, детектив. — Говори. — Мы обчистили все камеры наблюдения в больнице. Оказалось что Ян Чонин проснулся из комы три дня назад и притворялся спящим. А сегодня рано утром за ним пришли какие-то люди и забрали из больницы. Я попытался найти его по микрочипу который вы велели прицепить к нему ещё неделю назад и оказывается что сейчас он в Чеджу, там же где и вы… — Твою мать… У Чона все в голове смешивается. То есть отпечатки и все подозрения…вовсе не были поддельными. Если Чонини притворялся спящим и прибыл сюда только утром, значит он каким-то боком понадобился Инджу. — Ты скажешь что происходит? Тут и так все абсурдно. Вопрос Хвана пролетает мимо ушей детектива как только он видит Ян Чонина с пистолетом который был направлен на голову Чанбина. Все мигом меняется и Феликс пытается выбраться из рук Сынмина и бежать к Чанбину, но он не в силах даже постоять на ногах. Чан при виде Чонина теряет дар речи, внутри что-то треском разбивается и он понятия не имеет как сейчас отреагировать. Чонин жив и здоров, стоит на своих двух ногах и держит в руках пистолет целясь на Чанбина. Все кажется только что проглотили языки так как происходящее на данный момент выжило из них всю энергию и силы. —Отойди от него, Чанбин хён, если не хочешь чтобы я снес тебе бошку. Чанбин не веря своим глазам смотрит на Чонина с глухим вопросом «зачем?» Но так и не находит ответа. Инджу продолжает смеяться как истеричный а откуда то сзади слышится звук зарядки пистолета. Кристофер Бан, никогда в жизни не чувствовал такую боль, но он хочет услышать все от Чонина самого. Пожалуй это станет их последним разговором.

«Долгие и великие страдания воспитывают в человеке тирана.» — Фридрих Ницше