Волки и Лисы

      Удар был такой силы, что Олег задохнулся.       Грудь и спину сжало, Олег открыл рот и закрыл, словно рыба, выброшенная на берег. Он не мог вдохнуть. Не мог произнести ни звука. Он лежал и умирал, ощущая сильнейшее давление. Это длилось минуты, потом затянулось на часы. Может и дни, Олег не знал. Постепенно дышать стало легче, даже боль отступила на второй план. Олег приоткрыл глаза и выждал. Робкий вдох, робкий выдох. Ещё и ещё. Постепенно он приспособился, приподнялся и осмотрелся — его окружала непроглядная тьма. Было тихо. Так тихо, что с непривычки закладывало уши. Казалось, что мира больше не существовало.       Олег ничего не понимал. Он помнил, что произошло, но всё было словно в тумане. Терчь, Серёжа Разумовский, Хольт, заговор против культа Кутха... Ах да, Серёжа убил его... Серёжа или Птица. Впрочем, не столь важно кто из них, главное, убил. Олег приподнялся, покачиваясь, осторожно встал на колени. Под ним была тьма, над ним тоже и вокруг. Здесь не было ничего, одна только пустота, и Олег прекрасно понимал, где он. Он уже был тут до того, как его вырвали, вернули в мир живых и обратили в жуткое чудовище. Но даже тогда Олег кинулся на Хольта, а не на Серёжу. Даже тогда...       Вот, что осталось у Олега в посмертии. Воспоминания. Он и сам стал всего лишь воспоминанием, обитающим во тьме. Воспоминанием, которое, возможно вскоре навсегда развеется.       Олег опустил голову, смотря потерянным пустым взглядом в темноту под собой. Чужое присутствие он почувствовал сразу же. Воздух словно тронуло вибрацией, даже послышался лёгкий электрический треск. Олег медленно поднял голову, внимательно посмотрел на гигантского склонившегося над ним ворона. Его крылья были сложены и похожи на монашеские одеяния, а во взгляде круглых чёрных глаз читался интерес.       — Чего ты хочешь? — равнодушно спросил Олег.       Ворон не ответил. Он молчал, его клюв был закрыт, но в голове Олега внезапно зазвучал вибрирующий звенящий голос:       «Ты ему нужен».       — Ему? — усмехнулся Олег. — Серёже?.. Да мне теперь плевать, что ему нужно!       Ворон, словно уловив вранье, чуть дёрнул головой. Его подозрительный взгляд был прикован только к Олегу, и его чёрные круглые глаза жутко и хитро блестели даже в этой темноте. Ворон пришёл сюда с конкретной целью и хотел получить своё.       «Те люди используют его».       — Ты тоже. Ты же не о его благополучии волнуешься, а о том, чтобы его тело было в порядке. Ведь он... убил тебя?       «Он убил себя, — в голосе послышался смешок. — Я бессмертен».       — Убил?.. — повторил Олег.       «Его тело продолжает существовать за счёт моих сил, но его душа потеряна во тьме и огне. Оставишь его навеки гореть и мучиться в аду или поможешь вернуться в мир живых?»       — Ах вот оно что... — протянул Олег и усмехнулся. — Ты хочешь даровать мне жизнь, чтобы я вернул его тебе? Хитро, хитро...       «И себе тоже. Ты — его условие».       — Он потребовал у тебя меня? — Олег покачал головой и рассмеялся. — Всё, хватит... я лучше вечность проведу во тьме, чем позволю тебе снова сделать меня пешкой в этой игре.       «Я даровал тебе силу и могущество, я создал тебя Волком!»       — Они мне не нужны.       «Я сделаю тебя ещё сильнее, лучше, совершеннее!»       — Мне и это не нужно.       «А если я скажу, что Сергей во власти Магистра?»       — Магистр... — прошептал Олег.       Он невольно вздрогнул от этого имени. Уж Олег знал, на что способен этот подлый и коварный человек. Несколько раз Олег, как вожак стаи, сталкивался с ним и каждый раз с трудом сдерживался, чтобы не кинуться на него. Магистр был лицемерным, подлым, мерзким и бесконечно лживым. Он подставлял и использовал людей, стравливал стаи ради достижения своих целей.       «С помощью пера Игоря Грома он вернул телу Сергея жизнь, но не потрудился отыскать его душу. В его руках теперь сила и пустой послушный сосуд. А ты сможешь вернуть ему душу и разум. Я дам тебе силу».       — А кем буду я? — раздражённо спросил Олег. — Ожившим трупом?!       «Это не так важно. Сергею хватит сил поддерживать в тебе жизнь».       — Мы оба будем прокляты, — сказал Олег и затряс головой. — С чего ты взял, что я соглашусь?!       «Вы давно прокляты. Своими же родителями».       Олег вздрогнул от услышанного. Он хотел оскорбить ворона, крикнуть что-то в ответ, но в глубине души понимал — ему не врут.       «Показать?»       Олег не успел ответить. Темнота внезапно расступилась, раздался мощный раскат грома, и молния осветила длинный коридор. Олег осмотрелся и увидел знакомый до боли дом, дом его тётки, когда-то дом его отца. За окнами лил дождь, сверкали зарницы, всё вокруг окутывала непроглядная тьма ночи. За закрытыми дверьми послышались отчаянные громкие женские крики, а в коридоре взволнованно метался тот, кого Олег почти успел забыть. Его отец, Давид Волков. Рядом с ним с таким же взволнованным лицом стоял высокий рыжеволосый красавец, точная копия Серёжи. Александр Разумовский.       Внезапно отчаянные вопли за дверьми стихли и послышался плач младенца. Двери распахнулись, в коридор вышла красивая молодая женщина. Её длинные тёмные волосы волнами ниспадали на плечи, а на бледном лице с испариной отразилась усталость. Тёмно-синее платье на ней было перепачкано кровью. Женщина осела, и Александр Разумовский бережно подхватил её и прижал к себе.       — Мальчик, — устало сказала она и усмехнулась. Волков метнулся к дверям, но она решительно преградила ему путь. — Нет! Дай жене отдохнуть. Ну, видите? Оборотни могут иметь детей! Нас одарил сам Кутх! Что это, если не божья благодать?       — Не совершили ли мы ошибку? — дрогнувшим голосом спросил Давид, и в его глазах отразился ужас. — Нарушили закон природы...       — Мы обратились к нашему богу! — ответила женщина. — Хватит нам прозябать в тени слабых людей! Убедишься сам, твой мальчик чудесен. А когда Кутх пошлёт дитя мне... — она прижала ладонь к животу, — мы поделимся дарами бога со всеми! Кутх нужен этому миру! Нужен нам. И мы вернём его.       — Но правильно ли заключать силу бога в ребёнка? — спросил Александр, придерживая жену. — Мне кажется то, что роды прошли так тяжело, плохой знак...       — Бог нуждается в аватаре, мы дадим ему аватар! — ответила она. — Наш сын будет богом нового свободного мира! Наш сын прославит Кутха и наши имена, имена тех, кто был верен богу до конца.       Олег, наблюдающий со стороны, вздрогнул. Вот, что задумали их родители...       Картинки сменяли одна другую. Олег видел самого себя в детстве: как он рос, как бегал по двору дома в Петербурге, как мучительно обращался в волчонка, пока ему не помогли целители. Видел, как Ольга Разумовская годами не могла забеременеть, как каждый день упрямо и отчаянно молила Кутха о помощи, как однажды совершенно счастливая бросилась на шею мужу и сообщила, что беременна. Сообщила, что она родит чудо. Олег видел маленького Серёжу, видел, как он играл в детстве с ним, с Олегом. Видел и то, как четырёхлетнему Серёже становилось хуже. Как у него болела голова, как его преследовали кошмары, как он вскакивал и кричал ночами, как прятался сам от себя и плакал, плакал, плакал... Олег видел, как обидевшись на мать, Серёжа сжал кулаки и загорелись шторы. Пламя моментально охватило дом, Ольга отделалась испугом, а Александр ожогами лица и рук. При этом в огне погибла молодая горничная. Теперь Ольга и Александр с опаской смотрели на сына, а Серёжа чувствовал отчуждение. Его боль обращалась в пламя, и в Петербурге начался очередной пожар, когда Волковы, испугавшись за судьбу сына, забрали Олега и сказали, что они с Серёжей больше не увидятся.       Ольга была вынуждена скрываться в Терчи. Серёже становилось хуже, хуже становилось и самому Олегу — его пожирали жар и лихорадка. Он умирал из-за связи и разлуки с Серёжей. Тогда Волковы и Разумовские встретились снова.       — Нужно разорвать связь Серёжи и Олега! — кричал Давид, пока бричка несла их всех в чащу леса. — Мой сын умирает!       — Не поможет! — кричала Ольга. — Надо разорвать связь Серёжи и Кутха!       — Ты собираешься отобрать у бога обещанное? — спросила супруга Давида. — Обмануть Кутха? Обмануть бога?!       — Это не Кутх, — ответил Александр и его голос дрогнул. — Это... даже не наш сын! Он одержим чем-то... другим.       — Мы хотели вернуть миру бога... — прошептала Ольга. — Теперь мы разделим его на четверых. Заберём силу из Серёжи, заключим в себе и решим, что делать потом!       Усыплённый чем-то Серёжа лежал на её коленях и впервые за долгое время мирно спал.       Уже в чаще леса, отпустив бричку, они уложили Серёжу в центр поляны, прямо в снег, расставили свечи и начали ритуал. Пламя вспыхнуло внезапно. Оно охватило всех их, убивая медленно, в жаркой агонии, унося с чёрным дымом их отчаянные крики к багровым небесам. Нельзя пытаться обмануть бога, нельзя забирать то, что обещано ему. Олег чувствовал, как по щеке катится слеза. Он смотрел на четыре обугленных тела, на сбежавшихся людей, которых привёл ямщик — все те, кого в будущем убьёт Серёжа, под руководством Ларионова и Кирилла Разумовского. Крича от боли и отчаяния, Разумовский призывал убить Серёжу, но Ларионов запретил. Спрятать — сказал он, сокрыть, утаить его в Терчи и никуда не выпускать, но не повторять ошибок и не бросать вызов богу. Не пытаться прервать ритуал.       — Всю жизнь Серёжи эти люди боялись и унижали его, — сказал Олег, когда снова оказался во тьме вместе с вороном. — А ты убивал их его руками.       «Мы убивали вместе. Они изменщики, предатели! Хотели оставить меня во тьме. И теперь Магистр покушается на то, что ему не принадлежит. Прими мой дар! Исполни свою судьбу. Не стоит расплачиваться так же, как расплатились твои родители. Посмотри в мои глаза. Прими меня».       — Я не хочу... — прошептал Олег и замотал головой.       «Ты так хотел быть с Сергеем. Неужели теперь твоя гордыня важнее?»       — Умоляю...       «Не умоляй. Бери силой».       — Я не хочу!       «Тогда представь себе вечность без него».       Олег снова увидел его перед глазами: непокорный дикий взгляд голубых глаз, дерзкая улыбка на тонких губах, огонь непослушных волос. Олег чувствовал его запах, ощущал вкус губ, вспоминал ласки ночью и прогулки днём. Серёжа был во всём, вытеснял собой другие воспоминания. И больше всего на свете хотелось обнять и защитить его.       — Прекрати! — закричал Олег, вскинув голову.       «Это всё может быть твоим! Возьми, возьми, возьми!»       Олег зажмурился и мотнул головой. Он вспомнил, как впервые увидел любопытную лисью мордочку, вспомнил, как Серёжа сторонился его, а потом сам же и тянулся. Неужели они не заслужили покой и счастье, неужели не заслужили Петербург?.. Олег чувствовал, как горячие слёзы бегут по щекам, и хотел только одного — быть с предназначенным.       — Я... — Олег снова вскинул голову, когда усилился непонятно откуда взявшийся ветер, и сказал: — согласен.       Ворон взметнул огромные крылья, перья полетели во все стороны, и Олег закричал, когда они впились в его глаза. Его резко дёрнуло, словно неведомая сила пыталась вырвать из его спины позвоночник, понесло куда-то быстро-быстро, а потом с силой и грохотом впечатало во что-то холодное и металлическое. Олег подскочил, тяжело дыша, распахнул покрывало и не сразу понял, что это вовсе не покрывало, а белая ткань, которой накрывали тела в моргах. Он и был в морге!       Олег вздрогнул, поморщился, почувствовав запах разлагающейся плоти, и огляделся. Вокруг, на таких же тележках лежало множество других накрытых тел. Олег соскочил на пол, на дрожащих ногах отошёл к стене, ещё раз осмотрелся, ища выход, и не сразу увидел немолодого перепуганного патологоанатома.       — Раздевайся, — хрипло сказал Олег, дрожа от холода. — Раздевайся!       Натянув его рубашку и штаны, Олег, пошатываясь, вышел из морга и поднялся по холодной лестнице. Распахнув дверь, он увидел, что оказался в госпитале. Кто-то при виде него закричал, кто-то в ужасе отскочил в сторону, а Олег по стеночке пошёл к выходу, пока его не перехватил Дима. Он был бледным, уставшим, но единственный улыбался счастливо, словно его не пугало воскрешение из мёртвых.       — Олег Давидович! — закричал Дима. — И вы вернулись!       — Что?.. — устало переспросил Олег и нахмурился.       — Некоторые вернулись, представляете? — тараторил Дима, помогая ему идти. — Я вот очнулся, хотя уже не дышал, ещё кто-то из доставленных в морг тоже вернулся! В основном те, у кого были перья... Хотя их было тяжело отделить от воскрешённых трупов, которые воевали с Хольтом! Вот их пришлось истреблять. А ещё обращённые, те, кто получил перья во время последнего боя... Короче, тут такой хаос, Олег Давидович! Говорят, эти воскрешения — это дар Кутха!       — Да уж... — буркнул Олег. — Дар...       — Кто-то, правда, так и застрял между жизнью и смертью... Юлия Владимировна, например. Я пытался её исцелить, но, видимо, силы белого пера потом на самого же меня и ушли, а она теперь в коме...       — Дима, прошу вас! — Олег развернулся и с силой сжал его плечи. — Где Сергей?       — Он... — Дима растерялся. — Его забирает Магистр. В Петербург вроде. Они сейчас на вокзале, Игорь сопровождает...       Олег отпустил Диму и побежал в сторону открытого окна. Разбежавшись, он прыгнул, и в снег приземлился уже Волк. Он тут же бросился в сторону вокзала, игнорируя крики тех, кто его видел. На улицах выставили патрули, при этом, на дежурных была форма петербургской полиции. Видимо, беспорядки после ада, устроенного Хольтом, разбирали долго. Или разбирают до сих пор.       Волк бежал, бежал и бежал, лишь бы успеть перехватить Серёжу. Он спешил так, что в том же обличии ворвался на вокзал. Он поспешил к станциям, обернулся уже у дверей и схватился за грудь. Рубашка пропиталась алыми разводами, его раны снова кровоточили.       — Олег Давидович! — крикнул Игорь Гром.       Он подбежал, подхватил Олега и помог ему устоять на ногах. Сам он выглядел плохо: зарос, кожа была серой, нездоровой, а под глазами заложились яркие синяки. Видимо, в ту ночь хорошо досталось всем.       — Где... он... — спросил Олег.       — Магистр его забирает, — зло ответил Игорь. — Он покрыл все его преступления, заявил, что Сергей защищался от предателей Кутха, к которым относился и Хольт, а теперь забирает его с собой! Говорит, только он может помочь ему совладать с силой!       — Как же, помочь... — прошептал Олег и оттолкнул Игоря. — Отойдите, это наше дело.       Олег навалился на дверь, распахнул её и вышел на перрон. Пошатываясь, он поспешил мимо ожидающих и провожающих, пока не рассмотрел в толпе рыжую макушку. Сердце болезненно сжалось в груди. Серёжа, его Серёжа! Кутх не соврал, он был жив.       — Серёжа... — прошептал Олег дрогнувшими губами и крикнул: — Серёжа!       Серёжа словно ничего не видел и не слышал. Он, как кукла, послушно шёл за Магистром к вагону, а сопровождали их Михаил и Максим — оборотни из стаи Олега. Их лица и руки украшали шрамы, выглядели они плохо и потрёпанно. Последний бой с Хольтом вымотал и их. Олег сделал несколько шагов, но в груди болело всё сильнее, а ноги отказывались слушаться. Удивительно, что он вообще сумел добежать до станции.       — Серёжа! — закричал Олег и закашлялся. — Серёжа!!!       Его отчаянный крик затерялся в гуле поездов и голосах провожающих. И всё же Магистр остановился. Он медленно обернулся, следом за ним Михаил и Максим. Последние вздрогнули, увидев живого Олега, а Магистр хищно улыбнулся. Олег доковылял ближе, зажимая раны на груди и с трудом сдерживая стоны боли.       — Зря вы воскресли, Олег Давидович, — вздохнул Магистр. — Серёжа выбрал поехать со мной!       — Он не в состоянии выбирать хоть что-то, — прошептал Олег. — Он же не в сознании!       — А вас это уже не касается, — уверенно ответил Магистр.       — Меня касается, — сказал Олег, и из его горла вырвалось тихое рычание. — Он всё ещё мой предназначенный. Серёжа! Ты не имеешь права отбирать его у меня! Серёжа, услышь меня, Серёжа, пожалуйста, иди на голос...       Михаил и Максим вышли вперёд, как только Магистр призывающе вскинул руку. Видимо, он не собирался тратить время на пустые разговоры и убеждения, ведь проводница уже зазывала всех в вагон.       — Прости, — сказал Михаил и покачал головой. — Но ты больше не альфа, Олег.       — Бросаешь мне вызов? — усмехнулся Олег. — Ну, рискни.       На перроне послышались крики, как только трое оборотней сцепились в драке. Максима Олег тут же отбросил в сторону, как щенка, а вот с Михаилом пришлось сложнее, как со старшим и более опытным Волком. И всё же, извернувшись, Олег вгрызся в его загривок, зарычал и отбросил его с пути. Сменив форму, Олег снова двинулся к Серёже. Магистр усмехнулся и внезапно подступил к нему, ударил в грудь, и Олег согнулся и захрипел от внезапной резкой боли. Все его пять ран заныли разом, закровоточили сильнее и, казалось, словно рёбра вырывают из груди.       Внезапно Магистра оторвало от земли. Его приподняло, встряхнуло невидимой силой и резко вжало в вагон поезда. Магистр замотал руками, словно пытаясь поймать удерживающую его невидимую руку, а Олег опустил взгляд и увидел Серёжу. Его взгляд теперь был осмысленным, а вытянутая рука направлена в сторону Магистра. На него тут же бросились два Волка — Максим и Михаил, но их Серёжа тут же отбросил ленивым взмахом левой руки.       Олег улыбнулся, сморгнул слёзы и упал на колени от боли.       — Олег! — Серёжа тут же бросил и волков, и Магистра, и бросился к нему. Упал на колени, обхватил его плечи и зашептал: — Олег, Олег... нет, только не снова... держись... Олег, не оставляй меня, мне так страшно...       Конечно, ему было страшно. Помнил ли он хоть что-то о том дне, когда чуть не уничтожил и не спас Терчь одновременно? Помнил ли, что вообще умирал? Что был, как и Олег, где-то там, во тьме или даже в огне?.. Он, скорее всего, даже и не знал, как теперь жить. На глаза Серёжи навернулись слёзы, и Олег, улыбнувшись, смахнул их подушечкой большого пальца. Чем они вообще заслужили всё это?..       — Олег... — отчаянно прошептал Серёжа. — Ты так мне нужен! Прости меня...       — Я с тобой, — ответил Олег и перехватил его руки. — Я с тобой до самого конца.       — Всё, хватит! — провозгласил Магистр. Он встал, отряхнул одежду и размял шею. — Нам пора, Сергей. Вы свободны только потому что так решил я. И будете вы свободны до тех пор, пока находитесь под моим контролем. Захотите уйти — вас объявят преступником. Оно вам надо? Думаю, нет.       — Никто больше не будет решать, как мне жить! — закричал Серёжа, обернувшись к нему. — Ты бросил меня во тьме, лжец! Если бы Олег меня не позвал, я бы так и не вернулся!       — У вас всё равно нет выбора, — нетерпеливо ответил Магистр. — К тому же, лично мне ваша душа только мешать будет. Но раз уж она тут... В вагон! Быстро!       Серёжа развернулся и посмотрел Олегу в глаза. Они уже понимали друг друга без слов, и Олег только кивнул, соглашаясь с его решением. Серёжа усмехнулся, сжал его руку, и все мышцы Олега затрясло. Его одежду разорвало, когда тело стало расти и увеличиваться, а из удлинившейся волчьей морды вырвался отчаянный громкий вой. Люди закричали, в панике бросились в стороны. А Волка интересовали только Магистр и другие волки.       Когда прибыла полиция, Серёжа и Олег пропали, будто бы их никогда и не было, а израненные Магистр и волки ничего так и не смогли сказать. Мрачный и хмурый Игорь Гром молчал тоже.