Мандаринь

            Если у тебя один старший брат шарит в электронике и компьютерах, если у тебя второй старший брат мастер спорта хрен знает по скольки его видам — шансов вырасти обычным очень и очень мало. А если ещё присутствует природная гибкость и шебутной характер — так вообще их и не будет.       Своё первое ограбление Хосок совершил в восемь лет, вскрыв папин домашний мини-сейф и стащив оттуда свой подарок на день рождения. Терпения ждать ещё два дня у него сил уже не было. Может, если бы тогда ему влетело — это бы чему и научило пацана, но его только мягко пожурили, и тайком (Хосок всё слышал) ещё и восхитились — сообразительный растёт.       С тех пор он был свято уверен, что воровать — это нормально. А иногда даже и очень хорошо.       В школе мозги ему вставили на место. Но тоже совершенно не на то, которое положено. Переубедить его, что воровать — плохо, вся школа так и не смогла. Зато смогла заставить подумать и сообразить, что раз уж у воровства могут быть весьма неприятные последствия, то лучше свои природные таланты поставить на службу тем, у кого проблем с законом не будет.       Его изрядно помотало по тренировочным лагерям и военным базам, и он успел даже поучаствовать в парочке миссий. Но корейское правительство его талантов по итогам подготовки не оценило — все психологические тесты требовали этические нормы и обязательный патриотизм иметь хотя бы в зачаточном состоянии. Хосок, ещё немножко подумав, с радостью и за большие деньги пошёл продаваться корпорациям. Те его приняли с распростёртыми объятиями.       Честно отработав на них какое-то время, он помог родителям, подкинул денег братьям, и обеспечил себе более чем комфортное существование на всю оставшуюся жизнь. А затем объявил гигантам самых разных индустрий, что в постоянном браке он с ними жить больше не намерен и хочет развод, но если понадобится, то вполне согласен поработать девочкой по вызову. За нефиговую сумму, разумеется.       Поскольку этот юркий гадёныш знал к тому времени достаточно много, его оставили в покое, лишь изредка платя эти самые нефиговые суммы за проникновение в некоторые интересные места.       Лаборатория «Пингвинёнок», принадлежащая Мин Юнги, интересным местом не была ни разу. Её система защиты была проста, как пять копеек. И вскрыть её можно было зубочисткой. Хосоку даже никаких специальных приспособлений не понадобилось бы, чтобы туда проникнуть — во всяком случае, так ему казалось, когда он сидел в машине на противоположной стороне улицы, изучая объект своей будущей работы. Визит внутрь под видом доставщика цветов только подтвердил, что дело будет проще пареной репы. Девушка-администратор на ресепшене флиртовала с ним много и охотно, даже не пытаясь хоть как-то соблюсти деловой стиль. Подошедший охранник, молодой и с виду борзый, живо повёлся на пару вопросов про последние олимпийские игры, и сдулся с роли молодого и борзого минуты за две. За флиртом и обсуждением спорта Хосок успел выяснить, что в лабораторию с улицы ведут три двери: внешняя вполне обычная деревянная, дальше через короткий тамбур с подставками для зонтиков и барахлом вроде бахил и дождевиков — железная, а вот за ней было что-то вроде стеклянной камеры с последней, стеклянной раздвижной дверью. В камере было море труб под потолком и по стенам, явно для дезинфекции, а то и уничтожения неудавшихся лабораторных экспериментов. С одной стороны там же стояло то ли зеркало, то ли плазменный экран во весь рост — во всяком случае, Хосок в нём прекрасно отразился, затем оно приснэпчатило ему новогодний колпак Санты и седую бороду, пока он с цветами шёл мимо. А со второй камера была увешана мелкими белыми и красными воздушными шариками, вперемешку с бумажными еловыми ветками, создавая рождественское настроение. Справа за стеклянной камерой была комната охраны с непроницаемым из коридора окном (выяснить, что по ночам в лаборатории дежурил всего-то один охранник, для Хосока труда не составило), а справа стойка администратора и нараспашку за спиной у девушки — блок с картами-ключами.       Как два пальца об асфальт.       Хосок лениво порассуждал, не стоит ли устроить финт ушами и пробраться сюда днём, под видом новичка-лаборанта. Но химики на месте не сидели — носились, как угорелые по коридорам, постоянно о чём-то разговаривая на непонятном Хосоку корейско-химическом. А настолько выучить химию, чтобы свободно поддержать разговор о «дегидрации этилбензола в присутствии катализатора» он вряд ли до окончания сроков задания успел бы.       Впрочем, ещё один вариант без взлома и проникновения у него был. Вакансия на место охранника, открывшаяся в фирме совсем недавно, была ещё свободна. Он буквально на коленке смастрячил себе досье, подобрал по нему те хвосты, которые могли проверить при приёме на работe охранником, и отослал резюме владельцу лаборатории. А поскольку выполнять свою работу Хосок привык тщательно и аккуратно, то снял комнату в кощителе , вполне оправдавшую его легенду о студенте из Пусана, приехавшем для учёбы и подработки. И хоть жить там постоянно даже ту неделю, пока он вёл разведку и ждал отклика на резюме, необходимости не было, он всё с той же тщательностью и аккуратностью играл роль студента, питаясь вместе со всеми в общей столовой внизу.       На следующий день, выбравшись в общую столовую на первом этаже пообедать, Хосок ощутил на себе чей-то мимолётный давящий взгляд. Сделав вид, что по уши поглощён едой и заведя разговор с парой сидящих за этим же столиков студентов, он пробежался взглядом по народу в столовой. Стайка девушек-второкурсниц в углу обсуждала новогоднюю распродажу косметики, по центру шла бурная дискуссия от горстки умников в очках, аджосси читал бумажную газету, некто андрогинный в солнечных очках (в снегопад на улице самое оно!) лениво втыкал в телефон, да ещё пара студентов постарше жадно поедали похмельный суп.       Никого, кто мог бы так на него смотреть. Впрочем, проверки от владельца лаборатории Хосок ждал, в том числе и личной, и счёл самыми вероятными претендентами аджосси или кого-то из похмельных студентов. Остальные на обладателей давящих взглядов не очень-то и походили.       Зато в комнате его ждал первый тревожный звоночек касательно этой лаборатории, едва Хосок в файлах электронной почты обнаружил письмо с отказом.       Хосок перечитал свою легенду ещё несколько раз. Она была идеальна — для такого предприятия и для этой вакансии. Его должны были пригласить как минимум на собеседование — и тем не менее, ответ был отрицательным.       Что ж, попытка не пытка — значит, всё-таки взлом и проникновение.       Впрочем, Хосок был этому даже рад — подготовка к ограблению всяко веселее, чем торчать в течение нескольких дней или ночей на «новом рабочем месте».